Everything everywhere all at once.

У Алтана руки дрожат адски, тонкие пальцы даже не получается расцепить, чтобы отпустить оружие и кинуть его подальше, а палец все еще ровно на курке. Он будто весь окунается в ведро крови. С головой и едва двигающимися ногами. Он чувствует вес металла, едва носом улавливает железный запах растекающейся по когда-то родному полу «бабушкиного домика» крови, что заполняет ноздри. Дышать получается через раз, воздух словно не попадает ему в голову, не отрезвляет и не пробуждает мозг, лишь обволакивает изнутри, что все звуки слышать едва-едва получается. Вадим поднимается с пола спокойно, кажется даже не волнуется, хоть и в глазах все плещется. Он через такое проходил не раз Алтан уверен. Такие как он долго не живут, а умирают явно не по своей воле, с Баатаром другие и не работают. Руки у того, как Алтан и мимолетом представлял, крепкие, он отодвигает пистолет чуть вниз, медленно вытаскивая его из окаменелых пальцев. Забирает его полностью только через пару секунд, как Дагбаеву удается расслышать обрывки фраз. Похвала хоть и скупая, но словно утешает, ему похожего кроме как от бабушки давно не слышалось. Это одновременно пугает и успокаивает, но в глазах у Вадима кроме привычной насмешливости и едва заметного высокомерия, что медленно растворяется, мелькает что-то еще, что-то, что заставляет Алтана довериться. Может быть Вадим и не знал его, как и своего мнения не имел, но предчувствие заставляет верить, что они могут найти общий язык. Или хотя бы попробовать.