SUPER REAL ME

Чимин борется с собой, чтобы не остаться дома после изнуряющего дня в школе. Каким-то образом эти три дня, тянувшиеся вечностью в моменте, остались позади. А впереди маячили только занятия по танцам. Он плетется в Академию с явным неудовольствием, ведь знает: Джунхо придет сегодня. Чхве Джунхо неплохой танцор, но заядлый прогульщик, который ленился раскрывать свой потенциал. Из него могло бы получиться что-то стоящее, если бы он сам этого хотел. Когда он был в отношениях с Чимином, то не пропускал ни одного занятия, в отличие от нынешней ситуации. Что ж, ему просто больше некого было охранять мрачным кондором, чтобы его половинку не дай бог не заполучил кто-нибудь другой. Сегодня в общей беседе он точно пообещал явиться, как будто знал, что Чимин за такое долгое время осмелиться с ним вновь заговорить. Джунхо стоит в дальнем углу, оперевшись на балетный станок одной рукой. На удивление, опрятно одетый (что на занятиях для него не свойственно), в танцевальном трико и плотно обтягивающей его мышцы футболке. Редко он приходил одетый точно по форме. И черный цвет шел ему незаконно хорошо. Да уж, понимаю, почему я так слепо влюбился в него тогда, не замечая ни красных флажков, ни предупреждающих слов о нем. Он слишком идеально вписался в мои внешние типажи, как Лаки сейчас... Высокий и сильный, с длинными волосами, хоть Джунхо сейчас и подстригся, острый лисий разрез глаз — это то, от чего я схожу с ума до сих пор. — Привет, — Джунхо улыбается, когда Чимин останавливается рядом с ним. — Давно тебя не было, — он не выдает никаких эмоций, потому что все, что чувствует к парню напротив — горькое отвращение, от которого хотелось почистить зубы. А лучше — заполнить полость рта мятной зубной пастой целиком, лишь бы перестать чувствовать этот привкус разочарования. — Да как-то... То времени не было, то желания, а сегодня меня будто что-то клюнуло, невероятно захотелось в Академию, — Джунхо хохочет, чуть вскидывая голову. Что-то я стал сомневаться теперь, что все это случайность... Насколько талисманы могущественны, если могут стирать нам память и подстраивать такие события? И это ведь не конец их возможностей, не так ли? Черт возьми, магия действительно страшная штука. В зал быстро входит их преподавательница по танцевальному мастерству, обводя присутствующих строгим взглядом. — Матерь божья, Джунхо, — ее настроение поднимается, а взгляд становится менее тяжелым. — Это из-за тебя, что ли, лить перестало? Мы завтра ждем солнца и всей группой идем на пляж? Танцоры оборачиваются на него, слегка посмеиваясь, но Джунхо молчит, то ли вовсе не считая нужным отвечать, то ли не находил нужных слов... — Мы все по тебе скучали, появляйся почаще, — она останавливается у зеркал во весь рост, заставляя обратить на себя всеобщее внимание. Фу, какая неприкрытая ложь. Про него вспоминали только чтобы в очередной раз поворчать и поставить его в пример самого нерадивого ученика на памяти всех преподавателей. — Ладно, посмеялись и хватит. Отчетный концерт все ближе, и без стыда я могу смотреть пока только на Чимина. Собираемся, народ, не забываем прогонять свои партии дома. Джунхо, прости, но ты не участвуешь, на тебя положиться нельзя. Тот лишь бесцветно пожимает плечами. Как будто хоть когда-то ему не было все равно. Чимин раньше терялся в догадках, почему Джунхо продолжает ходить на танцы, если они ему так безразличны. Эта тайна открылась ему не сразу. — Я так хотел быть на нее похожей, — Джунхо улыбается печально. — Раньше единственное место, где мы могли встретиться с моей мамой — это концерты, на которых я выступал. После этого она всегда ходила со мной гулять, а потом бесследно пропадала еще на полгода. Но сейчас... И этого нет. Она в другой стране с другим мужчиной. Мы с отцом для нее больше не существуем. Мило, трагично, но не настолько, чтобы из-за этого рушить жизнь другим, ссылаясь на то, что тебя недолюбили. Чимин в первые месяцы после расставания буквально горел ненавистью к Джунхо. Розовые очки всегда бьются стеклами внутрь, может, поэтому он так много плакал и бесился? Юнги и Сокджин каждый день доставали его со дна, пытаясь вернуть прежнего жизнерадостного и солнечного Чимина. Половину первого класса старшей школы он провел на больничных. От стресса и маячащего на горизонте Джунхо, жаждущего вернуть все, как было, повылазили все возможные болячки, связанные с нервами, начиная от всевозможных тиков до краткосрочной потери зрения на один глаз. Вспоминать об этом сейчас почти не больно, но только не тогда, когда стоишь прямо напротив причины твоих кошмаров, панических атак, стресса и болезней. Родители тогда жутко переволновались, даже хотели забрать Чимина обратно в свой дом, думали, что это все из-за переезда и старшей школы, но никак не из-за человека... — Начнем с разминки, повторяем за мной, — преподавательница громким голосом заставила всех настроиться на занятие. Я действительно должен это сделать? Говорить с ним? С человеком, который своими же руками рушил мне жизнь? О чем? Что Тикки имела в виду? Она сказала, что не надо его прощать, он этого и не заслуживает, но что тогда? Отпустить себя и просто высказать все, как есть? Да я ж разрыдаюсь на первом же слове. Чимин выполняет упражнения на автомате, полностью погружаясь в тягучие раздумья. Наверное, мне нужно вылить на него поток всех моих мыслей, от этого мне точно полегчает. Я столько раз представлял это перед сном, но никогда не думал, что такое произойдет на самом деле. — Не! Спим! — женщина хлопает в ладоши. — Активнее! Чимин ловит на себе частые украдочные взгляды Джунхо. Раздражает. Чего ему нужно? Его тоже одолели воспоминания о былых временах? Ему хоть капельку стыдно? На небольшом перерыве Пак замечает, как преподавательница Ли уверенно идет в их сторону, и предчувствует что-то не очень хорошее. — Эй, Джунхо, хочешь на отчетный концерт? Глаза Чимина расширяются. Не она ли буквально полчаса назад сказала, что не допустит его? — М-м, не особо. — Просто я смотрю на вас двоих и не могу перестать представлять ваш совместный номер. Вы всегда так хорошо выглядели вместе, а поддержка, когда Чимин на твоих руках просто летал, навсегда засела у меня в голове. Знаю, что другие преподаватели почему-то не могли уговорить вас на совместный номер, но... Может быть, вы еще раз подумаете? Глаза Джунхо загораются интересом, а Чимин на месте готов провалиться. Нет, ни под каким предлогом он не согласится. Ни за какие коврижки. — Я вижу сомнение в твоих глазах, Чимин, — преподавательница хмыкает. — Если вы выступите вместе, то даю тебе слово, что ты можешь рассчитывать на мою рекомендацию в любом корейском университете искусств. Я не последний человек в этой сфере, ты же знаешь. Черт... Зря я делился с ней моими планами на будущее, она теперь знает, как меня продавливать... — Ну а ты Джунхо... — Я согласен, — парень широко улыбается. — Нам и правда давно стоило это сделать, Чимин-и. После чего он наклоняется к уху Чимина, продолжая уже шепотом: — Раньше ведь мы стеснялись этого, но сейчас кроме общего мастерства нам больше нечего демонстрировать. — Ох, и когда это ты научился так складно говорить? — фыркает Пак, отстраняясь почти брезгливо. — Хорошо. Ради рекомендации я готов на многое. На лице Чимина красуется большое неудовольствие от происходящего, пока преподавательница Ли одобрительно кивает. — Тогда останьтесь после занятий ненадолго. Поставим вам программу. И еще Джунхо... Если не придешь хоть на одну репетицию, то вылетишь из Академии. Я серьезно. — Обещаю не пропускать ни одной репетиции с Чимином, — он убедительно кивает, а после хихикает. — По поводу остальных не могу такое сказать. Чимин прекрасно понимал свою преподавательницу. Она на протяжении шести месяцев видела их химию, их страсть в танце, с каким удовольствием Джунхо крутил его на поддержках, и одновременно робость, когда их заставали вдвоем. Она не могла знать, что когда Джунхо вновь перестал ходить на занятия, это было связано с ними двоими. Химия пропала. Умерла. На смену пришли ненависть и слезы. Былой любви не осталось. Наверное, она думает, что получит те же эмоции от нас, то же сценическое присутствие. Но кроме профессионализма я не покажу ничего. А ты, Джунхо... Делай, что хочешь. Твои манипуляции на мне больше не сработают. Преподавательница Ли в несвойственной для себя манере сегодня даже отпустила всех пораньше. Всех, кроме своих несчастных жертв. Хотя нет, Джунхо выглядит вполне довольным. — Итак, — она выглядит какой-то даже слишком радостной. — Я уже примерно представила, что это будет, но ваши доработки тоже принимаются. Джунхо, встань ровно, я покажу партии Чимина. Полтора часа они без умолку спорили, как лучше расставить элементы, несколько раз меняли музыку, но все же пришли к единому соглашению. — Контемпорари с элементами балета под оркестровое попурри. Слушайте, это будет огонь! Парни вымученно смотрят на вдохновленную преподавательницу, выдавливая что-то наподобие воодушевления. — Репетиции вашего сольника будут по вторникам и пятницам в шесть часов. Вас устраивает? — Вполне, — произнес Чимин, а Джунхо безмолвно кивнул. — Супер. Тогда можете быть свободны на сегодня. Спасибо за ваше время! По коридорам академии парни идут в полной тишине. За окнами стремительно темнело, а потому из-за яркого света люминесцентных ламп, разглядеть на улице хоть что-то не предоставлялось возможным. — Проводить тебя? — произносит Джунхо, когда они, толкнув тяжелые двери от себя, вышли на улицу. Ветер колыхнул волосы и огладил щеки вечерней свежестью. — Сам справлюсь, не утруждайся. — Мне ведь только в радость, могу даже такси для нас вызвать. Чимин фыркает, проверяя телефон. — Только не начинай прежнюю песню вновь. Если ты согласился на выступление только потому что думал, что это поможет тебе вернуть меня, то спешу огорчить, ничего не выйдет, — он краем глаза замечает сообщения от Лаки, отправленные около двадцати минут назад, и отрывается от экрана. — Продолжай свою обычную гетеросексуальную жизнь, каковой она у тебя была до меня, и забудь, что между нами что-то было На плече оказывается тяжелая рука, крепко сжимающая одежду, и Чимин прожигает ее неприязнью. — После тебя у меня никого не было, Чимин-и. Кроме тебя мне никто и не нужен. — Конечно, где ты найдешь еще одного такого же человека с закопанной где-то на уровне марианской впадины самооценкой, которым можно будет помыкать и управлять, как куклой? Вот только я уже не тот, что прежде, даже не надейся, что твои старые фокусы сработают на мне. Не дожидаясь никакой реакции, Чимин спускается по ступеням и уходит в сторону метро, хотя путь держит совсем не туда. ЛакиКэт: Свободна? Заскочим на Орюкто на пару часов? Нам нужно много что обсудить.

Хоть на всю ночь.

Где встретимся?

ЛакиКэт: На самом деле, я уже тут. В сквере около смотровой площадки.

Лечу.

Чимин трансформируется в укромном месте и уже в облике Гармонии на всех парах отправляется к напарнику на Орюкто, но прежде закидывает к себе домой спортивную сумку, с которой он был сегодня на танцах. Вечерний Пусан Чимин во всей своей красе видит почти каждый день, на патруле облетает каждый угол со всех сторон. Казалось бы, уже должно было сто раз надоесть, но почему-то все было совершенно наоборот. С каждым разом он влюблялся в Пусан с новой, еще большей силой. Если бы он мог, то начал бы посвящать этому городу песни, сфотографировал бы каждый его сантиметр... Даже неудивительно, что вся заварушка с талисманами происходит здесь. Пусан — это воистину город чудес. И Орюкто не уступает, это то место, в котором встретились горы и море, здесь не нужно было выбирать, что тебе больше по душе, удивительная природа уже все решила, оставалось только любоваться и оберегать. Гармония прибывает в сквер и сразу же замечает своего друга. Лаки сидел на одной из лавочек, сложив руки на груди, делая вид, что абсолютно не замечает направленных на него взглядов и камер телефонов. — Привет, — Гармония улыбнулась напарнику. — А ты быстро, — он встает с лавки. — Да, есть за мной такое. Кажется, мы уже давно выяснили, что я быстрее тебя. Лаки лишь усмехается, никак не реагируя на очевидный вызов в ее словах. — Я согласен, сегодня у меня нет настроя это заново перепроверять. Я пригласил тебя, чтобы мы отдохнули. Оба. Гармония кивает и указывает рукой на свисающие светильники впереди. — Идем туда? Выглядит красиво. — Как скажешь. Над их головами были натянуты фонарики разных форм, загоравшиеся с наступлением темноты. Это излюбленное место парочек, живущих неподалеку, но даже приезжие обожают это место, умиротворяющее шумом волн и своей спокойной, как бы отдаленной от огромного города красотой. — Как прошел твой день? — спрашивает Лаки будничным тоном, будто они давние друзья, которые об этом разговаривают уже на протяжении многих лет. — Не очень. Сегодня мне поставили танец с одним уродом на отчетный концерт... Уродом в смысле не внешне! — она поспешила объяснить. — Он отвратительный человек, который в прошлом сделал мне очень много плохого. — Буллинг? — Нет, хуже... Но я не могу тебе рассказать, ты же знаешь почему. Лаки понял о чем речь лишь спустя полминуты. — Ах, это, — он хихикнул. — Да, нам нужно очень ответственно охранять тайну своей личности. И я плохой пример. Гармония замерла в ожидании его реакции на произошедшее. — Это было забавно, что я оплошал, а ты не преминула возможностью этим воспользоваться, — он улыбается по-доброму. — Из-за этого я порой думаю, что стоит попросить квами стереть нам воспоминания о том, что мы из одной школы, это... Очень мешает, не находишь? Героиня пораженно раскрывает рот. Нет! Я не должен забывать эту ключевую, крайне важную деталь, по которой я смогу его найти! Ни в коем случае! — В каком именно месте тебе это может мешать? — Порой мне кажется, что я вижу тебя среди знакомых. А я не хочу разоблачать твою личность, Мони, ровно так же, как и не хочу, чтобы ты узнала мою. Это критически важно — оставаться анонимными друг для друга. — Я это понимаю, но... — когда она начинала говорить, то еще не придумала, чем возразить. Однако все гениальное почти всегда приходит в самый важный момент. — Ты правда чувствуешь себя в безопасности, когда отдаешь свои воспоминания под нож? Еще скажи, что ты вебку на ноутбуке не заклеиваешь! Лаки замялся. — Как ты можешь быть уверен, что они не стерли или не сотрут еще что-нибудь, а ты даже не узнаешь? — Но я хочу избавиться от этих воспоминаний, они ставят нас под угрозу! — он подбоченивается упрямо. — Лично мне ничего не угрожает, я не хочу вновь ощущать, как в моей голове роются и искажают информацию... Подумай хотя бы обо мне тогда! — А что если я попрошу стереть память только мне? — Думаешь, меня в этом случае пощадят? Вряд ли. Лаки уныло уставился под ноги. Опять их прогулка здесь превращается в выяснение отношений. Это не то, чего Гармония бы хотела. — Ты был уже... У Мастера Юя? Глаза напарника вновь засверкали. Очевидно, его это небольшое путешествие очень впечатлило. — Да! Меня так поразил путь в пять тысяч ступеней! — Их было пять тысяч?! — удивленно воскликнула Гармония. — Кажется, да, но я так и не спросил... Храм невероятно красивый, Мастер позвал меня прогуляться по нему, это что-то с чем-то! — Неожиданно было увидеть Главного Хранителя таким молодым, да? Мне казалось, что люди с такой должностью выглядят... Старше. — Может, он просто хорошо сохранился, — Лаки улыбнулся. — А тебя там... Не ругали? — Предостерегли, так скажем. Я правда постараюсь быть сдержаннее. — А я осторожнее. Все-таки это моя вина. Похоже, что я трансформировался слишком близко к школе. Буду впредь внимательнее. В груди щекочет от возникшей в секунду забавной мысли, поэтому она спешит ее озвучить: — Наверное, это просто судьба, — Гармония улыбается. — Нас непреодолимо друг к другу тянет. — Фу, где ты научилась таким подкатам? — напарник заливается смехом. Небольшой сквер они обошли довольно быстро, для долгих прогулок он категорически не подходил. — Давай перейдем на Игидэ? Это долгий горный маршрут, но мы сможем сойти с него в любой момент, если устанем, — предлагает Гармония, желая провести время с Лаки подольше. — Идем. Они спускаются по ступеням к набережной и сразу же замечают дорожный знак с указателями. Чтобы попасть на прогулочный маршрут им нужно было свернуть налево. Деревянная дорожка извивалась под их ногами, сменялась ступенями, подвесными мостами, грунтовыми дорогами и даже выложенным камнями небольшим мостиком. Они шли по побережному маршруту, постоянно смотря по сторонам. По правой стороне море спокойно перекатывало волны и облизывало скалы, слева крутые вершины и холмы, покрытые зеленью, шелестели листьями и травой от треплющего их ветра, а далеко впереди мерцали огни небоскребов. Происходящее казалось чем-то ненастоящим, неземным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой. На остановочном пункте они решили взять небольшой перерыв. К счастью, супергеройский костюм не давал им так просто устать, даже Гармония чувствовала себя в порядке. Просто им обоим захотелось немного отдохнуть от молчаливой ходьбы. — Поговорим про прошлое наше сражение? — Лаки первый прерывает тишину длинной в час. Да, напарникам даже молчать наедине друг с другом было комфортно. — Конечно, о чем? Лаки играется с длинным ремнем, застегнутым на его шее, как настоящий ошейник с поводком. Странное решение костюма было придумать подобный аксессуар, но порой он помогал им в борьбе с сентимонстрами, да и выглядел стильно, еще и функцию антистресса выполнял. Интересно, какой костюм был бы у меня, если бы не все эти проблемы? — Мы опять были в шаге от того, чтобы отнять хотя бы один талисман. Они дурят нам голову! — Ты жалеешь, что мы тогда дали им уйти? Мы бы все равно их не догнали, а вдобавок детрансформировались бы, не уничтожив амока. — Я знаю... — он вздыхает. — Но меня так бесит, что им все время удается уйти от нас. Это бьет по моему самолюбию. — Я понимаю, но относись к этому проще. Наша задача не талисманы отнимать, а стараться не потерять свои и избавлять город от сентимонстров. Нам везет, что эта троица не нападает полным составом. Мы еле справляемся два на два... — Гармония обеспокоенно машет головой из стороны в сторону. — Иногда мне кажется, что это все из-за меня. Она вздыхает, опираясь о деревянный заборчик локтями, и склоняется так, будто желает заглянуть морской пучине прямо в лицо. — Все из-за тебя? Ты о чем? Героиня поджимает губы. Стоит это говорить или не стоит? Она всегда была честна с Лаки и ни разу не получала от него осуждения, но так неловко вываливать на него все свои переживания, зачем ему это? Это только тяготит. — Давай, не стесняйся, — он будто читает мысли и наклоняется к напарнице, пытаясь взглянуть ей в глаза. — Я всегда готов выслушать. Советчик из меня так себе, но тебе же самой станет легче. — Тебе нужна другая Ледибаг. Я не справляюсь. Гармония чувствует, как глаза Лаки пробегаются по каждому сантиметру ее лица, а оно в свою очередь начинает жечь от проступающего румянца. — Тебе не кажется, что мы слишком часто передаем друг другу эту эстафетную палочку? — он улыбается без насмешки. — Но это правда так, Лаки, — Гармония поднимает на него свои искрящиеся глаза. — Меня даже Хранитель Юй предупредил, что мой костюм не защищает меня полностью, я свою силу во всю мощность не использую... Я. Не. Справляюсь! — Но ведь талисман выбрал тебя. — У всех есть право на ошибку, — она фыркает. Внезапно на плече новым весом появляется рука, поглаживающая кожу через костюм большим пальцем. И этот жест заботы был невыносимо приятен, будто Лаки гладил хрупкого котенка, он не надавливал, не сжимал, как тисками, а трепетно нежил, этим и успокаивая. — Я знаю, почему так, — он произносит это таким убедительным голосом, будто на самом деле знает почему. Знает, что Гармония не девушка. Знает о проблемах Чимина... — Ты пытаешься быть сильной и это похвально. Но знаешь, что человека делает еще сильнее? Осознание собственных слабостей. Когда ты не бежишь от них, а смело смотришь в глаза. Нет идеальных людей. И я уверен, нет человека, который справился бы с ролью Ледибаг лучше, чем ты. Гармония улыбается нерешительно. — Как только ты преодолеешь это, то будешь сиять. Я не сомневаюсь в этом. — Спасибо, — она кладет руку поверх его руки. — Мастер Юй не говорил, почему это происходит? — Говорил. Сначала мне надо решить мои... Душевные проблемы. Только потом я стану сильнее. — Обращайся ко мне по любому поводу! — он воодушевленно кивает. — Я буду твоим лучшим психологом! Они хихикают, сбрасывая натянувшееся за сегодняшний вечер напряжение. Кажется, Лаки тот человек, на которого можно положиться целиком и полностью, он готов и в огонь забежать, и прыгнуть в пропасть вслед за нуждающимся в помощи. Талисман кота выбрал себе идеального хранителя, не зря в интернете процветает целый фанклуб, посвященный Лаки, пополняющийся каждый день. Но Чимин уже давно в его первых рядах и не позволит никому захомутать его напарника. Надо бы вернуться к списку с потенциальными кандидатами после экзаменов...

***

Репетиции с Джунхо шли тяжко. И не потому, что они плохо танцевали, нет, Чимин в его руках буквально порхал, отчего преподавательница Ли восторженно хлопала в ладони каждый раз. Это было невыносимо морально. Казалось, что все его внутренние органы обжигает ненавистью к человеку, с которым он танцует. Каждое его слово, движение или даже малейшая эмоция на лице Джунхо лишь подпитывали это чувство. Того и гляди, еще немного, и его точно разорвет из-за копящейся агрессии. Это мое будущее. Я должен перетерпеть. В моей жизни мне еще не раз придется работать с теми, кого я терпеть не смогу. Это жизнь. Но это не мешало в перерывах строчить гневные сообщения Сокджину, полные капса и восклицательных знаков. А вот Юнги он писать категорически не хотел, боялся сделать ему еще больнее, чем той ночью. Ему лучше не знать этого вообще. Юнги: Как ты? Чимин как раз остался в танцевальном зале один, пока Джунхо с преподавательницей ушли за водой на перерыве.

Неплохо. Отдыхаю

Еще примерно час проторчу в Академии :(

Юнги: Почему ты согласился танцевать с ним? Парень весь поджался, виновато прикусывая губу. Он надеялся, что друг об этом никогда не узнает.

Хен рассказал?

Юнги: Я сам выпытал, когда мы гуляли втроем. Тебя жутко не хватает, Намджун постоянно спрашивает, как ты.

Нужно как-нибудь собраться на каникулах обязательно

Юнги: Но ты не отвлекайся от темы. Почему не отказался?

Мне предложили рекомендацию в любой творческий университет

Ты бы смог отказаться на моем месте?

Там же конкуренция жуткая! Я ни за что не упущу этот шанс

Юнги: Понятно. Как он себя ведет?

Да вроде адекватно, мы постоянно под присмотром нашей учительницы

Но я сам просто сгораю от того, как сильно его ненавижу. Хочется кричать, чтобы он не трогал меня каждый раз, когда мы танцуем

Юнги: Сколько у вас еще репетиций осталось?

До отчетного концерта месяц

Еще где-то... шесть репетиций. Потому что на неделе экзаменов мы не собираемся

Терпеть осталось немного

Юнги: Сил тебе, это наверняка тяжко. Я с тобой. Пиши, если станет совсем невыносимо. Я приеду. Ты же знаешь, я могу.

Хехе, да, знаю

Но пока я справляюсь. Спасибо

Чимин откладывает телефон, когда Джунхо и преподавательница Ли вернулись. Это значит, что впереди еще один невыносимый час близости с ним. Проснувшиеся воспоминания блуждали внутри черепной коробки жуткими тенями, склоняясь над Чимином, и зажмуренные глаза не помогали, наоборот, заставляли припоминать больше и больше деталей. Первый месяц между ними все было идеально. Чимин просто таял от того, какой Джунхо красивый, прекрасно сложенный, и, что самое главное, заинтересованный в самом Чимине. Эти взгляды, которые он постоянно ловил в зеркале, как он первый прознал, что Чимин сам мечтал, как их девчонки, кружиться в чьих-нибудь руках. И смог это устроить. Каждый раз поднимал его на руки под звонкий хохот, когда ему вздумается. Они начали встречаться. И Чимин чувствовал себя самым надежно оберегаемым на свете прекрасным цветком. Он цвел и пах. Светился, не замечая, как над уютной комфортной теплицей начали сгущаться тучи, а на горизонте появились первые ростки цепкого ползучего плюща, тянущего свои лианы к нему. Почему-то в разговорах все чаще стало проскакивать, что Чимин слишком женственный, хотя раньше такой проблемы за собой он не замечал. «Девочка» и «девчонка» постоянно срывались с губ Джунхо по отношению к Чимину, что с каждым разом начинало сильнее напрягать. — Не хочешь в балетной пачке выступить в следующий раз? — Джунхо абсолютно идиотски ухмыляется, а Чимин понял, что у него не осталось терпения, чтобы спустить ему подобное с рук и в этот раз. — Джун, что это за намеки, я понять не могу? Почему ты продолжаешь такое говорить? — он хмурится недовольно. — Какое такое? Это всего лишь шутка. — Ты повторяешь это уже по нескольку раз на неделе, ты намеренно ждешь моей реакции, — не вопрос, а утверждение. — Для чего? Почему ты продолжаешь повторять из раза в раз про мои «девчачьи» наклонности? — Как будто ты не знаешь, что в группе про тебя такое говорят уже как пару лет. Глаза Чимина пораженно расширяются. Он расфокусированным взглядом пытается взглянуть на Джунхо. — Что? — Чему ты удивляешься? Это почти никто не осуждает, просто... Посмеиваются иногда. Сердце в груди будто берут в тугие тиски и давят. Давят так сильно, будто желают оставить от него лишь жалкие клочки кровавого мяса. — И ты тоже? — Порой они говорят правда забавные вещи. Кажется, краска от лица начинает расходиться по всему телу, невыносимо обжигая злостью. Конечности затряслись от обиды и беспомощности. Чимин тогда сбежал с занятий, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заплакать из-за такой ерунды. Я в их глазах... Смешон? Я девчонка? Просто потому что красивый, гибкий и не вписываюсь в их представления о мужественности? Потому что ухаживаю за собой? Или они догадываются о моей ориентации? Хо❤️: Почему ты убежал

Догадайся.

Он злобно выстукивал каждую букву на клавиатуре, будто телефон хоть в чем-то виноват. Хо❤️: Чимин, я просто сказал тебе правду, которую ты бы не узнал от других

А еще сказал, что и сам порой смеялся надо мной

Что я такого сделал, чтобы стать объектом насмешек?

Хо❤️: Ты правда напоминаешь мне нуну, в которую я был долго влюблен Я не знаю, почему ты так отреагировал, в этом же нет ничего такого

Да, вы всего лишь проецируете на мне ваши больные фантазии. Я не считаю, что «быть девушкой» это оскорбление. Это просто ненормально, понимаешь?

Мне неприятно, что я в глазах людей и, видимо, в твоих тоже, не Пак Чимин, уникальная личность, а Пак Чимин — забавный фрик из-за того, что я не вписываюсь в вашу картину мира

Если ты видишь во мне эту свою нуну, а не меня, то лучше бы нам расстаться. Я не готов заменять тебе кого-то там из прошлого

Хо❤️: Чего ты завелся Это просто шутки

Шутки — это когда смешно всем

А когда смешно всем, кроме объекта этой самой «шутки», то это уже насмешки и травля

Хо❤️: Господи, и правда как девчонка

Ты специально мне сейчас больнее делаешь?

Я прошу тебя прекратить это, но ты все давишь и давишь одно и то же

Я думал, что ты любишь меня так же, как и я тебя

Но, кажется, я ошибался все это время

Чимин выключил телефон, не дожидаясь ответа. Однако, его и не последовало. И до следующего занятия в Академии они не списывались и не пересекались, так как учились в разных школах. А стоило ему зайти в танцевальный зал, как на него уставились десятки пар любопытных глаз, будто в комнату зашла диковинная зверюшка, но никак не Пак Чимин, с которым они занимаются и выступают уже несколько лет. И Джунхо был в центре этой компании, смотрел не отрываясь и, казалось, даже не моргая. От взглядов становится жарко, будто они виснут на него дополнительными слоями одежды, невыносимо неловко. Захотелось убежать. Вновь. Но он продолжает молча идти мимо группки перешептывающихся подростков, уходя вглубь, подальше от них. Как бы сильно Чимин не любил Джунхо, но первым он к нему разговаривать после произошедшего не подойдет ни за что. Тот подкараулил его на перерыве в туалете. Чимин лишь хотел умыться от липкого пота после энергичных танцев, но теперь вынужден был смотреть на пришедшего Джунхо, продолжающего молчать. — Ты хотел что-то? — Пак похлопывает лицо полотенцем. — Ты правда обиделся? Чимин выдыхает через нос, пытаясь себя успокоить. Как все запущено. — Да, я правда обиделся. Кажется, я это дал ясно понять еще во вторник. — Мне так жаль... Нынешнего Чимина пробирает до мурашек, когда он вспоминает, что правда простил. Что они опоздали на занятие минут на десять, потому что не могли отлипнуть друг от друга в узкой комнате, обжимаясь по стенкам и целуясь так, будто вот-вот их друг от друга оторвут насильно. Все подростковые парочки такое проходят. Он быстрым движением утирает слезящийся уголок глаза и продолжает танцевать. Движения плавные и отточенные, руки идут волнами вдоль тела, оглаживают и возвращаются на плечи Джунхо. Чимину физически больно удерживать их там, казалось, что ладони вот-вот начнут кровоточить, будто под ними доска с острыми гвоздями, которые впиваются все глубже, и глубже, и глубже, желая достать до самых костей и проломить и их. — Он ударил меня! — в ушах отдаются собственные всхлипы. Только добежав до дома Сокджина, он чувствует себя в безопасности. Чимин начинает одновременно и икать, и захлебываться из-за слез. Даже успокаивающий чай не помогал, парень выдавал лучшему другу все, что с ним происходило на протяжении этих мучительных месяцев. — Он то пропадал, то возвращался, удалял все аккаунты, не пересекаясь со мной, а затем прилипал ко мне, не отходя ни на шаг. Мне тогда не казалось это странным, — его лицо оставалось красным и опухшим, сколько бы он не умывался холодной водой. — А потом начались эмоциональные качели. Любовь и ненависть, сменяющие друг друга поочередно, я не понимал, почему порой он намеренно делал мне больно, почему сначала далеко отталкивал, а затем все сильнее прижимал к себе... И до сих пор не понимаю. — Он игрался с тобой, — рука Сокджина сжимается. — Проверял, сколько ты можешь вытерпеть, прощупывал границы, чтобы знать все твои уязвимости... Боже мой, я не видел этого человека вживую, но уже его ненавижу... Так почему он тебя ударил? Чимин рвано выдыхает. — Мы поругались. Мне надоело все это терпеть, и я решил просто поговорить, но Джунхо начал злиться, утверждать, что я его пилю и обвиняю в чем-то... Мы начали кричать друг на друга, и он... — Я понял, не продолжай, — Сокджин крепко прижимает друга к себе. — Какой же он подонок. Я надеюсь, что ты после этого не думаешь возвращаться к нему? — Когда я бежал к тебе, то был полностью уверен, что больше не хочу его видеть, но сейчас... Знаешь, а, может, я это заслужил? Чимин трясется, на что получает два недоуменных взгляда. Дрожь идет по всему телу, походка становится нетвердой, и вместо Пак Чимина, Джунхо в руках крутит скрюченную макаронину. Музыка прерывается. — Чимин, все в порядке? Он молчит, даже не понимая, кто это спрашивает. Эмоции так захлестнули его, что если он произнесет хоть слово, то разрыдается. Поэтому он лишь невнятно машет головой. — Тебе плохо? Устал? Чимин с силой сжимает губы, чтобы не выпустить наружу все, что накопилось. Он делает глубокий вдох и отгоняет неприятные воспоминания подальше. — Да... Простите, но мне что-то... Поплохело. Преподавательница Ли виновато опускает глаза. — Я вас так загоняла, наверное. Давайте закончим на сегодня. Хотите чаю? У меня и конфеты остались. — Да, давайте, — Джунхо мягко кивает. — Тогда я вернусь через пару минуток. Чимина затрясло сильнее от осознания, что преподавательница Ли сейчас оставит их наедине, даже если и ненадолго. Голова загудела, и он прижался к холодной стеночке, чтобы попытаться прийти в себя. Дверь негромко хлопает, знаменуя, что Чимин и Джунхо остались в аудитории одни. — Ты как? — глаза Чимина закрыты, но он слышит, что к нему пытаются приблизиться. — Нормально. Не подходи. — Ты, может, температуришь? Дай проверю, — Чимин резко раскрывает глаза и уворачивается от тянущейся к нему руки, после чего делает несколько шагов в сторону, чтобы увеличить расстояние. — Что непонятного я сказал? Не приближайся и не трогай меня. Уголки рта Джунхо подрагивают, предвещая что-то не очень хорошее. — Это просто забота, почему ты так заводишься? — Потому что я не хочу тебя видеть, — сквозь зубы. — Слышать. Не хочу знать, что тебя до сих пор земля носит. — Я не подхожу к тебе, видишь? Поэтому давай просто поговорим. Он примирительно держит руки в воздухе, пока что оставаясь стоять, где стоит. — О чем? — Ты ведь согласился танцевать со мной, значит, я не опротивел тебе окончательно. Так ведь? Чимин, я изменился. После тебя у меня никого не было, потому что я больше не могу думать ни о ком, кроме тебя. — Говоришь, что изменился? И продолжаешь врать мне в лицо, — он усмехается тихо, помахивая головой из стороны в сторону. — Я знаю, что как только мы расстались, ты сразу же пошел по тусовкам и клубам. Я знаю все про тебя, Джунхо. Не утруждайся, я все равно тебе не поверю. Джунхо рыкает. — Сказать тебе, почему? — Я знаю, почему. Я знаю все. И чем меньше ты говоришь, тем лучше, Джунхо. Чимин не смотрит на него прямо, но даже краем глаза замечает, чувствует нутром, что парень напротив начинает закипать. И, осознавая это, у него самого внутри все замирало, из-за того, что он играет с огнем в опасные кошки-мышки. — У нас с тобой дальше поцелуев ничего не заходило, — голос становится ниже и глубже. По телу Чимина пошла мелкая напряженная дрожь. — Я как знал... Прямо чувствовал, что это плохая идея, и не позволял этому случиться, — губы растянулись в ухмылке. И сразу же после этого в нескольких сантиметров от его плеча прямо об стену ударяется кулак. Чимин кое-как удержал себя, что не взвизгнуть, взвинченный от нервов. — Я просто хотел, чтобы ты был моим. Полностью. Но с тобой никогда не бывает легких путей, — его взгляд такой тяжелый, что его хотелось смахнуть рукой. Он медленно спускался от его глаз, исследуя тело. — Ты с каждым годом все красивее... — Прошу любоваться издалека, — Чимин отталкивает Джунхо подальше, совершая тотальную ошибку. Джунхо отходит, но ухватывает Чимина за запястье, вновь сокращая дистанцию. — Чимин, останься со мной. — Ни за что. — Прямо-таки ни за что? — его бровь изгибается ломанной линией. — Ты же помнишь, как нам было хорошо вдвоем, ты сам говорил, что чувствуешь, что я могу защитить тебя от всего... — Да, я просто не знал, что и от защитника придется защищаться, — Чимин громко фыркает, вырывая свою руку из крепкого захвата. Он пристально смотрит в глаза напротив, ощущая, как в груди горит от каких-то новых, неизвестных чувств. Они придавали смелости, притупляя страх в присутствии человека, что выше его на голову и сильнее раза в два, который уже однажды поднимал на него руку, и ничего не удержит его сделать это во второй раз... — Джунхо, между нами давным-давно все кончено. Каждый день я радуюсь, что расстался с тобой, пока не стало слишком поздно. Ты до такой степени извел меня, что еще с полгода возвращался ко мне в кошмарах, я потерял свою самооценку где-то под ногами, растоптанную и униженную после тебя. Но я больше не игрушка. И не вещь, которую надо вернуть из бюро находок. Я живой человек, которого ты не уважал тогда и продолжаешь не уважать до сих пор. Я не хочу возвращаться в это болото ни ради тебя, ни ради кого-то другого, потому что я больше не потерплю такого к себе отношения, — Чимин перевел дыхание. Кажется, он слегка увлекся... — Ты понимаешь? В коридоре слышатся приближающиеся шаги. Их время почти на исходе. — Люди меняются. — Но ты не изменился. Дверь открывается с щелчком. Преподавательница Ли входит с чайником в одной руке, печеньем и конфетами во второй и пачкой чая под мышкой. — Заждались? Я торопилась! — она улыбается. Чимин кидает последний взгляд на Джунхо, анализируя выражение его лица. Он вмиг подуспокоился, делая вид, что между ними ничего не происходило эти долгие мучительные минуты. В прочем, как и всегда. Будучи парой, именно по инициативе Джунхо они не рассказывали о своих отношениях даже самым близким друзьям. Было ли это намеренно, чтобы в случае чего Чимину не к кому было обратиться, или тот попросту боялся открыто заявлять об отношениях с парнем? Не ясно. И Чимина не устраивали оба варианта. На словах весь такой смелый и сильный, но как все идет к делу, так он только Чимина и может лупить. От неприятных воспоминаний он вновь дрогнул. Это и правда трудно — вновь находиться рядом со своим тираном, и если бы это не нужно было для Гармонии, если бы он не нес такую большую ответственность за свои же слабости, Чимин давно бы развернулся, лишь бы никогда больше не видеть Джунхо перед собой. Кажется, он уже совсем близко, чтобы перешагнуть эту слабость, то обжигающее чувство в груди точно признак чего-то благого, того, ради чего все это и было начато.