Hidden Messages

Класс 1-А был напряжен, когда прозвенел звонок для начала утра. Накануне они ушли из класса, громко жалуясь на трудности задания, которое им дали. В течение оставшейся части дня и вечера их жалобы сменились со стонов по поводу трудности на жалобы о том, как это повлияет на их оценки. Только несколько учеников не беспокоились об этом. Кацуки и Изуку входили в это число, к ним присоединились только Иида и Тодороки. Изуку наблюдал, как его одноклассники с тревогой сидели, пока Айзава пробирался к трибуне. Изуку улыбнулся, услышав знакомый тихий щелчок, указывающий ему обратить внимание на то, что собирался сказать Катсуки. – Как ты думаешь, сколько из этих идиотов потерпело неудачу? – Каччан! Я не собираюсь делать ставки на оценки наших друзей! Кроме того, возможно, они все сдали. – Да ладно, ни хрена они не сдали. – Я раздам ваши оценки за вчерашнее задание, но сначала я хочу кое-что объяснить. Я уверен, что многие из вас беспокоятся о своей оценке, но у вас будет шанс ее исправить. Другая итерация будет на следующей неделе. – Айзава стоял перед классом, глядя на каждого ученика, пока говорил. – Слышал это? Мы будем делать это снова! – Изуку едва сдерживал волнение. – Лучше бы он не заставлял нас менять гребанных партнеров. – Задание будет почти идентично этому. Однако вместо того, чтобы оценивать вас за каждое задание, ваша оценка за оба задания будет заменена на более высокую из двух. Другими словами, если вы потерпели неудачу в этот раз, вы можете извлечь из этого уроки и сделать лучше на следующей неделе, чтобы сохранить вашу оценку. – Изуку заметил, что взгляд Сотриголовы остановился на некоторых одноклассниках, который больше всего жаловались после задания. Мидория услышал, как Бакуго сдержал фырканье, а затем заговорил. – Черт, ты чувствуешь, как все эти ублюдки расслабляются? Может быть, если бы они действительно попытались в первый раз, они не были бы так чертовски напряжены. – Каччан, они пытались, просто у них нет такого опыта, как у нас. – Как и во вчерашнем задании, вы не получите подсказку, пока не начнется урок. Однако, в отличие от вчерашнего дня, у вас будет больше времени на подготовку. Вы можете решить, хотите ли вы сменить своего партнера или оставить того же, но вы должны сдать листок с указанием того, кто ваш напарник к вечеру пятницы. – Да, черт возьми! – Значит, мы снова будем партнерами? – Чертовски очевидно, Ботаник. – Задание состоится на следующей неделе, но день не будет объявлен заранее. У вас есть все выходные, чтобы подготовиться, так что это не должно быть для вас проблемой. – Айзава продолжал говорить, но весь класс начал двигаться, они были в восторге от задания. Несколько студентов, которым понравилось то, как они справились, уже установили зрительный контакт со своими партнерами, планируя снова работать вместе. – А теперь еще несколько быстрых заметок, прежде чем я верну тесты. Слишком многие из вас плохо справились с основной частью задания, связанной с тестом. Это важная лекция, поэтому я снова прочитаю ее на Основе Героики. Если вы набрали в тесте более 75 баллов, вам будет предложено либо остаться на лекцию, либо посетить практический урок со Всемогущим. Если вы набрали меньше 75 баллов, у вас нет выбора, вы будете посещать лекцию. – Да черт возьми! Я не собираюсь сидеть и слушать эту чёртову лекцию. – Каччан, нам не вернули наши оценки, ты не знаешь, достаточно ли хорошо ты справился с тестом, чтобы избежать лекции. – Этот блядский тест был чертовски простым, а если ты просто внимательно относишься к нему, если я не набрал высший балл, то он чертовски сфальсифицирован. – Ладно, я думаю, ты прав, это было довольно легко... – Я также хочу отметить, что, хотя в конечном итоге вы сами решаете, делиться своей оценкой или нет, предоставление вашим одноклассникам слишком большого количества информации потенциально может облегчить им понимание вашего сообщения в следующий раз. С учетом сказанного, у вас есть оставшаяся часть урока, чтобы просмотреть свой результат. Изуку и Кацуки не позволил раздававшему их тесты Айзаве прекратить разговор. – Бьюсь об заклад, что большинство этих идиотов немедленно поделятся своими гребанными результатами со всеми, кто будет их слушать. – Я хочу не согласиться, но ты, вероятно, прав. Даже Иида и Тодороки вчера проговорились, что использовали азбуку Морзе. Прежде чем Кацуки успел ответить, Изуку на мгновение заглянул в свой тест. На нем были написаны только две вещи: его оценка и… – "Подойди ко мне после школы"... Каччан, в твоем тесте тоже написано это? – Да, ботаник. Это, наверное, просто из-за твоего проклятого сообщения. Ты решил сделать сообщение о его личной жизни. – Верно… Да… Боже мой, он, наверное, ненавидит меня. Я даже не думал о том, как он на это отреагирует. Если я был прав, он, вероятно, не хотел, чтобы кто-то знал, и я просто все испортил. Если я был неправ… о Боже, это так неловко, я практически сказал нашему учителю, что я шипперю его с Сущим Миком. Каччан, почему ты позволил мне сделать это! – Ботаник, расслабься, у нас было не так много времени, чтобы ты думал о чем-то еще, и я сомневаюсь, что его это вообще волнует. Вероятно, он просто собирается сказать нам, чтобы мы не распространяли никаких гребаных слухов. – Правильно… Да… Как бы он ни старался, Изуку не был убежден. Остаток дня он провел, беспокоясь о том, зачем Айзава хочет его видеть. Он так волновался, что не мог заставить себя насладиться практическим «уроком», который устроил Всемогущий. Это была в значительной степени игра в пятнашки, за исключением того, что им разрешалось использовать причуды. Он мог сказать, что Кацуки начал беспокоиться о нем, но он знал, что блондин не поймет. Бакуго никогда не был тревожным человеком, но у Изуку хватит беспокойства на них обоих. Наконец день закончился и Мидория практически побежал к учительской. Кацуки потребовалось некоторое время, чтобы присоединиться к нему, но, когда он это сделал, они постучали. Айзава открыл дверь и впустил их, на удивление, других учителей поблизости не было. Шота подвел их к своему столу и жестом пригласил их сесть на стулья рядом друг с другом, напротив него самого. После минуты молчания, из-за которой тревога Изуку резко возросла, учитель наконец заговорил. – Кто-нибудь знает из вас, почему я попросил вас встретиться со мной? Кацуки промолчал, но Мидория не мог остановить поток слов, вылетающих из его рта. – Это связано с моим сообщением? Простите, я не подумал, когда написал это. Я только огляделся и увидел, как Вы схватили свое кольцо, и у нас было мало времени… – чужой бубнеж прервал Кацуки, ударивший его локтем в бок. – Извините… – Это было отчасти причиной, но, во-первых, есть ли у кого-либо из вас какая-то телепатическая причуда, о которой вы не рассказали? Изуку вздрогнул. – Что? – Какого хрена? – Даже во взгляде Кацуки был намек на удивление. Вместо ответа Айзава просто поднял бровь. – Нет, ни у кого из нас нет причуды телепатии, Вы знаете наши причуды, Вы видели, как мы используем наши причуды. – Изуку был сбит с толку тем, как кто-то мог подумать, что кто-то из них был телепатом. – Если бы у меня была причуда телепатии, я бы не удерживал себя от ее использования до середины первого года обучения. Я бы использовал это дерьмо как можно чаще. – Хорошо, я так и думал, но мне нужно было получить подтверждение после того, как вы оба получили наивысший балл за вчерашнее задание, – Айзава посмотрел на них, явно ожидая какой-то реакции. – Наивысший балл! Каччан, мы получили самый высокий балл! – сказал Изуку, убедившись, что щелкнул, чтобы привлечь чужое внимание. Он так привык скрывать это, что отреагировал так, чтобы никто, кроме его друга детства, не узнал об этом. – Я, блядь, слышал его, Деку, мне не нужно, чтобы ты это повторял. Айзава покосился на двух парней, явно сбитый с толку отсутствием у них реакции. – Теперь, другая причина, по которой я хотел поговорить с вами, это о вашем сообщении. Вы были правы, Сущий Мик и я в браке уже 7 лет. Но я прошу вас никому об этом не рассказывать. До вчерашнего дня даже не все учителя знали о наших отношениях, и мы бы предпочли, чтобы об этом узнало как можно меньше людей. Позже у нас будет подробный урок о том, насколько опасными могут быть отношения героев, а пока просто знайте, что это та информация, которая, если становится общедоступной, может поставить мишень на спину любого из нас. Изуку едва дал ему закончить, как начал говорить. – Конечно, мы никому ничего не скажем. На самом деле я решил понаблюдать за Вами, потому что думал, что это не будет таким большим нарушением конфиденциальности, если я расскажу Вам что-то о Вас, а не о своих одноклассниках. Я даже не думал о том, что мое знание будет нарушением конфиденциальности, но на самом деле я месяцами подозревал, что Вы женаты на Сущем Мике, поэтому когда я заметил, как Вы хватаетесь за кольцо, это привело меня к такому выводу, это не было новостью, Вы часто беретесь за кольцо, особенно когда кто-то поднимает тему USJ или когда Сущий Мик улыбается Вам. И я на самом деле не думал о том, что рассказать Каччану будет нарушением конфиденциальности... Потому что я знаю, что если бы он задумался об этом больше чем на две секунды, то пришел бы к такому же выводу. Он может быть таким же наблюдательным, как и я, если захочет, он просто не тратит время на то, чтобы уделять так много внимания другим людям. Я имею в виду, что у нас действительно разные философии о том, как стать великим героем, я верю в то, чтобы стать героем, который сделан из того, чему я научиться под влиянием других, в то время как он верит в то, чтобы стать своим собственным героем без влияния других, я действительно восхищаюсь этой мыслью, но… – Изуку остановился из-за сильного удара локтем по ребрам. – Мы никому не скажем. – резюмировал Кацуки Айзаве, которого, похоже не впечатлила спираль бормотания, которую продолжал Проблемный Ребенок. – Спасибо. – Изуку смущенно посмотрел на Кацуки. Он попросил его много лет назад остановить его, когда он попадет в одну из своих "спиралей". Они разыгрывают это так, как будто Кацуки раздражается, но, честно говоря, он не особо возражал. На самом деле Изуку просто не нравится, когда он раскрывает больше информации, чем хотел, даже не замечая этого. После этого Сотриголова завершил встречу и отправил их в общежитие, но перед тем, как они ушли, Кацуки и Изуку оба обязательно сдали свои листы, подтверждающие, что они снова станут напарниками. Хотя они ушли вместе, Мидория вернулся один. Бакуго решил быстро потренироваться в спортзале, прежде чем начнет прибывать вечерняя толпа. Изуку ожидал хаоса, подобного вчерашнему, когда им нужно было выбирать партнеров, поэтому был удивлен, обнаружив тишину, когда вошел в общежитие. Идя в свою комнату, он не видел ни одного человека, однако, когда он проходил мимо чужих комнат, он слышал разговоры внутри. Кажется, все нашли себе напарников и уже пытались придумать, как лучше выполнить это задание. Он был немного разочарован тем, что не найдет никого, с кем можно было бы провести время сегодня вечером и, скорее всего, до конца недели и выходных, но он был горд тем, что его одноклассники серьезно отнеслись к этому заданию. В течение следующих нескольких дней казалось, их жизнь вращается вокруг задания. Изуку не мог прожить и получаса без напоминания о нем. Он регулярно находил разбросанные в местах общего пользования бумаги с написанной на них азбукой Морзе, люди все время странно кашляли или корчили странные лица. Нередко можно было посмотреть через комнату и увидеть, как кто-то абсолютно уничтожает язык жестов, но он не мог сказать наверняка, что это не было их намерением, ведь язык, который он создал с Катсуки, изначально включал в себя урезанные формы языка жестов и азбуки Морзе. В целом было очевидно, что его класс выполнит задание на Плюс Ультра, и он не мог гордится еще больше. Из того, что он мог видеть по классу В, им либо не дали вторую версию задания, либо они не чувствовали необходимости так много тренироваться. К пятнице Изуку начал чувствовать себя немного одиноким. Он спарринговал с Кацуки несколько раз и у них была тренировка причуд с Всемогущим, но, кроме этого, он ни с кем особо не общался. Остальные его друзья были очень озабочены заданием, из того немного, что они говорили, он узнал, что Тсую и Урарака не слишком хорошо справились, и, хотя Иида и Тодороки справились достаточно хорошо, они думали, что «упустили суть задания». Судя по тому, с кем он их видел, кажется, что Урарака и Тсую поменялись партнерами, но в любом случае они не тусовались с ним. В пятницу днем ему стало скучно, поэтому он решил поздороваться с параллельным классом. В отличие от своего класса, который любит, чтобы их планы были как можно более непредсказуемыми, потому что они предпочитают спонтанность и потому что злодеи слишком часто нападают на них, чтобы чувствовать себя комфортно, класс В еженедельно устраивает пикник. Найти 20 шумных подростков было нетрудно, но он все же не торопился, направляясь к ним. Он действительно хотел подружиться ними, он думал, что соперничество между двумя классами было глупым, через несколько лет они станут коллегами, поэтому для них имеет больше смысла ладить. Тем не менее, он все еще немного боялся пытаться заводить друзей. До сих пор пребывание в UA было другим, но у него всегда был страх в глубине души, что он может вернуться к тому неудачнику, которым он был в Альдере. Он знал, что никогда не сможет потерять Кацуки как друга, оставаясь друзьями даже после тяжелого прошлого года, они доказали это, но он не был уверен, что сможет снова стать изгоем. Подходя к классу В, он нервничал, и настороженные взгляды оттуда не помогали. Но Изуку знал, что, если он когда-либо хотел быть в хороших отношениях с этим классом, ему нужно было с чего-то начать, так почему бы и не отсюда. – Привет! – Изуку помахал. – Я знаю, что наши классы не лучшие друзья, но я надеялся, что мы сможем лучше поладить, поэтому я решил подойти поздороваться. Изуку начал сожалеть о своем решении, как только слова слетели с его губ. Каждый из них смотрел на него без всякого выражения. Прежде чем он успел поджать хвост и убежать, раздался голос. – Что? Ты думаешь, что вы лучше нас? Ты должен прийти сюда и попытаться сделать приятно? Ты, наверно, думаешь, что ты такой классный: «О, этот класс веселится, поэтому мне просто нужно прийти и втиснуться к ним, чтобы они знали, что я морально выше». – Монома поднялся со своего места, где он сидел под деревом. – Что?! Нет! – Мидория отчаянно замахал руками перед собой. – Это не так. Все мои одноклассники заняты подготовкой ко второй части задания по скрытному общению, поэтому я решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы попытаться подружиться с вами. Я думал, что вы все такие крутые, и надеялся, что мы сможем подружиться в лагере, но э-э-э... – Значит, ты пришел сюда только потому, что «идеальный класс А» был занят. – Монома свирепо посмотрел на него, направляясь к Изуку. – Ты, наверное, тоже пытался скромничать, продолжая говорить о том, что остальной части твоего класса нужно учиться, а тебе нет. Попытка заставить тебя звучать круто, не нужно готовиться к заданию, на подготовку которого остальная часть твоего класса тратит все время. Ну, мы тоже не учимся, и большинство из нас, вероятно, в любом случае справились лучше, чем ты, в конце концов, твоя яркая причуда не поможет тебе во всем. – Кендо подняла руку, чтобы нанести удар каратэ по шее Мономы, когда раздался другой голос. – Ботаник, какого хрена ты делаешь с этими неудачниками? – Изуку не был уверен, что присоединение Кацуки к разговору хорошая идея, но, по крайней мере, это означало, что у него есть поддержка, если они решат напасть на него. – Конечно, сюда приходит еще один ученик «идеального класса А», вероятно, тоже хочет похвастаться, что он такой умный и тоже не учится. – насмехался Монома, но взгляд Бакуго не отрывался от Мидории, явно подталкивая его к ответу, либо вслух, либо про себя. – Я пытался подружиться с классом В, но они думают, что я просто пытаюсь доказать, что я лучше их. Я не лучше, и я хорошо знаю об этом, но они почему-то уверены в этом... Как кто-то мог подумать, что я высокомерный, если я буквально так плохо контролировал свою причуду, что месяцами ломал себе кости. Как… – Изуку замолчал, заметив широко раскрытые глаза окружающих, очевидно, он говорил вслух со всеми, а не только с Кацуки. Взрывной блондин усмехнулся. – Этот идиот делает такое дерьмо, и вы думаете, что он высокомерный? О чем, черт возьми, вы думаете? И, Деку, что ты думаешь, так унижая себя? Ты только что набрал самый высокий гребаный балл за это проклятое задание, будь уверен в себе! А теперь пошли, я не хочу иметь дело с этими статистами. – Бакуго повернулся и затопал прочь, но не успел уйти далеко, как понял, что Изуку не следует за ним. Вздохнув, он повернулся и схватил друга за руку, увлекая смущенного мальчика за собой. Зеленоволосый смутно слышал их восклицания, когда они уходили. – Бакуго только что защитил Мидорию? – Подождите, он только что сказал, что они получили самый высокий балл! – Им удалось поработать вместе? – Я думал, они ненавидят друг друга? После того, как они ушли от класса В, Кацуки, наконец, отпустил Изуку, и они молча пошли бок о бок. Наконец, Мидория больше не смог сдерживаться. – Спасибо, Каччан. – Серьезно? Ты можешь говорить вслух перед всеми этими статистами, но не тогда, когда мы одни?! Тч, дерьмовый ботаник, я должен был оставить тебя там. - Нет! Просто… Я не привык говорить с тобой вслух. Разговаривая, они продолжали идти к менее населенным частям кампуса, избегая тех, кто мог их подслушать. – Ботаник, мы болтаем все чертово время. – Не вслух! – Мы говорим вслух каждый проклятый день, может быть, не так часто, как молча, но мы все равно говорим часто. – Катсуки пнул камень на пути перед ними. – Ну, может быть, но не правда! – Что? Ты лгал мне, Деку? – Изуку сразу же почувствовал себя виноватым из-за того, что за обычным гневом Кацуки звучало разочарование. Блондин снова пнул камень, но тот отскочил от дорожки. – Нет, Каччан, я имею ввиду, что мы не так говорим вслух, как про себя. Вслух мы всегда ссоримся. Мы никогда не тусуемся и никогда не разговариваем по-настоящему! Мы враги, или соперники, или что-то еще публично, но молча мы лучшие друзья, или, по крайней мере я так думаю. – Мы тусуемся прямо сейчас, ботаник! Разве этого недостаточно? – Это тусовка? Ты похитил меня от класса В и теперь мы ссоримся. – Угу, хорошо. Хочешь потусоваться или хочешь, чтобы я вернул тебя к тем придуркам, с которыми ты был секунду назад? – злая ухмылка растянулась на лице Катсуки. – Я уверен, что они хотели бы, чтобы ты вернулся. Теперь, когда они знают, что мы получили самые высокие баллы за это проклятое задание. – О Боже, пожалуйста, не возвращай меня туда… Подожди, ты действительно хочешь потусоваться со мной? – Изуку был немного смущен, когда Катсуки какое-то время недоверчиво смотрел на него. – Конечно, я хочу потусоваться с тобой, ботаник. Какого хрена еще я должен был оттащить тебя от этих неудачников и просто начать бродить. Ты сам сказал, что молча мы лучшие друзья. Можем ли мы быть чёртовыми друзьями вслух? – Да, конечно, мы можем, я просто не думал, что ты этого хочешь... – Изуку продолжал идти, но его потянуло обратно к Кацуки, который остановился. – Я не знаю, как вбить это в твой тупой мозг, но мы были друзьями всю нашу жизнь, и в ближайшее время это, блядь, не изменится. У тебя теперь есть причуда, так что никто не собирается давать нам дерьмо. Нам больше не нужно скрывать нашу чертову дружбу. Я хочу потусоваться с тобой. Разговаривать с тобой в классе и все такое – это здорово, но теперь мы действительно можем быть друзьями. – Но теперь у тебя есть другие друзья. Киришима, Сэро, Каминари, Мина, тебе не нужно дружить со мной. -–Мне не нужно ни с кем дружить, черт возьми. Я хочу дружить с тобой и другими тупицами. – Вау, Кацуки Бакуго действительно признался, что ему нужны друзья! Я должен был снять это на камеру! – пошутил Изуку, желая закончить разговор. – Отъебись, дерьмовый ботаник! – Катсуки слегка толкнул Изуку, пытаясь скрыть смех. – Каччан, это было подло! – Изуку оттолкнул его, прежде чем отбежать на несколько футов. – Деку! Вернись сюда! – Катсуки некоторое время преследовал его, пока, наконец, не догнал под деревом. Как только он оказался в пределах досягаемости, Изуку толкнули достаточно сильно, чтобы он упал. Как только он коснулся земли, Бакуго плюхнулся рядом с ним. – Какого хрена, ботаник? – Катсуки дышал немного тяжелее обычного. – Что? Ты хотел потусоваться, так что мы тусуемся. – Изуку притворился невежественным, хотя и немного запыхался. Не в силах сдерживаться, Изуку расхохотался, а через секунду к нему присоединился Кацуки.

***

На выходных Мидория и Бакуго часто были вместе, но из-за того, что их одноклассники были чем-то заняты, никто из них не заметил, что это не было связано с заданием. Они поняли, что они партнеры. Процесс исключения облегчил это. Но они думали, что те тусуются только для того, чтобы поработать над заданием. Это была единственная причина, по которой кто-то еще проводил время с кем-то. Единственный день, когда Изуку вообще видел кого-то кроме Кацуки, была суббота, когда Бакуго и Тодороки отправились на пересдачу. Все это время Изуку тусовался с Иидой, и они проводили время вместе до вечера, когда Шото ушел ужинать со своей семьей. Класс учился так много, что к утру понедельника чувствовал себя готовым. В течение всего учебного дня в воздухе чувствовалось напряжение, но, когда они добрались до Основы Героики, их поприветствовал Всемогущий и сказал, чтобы они отправлялись работать над своими суперприёмами. Аналогично прошел и вторник, и среда, и четверг. Когда четверг прошел без задания, класс усердно готовился, что сделало ужин в четверг вечером очень забавным. Они считали это практикой на пятницу, но поскольку ставок не было, не все восприняли это всерьез. Было тихо, если не считать хора щелчков и постукиваний, которые издавали некоторые люди, но вскоре комната наполнилась звуками двадцати подростков, изо всех сил пытавшихся не засмеяться. Каминари решил, что вместо того, чтобы общаться со своим партнером, он будет общаться со всеми. Это означало, что у него не было никаких заранее подготовленных способов общения, поэтому он решил драматично разыграть событие, которое произошло ранее сегодня, о котором он хотел рассказать классу. Его чрезмерная реконструкция Киришимы, умудрившегося застрять в грязи после того, как он споткнулся, заставила всех пытаться сдержать смех. Как только Каминари вернулся к еде, Сэро взял слово. Он произвел то, как Каминари чихнул накануне, взорвав все лампочки вокруг. После того, как Сэро подбежал к каждой лампочке в комнате и изобразил взрыв, не было никакой надежды сдержать смех. Как только начался смех, его было уже не остановить. Один за другим люди подходили и повторяли то, что кто-то из их класса делал на прошлой неделе. Мина воспроизвела ситуацию, когда Урарака случайно уплыла на диване, когда вздремнула. Яойорозу воспроизводила, как Джиро застревает наушниками в стене. Даже Иида присоединился, как только понял, что все смелись над драматической реконструкцией, не обязательно над самим событием, так что это никого не расстроило. В конце концов, он разыграл, как Изуку небрежно поднял диван над головой, чтобы пропылесосить под ним. Смех усилился, когда Бакуго подошел и показал, как Сэро склеил локти вместе. Никто не ожидал, что он когда-либо присоединится к ним. Первоначальный план на вечер был забыт, но они веселились больше, чем когда-либо с тех пор, как было впервые объявлено о задании. Они все вместе смеялись впервые за неделю. К сожалению, это не могло длиться вечно. Постепенно у них закончились вещи, которые можно было разыграть, и все они разделились на своих партнеров, чтобы потренироваться в последний раз, прежде чем они получат настоящее задание. Изуку ушел в свою комнату, рассчитывая провести вечер за домашним заданием или просмотром фильма. Однако, как только ему удалось удобно устроиться на своей кровати, кто-то постучал в дверь. На его лице расплылась улыбка, потому что это был очень характерный стук. На самом деле это был первый код, который они с Кацуки придумали. Это был простой код, означающий «Привет», но он указывал на то, что именно его друг детства был там. Изуку не мог поверить в то, как часто Бакуго был готов проводить время с ним всю эту неделю, и что Кацуки обычно был инициатором этого, но он понимал, что это отчасти потому, что ни у кого из них не было никого, с кем можно было бы провести время. Изуку начинал бояться, когда задание закончится, и они больше не будут всегда свободны, но сейчас он был вне себя от радости проводить время с Кацуки. – Ботаник, ты собираешь открыть свою чертову дверь? – Катсуки снова постучал. Изуку бросился к двери. – Извини, Каччан, мне пришлось распутываться. – Он указал на беспорядок на своей кровати. Это была не совсем ложь, он действительно запутался в одеялах, но он выбрался бы из них намного быстрее, если бы не был слишком занят мыслями о том, как здорово было проводить время с блондином. Изуку провел его внутрь. Он не был уверен, как отреагируют их одноклассники на то, что они на самом деле друзья, но сейчас ему не хотелось выяснять. Кацуки сел на его кровать, оглядывая комнату. – Ха, я должен был догадаться, что твоя комната станет чертовой святыней. – на прошлой неделе они не проводили время вместе в общежитии, так что Бакуго еще не видел его комнату. – Не делай вид, что у тебя не так много памятных вещей Всемогущего, как у меня, Каччан, я был с тобой, когда ты получил большую часть из них. – Да, но я держу их под кроватью, как нормальный человек, а не пялясь на них. Это чертовски жутко. – Если ты пришел сюда только для того, чтобы оскорбить мой дизайн, можешь уйти. Катсуки вздохнул. – Нет. Я подумал, что, если все остальные учатся со своими партнерами, мы тоже должны. – Каччан, мы занимались этим годами, вчера мы изучали азбуку Морзе и различные варианты языка жестов, чтобы иметь возможность понимать сообщения других людей, что еще мы могли бы сделать, чтобы подготовиться? – Ничего, поэтому я и подумал, что мы будем изучать кое что еще. – Хорошо. Что мы изучаем? – Новый фильм о Всемогущем? – Кацуки ухмыльнулся, указывая на ноутбук и фильм, которые он держал под мышкой, которые Мидория почему-то не заметил. – Что? Но разве ты не должен скоро ложиться спать? – Да, так что нам лучше начать прямо сейчас, черт возьми! – Ладно, ладно, подвинься. Фильм был хорош, Изуку уже видел его раньше, но в этот раз он не привлек его внимание. Он был слишком занят, наслаждаясь тем фактом, что впервые за многие года, они действительно ведут себя как друзья. К сожалению, фильм не длился вечно, и Кацуки ушел, как только он закончился, а Изуку остался. Он ничего не делал. На самом деле пытался заснуть, но продолжал вспоминать всё время, которое он провел с Кацуки за неделю. Наконец, рано утром, он уснул с улыбкой на лице.