Выход Дракона

      Будешь ли ты примерять на себя то немногое, что увидел в других? Хорошее ли, плохое ли, безымянное и скромное, крикливое и пропитанное фальшью... единственный ли это путь?       Идей не было. Брайсон шел по коридору, стараясь смотреть под ноги и случайно не наступить на одного из меньших существ, испытывая злость с легкой примесью зависти и философского настроения, потому что его не взяли в очередной спортивный клуб. В команде по волейболу его вечно держали на скамье запасных из-за грузности и неумения высоко прыгать, поэтому огромный черный африканский буйвол подал президенту клуба прошение о собственном уходе, и тот, довольно лениво поспорив, подписал документ. Чего не ждал молодой атлет, так это явного нежелания остальных его брать. Баскетбольная команда была забита под завязку, Брайсон и сам понимал, что ему там делать нечего, но и дзюдоисты, и боксеры дружно отклонили его заявки без объяснения причин.       По правде говоря, юноша подозревал, что это связано с осенним инцидентом, когда он задел длинным рогом одного из членов команды, принимая подачу, но его вины там не было... по большей части.       – Чего грустишь, здоровяк? – раздалось над самым ухом. Брайсон вздрогнул, затем медленно покосился вправо и выдохнул, ощущая, как по спине пробегают мурашки.       – Чиро...       – Он самый, единственный и неповторимый, – нагло раскланялся красноклювый скворец. Хотя летать птицам до получения лицензии и запрещалось, администрация школы сквозь пальцы смотрела на короткие вспархивания мелких пернатых, поэтому Чиро немного... модифицировал школьную форму, и рукава его синего поло в плечах открывались широкой прорезью на молнии до середины бока.       – Второго такого точно не надо, – проговорил Брайсон, вопреки шуточной реплике сохраняя минорный тон. Его спутник и ближайший друг, рассматривая собственное пестрое оперение, удовлетворенно кивнул:       – Это верно. Я не потерплю конкуренции. Что случилось, Брайс?       – Да так, – махнул рукой тот.       – Девушка бросила? Мангу прислали не того издания, что хотел? Ну давай, не вынуждай меня выклевывать информацию! – хлопнул его по плечу Чиро. Для массивного буйвола даже самый сильный удар такого существа показался бы легким касанием, однако он все равно недовольно повел плечом, ответив:       – Боксеры сказали "нет".       – Да ты их видел вообще? Там ни одного парня твоей весовой категории, ты их прихлопнешь одним ударом. Кто там ходит в боксерский кружок? Этот прыщ Дилигем, ласка?       – Из моих классов там никого, – покачал головой Брайсон. – Знаю, что там состоит Рокко, третьегодка-пони из комнаты 602, соседней с нашей, и с президентом уже познакомился. Тепира, рысь, ты ее знаешь.       – Ну... руки у нее очень мощные, – нехотя произнес скворец, пытаясь изобразить колоритную демонстрацию бицепса. – Но против тебя там никто не устоит.       – Угумс, – угрюмо промычал буйвол.       – Такеши-сан все так же цепляется по поводу клуба?       – Угу. К мангакам я не хочу, спортивные отпали... остается либо идти к вам в газету, либо отправляться на крышу корпуса А и возиться с растениями. Или попробовать затеряться в толпе и надеяться, что чертов Такеши не заметит.       Скворец задумчиво протянул:       – Ну-у-у-у... а чем так уж плохи растения? Вместо цветов заведешь огородик, будешь салат выращивать, спаржу, овощи...       – Да не садовник я, Чиро, – вздохнул буйвол, сворачивая за угол и огибая компанию низкорослых перешептывающихся самок, кажется, куньих. – Никогда в жизни не пробовал, и понятия не имею, что с растениями делать. Есть, разве что. А в клубе садоводства всегда не хватало народу, вряд ли кто-то будет возиться с новичком, пришедшим за три месяца до конца учебного года. Кроме того, с моими руками только деревья высаживать.       Он подвигал мощными пальцами, обозначая и свою неловкость, и силу одновременно.       – Да. Столетние, с корнями сразу. А знаешь, что я слышал?       – М?       – Гон заново открыл театральный клуб. Говорят, там заправляет какой-то из бывших учеников.       Буйвол нахмурился:       – Президентом? Но ведь на должность президента клуба можно выбирать только тех, кто сейчас учится... да и нужен опытный этот, как его... режиссер?       – Скорее, драматург, – помог другу пернатый. Тот отмахнулся, едва не сбросив наездника с плеча:       – Да пусть драматург. Мне там что делать? Полы драить, как в волейбольной команде?       Чиро неистово замахал на него руками, создавая миниатюрный ветерок:       – Нет! Мне редактор показывал старые подшивки – там была мощная тусовка! Несколько структурных подразделений, танцевальная команда, костюмеры, техники по свету и декорациям... ну и сами актеры. Занятий масса, нужно только выбрать!       Массивное травоядное схватилось за голову, знатно напичканную, даже начириканную информацией. Сначала воспитатель от совета правления, теперь лучший друг... Брайсон до сей поры видел себя только в спорте, и после очередного отказа все пытался понять, чем же он так отличается от других.       – Звездой можно быть не только в спорте, чемпион, – раздался ехидный шепот у самого уха. Буйвол раздраженно дернул им, отгоняя надоедливую птицу.       – Почему в Черритоне нет нормальных команд по регби или американскому футболу... – проворчал он, сворачивая в коридор, который вел к центральному холлу. Там наверняка есть доска объявлений с указанием нужного места, требований и сроков набора.       – Потому что в них бы записывались все окрестные бурундуки, и при первом же матче тебя бы арестовали за непредумышленную бойню, – саркастично пояснил Чиро, картинно взмахнув крылом. – Я бы назвал эту статью "Красная роса".       – Очень смешно.       – Ты просто в черном юморе не разбираешься.       Объявление на доске они нашли почти сразу – несколько линий, очень условно изображающих здание клуба, и надпись: "Драматургический клуб Академии Черритон приглашает всех талантливых животных принять участие в танцевальном и актерском отборе, которое состоится 20 марта с 14:00 до 15:30. Также требуются учащиеся со склонностями к технике и шитью, обращаться без назначенного времени в часы открытия (10:00 – 19:00). Если в тебе есть нераскрытый талант, мы поможем!".       – Что думаешь? – похлопал буйвола по плечу Чиро, дочитав небольшое объявление. Тот почесал подбородок:       – Пытаюсь сообразить, какое сегодня число.       – Семнадцатое. Это через два дня будет, в пятницу.       – А еще пытаюсь понять, какие у меня вообще есть таланты кроме громкого голоса и массивной фигуры.       – Чувак! Так в этом и вся фишка, они вынуждены выбирать на роли рыцарей, воинов или чудовищ худощавых задрыг или парней вроде меня. Даже без особого таланта ты впишешься, точно говорю. Но, если хочешь, могу дать пару советов. Брайсон недоверчиво покосился на скворца:       – Ты?       – Я журналист! Конечно, кто, как не я? Мы знаем все и не умеем ничего! – рассмеялся Чиро, не слишком уважавший свое школьное резюме. Подросток крепкого и массивного телосложения нервно дернул хвостом с кисточкой на конце, показывая, что ему не по себе. Наконец выдавил:       – Чиро... позанимайся со мной, пожалуйста. Не хочу и здесь сесть в лужу.       Высокий голос зачастил ему почти в самое ухо:       – Не бойся, друг! Ревнивца Отелло я из тебя, быть может, и не сделаю, но рыцарем Печального Образа станешь за пару дней, обещаю!              Комната 211 женского общежития была буквально перевернута вверх дном. Два матраса валялись на полу, еще на одной двойной кровати сидела, утирая слезы, молодая львица в провокационно-красного цвета лифчике и коротких шортах, из-под третьей кровати торчал длинный пятнистый хвост, активно дергающийся, пока обладательница хвоста что-то там искала, ругаясь вслух. Подкроватное пространство было завалено всяким ненужным хламом и просто так сдаваться не собиралось.       – Вспоминай! – раздался приглушенный рык. Львица снова залилась слезами, размазывая их по примятой короткой шерсти:       – Я не-е-е зна-а-а-ю-ю! Было и нет...       – Что здесь за война случилась? – остолбенело с порога спросила третья обитательница, пятнистая рысь.       Крупных кошек администрация обычно селила вместе, но, по правде говоря, характеры у этих пятерых были максимально непохожи. Активная и в то же время крайне легкомысленная самка леопарда Мриса, боец по характеру (и по увлечениям) Тепира, сухая и прагматичная бизнес-леди Умэко, прямолинейная и слегка отчужденная меломанка Эри и пытающаяся выглядеть эффектно, но нервная и страдающая самобичеванием Сенго. Последняя как раз рыдала на кровати, бессильно опустив руки.       – Да что вы устроили тут, кошки драные? – разозлилась Тепира, дернув коротким хвостом. – Какая гребаная срочность заставила перевернуть всю комнату вверх дном?! Хотите, чтобы я за вами прибиралась?       – Прости-и-и, – навзрыд протянула львица. Мриса, извиваясь, выползла из-под кровати, бахрома пыли свисала с ее рук, комок чего-то серого повис прямо над левой бровью. Одежда тоже была испачкана. Леопардиха, отдуваясь, заявила:       – Платье мы ищем! Черное, размером примерно на два размера меньше, чем нужно на ее хвостатый зад! А эта дуреха не помнит, куда его засунула...       Сенго скривилась в плаксивой гримасе:       – Я не помню... помню, что выпила немного, а куда платье делось...       – И кто его снимал, – жестко дополнила рысь. Ее раздражала эта нюня, но к прямым действиям Тепира не переходила никогда. По росту среди обитательниц комнаты она занимала второе место... с конца, однако более крупные самки все равно были слабее.       – Я одна была... – промямлила та, утыкаясь носом в подушку, подобранную с кровати. Мриса кивнула:       – Этот идиот, Се, никогда тебя не провожал. Хорошо, что вы разошлись! Львица снова начала всхлипывать. Тепира пожала плечами и легко вспрыгнула на свою верхнюю койку – уж что рыси и снежные барсы умели делать лучше всего, так это покорять любую высоту. Уставилась в потолок, сердито спросила:       – Никогда не думала повшивать на все свои модные шмотки джипиэс-маячки? А потом просто по навигатору смотреть, где они... или по телефону позвонить на платье.       – Тебе смешно, а я здесь – мучайся, – раздраженно произнесла Мриса. Ее соседка по комнате удивленно покосилась направо:       – Так не мучайся. Пусть голой идет на свое свидание. Или хотя бы поднимает задницу и ищет вместе с тобой, а не воет, как пожарная сирена.       Сенго обреченно осмотрела мебель, окно, стены нежно-абрикосового цвета и едва слышно ответила:       – Я уже все обыскала...       Дверь снова приоткрылась, и внутрь скользнула худая, гибкая девушка-сервал в обычной школьной одежде, уши закрыты треугольной формы наушниками, а руки и торс покачивались в такт мелодии. Она довольно жмурилась, пока не осознала, в насколько разгромленном помещении оказалась. Глаза изумрудно-зеленого цвета слегка расширились в удивлении, один наушник тут же оказался в руках.       – Эй! В чем дело?       – Вот я так же сказала, если опустить маты, – прошипела Тепира сверху, листая вытащенный из сумки конспект. Учиться не хотелось, но завтра предстояла проверочная работа по обществознанию, и беспорядок никак не помогал.       – Мы платье ищем… – в который раз сокрушенно пояснила львица.       – Действительно не помнишь? – скептически усмехнулась Эри. Трое остальных посмотрели на нее в недоумении, кошка пожала плечами:       – Твое платье в общей ванной, сушится. Я закинула в прачечную за свои деньги... наверное, стоило тебя шантажировать, чтобы получить вдвое больше, но так бы сделала Умэко.       – Я... я верну, честно! – воскликнула Сенго и пулей вылетела из комнаты. Затем вернулась, красная до кончиков округлых ушей и натянула поверх лифчика тонкую кофту, снова покинув комнату 211.       – С тебя одно желание! – крикнула ей вслед Эри, прекрасно зная, что подобные слова обычно пролетают мимо ушей. Тепира свесила голову со своей койки:       – А что случилось? И почему ты до сих пор в таком хорошем настроении, раз тогда пришлось за ней убирать?       – Да ничего, – развела руками Эри, снимая и второй наушник. – Перегнула с вином, повела себя, как гордый блев и испортила платье. Что до меня... просто хорошее настроение.       – Колись! – взвыла Мриса, подбегая к ней. Эри немного отодвинулась, но в пространстве комнаты не существовало такого понятия, как "много места". Особенно теперь, когда пыльношерстная крупная самка прижалась почти вплотную. – Я достаточно извозилась в пыли, теперь выясняется, что зря, потому что ты забыла предупредить о своей помощи, а сама не хочешь говорить о чем-то явно хорошем! Мы подруги или как?       – Во имя Рекса, подруги, конечно. Только отодвинься, – кошка несильно толкнула ее ладонью, – иначе в пыли будем мы обе.       – Колись, – поддержала соседку мускулистая рысь. – А то цапну за пятку ночью.       – Гррр... какие же вы шумные, – с недовольством в голосе сказала она.       – Ну Эри-тя-я-ян...       – Все! Мриса, помнишь, я говорила тебе, что перевелась сюда, потому что слышала про хореографические курсы в местном драмкружке?       – Ну да. Ты еще жаловалась, что его закрыли, вроде бы, – неуверенно сказала пятнистая. Сервалка улыбнулась во все зубы:       – Представляешь, они его снова открывают! Пробы двадцатого числа! Я буду танцевать! – С этими словами она закружилась по комнате с зажмуренными глазами, предсказуемо споткнулась об угол брошенного на пол матраса и повалилась на второй, стоящий под углом – только ноги и хвост мелькнули в воздухе.       – МРИСА!       – Иду, иду, – захихикала та и направилась на помощь, – прости. Нам действительно пора сделать небольшую уборку.       – Большую, – сквозь зубы процедила Эри в деланной злости, но глаза ее все еще улыбались.              – Эй, Кибс.       Угольно-черная пантера плюхнулась на лавочку в углу столовой без малейшего следа кошачьей грации, сохраняя заговорщическое выражение лица. Вокруг с едой и пустыми подносами в руках сновали школьники разных видов и размеров, однако сейчас суетному кошаку не было дела до окружающей толпы.       – Давно не виделись, примерно с компьютерного класса сегодняшним утром, – маленьким ртом улыбнулся муравьед, ставя на поднос остатки коктейля из перемолотых насекомых. – Какие-то новости? У тебя чересчур подозрительная морда.       – Луи-сэнпай вернулся! И Легоси! – выпалил Тао, вгрызаясь в сэндвич с тофу и помидорами.       – Чего-о-о? Ты на солнце перегрелся? – изумленно спросил Киби. – Куда им возвращаться? Весна только началась, скоро экзамены, кто восстанавливается под конец учебного года? Да и... это... – он немного понизил голос, наклонившись вперед, – у Легоси разве не уголовная статья?       – Не, они говорят, что не будут учиться. Луи здесь, чтобы заново открыть театр, точнее, клуб, Лего, видимо, хвостиком привязался за ним, как собака...       Муравьед рассудительно произнес:       – Тао, он и есть собака. По крайней мере, из псовых, а они очень привязываются к друзьям.       – Знаешь, – прочавкал Тао, пожимая плечами, – я никогда бы не подумал, что они вообще дружат. Со стороны это было похоже на какой-то абьюз.       – Если только нашему волку не нравятся доминирующие самцы, – фыркнул Киби, почти заставив соседа подавиться. Тао все же засмеялся, смахивая накатившие во время затора в пасти слезы.       – Дурак... у него же крольчиха была.       – Но теперь-то она выпустилась и не видит, как ее самец будет обхаживать оленью жопку, – подмигнул муравьед, заставляя Тао снова затрястись в припадке истерического смеха. Он давно подозревал, что его маленький друг не так чист и невинен, как это может показаться на первый взгляд... особенно когда застал его читающим некую пикантную мангу во время одного из визитов в больницу в прошлом году.       – Это... Кибс, я что хотел спросить... может, вернемся?       – Куда? В драмкружок? – удивился Киби, снова потягивая коктейль. – Но зачем? Тао пожал плечами:       – Не знаю... мне кажется, если они до лета дадут хотя бы один спектакль без нас, то я буду чувствовать, что школьный выпуск неполноценный...       Киби схватился за голову, отчаянно произнеся:       – Друг, ты в своем уме? У тебя колледж на носу, лето уйдет на подготовку к вступительным экзаменам, плюс еще успеваемость подтянуть бы... что у тебя с алгеброй, с химией?       – Плохо, – признался Тао, пальцами медитативно поглаживая пушистый кончик хвоста. – Но иметь возможность вернуться в драмкружок и не вернуться... Киби, мне будет еще хуже. Почти так же плохо, как в прошлом году, когда его закрыли.       Муравьед не испытывал большого энтузиазма по поводу возвращения – он обычно работал портным для небольшой части второстепенных актеров, основную работу делал Дом. Однако его друг-пантера выглядел настолько жалко в прошлом году, что, вспомнив это, Киби только кивнул головой:       – Давай попробуем. Если нас вообще примут. Вдруг у них очередь из талантливой молодежи?       – Тогда мы отвоюем право на членство! – принял грозную позу Тао. Киби кольнула неприятная мысль по поводу еще одного прошлогоднего события, и в плече тут же заныло, однако он мужественно сохранил молчание. Дружба дороже мимолетных случайностей... особенно если их можно исправить.       – Давай лучше без лишних сражений, – мягко проговорил Киби. Его собеседник, посерьезнев, кивнул:       – Хорошо.              Они полтора дня вычищали чердачное помещение, занимавшее лишь небольшую часть пространства по крышей – остальное было отведено под металлические фермы и дешевые софиты. Легоси, а позже и Кай, использовали эту подсобку как хранилище для проводов, удлинителей и переключателей, но после закрытия сюда стащили едва ли не все барахло клуба. К тому же, кажется, присыпали несколькими грузовиками пыли – иначе откуда ее там столько нашлось? Волк работал вчерновую по три смены, Луи, взяв себе в помощники Джуно, занимался рекрутингом и раздачей объявлений, но после уроков оба шли в клуб и по мере сил помогали. Оба плотоядных оберегали оленя, прекрасно зная, что он не может долго ходить, а Луи, в свою очередь, злился, замечая эту заботу. Он не любил выглядеть беспомощным.       Но уборка бы заняла куда дольше, если бы не основная причина этого мероприятия – шестиметровая чужеродная форма жизни, которую как-то собирались устроить в новом мире. Сису крутилась там и тут, таскала мешки с мусором к выходу, сгребала пыль связанными вместе метлами как могла. Даже предложила помочь покрасить стену в коридоре, но, поскольку взялась за кисть зубами, а не руками, быстро надышалась краски и легла передохнуть, пока Джуно растирала ее виски.       Луи, искренне предложив перевезти ее в прежний особняк Огумы, получил решительный отказ – Сису, не очень довольная домашним арестом, наотрез отказалась расставаться с новыми друзьями. Впрочем, на том, чтобы ни в коем случае не выпускать драконицу наружу, настаивали все трое – в Академии с прошлого года установили видеонаблюдение по настоянию попечительского совета. Набравшись наглости (или смелости), олень перенаправил для целевого использования тоненький ручеек финансов от конгломерата Хорнс, залатав дыры как в бюджете клуба, так и дыры буквальные в покрытии, в безопасности, в душевой, которая никогда не работала как подобает во время их учебы в Черритоне.       Оперативность потребовала дополнительных денег, но Луи ни о чем не жалел. Он поскорее хотел поставить школьную бюрократию обратно на колеса, а для подобной задачи не грех и пойти обходными путями... там где нужно. Такие жизненные уроки очень помогали – в управлении бандой свирепых львов с черного рынка. Однако, неожиданно для благородного оленя, они, хоть и в более мягком варианте, пригодились и здесь.       Конечно, на время работ Сису прятали на чердаке. Легоси притащил старенький ноутбук, оставшийся на балансе клуба от звуковой команды, и показывал ей некоторые забавные вещи. Как только Сису научилась различать картинку – Легоси объяснил, что, возможно, ее зрение не было приучено воспринимать изображение с цифровых устройств – он показал ей, чем они, собственно, хотели заняться. Волк в темной водолазке и шортах, сидящий со скрещенными ногами, нашел любительскую запись "Адлера", снятую здесь, в школьном театре, убедился, что это не та версия, где они с Биллом устроили погром, и включил проигрывание.       Восторгу большого существа не было предела. Как ребенок, она забросала тихого и скромного волка вопросами – а что происходит, а как, а где, а свет откуда, а она его любит или просто притворяется? – на которые он старался подробно отвечать. Затем неожиданно последовал вопрос, на который Легоси очень не хотел отвечать:       – А ты играл на сцене когда-нибудь?       – Нет, – покачал головой он. – Вернее, да, но недолго. Я подменял одного из тех парней, бандитов, пока Луи валялся в больнице. Он всегда был нашим ведущим актером.       – Понимаю... – кивнула Сису, довольно жмурясь и ничего на самом деле не понимая. Ей натаскали наверх диванных подушек, так что драконица могла вытянуться во всю длину, не сворачиваясь в клубок каждый раз, когда хотела поспать.       – У него есть... дар. И уверенность.       – Чему я всегда завидовал.       – И я.       – Ты? – удивленно посмотрел на нее Легоси. Затем ссутулился, смотря куда-то в пол: – Хотя... я, наверное, понимаю. Луи как-то признался, что завидует моей силе, с-силе хищника. Так и я, наверное, смотрю на тебя с восхищением, а где-то в глубине души ты также имеешь право и беспокоиться, и чувствовать себя неуверенно.       В конце-концов, она случайно оказалась в чужом мире и сидит здесь, словно в тюрьме. И все же Сису очень красивое животное.       – Ха! Легоси, с вами я чувствую себя гораздо увереннее, – улыбнулась она. И снова погрустнела: – Там... на родине, все воспринимают меня, как нечто особенное. Хотя я самая... неудачная, наверное, из всего выводка. Я не могу не натворить бед там, где их можно натворить. Вот, перенеслась к вам. А к нам наверняка "телепортировался" какой-то ящик с... как ты говорил?       – С реквизитом? – предположил Легоси.       – Ага, с ним. Я умею говорить уверенно, умею воодушевлять и легкомысленно совершать всякие опасные штуки, но, когда дело доходит до действия... я не всегда могу защитить друзей.       Волк издал негромкий смех. После небольшой паузы сказал, смотря в частично очищенное окно под крышей, в которое неспешно вползали вечерние сумерки:       – Ты как будто про меня говоришь.       – Да ладно? – винтом изогнула шею она, смотря на него вверх ногами.       – Я... не буду вываливать на тебя все, – покачал головой он. – Но кое-что могу рассказать. Я дрался с бандой львов за жизнь маленькой крольчихи. И умер бы там, если бы не помощь одного доктора.       – Он тебя вылечил?       – Он перебил почти половину, – печально улыбнулся Легоси, почесывая шею. – и потом подлатал меня.       Сису удивленно проговорила:       – Но зачем она им нужна?       – Они... хотели ее съесть.       – Что?!       Легоси угрюмо произнес:       – Это наше проклятие, бремя плотоядных животных. Каждый сам выбирает, подчиняться инстинктам или нет, и в тени черного рынка живет много зверей, которые выбрали "нет". Наш мир... не очень мирный.       – Это какой-то ужас. Люди Кумандры никогда не ели друг друга. Воевали – да, но есть... разве что в глубокой древности... – тихо пробормотала она.       – Возможно, потому, что они одного вида, – пожал плечами волк.       – Я помню, что ты начинала говорить позавчера. Что-то про то, что у вас не только рыбы лишены разума, но и...       – Да, – мрачно наклонила голову она. – Они бегают на четырех лапах, едят другие виды и постоянно дерутся. За самое, за территорию.       – Одичавшие?       – Я не думаю, что им было откуда дичать, – отрицательно покачала головой Сису. – Ты показывал мне картинки из вашего учебника – про эволюцию, кажется, так она называлась. Так вот – наши животные выглядят как промежуточное звено оттуда.       О том, что люди на них тоже охотятся и едят, она решила умолчать. Не все особенности своего мира стоит тут же вываливать даже самым хорошим существам, с ним незнакомым.       Легоси издал легкий смешок:       – До чего удивительные бывают миры.       – Ты не расстроен? Прости, если как-то обидела…       – Я? Нет, Сису-тян, я не обиделся. Скорее, удивился. Лучше расскажи, какие они – люди.       Без обиняков драконица заявила:       – Смешные! Из местных видов больше всего похожи на обезьян, но бесхвостые и гладкие. Иногда неуклюжие, иногда очень ловкие, носят странные одежды, каждое племя свои, обрабатывают землю и разводят... ой.       – Ммм?       – Разводят... рогатый скот, – красная от стыда, закончила Сису, прикрывая морду хвостом. Решив, что терять уже нечего, добавила: – А еще приручают собак и больших ездовых котов, как народ Клыка.       Вопреки ожиданиям волк сидел без малейшего проблеска возмущения – он, скорее, слушал ее историю, как занимательную сказку. Но ведь люди действительно это делали... тем не менее, Легоси обычно удивлял ее следующими вопросами. Так вышло и сейчас.       – Ты сказала, народ Клыка? И до этого, Когтя? Почему они так называются?       – Ха, это как раз забавная история. Река, протекающая через всю Кумандру, заполнила расщелину, образовавшуюся после катастрофы. И почему-то она была очень похожа на дракона, а народы, которые жили вдоль берегов, стали называться по частям тела – народы Когтя, Клыка, Хребта, Хвоста и Сердца. Но драконов... уже не было. Нас воспринимали, как умерший много лет назад миф, – вопреки суровому повествованию, драконица нахально улыбалась. – Но я была жива! Просто провалялась без сознания... несколько веков.       – Веков? – пораженно спросил волк. Она развела руками:       – Магия. Лучше не смогу объяснить. Таким образом, я в своем выводке теперь самая старшая... но и одновременно самая младшая.       – А драконы всегда живут долго?       – Сотни лет. Люди, к сожалению, не очень долго живут.       – Как и мы, – послышался голос в стороне. Они повернули головы и увидели в люке силуэт оленя, подсвечиваемый лампами из зала.       – Поэтому не будем терять времени и пошли отскребать сказочного дракона от совершенно обычной бытовой грязи, – закончил Луи с легкой насмешкой.       – О, наверное, починили душевые, – обрадовался Легоси и вскочил. – Я бы тоже помылся.       – Потом. Вначале наша гостья. Я бы вообще свозил Сисудат на горячие источники, если бы нашел способ сделать это незаметно для публики, – развел руками Луи с досадой и начал медленно спускаться по лестнице.       Он хорошо удерживал равновесие даже на протезе, хотя в последнее время ампутированная зубами конечность все равно побаливала. Ему не стоило заниматься рекрутингом самому, надо было поискать кого-то из прежних членов и переложить всю работу на них... но, если не врать самому себе, олень хотел показаться в школе. Даже если ему и не суждено было больше подняться на сцену, гордость подростка, возмужавшего не в одной жизненной передряге, все еще требовала восхищения своей персоной от окружающих. Луи по-прежнему был безукоризненно одет и подтянут (разумеется, для уборки он надел с виду никогда не стиранное худи и легкие спортивные штаны), а замедление ходьбы помогало скрывать хромоту. И по некоторым старшеклассницам, перешептывающимся у стены, он ощущал, что все еще привлекателен для женского пола, обретая былую уверенность.       Дракон за его спиной женским, хоть и не слишком нежным голосом проговорил:       – Я все равно не люблю горячую воду, Луи-сан.       – Удивительно, что ты вообще теплокровная, – усмехнулся он, про себя ругая металлическую винтовую лестницу, на которой ни черта не было видно. В том числе, ступенек. – Все наши сказки описывают драконов как хладнокровных и, признаться честно, жестоких рептилий. И тут появляешься ты – воздушная, легкая, нежно-голубого цвета, и начинаешь сходу обниматься. Как тут бояться?       – Но вы же испугались, – хихикнула она, изгибая длинное тело по форме лесенки. – Правда, Луи-сан?       – Я, скорее, боялся неизвестного. И вообще! – повернул он голову назад, добравшись, наконец-то, до безопасного пола. – Кто научил тебя этой гадости? "Вы", "Луи-сан"... Легоси? Я тебе хвост откушу, собака подзаборная!       – Луи... а ведь ты был таким утонченным, – с едва заметным ехидством проговорил волк. Сису вступилась за него:       – И Легоси, и Джуно очень вас... тебя уважают. Я, наверное, от них переняла. Извиняюсь.       – Да ничего, – махнул рукой олень, посмотрев куда-то в сторону. – Только... это, наверное, первый раз в жизни, когда я понял, что мне не столько нужно уважение, сколько настоящие друзья.       В ту же секунду он едва не полетел на землю, обхваченный мощными серыми руками. Виляющий хвостом волк не знал, что сказать, и поэтому сильно сжимал его до тех пор, пока Луи не решил, что целые кости гораздо приятнее настолько крепкой дружбы и мягко почесал Легоси между ушами:       – Ну все, хватит. Пусти. Да, я тебя тоже люблю. Как друга. Но воздух мне все еще жизненно необходим.       – Прости, – глупо улыбнулся тот, отпустив оленя. Его друг задумчиво почесал подбородок:       – Какие же вы иногда...       – Замечательные?       – Да, Сису. Именно это я и хотел сказать.       Она улыбнулась, пропуская иронию мимо ушей, и не преминула указать, что соскучилась по воде:       – Душ!       – Пошли, – театральным жестом руки пригласил их пройти дальше Луи, незаметно потирая отдавленный бок. – В Интернете не было случайно гайдов "как помыть дракона", Легоси?       – Я не уверена, что по этому запросу ты получишь именно то, что подразумеваешь, – послышался женский голос от душевых. Джуно, улыбаясь, смотрела на оленя. Она тоже переоделась для уборки – на девушке была спортивная черная майка, оголяющая ее плечи и подчеркивающая фигуру, и почти такие же штаны, что и на олене. Вообще одежду после рабочего дня нужно было снять и отнести в прачечную, однако им все равно предстоял, учитывая размеры Сису, заплыв в душевой.       – Как интересно, – протянула та, заходя в маленькое помещение. Обыденность такого визита Сису не смущала, для нее все было необычным, начиная от стен, закованных в поблескивающий кафель, и заканчивая самим душем, разделенным на ниши. К счастью, дальние душевые были оборудованы для больших жизненных форм, сюда с удобством мог втиснуться даже слон, однако перед троицей буквально стояла еще большая задача, поэтому Джуно вытащила длинный шланг и включила напор на максимум, проверяя температуру воды.       – Если будет слишком горячо, скажи, – напутствовал Луи.       – Парни, идите. Мы тут сами справимся, – ухмыльнулась волчица.       – Да мы не то чтобы сильно смущаемся... это же Сису, – пожал плечами олень. Легоси кивнул, почти повторив жест вслед за другом:       – Даже когда морские жители выходят на сушу, они все равно недолюбливают одежду. В Скрытом Кондо живет Загуан, тюлень, и он не раз... меня шокировал. Но я привык. Так что можем помочь.       – Друзья, я ценю и уважаю вашу помощь, но я же не лошадь, чтобы меня втроем мыть! – воскликнула Сису, смеясь и приподнимаясь, чтобы продемонстрировать передние конечности. – Вот, видите? Руки, пальцы.       Луи озадаченно спросил:       – А что с лошадьми не так?       Она смутилась:       – Э-э-э...       – Пошли, – сказал Легоси, легонько подталкивая рогатое и обескураженное существо к выходу. – Там объясню. Да и нам тоже не мешало бы помыться, потные, как после спортивного матча.       После того, как они покинули душ, Джуно залилась веселым смехом, направляясь к небольшой холщовой сумке в углу. Она извлекла оттуда большую бутыль с цветами на этикетке и показала дракону:       – Вот! Шампунь для деликатного меха, универсальный. Любишь фиалки?       – Люблю, – призналась Сису, нюхая воздух. Ее нос не был настолько хорош, как собачьи, но ничем не пахло. Наверное, потому, что сосуд был плотно закрыт и запечатан. Джуно решительно свернула пробку вместе с диспенсером на узком носике, и в воздухе разлился нежный цветочный запах с небольшой мыльной примесью.       – Приступаем, если тебе нужен условный сигнал, – горделиво подняла она бутылку над головой, – наклони голову.       Сису послушно последовала инструкции, и сунула голову и шею сначала под душ, который на вытянутой вверх руке держала волчица, а затем под бутылку и почувствовала, как что-то вязкое разливается вдоль позвоночника.       – Это мыло?       – Лучше, – заявила Джуно. – Это шампунь. Нравится?       – Пока не могу понять.       – Мыли тогда гриву, а я займусь боками. Длинная ты, как лапша-переросток.       – Уж какой выросла, – обиженно сказала Сису и ткнула ее только что намыленным носом в бок, продолжая тереть гриву. Ощущение было довольно приятным, хотя обычно она просто с ураганной скоростью носилась в реках и озерах, и в таком уходе не было нужды. Но Райя несколько раз мазала ее шерсть ароматическими маслами, и Сису нравилась мысль, что она некоторое время будет пахнуть фиалками.       – Ай! Эй, я еще в одежде! Погоди.       Сису хихикнула и ткнула ее еще раз, затем, вспоминая, что делала Джуно, зубами сняла со стойки еще один душ и включила воду.       – Нет... даже не думай, лапша рогатая! – замахала руками Джуно, быстро ставя бутылку на пол и прячась за изгибом ее тела. – Намочишь майку – укушу!       – Да ты и так уже вся мокрая от брызг, – возразила Сису, выплевывая душ. – Какая разница?       Джуно принюхалась к подмышкам и наморщила нос. Конечно, доля своего запаха добавляла женщинам шарм, но, когда этих долей тысяча... Хотя Сису, кажется, не меняла запах по мере усталости. По крайней мере, он оставался хоть и чужим, довольно специфическим, однако скорее приятным, чем нет. Приняв решение, она начала раздеваться – стянула действительно мокрую майку через голову, в углу быстро стащила сначала штаны, затем трусы и направилась к центральной нише. Бросила через плечо:       – Хорошо намылись, полностью, затем смой.       – Я лучше подольше побуду под водой, – ответил воодушевленный голос. – Пускай ее и мало.       – Ха! – отозвалась Джуно. – Через пару месяцев, в мае, у нас часто идут дожди. Если будет проливной дождь ночью, я уверена, мы сможем уговорить парней выпустить тебя наружу. Хотя бы на крышу.       – Было бы здорово, Джуно. Тебе помочь?       – Нет, спасибо, – улыбнулась волчица, перебирая пару сбившихся прядей в пушистом хвосте, – у тебя объем работы намного больше.       Воцарилось непродолжительное молчание – каждая занималась собой, наконец, Джуно, отплевываясь от воды и прижимая уши, чтобы не залило внутрь, вышла, растираясь пушистым полотенцем. В углу лежала целая стопка полотенец для Сису, которая уже смыла весь шампунь и сейчас просто нежилась под маленьким для нее душем. Волчица издала невольный смешок. Та оглянулась, и Джуно почему-то немного смутилась – столько теплоты обнаружилось в глазах "рогатой лапши".       – Ты красивая, – встряхивая мокрой гривой, прямолинейно заявила Сису.       Она действительно смотрела на окружающий мир с точки зрения красоты, интереса и забавности, и сейчас мокрая волчица для нее все равно выглядела очень красиво. Красновато-бурая шерсть, сейчас прилизанная водой, вперемешку с кремовым оттенком на морде, шее, груди и животе, подвижный хвост, начинавший вилять при малейших признаках радости... все выглядело очень гармонично и приятно. Сису также заметила, что обводы тела у животных здесь были примерно человеческие, и в душе ее догадка только подтвердилась – несмотря на отличие в телосложении, свойственные разным видам, они были похожи как на нее, так и на обитателей Кумандры.       – Ой, а сама-то...       – Что? – ехидно посмотрела на нее чужачка.       – Тоже ничего. Пошли, вытрем тебя и обсушим. Луи молодец, вытребовал даже сушилки для меха. Вот чего у нас никогда не было, приходилось пользоваться полотенцами, – пояснила Джуно, моментально съезжая с темы красоты. Она чувствовала себя неловко, будучи обнаженной в присутствии Сису – что странно, поскольку фактической постоянной наготы ее новой, наверное, подруги никто из троих особо не замечал и не заострял на этом внимание.       – Не знаю, почему, но я не могу избавиться от чувства любопытства, – призналась Сису, следуя за ней и вздрагивая, когда завыла сушилка. Голос пришлось немного повысить. – Хочется уже сейчас посмотреть на одну из ваших пьес. А лучше не одну.       – Попроси Легоси, пусть включит тебе фильм, – предложила Джуно, когтями водя и распушивая сохнущую шерсть вдоль тела.       – Мне больше понравился театр, – задумчиво сказала драконица, подставляясь искусственному ветру. – Фильм – уже готовая история, а в "Адлере" ты многое додумываешь сама...       – О, ты смотрела "жнеца смерти"? Правда, он прекрасен? – при этой фразе хвост предательски завилял. Сису закивала, тряся распушивающейся гривой:       – Да! Отличная история о любви, немного магии духов и смерти только добавляют эмоций! А как хорош этот парень с черепом...       – О, – хихикнула Джуно. – Ты не знаешь?       – Что? – обескураженно спросила Сису, подставляя спину под приятный поток воздуха и изгибаясь.       – Это Луи.       – Рога! Там же были его рога... небо, я такая глупая... кошмар. И Легоси говорил, что он являлся вашим ведущим актером... только я не поняла, что значит "быть ведущим актером".       – Играть главные роли, – пояснила Джуно с тенью зависти в голосе. – Я и сама готовилась играть ведущую роль, но клуб закрыли. Старый драматург, Сану, переехал куда-то под Саппоро, пара наших одноклубников тоже перевелись. Еще несколько выпустились и поступили в колледж... так что для меня это выглядит как возрождение феникса. Даже незадолго до выпускных экзаменов.       Она мечтательно улыбнулась, подобрала грязную одежду и направилась к двери, завернувшись в полотенце. Сису отряхнулась, пытаясь пригладить длинную шерсть на шее, и поспешила за ней.              – Ну что?       – Что "что"? – оглянулся олень, раздеваясь. У травоядных обычно были отдельные душевые, но здесь разделение проходило куда проще – на мужские и женские.       – Приятно возвращаться в родную школу?       Луи пожал плечами. Он не знал, как ответить на этот вопрос, поскольку всегда считал, что Академия Черритон осталась позади как пройденный этап жизни. И теперь ему вдруг захотелось вернуться... не стыть денежным мешком в деловом мире, собирая в себя финансовые потоки, а немного забыться от прошедших месяцев. Хотя после черного рынка Луи мог сожрать любого дельца с костями и потрохами, хотя в его телефоне круглосуточно висели контакты финансовых советников, личного бухгалтера, черепахи по имени Тоби, всего совета директоров и пары знакомых брокеров, он наконец-то чувствовал некоторое умиротворение, отскребая пыль с грязью из уголков подсобки.       – Не знаю, – наконец, собравшись с мыслями, ответил он. Из-за спины послышался легкий смешок, затем открылась и снова хлопнула дверь душевой, почти сразу же послышался шум воды. Луи отсоединил протез и раскатал вокруг металлического сустава специальную силиконовую оболочку, затем прищелкнул ногу обратно. Направился к двери, забрав с собой темно-синюю банку геля и небольшое полотенце. Высокий и худой волк, весь покрытый шрамами, посмотрел в его сторону и на секунду задержал взгляд на отсутствующей конечности. Уши моментально прижались к голове, его когти в ясно видимом жесте попытались поцарапать собственную грудь.       – Прекрати, – сухим тоном скомандовал Луи, прищурив глаза и подходя к соседней нише. – Так и будешь всю жизнь впадать в отчаяние?       – Луи... это мучительно.       – Мычительно, Рекс тебя задери. Ты каждый раз начинаешь мычать про тяжесть вины, про то, что никогда не сможешь мне отплатить и прочую чушь. Легоси, – Луи опустил руку на мокрое плечо и потянул на себя, заставляя волка наконец взглянуть на него. – Это было мое решение. Хочешь, я твою ногу съем? Я могу есть мясо, ты же видел.       – Было бы только справедливо, – буркнул Легоси, намыливаясь за ушами.       – Легоси, нет. Фу! Какой же ты идиот. А знаешь, кстати, что мне рассказал Гоухин, если упоминать про идиотизм?       – Старая панда? Гоухин-сан? Где вы с ним познакомились? – серый и мокрый хвост несколько раз вильнул, вторя воодушевлению в голосе волка.       – Неважно. Хорнс направляет часть финансов на больницы, чтобы не платить налоги. Мне нужно было заполнить несколько бумаг, и там меня окликнул старый медведь, который пребывал в полной уверенности, что несколько раз видел меня на черном рынке.       – Он в порядке? – спросил Легоси. Луи фыркнул, сам становясь под душ:       – Не о том думаешь. Да. Так вот... он рассказал мне забавную историю про вставные клыки.       – О нет, – проскулил Легоси, полностью отворачиваясь и пряча морду в ладонях. Вода неспешно била его по загривку, окатывая потемневшую серую шерсть и обнажая выделяющиеся мышцы.       – О да! Мне теперь называть тебя Беззубиком? – ухмыльнулся Луи.       – Хорошо, что ты не знаешь всех подробностей. Особенно с Хару.       – Да ладно... погоди, не говори... твои инстинкты сдали, ты хотел ее укусить, но зубы выпали, и ты ее засосал?       Теперь уже и смущенный волк не выдержал и рассмеялся вместе с ним. Медленно проговорил, намыливаясь и смывая белесые потоки:       – Мне ОЧЕНЬ повезло, что я внук Гоши. Как выяснилось, я могу отращивать зубы даже после полной их потери. Хотя не сказал бы, что повторю когда-нибудь с удовольствием. Десны чешутся так, что хочется выть.       – Везучая ты собака, – с завистью и легким восхищением проговорил олень. – Если не секрет, на что променял старые клыки? Гоухин ничего мне не сказал.       – На один удар, – Легоси повернулся, и, выходя из душа, продемонстрировал то, что Луи наблюдал так редко и чем на самом деле восхищался в плотоядных – улыбку во все клыки. – Но это был очень хороший удар.       Луи не сомневался в этом. Его друг одним ударом, наверное, мог и убить. Однако, раз он так улыбался, то никто не умер, а Легоси одержал какую-то одному ему известную победу. Теплое чувство на сердце Луи снова согрело остальное тело. И вот они здесь, в исходной точке, где началась вся эта темная и запутанная история. С Ризом, с Шишигуми и Хару, с Третьим и Девятой, с Яфуей, Мелоном и бандами черного рынка…       После того как внезапно застеснявшийся волк облачился в сменную одежду, Луи снова заговорил, выпутывая то ли рога из футболки, то ли футболку из рогов:       – Вообще, я думаю не только "Адлера" ставить.       – Да?       – Да. Я имею в виду, почему бы не прогнать сцены "Адлера" для пробной постановки перед малой аудиторией, раз у нас будет много новеньких, а взамен к лету поставить что-то совершенно иное?       Легоси задумчиво поскреб макушку и дернул ухом:       – А что именно? Я плохо знаю... все остальное.       – Мы с тобой и не будем участвовать, – развел руками олень. – Все бремя ляжет на Джуно, Тао и тех, кто появится в числе молодых.       – Тао в роли Адлера...       – Ага. Вряд ли. Я думаю, что надо было бы переписать роль под Джуно и перекроить сценарий, но этим обычно занимался бабуин... как там его звали?       – Даичи? Если не ошибаюсь...       Луи кивнул:       – Точно. Но он был близким другом Сану и вряд ли у кого-нибудь остались его контакты. Я подумаю над этим.       Легоси с уважением подумал о том, сколько задач предстоит решать его другу одновременно, и предложил:       – Может, я могу чем-то помочь?       – Не знаю, друг... – хвост активно завилял после короткого слова "друг", – у нас вылетела вся танцевальная команда – Шиира, Эльза, Эллен, прочие – и все звуковики, начиная с Риза и заканчивая Фаджем. Возможно, кто-то придет, но в дневное время до сих пор никто так и не показался. Сомневаюсь, что ты разбираешься в танцах, но, возможно, ты мог бы найти пару ребят, хорошо знакомых с техникой?       – Сделаю, – кивнул Легоси с таким ответственным выражением лица, что Луи уже сейчас мысленно принялся себя укорять. Он же костьми ляжет, но сделает. А учитывая асоциальность волка, это может затянуться до лета. Впрочем, Легоси стал гораздо менее застенчивым. Видимо, наконец-то поверил, что его волчья природа может нести добро.       – Так что же, если не Адлер?       – Есть у меня несколько мыслей, – медленно произнес Луи и поднялся, опираясь на шкафчик, – однако нужно посмотреть, с какими картами нам придется играть данную партию.