Клуб Поттера (Club Potter)

Гермиона застыла под своим новым боссом, его взгляд прижимал ее гораздо сильнее, чем тело мужчины или неудобное положение ее ног на его плечах. Она не была обнажена, но, учитывая, что на ней были только черные туфли, белые чулки и мини-юбка, которая ничего не прикрывала, ситуацию это не облегчало. И все же, когда он снял с нее трусики, она поняла, что не хочет сопротивляться, а ее возбуждение росло. Дело зашло слишком далеко, чтобы остановиться сейчас. Тем не менее, ее глаза расширились, когда она почувствовала, что что-то проникает в нее снизу. И это были явно не его проскользнувшие внутрь пальцы. Она отвернулась, частично для того, чтобы избежать его пленительного взгляда. Однако если бы дело заключалось только в этом, она бы повернулась налево и посмотрела на кожаный диван. Но вместо этого она посмотрела в зеркало и увидела, как она выглядит со стороны. Она лежала под мистером Вайтом, а его член медленно исчезал внутри нее. Она была будто сторонним наблюдателем, ну а макияж и ее откровенная одежда, усиливали впечатление. В конце концов, это всего лишь сон… верно? Единственное, что противоречило данному выводу, было ощущение внутри ее киски, которая жадно принимала его член. Она сильно сжимала его, но дискомфорта, который был ожидаем от первого раза, она не ощущала. Гермиона была слишком мокрой, чтобы это имело значение, и, кроме того, он был нежен, двигаясь в ней. Пока она продолжала следить за собой в зеркале, босс продолжал ласкать ее тело, поглаживая руками ее живот, как будто пытаясь вызвать у нее стоны. Она стиснула зубы и осталась неподвижной, даже когда его пальцы снова сжали ее грудь, на этот раз дразня их гораздо агрессивнее. Ей никогда не нравилась грубость, и она считала, что ее это отталкивает, но все же сейчас была возбуждена сильнее, чем когда-либо в своей жизни. — Все это ради миссии, — мысленно повторяла она, но в ее нынешнем состоянии это было максимально неправдоподобно. В конце концов, если это была только миссия, почему она не ушла сразу же, как только стало понятно, к чем все движется. Когда он начал ритмично двигаться вперед-назад, из ее рта вырвался вздох, развеивая иллюзию, что она наблюдает в зеркале за кем то другим. Тем не менее, она продолжала смотреть, как он продолжал раскачиваться, постепенно ускоряясь. Затем внезапно он отстранился, словно собираясь остановиться. — Думаю, этого достаточно, чтобы убедиться в твоем энтузиазме, верно? — он прошептал, — мы можем остановиться, если хочешь. — Хорошее предложение, — подумала девушка. И она даже попыталась согласиться, но ее губы не подчинились этому логичному заключению. — Нет, сэр! — отчаянно ахнула Гермиона. Разум настолько затуманился от удовольствия, что ей совершенно не хотелось останавливаться. — Как пожелаешь, — сказал мистер Вайт, наклонившись вперед и положив руки ей на плечи. Ее ноги все еще лежали на его плечах. Затем он двинулся вперед, быстрее и жестче, чем она ожидала. Ее рот широко открылся, вырывая стон из губ и заглушая музыку. Он проигнорировал это, покоряя своим членом места, к которым никто никогда раньше не прикасался. Его взгляд усугублял все еще больше, заставляя ее буквально тонуть в возбуждении. Глаза Гермионы в отчаянии обратились к зеркалу, жадно наблюдая, как его бедра вбивались в нее, двигаясь быстро и безжалостно. Она смотрела, как ее грудь покачивалась, пока в комнате раздавался шлепающий звук, который звучал в ритме с музыкой. Еще несколько толчков, и девушка почувствовала, что дрожит от возбуждения, а ее сердце охватывает удовольствие. Больше не контролируя себя, она просто застонала, когда его бедра начали двигаться на пределе возможной скорости, а ее тело начало подмахивать его ритму. Она начала двигаться активнее, когда он сменил позу, подхватив ее за бедра и приподняв их под лучшим углом. Теперь каждый толчок доставлял ей еще больше удовольствия. Гермиона чувствовала, что не так уж далека от того, чтобы сломаться, не в силах противостоять ощущениям в ее теле, разбуженное его возрастающей грубостью. Грубостью, которой она наслаждалась, даже когда его пальцы грубо терзали ее грудь. В тот момент она гораздо лучше понимала, почему Лаванда вела себя так на протяжении шестого и седьмого классов. Грейнджер знала, что это должно быть приятно… но настолько? Если ощущения от секса были настолько хороши, она явно упустила множество потрясающих возможностей в своей жизни. Она даже дошла до того, что начала сожалеть о своих прошлых решениях, но из-за нахлынувшего удовольствия у нее начались проблемы с тем, чтобы даже вспомнить как ее зовут. То, как он ласкал ее грудь, сводило ее с ума. Она никогда не знала, что ее грудь настолько чувствительна. Гермиона снова отвела глаза, поймав свой взгляд в зеркале, не в силах поверить в то, как она выглядит. Похотливая, распутная… но счастливая. Пока шла война, она совсем не могла расслабиться, она даже не помнила, когда в последний раз развлекалась. То, что она делала, было неправильным, или должно было быть неправильным, но его крепкие объятия растворяли ее сомнения. Девушка знала, что это неправильно, но предвкушение, которое нарастало в ней, не оставляло места для волнений. Он толкнулся, и Гермиона ответила, ее бедра двинулись навстречу его движению, пуская его еще глубже в себя. Затем его руки снова переместились к ее бедрам, впиваясь в кожу, и она отчаянно застонала, почти теряя самообладание. Она захныкала от нетерпения, но ее тело последовало за его прикосновением и приподняло бедра, давая ему лучший угол для проникновения в нее. Ей было трудно поверить, насколько сильно было ощущение… возбуждения на краю конца, эмоции танцевали в ее душе. Она снова закрыла глаза, теряя контроль, когда босс вновь начал двигаться в ней. Ее груди дико покачивались при каждом толчке. Однако, несмотря на невероятно приятные ощущения внутри нее, она продолжала держаться, пока не почувствовала его губы на своей шее. Это сопровождалось мягким, продолжительным поцелуем прямо над ее ключицей. И вот так ее поразил оргазм, сильнейший в ее жизни. Когда она чувствовала слишком сильное возбуждение раньше, она мастурбировала, но это никогда не заставляло ее испытывать настолько головокружительное чувство. Ее мир рухнул. Его губы медленно двинулись вверх, скользя вверх по ее подбородку, пока не достигли ее уха. Каждое прикосновение оставляло воспоминания, которые никогда не сотрутся из ее памяти. — Это было очень приятно, милая, — прошептал он, — хочешь остановиться? — Нет, сэр! — немедленно ответила она, продолжая дрожать. Она горела, но ей не нужно было тушить это пламя. Ей нужно было, чтобы этот огонь горел еще сильнее! — Как пожелаете, мисс Грейнджер, — прошептал он, и Гермиона на мгновение замерла. Она не помнила, чтобы называла ему свое настоящее имя, только ложное. Но когда он схватил и сжал ее за грудь, одновременно проникая в нее, она обнаружила, что это не может сосредоточиться на этом. Наверное, она сказала его во время интервью. Не то, чтобы она не могла сделать это в ее состоянии. Совокупность ощущений была слишком сильна, чтобы она могла сосредоточиться на какой-либо детали больше чем на несколько секунд. То, как ее киска отчаянно сжимала его член, было гораздо более насущной и важной проблемой, то, как она может продержаться еще несколько секунд. Он продолжал целовать ее шею, и она обняла его, пока ее эмоции находились в хаосе. Она не знала, как это передать, и в замешательстве выбрала необычный путь. Она укусила его за плечо. Твердо. Из его рта вырвался вздох, но это было скорее удивление, чем боль. — Итак, вот как вы хотите играть, мисс Грейнджер, — прошептал он еще раз. И Гермиона потеряла всякое чувство времени и пространства. Его бедра внезапно пришли в движение, пронзая ее снова и снова, и его темп был беспощадно быстрым. Она потеряла контроль, в отчаянной попытке схватив его за спину, впившись ногтями в его плоть. И он стал еще быстрее, обрушив на нее новый взрыв удовольствия. Ее киска сжалась от его сумасшедшего темпа, но не замедлило его толчки, наоборот, они стали еще приятнее. — Я почти кончил, — прошептал он, когда она снова начала дрожать в оргазмическом блаженстве. — Н-не внутрь, сэр, — сумела сказать она, проявляя совсем небольшую часть благоразумия, которую ей удалось удержать с тех пор, как она вошла в эту проклятую и благословенную комнату. — Ты уверена, сладкая? — прошептал он, и ей было достаточно сложно возражать ему после последовавшего за этим поцелуя в шею. Она уже было хотела сказать «нет», но каким-то образом разум взял верх. — Да, сэр. Пожалуйста, кончите наружу, — сумела сказать она, каждое слово прерывалось стоном. И, похоже, как раз вовремя, потому что в этот же момент он вышел из нее и разбрызгал сперму по всему ее телу. Это должно было быть унизительно, уничижительно и отвратительно, но когда она почувствовала, как его сперма капает на ее грудь, единственное, что она почувствовала, это чувство выполненного долга. — Со мной что-то не так, — подумала она, глядя на свои сиськи, покрытые спермой, которые все еще двигались вверх-вниз от ее отчаянного дыхания. Она хотела что-то сказать… Но утомление от величайшего удовольствия, которое оно испытала аж дважды, было слишком сильным, чтобы она могла его игнорировать. Она закрыла глаза, и тьма поглотила ее.