Выход Дракона

      Волк постукивал когтями по подоконнику, сидя в своем скромном жилье. Он исправно ночевал дома, в Скрытом Кондо, немного облагороженном на те деньги, что он получил в качестве награды в полиции – хотя один раз переночевал и на чердаке клуба, зарывшись носом в необычный запах драконьей гривы.       Несмотря на то, что Сису назвалась водным драконом, она почти не пахла водой и теми ароматами, что ей обычно сопутствуют – рыба, ил, водоросли. Вместо этого от нее веяло дождевой свежестью и совсем немного многообразием природных ароматов – цветы, луговые травы, запах леса со всей его палитрой. Сложный, но приятный запах.       Он посмотрел на телефон, зажатый в руке, и еле слышно заскулил. Легоси не любил звонить. Страшно не любил. Любой необходимый звонок повергал его в страшное уныние, когда звонили ему, все было гораздо проще – неизбежность принятия вызова не давала долго страдать.       Но... это ведь Джек...       Легоси подумал и опустил телефон. Нажал значок вызова и включил громкую связь. Возможно, голос тогда будет звучать живее.       – Легоси! Как ты, друг?       Волк почти с уверенностью мог сказать, что хвост лабрадора сейчас ходит ходуном. Как и его собственный, в общем-то. И чего было бояться?       – Привет, Джек. Все замечательно! Ты как?       – Я... э-э... да тоже хорошо. Давно не звонил, загружен работой?       – Нет... просто...       – Просто до сих пор не любишь звонить? – тепло рассмеялся Джек. Легоси опустил голову – друг детства его раскусил. Произнес:       – Может быть, встретимся? Пару яичных сэндвичей, прогулка по парку... как в старые времена.       – О, конечно! Я только за! Вообще, я и сам тебе предлагал месяц назад, – обидчиво произнес его друг, – но ты говорил, что очень занят.       – Меня... попросили помочь, – уклончиво ответил Легоси. Они с Гоухином держали под седативными поехавшего и крайне сильного тигра, поочередно дежуря у его постели. Старик-панда не слишком любил обращаться за помощью, но в тот раз он сам позвонил Легоси.       – Ага, один из тех тайных друзей, о которых мне нельзя знать?       – Безопаснее. Они... не любят известность.       – Ну так где хочешь встретиться?       – Не знаю пока. Я думал завтра приехать к вам в Южный Университет, а там ты знаешь местность гораздо лучше меня.       – Отлично! Тогда завтра... когда тебе удобно? После полудня?       – Да, – улыбнулся Легоси. – Я по-прежнему недееспособен с раннего утра.       – После полудня у западных ворот Южного, тех, что выходят на рыбный магазин. Ты можешь сейчас не поверить, но я прыгаю с телефоном в руках от радости!       – Верю. Тогда до завтра, Джек.       – Увидимся, друг!       Короткий разговор придал волку сил. Он посмотрел на вечернюю улицу из окна, затем развернул футон и улегся, держа телефон над головой.       Надеюсь, еще не слишком поздно...       – Да? – раздался из динамика приятный голос с легким звенящим возрастным тембром. – Легоси, это ты?       Волк медленно набрал воздуха в грудь, почесывая когтями серый мех.       – Привет, дедушка. Просто... хотел позвонить, спросить, как дела. Ты в порядке?       – Да... Спасибо, Легоси! У меня все хорошо. Мы как раз пьем чай...       – С кем?       – Это Легоси? – ухо волка невольно дернулось. Этот голос он точно не ожидал услышать. – Передавай ему привет.       – С Яфуей. Он передает привет.       – Да, эм-м... спасибо, – замялся Легоси. – И ему, наверное, тоже.       – Как у тебя дела? – сердечно спросил Гоша. Наверное, все "драконы" обладали настолько большим сердцем, чтобы вместить в него весь мир. Кроме Докугуми, конечно...       – Спасибо, дедушка, у меня все хорошо. Сменил работу, я теперь техник в своей старой школе. И Луи тоже здесь.       – Хорошо, хорошо... мне он показался хорошим другом. Но со старыми друзьями тоже не стоит рвать связи.       – Я завтра еду к Джеку. Не стоит за меня так волноваться, деда, – сбился Легоси на детское привычное слово. Гоша издал пару хриплых смешков:       – Прости, Легоси... я все еще не могу забыть.       – Я больше не встреваю в неприятности! И стараюсь думать, прежде чем делать...       – Это не так важно. Даже если ты не подумал, но поступил по сердцу – вряд ли поступок принесет тебе горечь и разочарование.       – Слишком много... думал сердцем. Рисковал, огорчая близких, – виновато и отрывисто проговорил волк. – Больше не хочу.       Снова послышался смех:       – Знаешь... а ведь Яфуя тоже отошел от дел. Как Возвышенный, разумеется, в остальном он все еще тот полный жизни конь, каким был и ранее... Друг мой, ты стареешь вообще? Грива все такая же черная, в глазах ни малейшего признака усталости...       – Правильное питание и немного черной краски для толстой шерсти, – едва слышно донесся ответ. – Я притворяюсь, Гоша, на самом деле из меня уже песок местами сыплется.       – Брось... сколько тебе, пятьдесят два?       – Пятьдесят пять в этом году исполнилось.       – Ой... прости, Легоси, – спохватился Гоша, стукнув когтями по динамику. – Если хочешь заглянуть на выходных, я приготовлю свой фирменный омлет.       – В другой раз, деда. Но спасибо за приглашение, я обязательно к тебе приеду через некоторое время.       – И Хару захвати! – потребовал старый ящер. – Безобразие, за все это время я видел только фото, и то размытое...       Легоси наморщил нос:       – Все, дедушка... не ворчи. Хорошо, когда соберемся, я приглашу Хару. Если она захочет.              На субботней клубной практике Брайсон согласился не только присоединиться к пикнику, но и помочь с покупками. Так что сейчас они с Горо, Тао и Тсутому ехали в метро, увешанные сумками, пакетами и рюкзаками. На Тао был объемный туристический рюкзак, никак не вязавшийся с легкомысленной бледно-желтой водолазкой и черными, в тон шерсти, штанами, буйвол обошелся стандартным школьным поло с джинсами, а лев и летучий лис оба оделись целенаправленно для отдыха на природе – тонкая серая ветровка у гривастого, черное худи с просторными рукавами у Тсу, и штаны с кучей карманов у обоих, только Горо взял с собой рюкзак, а Тсутому обошелся холщовой сумкой через плечо, которую и набил едой.       Набрали они всякого разного – и фрукты, и маринованные со специями овощи, и хлеб с зефиром для обжарки (летучий лис обещал, что там найдется место для гриля), и шуршащие друг о друга пакеты со снеками. Большую часть воды, соков и пива распределили между Горо и Брайсоном, как самыми мощными грузоперевозчиками, но пантера-третьегодок все равно несколько раз жаловался на тяжесть.       – Тао-сэнпай, не стоит так сетовать на судьбу, – позволил себе легкую ухмылку крылан. – Наши друзья и так оставили нам меньшую часть груза.       – Мог бы и не помогать, – проворчал Горо. Он понимал, что без меньшего кота им бы пришлось тащить куда больше, но до чего назойливым было его нытье!       – Сам вызвался, значит, помогу, – оскорбленно ответил Тао. – Просто могли бы купить в несколько раз меньше...       – И больше пива, поддерживаю!       – Ну, тихо, именинник. Нам так-то официально не всем можно.       – Вообще-то, нельзя никому, – вполголоса сказал Брайсон. Горо приподнял бровь:       – Только крепкий алкоголь можно с двадцати одного. Пиво вроде бы с шестнадцати или даже с четырнадцати.       – Да?       – Ну... вроде бы да.       Белый лев поправил лямку рюкзака, который тихо звякнул содержимым в подтверждение его слов. Парни синхронно усмехнулись, Тсу, помедлив, спросил: – А где ты такой рюкзак модный откопал, Горо-кун? Он же больше для совсем повернутых на туризме… с панелями вон на отстегивающейся части, с аккумуляторной батареей, специальный чехол от дождя, ножны... я сам облизывался на что-то такое, но они дорогущие.       – Отец подарил. Я люблю природу, хоть и учусь в элитной школе, – смущенно ответил Горо. Лис издал негромкий низкий смешок:       – А твоему отцу еще один сын не нужен? Хоть на время?       Они посмеялись, но, кажется, льва эта тема несколько задела. Он поджал губы и посмотрел в окно. Поезд ехал по открытому пространству, готовясь через некоторое время снова нырнуть в темноту тоннелей, мимо мелькала растительность и стальные опоры трассы, что шла на уровень выше рельс. Не решаясь продолжать тему, Тсутому внимательно осмотрел одежду Горо, стараясь не слишком пялиться. Ничего странного или сверхдорогого, у них даже штаны были одной и той же фирмы, хоть и разных расцветок. Не похож он, конечно, на богатого щеголя, а рюкзак дорогой. И телефон, кстати, тоже, Тсу видел его в клубе. Отец-техногик?       – Мой если мне что и дарил, так это хорошую трепку после того, как я в очередной раз натворю дел, – покачал Брайсон.       – Жесткий у тебя отец…       – Отчим. Отец ушел, когда мне было пять. Точнее, он переезжал в другое полушарие по работе, а мать не захотела. И у них прямо до скандала дошло, а потом и до развода.       – Оу... чувак, сочувствую, – опустил ему руку на плечо Тао. Тот кивнул, качнув длинными черными рогами:       – Да ничего. Перегорел уже, никого не виню. Бывает так, что животные не сходятся...       Горо шумно вздохнул, но промолчал.       – Забавно, – не обращая внимания на вздохи, проговорил Тао. – Киби рассказал мне, что рекрутер набирал старые составы клуба из животных... ну, у которых не все было в порядке. С семьей, с социальными навыками, с... ну вы поняли. У меня, честно говоря, тоже не все гладко. А когда Луи провел набор исключительно из желающих...       – То все равно пришли те, у которых что-то наперекосяк? – продолжил Брайсон не слишком воодушевленно. Черный кот развел руками:       – Получается, что так.       – Мы празднуем день рождения Тсутому-куна, – чуть ли не рыком отметил Горо, упорно продолжая пялиться в окно, хотя сейчас там мелькали только редкие огни тоннеля. – Может, не будем об этом?       Брайсон посмотрел на него:       – Тяжелая тема?       – Да!       – Понимаю. Ладно, парни, давайте и вправду не будем копаться в чужих проблемах. Кто захочет – поделится. Притихшие, они несколько раз перебросились фразами на школьные и клубные темы, но, в целом, разговор увял. Тсутому мог лишь надеяться, что этот момент не станет определяющим для всего дня.       Когда четверка различного роста и вида покинула станцию Хогияка, Тсу поискал глазами ориентир – забегаловку "Фреддиз" – и ткнул пальцем прямо в нее:       – Нам туда и направо.       – Тао, смотри, в твою честь назвали, – неуклюже намекнул Брайсон на его роль Фредди. Но тот все равно обнажил клыки в искренней улыбке и повернул голову к Горо:       – Да, точно! Па-а-ап, пошли поедим.       – У нас еда с собой, – деланно холодно ответил белый лев, затем, не удержавшись при взгляде на жалобную морду пантеры, прыснул от смеха. Тао очень хорошо вжился в простоватого персонажа и беззастенчиво этим пользовался.       – Вот ты... талант, Рекс тебя раздери.       – А сам-то! Ты как будто и не школьник вовсе, а готовый взрослый отец-одиночка!       По тому, как дернулась губа Горо, Тао понял, что опять ступил куда-то не туда:       – Прости... все, больше не топчемся по твоим больным мозолям.       – Расслабься, – буйвол пальцами помял плечо товарища. – Мы пришли, чтобы отдохнуть. Про семью больше ни слова, окей, Тао-сэнпай?       Он стушевался и сказал в асфальт:       – Да. Извини, Горо.       – Ничего, – вздохнул тот. – Это озеро, Тсу?       – Ага. Классное, чистое... не по воскресеньям, конечно, когда здесь полно народу, но в конце марта купаться рискуют только самые отчаянные.       – Девочки уже ждут. И остальные.       Брайсон был прав – компания животных у озера заняла пару лучших столиков, мелькая разноцветной одеждой и не менее разноцветным мехом там, где ее не было. Флагом выделялся большой и пушистый хвост Фумико, черный с белой полосой, спокойно и несколько зажато сидела тигрица Беатрис, с которой о чем-то оживленно болтала Эри, взгромоздившись прямо на стол. Барсук и енот из группы декораторов обсуждали какую-то явно важную вещь у самого края озера – оба так яростно и эмоционально размахивали руками, что, казалось, один из них точно полетит в воду.       Зверей вокруг расположилось не слишком много. Может, потому что основной наплыв приходился на вечер субботы, а, может, сыграл роль конец марта. Купаться действительно было холодно. Хотя над водой у другого берега виднелись курсирующие и ныряющие головы парочки выдр, но у тех плавательный сезон начинался чуть ли не с февраля. А у некоторых и не заканчивался.       – Эй! – помахал пакетом Тсутому, и, не сбавляя ходу, заголосил еще громче: – Э-э-эй!       Не успокоившись и на этом, летучий лис оглушительно засвистел, подняв вверх сумку и пакеты. Компания театрального клуба тоже ответила веселым шумом, увидев их и замахав руками.       – Какой... энергичный, – ухмыльнулся Тао. Брайсон иронично сказал:       – Видел бы ты его с утра на уроках. Натуральный зомби. Живые мертвецы возвели бы ему храм и поклонялись, как богу.       – Мне еще повезло, – признался Тсу, пиная случайный камешек под ногами. – Летучие лисицы гораздо лучше переносят дневной режим, чем мелкие виды рукокрылых. Видели бы вы Яги, моего соседа – вот кто зомби.       – А он кто?       – Летучая мышь-подковонос.       – Это с вот таким вот рылом? – пальцами показал Тао полукольцо у своей пасти, буйвол проворчал сзади:       – Тао-сэнпай сегодня решил взять три дневных нормы по бестактности...       – Ой, да брось! Это же фишка! У каждого своя изюминка. Моего вида вообще не существует, я обычный леопард, – хихикнул Тао, – и это знают почти все, кто изучал хищников хоть немного. Но вот из-за этой пигментации мела-как-там-блин-его нам особый статус дали, причем лет сто назад, если не больше.       – У львов нет недостатков, – надменно произнес Горо, драматически вздергивая нос. Тсу хихикнул:       – Часто падают, потому что под ноги не смотрят от гордости.       – Кошки? Падают?!       Горо наконец-то снова обрел повышенное настроение, и шутливая перебранка продолжилась по мере того, как одноклубники приближались к занятому и уже частично обжитому месту – гриль, небольшое сооружение с решеткой из грубого металла, намертво вкопанное в землю, уже кто-то разжег. Более того, рядом стояли две аккуратных вязанки дров и мешок с углем размером примерно в половину роста Тсу. Лис кивнул на гриль, подходя к компании первым:       – Всем привет! Это кто постарался?       – Привет, Тсутому-кун, – мило улыбнулась Эри. Тия, вьетнамская свинка, молча помахала рукой. Остальные вразнобой заговорили:       – Привет, парни!       – Здоров, Горо!       – Дрова Мокичи принес, а уголь Беатрис! – похвастался чужими достижениями Рю. Он явно с эстетическим и немного извращенным удовольствием созерцал большую, смущенную тигрицу, которая старалась не пересекаться ни с кем взглядом.       Киби подошел и ткнул кулачком в бедро "леопарда':       – Чего не здороваешься? Совсем зазнался?       – Дай отдышаться, изверг, – взмолился Тао. Муравьед проворчал: – Когда я вижу, насколько ты немощный, это заставляет меня комплексовать...       – Киби... тебя Джуно покусала?       – А надо, чтобы еще и она?! – патетически воскликнул его друг.       – Киби!..       Посмеиваясь, муравьед отобрал один не слишком тяжелый пакет у друга и высыпал содержимое на стол. Чипсы, крекеры... ага, вот, сушеные фрукты. Киби бесцеремонно вскрыл пакетик и зажевал яблочное кольцо.       – Так, помогайте, – распорядился Тсутому. – Все алкогольное пока что на тот стол, каждый будет брать себе, что захочет. Сначала приготовим все, что на гриле...       – Да забей, – высказался барсук Дейв, который вместе с Мокичи подошел к столу. – Просто рассыпь все и каждый пусть берет что хочет.       – Я предлагаю разлить по стаканчикам, и сначала выпить в честь Тсутому, – строго сказала Юки, тряхнув гривой. – Набить желудки успеете всегда.       – Например, сейчас, – прочавкал Киби. – Чем не "всегда"?       – Ты вообще насекомоядное, отдай сухофрукты! – усмехнулся енот, Киби только показал ему длиннющий язык в качестве ответа. Не удовлетворенная отсутствием ответа, Юки принялась сама расставлять пластиковые стаканчики и спрашивать лично каждого, что он хочет. После того, как Горо потребовал бутылку пива, ни один из парней не выбрал что-то иное. Скунсиха насмешливо сказала:       – Самцы...       – Я люблю пиво! – заявил Тао, дернув хвостом. – Что там другие себе выбрали, без разницы.       – Итак, – прокашлялся Брайсон и встал со стаканчиком, где плескался пенный напиток. – Я, как действующий – пусть и только на сцене – военный чин, хотел бы призвать всех к порядку.       – Ха-ха!       – Во выдал! – отозвался кто-то с дальнего конца стола. Нора поддержала буйвола, шикнув на хулиганов:       – Так... тихо там! Мы всегда успеем превратить посиделки в бедлам, давайте хотя бы начнем нормально. Брайсон-кун, продолжай.       – Несмотря на то, что здесь не хватает с десяток зверей из клуба, я считаю, поразительно, что мы с первого раза смогли... так собраться, – слегка замялся он. – Посмотрите вокруг – вы увидели эти морды в первый раз чуть более чем неделю назад! И мы уже играем вместе, и танцуем вместе, и... рисуем, и шьем. Или что вы там делаете?       – Глупости всякие, – ухмыльнулся Мокичи. – Не отвлекайся.       – Я... просто хотел сказать спасибо Тсутому, что он захотел и смог провести свой день рождения с нами, – слегка приподнял буйвол стаканчик в направлении виновника торжества. – Странно, но я уже сейчас чувствую себя так, будто мы знакомы год. Или два. С днем рождения, Тсутому-кун!       – Ага! – торжествующе воскликнула Эри и одним махом опрокинула стаканчик с соком. – А теперь подарок!       – Подарок? – округлил глаза Тсутому, едва не поперхнувшись. – Ребята, какой еще подарок? Я чисто так, собраться вместе... а вдруг день рождения вообще осенью, и я всех обманул?       – Неважно, – хлопнула его по плечу лабрадорша, – виновен – получи по заслугам. Эри уже тащила из-под стола упакованный в белую бумагу со странным перламутровым отливом бесформенный предмет. Даже внимательно рассмотрев упаковку, лис не мог понять, что скрывается за оберткой, но с лиловым бантом, скрепляющим подарок вместе, ему пришлось помучиться, пока девушки наперебой говорили:       – У нас было мало времени... и никто не знал, что ты любишь!       – Но мы точно знаем, что тебе предстоит, Тсутому-кун!       – Звучит как пророчество...       – Оно и есть! – радостно воскликнула сервалка, смешно дернув округлыми ушками и улыбаясь. – Тебе предстоит всех поразить! Помнишь, даже Пина сказал про роль Альфреда, что она очень важная...       – Поэтому мы решили немного приукрасить сцену и заодно подарить тебе память о первом выступлении, – ухмыльнулся Брайсон. Тсу еще более удивленно посмотрел на него:       – И ты с ними?!       – Все скидывались понемногу. Но подарок купили еще вчера утром, над ним надо было произвести некоторые манипуляции, – загадочно сказал буйвол. – Поэтому я внес свою долю уже позже. Идея Эри, если что, кусай ее в первую очередь.       Эри возмутилась:       – Не надо меня кусать! А если ему понравится?       – Кусать? Или подарок?       – Подарок, рогатая ты ехидина!       – Тогда... не кусать тоже Эри, – злорадно потер руки Рю.       – Я не знаю, что у тебя на уме, но что-то мне подсказывает, что я не хочу это знать, – отодвинувшись от него, холодно произнесла Фумико. Бандикут фыркнул:       – Все звери этим занимаются. И под этим я имел в виду невинный поцелуй, а не то, о чем ты подумала.       Тсутому наконец-то справился с непослушным бантом. Был соблазн разодрать упаковку когтями, но... вдруг внутри что-то хрупкое? Подарок явно легкий и не очень объемный... Наконец, под лучи весеннего солнца была извлечена шляпа. И какая шляпа! Джентльменский небольшой котелок из мягкого фетра, с прорезями для ушей, темно-зеленый, с крикливой фиолетовой лентой, серебристой пряжкой и заткнутыми под пряжку тремя короткими пестрыми перьями с таким же темно-зеленым отливом. Лис уставился на головной убор, приоткрыв пасть. Он честно не ожидал подарка... и, откровенно говоря, он никогда не носил шляп, но эта прямо просилась на голову. Тсу ловко нацепил предмет одежды на подобающее место, но ни одно слово из реплик Альфреда Даллитла, к сожалению, на ум не шло. Тогда он хитро прищурил глаза и спросил у окружающих:       – Ну как?       – С худи так себе, но отец Джуно... то есть, Элизы, из тебя получится хоть куда, – кивнул буйвол. – Носи с честью!       – Тебе очень идет, Тсутому-кун, – умиленно воскликнула Эри. Даже Беатрис проронила лаконичное:       – Угу.       – Спасибо! – довольно улыбнулся и пальцами погладил края шляпы он. – Гадзмир не приходил?       – Не-а. Ни его, ни наших броненосцев, – покачал головой Киби и неожиданно завопил:       – А теперь – жрать!       – Сначала гриль! – крикнул Тао, швырнув в муравьеда пакетиком чипсов. Брайсон гулко захохотал, осушил собственный стакан, и обещанный бедлам начался.       Звери вели себя все раскованнее. Да, они действительно были знакомы очень недолго, однако лучшей возможности для того, чтобы познакомиться поближе, Тсутому придумать не мог. Заодно выяснились и пристрастия к еде – например, Фумико терпеть не могла сухие закуски в принципе, Юки нравился арахис и нераскрытый попкорн, а сам Тсу просто обожал сок манго. Впрочем, как и полагалось летучей лисице. Они пожарили сначала хлеб, потом овощи, затем сгрудились вокруг дотлевающих углей с зефирками на палочках, предварительно заточенных когтями хищников и ножом Горо. Естественно, в комплекте с его дорогущим рюкзаком шел и нож-мультитул, которым лев охотно вскрывал пиво и резал на кусочки овощи для обжарки. Пиво тоже подходило к концу.       Рю крутанул рукой бутылку на столе, постепенно пустеющем, и коварно ухмыльнулся, по очереди смотря на стоящих вдалеке зверей, которые расслабленно смеялись, вспоминая различные школьные случаи. Киби, уже наевшийся и поручивший свой драгоценный зефир Тао, покосился на него:       – О чем думаешь?       – Думаю, что надо во что-то сыграть. Разогреть народ. Что-нибудь вроде бутылочки на раздевание.       – Хрень, – лаконично оценил идею Киби. – Девчонки не согласятся. Лучше в правду или действие, тогда и интрига есть, и выглядит безопаснее... сперва.       – Хе-хе-хе, – потер руки маленький бандикут. – Твоя правда.       Идея животным понравилась. Тао даже вознаградил муравьеда еще одним кусочком жареного зефира со своей ветки – он нанизал целых четыре.       Эри запальчиво спросила:       – Кто первый?       – Тсутому-кун, – с укоризной посмотрела на нее Юки. Та смутилась:       – А... да. Тсу, запускай!       – Я думаю, как бы нам не задержаться до темноты. В парке здесь не слишком хорошее освещение.       – Нас много, – сказал Горо веско. – Сможем, в случае чего, защитить. Но ты прав, задерживаться не стоит. Сейчас... четыре. Это значит, что у нас еще полтора-два часа до того, как начнет темнеть.       – Крути, – прошипел Рю торопливо. – Чем больше оборотов, тем больше веселья!       – Тебе бы поменьше оборотов, – покосился Дейв на него. – Сколько ты пива всосал в себя, бездонная бочка?       – Тссс... думаю, не больше двух, – подмигнул барсуку Рю. Тсутому раскрутил бутылку. Она несколько оборотов думала, хочет ли скатиться со стола, но, к счастью, обошлось. Горлышко указало на Брайсона.       – Вам придется отвечать, полковник Пиггеринг, – ухмыляясь, сказал именинник. – Правда или действие. Буйвол проворчал:       – Я так обожрался, чтобы что-то делать... правда.       – Фу! – раздались сразу несколько возгласов за столом.       – Пощадите. Правда.       – Ладно, ладно... Брайс, я как-то видел тебя в школьных коридорах с птичкой на плече... какие у вас отношения?       – Что?! Ты думаешь, что он и я...       – Я ничего не думаю, – хитро произнес Тсу, разводя рукокрыльями. – Просто хочу знать, чисто ради интереса.       Брайсон нахмурился:       – Это африканский скворец Чиро, мы друзья. Странный вопрос, Тсутому-кун...       – Какой есть! Это игра про странные и деликатные вопросы, если речь идет о правде. Твоя очередь крутить.       В этот раз бутылка указала на Юки.       – Действие, – тут же испуганно сказала лошадь. Брайсон почесал голову: – Хм-м... о! Возьми уголек из тех, что в стороне, остывшие, и нарисуй себе полоски, как у зебры!       – Оу... жестоко, – хихикнул Тао. – Буйвол-сан, ты очень злое животное.       – Да брось. Что это за игра, если никто не будет задавать действительно сложные задания? Кроме того, можно умыться в озере. Но потом.       – О, Рекс всемогущий... только не это, – драматично воскликнул Киби. Половина клуба повернула головы к нему в недоумении. – Ты хочешь вернуть Эллен! Лучше убей меня сейчас!       Тао, и так хихикающий, теперь сполз под стол от гогота. Новички остались недоумевать, пока Юки вернулась от мангала с неумело измазанной мордой. Буркнула:       – Доволен?       – Да, но теперь ты сможешь отомстить, если бутылка укажет на Брайса, – заговорщически сообщил Рю.       – Ух я ему...       Несколько оборотов, не повезло. Снова Тсу. Лис с сожалением заявил:       – Я знал, что надо было брать другое пиво... это меня любит!       – Правда или действие? – прищурилась камуфляжная лошадь.       – Ох, чувствую, пожалею я... действие!       – Ага! – торжествующе воскликнула Юки, сжав кулаки. – Я заранее загадала, если вдруг попадет на тебя. Так как Акихито не заявился, ты тут единственный летающий...       – И-и-и?       – Лети! Пролетись хотя бы метров двадцать туда и обратно...       – Юки, нам нельзя без лицензии...       – В парке? У озера? Это же место отдыха, мало ли что тут звери творят!       – Клятва действия священна, парень, – важно кивнул Киби. Тсу посмотрел на него обжигающим взглядом:       – Ты ведь понимаешь, что я уже придумываю то, что ты будешь делать, наперед?       – В том и суть игры!       Тсутому с неловкостью проворчал:       – Я даже не в летной одежде...       – Раздевайся, – хихикнула Эри. Фумико поддержала ее:       – Просто сними худи, футболка-то свободная!       – Не-а, – покачал головой он. – Футболку тоже придется снимать.       Дело было вовсе не в том, что Тсу стыдился своего тела. Он совершенно адекватно относился даже к наготе, хотя женская его, конечно, волновала чуть больше. Однако летучий лис стеснялся того, как он летает. Рваная, дерганая манера полета, присущая всем крыланам, с редкими моментами планирования или пикирования не шла ни в какое сравнение с полетом птиц – плавным и иногда даже завораживающим. Но Юки не пришлось долго уговаривать... так что же, он смалодушничает? Ну уж нет.       Тсу отошел в сторону и решительно скинул худи, затем белую футболку, вызвав оживление за столом. Поежился, чувствуя шерстью на спине легкий порыв весеннего ветра, расправил перепонки и снялся с места одним сильным рывком. Летучий лис, отчаянно махая крыльями, долетел почти до середины небольшого озера, затем круто развернулся в воздухе и зигзагами помчался обратно. Мышцы груди заныли, он давно не практиковался, но не подвели – Тсу резко приземлился на траву, устояв на ногах и подогнув колени. Животные подбадривали его, но по приземлению простые выкрики превратились в настоящий шквал эмоций и бурных оваций. Тяжело дыша, Тсутому подошел к столу и решительно выдохнул сквозь белую ткань, натягивая футболку:       – Вот теперь мне точно нужно еще раз поесть.       – Тсу, это было так краси-иво-о-о, – протянула Эри, пританцовывая на месте. Кажется, она тоже хотела рвануться в полет, но потом вспомнила, что не может.       – Красиво будет то, что я загадаю следующему невезучему, – оскалился он в улыбке и завязал худи за рукава вокруг пояса – разгоряченное тело решительно отказывалось одеваться. Подхватил со стола небольшой пирожок из сладкого моти, раскручивая бутылку.       Рю.       – Ага, главный озабоченный, – коварно произнес Тсу.       – Правда! – быстро выпалил бандикут, вызвав несколько смешков.       – Ага, испугался!       – Н-нет... просто летать я не умею, а плавать пока слишком холодно...       – Да Тсу выпендрежник, – хихикнул Тао. – Он же мог просто над землей полететь, а решил над озером.       – Там удобнее взлетать – с наклонного берега. Итак, Рю... начнем с чего-то остренького, да?       Тот молча пожал плечами.       – Или нет...       – Давай уже!       – Ладно. Сколько у тебя было девушек?       – Ну... если считать всех, с кем встречался...       – Хотя бы до поцелуя.       – Э-э-э... – бандикут затих. Он порыскал глазами в поисках поддержки и тихо сказал: – Если так, тогда ни одной. Но! Я встречался с тремя...       – И все они сбегали прежде, чем хорошо тебя узнавали? – сурово сказала Фумико. – Или потому, что тебя узнавали?       Рю уже получил несколько штрафных баллов в глазах одноклубников за свои сальности, и сейчас животные только глумливо хихикали. Наконец, бандикут сердито заявил:       – Моя очередь вращать! Бутылка неумолимо указала на Эри. Рю воскликнул:       – Ага! Правда или действие?       – Действие, – хмыкнула сервалка. – И насколько смело это будет?       – Ничего слишком грязного, парень, – предупредил Брайсон, покачав пальцем в воздухе.       – Ладно, – махнул рукой тот. – Снимай кофту.       Эри пришла в длинной полуспортивной темно-красной кофте на молнии, с большими карманами, и сейчас, пожав плечами, просто скинула ее. Под кофтой оказался короткий черный топ, который сейчас, с серыми штанами, смотрелся очень гармонично и привлекательно. Даже если не говорить о ее естественном и очень милом окрасе – тепло-песочном цвете шерсти с мелкими черными пятнами. Она фыркнула и раскрутила бутылку:       – А разговоров было...       – Если б не Брайс… – проворчал Рю. Новая жертва. Фумико.       – Правда, – слегка наклонила голову скунсиха. Эри задумалась:       – Так... парни у тебя точно были, это я и так знаю...       – Даже не один?!       – Не-а, наша девочка довольно популярна, – хихикнула сервалка. – Скажи, Фумико-тян, какая самая большая разница в возрасте была между тобой и твоим парнем?       – Ну... ты пыталась найти что-то интересное, Эри, но промахнулась. Два года, он старше. Хотя в пять лет я угрожала собственному дяде, пятнистому скунсу Хенрику, что выйду за него замуж. Тогда лет тридцать, – пошутила она.       – Тоже хорошо, – одобрил Киби. – Все возрасты достойны любви!       – Киби, целуются ли муравьеды с языком? – тут же выпалила Фумико в его сторону. Киби слегка порозовел, но тут же обрадованно указал на бутылку, спасаясь:       – Ты не вращала!       – А я просто спросила!       – Нет, погоди, целуются или нет? – удивленно спросила Нора. Киби окончательно стушевался и коротко сказал:       – Ну вот, теперь всему столу интересно. Да.       За этим столом был зверь, который точно знал правду, однако Киби ни за что в жизни его бы не подставил. Никогда. Уж лучше умереть.       – Но тогда вращать буду я!       – Справедливо, – качнул рогами Брайсон, жуя последнюю зефиринку и незаметно примеряясь к ветке Дейва, где оставалась еще одна. Киби лихо крутанул судьбоносный указатель, и на этот раз тот остановился точно между Тсутому и сидящим справа от него Тао. Лис возразил:       – Я уже был!       – Справедливо! – важно заявил буйвол, поглощая зефир барсука. Тот лапнул по столу и удивленно-обиженно уставился на соседа. Тот сделал вид, что его не видит, но затем незаметным движением пальца показал в сторону Юки. Дейв поджал губы, но затем хитро прищурился. Охота на зефир началась.       – Тао-кун...       – Действие!       – Хм. Пусть каждая из девушек дернет тебя за хвост!       – Я не буду! – тут же выпалила Беатрис. Киби досадливо скривился:       – Ну, хорошо... пусть те из девушек, кто хочет, дернет Тао за хвост!       – Мой бедный хвост...       – Я мог бы сказать "каждый из парней".       – Или не хвост.       – Рю!       – Что? Уши, например. Они чувствительные.       Обреченно вздохнув, Тао пошел по кругу. Хвост удостоился почестей от всех, кроме Беа – Эри, Юки, Фумико, Нора, даже молчаливая свинка Тия тоже несмело дернула пантеру за черный хвост.       – За хвост! – шутливо поднял стаканчик Тсутому. Он чувствовал кипучее, бурное веселье, которого не ощущал уже несколько месяцев, со времен поездки на Бали вместе с родителями.       – И за то, что он уцелел... – поднял кулак вверх Тао. Хищно сцапал бутылку, которая, немного повертевшись, снова остановилась на Эри.       – Раздеваться дальше не буду, – сразу предупредила та.       – Ну так выбери правду.       – Неинтересно! Хочу действие.       – Ладно, – коварно приподнял один край губы Тао в злодейской усмешке. – Тогда поцелуй Тсу.       – Не слишком ли быстро? – озадачился кто-то из декораторов. – Или в тебе пиво говорит?       – Стоп! Это действие включает в себя двух участников, – вмешался Брайсон, который, видимо, решил назначить себя еще и хранителем правил, кроме почетного звания зефирного мошенника. Тао возразил:       – На нем почти остановилось в прошлый раз! Кроме того, я перезагадаю, если Тсутому откажется... это ведь не его задание.       Рекс тебя раздери, мелькнуло в голове летучего лиса. Меня второй раз берут на слабо, и в этот раз все еще хуже. Или лучше. Эри... он не мог сказать, нравится ли ему Эри. То есть, она подвижная, гибкая кошка с красивым рисунком меха... он начинающий актер. И они знакомы едва ли одну неделю, а, кроме клуба драмы, нигде и не пересекались.       И... она привлекательна до безумия.       Пауза затянулась.       – Ну? – нетерпеливо спросил Тао. Сервалка улыбнулась:       – Я жду решения Тсу.       – Тсу?       – Что? А... да, конечно. Но, если вдруг опять укажет на меня, то ты выполняешь мое задание вдобавок к тому, что загадают мне, – ткнул он пальцем в Тао, не подавая виду.       – Договорились, – с ухмылкой кивнул тот.       Тсутому с непонятным выражением лица посмотрел на Эри. Лис очень надеялся, что оно непонятное. Она поднялась из-за стола, пришлось обходить Юки и Горо, который активно намазывал на ранее поджаренный тост варенье поверх арахисового масла, и затем потянулась к имениннику. Не выдержав, летучий лис прикрыл глаза и чуть приоткрыл пасть, после чего ощутил на своих губах мягкое прикосновение. Поднял веки, пытаясь не упустить момент, но Эри уже отстранилась и мило улыбнулась ему:       – С днем рождения, Тсутому-кун.       – Теперь он будет думать, что лучше – шляпа или этот подарок, – невозмутимо заметил Горо, откусывая сэндвич.       – На шляпу скидывались всем клубом, а этот подарок сделали Тао и Эри, – фыркнула Фумико. Тсу ошалело рявкнул:       – Я не целовался с Тао!       Стол снова загоготал в дюжину разных голосов. Игра продолжилась. Тао, хоть и вымок в холодном озере после одного унизительного задания, все равно чувствовал себя прекрасно. Он почти физически ощущал, как среди членов нового клуба создаются новые связи, и легкая зависть кольнула его, что никто из них никогда не думал о том, чтобы вот так собрать старый состав и вместе оттянуться. Даже после того, как Горо случайно сломал коготь после неудачного запрыгивания на дерево. Даже когда Тия обожгла палец еще горячим мангалом, и они долго ее утешали.       Даже когда Беатрис... она долго отказывалась нырять, хотя всем за столом было прекрасно известно, что тигры любят воду. Но Беатрис была непоколебима. Затем, когда ее окончательно достали, тигрица молча разделась до белья, продемонстрировав сильное и красивое тело, так же молча прыгнула в воду, а затем, выбравшись на берег, внезапно залилась слезами. Тао бросился к ней.       – Беа! Все, спокойно... ничего же страшного не произошло! Это просто дурацкая игра. Вот... держи полотенце, – он накрыл ее плечи и спину.       – Спасибо, Тао-сэнпай... – всхлипнула Беа и поднялась, опираясь на его плечо. Тао пошатнулся под весом более крупного хищника, с другой стороны ее поддержал белый лев, аккуратно подводя к брошенной одежде. Сердобольная Нора наклонилась, заглядывая в зеленые глаза, сейчас устеленные влагой:       – Беа... что случилось? Ты не любишь воду? Могла бы сказать...       – Нет...       – Так в чем дело? – подоспела Эри.       – Вы видели мою спину. Вы видели ее?!       – Эм. Видели. Достойная спина, – кивнул Горо, стараясь не задеть чувства Беатрис. Он, кажется, понял, о чем идет речь, но пока не решался предположить наверняка.       – Я урод....       – Не смей так говорить! – прошипела Эри, бухаясь рядом с ней на колени. – Вон, парни на тебя раззявив пасть смотрели!       – Ни один тигр на меня без смеха не посмотрит! – рявкнула в ответ Беатрис, слезы снова покатились из глаз. Нора ошеломленно сказала:       – Я понять не могу, в чем дело...       – Полоски, – вполголоса произнес Горо. – У нее на спине несимметричный рисунок. Тигры очень гордятся своим безупречным окрасом. Пошли, – сказал он на ухо Беа и аккуратно поднял ее под локоть, дождавшись, пока тигрица разотрется насухо и оденется.       – Здесь ни одного тигра, – успокаивающе сказала Нора. – Беа, все хорошо. Ты очень красивая, честно.       – Ты говоришь так, чтобы меня успокоить, – прошептала та, не в силах говорить нормально.       – Нет же, глупая. Подними руки... вот твой свитер. Все, никто не видит. Хотя многие бы не отказались посмотреть еще раз, – чуть погромче сказала Эри и крикнула остальным: – Да, парни?       – Крутая! – воскликнул Брайсон с оттопыренным большим пальцем. Тсу поддержал его:       – Горячая и симпатичная! Зря ревешь!       – Мне точно приснится сегодня, и хорошо будет, если...       – ...ты сейчас немного помолчишь, – решительно сжала пальцами морду бандикута Фумико. – Прямо вообще замечательно будет.       И даже этот случай не омрачил их пикник. Тигрицу быстро привели в чувство, всем клубом насыпав комплиментов, а затем она нашла в себе моральные силы даже крутануть проклятую стекляшку и завернуть проигравшего Рю в мокрое полотенце так, что наружу торчала одна голова.       Но, кажется, он не особо возражал.       Тсутому довольно улыбался. Это был отличный день.       После того, как солнце начало понемногу закатываться за горизонт, театральный клуб на выезде засобирался обратно в свои общежития. Звери аккуратно собрали мусор в заранее принесенные предусмотрительными Тсу и Горо мусорные пакеты, затем разворошили угли и залили их водой из озера, после чего принялись собираться, разбившись на небольшие группы. Некоторые обменивались телефонными номерами и уже строчили приветственные сообщения.       Тсутому немного поотстал, проверяя, все ли забрали, но в итоге поспешил за остальными через небольшой парк. Он точно знал, что часть фонарей здесь не работает, и, если для хищников это не представляло особых проблем, то для Юки или Брайсона темнота не являлась союзником.       – Тсутому-кун, – повернулся к нему идущий впереди Тао. – Это было нереально круто. И пикник, и полет, между прочим, тоже.       – Рад стараться, – шутливо приподнял котелок лис. Он решил ехать так в метро и ловить удивленные взгляды.       – Пойду, проверю, как там Беатрис, – подмигнул Тао и умчался вперед. Черный кот сохранил изрядную долю энергии – на его счет не выпадало никаких изматывающих заданий, только забавные, пусть и не всегда приятные. Хотя странно, что он единственный из "старичков" пытался хоть как-то опекать кохаев.       Летучий лис улыбнулся мыслям. Он хотел бы еще раз повторить такое. Пусть не у озера Кьеко, где-то еще, возможно, на выпуск третьегодок или после их премьеры, но обязательно все вместе. Он настолько замечтался, что не заметил, как из-за дерева выметнулась тень, схватила легкого крылана за шиворот и затащила обратно в полумрак. Тсу хотел было вскрикнуть от ужаса, но уставился в изумрудно-зеленые кошачьи глаза. Эри улыбалась, обнажив клыки.       – Ну ты... напугала, – хрипло произнес Тсу, хватаясь за грудь. – Чуть сердце не выскочило.       – Извини, – сказала она без капли сожаления. Затем, помедлив, спросила:       – Мне показалось или ты долго не мог решиться? Когда Тао загадал мне свое...       – Я... думал.       – О чем?       – О том, что думаю о тебе вообще. Я ведь не в танцевальной группе. И танцевать не умею. Кобаяси с тобой смотрится блистательно, – честно признался Тсу, завистливо вздыхая.       – Кобаяси скучный. А ты можешь хоть триста раз не уметь танцевать, зато так круто летаешь, – мотнула головой Эри, продолжая держать его за худи. – И что ты думаешь обо мне?       Тсу призвал на помощь все свое красноречие, но оно отказалось повиноваться. Хвост кошки беспокойно дергался, лис видел его краем глаза.       – Ты... не скучная, – наконец, нашел он неловкое слово. Остальные выпали как бы сами собой: – Красивая, энергичная. Очень веселая.       – Это тоже "не скучная", – хитро прищурилась она, наклонив голову вбок. Взгляд самки обжигал, но лис не мог пошевелить ни единым мускулом, только смотреть в ответ и не отводить взгляд. Добавил, чувствуя, как губы растягивает непрошеная улыбка:       – И импульсивная, судя по тому, как легко поддаешься настроению.       – Беда всех кошачьих. Я привыкла...       Тсу медленно выдохнул и признался, преодолев барьер в собственном сознании:       – Ты мне очень нравишься. А еще я бы хотел повторить... то задание. Он обнял ее и ощутил, как гибкое тело Эри в одно мгновение прижалось к нему. Коснувшись его губ, кошка на пару миллиметров отстранилась и тихо прошептала с закрытыми глазами:       – Как и я. И не раз.       Это был великолепный день.              Узкая горная дорога, казалось, вела в никуда. Маленький грузовик с эмблемой мебельной компании сначала некоторое время карабкался под уклоном вверх, а затем начал съезжать вниз. Пляж, о котором думал Пина, располагался в некотором отдалении от города – воскресным вечером туда вряд ли кто-то поедет. На то и был расчет. Хотя его водительские умения оставляли желать лучшего, баран достаточно уверенно чувствовал себя на дороге. Куда страшнее было сдавать задним ходом ко входу в клуб и ждать, пока Сису нырнет в кузов. Он предварительно бросил туда несколько толстых одеял, надеясь, что ей не будет слишком жестко, и драконица вроде как осталась довольна, хоть и пришлось свернуться в клубок.       Пина аккуратно постучал костяшками пальцев в заднюю стенку кабины и услышал три тихих ответных стука. Хорошо. Два означало бы, что у нее какие-то проблемы. Его сердце разрывалось на ходу – кажется, что грузовик толкали вперед не поршни старенького, но ухоженного дизеля, а сердечные клапаны Пины. Хотелось выпустить Сису, не держать ее в тесном кузове... это походило на похищение. И на его личное помешательство.       Обогнув широкую лесополосу, Пина осторожно съехал на грунтовую дорогу. К преимуществам песчаного берега относилась не только его малоизвестность, но и скрытость от чужих глаз – трассу полностью перекрывали стволы и игольчатые шапки ширококронных японских сосен. В детстве, когда отец свозил их с мамой на это место, пятилетний Пина тут же, недолго думая, наелся молодой хвои и еще с неделю страдал несварением желудка. Баран скривился в стыдливой усмешке.       Он оделся так, чтобы не вызывать лишних подозрений. Вечно выглаженную и вычищенную одежду модных брендов сменила красная клетчатая рубашка и жилет цвета хаки. Они ему не нравились, хоть и не вызывали отвращения, однако легкая нарочитая безвкусица являлась частью образа. Грузовик тряхнуло, Пина выругался, как заправский водитель, и, промычав нечто невнятное, снизил скорость до минимума. Проехав в таком темпе, почти с пешей скоростью, еще примерно километр, он заехал на импровизированную обзорную площадку, когда-то мощеную толстыми бетонными плитами, и заглушил мотор.       Отпустил руль и напряженно выдохнул.       Схватив ключи, выскочил наружу и бросился к задним дверям кузова, распахнул их и моментально успокоился. На него с любопытством смотрели прекрасные фиолетовые глаза.       – Мы уже приехали? – взбудораженно спросила Сису. Пина молчаливо кивнул, улыбаясь. Он никогда в жизни не терял дар речи в такой степени, однако в ее присутствии все становилось с ног на голову.       – Ура! – и она грациозно выскользнула наружу, осматриваясь.       Баран подошел к ее голове и пальцами провел по голубой гриве:       – Вот… наше море. Помни, что говорил Луи насчет хищников – видишь стаю не особо крупных китовых, лучше выскакивай на берег. Это могут быть косатки. Акулы стаями не охотятся, но укусить тоже могут больно. А меня так и сожрать целиком, не откусывая, – добавил он с едва различимым смешком.       Сису развернулась и сжала его в объятиях:       – Пина... спасибо тебе. Я так скучала по открытой воде…       – Тогда не стоит терять времени, – приглушенно проговорил Пина. Она бросилась по склону длинными прыжками, взрывая сначала траву, затем песок. Четыре, пять, шесть прыжков, и тело драконицы ввинтилось в прибой, подняв брызги и пену.       – Черт, двери, – под нос пробормотал Пина и пошел обратно. Закрыв и заднюю, и водительскую дверь на ключ, он на всякий случай еще и сигнализацию нажал. Машина молчаливо подмигнула ему боковыми сигналами, после чего он сел на крайнюю плиту, старую, потрескавшуюся, с торчащей тонкой арматурой, и стал наблюдать. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и блики на воде практически растворились в спокойной ряби, сквозь которую то и дело показывалось длинное тело мифического – но реального, материального до слез существа.       Сису испытывала неподдельное наслаждение, чувствуя, как непривычно солоноватая вода обмывает каждую клеточку ее тела. Она действительно плавала невероятно быстро, быстрее любого корабля у себя на родине и могла погоняться со скоростными лодками здесь, в их мире. Правда, видела их Сису только в паре фильмов, но в своих возможностях не сомневалась.       Разогнавшись, драконица вынырнула из воды и, выгнувшись, вошла обратно, подобно гигантской, но куда более гибкой рыбе. И, кстати о рыбе – обычно она могла перехватить зазевавшуюся рыбку или две, но здесь... даже после того, как Легоси сбивчиво объяснил, что для жителей моря это абсолютно нормально, Сису все равно не понимала. И на всякий случай решила быть очень осторожной.       Немного утолив жажду моря, она вылезла и бешено отряхнулась, жмурясь от удовольствия, прохладный ветер не был настолько холодным, чтобы вызывать неприятные ощущения. Открыв глаза, она увидела, как Пина смеется и закрывается руками от летящих капель. Его мягкий, звенящий голос чем-то напоминал голос отца Райи – такой же спокойный, выразительный. Правда, Пина, кажется, был не таким добрым.       Хотя для нее самым пугающим из маленькой компании, их импровизированного тайного ордена, оставался Луи. В нем чувствовалась внутренняя сила и определенная холодность, растопить которую не всегда могла даже Джуно. Так ли перековал его местный жестокий мир или олень с детства был таким, Сису не знала.       Что ж, захочет – сам расскажет.       Она бросилась к Пине с горящими глазами:       – Ты не представляешь, насколько тебе большущее спасибо! Я в жизни вкусняшками не откуплюсь! Иди сюда!       – Нет! – стряхнув мечтательную дрему, завопил Пина, отползая назад. – Ты мокрая! У меня нет другой одежды, я не хочу вымокнуть и потом ходить с соплями до самого лета...       – Какие длинные сопли. Ну-у-у... – приложила палец к подбородку Сису, однако размышляла она недолго. – Снимай!       Пина сглотнул. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет, он бессловесно помотал головой и выдавил:       – Сису, ты меня хочешь затащить в воду?       – Почему нет?!       – Там холодно! Я, во-первых, выскочу на берег, как только зайду по колено, и во-вторых, я плаваю, как топор!       – Сядешь на меня, – драконица была неумолима. – Какая разница, умеешь ты плавать или нет, просто держись покрепче, да и все!       – И, в-третьих, я не планировал плавать. Даже плавок не взял, сейчас пока что не сезон. Так что если я захочу сохранить одежду сухой, то буду просто голый.       Сису рухнула на песок и положила голову на лапы, издав умиленный звук. Затем коварно произнесла после небольшой паузы:       – Пина, я – голая. Драконы не носят одежду.       – Я понимаю, – посмотрел куда-то в сторону баран.       – Я знаю, что вы можете стесняться других животных, но здесь же никого нет! Только я и ты...       – В этом и проблема! – отчаянно крикнул Пина, широко разведя руки. – Для нас такая обстановка считается... деликатной. И мы, как правило, без одежды либо в специальных местах вроде общественных горячих источников, либо в компании очень хороших друзей, либо... со своей парой.       – Я думала, мы друзья. Хорошие, – вывернула шею она, смотря на него вверх ногами и упираясь рогом в песок. Ехидная зубастая ухмылка совсем выбила его из равновесия.       – Да пошло оно все к Рексовой бабушке, – пробормотал Пина. Аккуратно снял жилетку, затем рубашку, вынул из-за пояса пистолет и положил его под одежду. Снял обувь и подкатал штаны примерно до колен. Повернулся к Сису, с интересом наблюдающей за процессом разоблачения:       – Довольна?       – Почти-и-и, – хихикнула драконица.       – Ты меня натурально убиваешь, – усмехнулся Пина. Обычно он не стеснялся... он любил свое тело. Любил крутиться перед зеркалом, подолгу расчесывать длинные белые локоны шерсти, которые сейчас шевелил ветерок, затем втирать в рога специальную косметическую полироль на основе воска, иногда экспериментировал с лаком для ногтей или тенями для век... однако сейчас Пина боялся. Не того, что его найдут забавным, милым или, наоборот, некрасивым.       Он страшился неподобающих мыслей и своей возможной реакции на них.       Да, Сису это бы только позабавило, но бояться данный вывод ничуть не мешал.       – Но купаться я не буду, – предупредил баран и скинул оставшееся. Дракон перед ним, уже изрядно извозившийся в песке, с интересом рассматривал травоядное. Сису видела картинки, видела некоторые сцены в фильмах, которые совершенно не понимала, но вживую... тут было нечто другое.       Она любовалась Джуно в душе с ее совершенными волчьими формами. Однако тут, при натуральном свете в сумерках и под блеском медленно проявляющейся луны Пина выглядел волшебно. И закрученные рога, казалось, нисколько не подавляли хрупкость существа, но, наоборот, даже подчеркивали. На людей он был похож очень отдаленно, разве что, фигурой – если бы так выглядел худощавый человек в шерсти, очень ухоженной, надо признать, и с бараньей головой. Однако кумандрианцы попросту были другими. Красивыми по-своему, но и Пина...       – Ты красивый, – просто сказала она.       – Спасибо, я знаю, – горделиво ответил он, возвращая частицу былого себя. – Обычно я бы отпустил какую-нибудь шуточку на грани фола, но в конкурсе красоты на этом пляже я бы занял только почетное второе место.       – А кто... ах ты... – воскликнула она. – Ну все, теперь не убежишь, отговорки кончились.       – Я не пойду купаться!       – Неважно, все равно намокнешь!       И с этими словами Сису прыгнула на него, прижимая к мокрой гриве. Она пахла морем, солью и чем-то неуловимо далеким... Пина обнял ее за шею, повернув голову, чтобы иметь возможность дышать, и на секунду позавидовал Легоси. Как бы он хотел иметь возможность различить весь этот спектр запахов. Его ощущения смешались. Ничего интимного в прикосновении не было, хотя любовь определенно присутствовала – любовь существа, которое считало, что в ответ на любую дружбу надо дарить стократ больше.       Тело мгновенно вымокло, шерсть прилипла, несколько голубых прядей свешивались с его лба дурацкой челкой, закрывая обзор, однако Пина чувствовал себя почти счастливым. Пальцы Сису деликатно сжимали его, она, как справедливо заметил Легоси ранее, очень мягко различала границы воздействия.       – Спасибо тебе, – шумно выдохнула драконица, хвостом взметнув брызги песка. Баран упрямо возразил:       – Это тебе спасибо.        – За что?       – За то, что случайно провалилась к нам. Я бы не простил себе, если бы никогда в жизни не увидел...       – Такое совершенство, да, да, – скрыла смущение за ворчливой насмешкой Сису, отпуская своего маленького компаньона.       – Ну так что? Хочешь покататься на драконе?       – Будет нагло... но хочу, – признался он. – Только не ныряй, прошу. С твоей скоростью я мигом нахлебаюсь ледяной воды, а азами первой помощи ты точно не владеешь.       – Не знаю, что это такое, так что точно не владею, – обеспокоенно сказала Сису. Распласталась на песке:       – Запрыгивай. Поближе к шее, иначе упадешь, в воде я довольно скользкая.       – Можно я буду держаться за гриву?       – Нужно! Поводья я в рот не возьму, даже не проси.       – Поводья? – удивленно переспросил Пина и отряхнул песок с ее спины: – Весь пляж на себя собрала...       – Ничего, – беззаботно отозвалась Сису, – это смывается в два счета!       И прыгнула к воде. Пина вскрикнул от неожиданности, вцепившись в длинные пряди, обмотав их вокруг слабых кулаков для верности, но Сису уже извивалась, стремительно отдаляясь от берега. Ветер с силой бил в лицо, соленые брызги взмывали то тут, то там. У отца, конечно, была почти новая моторная лодка, но это... Пина издал вопль, на сей раз восхищения.       Ноги уже чувствовали себя не очень хорошо в холодной воде, однако за соседство с Сису в ее родной стихии баран, не задумываясь, отдал бы любую ногу на выбор, потому что мощное, прекрасное, восхитительное существо сейчас вселяло в него такую уверенность, такое невероятное настроение, какого Пина за всю свою жизнь не испытывал ни разу. Он забыл про наготу, забыл о вещах, оставленных на берегу, и просто орал, пел нечто нечленораздельное в такт бравурной мелодии, звучавшей в глубине души. Наконец, они замедлились. Пина тяжело дышал, не отпуская ее гриву, затем увенчанная двумя рогами на лбу голова Сису вынырнула и повернулась к нему, изогнув шею:       – Ну как?       – Восторг, – дрожащим голосом честно ответил он. – Мне немного страшно, но я... да, я в какой-то мере счастлив.       – Эх... – сокрушенно вздохнула она. – Если бы мы сейчас были в Кумандре...       – То что?       – Я бы показала тебе бег в дождевых каплях!       – Вы ведь так летаете, да?       – Ага! И пару раз я катала людей. Хотя человеческие воины тяжелые, но ты очень стройный и легкий, с тобой летать только в радость, – ощерилась в широкой улыбке Сису. Пина осторожно спросил:       – А если выпаду?       – Не выпадешь! И, потом, там у меня есть магия для подстраховки! И еще у кучи других драконов...       Баран нежно погладил ее шею:       – Скучаешь?       – Да. Но это не повод для скорби... здесь я нашла новых отличных друзей!       – Мы тебя тоже все очень любим, Сису, – тепло произнес Пина. – Как бы я хотел показать тебе наш мир, не подвергая при этом опасности... Все чудеса нашего зодчества, музеи, прекрасную природу... возможно, глубины океана, я бы даже плавать ради такого научился.       – Не понимаю, как это – не уметь плавать, – потрясла головой она, поднимая облако брызг. Неловко пожав плечами, баран проговорил:       – Ну вот так. Мне рога мешают, голова перевешивает и начинаю захлебываться. Собачьи виды хорошо плавают. Тигры в воде живут... иногда. Про выдр с ондатрами вообще молчу.       – Может... когда будет потеплее, ты сможешь еще раз взять грузовик?       – Тебе понравилось?       – Я бы показала, как, да боюсь тебя сбросить, – ухмыльнулась Сису. Они медленно покачивались на небольшой волне, расслабленно, в нирване – каждый в своей – и луна в знак уважения протянула блестящую дорожку вдоль моря до самого горизонта. Пина достал из воды ногу и неловко потер голень сквозь мокрую шерсть. Заледенелая кожа тут же отозвалась покалываниями. Сису участливо спросила:       – Холодно?       – Д-да, немного, – стараясь не дрожать, ответил баран.       – Держись!       И второе кольцо скоростной водной трассы понеслось навстречу. Наконец Пина, обессилевший, выбрался на пляж и чуть не рухнул в песок. Сису метнулась к грузовику, без особого успеха потыкалась в закрытые двери, затем прибежала обратно к нему:       – А кузов закрыт?       – Да... спокойно, Сису, сейчас отдышусь и пойду за одеялом, – усмехнулся Пина через силу. Его шерсть завтра будет одним комком слипшейся и свалявшейся соли. Еще бы это имело хоть какое-то значение... Наконец, когда травоядное было завернуто в одеяло, а Сису кольцом окружила его, стараясь добавить тепла, они оба немного расслабились. Он понемногу согревался, наконец, откинул одеяло с полувысохшего тела и облокотился прямо на Сису.       Она пощекотала его хвостом:       – Животные здесь такие смешные.       – Почему?       – Ну... я привыкла к тому, что люди – это люди, а животные – это животные. У нас из зверей разумны только магические... остальные, к сожалению, разума лишены и ходят на четырех лапах. И без одежды, разумеется.       – Да... Луи мне говорил, – кивнул Пина. Сису смущенно отвела взгляд:       – Ну и... для меня все это в первые дни было несколько необычно.       – Первые дни... ты здесь всего сколько? Десять дней?       – Примерно.       – Вот видишь... а кажется, будто уже полгода прошло, – вздохнул он. И неожиданно усмехнулся своим мыслям.       – Чего ты?       – Подумал, что теперь это на сто процентов нудистский пляж.       – Какой?       – У нас нудистскими или натуралистическими называют места, где одежда не приветствуется. Помнишь, мы рассказывали про Би-страйк? Там для некоторых животных есть подобное…       – Ага, – кивнула Сису. – это одно из тех мест, где мне ужасно хочется побывать.       Пина звеняще хохотнул, поглаживая ее бок:       – Так себе и представляю, как я захожу и с порога такой: "Нам нужна комната отдыха для кумандрианского водного дракона. Какими глазами на меня посмотрят?       – Размером с мои, – усмехнулась Сису, скорчив рожу. Пина, любуясь вышеозначенной рожей, не смог удержать язык за зубами:       – У тебя прекрасные глаза. И этот мягкий, сказочно-фиолетовый цвет... у нас такого нет ни у кого.       – Твои голубые тоже красивые. Подходят тебе.       – Я бы им только попробовал не подойти, – шутливо сказал баран. – Эти глаза мне столько свиданий обеспечили...       Драконица полюбопытствовала:       – И что вы обычно делаете на свиданиях?..       Тупая баранья голова, зачем ты вообще о свиданиях сказал? Так все хорошо было...       – По-разному, – улыбнулся он. – Гуляем, ходим в кафе, рестораны, в кино.       Да, если не учесть, что все твои свидания были с одной-единственной целью, подсказал ехидный голос в голове.       Пина незаметно сжал кулак.       Заткнись.       О, и что такая грязная душонка, как твоя, забыла на этом чудном берегу с невинным волшебным существом?       Баран Далла не мог ответить даже сам себе. Он чувствовал, что Сису заполняет какое-то место в его сердце, до этого незримое, но всегда присутствующее. Было ли это ощущение высшего эстетического удовольствия, как говорил Легоси, или что-то другое? Пина не знал. Все, что он мог – противясь ноющей боли в груди, благодарить судьбу за каждый момент, который протекает здесь, сейчас и с ней.       – Отогрелся? – хитро поинтересовалась Сису. Он патетически воскликнул:       – Ты опять хочешь в воду?!       – Да я там жить могу, конечно, хочу!       – Давай... еще раз без меня, а потом я присоединюсь, – пообещал Пина, поплотнее замотав одеялом ноги. Развести бы костер, однако он крайне неловко управлялся с любыми "природными" и туристическими развлечениями. Да и нечем.       Кроме того, сидеть и смотреть на огонь он бы точно не стал – перед глазами имелось нечто куда более услаждающее взор.