учение о терпении

Вэй Ин пробыл в Гусу пять дней, прежде чем вернуться домой. За это время он успел обойти город вдоль и поперек, выпить вкуснейшего вина на своей памяти, стать свидетелем чьей-то свадьбы и подружиться с Сичэнем, который даже разрешил называть его Хуань-гэ. Когда Вэй Ин впервые услышал это обращение, слетевшее с губ Лань Чжаня, то поднял брови и спросил: — Опять два имени? Это фишка вашего королевства? Король посмеялся и пожал плечами. — Традиции. Гусу показался ему свободным и многообещающим городом, но так было не всегда. Прошлого короля люди опасались. Уважали, конечно, но больше боялись. Цинхэн в свое время возвел огромную стену, над которой рабочие трудились не один месяц, вырезая на ней правила. Целых три тысячи! Когда Лань Сичэнь пришел к власти, стену сносить не стали, а просто накрыли огромным полотном из уважения к почившему королю. Нынешний принес своим людям свободу, и за это его любили. Вопреки словам королевского советника, который был категорически против таких радикальных перемен, преступность не выросла. Люди не стали безнравственными по щелчку пальцев, нет, они стали улыбаться. Вэй Ин по-настоящему оценил то, с какой любовью и уважением Лань Сичэнь относится к своему народу, но больше всего восхитился его терпением. Сложно было не заметить, как Цижэнь хвостиком ходит за королем, навязывая ему свои традиционные ценности и идеи, от которых кровь в жилах стынет, на что Лань Сичэнь в ответ терпеливо отказывает раз за разом. Святой человек! Со стариком у Вэй Ина сложились отношения, построенные на взаимном игнорировании. Он знал, что стоило ему оставить Лань Чжаня одного, как дядя тут же вырисовывался на горизонте, убеждая альфу, что Вэй Ин совсем не подходящая для него партия. Вэй Ин не обижался, но чувствовал раздражение. Хотелось высказать старику все, что он о нем думает, и в самой нецензурной форме. Но он не стал этого делать, предпочитая тратить время на более приятные вещи. Например, поцелуи. О, они были даже слишком хороши. Под деревом, за деревом, на дереве… Деревьев в Гусу хватало. А поцелуев нет — хотелось больше, дольше, горячее, развязнее… Но украсть получилось всего парочку, так как им почти никогда не удавалось остаться наедине. Спали они как положено: в разных комнатах, поэтому по ночам ловить тоже было нечего. Но Вэй Ин не отчаивался, много улыбался, смущал Лань Чжаня бесстыдными намеками себе в удовольствие и почти не выпускал его ладонь из своей. Так и пролетели все пять дней, пока из Илина не пришло письмо от отца. Вэй Ин, конечно, мог бы выкроить себе еще немного времени, но не хотел наглеть. Да и соскучился по Хуайсану ужасно: им столько всего предстояло обсудить! Стоило представить, и язык начинал чесаться почти так же сильно, как хотелось целоваться. В начале шестого дня Вэй Ин был уже полностью готов к своему отъезду. Оставалось совсем немного: попрощаться с братьями и, наконец, отчалить. И если Вэй Ин, пусть и чувствовал легкую грусть от предстоящей разлуки, улыбался искренне и от предвкушения не мог устоять на месте, то на Лань Чжане не было лица — к нему даже слуги не подходили, боясь, что нарвутся на чужой гнев. И ничего, что Лань Чжань чувствовал вовсе не гнев… Он просто заранее начал скучать, уже представляя понимающую улыбку брата с ноткой печали и дядину облегченную ухмылку. Он даже не знал, что хуже. — Приезжай в любое время, — улыбнулся король, сжимая ладонь Вэй Ина. Бросив на них мрачный взгляд, Лань Чжань нахмурился. Это что, ревность к собственному брату? Дожили. — Спасибо, Хуань-гэ, — тихо ответил Вэй Ин, чтобы его фамильярное обращение не достигло ненужных ушей. — Не забывайте побольше спать и поменьше нервничать. — Ничего не могу обещать, — хмыкнул Лань Сичэнь, наконец, отпуская Вэй Ина и отходя на шаг. Его взгляд остановился на замершем Лань Чжане, что потоптался на месте и, наткнувшись на предвкушающую улыбку Вэй Ина, сделал к нему шаг. — Не делай такое лицо, — рассмеялся омега, неожиданно притягивая Лань Чжаня в тесные и неприличные объятия. Сомкнув руки на его шее, Вэй Ин почувствовал, как на его спине соединились две не желающие отпускать ладони, и жарко зашептал Лань Чжаню прямо в ухо: — Я буду скучать по твоим губам. Верни мне их в целости и сохранности, понял? — и, скрывшись от любопытных глаз за водопадом волос, оставил за ухом мокрый поцелуй. А когда попытался отстраниться, понял, что не может — руки Лань Чжаня сомкнулись вокруг него, казалось, намертво. — Лань Чжа-а-нь, — снова рассмеялся Вэй Ин, хлопая альфу по плечу. — Пусти, ну же. Мы на людях. — Плевать. — С каких пор? — ухмыльнулся тот, вырываясь уже совсем вяло. Никто не умрет, если они пообнимаются еще минуточку… Хотя Цижэнь, начавший громко и показушно кашлять в сторонке, наверняка только об этом и мечтал. — Вэй Ин, — вместо ответа позвал Лань Чжань, неохотно выпуская юношу из своих уютных объятий. Уложив ладони на плечи омеги, он заглянул в его лицо с горящими любопытством глазами и чувственно сказал: — Выходи за меня. Серые глаза вмиг стали шире, будто их обладатель действительно забыл о такой важной детали. О том, что их месяц-то почти кончился! — О, — он действительно об этом забыл, хотя скорее благополучно отложил на потом и до этого момента не вспоминал. — О. Лань Чжань, нахмурившись, сжал его плечи чуть сильнее в ожидании ответа и с замирающим внутри сердцем приготовился. Взгляд Вэй Ина стремительно теплел, и уже спустя минуту под нескончаемый кашель Цижэня и улыбку Сичэня он ярко улыбался. — Что ж, думаю, ты знаешь ответ, — он подмигнул и, пока Лань Чжань не успел одуматься, мигом запрыгнул в карету. Впрочем, он тут же высунул из нее голову и помахал рукой, а затем крикнул: — С тебя самое лучшее кольцо! Карета стремительно удалялась, а Лань Чжань только и мог, что смотреть ей вслед и улыбаться как идиот. Кажется, за спиной кто-то, издав предсмертный вой, упал навзничь. Не то чтобы Лань Чжань не знал, кто. — Поздравляю, — положив руки брату на плечи, тихо сказал Лань Сичэнь. Лань Чжань отстраненно кивнул — он все еще не осознал до конца, насколько счастлив. *** В первую очередь дома Вэй Ина встретил подзатыльник, а только потом объятия вперемешку с руганью, горячий ужин, хорошенько приправленный перцем, и брошенное будто невзначай: — Ну что? Нам готовиться к свадьбе? Когда Вэй Ина наконец отпустили, по дороге в комнату одна проворная рука затащила его за колонну. Синяки под глазами Хуайсана и его неестественная бледность дали понять, что лучшего друга Вэй Ина как минимум подвергли пыткам за содействие побегу. И ничего, что под пытками подразумевались всего-навсего жизнь и учеба под строгим надзором взявшего по такому случаю отпуск Не Минцзюэ. — Вау, ты живой, — наигранно удивился Вэй Ин, тут же получивший сильный пинок под зад. — Эй! Я твой принц или кто?! — В первую очередь ты хреновый друг, а уже потом принц, — проворчал Хуайсан. — Из-за тебя я всю неделю боялся лишний раз вздохнуть! Ты мне должен! — И чего же изволите? — съехидничал принц, складывая руки на груди. — Отшлепаете меня, милорд? Учтите, мой будущий муж этого не оценит. Лицо Хуайсана смешно вытянулось, и Вэй Ин, не сдержавшись, рассмеялся, когда до друга, наконец, дошел смысл его слов. — Ага, так значит, не зря я мучился? В таком случае… Хочу помогать организовывать твою свадьбу! — Еще чего! — возмутился Вэй Ин, поднимая брови. — Я еще от прошлого дня рождения не оправился. — Если тебе так сильно не понравились гирлянды, мы можем их не вешать. — Гирлянды в форме членов над моей постелью даже близко не стояли с полуголым танцором, которого ты оплатил и тайком протащил в мою комнату! — зашипел Вэй Ин, делая грозный шаг вперед. Хуайсан неловко рассмеялся, пряча взгляд за ресницами, но невинным выражением лица Вэй Ина было не одурачить. — Двадцать один бывает всего раз в жизни… — вяло оправдался Хуайсан, шаркая носком по полу. — Даже близко не подходи к организаторам свадьбы! — Но ты мне должен! — Вот сам замуж выходить будешь — организовывай на здоровье, а на мою свадьбу не заглядывайся! — Но ты мне должен!!! Следующий месяц Вэй Ин был весь в заботах. Каким-то чудом он научился вставать раньше Жоханя и сматываться из спальни до того, как тот обрадует его своим присутствием и утащит куда-нибудь, куда Вэй Ин не хотел. Обычно в таких случаях принца можно было обнаружить спрятавшимся за дальней полкой с книгами в библиотеке или в комнате, которую он оборудовал под мастерскую в одном из пустующих подвальных помещений. Странно, что еще никто не знал о ее местоположении, но это было к лучшему. Все это время он корпел над изделием, которое собирался подарить своему будущему мужу на свадьбу. Ему даже удалось однажды незамеченным сбежать в город и вернуться до того, как обнаружится факт пропажи. Спустя несколько дней он сделал это снова и вернулся от литейщика с основой для украшения, дизайн которого поселился в его голове еще во время путешествия по Гусу. На третий день, когда Вэй Ин с Лань Чжанем позавтракали, альфа опустил взгляд и предложил сходить кое-куда. «Особенное место», — сказал тогда Лань Чжань, вызывая в груди взрывающееся чувство любопытства. Когда множество черно-белых пушистых созданий облепили Вэй Ина со всех сторон, он смог только ошарашенно выдохнуть и, набрав в грудь побольше воздуха, рассмеяться. Лань Чжань — его Лань Чжань — как оказалось, был тем еще милашкой. Иначе не назовешь — кто еще будет держать у себя столько кроликов, напрочь стирая тот образ грозного и безэмоционального человека, каким Лань Чжань мог показаться при первом знакомстве? Кролики заинтересованно обнюхали нового человека, но быстро разбежались и попрятались, когда этот человек напрыгнул на их хозяина и повалил на землю, делая что-то странное с его ртом. Когда делающий своим ртом то же самое хозяин придавил человека к земле, кролики решили, что опасность ему не угрожает, и оставили этих двоих наедине. Вспомнив о крышесносящих поцелуях, Вэй Ин улыбнулся и отнес пока не готовое украшение в мастерскую, а затем отправился спать. На роль главного организатора свадьбы наняли невысокого омегу с хорошими манерами. Мэн Яо поначалу показался Вэй Ину каким-то скучным и невыразительным, но потом, когда дело дошло до обсуждения и предпочтений принца, организатор тщательно внимал словам Вэй Ина и довольно кивал почти на каждую его идею. Не Хуайсан обиженно дул губы в сторонке, но влезать не рисковал. Из Гусу прибыла делегация во главе с Цижэнем, чтобы обсудить нюансы. Когда Лань Чжаня среди прибывших не оказалось, Вэй Ин расстроенно нахмурился и вздохнул. Но потом из кареты вылез старик, и грусть стерлась подчистую! Решил он было выдать советнику свое присутствие, как появившийся из ниоткуда Жохань вышел к карете и криво изогнул губы. — Ты постарел, душенька. Рот Вэй Ина приобрел округлую форму от удивления, и раньше, чем он успел подумать, его тело спряталось за ближайший угол. Когда взгляд Цижэня поднялся и остановился на ничего не выражающем лице Жоханя, между ними словно заискрило. Вэй Ин учуял нечто зловещее, будто на кладбище сходил. — Изыди, — вяло брякнул Цижэнь, пряча соединенные руки за рукавами, и, обогнув Жоханя, направился во дворец. С удивлением Вэй Ин подметил, что Цижэнь прекрасно знал, куда идти, без каких-либо наставлений. Очевидно, он был здесь далеко не впервые. Жохань нагнал его через минуту, а Вэй Ин проследовал за ними незаметной тенью и весь превратился в слух. Какие отношения связывали этих двоих? Возможно, зря Вэй Ин испортил отношения с Цижэнем с первой встречи, ибо теперь выведать у него что-либо о Жохане с целью шантажа не представлялось возможным. Или представлялось, но только в том случае, если Жоханя Цижэнь ненавидел больше, чем Вэй Ина. — Тут все так же безвкусно, как и десять лет назад, — сказал Цижэнь, сворачивая к тронному залу. — Хочешь сказать, ты справился бы лучше? — усмехнулся Жохань, поглядывая на старика украдкой. — Я все-таки помню, как ты выглядел в молодости. Одни выбритые виски чего стоят… — Все ехидничаешь, — хмыкнул Цижэнь, нисколько не обиженный. — После этой свадьбы, боюсь, меня уже ничем не пронять, так что оставь свои подначки. — И что не так со свадьбой? Вэй Ин закатил глаза, ибо прекрасно знал ответ. — Начиная с того, что у моего принца плохой вкус, заканчивая тем, что у моего принца вкуса нет вообще! — Его Высочество Вэй Ин не подарок, — понимающе кивнул Жохань, а Вэй Ин едва не задохнулся от возмущения! Даже на ровном месте споткнулся! — Но и не так уж плох. Спасибо, блять, ваше мнение очень важно для нас! Пожалуйста, когда будете засовывать его себе в задницу, не забудьте подтереться! Когда две фигуры скрылись за дверями тронного зала, за ними проследовала и остальная делегация, что состояла из одинаковых молчаливых мужичков за пятьдесят. Вэй Ин счел делом особой важности поприсутствовать на обсуждении своей собственной свадьбы, поэтому без зазрения совести распахнул двери и вошел, чинно вздернув подбородок. — Здрасьте! — ухмыльнулся он, подмечая дергающийся глаз Цижэня. — Я подсяду? *** С занудством Цижэня конкурировать могли разве что энтузиазм Вэй Ина и постная рожа Жоханя. Спустя часы обсуждений было решено, что свадьба пройдет в Илине, потому что с доводами наследного принца было не тягаться даже свите Цижэня. Преисполненный чувством превосходства, Вэй Ин решил оставить кашляющего кровью Цижэня на королевского лекаря и со спокойной душой ушел писать Лань Чжаню письмо, где с подробностями поделился с ним своим насыщенным днем. Вообще он часто писал Лань Чжаню письма, а тот отвечал всегда и на каждое. Правда в письмах Вэй Ина было раз в пять больше символов, а Лань Чжань предпочитал отвечать односложно. Однако это не мешало ему в полной мере выражать то, как он рад получать очередное письмо и как ждет их следующей встречи. К своим письмам Вэй Ин иногда добавлял рисунки: кролики, символизирующие их пару, а-ля черный и белый пушистики резвятся в траве, портреты Лань Чжаня, выполненные на скорую руку, но старательно и с чувством, различные пейзажи или рисунки разных мест с приписками вроде «Это кукольный театр! Сходим?» Несмотря на то, что они были вдали друг от друга, разлука тяготила не так уж сильно, потому что оба знали, что совсем скоро увидятся, а также потому, что письма отлично скрашивали чувство тоски. Пусть до свадьбы оставалось еще прилично времени, Лань Чжань должен был приехать задолго до торжества, и Вэй Ин ждал его с нетерпением. За день до его приезда принц успел надоесть почти каждой живой душе во дворце, поэтому остальные тоже очень-очень ждали приезда Лань Чжаня. Возможно, даже сильнее, чем Вэй Ин. И вот, спустя два месяца с момента возвращения Вэй Ина во дворец, из остановившейся кареты показалась высокая фигура в белом. А Вэй Ин вдруг почувствовал, как скрутило живот. О нет…