Охота Легавой

      Солнце пригревало по-летнему. Это вызвало во мне непривычную, даже аномальную активность. Ну, а как ещё объяснить то, что я сижу в парке вместе с другими. Почти вместе.       Мною занята скамейка на окраине с пустырём. Отсюда отличный вид на парк. Люди видны, как на ладони. И какие они забавные.       Рядом со мной приземлился грач. Такой важный и крупный. Скосив глаз, наблюдаю за ним. Вот, сложив крылья, словно руки за спину, он прошёлся широким шагом и, склонив голову набок, посмотрел на меня. Его глаз-бусинка сверкнул… Разумом?       Я прикрываю глаз, и он, словно приняв этот знак, сделал ещё пару шагов в мою сторону. Ловким движением схватил с земли ветку и улетел.       Провожаю его взглядом.       Пришла весна и, так повелось, что это время подумать о будущем. У птиц с этим всё намного проще.       Вздыхаю и бросаю взгляд на особей своего вида. Бр-р-ед… Нам не по пути. Совсем.       Да, у каждого свои интересы и предпочтения. Но я иногда делаю то, чего они не поймут и точно не одобрят. Да и, в принципе, плевать на них.       По дорожке идёт парочка. Девушка заглядывает парню в глаза, словно собачонка, ожидающая похвалу за принесённые хозяину тапочки.       Обычно мимикой я не пользуюсь, но это зрелище заставило меня поморщиться от досады и отвращения.       Парень это заметил и, когда они поравнялись со мной, облапал девушку, и попытался её обслюнявить. Она отвернулась, отошла от него на пару шагов и кивнула в мою сторону. Парень задрал нос и пошёл дальше, а она поспешила за ним.       Возвращая лицу выражение безразличия, я закипаю внутри. Словно магма в вулкане, ярость кипит и поднимается. Закрывая глаза, решаю сегодня сходить сбросить давление. Ярость замерла, но давление растёт. И будет расти дальше, причиняя боль, угрожая сломать меня. Но у неё не выйдет. Делаю глубокий вздох. Люди всё также суетятся вокруг, даже не подозревая, что рядом с ними затаилась опасность страшнее любых кризисов.       По дорожке идёт старушка с маленькой девочкой. На девочке ярко-красные варежки и задорная улыбка из трёх зубов под широко распахнутыми глазами.       О, как я её понимаю. Хоть и живу на этом свете уже двадцать с лишним лет, всё никак не могу насытиться впечатлениями. Девочка смотрит на меня и чуть хмурится. Дети самые чувствительные приёмники, они ещё не выстроили свои призмы, которые мешают взрослым воспринимать реальность.       Искренне улыбаюсь ей. Старушка тяжело опускается на скамейку напротив и отдувается. Девочка стоит рядом, но топчется в нетерпении: — Ну, ба, ну идём! — женщина утирает лицо платочком и улыбается мне. Я киваю ей с сочувствием. Она немного отдышалась и пошла за внучкой.       А я с ностальгией смотрю им вслед. Когда-то меня так водила моя бабушка. Славные были времена. Я скучаю по ним.       Снова оглядываю парк. Как много бабушек и мам вывели детей на прогулку. Лавочки заняли парочки и компании друзей. Им весело и приятно быть друг с другом.       А мне что-то не по себе. Уже и солнце не радует. Оно показывает слишком много. Вот другое дело — Луна. Она более избирательная в этом деле. Почти бегом ухожу из парка, торопясь скрыться от безжалостного солнечного света.

***

      И снова утро понедельника. Сегодня будет тяжёлый день. Поэтому приезжаю на работу за полчаса до начала. Аккуратно устраиваю свой мотоцикл в уютном закутке под крышей и укрываю его чехлом на случай непогоды. Мотоциклы — лучшее, что придумало человечество!       За спиной раздался голос. Не понимаю, как мне удалось удержаться в собственной коже. Резко оборачиваюсь и вижу свою руководительницу. Она стоит и смущённо улыбается. Выдыхаю и с улыбкой говорю: «В какой школе обучают таких крутых ниндзя?». Она смеётся и качает головой. С умилением смотрю на неё. Арина всегда такая собранная и серьёзная, что о её возрасте не задумываешься. А ведь она всего на десять лет старше меня.       Мы вместе входим в здание. Запах типографской краски дерёт мой нос, и я чихаю. — Арина, неужели у нас пополнение?       Она кивает в ответ и добавляет: — Вчера несколько машин было. Еле успевали принимать. Жаль, тебя не было. Так что с тебя расставить все материалы и дать мне список, где и что стоит. — Любишь ты меня! — я деланно вздыхаю и тащусь в раздевалку, вешаю куртку в шкафчик и мчусь на кухню за чаем. Там, в тишине, наслаждаюсь ароматным напитком.       Скоро подтягиваются остальные работники. Несколько новеньких парней являются за пару минут до начала смены. И этим меня раздражают. Не особо ими интересуясь, ухожу на склад наводить порядок. Может, мы и ровесники, но отношение к работе у нас совершенно разное.       К обеду я совершенно без сил, будто все эти коробки руками носить пришлось. Прохожу через главный зал, не знаю, с чего его так зовут. В этом помещении большинство работают. Делают разные рекламные штуки, типа плакатов, коробок, купонов и тому подобное. Бывают проекты, от которых мозги сломать можно, но профессия для такой работы не нужна, и это большой плюс.       Вхожу в кабинет Арины. Она принимает бумаги и бегло осматривает их. — Привези обложки для блокнотов, у Иры они заканчиваются, и коробки для них. — Хорошо, — я киваю, и аж рука чешется отдать честь. Эх, иногда мечтаю о службе в армии. — Ну, как новенькие?        Арина только машет рукой. — У меня слов нет, — она отворачивается к монитору и бормочет. — Только нецензурные выражения.       Понимающе хмыкаю и убегаю выполнять задание. Тут всё нужно делать быстро, иначе у главных найдутся нецензурные выражения. Замечаю за дальним столом новичков. Больше занятые болтовнёй, чем делом, они кое-как собирают комплекты из блокнотов и ручек. За соседним столом сидит упомянутая Ира, полная женщина за сорок, и с неодобрением поджимает губы, поглядывая на них. Из этого я делаю вывод, что надолго они тут не задержатся.       На перерыве выхожу на улицу. У дверей курилка — там во всю коптятся коллеги. Старички своей группой, а новички своей. Я не курю, а только гуляю, когда настроение есть.       Слышу болтовню на брутальные мужские темы. Притормаживаю, чтобы послушать, а вдруг что-то интересное. Один новенький, нескладный, с длинными волосами, рисуется, затягиваясь сигаретой, и заявляет:«Я тёлку могу жарить несколько часов без перерыва». Его единомышленники ржут, и один из них заявляет: «А я свою так выебал на выходных, что она шесть раз кончила». Тут я не выдерживаю и громко фыркаю сдерживая хохот. На мою скромную персону тут же обращают внимание. — А ты сколько можешь? — ехидно спрашивает этот марафонец на коротких дистанциях. Старички, как по команде, умолкают и оборачиваются на нас. — Я бы не прочь подружиться с вашими девушками, — и, не давая вставить им слово, продолжаю. — И с ними на рыбалку… Круто было бы рыбу ловить, ведь они не только не будут ныть о том, что не клюет. Наоборот, будут терпеливо ждать или даже имитировать клев! — мой восторг искренен. Как и смех старичков. Я пожимаю плечами и ухожу с высоко поднятой головой. Они что-то тявкают в ответ, но у героев не принято оборачиваться на взрывы.

***

      И снова ночь, и снова звёзды тлеют в глубоком мраке космоса. А их всё время закрывают облака. Носятся шальные — всё им места не найти.       Ещё мгновение любуюсь небом. Его холод словно покрывает коркой льда источник ярости, давая возможность сосредоточиться. Сажусь в машину и натягиваю маску.       Сегодня у меня другое место охоты. Она начинается с улицы… Жду вместе с ними, а когда она садится в машину, я сажусь на хвост. И вот, пока они там потеют, я спокойно готовлюсь.       Бесшумно подхожу к их машине. Останавливаюсь рядом и жду разве что без свечки. Позволяю себе беззвучный смех. В салоне горит свет, и я полностью контролирую ситуацию. Тишина вокруг и только приглушённые фальшивые стоны. Пинаю ногой темноту и напарываюсь на камень. Боль пронизывает пальцы и ногу до колена. Тихо ругаюсь. Не хватало ещё испортить новые кеды.       Нащупываю обидчика в темноте. Большой зараза. Поднимаю его и удивляюсь тяжести. Откладываю в сторону, на всякий случай. Может, пригодится. Стоны становятся громче. Слышу хрип её клиента. Знакомо, ох, как знакомо. Лёд скрипит и трескается.       Я вытаскиваю нож и режу колесо. Воздух с шипением выходит, и машина чуть наклоняется. В салоне засуетились. Я терпеливо жду в тени. Они похоже выходить не хотят. Ладно. Беру камень и кидаю его в заднее окно машины, из которого видна спина моей игрушки.       А вот теперь эмоции настоящие! Камень хорошо помял ему спину, и придурок орёт, как резаный. Я распахиваю заднюю дверь, хватаю его за длинные патлы и тащу наружу. На миг вижу его лицо и чуть не выпускаю от неожиданности. Вот дьявол! Это же новенький с работы! Вдруг менты придут к нам на работу? Хотя, с чего бы им искать убийцу среди нас?       Сомнения есть, но я не могу остановиться. Действую быстро, но опасение сильно мешает и, как итог: неудовлетворенность.       Заглядываю в салон. Там сидит полуобнаженная девушка. Хм, такая молодая… Мне становится её жаль. Я протягиваю руку внутрь и грожу пальцем. Говорить не могу, да и не нужно. Жесты гораздо красноречивее. Несчастная смотрит на меня, а в её зелёных глазах сверкает животный ужас.       Пора уходить. Осторожно обхожу труп и исчезаю в темноте заканчивать ритуал. Лицо девушки не выходит из головы. Мы ведь могли познакомиться при других обстоятельствах. Возможно, она интересная личность. А, может, просто дешёвая подстилка. Кто знает.