учение о терпении

— Уходишь? Успев задать вопрос до того, как Лань Чжань покинет дом, брат встал у самого выхода в ожидании ответа и обеспокоенно нахмурил брови. — Прогуляюсь, — он повел плечом, избегая чужого взгляда. — Будь осторожен, — тихо сказал брат, глядя вслед его удаляющейся спине. Не то чтобы Лань Чжань вообще интересовался видами города, в котором они с братом остановились, но он просто не мог больше находиться в доме. Ему следовало проветрить голову и тщательно обдумать… все. До коронации Лань Сичэня оставалось две недели, и Лань Чжань уже смирился с тем, что брата у него отнимет долг перед королевством. Глупо было ревновать его к титулу, особенно, когда на его голову пока еще не надели корону, но Лань Чжань был слишком расстроен все равно. Даже это небольшое путешествие… «Повеселимся, заведем знакомства! — щебетал брат, уговаривая Лань Чжаня составить ему компанию. — Покинем королевство, переоденемся в скромные наряды и прикинемся торговцами. Здорово же? — Здорово, — ответил Лань Чжань загробным тоном, будто соглашался добровольно повариться в адском котле как минимум». Путешествие и новые знакомства радости не принесли, нет. Зато принесли мозоли на мизинцах, несвежие бананы, а также кто-то харкнул Лань Чжаню в лицо прямо вчера в грязном пабе, куда ненаследный принц вообще забрел по ошибке. «Здорово, — повторял он про себя. — Здорово». Однако и приятное было, конечно. Например, проводить время с братом, как настоящая семья, ходить по улице, не боясь, что люди начнут падать в ноги, пробовать уличную еду и подкармливать бездомных животных, внутри желая собрать их всех у себя в комнате. Спустя час скитаний по вечерним улочкам Лань Чжань чувствовал себя лучше. Небо, разукрашенное звездами, казалось бесконечным и притягивало взгляд, а прохладный ветер приносил запах выпечки и хмельных напитков. «Еще один паб?» — ужаснулся принц про себя, тут же прокрутив в голове свой прошлый поход в это страшное место. На углу находилась не очень примечательная таверна, а у входа столпилось несколько человек, весело общаясь и гогоча. Внезапно в нос Лань Чжаню ударил запах — не слишком яркий, но ощутимый, сладковатый, которому принц не мог дать четкого определения. «Будто дождливое утро, — бормотал про себя парень, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова. — И свежий березовый сок». Зачем-то спрятавшись за дерево, принц попытался вычленить из толпы того, кому принадлежал этот приятный запах, и нашелся человек довольно быстро — несмотря на неприметную одежду, юноша в толпе выделялся. Высокий рост и длинные волосы — все, что успел увидеть тогда еще юный Лань Ванцзи, прежде чем толпа плавно утекла в помещение, а заинтересовавший его человек был в самом ее центре. Ноги сами понесли его следом, и даже не из интереса — скорее, из чувства долга. Ведь юноша, очевидно, был омегой, и место для такого, как он, было неподходящее. Принц наслушался о подобных заведениях от дяди и старался держаться от них подальше, но если тот парень был в беде, не мог же Лань Чжань просто уйти? Как только прохлада улицы сменилась теплом и духотой помещения, Лань Чжань нахмурился и слегка поморщился — в таверне скверно пахло, в воздухе витал дым, а пол в некоторых местах был покрыт чем-то липким, что тут же приветливо приклеилось к ботинку. «Здорово», — мрачно подумал принц, обещая себе избавиться от этой пары обуви завтра утром. Выбрав дальний столик у стены с грязными разводами, покрывающими поверхность, Лань Чжань брезгливо оглядел стул и помолился за свое здоровье. Повсюду слышались голоса — громкие, веселые, полные жизни. К такому Лань Чжань не привык, он любил тишину королевской библиотеки и умиротворение, что дарил ему скромный сад во внутреннем дворике. Вся эта грязь, которую ему довелось лицезреть, не привлекала, а, наоборот, невероятно отталкивала молодого принца. Но незнакомый омега, казалось, находился в своей тарелке. Лань Чжань выбрал удачное место, ведь оттуда он мог видеть чужое лицо, которое, на удивление, оказалось даже слишком красивым. Что-то зашевелилось внутри, когда принц понял, что этот юноша был не обычным человеком из обычной семьи: как бы ни старался незнакомец влиться в коллектив, манеры аристократа отчетливо прослеживались в каждом движении. Когда парень заливисто смеялся, запрокидывая голову, его движения были плавными, совсем не грубыми; когда бросал на стол игральные кости и радовался победе, его воодушевленный возглас был похож на музыку. В один момент, ловко спрятав в рукав карту в попытке смухлевать, юноша заискивающе улыбнулся противнику, и Лань Чжань потерялся во времени. Впервые в жизни он испытывал столько эмоций, просто наблюдая за кем-то. Совсем скоро Лань Чжаню исполнится шестнадцать, и за прожитые годы жизни, наблюдая за тренировочными боями, за бегающими по саду детьми слуг, за влюбленными птицами-неразлучницами, именно в тот день — в старой, пропахшей дымом и потом таверне — он смог по-настоящему понять, насколько мир бывает… разным. В хорошем смысле. — У меня не осталось денег, — вздохнул парень, подпирая рукой щеку. — Вот и кончилось веселье. — Кое-что ценное у тебя еще осталось, — подмигнул ему альфа, что по возрасту был, наверное, чуть старше Лань Сичэня. — М? — омега заинтересовано приподнял брови и как-то приободрился. — Твоя заколка, — подсказал мужчина, ткнув в нужном направлении грязным пальцем. Поначалу растерявшись и смешно закатив глаза, будто пытаясь увидеть собственный затылок, парень, наконец, понял и вдруг рассмеялся под недоумевающими взглядами присутствующих за столом. — Эта, что ли? — сняв золотистую заколку, что доселе удерживала пряди у лица, омега фыркнул и задумчиво повертел вещь в пальцах. — Вся ее ценность, мой друг, лишь в том, что я сделал ее своими руками. — Красиво вышло, — с искренней похвалой в голосе ответил все тот же мужчина. — Можешь поставить ее. — Но она же ничего не стоит, — засомневался омега. — Тогда не так жалко будет проиграть ее мне. — Я больше не проиграю! — тут же загорелся парень, уверенно хватаясь за кости. Конечно, он снова проиграл. Но совсем не расстроился, и Лань Чжань решил, что ему пора уходить. Казалось, юноша был в безопасности и чувствовал себя так же, так что юный принц просто не видел смысла оставаться. И когда он, оставив официанту хорошие чаевые за то, что ему позволили находиться в таверне, при этом ничего не заказывая, направился на выход, то волей судьбы столкнулся именно с тем, за кем наблюдал не один час. — Простите, простите… — пробормотал юноша, с чьего лица будто никогда не сходила улыбка. Интересно, когда так долго улыбаешься, мышцы лица не болят? Лань Чжань, с детства не слишком эмоциональный, знать этого не мог. — Я не хотел в вас врезаться, честно! — Все в порядке, — выдавил из себя Лань Чжань, делая шаг назад. В момент столкновения ладони незнакомца на секунду коснулись его груди, чтобы удержаться, и это могло бы показаться неприличным кому-то вроде Лань Ванцзи, воспитанному в строгости, но почему-то не показалось. — Тогда не буду больше задерживать! — сказал омега, поднимая взгляд к его лицу. — Вы же в туалет шли? — Я… — на лице принца ярко отразилось, что слова про туалет от омеги слегка смущали. — Я нет. Я на выход, — слова как-то тут же забылись то ли от смущения, то ли еще от чего. — Не стоит так смущаться, — хохотнул омега, склонив голову к плечу. В его слегка захмелевшем взгляде Лань Чжань смог увидеть свое неловкое отражение. — Здешняя уборная подобна музею — стоит посетить, очень рекомендую. Более глупого диалога в своей жизни Лань Чжань не мог вспомнить, хотя память у него была замечательная. — Там все стены исписаны и изрисованы похабщиной, — пояснил юноша, фыркая, и фамильярно похлопал Лань Чжаня по плечу. — Очень занимательно. — Это… бесстыдно, — возмущенно и неуверенно выдохнул принц, получая в ответ смешок и внимательный взгляд. — Смотря с какой стороны смотреть. Хорошего дня! Лань Чжань так и не успел ответить, что на улице давно ночь. А на следующий день под любопытным взглядом своего проницательного брата Лань Ванцзи забежал в таверну и выкупил золотистое украшение за баснословную сумму денег, но совсем не жалел. Разве что о том, что того необычного омеги в заведении не было. *** Годы спустя он, под уговорами брата, угрозами дяди и из чувства долга собирал вещи, чтобы посетить соседнее королевство. Конечно, никакой свадьбы он не хотел и никакие омеги ему были не нужны. Однако поехать на своеобразные смотрины его все же удалось уговорить даже слишком легко, и лишь он один знал причину. Ту причину, что одиноко хранилась в деревянной шкатулке с вырезанными на поверхности облаками. Каков был шанс, что спустя целых шесть лет Лань Чжань сможет встретить его? Что он окажется в той же таверне с теми же людьми за тем же столом? Лань Чжань был хорош в математике и считал свои шансы нулевыми, но надежда, как сказал кто-то великий, умирает последней. Даже если они никогда не встретятся вновь, Лань Чжань будет долго хранить эти воспоминания в глубинах памяти и старательно беречь. Глупо. В первый день, прибыв в чужое королевство, Лань Чжань, очевидно, никого не встретил, а во второй уже должен был прибыть во дворец, так что надежда, все же, подвела. Так он думал, пока не отворились тяжелые двери, и лицо безымянного незнакомца не оказалось лицом наследного принца Вэй. Руки задрожали. *** Вечером в тот же день Вэй Ин, которого слегка утомили все эти унижения, которыми он накормил толпу альф, вошел в дворцовый сад и, не слишком беспокоясь о том, есть ли кто поблизости, быстро и ловко избавился от обуви, а затем и от накидки. Вещи упали на лавочку в цветочной беседке, а сам принц присел у декоративного пруда и опустил туда свои горячие ноги. Он частенько так делал с самого детства — именно это послужило причиной тому, что рыб в пруд больше не запускали. — Денек выдался не из легких, — обратился он к садовому гному. — Оказывается, долго держать спину ровно очень утомляет. Еще и в носу не поковырять — нет, этим мы будем удивлять потом, — воодушевленно улыбнулся принц, поболтав ногами в воде. — Хоть бы раз ты мне ответил… — хихикнул он, и тут вдруг: — Простите. — А? — удивился принц, поднимая гнома в воздух и внимательно заглядывая в искусственные глаза. — Это ты сказал? — Это я, — голос стал громче и раздался прямо за спиной. Вэй Ин тут же разочарованно поставил гнома на место и немного повернул голову, встречаясь взглядом со знакомыми светлыми глазами. «И все-таки как необычно», — подумал принц, заинтересованно наклоняя голову. — Вы потерялись, Лань Ванцзи? — веселье затопило радужку. — Или, может, следили за мной? Мне позвать охрану? — Охрана стоит прямо за нами, — Лань Ванцзи поднял брови и повел плечом, будто бы его смущал этот факт. Вэй Ин важно кивнул, чуть сдвигаясь, чтобы принц не закрывал ему обзор, а потом, поднеся пальцы ко рту, громко свистнул с их помощью, чем ошарашил и Лань Ванцзи, и охрану. — Эй, ребята! — с улыбкой замахал им Вэй Ин. — Оставьте-ка нас одних, не видите, принц смущен! — Это не так, — возмутился Лань Ванцзи, тихо фыркнув, но порозовевшие мочки ушей говорили вместо всяких там слов намного яснее. — Ваше Высочество, мы не можем уйти, — один из охраны растерялся, а второй нахмурился и встал столбом, недобро и с подозрением глядя на Лань Ванцзи. — Еще как можете, — не согласился Вэй Ин, сложив на груди руки. Не то чтобы ему было дело до Лань Ванцзи, его странного поведения, охраны, гнома, пруда… Он просто хотел отдохнуть, но спорить с людьми было его вторым хобби после создания роботов, мешающих людям работать, так что пластинка вставлена, мелодия пошла! Охранники переглянулись, и между ними произошел немой диалог, будто они были давними знакомыми и понимали друг друга без слов. Но пока они пытались прийти к консенсусу, из ниоткуда выпорхнул Вэнь Жохань и ловко увел их в сторонку. Молча. Вэй Ин был приятно удивлен и немного разочарован тем, что никакого обмена аргументами не состоится. Что ж, в другой раз, быть может. Лань Ванцзи же наблюдал за всем этим странным действом со стороны и не понимал ровным счетом ничего. Он же просто хотел попрощаться и спокойно уехать домой (или не спокойно, но об этом никто бы не узнал). Вэй Ин, казалось, совсем не изменился с той их встречи, которую и встречей-то можно было назвать с натяжкой, разве что стал еще выше и шире в плечах. А еще улыбка больше не была мальчишеской и веселой — теперь она была скорее усмешкой, если не насмешкой. По крайней мере, та, что была адресована Лань Чжаню в эту самую минуту. — Так зачем же вы пришли, принц Лань Ванцзи? — любопытствовал тот, разглядывая гостя снизу вверх, но даже так казалось, будто свысока. Детское очарование этим юношей медленно, но верно угасало. Лань Чжань помнил его другим и осознавал, что в этом был виноват лишь он один. Он ведь никогда не знал Вэй Ина, никогда не говорил с ним дольше минуты. Чувство окрыления, что он испытал, когда понял, что судьба сама привела его к Вэй Ину, та надежда, что, умерев еще вчера, воскресла… Это все казалось неважным. Больше нет. Ему действительно пора было уехать. А потом с лица Вэй Ина сошла улыбка, и юноша поднялся, шлепая мокрыми ногами прямо к нему. Голыми ногами — ну точно бесстыдство, самое настоящее. — Вы в порядке? — мягко спросил принц, останавливаясь напротив всего в шаге от Лань Чжаня. — Кажетесь несчастным. — Я в порядке, — ровно ответил парень и решительно вытянул перед собой руки, в которых держал деревянную шкатулку. Взгляд омеги загорелся любопытством, и он вкрадчиво спросил: — Это мне? — Вам. — Подарок? — хмыкнул Вэй Ин насмешливо. — Не совсем, — уклончиво ответил альфа. — Скорее возвращаю вам вашу вещь. — Мою? — на лице принца отразилось искреннее недоумение, и он тут же перехватил красивую шкатулку, задевая пальцы Лань Чжаня. Тот не знал, нарочно или нет, но это знание все равно не уберегло бы его от мурашечного набега. — Это… — принц растерянно смотрел внутрь шкатулки, будто пытаясь понять, почему вещь кажется такой знакомой и незнакомой одновременно. Вэй Ин начал вспоминать, но скудно, будто эти воспоминания было вовсе не его: как он кусал язык от усердия, приклеивая к заколке дешевые камушки, как корпел над ее дизайном одной бессонной ночью, потому что не спалось. И да, вещь была сделала неаккуратно, даже криво — была видна ненабитая рука. Его рука. — Откуда она у вас? — прошептал Вэй Ин, сам не зная почему, а затем поднял взгляд на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи, чья фигура медленно, но верно отдалялась. — Эй, Лань Ванцзи! — сделав несколько шагов к нему, громко позвал Вэй Ин, заставив юношу обернуться. В своем строгом костюме и с аккуратной прической он казался немного старше, чем был на самом деле. — Вы не ответили. Откуда она у вас? — нетерпеливо повторил Вэй Ин, продолжая двигаться вперед. Альфа, сложив руки за спину, сказал лишь: — Похожих на вас я еще не встречал. Это была его фраза. То, что он сказал Лань Ванцзи этим отвратительным кокетливым голосом, что подвел в ответственный момент. Значит, Лань Ванцзи так намекал, что они встречались? Но как Вэй Ин мог этого не помнить? Хотя, что уж тут говорить: он даже не помнил, куда делась эта заколка, что продолжала покоиться в шкатулке. Будто несколько лет назад она просто испарилась, и Вэй Ин ее больше не видел. — Вы передразниваете меня? — возмутился Вэй Ин, нахмурив брови. — Мне не нравится, когда я не понимаю, что происходит. — Ничем не могу помочь. Этот нахал. Просто пожал плечами. Да как он смеет? Вэй Ин от негодования на секунду потерял дар речи. — Вы! — он ткнул пальцем в Лань Ванцзи, но не коснулся его, так как стоял в нескольких шагах. — Вы мне не нравитесь, понятно? — Понятно. — И костюм у вас ужасный. — Ужасный. — А еще вы… — принц старательно подбирал слова, чтоб и пообиднее, и прилично было. — Я, — кивнул Лань Ванцзи, мол, да-да, очень интересно, но я пошел. Безобразие. — Вы холодный, бессердечный социальный инвалид! Лицо Лань Ванцзи приобрело оскорбленное выражение, но он промолчал. Ну точно — ноль социальных навыков! — Это все? — уточнил Лань Чжань, заглядывая в растерянные глаза напротив. Вэй Ин развернулся на пятках и молча зашагал прочь, на ходу рассеянно поглаживая поверхность шкатулки и кусая губу. Лань Чжань этого не видел и не мог знать, что принц не вел себя так всегда, а просто погорячился, поэтому сделал вывод, что… Что их история, не начавшись, заканчивается здесь. На входе в дворцовый сад. *** Король и Жохань, рядом с которыми, выровняв спины и руки по швам, стояло двое стражников, прижимали ладони к дворцовым стенам и подглядывали. «Я так проявляю отцовскую заботу», — шептал король. «Полностью поддерживаю», — тоже шепотом отвечал Жохань, пока стражники рядом не смели и пикнуть, широко распахнутыми глазами поглядывая друг на друга. Они видели и слышали все, поэтому не обошлось без возмущенных шиков и охов, а ладони часто встречались со лбом в выражении разочарования и негодования. Как только Лань Ванцзи проводил спину принца и покинул сад, то от неожиданности вздрогнул, когда его под руки подхватили двое: королевский слуга и, господи боже, сам король. — Куда мы идем? — хрипло спросил Лань Ванцзи, невероятно смущенный, несколько испуганный и чуть-чуть паникующий. Его же не имеют права казнить за то, что он немного поспорил с принцем? Тогда Сичэнь пойдет на них войной, и будет очень-очень плохо. — Не переживайте так, юноша, мы всего лишь хотим с вами побеседовать, — улыбнулся король, как и его слуга, но если у первого была приятная улыбка, то у второго — пугающая. Лань Чжань запереживал только сильнее. Они очутились в какой-то комнате, где не было никого, помимо них троих. Это была чья-то спальня, понял Лань Чжань, но точно не короля, ибо слишком простым был интерьер. А здешний король, как он успел подметить по наряду и украшениям, любил роскошь. — Что я здесь делаю? Ему предложили присесть за небольшой стол, и он повиновался, сложив руки на колени и посмотрев на замерших перед собой людей снизу вверх. — Есть разговор, — подождав, пока Жохань отодвинет для него стул, король аккуратно сел напротив Лань Чжаня и вытянул в сторону руку, в которую Жохань тут же вложил красивый веер. — Только между нами. — Я не понимаю, — искренне ответил Лань Чжань, внимательно смотря в теплые глаза короля. — Тут нечего понимать, просто послушайте, — отмахнулся мужчина, умело покрутив веер между пальцами. Лань Чжань вдруг подумал, что король был очень красив, и теперь понятно, от кого Вэй Ину достались эти изящные черты и цвет глаз. — Так случилось, что мы с моим верным слугой совершенно случайно прогуливались мимо сада и подслушали ваш разговор с моим сыном. — Лишнее, Ваше Величество, — кашлянул Жохань за его спиной. — И нам стало безумно интересно. Не могли бы вы рассказать нам историю, в которой фигурирует эта загадочная заколка? Если Лань Чжань расскажет, его отпустят? Лань Чжань решил проверить. — Ох, — король, выслушав все внимательно, театрально смахнул с глаз несуществующие слезы. Лань Чжань почти поверил. — Как романтично! Будто судьба связала ваши с моим сыном души и намеренно столкнула вас сегодня. «Хочу домой», — отчаянно подумал Лань Чжань, неловко кивая, потому что просто сидеть и молча смотреть на короля как-то неуважительно, что ли. — В таком случае я, как отец, просто обязан помочь вам сойтись, — решительно произнес король, добродушно улыбаясь. — Не стоит, — никто этого не знал, но сердце Лань Чжаня забилось испуганно. — Стоит, конечно, — отмахнулся мужчина. — Мне не сложно. Нам же не сложно, друг мой? — он обращался к Жоханю. Тот безрадостно кивнул. — И все же… — начал Лань Чжань, опасливо косясь на обоих мужчин. — Я за честное соперничество. Принц решил, что я ему не подхожу, значит… — Принц решил неправильно, — фыркнул король с таким видом, будто мысленно ставя сына в угол. — Я не согласен. — Я вас уговорю. — У него ужасный характер, — вздохнул Лань Чжань, вытаскивая последний козырь из рукава — честность. — Понимаю, — король вздохнул тоже, задумчиво тарабаня по столу длинными пальцами. — Но на самом деле он не такой, каким хочет казаться. — Неужели? — надежда, что умерла за сегодня дважды, устало подняла голову, мол, так я пошла или как? Король переглянулся со своим слугой, и тогда Лань Чжань понял, что ему собираются нагло соврать. — Конечно, он душка, — а вот и оно. — Душка, — неверяще протянул Лань Чжань, вспоминая, как принц, испытывая самое настоящее удовольствие, унижал кучу альф на глазах у всех. Сколько психологических травм сегодня было приобретено нежными романтичными натурами — не счесть. — Жохань, помоги же мне… — шептал король, глядя на слугу страшными глазами. Честно говоря, Лань Чжаню было даже интересно, во что это все в итоге превратится и чем закончится, будто спектакль смотрел. Так что он поднял взгляд на Жоханя и замер в ожидании. Тот, прокашлявшись, как на духу выдал: — Он ненавидит рано вставать, швыряет в слуг вещи, любит пугать детей, надевая страшные маски, а еще считает, что имеет на все это полное право. Король ошарашенно замер. — Простите, Ваше Величество, я не смог придумать ничего хорошего. Это был провал. — Что ж… — на короля больно было смотреть; разочарование в жизни так и читалось в его потускневших глазах. — Что ж… — аргументы, по всей видимости, закончились вместе с выдержкой Лань Чжаня, что решительно встал и направился на выход. Пока не потерял сознание. — Ты только что распылил на него сонный порошок? Жохань подхватил принца на полпути к полу и бережно уложил на кровать. — Может быть.