Выход Дракона

      – Они совсем захирели без меня, – топнула ногой Хару, едва не переворачивая горшок. Легоси смущенно переминался с ноги на ногу, затем неуверенно предложил:       – Хочешь, я приведу президента клуба садоводства, и ты на него накричишь?       – Да бесполезно! – возмущенно заявила крольчиха, выуживая из-за стеллажа пивную бутылку. – Вот, смотри – теперь школьный сад превратился в бар, Рекс их задери…       – Некоторые цветы как будто откушены.       – Вот же... у тебя нет знакомых козлов?       – Был один в старом драмкружке. Если правильно помню, звали его Зоэ, и Луи один раз высмеял его за то, что козел сжевал свои листки с репликами.       Хару махнула рукой:       – Да, они едят все, что видят. Инстинктивно, если не контролируют себя. Козлы, бараны…       – Ну... не знаю. Ты же видела Пину.       – Это женоподобное существо? – фыркнула она. – Парень уделяет своей внешности больше времени, чем любые школьные примадонны.       – И, тем не менее, на сцене он смотрится великолепно, – вступился за товарища по клубу Легоси. Хару с ехидным выражением лица прыгнула к нему и потрепала за мохнатую щеку:       – А кто это тут у нас на мальчиков засматривается?       – Хару, перестань, – не принял ее шутливого тона волк. – Тебе нужно посмотреть "Пигмалиона", когда ребята отработают все сцены. Эта пьеса мне нравится гораздо больше, чем "Адлер", хотя, мне кажется, Луи в главной роли смотрелся бы увереннее.       – Я мысленно о вас почти фанфик написала тогда, год назад. Столько внимания уделяли друг другу…       – Хару!       Легоси покраснел. Он понятия не имел о существовании фанфиков до того, как Хару впервые упомянула это загадочное слово. И надо же было так расслабиться, чтобы попросить объяснить Пину…       – Что? – наклонила голову она, мотнув ушами. – И почти не уделяли мне…       – Хару... – повторил волк, осторожно заключая ее в объятья. – Луи ведь был с тобой тогда?       – Да.       – Я чувствовал его запах. Но в итоге... сейчас он, наверное, один из двух моих лучших друзей.       Она посерьезнела, обнимая его за шею и негромко произнеся:       – Вы с ним слишком многим связаны. Один год обучения, один клуб, оба бросили школу... ну, кто бросил, а кто был исключен... ты защищал его, а он тебя. И оба спасли мне жизнь.       Хару уже знала большую часть подробностей прошлогодней истории – в тесной и сравнительно новой компании они сняли гриф секретности с любых событий. В их две странных пары не очень вписывался Пина, однако у барана имелись свои демоны, кроме того, он плотно был замешан в истории с Ризом и также практически спас жизнь Легоси всего лишь несколькими словами.       Хотя, кажется, сейчас он стал немного мягче.       Плюс эти новички, Эри и Тсу…       Плюс Сису, с которой все и началось. Без дракона как без катализатора, объединившего их в единую группу, скорее всего, они до сих пор были бы просто разрозненными одиночками. Возможно, они с Луи и все. Отдельно – Хару, отдельно – Джуно, а остальных троих из "ордена дракона" Легоси даже представить бы не смог как друзей без этих событий.       – Так что не воспринимай всерьез мои подколки, Легоси. Я тебя все равно люблю... – похлопала его маленькая крольчиха по предплечью. Он наклонился для осторожного поцелуя.       – А еще мне нравится, что ты стал меньше стесняться, – шепнула Хару, размыкая их губы.       Хвост волка машинально завилял. Он и подумать не мог, что когда-нибудь начнет шагать не просто по встречной ленте эскалатора, но и продвигаться по ней вперед, медленно и на истощение – каждый сантиметр изнурительной любовной дистанции давался с трудом, но вознаграждал такими ощущениями, которых молодой, хоть и закаленный в боях волк никогда не испытывал.       – Я не знаю. Все это настолько странно.       – Да, как и мы с тобой, – усмехнулась она, водя пальцами вдоль его морды. Легоси прочистил горло:       – Я... хотел спросить. Ты не хотела бы завтра прийти на обед к моему дедушке? Он уже сердится, что я тебя так долго не показываю. Хотя я присылал ему фото.       – Гоша-сан, самая дружелюбная рептилия префектуры? – рассмеялась Хару. – Конечно, хочу! Несправедливо, что ты моих родителей видел уже раза три точно, а я твою семью нет.       Легоси навострил уши. Он точно не сообщал подробностей…       – Тебе Луи рассказал?       – Ну, про то, что ты на четверть комодский варан, ты сам говорил. А про характер твоего деда... да, Луи. Интересно его увидеть, впрочем. Уже сгораю от любопытства.       – О, его фотографий много в интернете. Старые, правда, но они есть.       – Это где?       – На фан-сайтах, посвященных Выдающимся зверям и участникам программы.       – Да ладно, – вытаращила глаза Хару. – Твой дед был Бистаром?       – Нет, – замахал руками Легоси, выпрямляясь. – Но он долгое время был напарником Яфуи.       – Ох и зажигали они в молодости, наверное, – усмехнулась крольчиха. Обидчиво ткнула его кулачком в бедро:       – Ты почему раньше не говорил?       – У нас с дедом долгое время были... непростые отношения, – прижал уши Легоси. – В основном, из-за меня.       – Что же ты так…       – Я... винил его в смерти матери. Она была полукровкой, сама понимаешь.       – Прости. Я не хотела бередить старые раны.       – Ничего, – посмотрел в сторону волк, затем достал из кармана телефон. – Я позвоню ему тогда…       – Так твой дед еще не знает?!       – Он будет рад любым моим друзьям, тем более д-девушке, – слегка запнулся Легоси, поскребя когтями за ухом. Пара коротких гудков, и радостный голос ответил:       – Да, Легоси?       – Привет, дедушка. Я хотел спросить – мы можем завтра прийти к тебе на обед? Я и Хару?       – Конечно! Давно пора.       – Легоси, – дернула его за штанину крольчиха и, дождавшись, пока он обратит на нее внимание, выразительно прошипела:       – Не на обед! На ужин! У меня смена!       – О, прости, дедушка. На ужин.       – Спроси Хару, что она любит, – потребовал Гоша. – У меня завтра все равно свободный график, хочешь, будет обед, хочешь – ужин.       – Дедушка спрашивает, что ты любишь из еды…       – Я все ем!       – Ты не любишь яйца. И горох, и свеклу.       – Ну... почти все, – буркнула Хару, насупившись.       – Говорила, что от макарон толстеешь…       – Хорошо, я переборчивая! Гоша-сан, приготовьте, пожалуйста, бенто со спаржей и сыром!       – Хорошо, – послышался из телефона добродушный смех. – Легоси, когда примерно вас ждать?       – Я думаю, часам к семи…       Она молчаливо кивнула.       – А Хару не слишком поздно будет возвращаться домой после ужина? Новости в городе тревожные... может, заночуете в твоей старой комнате?       Волк прикрыл телефон ладонью и спросил Хару:       – Дед предлагает переночевать, чтобы не подвергать тебя опасности.       – С тобой я никаких опасностей не боюсь, – хихикнула она, затем спохватилась:       – Переночевать? Конечно!       – Да, дедушка, спасибо. Тогда мы завтра приедем с ночевкой, а в субботу утром решим все остальное. У нас в клубе репетиция, но она аж в четыре часа дня.       – В субботу? – удивился Гоша. – Какие вы... энергичные. Хару тоже играет в спектакле?       – Нет, она выпустилась из школы год назад... в общем, до завтра! – поспешно сказал Легоси, и, дождавшись ответного прощания, сбросил вызов.       Переночевать.       С Хару.       Переночевать.       Мозг Легоси подвис, пропуская через себя только белый шум. Хару похлопала его по ноге:       – Эй... дыши, расслабься. Это паника из-за звонка? Тогда я не буду устанавливать тебе мессенджер, не хочу подвергать тебя опасности, – передразнила она волка минутой ранее. Он сглотнул, невпопад ответив:       – Да…       – Беды животных-интровертов. Где мой храбрый большой серый волк? Верните, – шутливо надула губы Хару. Это будто выдернуло Легоси из состояния грогги, и он снова опустился на корточки:       – Я тут, Хару.       – Отлично. Уже хотела звонить в службу поиска.       Переночевать. Они будут вместе... снова. Близко. Как тогда, в отеле. Или как в Кондо. Но он... он почувствовал себя Трусливым Львом из сказки. Всего лишь ночевка в доме моего детства. Вряд ли Хару найдет условия подходящими для заигрывания…       – Не пялься в пространство. Здесь – ладно, по крайней мере, не на публике, животные начинают тебя пугаться, – негромко сказала Хару, опираясь на выставленное колено и нежно поглаживая его голову. Почесала волка за ухом, вызвав традиционное движение хвоста. Легоси слабо возразил:       – Я не виноват. Когда задумываюсь, то иногда застываю, как в трансе.       – Мистика какая-то. А ты хотел бы научиться входить в состояние транса вместе?       Волк заинтересованно спросил:       – Это как?       – Не знаю, – пожала плечами Хару с глуповатой усмешкой. – Но у нас на работе одна кассирша-газель таким увлекается, уже всем брошюрки раздала. Что-то там про вход в общее мысленное пространство, разделение снов, чакры и прочую муть.       Волк улыбнулся. Он бы хотел разделить сон с любимой, о чем тут же честно и сообщил. Крольчиха прижалась лбом к его щеке, не прекращая гладить зверя:       – Честно говоря, я не верю в это все. Но можно было бы попробовать. Наверное, ты – единственный, с кем мне действительно хочется заниматься любой чушью.       – Наверное, любая чушь – это то, что я умею делать хорошо, – в неловкой попытке пошутить произнес он, но тело Хару вздрогнуло от смешка:       – Если ты вдруг когда-нибудь станешь раскованным, Легоси, то вместе с импульсивностью, присущей тебе в действиях, точно быть беде. Шучу! И ничего ты не делаешь чушь…       – Я даже чушь не умею делать.       – Ты же знаешь, что я хотела сказать!       – Знаю, – повернул он голову и с улыбкой посмотрел на крольчиху, уже почти сидящую на колене. – Просто хочу немного соответствовать твоим ожиданиям. Быть... лучше. В целом.       – Ты и так лучшее, что у меня было.       Легоси опустил голову:       – Но не лучшее само по себе.       – Кыш!       – Что?       – У тебя над головой сейчас черное путаное облако из дурацких мыслей повисло, я его отгоняла, – невинно сообщила Хару. – Ну что, не вернулись?       – Не знаю. Вроде бы нет.       – Отлично. И вообще, я голодная. Может, на чердаке клуба еще есть что-то съедобное?       – Там есть Сису, она легко и ненавязчиво утилизирует любую вкусную еду в радиусе нескольких метров, – усмехнулся Легоси, вставая и держа Хару на руках, раз уж она так упорно не хотела слазить. – Но, если повезет, обнаружим что-нибудь за ящиками, там, где она не увидела.       – Тогда полный вперед, посмотрим, сколько узлов выдает это ржавое корыто! – прикрыв глаз одной рукой, грозно вскинула другую Хару и едва не свалилась. Легоси с ноткой тревоги, кольнувшей сердце, плотнее обнял ее, и так – в обнимку с карликовой крольчихой, продолжавшей ругаться, как, по ее мнению, ругались пираты из кино – покинул полузаброшенный клуб садоводства.              Наконец, после долгих дней грязи и льющей с неба воды из-за облаков стало иногда выглядывать солнце. Да и сами пушистые небесные одеяла просветлели. И, хотя настроение в Академии Черритон царило сумрачное, некоторые ученики стали постепенно выходить наружу – не перебежками под дождем, как с полдюжины дней до того, а гулять, снова проводить время на свежем воздухе и наслаждаться весенними ароматами.       Кроме того, заместитель директора после того, как объявила печальную новость, освободила всех от занятий на два дня в знак траура. Не слишком чувствительные звери даже обрадовались, воспользовавшись неожиданными короткими каникулами для отдыха. Поскольку члены театрального клуба были предупреждены Луи заранее, большая их часть приняла повторный, значительно ослабленный удар стоически.       Потому к моменту объявления актеры уже пришли в себя и строили планы на неожиданно свободные дни. Не стал исключением и Брайсон.       Прогуливаясь по парку, они с Чиро бурно обсуждали новую игру, которая вот-вот должна была появиться сразу на нескольких поколениях видеоприставок, как вдруг буйвол застыл на месте. Скворец, восседавший у него на плече, посмотрел по сторонам и, не обнаружив ничего криминального, похлопал друга по плечу:       – Брайс? Все в порядке?       – Там Горо…       – Белый лев? У вас с ним какие-то терки? Только скажи, я ему глаза выклюю, – воинственно заявил Чиро. Брайсон поднял ладонь перед птицей:       – Спокойно. Парень и так работает за двоих – он и танцор, и актер. Нет у нас с ним терок, просто не ожидал здесь его увидеть. Погоди, он что, читает?       Лев и в самом деле, откинувшись на спинку лавочки, расслабленно скрестил ноги и читал книгу, держа ее недостаточно пафосно для такой позы – спокойно, обеими руками.       – Привет! – окликнул его буйвол. Горо дернул ухом и удивленно уставился на парочку:       – А... Брайсон. Привет.       – Привет! Я Чиро, – поклонился скворец, не покидая, впрочем, удобного насеста. На рога буйвол садиться строго запрещал, ему это не нравилось, да и плечо спортсмена было шире и мягче, чем массивный, но твердый рог. – Брайсон говорил о тебе.       – Когда, только что? – лениво отозвался Горо, опуская взгляд в книгу. – Я не то чтобы выдающаяся персона для обсуждения.       – Просто заметили, решили поздороваться. Наконец-то дождь закончился, можно выйти и вдохнуть полной грудью. И что-нибудь придумать, – дружелюбно произнес буйвол. – Что читаешь?       – Канза Тоэси, "Цветы судного дня". Постапокалиптика, вроде даже неплохая, но, честно говоря, перечитывать бы не стал, – хмыкнул лев. – А что ты запланировал?       – Да я думал... может, собраться и мужской компанией куда-то выбраться? – опешил от неожиданного вопроса, но быстро сымпровизировал Брайсон, стараясь не замечать крайней озадаченности на лице Чиро даже боковым зрением. – Я, ты, Чиро вот, если захочет. Возьмем Дейва, Тао, Киби, Ориса-световика…       – А Тсутому?       Брайсон закатил глаза:       – Как будто ты не знаешь, с кем Тсу предпочтет проводить время.       – Это верно, – кивнул Горо. – Придется брать Эри, но и в том и в другом случае крылан для нас потерян. А Орис тебе зачем понадобился?       – Да как-то... обидно за него. На пикник прийти не смог, в спектакле участвует только как техник.       – Он скромный. Легоси-сан наверняка по себе подбирал.       – Самые тихие обычно и самые подорванные, – хмыкнул Чиро, наконец, оправившись от неожиданного предложения. – Брайс, а почему именно мужская компания? Ты куда это хочешь пойти?       – Тебе только скажи, сразу статью на два разворота накатаешь, – покосился на него буйвол, в шутку делая вид, будто стряхивает настырную птицу. Чиро издал гневный и тоже наигранный крик, клювом тыча в черный палец.       – Чиро, ты газетчик?       – Имею честь им быть, ведущий журналист школьного клуба.       – Прямо ведущий? – исподлобья посмотрел на него лев. Скворец отчаянно заявил:       – По количеству материала — да!       – А по качеству? – фыркнул Брайсон, однако его друг не удостоил низменный выпад ответом, и вместо этого спросил сам:       – Так куда ты хочешь пойти?       – Куда-то, чтобы не слишком дорого и хорошо провести время.       Горо справедливо и рассудительно сказал:       – Это можно и в школе сделать…       – Репетиций нет, уроков нет, у нас сегодня и завтра, чтобы хорошо развлечься.       – И что ты предлагаешь?       – Я... да Рекс его знает. Может, в клуб? В смысле, в обычный, с музыкой и танцами.       – Точно нет. Я не клубное животное, – мотнул гривой белый лев в отрицании. Брайсон удивленно сказал:       – Но ты же круто танцуешь…       – Я в клубе в лучшем случае на четвертом месте, хотя это если считать и девушек, и парней, – иронично усмехнулся Горо. – И по актерскому мастерству примерно так же, если не хуже.       – Брайс круче!       – Цыц, козявка. Ты даже не видел, как он играет!       – Ну и что? – важно сказал журналист. – Зато видел, как играешь ты.       Брайсон нехотя кивнул на друга:       – Он натаскивал меня перед пробами.       – И неплохо натаскал, – отвесил легкий поклон в сторону плеча буйвола Горо. – Возможно, если бы не помощь Чиро, роль Пиггеринга отдали бы какому-нибудь Рю. Ладно, господа, я прислушался к себе и понял, что идея "выбраться куда-то" мне нравится. Пока что мне не нравится пункт назначения.       – Давай сначала соберем всех и послушаем, кто что предложит или вообще разыграем жребий. Ну, кроме Рю, иначе мы точно можем закончить вечер в стриптиз-баре.       В глазах обычно спокойного и уравновешенного льва проглянуло... лукавство?       – А стриптиз-бар – это так уж плохо?       – Компанией разных видов и наверняка разных вкусов? Все молодые, плюс еще выпивка? – задумчиво сказал Брайсон. – Мне кажется, что ответом на данное уравнение будет драка.       – Ну, Чиро я заборю, – хмыкнул Горо, поднимаясь с лавочки и резким движением захлопывая книгу.       – Хвост свой забори!       – ...насчет тебя, Брайсон-кун, уже не уверен. Все эти мышцы явно не только для красоты.       – Ты хищник, ты от природы сильнее.– Когда травоядные это говорят, они обычно подразумевают что-то крупное вроде льва или тигра и что-то мелкое наподобие грызунов. Но когда такую фразу говорит африканский буйвол с меня ростом без учета рогов, она выглядит как глумление, – витиевато, но в то же время крайне иронично заметил белый лев. И внезапно переключил внимание: – Чиро, будь мы в стриптиз-баре, какие бы птицы тебя привлекали?       – Рю, мы знаем, что это ты, снимай костюм льва, – полушутя произнес Брайсон. Чиро же крайне смутился легкости, с которой новый знакомый предложил странную игру:       – Э-э-э... птицы не танцуют стриптиз.       Горо безжалостно уточнил:       – А если бы танцевали?       – Отстань, – закрылся крылом тот. – Брайс, спасай, огромный кот спрашивает что-то о моих сексуальных пристрастиях, наверное, домогается.       – Все слышал, ни следа домогательств. Кроме того, я себе даже представить это не могу с физиологической точки зрения. Сейчас напишу Дейву и Орису.       – А я – Гадзмиру и Тао, – кивнул Горо.       – А Киби?       – Где Тао, там и Киби. Ну либо он его сам позовет.       – Гадзмир... – медленно проворчал буйвол.       – Что с ним не так?       – Да не особо он компанейский, наш дикобраз.       Горо ухмыльнулся:       – Я тоже, но ты почему-то выбрал мою компанию.       – В смысле, если с Рю мы очутимся в стриптиз-баре – специально выберем тот, что без птиц, Чиро, не надо так краснеть – то с Гадзмиром это сто процентов подвал и рев гитар малоизвестной рок-группы.       – Ну и пусть. Даже если я не особо люблю шумные концерты. Добавим в сегодняшнее мероприятие немного случайности.       – То есть, ты все же за жребий.       Лев кивнул:       – Так интереснее. Выпадет клуб – что ж, пойдем в клуб.       Спустя полчаса они уже собирались у ворот. Школа не носила статус закрытого пансиона, поэтому ученики могли спокойно покидать ее и возвращаться, хотя в учебные часы такое своевольное поведение обычно не поощрялось. Но в эти дни Черритон производил гнетущее впечатление, неудивительно, что с первыми лучами солнца животные начали сновать туда-сюда через ворота, под неодобрительные взгляды новых охранников.       Компания подобралась разношерстная, если не сказать больше. Барсук Дейв, лев, африканский буйвол и скворец, гиббон Орис, оба клубных "старичка", Тао и Киби, и внезапно объявившийся у выхода шакал Кобаяси, хотя о нем, к стыду животных, вообще никто не подумал.       – Даже больше, чем запланировали, – довольно оглядел Брайсон компанию. Горо возразил:       – Столько же. Гадз написал, что свалил домой до понедельника.       – Менее половины от того, на что я надеялся, – ввернул узнаваемую цитату скворец, послышался смех. "Храбрый птиц" понравился всем, неуемный характер Чиро тому явно поспособствовал.       – Ну и Рекс с ним. Так, парни... Тсу с его волшебной шляпой нет, поэтому бумажки для жребия бросать некуда.       – Можно мне в карман, – оживленно включился Дейв. Барсук уже переоделся в серые штаны и безразмерную черную толстовку с большим карманом на животе, что автоматически делало его вторым почетным кандидатом на роль шляпы. Брайсон взял руководство на себя:       – В общем, вот вам куски бумажек и ручки, спасибо Киби за канцелярию... каждый пишет место, куда бы хотел пойти, затем все загружаем в Дейва и достаем наугад выбранный вариант. Только рука нужна более изящная, чем моя, поэтому жребий доверим тянуть Киби. Уповаем на твою счастливую руку, сэнпай, – картинно поклонился он муравьеду, который тут же скорчил важную мину. Тао хихикнул, затем начал бесконтрольно улыбаться, записывая свой вариант, впрочем, скалился в улыбке не только он.       Наконец, когда все определились с записями и ссыпали их в карман, буйвол важно объявил:       – Так... теперь, когда барабан заполнен, его надо покрутить, как в хорошем шоу…       – Э! – попятился Дейв.       – Держи, а то убежит со всеми вариантами!       – Не-не, парни, я на такое не подписывался!       – Может, хотя бы потрясем? – невинно предложил Чиро. Барсук повернулся к нему с круглыми от возмущения глазами:       – А ты вообще молчи! Всегда знал, что у репортеров совести ноль…       – Все, пошумели и хватит, – произнес муравьед и запустил руку в карман. Пошуршал там немного и вытащил бумажку – по тому, как она была скомкана, Брайсон с легким сожалением понял, что в клуб они не пойдут. Кобаяси рядом протянул:       – Отсто-ой.       – Тоже понял, что не твоя? – подтолкнул его локтем буйвол.       – Ага.       – Моя! – хищно выхватил Тао клочок бумаги из рук друга. – Знаете, куда мы идем?!       – Во "Фреддиз", – под легкие смешки предложил Горо, помахивая хвостом из стороны в сторону.       – А вот и не угадал. Мы идем в "Малиновый джем"!       – Первый раз слышу, – пробормотал Дейв и вытряс остальные бумажки из кармана. Развернул одну ради интереса: – Аркада? Да кто в шестнадцать или восемнадцать лет будет рубиться на автоматах? Не, уж лучше в "Малиновый джем", чем бы он ни оказался.       – Звучит точно как название какого-то стрипешника, – задумчиво проговорил Брайсон. Тао пританцовывал, радуясь выигрышу:       – А вот и нет, а вот и нет. Киби, дай пять! Это крутейший бар в западной части города, там куча места и нередко играют крутые андерграундные группы!       – Не дам, – с притворным неодобрением ответил муравьед. – Мне дороги мои руки.       Тао сдулся, как воздушный шарик. Киби похлопал его по плечу:       – Спокойно, держи себя в руках. Да, я жестокий зверь, который продолжает эксплуатировать чужие психологические травмы, но ведь признай – это было смешно.       – Ни разу вообще! – послышался жалобный ответ от пантеры. Муравьед вздохнул:       – Ладно. Прости. Пошли отпаивать тебя пивом.       – А что не так с руками? – непонимающе спросил Горо. Киби хмуро покачал головой:       – Придет в бар, нажрется и сам тебе все расскажет. Одна... старая идиотская случайность.       Город тоже словно ожил – как и в любой будний четверг, улицы наполнились животными, встречающимися в кафе, идущими на работу и с нее, а кое-где – и перепрыгивающими все не высыхающие лужи. Ливневки обычно работали хорошо, но не выдерживали затяжных дождей, вода просто не успевала уходить полностью, и решетки забивались разным мелким мусором.       Группа молодых зверей разного размера привлекала внимание, но не слишком сильно. Часть из них осталась в школьной форме, некоторые, как Дейв, переоделись во что-то более удобное и повседневное. Вначале они направились к метро, где, не встретив особого нагромождения толпы, проехали несколько остановок на юго-запад в смешанном вагоне, затем, под мудрым руководством Тао, отправились на автобусе в сторону искомого заведения.       "Малиновый джем" оказался тем самым подвальным клубом, который представлял себе Брайсон, упоминая про Гадзмира. Неоновыми лампами мелькали струны на гитаре, в самом деле очерченной в насыщенно-фиолетовом цвете, рядом броскими и размашистыми буквами было начертано название. Дейв приподнял бровь:       – Ага, так это "джем" не в смысле "варенье", а как джем-сейшн.       – Шаришь! – ткнул в него пальцем Тао.       – Не знал, Тао-сенпай, что ты любитель такого, – то ли восхищенно, то ли обескураженно покачал рогами буйвол, на что черный кот пожал плечами:       – Да ладно вам. Отличный бар, и группы здесь играют не с самого дна, должно быть хорошо. Кроме того, сегодня выступает "Мегалодон", – постучал он пальцами по афише.       – Живой? – невинно поинтересовался Горо, двое или трое невольно фыркнули.       – Да, водная цистерна подъедет к вечеру, – подыграл ему Тао. Кобаяси поднял палец вверх:       – Но они же вымерли…       – Зааанууудааа, – хлопнул его по спине барсук. – Пошли уже, чего застыли?       Так, всей толпой они и ввалились в то ли бар, то ли клуб, то ли место для пресловутых джем-сейшнов. Внутри, несмотря на подвальную обстановку, оказалось очень просторно и приятно, мягкое освещение не действовало на нервы, а музыка, поставленная на фон до выступления, звучала неназойливо, приятно, позволяя общаться. К ним подскочила лисица в черной футболке с парой легкомысленных браслетов на руке и затараторила:       – Здравствуйте, приветствуем вас в клубе "Малиновый джем"! Меня зовут Хитору! Хотите заказать столик?       – А почем это? И можно ли без столика находиться в клубе? – осторожно поинтересовался Брайсон, Тао двинул его локтем:       – Конечно, можно, здоровяк.       Хитору улыбнулась:       – Столов у нас немного, но вы большой компанией... я подумала, что так будет удобнее. Тот, угловой с большим диваном – пятьсот в час, две тысячи за весь вечер. Обычные столы двести и тысяча соответственно.       – Так это немного совсем, если скинуться, – произнес Горо. – Берем большой?       – Конечно! – воодушевленно сказал Чиро, буйвол хмыкнул:       – Тебе бы и маленького хватило. Ай!       Скворец мстительно клюнул его в ухо.       – Хорошо, хорошо, мы поставим сверху еще один стол. И кресло из кукольного домика. Уй! Пусти ухо, гад мелкий!       Под общий смех они прошли к заказанному столу, шакал поинтересовался:       – Я так понимаю, еду здесь придется заказывать отдельно?       – Это не ресторан, – сказал молчащий до той поры Орис, разводя длинными обезьяньими руками. – Вряд ли к столу прилагается еда.       – Чем вы вообще слушали? В такие клубы не ходят, чтобы есть, здесь собираются, чтобы получить кайф…       – Уж ты как раз похож на парня, который знает, что такое "кайф", – поддел пантеру Киби, злорадно ухмыляясь. Тао хмыкнул:       – Все, что мы пробовали, мы пробовали вместе. Так что не гунди.       Дейв обратился к шакалу, когда все более-менее расселись:       – Кобаяси-кун, а какой у тебя средний балл? Извини, конечно, за зануду, но перед дверью это реально было как начало лекции от Риоби-сана.       – Четыре и три. Не слишком много, – пожал плечами тот. – Я хорош в некоторых предметах, но безнадежен в алгебре и биологии. Особенно хреново идет биология морских организмов, я хорошо понимаю, когда могу соотнести отдельные органы и то, как они работают, но когда начинается…       – ...лекция повторно? – настороженно поинтересовался Тао, похлопав танцора по плечу, тот оборвался на полуслове и обиженно посмотрел на соседа.       – Я возьму чего-то выпить, – встал Горо. – Кому что?       – Шипучки безалкогольной пока что, – кивнул Брайсон.       – Мне пива.       – И мне.       – Абсент.       Все повернули головы в сторону Киби, муравьед невозмутимо добавил:       – Ведро.       – Шутник, Рекс тебя задери, – проворчал Тао.       – А надо быть банальным и вливаться в компанию? Ну тогда мне тоже пива.       – С ведром абсента ты влился бы в компанию пациентов ближайшей больницы, – справедливо заметил Брайсон, когда лев ушел к небольшой кассе. – Дейв, кстати, ты зря подкалываешь Кобаяси по поводу оценок. В клубе, если мне не изменяет память, самый высокий средний балл у Фумико, а она... не то чтобы застенчивая или занудная.       – Та еще оторва!       – Ага.       – И на роль матери Пины хорошо подошла, – кивнул Тао. – Они неплохо смотрятся вместе.       – Кто такая Фумико? – поинтересовался Чиро.       – Скунсиха из нашего клуба.       – Интересно, откуда у нее столько уверенности в себе, – вздохнул Дейв, провалившийся на пробах с треском.       – Ты о чем?       – Ну... в целом. Кроме того, она же скунс.       Киби вытянул в его сторону палец:       – Погоди. Ты что имеешь ввиду?       – Э?       – Что ты хочешь сказать своим "она же скунс"? Уж не видист ли ты, Дейв-кун…       – Ну, – стушевался барсук, – я ничего такого не хочу сказать. Просто скунсы обычно держатся в тени, особенно в нашем возрасте. Я читал статью, что это из-за гормональных перепадов, которые могут спровоцировать случайные реакции... ну, желез.       – А я слышал, что их вообще удаляют в детстве, – наклонил голову Кобаяси.       Муравьед возразил:       – Не всем. Но Фумико, можно сказать, обезврежена как скунс, тут Кобаяси-кун попал в точку.       – Вот это действительно звучало как видизм, – тут же вернул обвинение Дейв, с благодарностью принимая принесенный Горо бокал. Лев искусно поддерживал поднос, раздавая напитки, наконец, остался один миниатюрный стакан, который схватил Чиро и тут же жадно макнул в него клюв.       Киби хмыкнул:       – Аж ничуть. Это то же самое, что сказать – у меня длинный язык. Он ведь и так длинный!       – А слово "обезврежена" уже не является оскорблением?       – Ой, – преувеличенно театрально махнул рукой он, – пусть обижаются те, кто хочет обижаться. Я просто шучу.       – А я?       – А ты явно завидуешь. Подумай сам – без нас эти ребята играли бы голышом на простой деревянной сцене. Да даже без сцены, ей ведь тоже в теории занимается команда технического обслуживания. И без освещения, – отвесил муравьед небольшой шутливый поклон в сторону Ориса, который молчаливо наклонил голову в ответ. – Никаких вечерних премьер, никакой выразительности, просто несколько зверей в обычной одежде притворяются другими зверями.       Дейв задумался и после непродолжительной паузы произнес:       – Получается, что так.       – А где "спасибо, что поделились с нами каплями драгоценной мудрости, Киби-сэнпай"? – рассмеявшись, спросил Тао. Дернул ухом, тут же переключился на другую тему, как будто в ухе имелся тайный рычажок:       – Кстати, Кибс, вы доделали колонны?       – Даже не начали еще. Мне пока костюмов хватает, Мокичи начал собирать макеты, но до покраски еще как до неба. Пока что это просто несколько картонных цилиндров. Кобаяси приподнял бровь:       – Что за колонны?       – Луи хочет использовать декоративные колонны для первой сцены и для бала у герцога.       – Рекс всемогущий, вы и здесь о клубе... – проворчал Горо, потягивая свой коктейль со льдом и какой-то травой.       – Хорошо, отец, мы прекратим неугодные разговоры, – с каменным лицом отозвался Тао, компания рассмеялась. Чиро в непонимании смотрел то на одного, то на другого, пытаясь уловить нить разговора, наконец, буйвол сжалился над ним и объяснил:       – У нас Горо играет отца из аристократического рода, а Тао – его непутевого сына, Фредди. Помнишь, семья из первой сцены? Вот там мать заменили на отца, у нас мало девушек в актерском составе.       – Зато в конце я огребу все – и приданое от полковника, и Элизу!       – И по морде от Горо прямо сейчас, если не прекратишь обсуждать спектакль, – хихикнул Чиро. – У него уже глаз дергается.       Лев сокрушенно покачал головой:       – Да все нормально... я просто изначально хотел только танцевать. Возможно, поэтому и развилась легкая неприязнь, хотя в целом мне нравится "Пигмалион".       – Седая древность, – вздохнул Тао.       – Это театр! Что ж ты хотел?       – Есть куча современных пьес…       – О которых никому не интересно говорить! – возбужденно воскликнул Киби, потрясая магическим образом опустевшим стаканом. – А вот статья "Школьная труппа поставила спектакль Шоу и заработала восторженные отзывы критиков" вполне возможна…       Чиро вернул его с небес на землю, улыбаясь задней, подвижной частью рта:       – ...разве что в школьной газете. Какие такие восторженные отзывы ты собрался собирать?       – Ну... критиков.       – Из школьной газеты?       – Например, из министерства образования.       – С каких пор МинОбр нанимает критиков?       – Вообще я слышал, что на каждой школьной постановке присутствует специальный наблюдатель из администрации города или префектуры, – задумчиво сказал Брайсон. – Так что часть про отзывы может оказаться и правдой.       Орис, плавающий в собственных мыслях, поднял взгляд на стену и спросил:       – А что за музыку играет "Мегалодон"?       – Крутейший, лютый, нажористый и олдскульный рок! – оттопырил большой палец когтем вверх Тао. Муравьед с подозрением вгляделся в плакат:       – А выглядят довольно молодо... особенно гиена в центре.       – Ну да, – невозмутимо кивнул Тао. – Он только в прошлом году выпустился из Черритона.       – Да ладно!       – Он наш, из Академии? – неверяще переспросил Кобаяси.       – Ага. Сбацал группу и таскается по разным клубам. Я их знаю, но не знал, что они сегодня будут играть в "Джеме".       – И в воскресенье, и в среду, смотри.       – Раз в три дня. Неплохо для начинающей группы, – уважительно наклонил голову белый лев. – И клавишник есть.       – Да сейчас у каждой второй группы клавишник, – заспорил с ним Тао, хлопнув ладонью по столу.       – Не знаю, не знаю... у меня такое чувство, что синтезаторы потихоньку вымирают на сцене.       – А как же! Куда ни плюнь, попадешь в пианиста-самоучку.       – Не нужно плеваться в животных, – мягко вставил Кобаяси, на что тут же донеслось:       – Зануда!       – Джентльмены, решите ваш спор цивилизованным образом, – усмехнулся Брайсон. Пантера с интересом спросил:       – И как же?       – Борьбой на руках, к примеру.       Тао исподлобья посмотрел на него, затем на льва:       – Ты спятил? Он же меня положит в два счета.       – А мне интересно! – задорно воскликнул Чиро. – Или струсил, Тао-кун?       – Брайсон-кун, твой друг – чудовищно наглая и невоспитанная птица.       – Я привык. Он репортер, а те все чудовищно наглые и невоспитанные.       – Агггрх... – простонал Тао и обратил умоляющий взор на Горо:       – Мы же не будем заниматься этим, Горо-кун?       – А? – закатывая рукав, отозвался он, вызвав новый звук недовольства у пантеры. – На самом деле, мне и самому любопытно. Тем более, что до выступления еще почти час, мы рановато явились.       Звери обступили их полукольцом. Стол отличался неплохими размерами, поэтому обоим котам, меньшему и большому, пришлось почти лечь грудью на крышку. Горо явно был сильнее. Однако Тао не сдался так просто и боролся за каждый миллиметр, пока животные восхищались столь явно демонстрируемой силой хищников. Наконец, лев дожал его и устало откинулся назад, потряхивая рукой. Похвалил оппонента без малейшей язвительности, ему пришлось не настолько легко, как можно было предположить.       Однако на этом не закончилось – из зрительской поддержки тут же образовались новые пары участников. Брайсон против Горо, Кобаяси против Тао, Киби, с треском проигравший Дейву левой рукой, даже Киби, Дейв, Чиро и Кобаяси, которые после длительных усилий и громкого хохота все же повалили на стол могучую руку буйвола.       – Волейболист, перо тебе под хвост, – проворчал Чиро, поднимаясь со стола и отряхивая одежду – он, в отличие от остальных участников, упирался всем телом и помогал крыльями. – Как ты с такой силищей сидел в запасе?       – Там главное хорошо прыгать или точно подавать, а у меня ни того, ни другого не было, – смутился Брайсон, разминая отдавленные половиной компании пальцы. – Может, еще круг?       – Армрестлинга?       – Нет, я пас. Лучше коктейлей.       – Горо, а что ты пил?       – Мохито. Но он здесь какой-то странный, не советую, – заметил лев, облизываясь. Киби заметил лису, проходящую мимо, и позвал:       – Хотару-сан! А что порекомендуете из коктейлей?       Лиса мягко улыбнулась:       – У нас... не слишком большое меню. Можем сделать "Лисий хвост" или       "Малиновку", фирменные напитки клуба. Крепких напитков нет, к сожалению, из закусок могу принести арахис, обжаренный тофу или сырных палочек на выбор.       – Давайте тогда "хвост". Парни, все будут "хвост"? – обратился муравьед к компании. Кобаяси поднял руку, немного смущаясь:       – Я, наверное, "Малиновку". И сырные палочки.       Так, неспешно потягивая напитки, перешучиваясь, обсуждая, кто чем занимался во время отключения электричества и выясняя музыкальные вкусы присутствующих, они, наконец, дождались появления группы.       Барабанная установка явно была предназначена для зверя крупного размера, однако барабанщик, появившийся на небольшой сцене, сразу занял чуть ли не четверть пространства. Слон вышел вместе с массивным табуретом на вращающейся ножке и приветственно помахал в зал упомянутым предметом мебели.       – Вон с ним иди на руках поборись, – шепнул Брайсону Тао. Тот вежливо произнес:       – Спасибо, откажусь.       Слон уселся, устраиваясь поудобнее, попробовал бочку, неожиданно ловко для крупнейшего из наземных животных взмахнул палочками, выбивая простой ритм. Удовлетворенно кивнул головой. Крикнул вбок:       – Эй, вы скоро там?       – Пратт, нам как бы еще подключиться не мешало бы. И микрофоны проверить.       – Ну я уже готов!       – Охренеть как рады за тебя! – весело донеслось из-за сцены.       – Глянь, глянь, – шепнул Тао, толкая Горо под руку, – у него три палочки.И в самом деле, третью, чуть более крупную барабанную палочку слон держал хоботом, орудуя ей ничуть не хуже, чем теми, что в руках.       – Вижу. Удобно им с третьей конечностью, – усмехнулся лев.       – Наверное, есть специальные ноты для слонов.       – Партитуры? Да, возможно.       Вторым на сцене появился худощавый гнедой конь с длинной черной ухоженной гривой и в рубашке с цветочным орнаментом. Он бережно нес дешевый синтезатор, держа во второй руке раскладную подставку. В клубе минут за пятнадцать до начала мероприятия значительно добавилось посетителей, и выход клавишника вызвал заметное оживление и даже женский выкрик из толпы:       – Даичи! Ву-ху-у-у!       Конь с усмешкой посмотрел в сторону толпы, но ничего не ответил.       – Нам тоже лучше подходить, если не хотим пропустить начало, – решил заранее пробраться вперед Тао. Горо мотнул головой:       – Я лучше тут побуду, подальше от колонок.       Но большая часть компании ушла с пантерой, рядом с ним оказался только гиббон Орис. Лев вопросительно посмотрел на него:       – А ты чего?       – Тоже не люблю слишком громкие звуки.       – Через четверть часа клуб будет их вместилищем... до скончания наших дней, – фыркнул Горо. Орис равнодушно пожал плечами:       – Значит, так тому и быть. Мне, честно говоря, и так хорошо от "Лисьего хвоста".       – А я пойду и закажу еще. Хороший коктейль, вкусный и пикантный.       На сцене тем временем появились и гитаристы – два последних зверя были одеты броско, с каким-то отполированным, выстиранным, но все еще трущобным стилем. Джинсы, плотные куртки в нашивках и шипах, они бы смотрелись, как братья из одной неблагополучной семьи, если бы один не был гиеной, а второй – неожиданно долговязым сычом, достающим "брату" почти до плеча. Все четверо имелись на афишах в виде черно-белых и слегка искаженных силуэтов, так что состав вряд ли стал для кого-то сюрпризом, но Чиро все равно сказал почти на ухо Брайсону:       – Офигеть можно, насколько они разные все.       – Главное – не то, как они выглядят, а то, как играют.       – Это я и без тебя знаю, чучело рогатое.       – Щас кто-то будет смотреть концерт с пола.       – Не, мне и здесь хорошо, – нагло чирикнул скворец.       Самец гиены подключил гитару, какую-то коробку внизу и пробежался пальцами по струнам. Поморщился, слегка подкрутил одну. Сыч сзади занимался ровно тем же, за исключением того факта, что он играл на басу. Солист – кажется, фронтмен делал это и на гитаре, и голосом – постучал в микрофон:       – Раз. Раз, раз, два, три. Хотару, слышно нас?       – Да! – донеслось из задних рядов.       – Отлично! Итак... хочу поблагодарить "Малиновый джем" и Хотару-сан за уже в который раз предоставляемую площадку, – произнес гиена и еще раз постучал по микрофону. – Где бы мы были, если не ее доброе сердце.       – Играли бы на улице! – послышался выкрик.       – Я не уверен, что... хотя да, вы бы и на улицу ходили нас слушать, конь-сан. Я вас, кажется, уже в седьмой раз вижу. Очень приятно. А для тех, кто впервые видит и не понимает, что это такое и куда он попал, я – Мигуно, пятнистая гиена, это Жак, наш басист…       Сыч коротко помахал пернатой ладонью и поудобнее перехватил медиатор.       – Мастер разных, но неизменно шикарных звуков Даичи!       – Это я, если вдруг возникли сомнения, – нагло перехватил микрофон конь. Мигуно вклинился снова:       – И наша главная взрывная мощь, Пратт!       Слон выдал такое соло на барабанной установке, хоть и короткое, но взаправду взрывное и внушительное, что в зале уже зааплодировали и засвистели.       – А вместе мы – группа "Мегалодон"!       Парень обвел толпу лукавым прищуром темных глаз, еще и чем-то подведенных, и ударил по струнам в мощном аккорде. Сцена заморгала, под потолком явно были установлены дополнительные эффекты в виде света и поползшего из тонких щелей под подмостками дыма. Мигуно взял несколько пробных аккордов, удовлетворенно кивнул и, осклабившись в усмешке, бросил в толпу:       – И даже если свет снова отключат, мы привезли обычные гитары и три фургона с упрямством.       – Почему не четыре? – весело выкрикнула Хотару, пробираясь к передним рядам.       Солист пожал плечами и сказал, вызвав несколько улыбок:       – Потому что для упрямства Пратта понадобится паром. Ну что, парни? Готовы расшатать здание?       – Даже не сомневайся, – громко и безо всякого микрофона ответил слон.       – Тогда заряжай.       Словно очередь из выстрелов разнеслась по залу, когда Пратт резко опустил руки и хобот. Его бивни вызывающе торчали вперед, хоть слон и не пользовался никаким гримом, выглядя угрожающе и без него. Простая, хоть и огромного размера черная футболка, черные штаны с широким ремнем на брюхе. Он предпочитал выделяться игрой. Палочка в левой руке опустилась на тарелку, ритмично отбивая тихие звуки "ц, ц, ц, ц", вступили клавишные и на весь клуб раздался рев электрогитары.       Ритм захватил толпу собравшихся – кажется, у группы уже были фанаты, потому что некоторые звери пришли в футболках "Мегалодона" – и потащил в бурное течение хаотичных, но мелодичных звуков. Растопырив пальцы, Даичи играл больше по памяти, не смотря вниз и покачивая головой, а фронтмен сосредоточился на вступительном проигрыше.       – А неплохо, – уважительно сказал Киби. Более низкорослых зверей пустили вперед, однако муравьед стоял прямо перед Тао.       – Голос у него не шедевральный, но играют они офигенно! – крикнул тот на ухо другу.       Мигуно завел песню – не слишком высоким, эмоциональным тенором, иногда выдавая протяжные ноты, даже Горо внезапно обнаружил себя качающим головой в ритм и, удивленно хмыкнув, потянулся за коктейлем. Падение в пропасть, огненный след... песня рисовала образы, насыщенные эпичностью, дополняя их мощнейшим психическим сопровождением, и толпа заводилась все больше с каждым куплетом.       Когда последние струны отзвучали, гиена стал ногой на одну из передних колонок, лежащих плашмя и ехидно спросил население клуба:       – Ну как? Что-то мы сегодня не в ударе – уже целая песня и ни одного поломанного стула!       – Мигуно, не смей! – сквозь шум крикнула лиса.       – Шучу. Не ломайте мебель Хитори-сан. Или ломайте, но так, чтобы в этом нельзя было обвинить меня! – весело оскалился он. – Следующая песня называется "К Рексу это все"!       На этот раз после четырех тактов, отбитых слоном, они вступили почти одновременно. По настроению эта была веселее, легче, задорнее, словно освобождала напряжение, сотканное предыдущей.       Затем еще одна... и еще... некоторые животные начинали уставать, возвращались к столам, кто-то уходил, приходили целые компании, видимо, услышав звуки концерта. Дейв налакался пива до того, что чуть не полез на сцену, однако предусмотрительный, хоть и тоже хмельной Брайсон успел его стащить, едва не уронив Чиро с плеча. Лев тоже спустя несколько композиций оказался у сцены, хоть и решительно не понимал, как туда попал, даже сделал несколько фото группы, чем также занимались и остальные – не проходило минуты, чтобы к стробоскопам и небольшим прожекторам, курсирующим вдоль сцены, не добавлялась чья-то вспышка.       Хотя предусмотрительные, скромные или трезвые звери фотографировали без вспышки.       Наконец, спустя почти час вакханалия закончилась, усталые, хоть и довольные звери развалились за своим "вип"-столом, а гиена, сердечно попрощавшись с поклонниками и подписав пару постеров, помогал остальным собираться, аккуратно сложив гитару в принесенный чехол. Администратор клуба подошла к нему и протянула несколько купюр, Мигуно коротко, но с благодарным видом кивнул. Затем к нему направилась какая-то лошадь, в которой затуманенный взгляд Тао с удивлением опознал их одноклубницу.       – Смотри, – потыкал он кого-то, сидящего слева. – Это же Юки. Что она тут делает?       – Да ну не может быть, – удивленно бросил буйвол.       – Смотри, и в самом деле Юки.       – Пошли подойдем!       – Я отлить, – уведомил Брайсон, тяжело приподнимаясь из-за стола. – Не приставайте к бедной девочке.       Тао вскочил с дивана, слегка пошатнувшись, затем, обретя равновесие и уверенность, крикнул, перехватывая ее на полпути:       – Эй! Юки!       Девушка оглянулась на звуки знакомого голоса, затем, увидев его, расширила глаза:       – Тао-сэнпай! Что вы тут делаете?       – Мы с парнями решили немного... отдохнуть. Хотя и не планировали идти конкретно в "Джем", – развел руками черный крупный кот. Его поддержал белый лев, тоже подошедший к ним:       – Привет, Юки-чан. Мы бросили жребий... и оказались здесь. Хотя я ничуть не жалею, концерт был очень энергичным и насыщенным. И... как там Дейв говорил?       – Драйвовым, – усмехнулся Тао. – Не будь стариком. А ты тоже из фанатов "Мегалодона", Юки?       – Я... – она смутилась и немного покраснела, хотя под короткой плотной шерстью это мог заметить лишь искушенный взгляд. – Даичи-нии-сама мой брат. Старший. Я написала пару песен для них.       – Да ты шутишь, – восхищенно ахнула Тао. – Серьезно?       – Да, – еще сильнее смутилась она. – Первую, "Перо феникса", и "Режущий лист". Мне так приятно, что брат одобрил мои тексты…       – Мы все их одобряем, Юки-чан, – слегка наклонил голову Горо. – Ты делаешь колоссальную работу по подгонке текстов.       – На самом деле там ничего сложного…       – Тебя не обижают, Юки?       Конь, несмотря на худощавое телосложение, был довольно высок, чуть выше даже Горо. Вместе с ним к компании подошла и главная звезда вечера, Мигуно, его взгляд расслабленно блуждал по присутствующим.       – Нет, брат, спасибо. Горо-кун и Тао-сэнпай из одного школьного клуба со мной, оба актеры.       – Черритон, ага? – воскликнул Мигуно, наконец, замечая вполне очевидную форму на льве и протягивая руку. – Еще и театральный клуб? Молодцы, ребята, уважаю. Еще и на концерт решили прийти?       – Это получилось случайно, – неловко пожал плечами Горо, пожимая ладонь фронтмена. – Но играете вы очень хорошо.       – Спасибо, что пришли... и за комплименты тоже, – сверкнул молодой самец типичной улыбкой гиены. – У нас в конце мая планируется большой концерт – точнее, не у нас, а у "Ригида" – мы на подхвате и на разогреве сыграем. Не хотите прийти?       – Конечно, – воскликнул Тао. – Когда и где?       – Организация арендует открытую площадку в трех километрах от Северной станции, точное время пока не назначили. Но вот... у нас есть группа в соцсети, так и называется "Мегалодон" – мы запостим там всю инфу, – легкомысленно пояснил Мигуно. – Если хотите, могу на театральный клуб флаеров достать и передать через Юки. Только скажите заранее. Вас же много?       – Не думаю, что все захотят. Мы и Горо сюда еле затащили.       – Громкие мероприятия – не мое.       – Тем приятнее оценка, – ухмыльнулся Мигуно. Даичи похлопал его по спине:       – Идем. Развезем всех по домам и будем готовиться к воскресному сейшену.       – Дрыхнуть и бездельничать?       – Дрыхнуть и бездельничать.       – Тогда я целиком за, – одобрил солист. – Юки, поехали с нами?       – В том же фургоне, что и прошлый раз? – наморщила нос она. – Не-е... там…       – Воняет гиеной?       Мигуно захохотал, не давая ей ответить, и, покачивая головой, ушел вместе с компаньоном.       – Я всего лишь хотела сказать, что там грязно... – пролепетала Юки. Тао тут же предложил:       – Может, тогда присоединишься к нам на один "Лисий хвост"?       – Х-хорошо.       – Не волнуйся, у нас не грязно... если Дейв пока не изверг все, что выпил, наружу, – с саркастичной надеждой произнес Горо.