учение о терпении

— Ты горячий, — выпалил Лань Чжань, но почему-то с таким лицом, будто это что-то плохое. — Эм, спасибо? — как еще отвечать на такой своеобразный комплимент? — Нет, Вэй Ин, ты горячий, — Лань Чжань с хмурым выражением лица коснулся его лба тыльной стороной ладони и обеспокоенно спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — пожал плечами Вэй Ин, сладко потягиваясь. — Правда, — заметив недоверчивый взгляд на себе, Вэй Ин улыбнулся и обнял Лань Чжаня за талию. — В отличие от прошлых моих течек, эта совсем не причиняет дискомфорта. Наверное, потому что ты рядом и все такое. — Как проходили другие? — задумчиво спросил Лань Чжань. Вэй Ин заерзал, углубляясь в воспоминания. — В основном мне было грустно и все время хотелось на кого-нибудь наорать, — в итоге произнес он, тыча в щеку Лань Чжаня пальцем от безделия. — Одиноко, холодно и тоскливо. Иногда приходил Хуайсан, и я орал на него. Было весело. — Весело, — скосив на Вэй Ина недоверчивый взгляд, Лань Чжань словил его палец зубами и прикусил в наказание, за что получил такой же укус в щеку. Быть настолько тактильным было странновато даже для Вэй Ина, а про Лань Чжаня не стоило и говорить. Однако это не отменяло того факта, что обоим все нравилось. Между ними даже завязался шутливый разговор о родственных душах, который закончился чередой поцелуев и легким петтингом. — Я читал роман, в котором у каждого человека на земле была родственная душа. Некоторые находили их в детстве, другие ждали очень долго, прежде чем стать счастливыми, обретя — как там это называлось? — соулмейта, вот! А некоторые не находили совсем и проживали свой век в одиночестве. Грустно, правда? — Грустно, — утвердительно кивнул Лань Чжань, хмурясь. — Так вот. Если бы наш мир был таким же, думаю, мы вполне могли бы оказаться соулмейтами, как считаешь? — Мгм. Вэй Ин — родственная душа. — Была еще одна книга с похожим сюжетом, где главными героями были как раз те, кто нашел своих соулмейтов, но влюбились не в них, а друг в друга. Если бы Лань Чжань нашел своего соулмейта, он бы бросил Вэй Ина ради него? Глаза Вэй Ина невинно блестели интересом, а Лань Чжань приоткрыл рот, но так ничего и не выдавил. — Лань Чжань? — Разве мы уже не определились, что были бы соулмейтами друг друга? — Ну а если нет? — Никаких «нет», — строго сказал Лань Чжань, щелкая Вэй Ину по лбу в отместку за то, что заставил его нервничать. — Вэй Ину стоит читать книги получше. — Это хорошие книги, — не согласился Вэй Ин, потирая пострадавший лоб. — Они учат тому, что всегда есть надежда, что иногда приходится бросить вызов самой вселенной с ее правилами, что иногда за счастье приходится побороться. Разве же это плохо? Задумавшись, Лань Чжань понял, что Вэй Ин говорил правильные вещи. Он всегда читал научную литературу, редко удостаивая вниманием романы и сборники со стихами о чувствах. Возможно, они не были такими уж бесполезными, как он думал. Даже в них было чему поучиться. — Не плохо, — согласился Лань Чжань вслух, ловя на себе нежный взгляд чуть сощуренных от улыбки глаз. — Вэй Ин много знает о любви, — добавил он с подозрением в голосе. Тот, что и следовало ожидать, рассмеялся. — Я тебя умоляю! Любовь оставалась для меня загадкой до тех пор, пока наши с тобой пути не пересеклись. Возможно, я до сих пор понимаю ее неправильно, но мне, если честно, без разницы. Все, что мне нужно знать, я знаю, — загадочно закончил Вэй Ин, чмокая Лань Чжаня в щеку. — Что именно? — с неподдельным интересом в голосе прошептал Лань Чжань слегка взволнованно. — Что ты делаешь меня счастливым, конечно же. *** Обычно после свадьбы альфа забирал омегу под свое крыло, и очень редко случалось наоборот. Так просто сложилось исторически, ведь очень долго именно альфы были доминирующим полом, но это все, как говорил король, «прошлый век». А они, мол, современные, да и какая разница, где жить? Лишь бы вместе. Новость о том, что Лань Чжань не заберет Вэй Ина с собой, а сам останется в Илине, альфа воспринял хорошо. Честно говоря, он даже обрадовался, когда узнал. Да, он, конечно, будет скучать по брату, но ведь то, что он покинет свой дворец, не означало, что они больше никогда не увидятся. К тому же королевство Гусу находилось по-соседству и ехать до него было довольно близко. Но главной причиной стало то, каким именно был здешний дворец и люди, в нем живущие. Всегда следующий правилам Лань Чжань словно открыл в себе второе дыхание. Может, поначалу он и считал иначе, но теперь с легкостью на сердце мог сказать, что в Илине чувствовал себя свободным. Он надеялся, что через несколько лет Гусу изменится в лучшую сторону, ведь брат сейчас активно над этим работал. Сыграло ли роль то, как трепетно относился к нему отец Вэй Ина? Причем с самого начала! Будто Лань Чжань ему родной, что было не так. Скорее всего да. Все же у Лань Чжаня был прекрасный отец-омега, его любимый папа, который заплетал ему волосы, читал на ночь сказки и много смеялся, из-за чего Лань Чжань и сам постоянно улыбался. В детстве он очень любил обниматься по поводу и без и бегать по замку, пусть это и было неприлично. А потом папа умер, причем не самой спокойной смертью. Король слетел с катушек и обзавелся в народе громким прозвищем «Тиран Цинхэн». Однажды услышав его на улице, Лань Чжань почувствовал в груди болезненный жар и всю следующую ночь просидел в храме предков у таблички с именем покойного родителя. Он спрашивал папу, почему так получилось. Как быть дальше? Но, конечно же, ответа не получил, и утром взволнованный брат нашел его, спящего на земле в обнимку с букетом цветов. С тех событий прошло много лет, но Лань Чжань до сих пор иногда тосковал по родительскому теплу. Он был взрослым, но бывало порой так, что даже взрослому был нужен взрослый. Который скажет, что ты все делаешь правильно. Который даст совет, в котором нуждаешься. Который поможет, если ты не будешь справляться. И пусть Лань Чжань знал, что он все делал правильно, пусть не нуждался в советах, пусть пока со всем справлялся — он все еще хотел быть чьим-то сыном. И кто знает… Может, если бы отец Вэй Ина не остановил его тогда от поездки домой, был бы он сейчас счастлив вообще? Лань Чжань, наверное, и не хотел знать. Для него было странно, что им с Вэй Ином позволяли оставаться наедине. Про течку и говорить было нечего. Они были взрослыми, они были помолвлены и они, очевидно, друг друга хотели, так что то, что им разрешали проводить так много времени вместе за закрытыми дверями, поражало. С другой стороны, вряд ли в этом дворце был кто-то, кого Вэй Ин безоговорочно слушался. И даже запрети им кто-то видеться… Лань Чжань бы вовсе не удивился, обнаружив у себя в постели пробравшегося через окно омегу с горящими от радости глазами. Он бы скорее удивился, не обнаружив. Так что единственным ограничением был именно выход в город без сопровождения, которое Вэй Ин не переносил. Но Лань Чжань понимал опасения короля — все же он был наследным принцем, и недоброжелатели всегда находились. Но они все равно сбегали, потому что: — Это весело, Лань Чжань! И я уже знаю, что ты не зануда, так что даже не начинай. Тебе же все нравится! Как минимум тот раз, когда мы купались голышом в озере. Вот, а я о чем! По глазам вижу, что я прав! От меня ничего не скроешь а-ха-ха! Однажды утром, когда оба принца завтракали, сонно моргая и не понимая, почему Вэнь Жохань поднял их в такую рань, королевский слуга расправил плечи и сухо заявил: — Свадьба совсем скоро. — М-м, — согласились юноши в один голос. — Пришло время для репетиции. — Репетиции свадьбы? — Вэй Ин моргнул, глядя куда-то сквозь пространство. — Танца, Ваше Дуралейское Высочество, танца. — Мы с Лань Чжанем принцы. Или у тебя вдруг память отшибло? — хмыкнул Вэй Ин, запихивая в рот хлеб. — Какая репетиция? Нас учили танцевать практически с пеленок. — Вы-то так ничему и не научились, — закатил глаза Жохань. — Насчет Лань Ванцзи… — Мы придем, — заявил тот, подмечая, что взгляд Вэй Ина сделался недовольным. — Вэй Ин, это наша свадьба. — Ну свадьба и свадьба, чего все так расшумелись, будто это они замуж выходят? Может, я вообще танцевать не хочу. — Ты не хочешь? — спросил Лань Чжань, чувствуя, как от этой мысли почему-то разочаровывается. Что Вэй Ин тут же подметил, после чего страдальчески вздохнул. — Понимаешь… — делая вид, будто Жоханя рядом не существует, Вэй Ин накрыл руку Лань Чжаня своей и проницательно заглянул в глаза. — Дядя Жо в чем-то прав. Танцую я так себе. Это было правдой. И дело было даже не в том, что он предпочитал занятиям по танцам обучающую литературу. Просто он никогда не думал, что это ему пригодится, вот и не старался особо, а на балах только и делал, что отказывал всем зазнавшимся альфам, которые посмели посмотреть на него дольше положенного. — Мы можем попробовать, — предложил Лань Чжань, смягчившись. — Если не получится, то просто прекратим. — Без танца нельзя, — встрял Жохань, хмуря брови. — Это наша свадьба, — впервые Лань Чжань бросил на него недобрый взгляд. Он, между прочим, еще не забыл, кто его вырубил сонным порошком. — И танец не самая важная ее часть. — Слышал, Жохань? — повернувшись к слуге, Вэй Ин чавкающе прожевал кусок мяса и подмигнул хмурому лицу. — Мой жених говорит, что мои чувства ему дороже какого-то танца. Тебе бы стоило у него поучиться. — Ваше Высочество такой мудрый. — Поменьше сарказма. *** — Ты будешь нас учить?! Недоверие и шок в голосе Вэй Ина услышал бы, наверное, и глухой. Лань Чжань, что стоял рядом, спрятал удивленную улыбку за рукавом и во все глаза уставился перед собой. — Не я, а мы, — король ткнул пальцем в сторону Жоханя, после чего поднял руки над головой и завязал волосы в высокий хвост бледно-зеленой лентой. На нем была светлая рубаха, прилегающая к телу, и тонкие однотонные штаны до пят. В саду цвело и пахло, а еще журчала вода. Садовник, чью работу не стали прерывать, недовольно косился на виновников, уничтоживших его романтическое уединение, но все же смотрел на происходящее с легким интересом. Жохань без своей привычной одежды показался Вэй Ину намного внушительнее. Кто бы знал, что за всеми этими воротничками и плотными тканями скрывалось тренированное тело! Когда только успевал камни таскать, спрашивается? Или он им новый дворец ночами строил? — Пап, ты ваще. — Что бы это ни значило, — пробормотал король, выдавив неуверенную улыбку. Затем хлопнул в ладоши и сказал: — Итак, значит, начнем с азов. До трех же все умеют считать? — по выражению лица короля было неясно, шутит он или правда считает их настолько безнадежными. — Нет-нет, подождите! — замахал руками Вэй Ин, прерывая начавшееся занятие. — Почему ты нас учишь? В столице учителя танцев кончились? Жохань их всех съел? Не серчай, старик, но такие мышцы как у тебя на животном мясе не накачаешь. Ты почему такой спартанец? — А вы думали, что дыры в стенах за вами чинит святой дух? — безразлично протянул Жохань, элегантно смахивая с плеча мешающие волосы. Вэй Ин присвистнул — вот это грация. — И Ваше Величество проявил инициативу, потому что очень хочет сохранить традиции. — Вообще-то, — вставил слово король, кусая кончик большого пальца, — начхать мне на традиции. Просто танец — это красиво! Это вау! Это так романтично! Я хочу увидеть своего сына в тот момент, когда он, в свадебном наряде, будет кружиться в танце со своим мужем, когда все взгляды будут устремлены лишь на них! Чтобы… — король мечтательно улыбнулся, и он, и так выглядящий не впору молодо, на секунду будто вовсе стал ребенком. — Чтобы все сдохли от зависти! Даже садовник поперхнулся. Лань Чжань переглянулся с Жоханем, чья фигура возвышалась за спиной короля, и тот, махнув рукой, сдался со своими традициями. Лань Чжань его понимал — с этой семейкой бесполезно спорить, он это понял чуть ли не сразу. — Ладно, — неловко рассмеялся Вэй Ин, которому идея потанцевать перед всеми вместе с Лань Чжанем уже не казалась такой плохой. И правда — пусть все видят, что у него ого-го какой муж! И танцует хорошо, и готовит, и тра… Ну, это всем знать необязательно. Словно все это время ожидая, когда они придут к консенсусу, показался Мэн Яо — главный организатор свадьбы. Приветливо всем улыбнувшись, он поклонился и с хитринкой в голосе спросил: — Музыканта заказывали? Король добродушно улыбнулся ему в ответ и предложил сесть на специально принесенный стул. Только когда он прошел мимо, Вэй Ин заметил в его руках скрипку. — Что ж, раз мы разобрались, предлагаю начать. И начнем мы лучше с показательного выступления. Так что, детишки, постойте пока, а мы с Жоханем покажем вам, как танцуют профессионалы. И чтобы внимательно смотрели, не халтуря. А то я тебя, сын, как облупленного знаю. Будешь отвлекать Ванцзи — я тебя выпорю. — Не выпорешь. — Не выпорю, — согласился король, легко признавая поражение. — Но надо же чем-то пригрозить. Буду расчитывать на твою совесть. А-Яо, музыку. Когда Мэн Яо заиграл, Вэй Ин переглянулся с Лань Чжанем, и они оба одобрительно кивнули друг другу. Играл мужчина хорошо — под такую музыку грех не подрыгаться, как говорится (никто так не говорит). Поклонившись друг другу с улыбками на лицах, король и слуга сделали друг к другу шаг. Когда большая ладонь Жоханя легла на талию отца Вэй Ина, последний возмущенно пригрозил мужчине кулаком, а в ответ получил только насмешливо выгнутую бровь. — Выпендривается, ты глянь. — Не отвлекайся. После вступления Жохань, стоя к партнеру вплотную, сделал шаг вперед, и в этот момент король отступил назад. Его спина грациозно выгнулась, а волосы коснулись пола, и то, с какой легкостью Жохань удерживал его над землей, вызывало восхищение даже у предвзятого Вэй Ина. Рванув короля на себя, мужчина закружил его по всему саду так, будто он ничего не весил, а тот, в свою очередь, доверительно позволял ему вертеть собой как вздумается, легко улыбаясь. — Они смотрят друг другу в глаза, — подозрительно нахмурившись, заговорил Вэй Ин. — Будто вокруг никого нет. Лань Чжань, мне неловко, — признался Вэй Ин, дергая альфу за рукав. — Это, конечно, красиво, но меня же вырвет… — Неужели ты думаешь… — недоверчиво зашептал Лань Чжань в ответ, склоняясь к уху Вэй Ина. — Фу! — омега стал отплевываться, перестав наблюдать за танцем. — С ума сошел? — Я ничего не сказал, — оправдался Лань Чжань. — Но ты подумал, — захныкал Вэй Ин, хватаясь за волосы. Картинки, образовавшиеся в голове, казалось, приклеились к мозгу намертво. Как Жохань и его отец… того самого… даже предполагать противно!.. — У меня ожог мозга, Лань Чжань. — Что, было горячо? — закончивший танцевать и чуть вспотевший, король принял из рук Жоханя словно из ниоткуда взявшийся бокал с водой. — Вообще-то так и задумано. — Вообще-то я хочу стереть себе память, — прошептал Вэй Ин, кидаясь Лань Чжаню в объятия. Альфа, не ожидавший подобного, растерянно приобнял его за плечи и погладил по спине, чувствуя, как на собственной сжимаются пальцы. Король смотрел на них одновременно с умилением и растерянностью. Подождав немного, он спросил: — Чего это он? Лань Чжань опустил взгляд на Вэй Ина, шмыгающего носом, и неоднозначно хмыкнул. — Он… счастлив? — в эту же секунду Лань Чжаня неодобрительно ущипнули за задницу. — То есть ему понравился танец. — Неужели? — закатил глаза Жохань. — А ревет чего? — Я не реву! — возмутился Вэй Ин, вырываясь из объятий и гневно взирая на Жоханя. — Я пытаюсь понять, что в воспитании отца сделал не так! — Воспитании меня? — округлил глаза король, тыча пальцем себе в грудь. — Сына, ты перегрелся? — Это ты перегрелся, если спишь с Жоханем. — Но я не сплю с Жоханем, у него есть своя комната, — растерялся король, а Вэй Ин закатил глаза. Упомянутый Жохань, будучи более догадливым, дернул уголком рта, едва сдерживая смех. — Да я же про секс, папа! — Про секс? — сдув с глаз выбившуюся из хвоста челку, король поднял брови. — Какого черта тебя вообще интересует мой секс? — Так это правда… — прошептал Вэй Ин, снова дергая Лань Чжаня за рукав. — Ты правда с ним спишь. Я не верю. Не может быть. Какой ужас. — Так, никто ни с кем не спит… — Ты вообще молчи, насильник! — А я говорил, что стоит дождаться, когда у него течка закончится, прежде чем репетировать танец! — Моя течка не твоего ума дело! — зарычал Вэй Ин, бросаясь на Жоханя так резко, что Лань Чжань едва успел схватить его поперек живота и прижать к себе. — Пусти меня! — Ваше Величество, давайте просто перенесем, — попросил Жохань, с восторгом глядя на Лань Чжаня. Удержать такого монстра — это сколько же в нем сил. — Перенести-то мы можем, а вот сын у меня поломался, — устало прикрывая веки и слегка надавливая на них пальцами, король вздохнул. — Что ж, А-Яо, большое спасибо, ты чудесно играешь. Можешь быть свободен. Мэн Яо улыбнулся, но погрустнел — только-только ведь драма начала развиваться, а уже прогоняют. Почему садовнику можно, а ему нет? Садовники что, элита нынче? Тем временем Вэй Ин подуспокоился и ушел в себя. Действительно, а ему-то какая разница, трахаются они или нет? Хотя, честно признаться, не знай Вэй Ин об этом, он был бы куда счастливее. Лань Чжань прижимался к его спине грудью и молча наблюдал за происходящим. К своему стыду, оно, происходящее, его веселило. В этом дворце что ни день, то веселье, честное слово. — Давайте все дружно выдохнем и успокоимся, — терпению короля можно было только позавидовать. — Я спокоен, — повиснув в руках Лань Чжаня, Вэй Ин сдул с глаз челку и недобро глянул на Жоханя исподлобья. — Идея с танцем изначально была плохой, вот и все. — Но ты ведь даже не попробовал! — заворчал отец, щелкая сына по лбу. — Позоришь меня. — Перед кем это? Перед моим мужиком или твоим? — Жохань не мой мужик! — возмущенно воскликнул король. — Ага! — завопил Вэй Ин следом. — Значит, мужик все же есть! Ну и кто он? Охранник? Садовник, может? — садовник, как раз ползающий среди кустов, грузно рухнул прямо на землю, от страха потеряв сознание. — Ну, кто же он? Ты в мою личную жизнь влез, я тоже хочу! Еще никогда Лань Чжаню так сильно не хотелось провалиться под землю и исчезнуть. Все, что он мог, это удерживать Вэй Ина на месте и считать количество пропущенных ударов сердца. С каждой секундой король становился все мрачнее, а Жохань, стоящий рядом, только прибавлял атмосфере угрюмости. Казалось, они вполне смогут на секунду забыть, кем Вэй Ин им является, и придушить его за эту секунду им труда не составит. Что он там думал? В Илине здорово? А можно ему домой? Разрешилась ситуация до нелепого смешно: в ту самую секунду, когда король открыл рот, чтобы ответить, в сад влетела напуганная служанка, сообщившая, что кто-то испортил свадебные наряды принцев. Все дружно пооткрывали рты от возмущения и негодования. Свадьба была совсем скоро, но кто-то явно не желал того, чтобы она состоялась. — Лань Чжань, ты меня крепко держишь? — прошептал Вэй Ин, услышав в ответ медленное «мгм». — Отлично, продолжай. Потому что я сейчас точно кого-нибудь убью. *** Уроки танцев приносили плоды, а тем временем новые свадебные наряды вовсю создавались в комнате, охраняемой получше королевской сокровищницы. К сожалению, виновника преступления найти так и не удалось, хотя за это взялся сам Не Минцзюэ. Многие, конечно, переживали. Некто неизвестный посмел посягнуть на дорогие наряды принцев! Прямо перед свадьбой! Да неужто во дворце обитал самый настоящий преступник? Еще и такой умелый, который смог совершить преступление, не оставив улик? Слуги ходили и оглядывались, подозревали друг друга и никому не доверяли. Вэй Ину, честно говоря, больше хотелось узнать, кем был этот неизвестный и какие цели преследовал. В наказании оного заинтересован он не был, в отличие от Лань Чжаня, который, между прочим, волновался по-настоящему. И однажды они придумали план, который Лань Чжаню, конечно же, не понравился, но идеи лучше в его голову просто не пришло, поэтому он и согласился. Таким образом они отозвали охрану от места, где содержали наряды, и заняли посты наблюдателей. Если преступник умен, он не придет, но не все же преступники умны? Вероятность, что он повторит содеянное, существовала! И они не прогадали. Хотя очень удивились, обнаружив полутораметрового мальчишку с ножницами у дверей, за которыми не переставали наблюдать в течение нескольких часов. — Стоять-бояться! — крикнул Вэй Ин, выскочивший из укрытия. Мальчик, застыв, напрягся всем телом и, казалось, задержал дыхание. Лань Чжань выскочил следом, рукавами создавая ветер. Он уже было приготовился к раздаче подзатыльников (у будущего мужа нахватался), как неизвестный, медленно обернувшись с поднятыми вверх руками, в одной из которой были зажаты ножницы, упал на колени и горько разрыдался. Принцы переглянулись и одновременно вздохнули. Вот уж что-что, а доводить до слез ребенка ни один из них не хотел. — Ну и зачем, позволь спросить, ты это делаешь? — спросил Вэй Ин, присаживаясь на корточки напротив вооруженного ребенка. Тот, шмыгнув носом, вытер рукавом заплаканное лицо и страдальчески протянул, заглядывая в глаза принца своими невинными: — Господин Вэй… хнык… Обещал… хнык… Выйти замуж за меня! Лицо Лань Чжаня сделалось сложным. Недолго думая, он отобрал у мальчика ножницы и уставился на поднявшего на него взгляд Вэй Ина с упреком. Тот, в свою очередь, старательно напрягал собственную память, пытаясь отыскать в ней нужное воспоминание. Его лицо выглядело растерянным, а поза напряженной, будто он вот-вот рухнет на пол. — Когда? — только и смог он спросить. Ребенок, казалось, осознав, что господин даже не помнит собственных слов, разрыдался снова и не придумал ничего лучше, чем упасть перед принцем на колени, отчаянно отбивая лбом поклон за поклоном. — Вы спросили, сколько мне лет, а я сказал, что одиннадцать! Вы обнимали меня! Мы готовили вместе у-у-у! Я… — он на миг поднял голову и поджал губы. — Я вас люблю! И мне уже двенадцать! — Вот… незадача, — с губ Вэй Ина сорвался нервный смешок, хотя слово «Пиздец» к ситуации подходило намного лучше. — А я уже и запамятовал как-то… Я же это… Лань Чжань, я пошутил! — заметив, что Лань Чжань открыто показывал свое недовольство, а ребенок продолжал разбивать об пол лоб, Вэй Ин совсем растерялся и захотел стереть себя из мира живых в ту же секунду. Как разрешить ситуацию, он совершенно не знал. Что же делать? — Прекрати, — вздохнул Лань Чжань, присаживаясь рядом, и, как нашкодившего кота, схватил поваренка за шкирку, как следует встряхнув. Тот так и повис, не желая подниматься, поэтому Лань Чжань не придумал ничего лучше, кроме как насильно поставить его на ноги и, будто суровый, но любящий отец, стал отряхиваясь его испачканную одежду. — Не плачь. Не кричи. Не воспринимай все слова, сказанные принцем, всерьез. — Эй! — возмутился Вэй Ин. — Вытри сопли, — совсем не обращая на него внимания, Лань Чжань заглянул в глаза пристыженному ребенку и даже выдавил некое подобие улыбки. — Нельзя портить чужие вещи только потому, что тебе захотелось. Это глупый поступок, за которой тебя следует наказать. — Вы… — глаза мальчика испуганно округлились, а плечи опустились будто в смирении. — Вы меня накажете? — Ты слышал, что я сказал? Поваренок отчаянно закивал головой, шмыгая красным носом. Лань Чжань удовлетворенно кивнул, поднимаясь на ноги и прихватывая Вэй Ина под локоть, поднимая и его тоже. И он, и поваренок выглядели донельзя виноватыми. — Мы никому не скажем, если ты пообещаешь больше не поступать плохо. Глаза поваренка наполнились слезами благодарности, а его взгляд, обращенный к Лань Чжаню, казался очарованным. Это слегка смущало, но принц старался оставаться невозмутимым и, наслушавшись сбивчивых слов благодарности, отправил мальчика в свою комнату думать о своем поведении. — Ты был бы хорошим отцом, Лань Чжань, — задумчивым взглядом провожая удаляющуюся спину поваренка, пробормотал Вэй Ин и в порыве прижался к плечу жениха своим. Впрочем, тот тут же вперил в него гневный взгляд и мягко оттолкнул, разворачиваясь и уходя. Конечно же, только потому, что знал, что Вэй Ин немедля проследует за ним. — Лань Чжань, Лань Чжань! Что я сделал? Ты обиделся? Но я правда не помню, чтобы говорил нечто подобное! Да, я, конечно, мог, но… — Вот именно, что мог, — Лань Чжань остановился, и Вэй Ин впечатался в его спину от неожиданности. — За это тебя следует наказать, — повторил он свои недавние слова, сказанные ребенку. — О! — глаза Вэй Ина от предвкушения заблестели. — Гэгэ собирается наказать своего непутевого будущего мужа? — Мгм. Сегодня спишь один. Рот Вэй Ина в неверии приоткрылся. — Л-Лань Чжань?!