Миша, я скучаю

Дмитрий Сергеевич был в отчаянии. Происходящие вокруг события явно не помогали ментальному спокойствию академика: все его труды за несколько лет были почти разрушены каким-то рядовым программистом с манией собственного величия! Радовало лишь то, что у него осталась хотя бы та небольшая горстка преданных подчинённых, которые помогают собирать остатки былой системы, ранее работавшей как часы. Но с каждым непредвиденным шагом Сеченов видел, как бывшие товарищи по работе все больше сомневались в его действиях и правильности решений. И вот сейчас Сергей Нечаев — его дражайший (почти что) сын, занимается устранением последствий хаоса, который расползался по всему Советскому Союзу как искра по керосиновой луже, после сбоя в работе Коллектива. А именно: передавал голову предателя Родины Михаэлю, знаменуя завершение поставленного перед ним задания. Штокхаузен, погружая такой необходимый сейчас накопитель знаний в лице головы Петрова, в полимерную машину, что высечет из его памяти коды деактивации военного протокола у роботов, не ожидает получить внезапный удар от буквально из неоткуда взявшейся Ларисы, что решила заступиться за теперь уже почившего любовника и соратника. Внезапный взрыв будоражит всех присутствующих в помещении: Нечаева и Штока откидывает взрывной волной в разные части комнаты, вынуждая потерять сознание от контакта головой с твёрдыми поверхностями. Сергею повезло чуть больше — его толком не задело, в отличие от Михаэля — тело бессознательного хирурга, обоженное и местами задетое осколками гранаты, поглотил полимер, вылившийся из ванны, которая опрокинулась в результате взрыва. Хочется верить, что его смерть была безболезненно. Но смерть ли это вовсе? Можно ли считать человека мертвым, когда его сознание ещё живо? Руководствуясь экстренным протоколом, Близняшки, убедившиеся, что с майором все будет в порядке, и что каркас здания с несущими конструкциями не задеты, забирают полимеры, предварительно собрав их в специально оборудованные контейнеры и покидают комплекс, направляясь на «Челомей», прямиком к своему создателю. *** В здании царит тишина. Создаётся впечатление, что оно покинуто людьми и служит лишь как музейный экспонат, однако умиротворяющее отсутствие звуков нарушают пусть и грациозные, но не совсем бесшумные шаги телохранительниц товарища Сеченова. Обычно быстрое и элегантное передвижение замедляют емкости с полимерными жидкостями, которые роботессы так стремятся доставить своему шефу. Уже на нужном этаже, открывая внушительные двери кабинета, больше походящего на актовый зал, чем на комнату для работы одного конкретного человека, Близняшки подходят к столу, за которым сидит учёный и останавливаются прямо позади него, ожидая дальнейших указаний. — Полагаю, — не отрываясь от бумаг, начинает товарищ Сеченов, — задание прошло не совсем в рамках изначального плана? Михаэль с Сергеем не выходят на связь, послужить причиной этому могло только что-то из ряда вон входящее. — обогнув стул своего начальника, Левая протянула контейнер прямиком в руки учёного, который, в свою очередь, посмотрел на нее, выгнув густую бровь: — Это полимерный накопитель знаний Петрова? Покачав головой и немного отстранившись, близняшка продолжила мысль академика: — Дмитрий Сергеевич, в ходе задания гражданка Филатова вмешалась в процесс выкачки памяти товарища Петрова, из-за чего ваша правая рука — герр Штокхаузен был поглощен полимером. Она кивнула в сторону контейнера в его руках. Ученый молча глядел немигающим взглядом на то, что осталось от его помощника, аккуратно разглядывая полимерное содержимое. — …Что с Петровым? Правая поставила ещё один носитель полимера, но уже на стол перед Дмитрием Сергеевичем. — Все содержимое его головы здесь, данные при взрыве в комплексе не пострадали. Сеченов, уперевшись головой о край стола, сжимая в руках несчастный контейнер с полимером, велел Близняшкам отправиться на зарядочный пункт, чтобы они восстановили силы после задания. Те, в свою очередь, не имея возражений по своей роботизированной натуре немедленно удалились. *** Академик успешно выкачал необходимые ему коды из разума Виктора, благодаря чему роботы вернулись в свое привычное состояние. После пришествия в сознание, Сергей отчитался, что с ним все в порядке, на что Дмитрий Сергеевич пригласил его на «Челомей» чтобы закрыть задание и наконец-то оформить отпуск многострадальческому агенту. Но мысли о погибшем подчинённом все не покидали голову Сеченова. Занимаясь работой, пока он ждал Нечаева, его взгляд постоянно натыкался на контейнер с полимером внутри. Однако теперь, когда нужно восстанавливать почти разрушенный Советский Союз и наконец-то приводить в действие проект «Атомное сердце» напару с Коллективом 2.0, он не мог отвлекаться на такие неважные сейчас эмоции. На его плечах жизни миллионов выживших граждан, поэтому, отодвигая контейнер с глаз долой, он продолжал заполнять нескончаемые отчеты трясущимися от напряжениями руками. Ведь теперь это только его работа. Все остальное могло подождать. *** Во время редких ночных вылазок из-за стола своего рабочего кабинета, которые Дмитрий скромно назвал «отдыхом» он проходил мимо своей лаборатории в буфет. Поскольку во всем «Челомее» кроме него никого не было в столь поздний час, тишина давила на мозг, сжимая виски крепкой хваткой. Все остальные сотрудники уже давно видели десятый сон дома, в объятиях своей семьи. Дмитрий Сергеевич тоже хотел бы провести это время с близкими ему людьми, ведь обычно, в столь поздний час, на предприятии оставались два человека, работая до самого утра. Уже на пути обратно из столовой, помешивая в кружке переслащенный, крепкий чай, Сеченов останавливается в своей лаборатории и, опираясь поясницей на стол, медленно потягивает горячий напиток. Оглядывая убранство своего теперь уже постоянного рабочего места, его взгляд натыкается на роботизированный каркас, стоящий в углу помещения. Подойдя ближе и проведя руками по металлическому телу, академик вспоминает, что оно предназначалось для Харитона, но после того, как ученый отбросил все возможные предложения по поводу гуманоидного облика, наработки ушли в дальний ящик. И вот сейчас, смотря на этот обезличенный корпус, чем-то внешне похожий на Близняшек, но с мужским телосложением и без других опознавательных признаков, к Дмитрию возвращается надежда вернуть то, что он так давно потерял *** Отпуск в Ялте не сильно помог покорёженной психике Нечаева, но хотя бы помог снять напряжение с мышц. И теперь, возвращаясь в Москву после двухнедельного отпуска, проведя целый день в поезде, среди счастливых и загорелых людей, он порядком измотался, но это была приятная усталость. Всё таки хорошо видеть живых и радостных пассажиров, после того, как нагляделся на разговаривающие трупы, убитые руками машин, различными по своей жестокости способами. Заскакивая в предоставленный ему товарищем Сеченовым автомобиль, к которому шустро подлетел «Шмель» и подцепил транспортрное средство тросами, чтобы позже взмыть в воздух, агент П-3 прикрыл глаза, стараясь не вспоминать как закончилась его поездка в прошлый раз, настраиваясь на предстоящую встречу с академиком. Полет не занял слишком много времени и уже через пару десятков минут он был на территории комплекса «Челомей», под заботливым вниманием Близняшек, которые провожали его в кабинет учёного. Хотя в этом больше не было необходимости — дорогу он и так прекрасно запомнил, но не протестовал, поскольку понимал, что это сделано скорее из соображений безопасности, чем для того, чтобы он не потерялся в стенах массивной постройки. Телохранительницы довели его до входа в личный кабинет Дмитрия Сергеевича и любезно распахнули перед ним двери. Помещение нисколько не изменилось с того момента, как агент последний раз был здесь, но одна единственная деталь привлекла его внимание — робот по типу Близняшек, который стоял по правую руку от работающего за столом ученого. Пройдя в зал, Сергей подошёл к начальнику: — Здрасьте, Дмитрий Сергеич. Все работаете не покладая рук? — О, здравствуй, сынок, — наконец повернувшись к новоприбывшему, поздоровался Сеченов. — Как отпуск? Не сгорел там, на южных морях? Ласковая улыбка начальника, предназначенная Сергею, отдала теплом в области сердца. — Да, вроде бы всё в норме. Обгорел пару раз, приходилось с ног до головы в сметане купаться, но в целом терпимо. — едва приподняв уголок губ, ответил Нечаев. — А это у вас что такое за новое чудо робототехники, а, шеф? — майор кивнул в сторону нового, ранее невиданного здесь робота, молча стоящего справа от Дмитрия все это время. — Точно, вы же ещё не виделись после инцидента. Михаэль, поприветствуй давнего знакомого. Это Серёжа, помнишь его? На что андроид, немного кивнув головой в сторону П-3, сказал таким знакомым, но искаженным роботизированными связками, голосом: — Freut mich, Sie zu sehen*, майор Нечаев