Everything everywhere all at once.

Алтан гуляет взглядом по переливающемуся под едва яркими лампами металлу, внимательно запоминая, как при каждом даже самом коротком импульсе механизм едва ли, но все же меняется. Это интересно. Со стороны научной, бытовой, да и разного вида картинки то и дело застилают глаза стоит полету мысли взять другой курс. Работа рук Вадима, которые от плеч представляли из себя крепкие титановые механизмы, смотрелась так, словно из старого боевика про роботов, но намного современней. Алтан завороженно следил, как аккуратно и невесомо тяжелые махины удерживают тоненькую ножку бокала с шампанским, пока была минутка передохнуть от назойливых журналистов и липких взглядов так называемых коллег, и невольно сравнивает их с собственными штифтами под кожей. Каждый раз стоило тонким крепким пальцам коснуться его: придержать на выходе из дома в гололед, когда не слушались ноги, подвинуть дальше за спину, чтобы не попасть под открытый огонь, случайно провести едва заметно по талии, направляя в нужную сторону, или же проверить пульс, и его словно током прошибало от загривка до самых кончиков пальцев. Дагбаев ничего не мог поделать ни с собой, ни с подсознанием, рисующим как приятно мог ощущаться холодный метал на коже после горячего душа. Хоть сам по себе Алтан и предпочитал больше тепло, в этом было что-то запретное и одновременно с этим притягивающее. Вадим никогда не рассказывал куда нужно было попасть и что сделать, чтобы лишится двух конечностей одновременно, но к этим он теперь явно относится с большей аккуратностью, отчего заминок даже с искусственными руками на памяти Дагбаева никогда не возникало. Механизм всегда исправно работал, пистолет стрелял, а сам Алтан медленно плавился, потому что зрелище даже лучше, чем он мог себе когда-либо предположить. Он медленно переводит взгляд от железных пальцев выше к лицу Вадима и сдерживается, чтобы вздрогнуть, когда замечает на себе почти что такой же цепкий, глаза в глаза. Небольшие слабости становилось скрывать все сложнее и сложнее, особенно под тоннами шуток, в которых дракон рассыпался стоило кому-либо одарить вниманием его два вполне себе больших нюанса. Это не обходило даже самого Алтана, вот только шутки каждый раз балансировали на крае приличия. Поэтому когда Вадим широким жестом отводит руку в сторону, «приглашая» пройти дальше по коридору зала, где сейчас проходил благотворительный вечер, удержаться слишком сложно и так или иначе все-таки хочется узнать что он может Алтану предложить.