Эхо

Ночная тьма уступила дорогу свету, взошло солнце, и даже извечный сумрак Луаньцзан посветлел и рассеялся достаточно, чтобы робкие лучи заглянули в Пещеру усмирения демона. Лань Ванцзи шевельнулся и осознал, что ему слишком жарко и отчего-то тяжело. Открыв глаза, он затаил дыхание — Вэй Ин уснул у него на плече, живой и прекрасный. Волосы его спутались, губы припухли, и один только взгляд на них будил воспоминания, от которых кровь бросалась в лицо. Сколько раз они поцеловали друг друга?.. Лань Ванцзи вспомнил собственный трепет, как желания сплетались с нежностью, как хотелось касаться со всей бережностью, как он не решился воплотить всё, что хотел, в жизнь, как Вэй Ин стонал на алом шёлке, который тёк по ложу. Сейчас они прижимались друг к другу нагими телами, а сердце Вэй Ина билось ровно и чётко, дыхание его было спокойным и размеренным. Ванцзи убрал прядь волос у Вэй Ина со щеки, и тот тут же завозился, недовольно вздохнул и вдруг приподнялся на локте, заглядывая в лицо. — Доброе утро, супруг мой, — сказал он, усмехнувшись. Сначала Ванцзи едва не отозвался: «Бесстыдник», но потом осознал, что Вэй Ин смущённо отводит взгляд, а скулы его горят румянцем. Сердце сжалось от нежности и невозможности, от восхищения, от счастья. — Вэй Ин, — Ванцзи потянулся к нему, поймал его лицо в ладони. — Вэй Ин, я… — Тс-с, помолчи, — Вэй Ин оседлал его бёдра, потянулся за поцелуем, но большего не позволил. — Дай сказать мне. И тогда Ванцзи на краткое мгновение испугался. Вдруг это счастье — недолгое, лишь тёплый луч, согревший, чтобы тотчас сгинуть. Вдруг Вэй Ин не воскрес вовсе, а получил возможность воплощаться в теле и время его на исходе?.. Что на самом деле значил и к чему вёл этот ритуал? — Лань Чжань… — Вэй Ин смотрел с такой серьёзностью. — Я был с тобой каждый день, каждое мгновение, всю боль твою видел, каждую слезу твою сосчитал. Если когда и был на тебя обижен, ничего больше не помню. Я смотрел на тебя и касался тебя, понимая всё лучше, как сильно ты нужен мне. Но, Лань Чжань, посмотри на меня получше… — он прикрыл глаза, словно пряча боль, — посмотри, разве на самом деле я могу быть парой тебе? — Ты уже — моя пара, — тихо отозвался Лань Чжань. — Наши души связаны, и раз ты здесь и сейчас во плоти, значит, связь их уже никому не расторгнуть. — Но твоя жизнь будет долгой, а моя сгорит за считанные мгновения, — хмыкнул Вэй Ин на это. — Я состарюсь у тебя на руках, будешь так же сильно любить меня, когда волосы мои выбелит время, а кожа ссохнется и покроется морщинами, как у сушеных фруктов?.. Лань Чжань притянул его к себе на грудь, погладил по волосам, по спине. — Если нашёлся способ вернуть тебя из плена темноты, отыщется и тот, что поможет восстановить твоё Золотое ядро, — проговорил он. — Отчего бы оно ни пропало, как бы это ни случилось. Если ты сам не веришь, я найду этот способ… А если… если такого нет, то буду любить тебя любым до последнего вздоха. Вэй Ин затих у него на руках, и лишь немногим позже Лань Ванцзи понял, что он плачет. *** На Луаньцзан они провели с десяток дней — в воспоминаниях и любви, не в силах надышаться друг другом и привыкнуть к тому, что терзавшая боль отступила. Но затем Вэй Ин сказал: — Нет смысла оставаться тут дольше. В мире много ещё несправедливости, много темноты. И пока великие кланы делят между собой власть и спорят, кто защитит от мрака простых людей? Отправимся странствовать и помогать им?.. — Отправимся, — согласился Лань Ванцзи. — Куда только ты захочешь. Сделаю, как ты скажешь. — Больше ни в чём не перечишь мне? — улыбнулся Вэй Ин. — А если я предложу совсем уж безумство? — Тогда буду оберегать тебя, — серьёзно ответил на это Ванцзи. — Всюду и всегда буду с тобой. *** Лань Ванцзи не вернулся в Облачные глубины через два дня, как обещал. Не прибыл и через десяток дней. И когда миновала половина луны, он не поднялся к вратам. Лань Цижэнь потребовал немедленно начать поиски, но Лань Сичэнь, выслушав его, только качнул головой: — Если брат захотел уйти в странствие, я не стану просить его вернуться, — сказал он твёрдо. — Если так душа его будет спокойнее, значит, пусть скитается, сколько пожелает. — Тебе что-то известно, — сощурился Лань Цижэнь. — Куда он отправился? — К чему, дядя? — Лань Сичэнь говорил спокойно, но голос его звенел сталью. — Если захочет, Ванцзи вернётся. И Лань Цижэню пришлось уступить. *** …Нескоро, но всё же до Облачных глубин докатился слух о том, что по дорогам среди разбросанных тут и там бедных деревушек путешествует пара заклинателей. Один носит белые одежды, второй чёрные. Кто бы ни попросил у них помощи, они с радостью исполняют просьбу, ничего не берут взамен. Странно, что у них лишь один меч на двоих, но зато как чудесно звучит дуэт их гуциня и флейты.