Выход Дракона

      Начало недели выдалось не слишком бурным, но активным. Агата успел разыскать приличную ночлежку, обзавестись одеждой и теперь хотел разыскать босса Бойни или кого-то из его лейтенантов, но молодому льву пока что не везло. Он выходил ночами на улицы, внимательно смотря по сторонам, сидел в различных забегаловках, заходил в неприметные лавки черного рынка, торговавшие органами, мясом, различного рода нелегальными услугами, однако все тщетно. И, когда он сидел в полуподвальном баре, микроскопическими глотками потягивая дрянной виски со льдом, фортуна, наконец, улыбнулась Агате.       В бар ввалились двое – массивный доберман и худощавый, но крепкий на вид леопард – а за ними вошел кое-кто поинтереснее. По общей неспешности и наблюдению за двумя отбросами, прибывшими секундой ранее, можно было заключить, что зверь непрост. Но и сам по себе он, белый лев, одетый в светло-серый пиджак с черным в диагональную полоску галстуком, с холодным взглядом светло-голубых глаз и расчетливым, собранными движениями выглядел внушительно. Тем более, что он был чуть выше и без того немаленького Агаты, а по громоздкости пиджака можно было заключить, что и физической формой лев не пренебрегал. Налицо имелись некоторые признаки возраста, вероятно, лет под пятьдесят, решил бывший Шишигуми, но, вероятно, те пятьдесят, когда закаленное в криминальной жизни тело только крепчает.       – Мне как обычно, Донни, – вместо приветствия бросил он толстомордому бармену-амфибии.       – Да, Макото-сан. Что-то для Джека и Чиури?       – Сами закажут.       Как там говорил Луи? Ему нужно быть и Джинмой, и Доупом, и Агатой…       Но то, что сейчас требовалось на самом деле – быть таким же раздражающим и запоминающимся, как Фри.       – Тяжелый день, старик? – нагло оскалившись, спросил Агата. Лев покосился на него:       – Не твое дело.       – Какие мы грозные и суровые, – издевательским тоном произнес молодой. – Может, у меня тоже день не задался.       – Сочувствую, парень. Но, опять же, ты обратился не к тому слушателю. Иди донимай кого-нибудь еще.       – А ты закажи мне выпить. И увидишь, насколько душевным я могу быть собеседником.       – Джек, Чиу. Вышвырнуть и поучить манерам, – спокойным голосом бросил белый лев через плечо, ткнув когтем в сторону приставучего Агаты. Тот осклабился в ухмылке.       То, что надо.       Расслабившись, он дал себя увести чересчур ретивым прихвостням, после чего за дверью послышалась возня. Донни невозмутимо поставил перед Макото стакан со льдом и такого же цвета жидкостью, как и та, что стояла справа, разве что на несколько категорий дороже. Впрочем, на черном рынке цены различались не так сильно, как во внешнем мире.       – Спасибо, – сухо поблагодарил тот и придвинул к себе стакан.       Через дверь, довольно облизываясь и отряхивая кисть одной руки, ввалился взбудораженный лев с темной шерстью и гривой. Уже без спортивной куртки, в одной белой майке и темно-красных штанах, играя теперь видимыми мышцами. Розоватые отметины на его скулах и щеках, казалось, пылали чуть ярче. Другой рукой он вонзил в стойку перед Макото узкий трехгранный нож, поясняя, будто полный идиот:       – Представляешь, один из твоих ребят хотел всунуть эту штуку в меня! Была бы дырка, а я ужасно не люблю дырки в своей шкуре. О, это мне? Спасибо!       Он ловким движением ухватил стакан и глотнул, расплывшись в улыбке:       – Хорошее пойло. Качественное.       – Где они? – резко спросил белый лев. Молодой нагло ответил:       – На улице. Живы, если не захотят продолжения. Я ведь добряк, знаешь?       – Настолько добряк, что можешь сдохнуть в первой попавшейся забегаловке? – Макото рывком выхватил пистолет только для того, чтобы уставиться в дуло такого же. Ситуация приобретала неприятный оборот. Но откуда у этой швали ствол?       – Господа, если вы вдруг вздумали затеять драку, можно ли попросить перенести ее на улицу? – мрачно спросил бармен.       – Заткнись, Донни. Смотри-ка, и пушку себе завел. Где взял? – кладя пистолет на стойку, спросил Макото.       – Где взял, там нет уже. Обнес нычку старого босса, – сделав еще глоток, ответил Агата. Он по-прежнему не садился, нависая над барной стойкой и держа в руке пистолет. Стрелять не хотелось, впрочем. Макото хмыкнул, сделав бармену знак сервировать еще один напиток. Спросил:       – И кто же у нас босс?       – Мертв он. Всегда звали просто "Босс" или "Шеф", имени никто из нас не знал.       – А вы – это кто?       – Шишигуми. Мы тут наводили суету пару лет назад, может, слышал.       От трущобных жителей Макото несколько раз слышал о банде львов, возглавляемой каким-то психом. Но предположить, что наглец перед ним был в их рядах... хотя то, как он расправился с двумя шестерками, выглядело неплохо.       – Шишигуми? Вас же посадили, – заметил Макото, наконец-то отпивая вожделенный алкоголь. Агата едва заметно скривился:       – Да. Хотели кое на чем заработать, но засыпались. Впрочем, мне так ничего и не предъявили, поэтому отделался пустяковым сроком. Только откинулся.       – Где сидел?       – Санаторий повышенной комфортабельности Белльвью. Может, слышал?       – Слыхал. Хочешь сказать, ты только откинулся и теперь сидишь на мели?       – Что-то вроде того, – кивнул Агата. – А что, старик? Есть работенка?       – Работа подождет. Пойдем на улицу, кое-что обсудим, – сухо произнес Макото, бесцеремонно опрокидывая остаток виски в глотку. Его кулаки чесались задать трепку нерадивым подручным, однако, возможно, судьба подставила вместо них морду этого наглеца.       Выйдя и хмуро обозревая не слишком широкую улочку, которую немного оживили бессознательные тела его подчиненных, Макото сбросил пиджак и, поискав глазами, куда бы его повесить, аккуратно положил на небольшой выступ у двери. Его явно задумывали для возможности поставить там горшок с цветами, но в трущобах такие украшения долго не выживали.       – Минута. Никаких когтей и клыков, старый добрый кулачный бой. Сумеешь меня достать – поговорим о работе. Не сумеешь – останешься валяться здесь и набираться ума.       – Идет, – кивнул Агата и наклонил голову влево-вправо, разминая шею. Он был не так хорош в бескровных боях, но полагался на свою силу и скорость реакции.       И все равно белый лев чуть не застал его врасплох. Кулак просвистел мимо носа, другой почти мгновенно врезался в пустоту там, где был живот и нижние ребра Агаты. Уклонившись, он и сам нанес удар, но пришлось бить из очень неудобного положения, и Макото просто заблокировал кулак плечом. За ним явно стояло нечто большее, чем просто физические данные – умение.       Секунд восемь они дрались почти на равных, тем не менее, первым пропустил конголезский лев, несильный скользящий хук в голову вывел его из равновесия, пошатнувшись, Агата отступил и наудачу выбросил руку вперед, но хищник уклонился от его выпада и мощно ударил под дых. Слегка выкрутив корпус, он избежал мгновенного удушья, но боль просигналила, что атака не прошла без последствий – от следующих ударов молодой лев отступил по диагонали, нырнув за спину противнику и снова попытавшись провести атаку в корпус, но тот уклонился.       Еще несколько секунд Агата переводил дыхание, уклоняясь и блокируя, затем увидел, что его размашистых ударов Макото старается избегать, уклоняясь. Снова ударил прямым и, когда плечи с головой оппонента нырнули во внешнюю от удара сторону, явно намереваясь атаковать его ребра, он круто повернулся и обрушил кулак, целясь в челюсть льва. Макото едва успел закрыться, однако сила принятого на блок удара была такова, что руки снесло набок. Он отдернул голову назад, и темный лев последовал за ним, проведя легкий и длинный апперкот, извернувшись всем телом. Костяшки щелкнули по подбородку Макото. Для полноценного удара этого было мало, однако гангстер определил угрозу как достаточную. Если он не остановит бой, то удача вполне может принять и сторону более молодого и выносливого наглеца.       Он поднял руку:       – Довольно. Ты силен, хоть с техникой и не мешало бы поработать. Готов выслушать предложение?       – Можно было с этого и начать, – проворчал Агата, борясь с желанием потереть ушибленные ребра.       – Я Макото. Большего тебе пока знать не надо, но за мной стоит куда большая сила, чем тебе по силам откусить, юнец.       – У юнца тоже имя есть. Агата.       – Хорошо, Агата.       – К чему было ломать комедию? Ты уже знал, что я силен, когда твои шестерки показали неспособность меня хоть ненадолго задержать.       – Эти? – кивнул белый лев в сторону тел. – Они шваль подзаборная, только и годятся на то, чтобы деньги с кроликов собирать. Для тебя у меня есть та работа, с которой Джек и Чиури не справились. Сделаешь – поговорим про оплату... и о твоем вступлении в банду.       – Что за банда? – поинтересовался Агата. Лев фыркнул, просовывая руки в рукава пиджака:       – Видно, что недавно вышел. Мы зовем себя Скотобойня.       – Стильно.       – Длинновато, на мой вкус. Но большинство говорит просто "Бойня". Смотри, парень. Вокруг базы с недавних пор начали крутиться несколько одних и тех же зверей. Мы подозреваем, что они из недобитых Мародеров, но проверить не можем – ни одного пока поймать не удалось. Есть павиан по имени Рикар, есть палласов кот со шрамом через всю щеку, старый мастиф с небольшими белыми подпалинами и шакал без особых примет. Имен последних троих мы не знаем. Тебе надо найти хоть одного и приволочь живьем вот сюда, на угол около ночлежки Старого Пита. Дальше ими займется Солдат.       – Ясно, – спокойно кивнул Агата, разминая слегка гудящие плечи. – Найти, вырубить, притащить к ночлежке. А дальше?       – Там двое наших. Скажешь, что тебя послал Макото-сан, они меня вызовут.       – А ты там важная шишка в этой вашей Бойне, да, старик?       – Можно сказать и так, – усмехнулся Макото. – Но не прими меня за главаря, иначе настоящий главарь вскроет тебе глотку.       Он один из приближенных, но не босс. Запомнили.       – Тогда пойду бродяжничать. Глядишь, на кого и наткнусь. Насколько... живым должен быть клиент?       – Так, чтобы мог говорить без особых усилий. Остальное – на твое усмотрение.       – Не вопрос. Тогда увидимся позже, Макото...сан.       Белый лев наклонил голову, как будто довольно отмечая перемены в обращении. Этот молодой здоровяк еще и обладает какой-никакой смекалкой. Возможно, ему повезло найти действительно толкового подручного. Хотя, как говорят слухи, Шишигуми тщательно отсеивали всякий мусор.       Он подошел к Джеку и ногой потрогал тело добермана. Тот еще дышал, но явно находился в глубокой отключке. Следов крови не было видно, разве что пару капель из носа. Лев достал телефон и отрывисто бросил в него пару резких команд, дождавшись, пока его соединят с целью вызова.       Этих утащат, приведут в чувство... и пошлют оттирать дерьмо до зеркального блеска. Неудач и неудачников Нобу, как и сам Макото, не любил.       В отличие от поисков самой банды, с поиском нужной цели для нового босса Агата разобрался всего за несколько часов. Заходя в очередное заведение, успел мельком увидеть затылок мастифа в возрасте и направился за ним в туалет. Начал мыть руки, поглядывая в зеркало, дождался, пока тот завершит свои срочные дела и одним ударом уложил пса спать, после чего взвалил тело на плечо, пронес его через кухню, игнорируя напуганных поварят, и вышел на улицу. Вся операция заняла от силы минут пять.На всякий случай внимательно осмотрел жертву – белые подпалины имелись, и далеко не одна. Конечно, этот парень мог оказаться и полицейским, но в данный момент Агате было все равно, что с ним сделает Бойня.       Если бедняге суждено послужить пропуском, так оно и будет.       В надвигающихся сумерках беспрепятственно подтащив мужчину на перекресток двух улочек у ночлежки, он обнаружил там не слишком скрывающихся бандитов – один в пиджаке на голое тело, второй в темной кожаной куртке с тремя небрежно нанесенными краской шрамами. У первого, мангуста, тоже были похожие шрамы, но он нанес себе знак прямо на щеку, в то время как более мощный ротвейлер, кажется, был искренне горд своей одеждой и поставил метку на ней. Интересно, что думали об этом его подельники.       Очевидно, босс и лейтенанты метками пренебрегали. Агата, уже немного отдуваясь – мастиф оказался не вполне спортивного телосложения, а ребра после стычки с белым львом все еще побаливали – подошел к ним и сказал:       – Привет. Я от Макото.       – Чет я тебя раньше не видел, – прищурился мангуст. Лев кивнул: – Ага. Я недавно здесь. Пациента принимать будете или мне его тащить обратно?       Мангуст обошел его и приподнял голову бессознательного пса, удовлетворенно кивнул:       – Чеши внутрь.       – Найдешь там белку-летягу, зовут Чон Хи. Но ты обращайся к нему Чон-сан, это один из элиты, – низким голосом добавил ротвейлер. Мангуст хлопнул себя по лбу:       – Брум, ты идиот. А если этот из копов?       – Тогда он не стал бы таскать нам шнырей, – справедливо возразил тот. Оставив за спиной переругивающихся вышибал, лев со своей ношей втиснулся в довольно узкую дверь. Внутри царил сигаретный дым и играла старая музыка – этот лейтенант явно любил атмосферу криминальных фильмов прошлых лет. К тому же, помещение оказалось бильярдной. За баром, правда, никого не было, но семь или восемь зверей крутились поблизости. Трое играли партию в снукер, один косо посматривал на Агату, еще парочка только что удалилась в сторону то ли кухни, то ли подсобных помещений, и за столом сидели еще двое. Вернее, за столом сидел один, а на столе, также с комфортом, разместилась крыса в черной одежде. Напротив нее – белка с серьезным взглядом и в полукруглых очках. Агата удостоился лишь одного взгляда, и Чон Хи, если это и вправду был он, продолжил говорить с предыдущим собеседником:       – Ты уверен, Штырь?       – Я клянусь, Чон-сан, мои звери все облазили. Инаригуми будто бесследно растворились – они либо покинули черный рынок навсегда, либо перенесли операции во внешнюю часть города.       – Отвратительно. Теперь сиди и гадай, ждать ли удара с их стороны или они сдались.       – Думаю, что никто не захочет тягаться с Бойней, – польстил ему крыс.       – В прямом бою – да. Но лисы, как утверждают слухи, всегда были куда изощреннее в диверсиях, чем в прямых атаках. В общем, трех-четырех можешь пока снять с поисков, и попробуйте как-то разнюхать ту таинственную лабораторию, что Нобу ищет уже месяц.       – Но мы же…       – Знаю, Штырь. Я все прекрасно знаю. Но вас не давят сверху, как бы это иронично не звучало, а меня – довольно неприятно. Эту падаль пока унесите, – велел Чон Хи. Крупные звери слушались летягу на удивление хорошо, видимо, размер и сила зверя не имели ничего общего с его положением в банде. Хотя и в Шишигуми до самого верха добирались обычно не самые сильные, а самые... приспособленные, наверное.       – А с тобой мы поговорим. Штырь, ты пока свободен. Но если найдете хоть какой-то след – сразу ко мне.       – Слушаюсь, Чон-сан.       Крыс оправил худи и деловито юркнул в небольшую дверь почти на уровне пола.       – Садись, – нетерпеливо кивнул грызун на сиденье напротив. Агата втиснулся за узкий столик и скрестил пальцы перед собой. Произнес:       – Надеюсь, ручку продавать не надо?       – Юморист? У нас таких не любят, – холодно заметил Чон. Агата возразил:       – Главное – не умение придумать хорошую шутку, а умение выжить после плохой.       – Не думай, что у тебя неотразимое обаяние, клок меха. Возможно, с большими кошками такое и срабатывает, но я не заказывал стенд-ап, уж прости. Имя?       – Агата.       – Реальное или прозвище?       – Мое собственное, прозвище так и не прилипло.       Чон Хи критично оглядел розоватые веснушки на короткой темной шерсти и неопределенно хмыкнул:       – Ну-ну. Откуда такой неприлипчивый?       – Черритонский я, местный.       – Да? Первый раз на черном рынке, что ли? Что-то я твою морду впервые вижу здесь.       – Да и я, – подал голос один из игроков, массивный конь. – А я тут уже лет шесть живу.       Острый взгляд белки резанул по нему, и бандит отвел взгляд. Чон проговорил:       – Ломо, в следующий раз, когда ты снимешь шлюху, я зайду к тебе и буду комментировать. Не встревай, будь добр.       – Ладно, босс. Хотя мне стесняться нечего…       – Идиот. Так откуда ты на самом деле, Агата?       – Что-то я не видел этого парня полтора года назад на улицах, – прищурившись, произнес темногривый лев. – Может, он сидел, засунув язык в задницу, пока мы сшибали сливки с торгашей?       – Вы? И кто же это?       – Шишигуми.       – Хе. Ты продолжаешь выступление, комедиант? – тяжеловесно спросил Чон, невзирая на свой небольшой размер. Агата наклонился:       – Я, Чон... сан, не вру и не притворяюсь. А чтобы подтвердить мои слова, достаточно спросить тех, кто действительно жил на черном рынке. А не прятался в окрестных трущобах.       – Тогда почему ты больше не со своей бандой?       Агата оскалился в усмешке:       – Я отделался легким сроком и укоризненным взглядом судьи. Большинству вкатили по полной. Парни все еще в Белльвью, а я не хочу работать разносчиком пиццы, Чон-сан.       – Что ж, – заметил сидящий напротив, – даже если ты врешь напропалую, этим мышцам найдется применение в Скотобойне. И капля необходимого уважения в твоих мозгах тоже имеется. Однако кандидатуру должен утвердить босс, поэтому моих с Макото слов будет недостаточно. Где ты, говоришь, сидел?       – Тюрьма Белльвью.       – Хорошо, – кивнул Чон Хи, записывая что-то в небольшом блокноте. – Знаешь, где бывший консервный завод? Раз уж ты местный.       – Тот, возле которого старая деревянная развалюха в два этажа? Конечно, знаю.       – Иди туда и назови сегодняшний пароль – "глазастое мясо". После чего парни на входе должны тебя пропустить. И отметелить до полусмерти, если скажешь что-то другое. Понял, комедиант? Они любят шутки. Очень любят.       – Понял, Чон-сан. Или называть вас "босс"?       – Здесь – сколько угодно. Но, если обратишься так при Нобу…       – Понял. Босс только один.       – Какой смекалистый шутник. Там покажешься на глаза медоеду или найдешь своего сородича Макото, он тоже там, если не ушел в город. Все, иди, и без тебя дел полно.       Оставив летягу, задумчиво разглядывавшего странную, нарисованную от руки карту, в бильярдной, лев зашагал по улице, облегченно выдыхая. Все же проветривалось там из рук вон плохо. Кажется, следующий пункт назначения обещал стать последним на сегодня. Доставщиком пиццы Агата еще себя не чувствовал, но вот на место курьера уже вполне мог претендовать.       Громада завода еще при Агате становилась объектом интереса различных группировок, бродяг и прочих темных личностей. Изначально владельцы завода и не подозревали, что буквально через пару лет после его открытия криминогенная обстановка вокруг начнет действовать подобно скверне, отравляя близлежащие районы. А ведь консервировать предполагалось не что-то запрещенное, а всего лишь фрукты и их производные. Однако еще через два года завод разорился из-за проблем с логистикой, а потом все то, что не продала судебная система, отнесли на металлолом предприимчивые бомжи.       Лев, кажется, помнил, что там даже попытались открыть диско-клуб, но он быстро увяз в наркотиках и утонул, так и не начав приносить какую-то прибыль.Теперь его облюбовала Бойня. Что ж, здание не могло сравниться с особняком Шишигуми, который также конфисковали, но все еще оставалось крепким, надежным и способным выдержать небольшой штурм. А при достаточном количестве зверей бояться было некого. Даже полиции.       Особенно полиции. Эти трусливые кретины и нос сюда боялись совать. Бандиты черного рынка, напротив, никого не страшились – разве что Черного Демона, но тот куда-то исчез вместе с последними из Шишигуми и их таинственным безумным боссом. Агата недовольно и резко выдохнул, припомнив встречу с Мелоном. Что ж, теперь ресторан, явно его прикрытие, разнесли... не объявится ли этот психопат здесь? Или он уже состоит в Бойне? Судя по названию банды, шанс высок. То, что Мелон не прикончил их при встрече, могло объясняться как хорошей охраной Луи-сана, так и тем, что он больше беспокоился о сохранности собственной шкуры. Мастер убийств и побегов, чтоб его Рекс сожрал.       – Здравствуйте, – с напускной вежливостью поздоровался он с группой разношерстных зверей у входа. – Я соискатель.       – Ты чо?       – Соискатель он, Тарс. Типа, к банде хочет присоединиться, – ворчливо произнес пожилой гигантский муравьед. – Умничает, Рекс его подери. От кого ты, малец?       Агата был на две головы его выше, хотя явно не рост выделил всеядный зверь.       – Я сделал кое-какую работу для Макото, потом говорил с Чон Хи.       – И Чон-сан, конечно же, снабдил тебя пропуском? Помимо адреса.       – "Глазастое мясо", – кивнул Агата. Муравьед кивнул в ответ:       – Угадал... звать-то тебя как?       Лев ухмыльнулся и бросил:       – Комедиант.              Черритонская старшая школа в очередной раз бурлила, как кипящий котел. Сегодня поводом волнений стала статья, вышедшая в свет утром и благодаря которой газету расхватали, как вечно моментально исчезающие моти в столовой. Эпохальный труд скворца Чиро был снабжен очень любопытной фотографией, носил заголовок "Когда они переступают экран" и почти в точности отображал интервью, взятое им на чердаке у Сису. Конечно, труженик пера – или даже перьев – не мог не приукрасить некоторые из своих вопросов или ее ответов, однако придраться к правдивости поданной информации было сложно.       – "Таким образом, мы сообщаем уважаемым читателям: даже несмотря на то, что любое из рациональных животных посчитает подобный случай выдумкой, а героиню данной статьи мифом... самые любопытные мифы – это мифы ожившие. И, возможно, в устройстве нашего мира не все так прозрачно и подвержено пониманию, как считают ученые.       Чиро Набаке"       Луи сложил газету и отложил в сторону. Хмыкнул:       – Вот и все. Что-то он долго тянул, твой друг, Брайсон-кун.       – Чиро уговаривал редактора принять статью в печать. Помните, они вчера заглядывали на репетицию, Луи-сан?       Из вчерашнего дня Луи не помнил совершенно ничего. Запах волчицы, ее изгибы, ее тихие слова забивали весь информационный поток, олень слегка потряс рогами и сокрушенно ответил:       – Прости. Как-то проморгал.       – Понимаю. У вас столько дел... – покивав, проговорил буйвол. Драматург благодарно наклонил голову – хотя под делами они имели ввиду совершенно разное.       Вообще здесь собрался почти весь клуб драмы, включая временно размещенную на постой драконицу – Сису легла вокруг небольшой группы животных, жадно внимая первой в жизни статье о себе. Кое-где перо скворца заставило ее смутиться, но в целом... было приятно. Да и клубные звери время от времени уделяли ей маленькие знаки внимания в виде поглаживаний и похлопываний длинного тела.       Не хватало только Пины, Джуно и Легоси. Удивительно, что два главных актера и техник вдруг опаздывали на репетицию (чем до сегодняшнего дня ни один из троих не страдал), однако олень надеялся, что у них найдется достойное оправдание. Джуно он сам отвез с утра в школу, хотя та честно призналась, что вряд ли сможет усвоить хоть одно предложение на уроках. Уж слишком прошедшая ночь вымотала обоих…       Что касается барана Далла и его ближайшего друга, вряд ли они опаздывали раздельно. Подозрительность Луи никогда не знала границ и пощады.       Первой появилась Джуно, и неконтролируемая улыбка искривила губы Луи. В белом школьном платье, легкая, весенняя, она выглядела свежо и прекрасно – впрочем, как и всегда. С порога крикнула:       – А-а-а, мой любимый клуб уже в сборе! Замечательно! Извините, что опоздала…       Тсутому исподтишка толкнул Эри локтем:       – Это точно она, а не ты?       – Джуно-сэнпай может вести себя так как захочет, – обидчиво бросила кошка. Их президент действительно казалась чуть более жизнерадостной, чем обычно. Джуно пролетела мимо всех, обняла нескольких девушек, потрепала гриву Сису, на что та только зажмурилась, и, проходя мимо, оставила на щеке оленя едва уловимое касание губ.       Провозгласила через плечо:       – Сейчас переоденусь, и можем начинать!       – Спасибо, что разрешила, – усмехнулся Луи. Задумчиво повертел в пальцах трость, затем спросил у притихшей аудитории:       – Может быть, еще раз прогоним первую сцену? Но теперь с колоннами и костюмами у тех, у кого они есть.       – И с эмбиентом, – поднял палец вверх дикобраз.       – С чем?       – С шумом дождя. Я подыскал нужный фон, может, попробуем с ним?       – А... да, конечно, – кивнул Луи. – Все за? Тао, не позабывал еще свои реплики?       Черный кот проворчал:       – Почему именно Тао... я же не самый идиот.       – Да? – ехидно спросил Киби. Друг шикнул на него:       – Цыц. Тебя здесь вообще быть не должно, иди работай над декорациями.       Горо поднялся с перетащенной в центр зала скамьи:       – Пойду к Беа за костюмом.       – И мой захвати, будь добр, – послышался запыхавшийся голос от двери. Пина – а это был он, чему многие на первый взгляд не поверили – тянул за собой наклонную тележку с несколькими ящиками и большими бумажными пакетами.       – Ущипните меня, – недоверчиво проговорил Тао, дернув хвостом. – Пина. Добровольно. Занимается физической работой. Ай!       – Луи-сэнпай, вы бы в следующий раз заказали продовольствие через интернет, – отдуваясь и чуть ли не перегибаясь пополам, сообщил Пина. Затем выпрямился и смахнул длинную вьющуюся шерсть с голубых глаз. Олень с искренним раскаянием развел руками:       – Прости. За делами совсем забыл.       – Видел я эти дела, чуть ли не бежали в клуб и хвостом на ходу виляли, – еле слышно проворчал баран, но Эри и Тсу, сидевшие поближе ко входу, дружно фыркнули. Сису встрепенулась, понимая, что он устал:       – Я помогу! Что и куда нести?       – Все к тебе наверх, – мягко улыбнулся он.       – Пина... не надо было так изматывать себя…       – Ну, на репетицию, думаю, моих сил еще хватит. Что до остального – тебе голодной сидеть, что ли?       Драконица схватила один ящик зубами за лямки с боков и понесла к лестнице. Вслед за ней с бумажным пакетом направился Пина. Луи окликнул его:       – Пина!       – Да?       – Иди переодевайся, Сису разберется.       – И мы поможем, – кивнул Тсу. – Легоси не видел?       – Я думал, он только что вышел, – приподнял бровь баран Далла, охотно отдавая ношу летучему лису. Пакет и правда был довольно тяжелым. – Стоит на улице, говорит с Вутенгой-саном. И не сказал бы, что разговор дружеский.       Странно, подметил внутренний голос оленя. Легоси вроде бы упоминал, что они сдружились... с чего вдруг?..       Ладно, разберутся и без меня.       – Дейв, Мокичи, тащите ваши шедевры вот сюда, к правому краю. Нам не нужно, чтобы колонны загораживали сцену полностью, просто создать иллюзию большого, просторного фронтона, под которым можно укрыться от дождя.       – Луи-сан?       – Да, Беа?       – Вы говорили, что нужны костюмы для первой сцены, но у нас еще не все готовы! – возмущенно произнесла тигрица, складывая руки на груди. Она и так была немаленькой, а, смотря на режиссера с подмосток, и вовсе казалась колоссальной. Олень махнул рукой:       – Ничего страшного. Проведем с теми, что есть. Вы над чем сейчас работаете?       – Занялись платьями, у нас куча выкроек по наряду матери профессора и двум платьям Элизы. А мастерская заминирована валяющимися всюду булавками... да, Киби?!       – Я уберу! – поспешно отозвался тот.       – Двум? – переспросил Луи, сверяясь с памятью. Беатрис кивнула:       – Ну да, вы же хотели бедный наряд для первой сцены попроще.       – А... да, точно. Хорошо. К пятнице сможете закончить?       – Надеюсь, – кивнула она и снова вперила взгляд в муравьеда: – Особенно если Киби-сэнпай будет помогать.       – Я везде нужен, – важно сказал тот, залезая на сцену. Тао крикнул ему вслед:       – И ничего не делаешь!       – Твой костюм сделаю последним! И это будут черные плавки с бантиком спереди!       – Критики будут в восторге, – хмыкнул Луи, представив себе сей сценический облик, – и петь дифирамбы тем, кто так смело переосмыслил образ Фредди.       – Правда? – настороженно спросил Тао. В его голосе, кажется, даже промелькнула нотка мольбы с транспарантом "нетпожалуйстаненадо".       – Нет. Этот сценарий доступен только актерам высшего класса – что бы они ни учудили, критики всегда рассыпаются в похвалах.       – Хорошо, что в школе нет клуба критиков, – задумчиво произнес кот и ушел за кулисы.       После того, как сцену оформили, ждущий сигнала Гадзмир запустил звуковую дорожку. Сцена действительно начала выглядеть куда оживленнее и реальнее – особенно учитывая то, что некоторые из зверей уже были облачены в «уличную» одежду. Для правдоподобности Луи полностью задействовал обе группы, актерскую и танцевальную, исключив лишь Джуно и Тао, которые должны были появляться по ходу действия.       Теперь вместо Акихито первую реплику подавал Рю:       – Я больше не могу, я весь продрог! Куда подевался Фредди?! Полчаса прошло, а его все нет!       – Рю! Меньше экспрессии, пожалуйста. Громче – не значит выразительнее.       – Я помню! Но я возмущаюсь, Луи-сан…       – Не настолько. Твой персонаж больше ноет.       – Понял.       Горо недовольно произнес:       – Ну, уж не полчаса. Но пора бы ему привести такси.       – Это вы и не надейтесь, сэр, сейчас все из театров едут. Раньше половины двенадцатого такси ему не достать, – со смешком проговорил Кобаяси из толпы.       Луи довольно кивал. Сейчас это выглядело куда лучше, чем раньше – не было ужимок, заминок, легкие переигрывания от Рю постепенно исчезли. Фредди – он же Тао – привел свой текст в соответствие с и без того отличной мимикой, Джуно… олень не знал, стоит ли ему теперь оценивать Джуно. Элемент непредвзятости куда-то пропал. Теперь он смотрел на сцену с каменным выражением лица, воспитанным многочисленными годами жизни с Огумой и руководством конгломератом, но казалось, что глаза светятся изнутри. И это приятное ощущение в груди… Луи слегка потряс головой и вздохнул.       – Может быть, вы знаете, откуда я родом? – спросил Филипп. Пина смерил его взглядом и ответил:       – Из Хокстона.       Актеры послушно изобразили несколько смешков в толпе – чудаковатый профессор, которого вначале принимали за полицейского в гражданской одежде, показывал им фокусы по ходу пьесы, безошибочно определяя, откуда произошел каждый из них по говору, акценту.       – Рекс вас подери, да так и есть! Слушайте, вы и в самом деле всезнайка.       Джуно плаксиво проговорила:       – И никакого права он не имеет лезть! Да, никакого права…       – Послушайте, по какому праву вы все знаете о зверях, которые не желают иметь с вами дела? Есть у вас письменное разрешение?       – Да, да, есть у вас разрешение?       – А пускай его, пусть говорит, что хочет. Не стану я с ним связываться, – отвернула голову Джуно, сжимая корзинку с цветами. Кобаяси с деланным гневом проговорил:       – Все потому, что мы для вас – пустое место! С джентльменом вы бы себе таких штук не позволили.       Филипп кивнул:       – Да, если вам пришла охота поворожить, скажите-ка – откуда вот он взялся?       Пина нахмурился, пробегая взглядом невидимые строки:       – Челтенхэм, Харроу, Кэмбридж, а впоследствии – Индия.       – Совершенно верно, – с легким удивлением кивнул Брайсон.       Стартовая сцена служила в какой-то степени ключевой для знакомства их персонажей. Через буквально минуту выяснилось, что полковник Пиггеринг знает профессора Хеджхоггинса и зачитывался его работами, ну а после – они заключили пари, предметом которого стало воспитание цветочницы простонародного происхождения. Звери следовали интересу весьма необычного рода – сумеет ли профессор обучить ее так, что она успешно выдаст себя за даму высокого происхождения на предстоящем балу знати.       И сегодняшней сценой Луи был в высшей степени доволен. Как и несколькими последующими. Точно так же, как и Сису, которая воодушевленно аплодировала, привстав на задних лапах. Кажется, возвращение Джуно вдохнуло в актеров новую жизнь, а неожиданная популярность Сису заставила чуть ли не половину школы стекаться после уроков к театральному клубу, значительно повысив посещаемость если не самого здания, то его окрестностей. Но драконица не возражала. Под бдительным надзором охранника после репетиции она гуляла по школьному парку (который с очень большой натяжкой мог считаться публичным местом, поскольку Черритон был закрытой школой с общежитиями и прочими штуками), отвечала на вопросы, старательно придерживаясь избранной легенды, и, кажется, была счастлива.       Но «орден» смотрел на это с возрастающей тревожностью. События вышли из-под контроля, и больше всех нервничал тот, кто ухитрялся это почти не показывать – Луи. Он почти наверняка знал, что скоро необычным явлением заинтересуются все, в том числе, те, кому было бы крайне нежелательно интересоваться Сису, драконами и всем, что с этим связано. И официальные власти в данном списке даже не входили в лидирующую тройку.       Оставалось лишь готовиться и ждать.