Выход Дракона

      – Как полезно иногда мыть пол, – с усмешкой заметил волк, наблюдая следующую картину: изогнувшись в замысловатую линию, Сису лежала на спине, держа на вытянутых лапах беспомощного, но улыбающегося Пину. На этот раз, для разнообразия, одетого. И он, и она очевидно были счастливы.       – Ну... даже если бы ты не мыл пол, с натиранием паркета до блеска успешно бы справился мохнатый дракон, – иронично прокомментировал Луи, сидящий на актерских подмостках и перечитывающий текст документа. Выглядело слепленным на скорую руку, однако печать и подпись "старшего инспектора по делам иммиграции" смотрелись вполне внушительно. Легоси подошел к нему и уселся рядом, вильнув хвостом:       – Сложно было?       – Вообще никаких проблем. Даже странно.       – Загуан говорил, что разрешение получить – пара пустяков.       – Это тот тюлень из Кондо?       – Да.       – Ну, для него, может, и просто…       Легоси внимательно посмотрел на бумагу в его руках:       – Есть какие-то сложности?       – Ей нельзя появляться в публичных местах и на открытых показах. Фактически, мы можем водить Сису друг к другу в гости, в заранее зарезервированный для закрытого ужина ресторан или в такой же полностью выкупленный кинозал, – сокрушенно покачал головой олень. Вздохнув, Легоси произнес:       – Давай сначала разберемся с клубом.       – Это да. Я страшусь, что наш списочный состав может уменьшиться после того, как мы покажем ее народу. Помнишь, как сбежала Джуно?       – Ага.       – Вот... и это средняя реакция любого нормального животного.       – Остается только надеяться, что в актеры идут ненормальные, – улыбнулся волк.       – Я знаю, что делать!       Освобожденный от объятий и тисканий, баран Далла направлялся к ним. Сису тоже перевернулась на лапы и с интересом слушала – ей зудело скорее со всеми познакомиться, однако до репетиции было еще добрых полтора часа.       – Ты же драматург, Луи-сенпай. Что мы можем сделать?       – Добавить... театральности? – Олень соображал быстро.       Пина довольно кивнул:       – Верно. Чуть-чуть света в нужное место, занавес... можно на скорую руку сделать Сису плащ…       – Из чего? – удивился тот.       – А из старых портьер наверху. Они пыльные, правда, но если хорошо отряхнуть, то получится почти эстетичный плащ. Можно даже подшить в нескольких местах и сделать капюшон.       – Не успеем, – покачал головой Луи, рыская глазами по сторонам. – Но вообще... отличная идея, извращенный ты клок шерсти.       – Грубый и неблагодарный, – с деланной обидой произнес баран.       – Я любя.       – Так я и поверил, ага.       – Что? Я очень люблю те моменты, когда ты не лезешь обниматься без одежды, – язвительно сказал Луи, с усилием поднимаясь на ноги. – Пошли, взглянем на твои гардины.       – Я попробую поставить синий фильтр в прожектор, – предложил Легоси.       – Отлично. Займемся магией без магии.       Пина насмешливо прищурился:       – Смотри, как оживился сразу.       – Цыц, – усмехнулся олень. – Еще не хватало подначки от учеников слушать.       – А от собратьев по тайному обществу?       – Счет которого внезапно пошел на часы? Хех. Хорошо, еще час могу потерпеть.       Поскольку ни один из них не был знаком со швейной иглой, старый темно-синий занавес после тщательного вытряхивания решили попросту подвязать золотистым шнуром с кисточкой. И даже так получилось настолько экстравагантно, что Пина на секунду засомневался в решении Сису не уделять лишнего внимания одежде. Импровизированная попона-плащ ей невероятно шла, кроме того, методом ножниц и ругательств среднего уровня магического воздействия Легоси и Луи укоротили ее так, чтобы драконица не путалась в ткани во время ходьбы.       – Мы ведь хотим произвести хорошее впечатление? – уточнила Сису.       – Разумеется.       – Пина... можешь меня накрасить?       – Умница. Я хотел предложить, но не знал, как ты на это отреагируешь…       Легоси поднял уши торчком и удивленно переспросил:       – Накрасить?       – Пина подарил мне косметику и средство для ухода за рогами, – похвасталась она. – Если мы хотим расположить к себе, а, точнее, ко мне, то с этим всем я нравлюсь себе гораздо больше.       – Моя Маленькая Фея, Кинг сайз? – фыркнул олень, затем неверяще покачал головой: – Хорошо хоть, только косметику, а не балетную пачку.       – Всем зверям иногда не мешало бы проявлять немного критичности по отношению к собственному внешнему виду, – надменно ответил Пина. – Сейчас, закончу с капюшоном и принесу.       Когда баран закончил с макияжем, звери синхронно закивали, Луи даже немного оттопырил нижнюю губу в знак уважения. С отполированными рогами, накрашенными глазами и едва заметными тенями на короткой шерсти у переносицы Сису выглядела на все сто, если не больше. Кроме того, ее внешний вид из просто приятного и жизнерадостного стал несколько... интригующим.       – Смотри-ка, а ты талантливый визажист. Не думал заняться этим на профессиональной основе?       – Хорнс и такие кадры нужны? – осклабился в ответ Пина. Олень усмехнулся:       – Нет, просто думаю, что ты мог бы уделить немного внимания гримировке актеров. Сделать Фумико и Горо чуть постарше, кстати, и Тсутому тоже, а себе, наоборот, придать растрепанный вид. Джуно до первого появления в доме вообще немного... упростить.       – Вот уж не согласен. Профессор не обязательно безумный ученый с косматой шерстью во все стороны! Мой Хеджхоггинс довольно опрятен и хорош собой. Что касается Элизы... да, ее роль предполагает простонародное происхождение, однако не обязательно же измазывать морду в грязи и копоти?       – Не обязательно. Впрочем, с Джуно я потом поговорю насчет этого... и всего остального.       Луи сделал паузу и посмотрел куда-то в сторону окна. Произнес спустя несколько долгих секунд:       – Ну так как? Сможешь или нет?       – Без проблем. Ради успеха "Пигмалиона" я еще и не на такое готов.       – Слушаю вас и все равно не верится, что вы все это проворачиваете безо всякой магии, – улыбнулась Сису, шевеля хвостом и с интересом разглядывая свой новый плащ. Легоси задумчиво и совершенно серьезно произнес:       – Может, Пина и подколдовывает незаметно. Иначе как объяснить, что из катакомб под Черритоном мы выбрались все в пыли и грязи, а он чистенький, как будто только что из прачечной.       – Вот что из прачечной, так это точно, – не преминул указать Пина. – Меня все эти блуждания вымотали изрядно, плюс еще сегодняшняя лесная физкультура…       Луи поднял голову:       – Кстати, о ней. Никаких проблем?       – Я уже Легоси говорил... но, да, никаких. Все прошло в меру отвратительно для спортивных классов.       – Я же сказал – зря ты так придираешься к Вутенге, – с укором заметил Легоси.       – Всего лишь показалось подозрительным его поведение.       – Параноидальный олень, – хихикнул Пина, уютно устроившись рядом с их новой актрисой в плаще из темно-синего занавеса. Луи возразил, стукнув тростью о пол:       – Беспокоящийся о безопасности клуба олень.       Пина пожал плечами, бросив:       – Одно и то же в твоем случае.       Достал телефон и начал в нем копаться, листая новости и прокручивая ленту сообщений.       – Легоси.       – А? – застигнутый врасплох и оторванный от собственных мыслей о Хару, взметнулся волк. Его друг кивнул в сторону кабинета, временно принадлежавшего Брайсону:       – Нужна помощь... кое с чем.       – Конечно!       Легоси принюхался и посмотрел на оленя внимательно – кажется, тот был взволнован. Необычно для Луи. Безропотно последовал за ним и еще больше удивился, когда олень запер дверь. Обеспокоенно спросил:       – А что... ты хотел сделать, Луи?       – Я... мне сложно придумать, как поддержать Джуно, – прикрыв глаза и опираясь на стол, признался тот. – Вот решил сделать фото. Милое. Скажи честно, дебильная затея?       – Думаю, она будет рада, – понимающе улыбнулся Легоси. – Хотя ты, и вдруг милое фото…       – Да, знаю.       – Думаешь о ней?       Луи вздохнул:       – Постоянно. Как пубертатный подросток какой-то.       – Настоящая любовь не знает возраста…       – Вот только не надо этих... народных слащавых мудростей!       – Прости, – слегка прижал уши волк. – Уже придумал, как делать фото?       – Понятия не имею. Может, ты подскажешь?       – Нет.       – Нет в смысле "не знаю" или…       – Нет – в смысле "нет", – мотнул головой Легоси, тыкая в его сторону когтем: – Это должно идти от сердца. От твоего.       Исподлобья посмотрев на него, Луи издал странный мычащий звук и затем проговорил:       – Меня никогда не хватало на такие глупости.       Может, самое время начать? От сердца…       Неуверенно посмотрев на собственные руки, Луи попытался сложить из пальцев знак сердца. Мало-помалу фигура получилась, и он выставил комбинацию перед собой:       – Т-так?       – Звучишь неуверенно. Прямо как я.       – Потому что, Рекс бы тебя побрал, я не уверен! – гневно нахмурился олень. Легоси моргнул пару раз и предложил:       – Может, все же дашь мне свой телефон?       – А... да.       Протянув волку гаджет, Луи снова уселся на стол и сложил предыдущую фигуру.       Попытался улыбнуться, Легоси лишь покачал головой:       – Натянуто. Не думай об улыбке как о своей обязанности.       – Вообще ни о чем не думать?       – Подумай... о Джуно. Представь, что меня здесь нет.       Он действительно задумался об их будущей встрече, и улыбка – на этот раз искренняя – сама растянула губы в стороны.       – Подними глаза... – послышался тихий голос. Луи посмотрел в камеру и услышал щелчок, затем еще один. Едва поймал брошенный телефон.       – Идеально, – воодушевленно кивнул Легоси. Олень взглянул на экран и скорчил недовольную гримасу:       – Чересчур слащаво. Нет?       – Искренне, – не согласился хищник.       – Отправлять?       – Да!       Сглотнув, он перекинул фото в личные сообщения. Они так мало переписывались... Луи опустил телефон на стол и кивнул:       – Спасибо.       Легоси кивнул в ответ, в такие моменты понимающее молчание было куда лучше любых слов, затем уселся на стул, стоящий у стены, однако вместо того чтобы расслабленно откинуться назад, он, наоборот, сгорбился. Проговорил уже с меньшей уверенностью:       – Вообще... я тоже хотел тебя попросить…       – О чем?       – Мне нужен будет отгул завтра.       – Отгул? Хех.       – Что смешного? – приподнял бровь волк, искренне недоумевая. Покачав рогами, Луи с уверенностью произнес:       – Я почти уверен, что твой договор о найме не предусматривает постоянного местонахождения в клубе или школе. Главное – чтобы все работало.       – Это значит…       – Это значит "да, конечно", – терпеливо сказал олень. Затем поинтересовался:       – Если не секрет, зачем?       – Есть... дела.       – Какие?       – Важные. Те, которые нужно сделать. Следующий шаг, – угрюмо ответил Легоси, смотря в пол.       – О. О-о-о... вот оно как. Тогда – кто я такой, чтобы становиться на пути к твоему счастью? – понимающе усмехнулся Луи и все же не удержался от шпильки: – Особенно когда ты прекратил описывать круги вокруг него и наконец набрался решительности хоть немного приблизиться.       – Я... я до сих пор боюсь. Я опасен... потенциально, конечно... для любого травоядного. А Хару – всего лишь маленький кролик.       – А ты – волк. Гордись этим.       – Да я-то горжусь, вот только…       Закончить фразу он, увы, не успел. Раздался громкий стук в дверь, и голос их рогатого друга с ехидцей спросил:       – Я ничего интимного не прерываю? Господа, кажется, у нас проблемы.       Они переглянулись. Если уж Пина вспомнил, что в дверь можно стучать, а не врываться, словно спецназ при штурме, проблемы явно имелись…       Обеспокоенный взгляд больших лиловых глаз следил за Пиной, который с нетерпением топтался у двери. Та открылась, и из кабинета наполовину высунулся Легоси, оглядывая зал. Никого, кроме них. Тогда он спросил:       – Что случилось, Пина?       Подтолкнув застрявшего в проеме волка вперед, Луи также покинул кабинет и вопросительно уставился на телефон, который баран держал экраном к ним.       – Взгляните-ка, – проговорил он медленно. – Это, случайно, не запись вашей комиссии из порта Хироюки?       Видео и в самом деле издалека показывало их машины – две обычные и полицейскую, а над ними виднелась снующая туда-сюда Сису. Но Луи обеспокоило даже не само видео, а место, где оно всплыло.       – Чат клуба? – резко спросил олень.       – Ага, – мрачно ответил Пина. – Общий. И видео не от наших, а откуда-то из Зутьюба. Где у него за два с лишним часа после размещения уже больше десяти тысяч просмотров. Если завирусится, нам конец.       – Завирусится?       – Ты как из темных веков вышел, Луи-сенпай. Станет известным на всю страну. Или мир.       Луи нащупал в кармане пачку сигарет и произнес:       – Нет... этого нам точно не надо.       – Но мы же все равно хотели сегодня познакомить клуб драмы с Сису... – беспомощно сказал Легоси, не понимая, в чем загвоздка. Олень пожал плечами:       – Одно дело – клуб драмы, и совсем другое – весь мир. Ты представляешь себе, на какие меры могут пойти большие фармацевтические концерны, чтобы ее изучить? Это тебе не бандиты с черного рынка…       – Изучить? – с подозрением в голосе спросила Сису, приближаясь к ним. Луи вздохнул:       – Да. Держать взаперти, брать кровь и образцы тканей, проводить эксперименты.       – Такие, как там внизу? – неверяще спросила драконица.       – Меня, к счастью, с вами не было. И Лего так и не объяснил, что конкретно вы нашли.       – Лучше лишний раз не упоминать, – предостерег Пина. Сису пропустила это мимо ушей и ткнула пальцем в грудь оленя:       – Но ведь у тебя тоже фармацевтическая компания.       – Да, но Хорнс не только... погоди, на что это ты намекаешь, Сисудат?       Глаза оленя непроизвольно сузились:       – Я... я никогда бы не стал! Я не мой отец и не торговец рабами с черного рынка! Да как ты вообще…       Пальцы Луи нервно мяли машинально выуженную сигарету, он хотел еще что-то добавить, затем неожиданно взял себя в руки и глубоко вдохнул. Выдохнул. Повторил операцию и уже спокойнее произнес:       – Я не провожу эксперименты на друзьях и не рискую ими понапрасну. Запомни это, окажи любезность.       Развернулся и направился к выходу. Драконица пораженно посмотрела ему вслед:       – Я... я не это имела ввиду…       – Луи! – гневно произнес Пина. Не оборачиваясь, тот махнул рукой в воздухе:       – Все нормально. Все мы иногда срываемся, простите за несдержанность.       – Не хотела... так, – сглотнув, тихо произнесла Сису. – Луи никогда мне слова дурного не говорил…       Ее глаза подернулись влагой, баран нежно запустил пальцы в шелковистую гриву и погладил шею огорченной драконицы, та неуклюже дернула хвостом, чуть не попав ему сзади по ногам.       – Не переживай, – сказал Пина утешительно, закрыв глаза и прислонившись к ней головой. – Каждый на взводе, известность твоя сильно вырастет, и мы не знаем, сможем ли справиться с последствиями.       – Луи сможет, – уверенно возразил Легоси. – Особенно с нашей помощью.                     мне так тебя не хватает... <3       Хочешь, я заеду за тобой в клинику?       хочу... Но не сейчас. Луи, я чувствую что уже близко. Гоухин прав, нам пока не стоит видеться.       Насколько близко? Я не хочу, чтобы ты страдала, Джу.       это не зря       очень близко. Два, может, три дня. Ты в порядке? Очень милое фото       Да что мне будет...       глаза грустные, хоть и улыбаешься       Скучаю. Иногда приходилось буквально силой изгонять из себя мысль подкарауливать тебя в школьных коридорах.       а мне – сдерживаться, чтобы не идти в клуб...       Ты еще вернешься. И вернешься победительницей!       Ха-ха       это точно. Люблю тебя <3       И я тебя. <3              – Брайсон-кун!       Широкие рога повернулись. Он увидел мчащуюся по перекрестной дорожке Фумико – полосатый хвост трубой, на бегу взволнованно потряхивая целым облаком черной и белой длинной шерсти, платье развевалось вокруг мелькающих ног – девушка явно была на взводе. Догнав свою цель, скунсиха требовательно спросила:       – Видел?       Буйвол кивнул:       – Ага.       – А почему не комментировал?!       – Да сейчас такое можно в видеоредакторах слепить... – попытался было возразить Брайсон, но девушка, насупившись, сказала:       – Есть еще одно видео. То же самое, но гораздо худшего качества и с другого ракурса. Думаешь, они сговорились?       Вздохнув, буйвол ответил:       – Думаю, что не стоит строить теории.       – А вот это – точно Луи, – потыкал палец Фумико в слабо различимую фигуру оленя.       – Фуми-тян... не каждый олень в мире – Луи…       – Но некоторые из них – определенно Луи!       – Я иду в клуб, – сообщил Брайсон, почесав в затылке, – только поесть чего-нибудь перехвачу, а то голодный с утра. Если Луи-сан там будет, мы ведь можем просто его спросить, верно?       Фыркнув, она скорчила скептическую гримасу:       – Он актер. Почти профессионал. Уровнем раза в два выше, чем мы, я видела записи. Думаешь, Луи не сможет убедительно соврать?       – Ничего не думаю. Давай сначала спросим, окей? – наклонив рогатую голову, посмотрел на нее парень. Сохраняя скептицизм, Фумико молча кивнула. Они подошли к автомату, где Брайсон заказал сразу несколько пачек печенья в шоколадной глазури и небольшую бутылку воды. Вскрыв одну, он протянул одноклубнице:       – Будешь?       – Не-а, мне за талией нужно следить.       – Что ж... усилия окупаются, как я погляжу.       Фумико кокетливо покосилась на него:       – Это флирт, Брайсон-кун?       – Даже не близко, – хохотнул буйвол и зажевал печеньку. – Ты, конечно, девушка эффектная и все такое, но мой организм жуткий видист – ему нравятся только буйволицы.       – Вы старомодны, полковник.       – А вы чересчур гонитесь за модой для почтенной дамы, – усмехнулся тот, моментально вживаясь в роль. Мешали только пачки печенья, которые он рассовал по карманам штанов.       – В Черритоне ведь нет... ни одной? – осторожно спросила скунсиха, все же утащив у него половину печенюшки. Уж слишком аппетитно Брайс хрустел.       – Не-а. Но я не особо страдаю. Есть сайты знакомств, есть чаты.       – И у тебя…       – ...нет никого, – с неловкостью пожал плечами временный президент клуба. – Пошли к Луи, а то у тебя наверняка еще тысяча вопросов по поводу моей несуществующей девушки.       – И ничего не тысяча, – обиженно надула губы Фумико, доставая телефон и перечитывая последние сообщения. Ничего интересного.       Хотя их клубный чат это видео всколыхнуло, причем животные разделились примерно пополам. Кто-то твердил, что это все монтаж и компьютерная графика, а кто-то интересовался видом морского существа и опасливо замечал, что уж лучше такое не встречать на суше. Рю, как обычно, отмечался пошлыми комментариями.       Выбросив мгновенно опустевшую бутылку в урну, буйвол решительно направился к клубу, Фумико вскочила с лавочки и зашагала рядом с ним.       – Глянь, это что – охранник?       – Ага. Не видел его раньше. Хотя охрану только недавно ввели, может, новый какой-то.       Вышеупомянутый охранник, ягуар с надвинутой на глаза фуражкой лениво наблюдал за ними, стоя на углу клуба. Вежливо поздоровавшись и завернув за угол, они увидели яростно тушащего окурок оленя, который, увидев их, удивленно приподнял брови:       – Брайсон? Фумико? Что-то вы рано сегодня…       И, прежде чем буйвол успел произнести хотя бы слово, скунсиха требовательно подняла вверх телефон:       – Луи-сан! Это правда вы?       – Как видишь, – развел он руками, затем, кинув взгляд на телефон, понимающе кивнул: – А-а-а... ты про видео.       – Да!       – Давай так, Фумико. Я могу – более того, хочу – рассказать вам всю правду. Но…       Олень сделал паузу, получая некое извращенное удовольствие от ожидания в их лицах. Медленно произнес:       – ...но вы пообещаете мне стоически принять то, что последует дальше.       – В какой смысле? – удивился буйвол.       – Сейчас поймешь. В общем, первое и самое важное – это не компьютерная графика. То, что снято на видео – комиссия по иммиграции, и я, честно говоря, удивлен, что это попало в сеть.       – Там уже больше десяти тысяч просмотров за несколько часов, – сообщила Фумико. – Может завируситься… стоп. Луи-сан. Эта штука… и правда настоящая?       – Второе, – вздохнул Луи. – Это не "штука", а водный дракон, доселе неизвестный науке. Третье – она крайне миролюбивое и доброе существо. И четвертое…       Палец драматурга в полном молчании указал на дверь. Секунду животные недоумевали, но затем переглянулись, и понимание прорезалось в глазах. У Фумико – скорее, восхищенное, Брайсон же пораженно произнес:       – Не-ет… вы шутите.       – Да. То есть, нет. Не шучу.       – Здесь?!       – Именно здесь. И именно поэтому тут охранник, хотя, была бы Сисудат действительно угрозой, сомневаюсь, что он что-то смог бы сделать.       – Я… мы… можно?! – бессвязно спросила девушка, указывая пальцами то на себя, то на дверь. Олень молча кивнул. Черной молнией она взметнулась на крыльцо и исчезла внутри, и в еще не захлопнувшуюся дверь донесся писк радостного восхищения. Бууйвол сглотнул и медленно поднялся по ступеням, остановившись рядом с руководителем драмкружка. Сказал, помявшись:       – Я бы не реагировал столь… безрассудно.       – Угрозы нет, – повторил Луи, наблюдая за ягуаром, стоящим к ним боком. Зверь со скучающим видом смотрел что-то на телефоне. – Если бы вдруг… то она бы съела меня первым.       – Мне все равно страшно заходить, – признался Брайсон, хлестнув хвостом по бедру.       – Пошли.       Луи направился первым, прекрасно зная, что ученик последует за ним. И, увидев вблизи Сису, скорее всего, переменит отношение. Незнакомая угроза станет… возможно, другом.       Глаза Брайсона расширились до предела возможности, когда он увидел, как Фумико крутится вокруг голубого рогатого дракона… в странном плаще… и обе издают разные умиленные звуки, а Легоси и Пина с улыбками за ними наблюдают. Он беспомощно спросил:       – Это… нормально?       – Нет, – усмехнулся Луи. – Но я бы на твоем месте проявил вежливость.       Он неуверенно приблизился к игривой громадине и поклонился, сохраняя настороженность:       – Здравствуйте. Меня зовут Брайсон Курода, я временно замещаю Джуно, президента клуба.       Драконица дружелюбно кивнула – или быстро поклонилась? – произнеся:       – Сису. Очень рада познакомиться.       Фумико уже давно практически пускала носом пузыри, зарывшись в ее гриву, однако гостье это, кажется, даже нравилось. По крайней мере, ей нравился большой и пушистый хвост, который она аккуратно перебирала пальцами.       – Приятно видеть такой энтузиазм, – подал голос Пина, на что волк, сидящий рядом, бесстрастно заметил:       – Кажется, Брайсон-кун боится.       – Многие из клуба будут.       – Ага. Джуно в первый раз сбежала, поэтому нужна… как бы это сказать, – пощелкал когтями в воздухе Легоси.       – Психологическая подготовка? – помог Луи.       – Да.       – Ну так… мы ей и занимаемся. Может, Сису поднимется на сцену и опустит голову на лапы, а мы торжественно поднимем занавес?       Волк помотал головой:       – Там проблемы с механизмом, я же говорил. Блоки рассыпались, и все держится на веревке, привязанной к веревке, которая привязана к еще одной веревке, перекинутой через старый ржавый крюк.       – Хм. Звучит проблематично даже в описании.       – Как ее можно бояться?!       Они в удивлении посмотрели на Фумико, та прищурила глаза, даже не пытаясь выпутаться из длинной голубой гривы:       – Это же воплощение доброты! Посмотрите!       – Иногда внешний вид бывает обманчив, – сказал Брайсон, кашлянув. – Кроме того, если она водный дракон, то участие в цикле жизни…       – Я не ем разумных существ, – отрезала Сису, обнимая скунсиху. – Пина, Легоси, Джуно, Луи – мои друзья, и я очень надеюсь подружиться со всеми вами, потому что очарована магией театра! Я смотрела записи – они поразительны!       – Мы только начинающие...       – Да! Все получилось! – донесся радостный крик от двери. Эри сбросила наушники и бегом бросилась обниматься, Фумико рассмеялась:       – Ну вот видите!       – Можно я пока что не буду лезть в общую кучу? – устыдившись собственных страхов, произнес буйвол. Луи хмыкнул:       – Можно, конечно.       – А директор знает?       – Новый директор торчит на видео всю его длительность, если что. Он присутствовал на комиссии и дал добро – с условием дополнительного охранника у клуба, – ответил Луи, проходя к сцене и опираясь на нее.       Внезапное понимание озарило Фумико, и она настороженно отодвинула в сторону волосяную завесу, с подозрением смотря на сервалку:       – Подожди… что значит "все получилось"?       – Э-э-э, – неловко пожала плечами та. – У меня есть еще возможность попросить тебя все забыть и зайти снова с наигранным удивлением?       – Не-а.       – Без шансов, – вздохнул Пина. – Фуми-чан, Эри и Тсутому тоже знали о существовании Сису. Боюсь, по моей вине.       Скунсиха, наконец, отошла от гигантской плюшевой игрушки и обиженно сказала:       – Сейчас окажется, что знал весь клуб, а мы с Брайсоном – два слепых кретина.       – Не настолько, – ухмыльнулся баран. – Для остальных это тоже будет сюрпризом. Еще… помнишь, вчера приходила Хару? Она тоже знает.       – Теперь, когда список, наконец, завершен, я бы все же настоял на том, чтобы спрятать Сису хотя бы в костюмерной или за кулисами.       – А что вы хотите сделать? – с интересом спросил Брайсон, бросая взгляды то на неожиданное приобретение клуба, то на остальных.       – Нечто вроде торжественного объявления, – сообщил режиссер. – Так же, как я объяснил возле двери вам, но более пафосно и драматично.       Фумико фыркнула:       – Ну да, это же…       – ...клуб драмы, – синхронно закончили Пина, Эри и даже Легоси. Скунсиха хихикнула от неожиданности, баран лишь махнул рукой:       – Это уже чуть ли не девиз.       – А Хару еще придет?       – У нее есть работа, – как будто бы виновато произнес волк, олень ехидно добавил:       – В отличие от вас.       – В общем, Сису, сейчас будем ставить спектакль, в котором в главной и единственной роли будешь ты и только ты.       – А подмостки не рухнут? – с непосредственностью, которую легко можно было принять за отсутствие такта, спросил буйвол. К его несчастью, у драконицы, несмотря на видимое отсутствие ушей, был отличный слух, и Сису тут же возмутилась:       – Я не толстая!       – Да, но ты… большая, – неловко развел ладони в стороны он. – Эти доски и подо мной поскрипывали иногда…       Сису насупилась, наклонив голову и быстро взметнулась на сцену, перейдя из спокойного состояния в движение буквально за сотую долю секунды. И снова замерла с победной улыбкой. Затем попрыгала на месте, изгибая спину:       – Видишь?       – Туше, – признал Брайсон, невольно улыбаясь при виде прыжков. – Верю.       – У-и-и-и…       Легоси с удивлением оглянулся на Фумико, которая со счастливым умилением прижимала кулаки к груди и пялилась на Сису. Пина толкнул его локтем в бок:       – Неси мокрое полотенце, будем делать компресс. Обаяние дракона нельзя недооценивать.       – Сам-то забыл, как в статую превратился? – прилетело со стороны оленя вместе с ироничным смешком.       – Поэтому и говорю. На собственном опыте познал сию невероятную мощь.              Вскоре явился и Тсу – сегодня у него был один поздний класс, потому летучий лис не пришел вместе с Эри, как обычно. Он поприветствовал Брайсона, послушал высказанные шепотом сетования Эри на то, что орден упраздняется, но в целом был доволен. Атмосфера таинственности, скорее, мешала нормальным занятиям в клубе, хотя стоило заметить, что сегодняшняя репетиция, вероятно, отменялась.       А ближе к четырем часам, еще ничего не зная о предстоящей новости, начали подтягиваться и другие. Чуть раньше пришел Гадзмир – он без спроса присвоил компьютер, установив туда какие-то программы, о которых ни один из зверей клуба не слышал ровным счетом ничего, и обычно бодро стучал пальцами по клавишам до того момента, пока не приходило время репетиции. Тогда дикобраз нехотя перемещался к танцевальной команде и включал музыку в нужные моменты. В основном, ученики заявлялись поодиночке, хотя Тао, разумеется, пришел в компании Киби, а группа декораторов – Дейв, Мокичи и Мика – тоже ввалилась сообща. Но, как и костюмеров, их никуда не пустили.       Дождавшись, пока все соберутся, Луи поднялся на сцену, взмахом руки унял шепотки в зале и устремил на них полный энергии взгляд:       – Еще раз приветствую. Уверен, многие из вас в растерянности и недоумении по поводу определенных информационных поводов, всплывших сегодня в сети. Споры в чате я уже видел. И не мог не отметить, что даже на стороне тех, кто предполагал, что видео абсолютно реальное, высказывались определенного рода комментарии, ставящие под сомнение адекватность, здравомыслие и предполагающие тягу к суициду как нашей законодательной системы, так и мою лично. Ну… должен сказать, что, глядя на меня, такое можно предположить, – олень отставил правую ногу в сторону и демонстративно постучал по ней тростью. Твердый, почти деревянный звук слышался даже сквозь штанину, да и все прекрасно знали о его "особенности". Послышались смешки. – Однако должен внести несколько поправок.       – Мы как будто в суде, Луи-сенпай! – выкрикнул Тао. Киби добавил:       – Ага. Что с этим видео не так?       – С видео все хорошо, – сказал Луи, краем глаза наблюдая, как Легоси о чем-то говорит с Гадзмиром. У волка было две задачи – попросить дикобраза поставить определенный трек после кодового слова, и затем взбежать наверх, чтобы в нужный момент заняться светом. И он ни в чем не был настолько уверен, как в Легоси. Остальное – реакция учеников, поведение Сису, разные случайности – по-прежнему оставалось под вопросом. – Но есть… скажем так, заметки на полях. Заметка номер один. Видео – совершенно, абсолютно, полностью, на сто процентов – реальное. Ни одна его часть не является фейком или монтажом. А это значит, что там есть я, директор Каманори, полицейские, несколько правительственных чиновников и существо, которое и стало причиной настолько жарких споров.       – Тоже реальное? – настороженно спросил муравьед.       – Именно.       Животные зашумели. Луи выставил ладонь вперед:       – Понимаю. Нужно сказать также, что это иммиграционная комиссия. Они решают, может ли кто-то, живущий в воде, жить на суше. И в отношении таких вот существ требуется специальная процедура, которую вы видите.       – Это опасно? – спросила Аяко.       – Ничуть. Для нашей безопасности там как раз наряд полиции с оружием, но даже без их присутствия я знал, что нам ничего не грозит. И это уже заметка номер два. Потому что я знаком с кандидатом лично – вернее, с кандидаткой. Ее имя – Сисудат, хотя она предпочитает короткую форму, Сису, и она, смею надеяться, является моим другом. У нее моральный запрет на поедание разумных существ и отсутствуют охотничьи инстинкты, как у многих хищников. Более того, я предполагаю, что в определенных областях биологически она гораздо более совершенный организм, чем любой из нас, однако компетентность моего заключения... хромает.       Снова смешки.       – А сколько всего заметок будет, Луи-сан? – поинтересовался Изуму, щелкнув длинными челюстями. Олень усмехнулся:       – Достаточно, чтобы полностью вас проинформировать. Так что слушайте внимательно и не спите. Быть может, я тем самым убью бурное обсуждение в чате, но… секрет фокуса нужно раскрыть. Мы все-таки знаем, как творится определенный вид магии, пусть даже большинство здесь совсем недавно.       – Мы в теме! – довольно кивнул Тао, Горо покачал головой и скептически заметил:       – Я до сих пор в этом не вполне уверен.       – Потому что ты пессимист. На жизнь надо смотреть проще.       – Не получается, – вздохнул лев. Увидев, что все остальные наблюдают за развитием их диалога, почти театрального, он замахал руками: – Все, все! Извините, Луи-сан.       – Ничего. От определенного типа речей нужны передышки. Итак, заметка номер три. Потому что после первых двух вряд ли понятно, зачем там нужен директор Академии Черритон, не правда ли? Итак, после успешного прохождения комиссии – конечно, с определенными ограничениями ввиду размеров Сису – я обратился к директору с просьбой. Дело в том, что среди водных животных такого вида искусства, как театральное, нет. Если фильмы еще как-то можно посмотреть в записи или в каких-нибудь пляжных кинотеатрах, то спектакли – совсем другое дело. Можно сказать, что из-за театра она, фактически, и заинтересовалась нашим миром. Поэтому, как ее друг, я посчитал нужным вмешаться… и попросил директора Каманори, чтобы он разрешил ее присутствие в школьном клубе. Здесь.       Здесь?       Легкий шум, на этот раз более взволнованный, чем воодушевленный, пронесся среди них. Дракон на видео выглядел удручающе большим, хоть и тонким… для своих размеров. А так в желудке этой странной сущности наверняка мог легко поместиться любой из них.       – Но, боюсь, для четвертой заметки я буду чересчур сух и непредвзят. Поэтому… Пина, тебе слово.       Баран поднялся и, вместо того, чтобы стоять во весь рост, подошел к краю сцены и сел перед ними, скрестив ноги. Покачал пальцами в воздухе, изобразив пародийную гримасу:       – Заметки, шмаметки. Беда Луи-сана в том, что он вдруг решил толкнуть парламентскую речь вместо того, чтобы объяснить все попроще и подоступнее. Чего, боюсь, многим слушателям сейчас не хватает.       – Это называется "харизма", – надменно прокомментировал Луи, садясь на свой старый, но еще крепкий трон в виде режиссерского стула. Баран Далла ухмыльнулся:       – Харизма, шмаризма… Сису чертовски красивая. Но проблема даже не в ее физическом облике, а в том, что ее доброта и веселость настолько превосходят все, знакомое мне, что хватило бы еще на пять существ того же размера. По вашему мнению, кто самый добрый в клубе?       – Тия!       – Легоси, определенно, – возразил Тао, защищая бывшего одноклубника.       – Пятьдесят Тий, сорок Легоси, примерно двадцать восемь с половиной Юки по доброте, если подключить математику. Или тысяча пятьсот Луи, – рассмеялся Пина. – Самое главное, что стоит знать – она очень хочет с вами познакомиться. И ни за что не причинит вреда никому, даже если поставить ее собственную жизнь под угрозу. Тсутому-кун, какое слово приходит на ум при виде Сису?       – Безобидная, веселая… возможно, наивная, – пожал плечами лис. Эри толкнула его в плечо:       – И добрая.       – Фуми-тян, – продолжил опрос Пина, – ты знакома с ней едва ли минут пятнадцать. Ты умная девушка, почти круглая отличница, хоть и редкая оторва. Есть мнение, которое готова высказать?       – Есть, ты неисправимая заноза в заднице, – прыснула Фумико, вокруг нее снова раздался смех. – Но по поводу Сису… она восхитительная.       – На этом у меня все, – развел руками баран Далла. Кивнул Луи:       – Какой там сигнал должен был быть?       – Сигнал «заканчивайте с рекламой и покажите уже вашего таинственного дракона»! – возмутился Киби. – Два часа долбаного тренинга, как будто анонс какого-то нового телефона, во имя Рекса!..       – Ну что ж, господа, – повысил голос Луи. – Добро пожаловать в самую странную сказку в вашей жизни!       Свет потух. На дворе еще царил день, поэтому в клубном зале воцарился легкий полумрак, и животные снова оживленно зашептались. Гадзмир очень тихо, буквально для фона, включил одну из тех композиций, которые когда-то отдал Луи с мыслью, что тот использует их для "Пигмалиона".       И смотри как все повернулось.       В свете синеватого прожектора, неотступно следующего за героиней сегодняшней мизансцены, из-за кулис показалась Сису. Ее пышная грива была любовно уложена, глаза подведены более глубокими тенями, а два близно расположенных рога загадочно поблескивали. Она посмотрела на зал, дружно затаивший дыхание, из-под полуопущенных век, прошла к противоположному краю сцены и развернулась, края темно-синего плаща покачивались в такт величественному шествованию. Отрепетировала драконица – для начинающего актера – великолепно.       – А под плащом, что, вообще… – начал было Рю, но обнаружил, что говорить мешает знакомая рука, сжимающая его морду. Фумико гневно и приглушенно шикнула на него, продолжая удерживать бандикута:       – Нет, Рю. Просто нет. И на твой вопрос – да, но, ради всего святого, хотя бы сейчас помолчи.       Но большая часть актеров и прочих членов клуба попросту смотрели на Сису вытаращенными глазами, как будто сомневались в ее реальности до сих пор, уже вживую. Слова Луи про "странную сказку» пришлись как нельзя более кстати. Она завершила небольшой полукруг, полностью ложась на сцену на краю и опуская голову на лапы, сиреневыми глазами следя за присутствующими. Наконец, драконица тихо произнесла:       – Я Сису. Очень рада с вами познакомиться… и прошу, не бойтесь.       Олень беззвучно свел ладони в аплодисментах. Она сделала все, что могла, и даже то, что смутно предполагалось как едва возможное – завоевала сердца зрителей с первого появления. Теперь все зависело от того, насколько клуб успел сам себя накрутить, и насколько их речи сумели смягчить общий страх.       Нисколько не смущаясь, Пина слегка поломал сцену. Он подошел к драконице и с такой нежностью обнял ее за шею, что вызвал у актеров возгласы умиления. Сказал насмешливо:       – Чего хвосты поджали? Она не кусается.       И тут в зале воцарился совершеннейший кавардак.              Репетиция, как и следовало ожидать, пошла дракону под… в общем, под. Добрых полтора часа из двух, отведенных им на занятия, Сису отбивалась от вопросов, тискала особо смелых, рассказывала о своих вкусах, интересовалась новыми знакомыми и искренне недоумевала, сталкиваясь с вопросами, которых она – в силу иномирового происхождения – совершенно не понимала. В оставшееся время звери едва сумели прогнать одну-единственную сцену, и то – постоянно отвлекались, сбивались, оглядывались. Травм и несчастных случаев не было, разве что озабоченный бандикут случайно получил хвостом, пытаясь выбрать самую лучшую точку обзора, однако большинство решило, что поделом.       А "Орден Дракона", наоборот, расслабился и наконец-то чувствовал себя свободно. Мелькало легкое сожаление, что никакой тайны больше нет, однако всеобщее восхищение и новое знакомство волнами смывало любую досаду. Хотя на Тсутому и Эри посматривали косо – мол, они же свои, новенькие, так почему не рассказывали? Однако самую главную тайну, то, что загадочное существо все это время жило на чердаке, пока что удалось удержать внутри их доверенного круга. Как и то, что Сису владела магией, которой отныне, по строгой договоренности, она могла заниматься только пока никто не видит. Драконица с радостью променяла возможность публично показывать трюки на кучу новых друзей и сейчас держала в лапах смущенного, пытающегося выбраться Тао. Наконец, покинув тесные объятия, кот буркнул:       – И все же вы сволочи.       – Мы не могли сказать заранее, – утешительно сказал Легоси. – Сам понимаешь, никто до последнего момента не знал, получится ли.       – Луи-сенпай… вы ведь не хотите… ну, давать ей роль? – с опаской спросил Тао. Луи покачал головой:       – Даже если бы я хотел… боюсь, зрители будут не в восторге. И ставить новую пьесу сейчас уже бессмысленно, просто не успеем распределить роли и отрепетировать до выпуска. Так что прости, Сису, ты будешь только в качестве зрителя.       – Да я и не против, – улыбнулась драконица. – Лишь бы разрешили смотреть.       – Я даже не уверен, разрешат ли тебе присутствовать на спектакле. Но генеральную репетицию, обещаю, мы проведем перед тобой.       – Честно… я вроде бы актер, но не понимаю этой одержимости театром, – пожал плечами Тао. – Фильмы же интереснее!       – Кому как. Фильмы слишком… реальные, – нашла нужное слово она. – Не нужно никакой фантазии, чтобы представить – то, что происходит в фильме и так показано на экране. А чтобы сыграть в театре… нужен невероятный талант!       – Сисудат, я запишу твои восхваления и буду использовать их, как мотивационные речи для будущих поколений школьного театра. Можно?       Она задрала нос и отвернулась, покосившись на оленя краем глаза. Произнесла:       – Не раньше, чем прекратишь называть меня полным именем.       – Слушаюсь, о великий дракон, – насмешливо поклонился Луи, копируя манеры своего дворецкого.       – И ты туда же!       – Славься, великий дракон, – ухмыльнулась Эри. Тао закивал, драконица сжалась – насколько это было возможно при ее размерах:       – Только не это…       – Отстаньте от Сису! – загородил ее баран. Опять же – насколько мог. Сервалка ткнула его пальцем в плечо:       – Вообще я в первый раз от тебя это услышала.       Пина вздохнул:       – Виноват.       – Кажется, мы вызвали чересчур бурное восхищение, – прокомментировал Луи.       – Некоторые побаиваются. Брайсон, Юки, Ратих… даже Филипп, когда оторвался от приставки и понял, что происходит.       – Но остальные готовы ее на руках носить.       – Значит, все получилось, – облегченно вздохнул Луи. Увидев поднятую вверх ладонь волка, слабо хлопнул по ней: – Давайте по душевым, переодеваться и дальше обговорим наш дальнейший распорядок. Сегодня был очень длинный день.       Легоси кивнул, приподнимаясь с места. Кроме них плюс еще задержавшийся Тао, больше никого в зале не осталось – животные уже разошлись по раздевалкам, оживленно обсуждая события сегодняшнего дня. И – что странно – мужская часть продолжала спорить по поводу того, реально ли вставить такого же дракона, только компьютерного, в реальное видео.       – Волчище!       Он оглянулся, натолкнувшись на кинжально-острый взгляд Луи. Олень пошел было к выходу, но остановился на полпути, кое-что вспомнив:       – Увижу тебя завтра в клубе – расскажу всем про бар.       – Какой бар? – не понял тот.       – Тот самый бар, где я спокойно сидел год назад и выпивал. До твоего прихода.       Легоси прижал уши:       – А… ой. Не надо.       – Тогда до встречи в понедельник, – уже более мягко сказал олень. – Удачи.       – Что за бар? – с любопытством спросил Пина. Луи отрезал:       – Не твое дело. По крайней мере, пока что не твое. Все, до завтра, уважаемые.       И покинул клуб. В голове роились мысли самого разного пошиба, Луи старался не думать о Джуно, хотя то и дело сбивался. Но одна мысль засела особо прочно, словно подытоживая пятничные дела.       Сегодня и вправду был очень длинный день.