Выход Дракона

      Волк в очередной раз зарылся мордой в подушку. Уши горели, кровь прилила к лицу настолько сильно, что хотелось пойти освежиться. Хотя в душе он уже был не далее чем полчаса назад, отчего просохшая шерсть вздыбилась серыми космами. Это было сложнее, чем он думал.       Собранной в единое ядро решительности мешала его же скрупулезность. Легоси не мог допустить, чтобы Хару что-то не понравилось, и, даже если наплевать на разницу в их размерах – а просто игнорировать этот факт он никак не мог – оставалась еще одна область, в которой жизненная карта Легоси выглядела как сплошное белое пятно с надписью "Здесь водятся драконы". Секс. Нет, он, конечно, знал, что и как происходит, однако его знания были, скорее, биологическими, поверхностными, и что делать самому, особенно с таким небольшим и хрупким животным, как Хару, волк не представлял.       Хотя как раз ее-то характер был не из хрупких. И все же Легоси не собирался отступать.       Эротике и порно он предпочел наборы простых инструкций, и даже они, с рисунками больше схематичными, чем реалистичными, его смущали. А когда воображение рисовало те же сцены с его миниатюрной девушкой, волку приходилось делать перерывы, чтобы не сгореть от стыда. Кое-как уняв сердцебиение, он снова принялся читать.       А ведь еще будут запахи, совершенно некстати пронеслось в голове. Легоси заскулил и накрыл второй подушкой голову. Затем снова потянулся к мобильному телефону.       К счастью, в конце инструкций – довольно подробных, к его несчастью – следовали советы более милосердного плана. Как создать романтическую обстановку, что выбрать из еды, о чем стоит или не стоит упоминать на подобных встречах... впрочем, с последним он и сам разберется. Хару нравились шоколадные конфеты, однако ему самому такое могло грозить отравлением, а соприкасаться губами они будут. И не раз.       И языками.       Гр-р-р. Дурацкий мозг. Работай.       Какие-то простые сладости, легкое угощение. Ореховые пастилки? Да, звучит неплохо. И свечки. В небольшой квартире Легоси свечей не было, однако он знал, где их купить – в праздничном отделе супермаркета неподалеку. Волк с досадой подумал, что ужин можно было бы и приготовить самому... хотя там, в советах, не было сказано "ужин", только "легкие закуски". Он не знал, стоит ли брать алкоголь. Да, немного вина придало бы ему храбрости, однако тем самым Легоси ослаблял самоконтроль. И, хотя он прошел полный, хоть и суровый курс избавления от природного голода, жажды мяса, рисковать не стоило.       Это была легкая часть. По крайней мере, более легкая, чем то, что предстояло потом, так что волк с радостью отправился за покупками.              Он знал, что Хару ждала этого и все равно буквально подталкивал себя изнутри на каждый шаг вперед. Написав ей короткое уточняющее сообщение "Планы не меняются?", Легоси сначала получил еще более короткое, но грозное "НЕТ", затем чуть более мягкое "Госи, даже если бы на планету падал еще один метеорит, я бы все равно приехала". Он улыбнулся, прочитав это, и уверенность опять разгорелась слабым огоньком.       Не менее щепетилен – из-за волнения – он был и в выборе одежды. В основном, все тряпье в небольшом шкафу было темным, но среди отдельных вещей он выудил нечто приемлемое – темно-синюю рубашку с мелким, редким принтом каких-то символов. Штаны светлые. Хару точно говорила, что светлое ему идет. Но вот с когтистыми ногами ничего не сделать – даже учитывая то, что волк тщательно следил за всеми когтями и подпиливал их, ноги все равно выглядели страшно. С другой стороны, он мог их скрестить, когда сидел.       Помявшись, Легоси расстегнул верхние пуговицы рубашки.       Затем он подумал, что в такой ситуации сделал бы Пина – хотя Пина никогда не был в мыслях Легоси хорошим примером – и расстегнул рубашку полностью, открыв грудь и живот кремового цвета. Гордо приподнял морду, хвастаясь непонятно перед кем очередной победой над собой.       Тут же поежившись, обернулся назад. Свечи. Он поставил четыре на низкий стол, они горели, иногда колеблясь от порывов воздуха, но будет ли Хару достаточно этого света, чтобы все видеть? Помедлив, Легоси зажег еще три – две поставил вдоль кухонных шкафчиков и одну на полку около футона, заменившего ему кровать.       Конечно, когда они обновляли Кондо, Легоси поменял и часть мебели – купил новый более мягкий футон, разборный шкаф, который несколько раз пришлось пересобирать заново, обеденный стол. Крольчиха даже видела все это – всего один раз, когда они устроили ночь кино, а Хару опять пробовала исподтишка сломить его девственное сопротивление. Ему до недавнего времени казалось, что она теряет интерес к их отношениям... однако разговор с Луи наконец-то подтолкнул Легоси сделать следующий шаг.       Вдвоем они пошли на ужин к Гоше, где Хару и его дедушка впервые познакомились, затем в старой спальне Леано они повторно, но с искренним неистовством признались друг другу в любви, и волк понял – не все еще потеряно. А значит, он будет идиотом, если не примет чувства и желания Хару как свои собственные.              Конечно, она могла потешаться над ним и иногда отпускать колкости, но крольчиха искренне любила своего волка. И сейчас шаг Хару все больше замедлялся по мере того, как она подходила к Скрытому Кондо.       Девушка так давно и безнадежно мечтала об этом вечере, что, казалось, он никогда не наступит – и вот Легоси, словно ошпаренный кипятком, вдруг начал действовать. Тот поцелуй в примерочной был наполнен скрытым желанием, отчего ее тело на несколько мгновений перестало слушаться. Но сейчас... сейчас все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хару видела, какие усилия он совершал, однако часть ее скептицизма настойчиво твердила – в последний момент чудаковатый волк снова что-то выкинет. Она пыталась не обнадеживать себя – и все равно продолжала строить воздушные замки.       В итоге крольчиха обнаружила, что стоит перед дверью в квартиру Легоси и не решается нажать на звонок. В итоге она все же сжала зубы и ткнула пальцем в черный пластиковый кругляш, а дверь мгновенно, даже пугающе распахнулась. Хару посмотрела снизу вверх и обомлела.       Если бы она не знала Легоси настолько хорошо, то подумала бы, что он смотрится... загадочно. Волк оперся локтем о косяк, его рубашка была расстегнута, показывая светлую шерсть спереди и серую по бокам, но в свете коридора и на фоне полумрака комнаты за ним он определенно выглядел, как самый большой и вкусный десерт в ее жизни. Чтобы не превратить ситуацию в неловкую, крольчиха привстала на цыпочки и обхватила его торс, вдыхая запах не прикрытой ничем шерсти. Голод – иной, не желудочный – тут же начал овладевать мыслями, она почувствовала, как сильные руки подхватывают ее и оказалась на руках у Легоси. Лицом к лицу.       Но вместо ненужных слов он затяжно поцеловал ее, и только когда пара вынуждена была перевести дух и глотнуть немного воздуха, волк шепнул:       – Привет, Хару.       – Привет. Это была впечатляющая встреча, – улыбнулась она, почесав у него под подбородком. – Чего же ожидать дальше?       – Дальше я еще не придумал, – отразил ее улыбку Легоси. – Но кое-что подготовил.       Он повернулся, и Хару, не забывая погладить мягкую шерсть на его груди, хоть и не пришла в восторг при виде стола, однако одобрительно кивнула:       – Хороший мальчик.       Легоси не мог долго играть крутого парня – его хвост начал безудержно и неконтролируемо вилять.       – Я до сих пор не могу поверить, что это происходит.       – Я тоже... хоть и сам пригласил тебя.       – Хочешь, я тебя подбодрю? Ну, или доведу до инфаркта, в зависимости от того, насколько ты готов иметь со мной дело? – хитро прищурилась крольчиха, куснув губами его нос. Легоси зажмурился от приятных теплых ощущений в груди, затем, не открывая глаз, кивнул:       – Сегодня... я готов исполнить все. Мои действия ни за что не должны стать поводом для разочарования.       – Расслабься, – сильно хлопнула его по спине она. По крайней мере, для Хару это было сильно. Высвободившись, девушка ловко спрыгнула вниз и сбросила простые туфли почти без каблука, затем резко повернулась и указала пальцем на него:       – Это. Все. Снимается.       – Э-э-э... извини?       – Сегодня мы ужинаем голые!       Легоси застыл. Он подавил в себе желание заскулить и забиться в угол, да, в последнее время его сознание сделало рывок вперед, однако за стремительностью Хару волк никогда не мог угнаться.       Но я должен бежать за ней.       Под ее пытливым взглядом он медленно кивнул, стараясь не показывать обреченность, и снял рубашку, обнажив сухощавый, но мускулистый торс. Между всеми невзгодами жизни Легоси просто некогда было заплывать жиром.       Хару сглотнула слюну. Она понимала, что предложение поступило от нее, и стоило чем-то ответить, однако платье, которое она выбрала, имело ровно один изъян – оно очень легко снималось, а под ним... Хару не озаботилась даже бюстгальтером. Стоит его скинуть, и она останется в одних трусах. Легоси это наверняка шокирует…       Однако, наблюдая за тем, как он взялся за ремень, крольчиха поняла, что Легоси не намерен отступать и скулить. Даже немного упрекнула себя за резкость и детское желание взять на "слабо". И эта странная церемония продолжилась – молча, при свете целого отряда свечей, они медленно снимали одежду. Когда он взялся за трусы, Хару все же не выдержала:       – Последний защитный барьер?       – Мне... не от кого защищаться здесь, – тихо проговорил волк. И остался перед ней полностью обнаженным, отчего дыхание Хару участилось само по себе.       Да, он все еще выглядел смущенным, а уши налились краской, однако Легоси не пытался закрыться или как-то заслонить наиболее интимные зоны. Фактически, это был первый раз, когда она видела своего парня голым. С одной стороны, ранее такая нерешительность злила Хару, но с другой... она любила его. И разрыв мог бы стать непростительной ошибкой и незаживающей раной в сердце, если бы она решилась попрощаться с ним навсегда.       Хару медленно последовала его примеру. Она знала, что у нее хорошее тело – не знала, насколько хорошее по волчьим стандартам, однако уверенность в себе карликовую крольчиху никогда не покидала. Но теперь, когда все барьеры были сброшены... ей очень хотелось прижать его к стене и окончательно потерять голову от желания. Благо, для ласк ей не пришлось бы становиться на колени.       Вместо этого на колени встал Легоси. Опустил ладони на бедра, выказывая вежливость и смирение, однако слова, сорвавшиеся с губ волка, демонстрировали иное. По крайней мере, тот тон, которыми они были произнесены, негромкий, низкий.       – Ты прекрасна.       – А сам-то... Пошли... попробуем твое угощение, – с ненарочной паузой между словами произнесла Хару. И направилась к столу. Она знала, что волк не отводит взгляд, чувствовала себя беззащитной, и в то же время внизу живота вихрем вилось приятное томление. Усевшись на подушку, она окинула взглядом стол, несколько напитков, выбранных Легоси и пастилу с нежным сладковатым запахом. Обратилась к Легоси, который, помедлив, уселся напротив и скрестил ноги:       – Я почему-то думала, что ты возьмешь вино.       – Алкоголь помог бы мне расслабиться... но я хочу запомнить эту ночь. Полностью. Отчетливо.       Атмосфера между ними становилась все гуще и словно вспыхивала, пробиваемая искрами взаимных чувств. Странная ситуация, в которую поставила их обоих крольчиха, еще больше наэлектризовала пространство, и мысли молниеносно сменяли одна другую. Спокойный, мягкий свет свечей контрастом отражал на стенах две тени – одну побольше, волкоподобную, и одну поменьше, с длинными ушами. Но обе они сейчас наполнились чем-то неуловимо диким, невообразимым внутренним огнем.       Хару попробовала пастилу и облизнулась. Вкусно. Она не была настроена на плотный ужин, но Легоси и здесь оказался молодцом – взял именно то, что подходило атмосфере. Она промочила горло гранатовым соком и продолжила медленно есть, глядя, как он пытается поймать кусочки угощения, и загадочно улыбаясь.       Беда Легоси пришла с неожиданной стороны – он не мог оторвать глаз от обнаженной девушки. Да, она не принадлежала к его виду, однако его мозг когда-то решил, что этого недостаточно, чтобы не считать Хару привлекательной. И теперь, с трудом нащупав когтями несколько кусков сладостей и запив полным бокалом сока, он оставил попытки есть и продолжил любоваться ею. Ощущая взгляды, Хару несколько раз изменила позу, в которой сидела, показывая ему соблазнительные изгибы собственного тела. Волк слегка расширил ноздри и глубоко вдохнул – кажется, ему нравилось.       – Почему не ешь? – тихо спросила она.       – Еда не так важна, – так же вполголоса ответил Легоси.       – А что важно?       – Мы.       Ее сердце требовательно застучало в ребра. Оно вообще было беспокойным квартирантом, но рядом с Легоси всегда сходило с ума. Особенно когда он говорил такие простые и в то же время важные вещи. Встав на колени, Хару приняла некое подобие догезы и слегка наклонила голову:       – Разреши мне покормить тебя, Легоси.       – Э... да, конечно.       Сама покорная просьба оказалась для волка неожиданной. Но чего он уж точно не ждал – что Хару пойдет с тарелкой прямо по столу и начнет потихоньку скармливать ему лакомство, иногда медленно целуя морду Легоси. Его организм сдался. Пусть девушка видела его немного хуже, но сам хищник способен был различить ее очертания даже в темноте. И сейчас, стоящая перед ним, подсвеченная огнем свечей на столе, она вызывала только одно – желание. Оно заглушило и опасения, и даже попыталось вторгнуться на территорию его обычной застенчивости, однако, как только волк попытался скрестить руки, закрывая пах, крольчиха нежно шепнула:       – Не надо. Опусти руки по бокам, я, даже не глядя, чувствую, как твой запах усиливается.       Легоси прижал уши и выпрямил руки, опираясь ими прямо за спиной. Он сидел перед ней во всей наготе и во всем откровении, Хару перевела взгляд вниз и увидела, что он возбужден до предела. Она боялась, что всегда скромный и застенчивый Легоси вдруг может оказаться гигантом для своего вида там, внизу. Что исключило бы любую возможность, кроме самых... поверхностных. Но это... это заставило ее мысленно сжать кулаки от радости. Обычный, средний волк.       Да, все еще слишком много.       Но возможно.       – Я... извини, – посмотрел в сторону Легоси.       – А теперь скажи то, что действительно чувствуешь.       – Это и чувствую, мне неловко сейчас.       – Госи... повернись.       Стоя прямо перед ним на столе, немного наклонившись и пользуясь редкой возможностью смотреть на своего волка сверху вниз, она прижалась к его губам, как только волк повернул голову. Своим маленьким язычком облизнув его клыки, Хару ощутила, как вздрагивает тело Легоси. Возможно, он до конца не понимал... но он был готов.       Она прильнула к его уху, упираясь руками в плечи, волк глубоко вдохнул запах тела девушки, к которому теперь примешивалось и возбуждение, а затем услышал горячий и волнительный шепот:       – Прислушайся к своему телу. Ты все еще хочешь есть, или голод стал... другим?       – Другим, – хрипло произнес Легоси. Запах Хару кружил ему голову. Он уже хотел податься вперед и уложить ее на стол, однако сдержался. Пальцами осторожно коснулся щек крольчихи и поцеловал ее, затем поднялся, одновременно подхватывая пассию на руки. Кончиками пальцев она провела по его груди, имитируя царапающий жест, с мольбой подняла голову вверх:       – Легоси.       – Хару... ты хочешь этого?       – Больше всего в жизни.       Почувствовав, как он двинулся вперед, огибая стол, Хару спрятала лицо на его груди. Почему-то теперь она оказалась в роли смущающейся, этот сильный волк... она чувствовала себя беспомощной в его руках, однако это не пугало. Наоборот, заводило так, что ей пришлось прижать ладонь к низу живота, цепляясь другой рукой за его шею. Наконец, сделав всего несколько шагов, Легоси аккуратно опустил ее на мягкий футон и, уткнувшись носом в шею, еще раз насладился запахом Хару, затем поцеловал ее. Она бессознательно дотянулась пальцами ноги до его налитого кровью достоинства и провела вдоль, волк вздрогнул от неожиданности, но отстраняться не стал. По крайней мере, сразу. Он поднял голову, и, учащенно дыша, медленно лизнул ее грудь, затем коснулся губами живота, заставив Хару издать тихий стон. Запах становился сильнее.       Это... точно было в описаниях. И мне просто нужно…       Поняв, что он собирается делать, Хару тяжело выдохнула:       – Легоси... нет…       – Почему?       – Я... ну... – она, тяжело дыша и мучаясь от желания, сжала бедра... и снова развела.       Пальцы волка нежно погладили ее ногу, затем Легоси прошептал, подняв на нее полные любви глаза:       – Я редко что-то понимаю... но сейчас это "нет" на самом деле ведь не было "нет"?       И, прежде чем Хару успела собраться с духом и что-то ему ответить, Легоси приблизился к низу ее живота, медленно вдохнул возбуждающий запах и, приоткрыв пасть, плавно лизнул ее между ног.       У Хару был опыт. И были партнеры, в том числе, те, которые хотели ее впечатлить. Но испытывать такое удовольствие от одного прикосновения языка, большого, гибкого, влажного... она выгнулась и застонала, закрывая глаза. И Легоси понял, что он действует верно. В полной мере наслаждаясь всем спектром ароматов тела девушки, он стал ласкать ее языком – неумело, странно, однако он не следовал каким-то техникам, а просто положился на ее реакцию. И реакция Хару звучала музыкой для серых ушей. Белое тело, покрытое нежной, короткой шерстью изгибалось под ним, короткие и протяжные звуки удовольствия сливались воедино, и его организм тоже хотел ответить.       Почувствовав неожиданно знакомое ощущение, она, тяжело дыша, приподнялась на локте и легонько оттолкнула голову волка:       – Легоси... ах-х... подожди.       Он вопросительно поднял глаза на нее, Хару выдохнула:       – Мне очень приятно. Мне слишком приятно, но... я хочу свой первый раз.       Взгляд волка стал слегка озадаченным, после чего она потянула его на себя:       – Пожалуйста…       – Х-хорошо, – выдохнул Легоси, наконец, понимая. Маленькое тело крольчихи под ним было таким уязвимым... и все же она окутывала его обоняние облаком запаха, который заставлял волка содрогаться от возбуждения.       Мне нужно быть очень осторожным. Очень.       Легоси посмотрел вниз и едва не перенес весь процесс на Рекс знает когда от избытка волнения. Она...ей это может повредить. Но Хару была так уверена...К тому же, его кровь кипела от вожделения.       Почувствовав большой и горячий орган между ног, Хару протяжно застонала. Ее волк... неужели этому суждено было, наконец, сбыться? Нелепый эротический сон, который заставлял ее просыпаться с мокрыми трусами, влажная фантазия... и сейчас... она чувствовала на лице горячее дыхание, сама хотела насадить себя на эту штуку, но ее волк был очень бережен.       Медленно, невыносимо осторожно он входил внутрь, держа свои движения под контролем настолько сильным, что болели мышцы. И только охватывающая его горячая плоть вызывала в теле восторг, граничащий с безумием. Укрощенный собственной волей хищник прерывисто дышал сквозь сцепленные зубы, прикрыв глаза.       – Еще... – тихо простонала Хару.       Он вошел еще на несколько сантиметров и почувствовал, что это – ее предел. Хару мелко подрагивала, приподнявшись и обхватив его за шею, она заглушенно взмолилась:       – Давай... да…       И Легоси стал двигаться, прикрыв глаза от нового и невероятно сильного чувства. Его неумелость стала на чаше весов напротив осторожности и безумного удовольствия, испытываемого крольчихой – она бессвязно что-то лепетала ему на ухо, пыталась двигаться навстречу, но вскоре откинулась назад, постанывая все громче. Дыхание обоих стало тяжелым, волк осмелел и приблизился к ней, изогнувшись и вылизывая шею, грудь с розоватыми сосками, а с каждым его движением Хару как будто теряла связь с реальным миром – восторженное блаженство ее тела, твердость и размер его органа, легкая, почти незаметная боль и тяжелое дыхание волка раз за разом заставляли Хару издавать громкие стоны. Не удержавшись, Легоси тихо зарычал.       Она должна была испугаться. Она обычно пугалась рыка хищников. Но сейчас этот рык послал куда большую волну агонизирующего удовольствия через маленькое тело, и Хару не выдержала, несколько раз дернула торсом и, опираясь ступнями на бедра волка, выгнулась навстречу ему, застонав. Чувствуя, как крик наслаждения рвется из груди, она уткнулась в подушку, повернув голову, и повторный, глухой, но гораздо более сильный стон разнесся по комнате.       Тело дрожало. Легоси немного замедлил фрикции и, тяжело дыша, со счастливым выражением на лице посмотрел на нее. В полумраке и пламени свечей его силуэт мог показаться угрожающим – но только не здесь и не сейчас.       – Нет... продолжай, – слабым, таким же дрожащим, как и тело, голосом сказала она.       Волк медленно произнес:       – Но ты…       – Пожалуйста. Сегодня не ты и не я. Сегодня мы, – прошептала она, поглаживая кремовую шерсть на груди волка. Он снова двинулся, заставил ее приоткрыть рот и издать тихий, невнятный звук, затем снова начал медленно набирать скорость. Теперь глаза Легоси были закрыты, Хару попыталась двигаться так, чтобы он мог получать больше удовольствия, однако почти не могла поменять позу. Часто дыша, волк как будто сдерживался, и Хару не могла понять, почему.       Ты победитель... ты смог преодолеть и свои страхи, и природу... неужели все, что тебе нужно – это делать что-то для меня? Или просто немного... освободиться?       Она скрюченными пальцами провела по плечам своего волка, Легоси открыл глаза с немым вопросом, она сквозь зубы вытолкнула длинную невнятную фразу, чувствуя, что снова бесстыдно течет от ощущения его внутри себя:       – Порычи для меня... возьми меня и рычи, освободись от своих предрассудков, потому что ты прошел через все что только можно было... Хватит терзать себя нерешительностью. Я твоя! Я люблю тебя...       – Я... тебя... тоже, – действительно сквозь рвущийся из горла рык ухитрился произнести Легоси. – И хочу…       – М-м-м-м…       Кажется, движения ускорились, но девушка уже не пыталась как-то контролировать это – она снова плыла по волнам удовольствия, пытаясь поймать губы волка для краткого поцелуя, но тот полностью отдался желанию и иногда действительно рычал, теперь постанывая низким голосом. Трепет, подступающий снизу, на этот раз ощутили оба – Легоси прорычал сквозь зубы:       – Хару…       – Да... Легоси, пожалуйста, да-а... – вырвалось у нее. Она чувствовала, как его движения становятся более дергаными, и второй оргазм стал внезапным, резким, заставив ее судорожно выгнуться под телом волка и беззвучно выдохнуть – кричать уже больше не было сил, но волны удовольствия все равно накрыли тело. И горячее семя, мощными толчками заливающее ее изнутри, только делало оргазм еще более бурным... Хару не хватало воздуха, чтобы стоном выразить степень блаженства, она просто пыталась глубоко, прерывисто дышать, комкая одеяло.       Безумие, накрывающее оба сознания, наконец-то начало потихоньку отступать.       Горячее дыхание сверху ощущалось как странный, но согревающий тело и душу ветер. Волчий бриз. Усмехнувшись глупой мысли, под пальцами она нащупала что-то странное. Все еще пытаясь не потерять сознание от нахлынувших эмоций, Хару поднесла это к глазам. Несколько скомканных прядей шерсти. Серой шерсти.       – О, Рекс... Легоси, прости, – пролепетала она, отбросив руку в сторону. И увидела над собой его глаза, насыщенные... такой нежностью, что Хару стало совсем стыдно.       – Я... х-ха... из тебя клок шерсти выдрала…       – Не заметил... тебе было хорошо?..       – Надеюсь, что соседи у тебя не очень придирчивые, – слабо улыбнулась она. – Я... фу-ух... кричала так, что они должны были уже позвонить в полицию.       Уши волка прижались, Хару нашла в себе силы поднять руку и погладить его по голове:       – Не волнуйся. Я так шучу, пытаясь скрыть восторг.       – Прямо восторг? – улыбнулся он – не застенчиво, как всегда, а показав клыки.       – Ты слишком хорош для девственника…       – Но... у меня никого не было!       – Я не об этом, Госи. Это убийс... в смысле, х-хах, это божественно приятная комбинация – твоя нежность и дикость. И размер, если уж быть откровенной. Я... если бы я знала, что все будет так... я бы могла подождать еще месяца три. Или четыре. Но не больше, – и она закрыла глаза, продолжая гладить грудь волка. Он шепнул:       – Мне тоже было очень хорошо. Хару, я…       – Госи.       – Что?       – Давай мы обменяемся признаниями в любви после того как ляжем... немного поудобнее? – со стыдливой улыбкой смотря в сторону, произнесла Хару.       Легоси не понимал, о чем она, целую секунду. Или две. Затем, внезапно покраснев, медленно двинул торсом назад.       – О-ох... твою ж мохнатую задницу драть всеми плетками мира, – закатив глаза и вздрагивая, произнесла Хару, затем потерла живот. – Знаешь, это приятное ощущение. Но после того, как ты вышел, остается почти невыносимая пустота.       – Ты... такая маленькая, и все же мы... смогли, – произнес он счастливо и немного ошеломленно, ложась рядом. Сильная рука обняла ее, нежно поглаживая живот крольчихи, та только ехидно хмыкнула:       – Наверное, на месте той пустоты раньше были мои внутренние органы.       – Хару!       – Шучу. Перестань уже дергаться, ты, со своей точки зрения, совершил самую страшную вещь, которая только может быть – занялся сексом до свадьбы…       – Опять ты меня обижаешь, – нисколько не обижаясь, с теплой усмешкой произнес волк. Хару шепнула:       – Я тобой восхищаюсь. И люблю тебя.       – И я тебя тоже…       – Иди сюда…       Долгий нежный поцелуй. Хару, обняв его за шею, попыталась приподняться и оседлать Легоси, но вынуждена была только дернуться и сдаться:       – Уф... я, наверное, еще немного отдохну.       Он с любопытством спросил:       – А потом?       – А потом ты станешь моей добычей, – с затаенным огнем в глазах пообещала Хару. – Я и так слишком долго ждала... но это стоило любых ожиданий.              Дразнящие запахи коснулись его ноздрей. Легоси всегда оставался тем еще соней, однако если вдруг пахло едой, это могло перебороть даже его глубокую сонливость. Волк открыл сначала один глаз, затем второй и убедился, что ему не приснилось – напротив сидела Хару с тарелкой и умиленно наблюдала за ним. Легоси несколько раз сонно моргнул, затем непроизвольно улыбнулся и зарылся мордой в ее колени.       – Эй... соня, тарелку опрокинешь, – погладила она его вдоль переносицы. Снова закрыв глаза, он тихо произнес:       – Хару…       – Не можешь решить, что лучше – сон или еда? – весело спросила крольчиха, почесывая его за ушами.       – Ты, – пошевелил непослушными губами волк.       – Яичные сэндвичи вкуснее, учти.       Волк снова открыл один глаз и посмотрел вверх:       – Теперь я могу с этим поспорить.       Хару вздрогнула, немного опустила уши в стороны, и внутренняя их сторона приобрела насыщенный розоватый оттенок. Произнесла:       – Ты стал... увереннее.       – Без тебя этой уверенности не было бы. – справедливо возразил волк. Она нежно коснулась его губ, прагматично задержав дыхание – после сна его собственные ароматы подводили.       – Каждый раз, когда ты говорил, что меняешься ради меня... я всегда мечтала, что рано или поздно это приведет нас сюда.       – В... мою квартиру? – не понял все еще полусонный Легоси, облизываясь от близкого запаха еды. Она хихикнула:       – Нет, чудак... в ситуацию, когда я после бурной ночи кормлю тебя завтраком.       – Ну…       Волк не знал что сказать, и поэтому просто потерся носом о ее бедра. И только потом понял, что на Хару надеты только трусы. Спросонья он воспринял ее полуобнаженное тело как нечто привычное, хотя до сих пор так и не смог внушить себе, что это нормально. Сам Легоси, впрочем, тоже не особо мог похвастаться одетостью – ночью, после душа, они только и нашли в себе силы для поиска трусов. Убрал голову, Хару потянулась за ним:       – Куда убегаешь?       – Я... мне в ванную нужно, – нашелся Легоси. Она улыбнулась:       – Ну, разве что в ванную.       Его ванная комната была крохотной, под стать квартире – только душ, умывальник и унитаз. Стирку приходилось делать внизу, в общественной автоматической прачечной. Легоси уравнял количество жидкости в теле до нормального, повернулся и застыл над умывальником, смотря в зеркало. Он напрасно ожидал, что что-то изменится – оттуда смотрел все тот же спокойный, сонный и немного обескураженный волк. Но комната все еще была насыщена их запахами, и, если сознание могло его обмануть во сне, то нос — никогда.       Они переспали. Нет, "переспали" даже не самое удачное слово – они занимались любовью…       Почувствовав, что снова краснеет, волк плеснул в лицо холодной водой и взялся за зубную щетку. Нет, пожалуй, при внимательном рассмотрении можно было найти в зеркале кое-что новое – он перестал сутулиться. Возможно, его рост и вносил некоторые неудобства, но... Хару это нравилось. Ее привлекал именно такой волк.       А Легоси любил именно такую Хару.       Завершив утренние процедуры, он еще раз смочил морду и тщательно вытер шерсть. Вышел – крольчиха копалась в мобильном, что-то просматривая, затем, увидев его, тут же отложила небольшой смарт.       – И снова доброе утро.       – Привет, – тихо сказал Легоси и сел рядом с ней, тут же притягивая к себе и поднимая на руки, так, чтобы Хару сидела на его бедре. Она не возражала и тут же прижалась к нему. Затем произнесла:       – Госи... смотри сюда.       Он опустил взгляд и сначала подумал, что она указывает на грудь, слегка смутился, но потом понял. Пока его не было, Хару добавила украшения – кулон с его кровью, подаренный недавно, а на той руке, которой она указывала, на тонком и хрупком пальце поблескивало кольцо. То кольцо обета, которое Легоси подарил ей давным-давно, не решаясь приступить к активным действиям. Сердце застучало чаще, волк нежно обнял ее и прижал к себе, почти скрывая в объятиях – виднелись только ноги и ушастая голова.       – Хочешь, я тоже подарю тебе кольцо? – спросила она, касаясь губами его шеи. Выше сейчас просто было не достать.       – Обычно самец дарит кольцо. Разве нет?       – Просто мне тоже захотелось это пообещать. Оставаться с тобой, несмотря ни на что.       Легоси молчал, но его взволнованное сердцебиение Хару почти ощущала всем телом. Наконец, он спросил:       – И... выйти замуж? Создать семью?       – Да, – без колебаний кивнула Хару, опустив голову на его плечо и поглаживая мощную грудь волка.       – И жить... конечно, не здесь... вместе?       – Спокойно... не волнуйся так. Конечно, вместе. А почему не здесь?       Он огляделся по сторонам и виновато улыбнулся:       – Это место не подходит для двоих. Просто съемная комната грустного одинокого волка-девственника.       – Мне казалось, минувшей ночью мы успешно сняли твое проклятие? – ехидно усмехнулась Хару. – Да и, если так подумать, здесь не так уж плохо. Миленько, особенно после того, как вы обновили весь дом. Владелец, наверное, счастлив, но поднять арендную плату не забыл.       – Не знаю. Мне разрешили жить бесплатно, – пожал плечами он и наконец-то вспомнил про сэндвичи, проглотив один из них в три аккуратных укуса.       Хару ворчливо заметила:       – Ну хоть где-то есть в мире справедливость... я не против жить здесь, честно. Пару ступенек к плите и мелкие удобства – в буквальном смысле мелкие – и будет уютно.       – Нет-нет-нет, – замотал головой он и отпустил ее, чтобы смотреть в глаза. – Я не позволю тебе жить в таком убогом месте.       – Сам-то ты как-то справлялся?       – Я непритязательный.       – Я тоже!       – Не спорь, – улыбнулся Легоси и поцеловал ее. – Я хочу, чтобы мы жили в более уютной квартире. Или вообще в частном доме. С бассейном. Ты как относишься к плаванию?       Хару задумалась:       – Вообще хорошо, но у нас же море рядом…       – Оно более-менее теплое только летом, да и кристаллы соли из шерсти долго вымывать, – смешно наморщил нос Легоси, крольчиха не выдержала и фыркнула. Затем уточнила:       – То есть, ты хочешь бассейн?       – Как и любая собака.       – О, нет... ты не собака, ты нечто намного лучшее, – прошептала Хару и провела руками вдоль его морды, приникая к губам. Несколько секунд они не отрывались друг от друга, рука Легоси уже непроизвольно начала поглаживать Хару вдоль спины, но она неожиданно отпрянула и заявила:       – Тогда я хочу домашний кинотеатр! Можно с проектором или просто телевизор на всю стену. И звуковую систему к нему. И три дэ очки!       – Только для того, чтобы смотреть кино, не выходя из дома?       – Иногда можно и сходить... но в целом, представь – зал полностью для нас. Никаких "мест для поцелуев", в любой момент можно поставить фильм на паузу... а в кино я обязательно начну до тебя домогаться.       Легоси удивленно приподнял бровь:       – Прямо домогаться?       – А ты думаешь, я забуду нашу первую ночь? – вопросом на вопрос ответила девушка. Кровь снова прилила к лицу, он накрыл нос обеими ладонями и прижал уши, выражая крайнее смущение. Хару, наблюдая за ним, неверяще покачала головой:       – Но стесняшкой ты был и остаешься. И это после того, как…       – Н-не надо подробных описаний.       – А ведь тебе понравилось, – хитро прищурилась она. Легоси нервно сглотнул:       – Да... но надо привыкнуть.       – А знаешь, как привыкнуть быстрее?       – М?       – Практика! – выпалила Хару и прыгнула на него. Не ожидавший нападения волк уже спустя мгновение валялся на спине, она с победоносным видом восседала на его груди и трепала Легоси за щеки:       – Ты-ы-ы! Ты мускулистый и сексуальный хищник, но столько времени и до последнего момента это прятал?! Совесть есть?       – Есть. Просто я... как это сказать... не альфа? – предположил Легоси, мягко поглаживая ее тело.       – Ночью ты был альфой…       – Хару…       – До нескольких оргазмов, – беспощадно продолжала она, затем губами стала покусывать его губы, наклонившись. Пальцы чуть-чуть сдавили ее колени, Хару полностью прижалась к его губам – при их разнице в размерах звери все же смогли отыскать тот идеальный поцелуй, когда обоим было удобно. Глаза Хару сверкнули огнем неожиданной задумки, и, опустившись чуть ниже, она вцепилась зубами в его шею. Волк вздрогнул, затем проговорил, учащенно дыша:       – Вот ты точно альфа.       – Говорила же – ты моя добыча.       Легоси неожиданно усмехнулся и перевернулся на живот, нависая над ней и поймав ноги крольчихи локтями. Спросил, уже не в первый раз показывая клыки в откровенной улыбке, столь ему не свойственной:       – А сейчас?       Она провела кончиками пальцев вдоль его зубов, пролепетала:       – Такие большие... и красивые.       Затем неожиданно обозначила, почти не касаясь, удар кулаком в нос:       – Но все равно этим меня не испугаешь!       – Я и не стремился. Просто подумал, что ты... ну, в какой-то степени, моя добыча. Так же, как и я твоя.       Хару надулась:       – Пусти.       – Не хочу, – одними глазами улыбнулся он и провел носом вдоль тела, вдыхая нежный запах Хару. С утра она пахла как-то по-другому, возможно, вчера использовала парфюмерию. Но теперь эти ароматы казались еще приятнее. Точно так же, как ей были приятны его нежные прикосновения. Хару вытянулась во весь небольшой рост и с легкой улыбкой закрыла глаза. Спросила:       – А чего хочешь?       – Хочу перестать думать, что это сон. Я настолько счастлив, что почти плаваю в этом состоянии маленькой букашкой.       – Это не сон. Мы вместе. И ты можешь делать все, что хочешь, – затаив дыхание, сказала она. Легоси посмотрел на нее, вспоминая свой девиз, если его можно было так назвать:       – А чего хочешь ты?       – Хочу понять, нужны ли мне трусы, – приоткрыв глаза, с легкой иронией сказала она.       – Ты... хочешь?       – Так прижал меня и еще спрашивает…       – Я думал, это просто игра, – смущенно сказал волк, но не отстранился. Хару кивнула:       – А в некоторых играх бывают и призы.       – И что же я выиграл? – вполголоса спросил он.       Хару провела руками вдоль тела, сжав пальцами обнаженную грудь:       – Все это.       Она чувствовала, что его настроение меняется, и на могла этим не воспользоваться. А Легоси... он как будто задался целью удивить ее как можно больше раз за последние сутки. Продолжая держать ее, волк с невообразимой меткостью поддел клыками ее трусики и стащил вниз, освобождая ноги, чтобы полностью их снять. Это выглядело возбуждающе и завораживающе – само действие, и то, с какой хирургической точностью он это проделал. Хару слегка подалась навстречу, ее дыхание стало прерывистым. И в самом деле добыча, но все ведь зависит от того, какая…       Легоси, молча улыбаясь, приподнял ее и перевернул, Хару удивленно пискнула и тут же плотно зажмурила глаза, когда язык волка коснулся бедра с внутренней стороны. Шерсть там была совсем короткой и мягкой, она почти кожей ощущала его тепло, но волк явно хотел довести начатое вчера до конца. Она не винила его. Не могла. Это было настолько приятно, что девушка безмолвно развела бедра пошире, приподнимая зад, увенчанный коротким пушистым хвостом, навстречу ему. И от следующих прикосновений ей пришлось сжать пальцами измятое одеяло.       Нежно вылизывая Хару, волк плыл лишь от одного ее запаха, который призывно манил взять ее, как и ночью до этого, но теперь он знал, чего хотел – хотел прочувствовать ее удовольствие до конца. Он полностью лег, прижавшись возбужденным членом к постели, и стал медленно водить языком между ее ног, отчего Хару лишь тонко поскуливала и едва заметно двигала телом. Ее уши припали к голове, кулачки сжимали ткань, а Легоси все продолжал измываться... хотя, конечно, он не дразнил ее, если бы Хару могла об этом задуматься. Если бы она вообще о чем-либо могла думать, кроме того, насколько сильно его хочет.       Безумные желания образами проносились в ее мыслях в такт каждому движению языка – как, если бы она была повыше, волк мог бы взять ее грубо, войти до основания вот так, сзади, и от похоти внутри что-то в очередной раз сводило.       Наконец, Легоси приоткрыл пасть и проник в ее лоно, длинный язык дарил поразительные ощущения, крольчиха подавалась навстречу так, будто ее уже брали, сильно и неистово. Ее смазка и его слюна, смешиваясь, каплями стекали по бедрам, Хару уткнулась лицом в подушку, издавая заглушенные счастливые звуки. Вдруг она ощутила внутри пустоту – но только для того, чтобы, спустя мгновение, язык влажно ткнулся в самую чувствительную точку и лизнул там. Она издала протяжный стон.       – Я правильно делаю? – обеспокоенно спросил Легоси, пальцами гладя ее бедра. Все, что смогла ответить Хару – протяжное "да" на выдохе.       О, это был бы не он, если бы не уточнил. Но... тело вопило – еще, пожалуйста, не прекращай, и волк после обретения дополнительной уверенности не прекращал. Теперь он то входил в нее языком, то мелкими, частыми движениями лизал снаружи, даже стал нетерпеливо покусывать губами зад. От его горячего дыхания крольчиха только и могла что мелко подрагивать при каждом выдохе, она чувствовала, как удовольствие внизу живота все накапливается, и, задрав зад, пальцами сама вцепилась в бедра, которые наливались предстоящим спазмом. Хару внезапно оттолкнулась коленями и полностью легла на живот, повернув голову и тяжело дыша. Пальцы на ногах изгибались от того, что она сама решила подольше побыть на грани, девушка тихо и с усилием произнесла:       – Легоси... возьми меня на руки.       – Хорошо, – кивнул он, облизываясь, затем приподнялся, открывая собственное возбуждение и поднял ее, устроив словно гамак из двух крепких рук. – Так?       – Да…       Она притянула к себе его голову, обнимая волка за шею одной рукой, а другую запуская между мокрых бедер. Пальцами скользнула внутрь, Легоси медленно и страстно начал целовать Хару, но ее тело уже пыталось само завершить начатое. Тихо застонав, она отдалась импульсу нежности, касаясь языка волка своим... языка, который только что был внутри, его губы теперь были горячие, нетерпеливые, и все же Легоси ни на миг не забывал про аккуратность – но существо в его руках сейчас это не заботило. С рукой между ног она продолжала его целовать, издавая протяжные стоны, и через несколько мгновений волк ощутил, как Хару вся дрожит. Она выдохнула:       – Сейчас... языком…       И, после того, как он исполнил ее пожелание, девушка тихо вскрикнула. Выгибаясь всем телом, она почувствовала, как волна сильнейшего наслаждения расходится снизу и, наконец, тяжело дыша, повисла в его объятиях, безвольно раскинув руки.       – О-о-ох... м-м-м-м, ты... этот язык…       – Твое тело так восхитительно реагирует... – с искрами в глазах прошептал Легоси. Хару улыбнулась краем губ, смотря в потолок – ее голова покоилась на его ладони, волк не испытывал никаких трудностей с тем, чтобы держать ее на весу. Произнесла с заметным усилием:       – Оно воздает тебе должное. Ты настолько хорош в этом…       – Я учусь…       Ну, возможно, и была одна трудность. После того, как сознание окончательно к ней вернулось, крольчиха заметила, что свисающая нога трогает что-то большое и горячее. И она наверняка знала, что это.       Вывернувшись из его рук, Хару приземлилась на четвереньки и уставилась на вздыбившиеся черные трусы. Небольшое мокрое пятно, проступившее через ткань, служило явным свидетельством того, насколько он хотел этого.       Тем не менее, Легоси в очередной раз был совершенно не согласен с собственным организмом. Он попытался отползти назад:       – Извини, я…       – Стоп! – скомандовала она. Приблизилась к нему, вдыхая запах самца, затем медленно опустила его трусы. Подняла взгляд и негромко попросила:       – Сядь как тогда, за столом. Пожалуйста.       – Ты не должна…       – ...но я хочу. Я хочу любить тебя не только так, на словах, но и физически – как только смогу.       Легоси закрыл глаза и принял ту же позу, что и тогда – по-прежнему стоя на коленях, он немного подался назад и оперся выпрямленными руками на футон. Прикосновение Хару заставило его свести бедра, но не то чтобы ей это могло помешать. Забравшись сверху, она коснулась губами его достоинства, затем внезапно поместила рядом руку и скорчила комичную гримасу – длины предплечья и возбужденной плоти совпадали, ее кисть даже была немного тоньше. Хорошо, что Легоси не видел непосредственного сравнения, иначе он бы навсегда зарекся этим заниматься, мелькнуло в голове Хару.       Тело требовало растянуться на кровати и нежиться под отголосками пика наслаждения, но вместо этого крольчиха продолжала ласкать не менее возбужденного, чем она сама двумя минутами раньше, волка. Сейчас он не рычал, только часто дышал, иногда облизываясь – возможно, все еще ощущал ее вкус. И точно чувствовал запах. Хару тоже наслаждалась его запахом, поэтому начала плавно лизать отвердевший член, поглаживая ладонями основание. На кончике снова выступила почти прозрачная капля, которую она тоже слизнула, немного достав языком вглубь, заставив волка вздрогнуть и издать возбужденное скуление.       Лаская его, она медленно начала водить руками вверх и вниз, но услышала хриплый голос волка:       – Хару... я... на грани…       – Подожди, – тихо выдохнула она и приподнялась, опираясь на его бедра. Снова поцеловала его взасос и промежностью ощутила уже пульсирующий от вожделения орган, помогла себе рукой и медленно опустилась сверху. Этого Легоси уже выдержать не смог. Почти сразу, как только она вильнула бедрами, волк наклонился, обхватил Хару и прижал к себе, она возбужденно обхватила партнера за шею, ощущая его оргазм и бьющее изнутри извержение этого измученного вулкана. Они прижались друг к другу, некоторое время Хару слышала только тяжелое, полное страсти дыхание над ухом и только потом он подал голос:       – Спасибо тебе…       – Кто говорит за такое "спасибо"? – боднула она его в плечо и вздрогнула, ощущая, как что-то вязкое стекает по внутренней стороне бедер.       – ...один дурак, – донеслось в ответ. – Ты не забеременеешь?       – Раньше надо было думать, – усмехнулась крольчиха, поглаживая его шею. – Но вероятность очень низкая.       – Знаю. И все же я – последствие такой случайности.       Она вздохнула:       – Мир без тебя был бы куда хуже. Поэтому – ура таким случайностям.       – Не хуже.       – Я была бы уже мертва.       – Нас обоих тогда спас Луи, – успокаивая дыхание, проговорил Легоси. Хару возмущенно фыркнула:       – Хватит о Луи. Хочешь честно?       – Что именно? – не понял волк, затем слабо зарычал. Его возбуждение начало спадать, и Легоси снова скрестил руки, нежно держа в них Хару. О том, что творилось внизу, он старался не думать.       – Я ни разу с ним не кончила.       – В смысле, когда вы тогда еще встречались?       – Да. Хотя секс был неплох, но ничего подобного тому, что происходит с тобой, – и Хару показала небольшой язык.       Легоси задумался, смотря на нее. Спросил:       – А вот сейчас, когда ты гладила себя рукой…       – Мне просто захотелось сделать это у тебя на руках, – хихикнула она. – И этот язык. О великий Рекс. Ты точно не посещал никакие специальные курсы?       Он мотнул головой, объяснил:       – Я кое-что читал... но не уверен, что все понял правильно. К тому же, нет нормальных инструкций по... взаимодействию разных видов.       – А тебе прямо нужна книжечка "Извращения для чайников", где волк на обложке пялит кролика во всех позах? – живо спросила она. Легоси поджал губы и посмотрел в сторону.       – Ладно, – она тоже слегка смутилась оттого, что вогнала его в краску. По крайней мере, слова можно было подобрать и помягче. Однако теперь уже терять было нечего, и она похлопала его по руке со словами:       – Сами напишем.       – Хару…       – Вообще, знаешь… говоря о детях. То ли это дурацкий кроличий инстинкт, то ли осознанное желание, но я совершенно не против детей.       – Даже если они будут гибридами? – тихо спросил Легоси. Хару кивнула:       – Мы оградим их от плохих сторон этого мира и покажем хорошие. Но в любом случае, если мы вдруг действительно начнем об этом всерьез задумываться… нужно будет очень сильно постараться. И, кстати, Госи, я тут подумала…       – М?       – А давай снимем домашнее эротическое видео?       – НЕТ!       – Шучу. Мой большой застенчивый волк.       – Моя... маленькая, нежная крольчиха, – улыбнулся он, мгновенно оттаяв, и поцеловал ее. Хару, обнимая его с закрытыми глазами, коварно и глуповато улыбнулась, проговорив между поцелуями:       – А я ведь даже не сказала, где большой…       И рассмеялась, услышав тяжелый вздох.