Выход Дракона

      Горностай стоял у дороги с небольшим портфелем из плотной серой ткани, прорезиненной на краях и торцах. Вид небольшого белого зверя в дорогом на первый взгляд бежевом костюме, эмоционально разговаривающего по телефону, не располагал к беседе. Или даже к тому, чтобы просто спросить, который час. Он явно был рассержен. Тем не менее, темно-лиловый спортивный автомобиль с узкими передними фарами остановился точно напротив него.       – Я перезвоню, – бросил горностай в трубку и опустил телефон в карман. – Луи-сан! Какое приятное время, чтобы выбраться за город.       – Добрый день, Каманори-сан. Готовы увидеть самое странное животное в своей жизни?       – Не драматизируйте. Хотя по сказанному вами можно представить... всякое, – усмехнулся директор Малчазин и полез в машину. Она тут же тронулась с места, набирая скорость.       Сегодня Луи оделся поскромнее – университетская трикотажная безрукавка поверх рубашки, простые брюки. И только машина была все та же, мощная и даже слегка крикливая. Олень не собирался впечатлять директора или, если уж на то пошло, комиссию, однако резонно подумал, что он и так иногда ездит на "кусари" в школу. Не та тайна, которую так уж необходимо хранить.       Агата после вчерашней перестрелки отправился в его особняк, готовиться к выходу в свет – или, скорее, в тьму – Луи не хотел вот так сразу бросать льва в бой. Вечером Легоси обрадовал, позвонив и сказав, что Сису завтра будет тереться недалеко от порта Хироюки. Номер причала она, разумеется, вряд ли распознала бы с воды, однако у Луи для этой цели был припасен сигнальный пистолет.       Что ж.       Друг, как обычно, не подвел.       Хотя Луи до сих пор было странно произносить слово "друг" даже мысленно. "Друзья", "любовь" и прочие эмоциональные привязанности до недавнего времени не фигурировали в его жизни. Однако теперь к некоторым из знакомых животных он был привязан как никогда.       И, что самое странное – Луи нравилось.       – Хорошая машина. Сколько сейчас стоит такая?       – Новая – шесть-семь миллионов йен, в зависимости от комплектации. Но можно в рассрочку.       – Я не постеснялся навести о вас справки. Не думаю, что рассрочка понадобилась, верно?       – Справки... – покачал головой Луи. – Я начал было думать, что моя персона в новостях уже примелькалась.       – Не забывайте, что я, во-первых, не местный, а во-вторых, не особо смотрю телевизор, – пожал узкими плечами горностай. – Но, извините мое любопытство – почему именно школа?       – Я мог бы режиссировать крупные постановки, однако нужен опыт. И, поскольку я сам учился в Академии Черритон, то подумал – возможно, стоит начать с чего-то малого. Так мы снова открыли клуб драмы.       Малчазин продолжил его мысль:       – Который был закрыт в связи с?..       – Прошлогодним инцидентом. Съели ученика, тоже члена клуба.       – Мои соболезнования. Я не знал – думал, сокращение бюджетов или что-то вроде того. Хотя точно слышал о том случае.       – Ничего. Вы сами как находите Черритон, Каманори-сан?       – Милое местечко, – усмехнулся директор. – Даже наполовину не соответствует той репутации, которую раздули о нем в средствах массовой информации. Я думал, может, даже имеет смысл открыть парк новых клубов. Бейсбол, допустим, или кружок классического искусства. Но пока что... пока я погряз в организации. И с вашим драконом, даже если она пройдет комиссию, хлопот непременно прибавится.       – Понимаю, – кивнул Луи. – Как и мне. Представьте все эти толпы учеников, осаждающие клуб.       – Да уж…       – Но, честно говоря, я не думаю, что мир понадобится защищать от Сисудат. Скорее, ее от мира.       Малчазин приподнял бровь:       – Настолько миролюбивая?       – Скажем так – она, конечно, может на первых порах не рассчитать собственные размеры в окружении хрупких предметов, но потом долго будет за это извиняться. Да и чего строить предположения, Каманори-сан? Скоро сами все увидите.       Директор хмыкнул, залезая в нагрудный карман пиджака:       – Просто не люблю сюрпризов и стараюсь ко всему быть готов. Можно я в окошко покурю? В таких машинах так и хочется держать либо сигарету, либо бокал с виски.       – Либо шлем, на всякий случай, – усмехнулся олень. – Курите на здоровье, если можно так выразиться. Я и сам курящий.       – Надеюсь, не подаете дурной пример ученикам?       – В клубе стараюсь сдерживаться. А в остальное время не всегда даже мысль приходит.       – По поводу клуба, опять же... когда вы хотите провести... как это называется?       – Премьеру?       – Да, именно.       – Думаю, что ближе к выпускному или сразу после него.       Малчазин кивнул, затем посмотрел в окно на проносящиеся мимо деревья:       – Я к чему... присутствие этой Сисудат не помешает работе драмкружка?       – Не думаю, – покачал головой олень. – Я бы не стал ее приглашать, если бы не был уверен в учениках. Кроме того, президент клуба и пару членов старого состава уже проинформированы.       – Ясно.       Интересно, какие мысли сейчас роятся в голове куньего? И насколько быстро они поменяются при виде Сису?       Луи усмехнулся краем рта. Не стоило заранее загадывать, но драконица умела... расположить к себе. Та же печальная участь ждала и комиссию. Наверняка.       Хироюки был бы пригородом Черритона, разреши власти включить его в милый архитектурный ансамбль города. Но в их реальности порт был грязноватым и прежде всего коммерческим центром. Здесь стояли многие склады крупных компаний, от которых логистика уводила дальше, вглубь страны, таможенные центры контроля, гостиницы, закусочные и немногочисленные развлекательные центры. В целом, в порту не было ни грамма того городского уюта, которым обладал Черритон, но его обитатели насмерть стояли за признание Хироюки если не прямо прекрасным, то хотя бы миловидным.       За звание милого города также сражались высаженные вдоль пары аллей кипарисы и сакура, тщательно ухоженные и огороженные. Однако ограда лишь усугубляла вид, создавая впечатление, будто растения нарушили какое-то портовое правило и были взяты под стражу.       Они выехали к сердцу городка – порту с многочисленными длинными причалами, складами и даже небольшим яхт-клубом чуть севернее.       – Почти полдень.       – Успеваем, – бросил Луи, сворачивая к огороженному пирсу под номером 12. Ни единого корабля, только несколько контейнеров и стоящий поодаль старый грузовик со спущенными колесами. На самом пирсе царило оживление – седан одной из "государственных" моделей, непримечательный, но надежный, полицейский внедорожник большого размера и несколько офицеров в полной боеготовности. Все без исключения крупного размера – слон, лев и бык. Олень хмыкнул. Вряд ли телосложение их спасло, будь Сису агрессивна. Но вот оружие... кажется, у одного даже висел короткий автомат.       – Смотрю, они подготовились. А что за автобус был слева от пирса? – поинтересовался Малчазин, указывая на длинное транспортное средство.       Они и в самом деле проскочили глянцево-черный автобус, похожий одновременно и на туристический кемпер, и на железнодорожный локомотив.       – Я нанял на случай если все пройдет удачно. Такие автобусы обычно заказывают музыкальные группы для рок-туров. Думаю, ей тоже подойдет.       – Все у вас продумано, – усмехнулся горностай. Луи вернул комплимент:       – Вы тоже не кажетесь мне легкомысленным существом, Каманори-сан.       – Иначе бы я не получил эту должность. Хотя до сих пор недоумеваю, какие особые таланты могут быть у... обычного кабинетного чиновника.       – А чем вы занимались?       – Перекладывал бумажки с места на место, – хохотнул тот. – Лучше это и не назовешь.       Луи остановил машину. Ощупал колено, ниже которого начинался протез. Медленно набрал воздуха в грудь и резко выдохнул, сказав:       – Ну... началось.       И вышел, забрав из-под сиденья черный пластиковый чемоданчик и хлопнув дверью.       Встречающая их комиссия тоже покинула автомобиль. Луи не мог их обвинять в скрытности – сегодня солнце светило ярко и тепло, что тоже в определенном роде добавляло очков их подопечной. По крайней мере, если она не вздумает отряхиваться на чинуш.       Баран, худощавый леопард и жираф. Тоже разнородная компания, хотя двое травоядных... Не испугались бы они клыков Сису.       Впрочем, для ее размеров зубы у драконицы не слишком большие.       Олень подошел к ним и протянул руку, представляясь:       – Луи. Рад встрече.       – Тибо, – назвался баран, несильно сжимая его ладонь. Двое других ограничились поклонами:       – Ига Аташиро.       – Гаскин. Вы не говорили, что будете не одни.       Горностай вежливо поклонился:       – Малчазин Каманори, директор Академии Черритон. Я тоже в какой-то мере заинтересованное лицо.       – Хорошо, – кивнул Тибо, видимо, он был главным в комиссии. Указал на полицейских, наблюдающих за ними:       – Это наряд под командованием капитана Кирка на случай, если что-то пойдет не так.       – Не думаю, что такое случится, – уверил его Луи. Баран посмотрел на него исподлобья:       – И, тем не менее, формальности должны быть соблюдены. Ига, установи камеру, пожалуйста. Луи, вы должны будете расписаться вот здесь и здесь. Первое – что не возражаете против процесса видеосъемки, второе – что принимаете всю ответственность за любые внештатные ситуации во время миграционной экспертизы.       Внутренне вздохнул – как же он не скучал по работе с документами – Луи безропотно поставил обе подписи, пробежав глазами строки. Тибо обернулся к жирафу:       – Готово?       – Да, Тибо-сан, – показал тот большой палец.       – Итак, чрезвычайное заседание номер шестнадцать миграционного комитета за двадцать четвертое апреля текущего года... – быстро прогнал стандартную формулировку чиновник.       – А почему чрезвычайное? – полушепотом спросил директор. Луи пожал плечами:       – Наверное, потому что мигрант потенциально опасный.       – Она находится где-то здесь или у вас есть условный сигнал, Луи?       – Сигнал. Даже целый сигнальный пистолет, – усмехнулся олень и положил на капот машины чемоданчик, срывая пломбы. Полицейские насторожились, но, увидев толстый раструб средства экстренного оповещения, расслабились и продолжили болтать о чем-то своем. Луи поднял пистолет вверх и нажал на спусковой крючок, ракета почему-то малинового цвета ушла вверх, противно визжа.       Теперь главное, чтобы Сису не перепутала причалы…       Или город.       Хотя ладно, если она перепутает причалы, то от любого сможет доплыть сюда за пару секунд, судя по заверениям Пины.       Он нервно поскреб тыльную сторону руки, стараясь сохранять спокойствие и собранность. Но причина создания их ордена не подвела, как и Легоси ранее.       Разрезая волны, худое, по-змеиному гибкое тело стремительно плыло к ним. Несмотря на скорость, Тибо сохранял спокойствие, а вот его коллега-леопард заметно нервничал, дергая хвостом. Не выдержав, Гаскин подал голос:       – Она... всегда так стремительно передвигается?       – В воде – да. На суше прыть Сису немного снижается, – сообщил Луи. Полицейские не перестали разговаривать, но заняли позиции поудобнее. Пока что не поднимая оружия, разумеется.       И, наконец, мокрое сказочное существо вылезло и энергично отряхнулось поодаль от них. Сису, широко улыбаясь, помахала лапой:       – Привет, Луи! Это те уважаемые животные, о которых ты говорил?       – Они самые, – хмыкнул олень.       Сису, пожалуйста, не перегибай... не превращай все в фарс.       – Что ж... я готова. Всех рада видеть и надеюсь на ваше великодушие, – с достоинством наклонила голову она.       – Охренеть, – еле слышно произнес Гаскин. Тибо выступил вперед, сверяясь с электронным планшетом:       – Очень рады, что вы настолько хорошо освоили наземный. Это снимет множество проблем в будущем... Итак... ваше имя – Сисудат, верно?       – Да. Можно просто Сису. Я настаиваю.       Когда они подробно обсуждали, что и как будет происходить, олень тщательно проинструктировал ее о том, как лучше отвечать. Не говорить ничего лишнего. Не волноваться. Не пытаться идти на физический контакт с комиссией – чиновники, как правило, не любят, когда их тискает огромный мокрый дракон.       – К какому биологическому виду вы принадлежите?       – Водный дракон.       – Сколько вам лет?       – Двадцать три.       Формально Сису было двадцать три года – по крайней мере, если не учитывать пять веков магической комы. Хотя вела она себя иногда на четырнадцать, а иногда – и вовсе на пять.       – Вопрос вне протокола: слышали когда-нибудь о существах под названием "кирин"? – поднял на нее глаза баран. Сису улыбнулась:       – Вы не первый, кто задает этот вопрос. Но до того, как познакомилась с обитателями суши – нет, никогда.       – Хорошо. Какой у вас режим питания?       – Простите?       – Вы хищник или травоядное, Сисудат?       – Больше фруктоядное и сладкоядное.       – Но... пробовали ли когда-нибудь мясо?       Здесь придется соврать. Объяснения деталей их только насторожат, поэтому на такой вопрос – а его обязательно зададут – ты должна будешь ответить "нет".       – Нет.       – Ясно. Откуда вы родом?       – Из океана. Точнее, с небольшого острова. Но я не встречала там других обитателей.       – Это кое-что объясняет. А чем вас так привлекла суша?       Сису мечтательно улыбнулась:       – Творчество. Ваши фильмы, ваша музыка, но больше всего – театральное искусство. И еда. Но если я буду есть все, что захочу, то к концу года превращусь в кита.       – Бесспорно, – скупо усмехнулся баран. – За фигурой надо следить. Даже за такой стройной, как ваша.       Луи мысленно ухмыльнулся и поставил зарубку в графе "драконье обаяние". Один готов.       – Простите, Тибо-сан, у меня вопрос, касающийся миграционного законодательства. Сисудат, как вы считаете сами, вы можете быть опасны для наземных существ?       Драконица задумалась. Пенгу всегда говорил ей быть осторожной с людьми, а ведь чужой мир был населен многими существами, в том числе, гораздо меньшими по размерам. Наконец, она кивнула:       – Да.       – В чем же заключается эта угроза? – продолжил Ига, оставаясь незримым для камеры.       – Разница в размерах, – вздохнула Сису. – Я могу повредить кому-то случайно, однако это все равно будет нехорошо.       – Рад видеть такую сознательность, – произнес баран, переглядываясь с коллегами, – однако вынужден вас проинформировать, что, находясь на суше, вы без исключения подчиняетесь всему нашему законодательству.       – Поняла.       – Продолжим…       Анкетирование заняло продолжительное время, включая даже такие странные вопросы, как "любимый цвет" и "количество предыдущих правонарушений", который по отношению к водным жителям звучал бессмысленно. Возможно, ей бы и самой доверили заполнить документы, не будь Сису такой здоровенной и мокрой. Кроме того, читала она уже хорошо, но вот с письменными упражнениями, насколько помнил Луи, они далеко не продвинулись.       Кроме того, он заметил небольшую группу любопытствующих, сгрудившихся у пирса, но благоразумно не заходящих за полицейское ограждение. Одетые в костюмы, рабочую униформу и обычную одежду зеваки перешептывались, оживленно жестикулировали, а кто-то даже достал телефон. Что ж, этого следовало ожидать. Любое "закрытое" событие всегда привлекает народ, а героиня сегодняшнего полудня сама по себе способна оттянуть на себя внимание окружающих.       Наконец, Тибо довольно закивал и что-то несколько раз нажал в планшете. Сказал Сису:       – Вот, нужна ваша электронная подпись, как подтверждение, что с ваших слов все записано верно.       – Что? – переспросила она. Почувствовав необходимость вмешаться, Луи выступил вперед:       – Просто возьми пластиковую палочку и вот здесь напиши свое имя. Можешь добавить какую-нибудь красивую закорючку для важности, на суше так часто делают.       – Ага, поняла.       Почти пыхтя от усердия – стилус оказался слишком мал для ее пальцев – драконица расписалась примерно на половину электронного листа. Баран скорчил кислую мину, но все равно подтвердил:       – Пойдет. Ига, приготовь формы, пока Гаскин проведет общий осмотр.       – Я н-не буду.       – Ты что, прости?       Леопард явно трусил. Его худощавая фигура, одетая в легкую летнюю рубашку и узкие брюки, сгорбилась, кончик хвоста описывал невразумительные фигуры в воздухе, а еще Гаскин тщательно жался к машине, как будто хотел нырнуть внутрь. Он повторил чуть громче:       – Я не буду! Посмотрите на нее – это же чистой воды хищник! Вы хотите, чтобы меня сожрали?!       – Простите, – развернулся баран к Сису, искренне разведя руками. – Я бы хотел, чтобы все проходило гладко, но на деле так никогда не выходит. Приношу извинения за моего коллегу.       Луи нахмурился:       – Подождите, и что, нам теперь ждать другого эксперта? Или комиссию вообще перенесут?       Тибо задумчиво произнес:       – Согласно регламенту, сгодится любое достаточно компетентное и беспристрастное лицо, если основной эксперт по каким-либо причинам не может произвести осмотр. Хм-м... возможно, есть один вариант. Капитан Кирк!       Лев обернулся, кладя руку на кобуру пистолета. Вообще он и так должен был все время наблюдать, однако комиссия шла мирно, а морская обитательница бывалого копа не сильно удивила. Мало ли что там в море водится…       – Да, Тибо-сан?       – В наряде ведь есть санинструктор?       – Разумеется. Сержант Хаттори, помогите им.       Слон медленно кивнул и достал из машины небольшую белую сумку, повесив ее за ремень на плечо. Вблизи он смотрелся угрожающе – большой, величественный, с длинными бивнями и парой старых порезов вдоль ушей. Плюс полицейская форма.       – Хаттори Ясухиро, сержант Черритонского департамента полиции, – спокойно представился он. – У вас... вроде бы все в порядке?       – У Гаскина, нашего эксперта, какая-то странная фобия, – с тщательно скрываемым недовольством произнес Тибо. – Нужен общий медицинский осмотр и тест когтей и клыков на животные протеины.       – Справлюсь, – кивнул Хаттори.– Это и у нас практикуется, вот только экспресс-тестов у меня с собой нет.       – Гаскин.       Леопард молча кивнул, бросая затравленные взгляды на Сису, и тоже полез в машину.       – Что это за тесты? – вполголоса спросила Сису у Луи. Тот успокаивающе погладил ее по мокрой шее:       – Ничего особенного. Они, наверное, хотят знать, не болеешь ли ты, и заодно проверить, не съела ли кого ненароком.       – Я не ем разумных существ! – возмущенно повысила голос она, Луи кивнул:       – Знаю. Поэтому дай им убедиться в этом, и тогда, скорее всего, мы получим то, что нам нужно.       Рядом с ней Ясухиро выглядел гораздо внушительнее, чем остальные животные, но все еще недостаточно крупным. И для слона такое положение казалось неестественным, однако полицейский не терял хладнокровия. Он внимательно исследовал ее кожные покровы под шерстью, проверил глаза, измерил давление, пульс и температуру, заодно поинтересовался, каковы нормальные показатели у ее вида. Никто не знал, включая саму драконицу.       – Значит, сочтем эти значения нормальными, – вздохнул слон и бережно принял у леопарда то, что на первый взгляд напоминало школьный набор для рисования акварелью – небольшая квадратная книжечка, рядом несколько банок с прозрачными и полупрозрачными жидкостями. Но санинструктор явно знал, как обращаться с полевым оборудованием. Он достал книжечку, оторвал заранее отделенную половину желтого листка со светло-серой полосой посередине и попросил Сису:       – Пожалуйста, откройте рот.       Та послушно разинула пасть, в которой спокойно бы поместилась голова слона. Нервный Гаскин выругался и прикрыл ладонью глаза, Ига двинул пятнистого кота кулаком по спине – благо, их действия оказались вне поля зрения камеры. Но даже флегматичному жирафу явно надоело на это смотреть.       Забытый директор Каманори, стоящий почти вплотную к оленю, криво и как-то неприятно усмехнулся:       – Зачем вообще набирать на работу... вот таких?       – Ну... я тоже испугался Сисудат в первый раз.       – Да, но он ведь продолжает ныть. В... более опасных местах такой вот Гаскин просто не выжил бы.       – Это каких, например? – с подозрительностью спросил Луи.       – М-м-м... Академия Черритон? – скептически предложил директор. – Надеюсь, я протяну дольше, чем Гон-сан.       – Не говорите так, Каманори-сан…       – Все мы смертны.       Некоторое время подержав бумажку с соскобом в бутылочке, Хаттори удовлетворенно кивнул:       – Чисто. Теперь... как ваше имя?       – Сису.       – Теперь, Сису, то же самое, но с когтями.       – Да у меня и когтей-то... – смутилась она, на что слон хоботом, словно третьей рукой, указал на животных позади:       – Только по отношению к масштабам вашего тела, дорогуша. Для остальных животных ваши когти все еще ого-го.       Совершив почти ту же процедуру, слон развернулся к барану, смешно мотнув ушами:       – Тибо-сан, я закончил. Она чиста. На мясо – отрицательный. Как будто вообще никогда не болела, нет ни шрамов, ни отметин. Хотя я бы рекомендовал еще общий анализ крови для нормальной экспертизы…       – Он не входит в регламент, – покачал головой Тибо. – Хотя мы всегда рекомендуем его всем без исключения. Спасибо, Ясухиро, распишитесь вот тут. Гаскин, будь добр, накорябай под его подписью "Осмотр произведен корректно, возражений и поправок не имею", и свою подпись. По возвращению поговорим.       Ледяной тон Тибо не предвещал ничего хорошего для трусоватого эксперта, однако Луи вовсе не интересовала судьба хищника, испугавшегося куда более крупного хищника.       – А что... с вопросом Сисудат?       – Все хорошо, – неожиданно тепло улыбнулся чиновник. – Есть кое-какие проблемы, связанные больше с ее размером, чем с возможностью иммиграции, но сейчас я все расскажу. Вы можете идти, сержант.       Слон молча поклонился им и затем Сису, отбыв в сторону наряда.       – Я возьму на себя смелость дать положительное заключение, – принялся объяснять баран, в то время как драконица подошла поближе, и в итоге они стали вчетвером – Луи с директором, Сису и Тибо. – Однако в вашем случае, Сису, неизбежны некоторые ограничения. Например, вам запрещено будет посещать массовые мероприятия открытого типа.       – Например?       – Кинотеатры, фестивали или спортивные стадионы. Присутствие столь... совершенного зверя таких размеров точно спровоцирует панику и давку.       – Значит, в театр я тоже сходить не смогу? – с грустью спросила она. Тибо отрицательно мотнул головой:       – Сможете. Но только на закрытые, списочные показы, либо на те, что проводятся внутри территории отдельных учреждений. Например, к такому пункту относится Академия Черритон, директор которой здесь присутствует.       – Это мы еще обговорим, – кивнул Малчазин.       – Хотите воспользоваться ей как дополнительной рекламой?       – Нет... наоборот, не думаю, что, даже если мы придем к джентльменскому соглашению, присутствие дракона в школе нужно будет массово афишировать.       В глубине души Луи был с ним полностью согласен, однако посчитал нужным спросить:       – Родители учеников взбунтуются?       – И это тоже, – кивнул горностай.       Тибо продолжил:       – Кроме того, то же самое будет касаться транспорта, не оборудованного специальными местами, разумеется, публичного, ей запрещено употребление любых легальных наркотиков вроде алкоголя и табака, выступления в соревновательных видах спорта и исполнение религиозных обрядов, нарушающих права и свободы других граждан.       – Вроде бы много всего... но в то же время нет ничего такого, что было бы сложно соблюдать, – осторожно прокомментировал олень. Чиновник горестно вздохнул:       – Вы бы знали, сколько морских мигрантов считают так же и потом все равно нарушают... а ведь у них условия еще мягче. Зачастую просто въезд без всяких ограничений, однако начинают страдать уже наши законы. Надеюсь, Сисудат не последует такому пути.       – Ни за что, – помотала она головой. – Я не предам доверие Луи.       – Рад слышать. В любом случае, ваше ай-ди, оно же удостоверение личности, будет готово не раньше следующей недели. Но до тех пор в качестве документа вполне может использоваться данная форма... Ига, все заполнено?       – Да, Тибо-сан, – обозначил поклон жираф, до этого усердно что-то писавший в документе официального вида. – С вас только подпись и печать.       – Сначала согласие мигрирующей... Сису, посмотри вот сюда, пожалуйста, и отчетливо произнеси: "Я принимаю, поддерживаю и считаю законным решение иммиграционной комиссии относительно моей кандидатуры".       – Зачем?       – Чтобы у нас было формальное согласие.       – Так я... я же и так согласна. И что-то подписала.       – То была анкета, а теперь нужно согласие на видео, – терпеливо объяснил баран. Сису с обескураженным видом послушно повторила формулировку на камеру, после чего баран выключил ее и протянул им двойной, скрепленный степлером листок. Луи аккуратно принял документ, убедился, что печать и подпись Тибо на месте, и медленная улыбка расползалась по его губам.       – На этом наше выездное заседание можно считать законченным, – произнес Тибо и наклонил рогатую голову в сторону Сису: – Еще раз примите мои комплименты по поводу вашего уровня владения языком.       – С чтением у меня немного хуже, – потупив глаза, ответила она.       – Ничего. Думаю, ваши друзья с суши это быстро наверстают. За сим оставляю вас и не забудьте на следующей неделе забрать карточку.       – Хорошо, – ответил вместо нее Луи. Когда седан покатил вдоль пирса, он подошел к все еще бодрствующим полицейским:       – Капитан... Кирк, верно?       – Да, – настороженно ответил лев.       – Можете помочь? Кажется, толпа стала еще больше, пока заполняли последние документы... – тихо проговорил Луи, глазами указывая в сторону зевак. – Нам нужно как-то пробраться к автобусу.       – С комиссией все в порядке?       – Да, мы прошли, – помахал он документом перед лицом стража порядка. Тот проворчал:       – Только не создавайте проблем на моей территории, ладно?       – Никогда! – воодушевленно воскликнула Сису. Олень фыркнул:       – Да мы вообще из Черритона.       – В том-то и дело, что я тоже, – грозно нахмурился лев.       – В любом случае, мы же не бродяги с черного рынка, – миролюбивым тоном произнес директор. – Думаю, ваши опасения беспочвенны, капитан.       – Ну-ну. Хаттори, Диган, в машину. Разгоним шушеру там, впереди.       И, пока полиция медленно ехала вперед, к заграждению, отчего примерно треть зевак тут же будто бы испарилась, Луи повернулся к Малчазину:       – Вы сами все видели, Каманори-сан.       – Да уж, – неопределенно выразился горностай, посмотрев на Сису. – Ваша подруга... умеет впечатлить. Один вопрос. Сису, почему вам так нравится театр?       – Он чудесен! В смысле, я видела и некоторые фильмы, но они не сравнятся с тем, как животные вживаются в роли без обстановки, без нужного…       – Антуража? – подсказал олень.       – Да-да, без антуража. Вся эта восхитительная игра, когда изображаются существа из других эпох и ситуаций! Плюс в одном спектакле актер может сыграть две-три роли сразу…       – Мы ведь не перегружаем так учеников, Луи-сан?       – Только если роли небольшие, по пару строк каждая, – усмехнулся тот.       После молчаливой паузы горностай развел руками:       – Видя такой энтузиазм, ну как я могу отказать?       – Да! – завопила и подпрыгнула на месте драконица, изогнувшись всем телом, заставив от неожиданности подпрыгнуть и директора. Олень укоризненно поджал губы:       – Сисудат…       – Простите, – виновато улыбнулась она. – Я очень рада…       – Но, как и Тибо, я должен буду соблюсти пару обязательных условий, – ворчливо заметил небольшой хищник, оправляя пиджак.       – Мы слушаем.       – Первое – никакого нарушения учебного процесса. То есть, посещение основных учебных корпусов Академии строго запрещено. Соответственно, как и присутствие на стадионе во время урока физкультуры, и так далее. Вы можете посещать любые клубы по договоренности с их президентами и общаться с учениками во внеурочное время. Прогулки – тоже только после уроков.       – Иначе половину школы нельзя будет оттащить от окон, – понимающе кивнул Луи, доставая из машины трость. Толпа понемногу редела, и им предстояла длительная прогулка по пирсу, чего его нога одобрить никак не могла. Директор хитро усмехнулся:       – Верно, только я предполагаю, что всю. И второе условие – к клубу драмы в обязательном порядке будет приставлен хотя бы один охранник.       – На их рабочий график это не повлияет?       – Мне недавно пришлось уволить одного из них, коалу, из-за проблем с наркотиками. Если поставлю нового парня к вам, вопросов ни у кого не возникнет.       – Не буду возражать. Иногда охрана может очень пригодиться…       – Очередное здравое суждение от крайне здравомыслящего животного. Вы мне нравитесь, Луи-сан. Не знаю, как там ваши спектакли, но лично с вами удобно иметь дело, – несильно хлопнул его директор по плечу. Олень поинтересовался:       – А мой охранник, от службы безопасности конгломерата, может присутствовать?       – Простите, но нет. Он не относится к ведомственной охране и при этом вооружен. Так ведь?       – Да…       – А это прямо запрещено правилами. Я не могу, как с Сису, просто пустить на территорию Академии вооруженного зверя. Чувствую, что и с ней будут проблемы, но… под мою ответственность. Тем более, что в попечительском совете мы будем заодно.       – Автобус можно будет загнать внутрь? Хотя бы в первый раз, дальше обещаю парковаться снаружи, – думая о чем-то своем, спросил Луи.       – Сами поведете?       – Нет, конечно. Но объяснить водителю все же надо.       – Хорошо, – кивнул Малчазин. – Подгоняйте прямо к клубу… и не забудьте развесить внутри и снаружи огромные знаки предупреждения, чтобы не напугать детей.       – Там многие "дети" могут мне голову оторвать.       – Учеников. Сису, рад был с вами познакомиться.       – Взаимно.       Горностай спросил чуть менее уверенно, указывая на машину оленя:       – Мне же не придется добираться назад пешком?       – Конечно, нет. Так… я сейчас подумаю, как лучше, – нахмурился Луи. Возможно, идея идти пешком туда и обратно была дурацкой. – Сисудат… мы сейчас проедем буквально метров двести вперед и остановимся там. Беги за машиной.       Она с надеждой спросила:       – А можно я поплыву вдоль пирса?       – Ты почти высохла, а сейчас опять залезешь в воду и затопишь автобус, – усмехнулся олень, похлопав ее по боку. – Не ленись.       Они сели в "кусари", Луи медленно развернулся, стараясь не вылететь в воду, и поехал обратно. Со стороны небольшая зарисовка выглядела, как экшн-сцена из фильма – возможно, потому что машину преследовал несущийся длинными прыжками дракон. Остатки толпы шустро исчезли, капитан Кирк снова нервно лапнул кобуру, но преследование закончилось так же быстро, как и началось.       – Луи, верно?       – Да, – кивнул олень.       – Если я увижу вот такое на улицах города, штрафом вы не отделаетесь. Ясно? – строго спросил лев. Потенциальный нарушитель только вздохнул:       – Усвоил.       Автобус вблизи оказался еще более разукрашенным, чем на первый взгляд при въезде. Попросив директора подождать в машине, они подошли к этому монструозному созданию безумного дизайнера – несмотря на то, что изначальный цвет автобуса был глянцево-черным, причем даже окна закатаны в глухую тонировку, зеленые и розовые граффити на боках и целый набор фар в самых неожиданных местах делал из транспортного средства передвижной балаган. По крайней мере, так думал Луи, но Сису вполне очевидно была с ним не согласна. Во-первых, она впервые имела возможность познакомиться с машиной, превышающей ее по размерам. Во-вторых…       – Он тако-о-ой милы-ый! – восхищенно протянула Сису, почему-то принюхиваясь к бокам автобуса. Он пах дорожной пылью и немного бензином.       – Думаешь? – скептически усмехнулся ее сопровождающий. – Ну ладно. Главное, чтобы тебе нравилось.       – А почему у вас не все машины такие?!       – Э-э-э… сложно сказать. Всем нравится разное, да и производители удешевляют стоимость машин, упрощая формы и раскраску. Но вообще это специальный транспорт.       – Специальный для чего?       – Для музыкальных групп. Они заказывают такие для концертов в разных городах. Вот что мне действительно интересно – так это почему нам до сих пор не открыли дверь. Эй! – забарабанил он кулаком в черную поверхность.       Гулкие удары явно слышались и внутри. Автобус шикнул на них гидравликой, и наружу через едва открывшиеся двери вывалился лемур в джинсах и черном блестящем жилете на голое тело, отчаянно зевая и почесывая мех на груди:       – А-у-у-ы-е-ах… прости, босс, что-то меня сморило. Кого везем?       Луи достаточно красноречиво посмотрел вправо и вверх, где находились глаза Сису, с любопытством наблюдавшие за водителем. Тот сначала вытаращил и без того выпученные глаза, затем неожиданно расплылся в улыбке:       – А! О, круто ваще! Живой дракон! Кому расскажу – не поверят. А можно фотку?       Сису вопросительно посмотрела на оленя, тот кивнул с непонятной гримасой:       – Думаю, уже можно. Новости расходятся быстро.       – Крутяк! – повторил лемур и мгновенно достал телефон, несколько раз щелкнув драконицу. – А как тебя зовут? Босс, он понимает по-нашему?       – Отлично понимаю, – в притворном возмущении прищурилась драконица. – Во-первых, я – "она", во-вторых, мое имя Сису.       – И, в-третьих, Сонгеку-сан, вы бы сами представились, – добавил Луи.       – Ой! – ойкнул зверь, затем стукнул себя кулаком по лбу. – Клиентов чуть не проспал, манеры все выветрились… я Дасе Сонгеку, но вообще меня называют Джонни!       – Почему Джонни?       – А почему Сису? – улыбнулся лемур. – Просто так прозвали. В общем… забирайтесь внутрь, сейчас устрою небольшую обзорную экскурсию.       По сравнению с городскими автобусами дверь этого была достаточно широкой, и Сису взобралась без труда. Луи последовал за ней, временами уклоняясь от бесконтрольного хвоста.       – В общем, развернуться здесь может быть сложновато, но… короче, смотрите, Сису, тут здоровенный диван. Боюсь, что он все равно маловат, но большая… э-э-э… часть вас точно поместится. Музыкальный центр с кучей последних и старых записей, можно поискать что-то конкретное через поле для ввода текста, можно включить случайное воспроизведение. На стене – телевизор с Петфликсом, в задней части – холодильник с разными ништяками.       – Какими-такими ништяками? – оживилась Сису, услышав слово "холодильник"       – Съедобными! Можете хоть весь вычистить, это входит в обычный райдер.       – Куда?       – В… э-э-э… список услуг, – нашелся Джонни. – Во время движения лучше лежать или сидеть спокойно, боюсь, если вы будете активничать, автобус разнесет к Рексовой матери. Так… что еще?       – Окна достаточно тонированные? – спросил Луи, наконец, пробравшись через торчащего в проходе дракона. Лемур показал оттопыренный большой палец:       – Снаружи вообще никто не увидит, босс. Здесь, знаете, всякое бывало.       – Вот я насчет всякого и беспокоюсь…       – Не-не, сейчас все чисто. Никакой наркоты, даже алкоголь весь убрали.       – Вас не смущает то, что я… ну… не одета? – с интересом спросила Сису, подобрав тело и почти свернувшись в клубок. К сожалению, тем самым отрезав им путь назад. Джонни ухмыльнулся:       – Мисс, этот бус видел столько голых тел, сколько даже в океане не найдешь. Обшивку дивана несколько раз меняли, а после каждого клиента производится генеральная чистка и уборка, – добавил он тут же, опасливо смотря на "большого босса". – Да и мне известно, что для вас, водных, это нормально.       Луи подытожил:       – Хорошо. Значит, едете к воротам Черритона, паркуетесь и ждете указаний.       – Круть, – отозвался лемур и ткнул пальцем в Сису: – Мисс, мне бы пройти к рулю, иначе мы никуда не поедем.       – А ты разве не поедешь со мной, Луи?       – Нет. Кому-то надо вести и мою машину тоже.       – Я думала, ее поведет новый директор…       – Он не работает на меня. И мы пока… не в таких хороших отношениях, – усмехнулся олень, почесывая подбородок. Хотя с Малчазином на посту директора пока все складывалось куда более гладко, чем с Ричардом Логгсом. Сису развернулась и вытянулась вдоль дивана, отметив, что мягкое ложе почти настолько же удобно, как ее чердачное гнездо из подушек.       – Но знаешь, Сису…       Она удивленно посмотрела на него – Луи редко называл ее сокращенным именем. Он вернул взгляд с неожиданной долей тепла и приподнял ладонь:       – Мы с тобой молодцы. Дай пять.       Драконица расплылась в улыбке и осторожно дотронулась лапой до его ладони, произнеся:       – Спасибо тебе за все.       – Небось, не можешь дождаться, когда приедем в клуб?       Сису молча кивнула, Луи обнадежил:       – Скоро. Джонни, мы поедем вперед. Если вдруг что-то случится, мой личный номер у тебя есть. И если вдруг ты не тот, за кого себя выдаешь…       Лемур отступил на шаг, видя, как неожиданно зло сузились глаза травоядного. Выдержав паузу, олень закончил:       – Но ты ведь простой честный водитель?       – Э-э-э… да, босс.       – Вот и хорошо.       После того, как тот покинул гастрольный автобус, Джонни повернулся к единственной пассажирке и сделал страшные глаза, покрутив пальцем у виска:       – Ну твой дружок, в натуре, псих.       – Да нет, Луи хороший! – встала на защиту оленя Сису.       – Я и не говорю, что плохой. Но то, что псих – это к гадалке не ходи.              В зале раздался истошный вой. Легоси вздрогнул, поворачиваясь к источнику звука с выставленной вперед шваброй – но это оказался всего лишь Пина, взлохмаченный и крайне злой на вид. Увидев, что волк вопросительно на него смотрит, баран бросил:       – Пошло оно все к Рексу!       – Что случилось? Как прошло спортивное ориентирование?       – Великое счастье – оно прошло! Легоси, ты хоть представляешь, что такое любое спортивное мероприятие для ухоженной шерсти?       – М-м… да, наверное.       – Не с того начал. Ты знаешь, что такое ухоженная шерсть?       – Ты понимаешь, что я спросил не о том, – спокойно заметил волк, разворачиваясь и продолжая мыть пол. – Все прошло спокойно?       – Неспокойно! Весь этот бег, голова тяжелая, как ящик с металлоломом, так и норовишь забодать каждое встречное дерево, корни торчат везде, выходишь весь потный и взмокший, чтобы в итоге получить что? Ни-че-го!       – Пина…       Баран устало выдохнул и сел прямо на пол у стены, обняв колено. Сказал уже чуть более спокойно:       – Нет. Не было никого, не волнуйся. Все ученики в сохранности, спокойно добрались туда и обратно. Я и полицейских там не заметил, но, если ты говоришь, что информация надежная…       – Предельно.       Яфуя, ныне аналитик Тосегава, просто не мог снабдить Легоси ложными данными. Или… мог? Ради каких-то своих целей?       – Как вел себя Вутенга?       – Как нормальный учитель. Не знаю, с чего Луи так на него взъелся, хотя вообще то, что он вычислил в нем засланца – уже какая-то странная магия. Проклятье. Где они…       – Мне никто не звонил.       – Мне тоже, – сказал Пина, закрывая глаза и раз за разом откидывая голову назад, мерно ударяясь рогами о стену. – Хоть бы в чат скинули, что все прошло успешно. А так сидишь, ничего не знаешь, волнуешься непонятно из-за чего… Легоси, у тебя вообще было подобное?       Волк вздохнул:       – Было. И не раз.       – И как ты справлялся?       – Пережидал. Искал способы решить проблему.       – Даже если от тебя ничего не зависело?       – ...да. Но, Пина…       – А?       – Ничего страшного же не происходит. Сису либо получит документы, либо нет, но вы все равно сможете с ней видеться.       – Гораздо реже…       – Но сможете же! – Легоси бросил швабру и подошел вплотную к барану, присев на корточки. Посмотрел в глаза, измученные не столько физическими усилиями, сколько переживаниями. Причем беспочвенными. – Пина, я не смогу примерить на себя то, что происходит в твоей душе. Но Сису жива, здорова и просто отвечает на вопросы комиссии.       – Я даже в чат не могу написать… ее ноутбук на чердаке.       – Напиши Луи.       – Уже. Но это чудовище в теле оленя не отвечает.       – Позвони.       – Лучше пойду в душ, – скривился Пина, принюхавшись. – Ты прав. С ними ничего не произойдет. Не знаю, чего я взбесился.       Кажется, запах собственной спортивной формы подействовал на животное, как нашатырный спирт.       Волк помог ему подняться и проводил – исключительно глазами, снова берясь за орудие труда. Вообще в клубе не было особо грязно, однако он все равно привык делать легкую ежедневную приборку за час-два до репетиции. Хотя учитывая размер клуба, легкой ее назвать было нельзя, но Легоси не обращал внимания на такие мелочи.       Из душевых послышалось пение. Волк прижал уши. Пина обычно был достаточно милосерден, чтобы помнить о том, что совершенно не умеет петь, но иногда…       К счастью, оно достаточно быстро оборвалось.       И спустя еще пять минут свершилось пришествие.       – Луи! – обрадованно завилял хвостом Легоси. Его друг аккуратно прикрыл за собой дверь и приветственно махнул рукой:       – Салют. Ты один?       Волк указал большим пальцем через плечо в сторону раздевалок и душевых:       – Пина.       – Ясно, – усмехнулся олень. – Тогда подождем его.       – Как все прошло?       – Говорю же – подождем нашего штатного барана, чтобы не повторять по двадцать пять раз.       – Кого там надо ждать? – выметнулся баран из прохода, босиком и в одном темно-синем полотенце, обернутом вокруг бедер. Луи поморщился:       – Оденься.       – Я одет. Мои чресла прикрыты, смотри, – Пина самовлюбленно обернулся вокруг своей оси, нахально улыбаясь.       – Не привлекает.       – Колись, как все прошло? И почему ты не отвечаешь на сообщения?       – Потому что мне приходит от двадцати до пятидесяти сообщений в день, от большинства из которых нельзя просто так отписаться! – раздраженно ответил олень. – Если так срочно нужен – позвони!       Пина фыркнул:       – И опять слушать твое брюзжание…       – Значит, недостаточно волнуешься.       – Ты себе и представить не можешь. Что с Сису? Как прошла комиссия?       – Поверь, могу. И оденься, наконец!       – Я одет, – показал он язык.       – Ты в одном полотенце.       – Там еще трусы под ним.       – Какие трусы, у тебя хвост поверх полотенца! – прикрыл глаза руками Луи, мысленно прося Рекса, чтобы Пина хоть раз не был таким… бараном. Тот развел руками:       – Ну что? Хочешь потешить свое самолюбие? Я, знаешь ли, действительно волнуюсь. На колени стать?       – Прекратите, – поморщился волк. Луи кивнул:       – И в самом деле. Ведем себя, как дети. Пина, с Сисудат все хорошо. Мы прошли комиссию.       Пина еле заметно выдохнул. Сказал, поправляя махровую ткань:       – И… она сможет быть здесь. Да?       – Она уже едет. Я договорился с директором. Мы можем без особых проблем принимать в гостях Сису столько, сколько сами захотим. С некоторыми ограничениями на свободное перемещение по территории.       Баран закрыл глаза, шагнул вперед. Еще шаг. Тихо сказал:       – Луи, ты бываешь редкостным занудой… но я тебя все равно почти люблю.       – Так… не подходи, – выставил вперед указательный палец олень. Пина, будто не слушая, медленно двигался к нему. – Стоять! Пина, включи мозги, не надо лезть с… этим! Я не тактильный. Я не люблю ваши обжимания!       Легоси попытался сдержать улыбку, увидев, как олень отступает от благодарного соратника по ордену, однако смех рвался наружу. И баран не подвел – бросился вперед, заключив хромого режиссера в крепкие объятия. Беспомощным взглядом олень посмотрел на смеющегося друга, стараясь не касаться полуголого зверя, который лишь выражал свои странные эмоции вот таким способом. Переведя взгляд ниже, Легоси деликатно указал:       – Пина… полотенце упало.       – Да и Рекс с ним, – глухо отозвался баран. Луи обреченно спросил:       – Он же голый?       Волк растерянно улыбнулся.       – Ладно. Лучше не отвечай. Я просто не буду смотреть.       – Ханжа, – с легкой улыбкой произнес тот, нагибаясь за полотенцем.       – Найди себе что-нибудь более праздничное. Сису приедет с минуты на минуту.       – Только ради ваших стеснительных морд. Она принимает меня таким, какой я есть, – нагло прокомментировал Пина и развернулся в сторону раздевалок, снова закрепляя свое ненадежное одеяние на поясе. Глядя, как баран Далла исчезает в боковом коридоре, Луи заметил:       – Это уже не театр, а какой-то бурный современный перформанс. Он неисправимый засранец.       – Эксцентричное животное.       – Так напишут в прессе лет через тридцать, когда знаменитость по имени Пина будет закатывать очередную оргию у себя на голливудской вилле. А пока что – неисправимый засранец.