Выход Дракона

      Академия Черритон начала оживать еще ранней весной, когда на территории школы не осталось ни снежинки, а стадион и парк поспешно приводились в порядок. Но теперь, ближе к лету, школа окончательно ожила. По дорожкам прогуливались ученики и учителя, порознь и компаниями, стадион постоянно был кем-то занят, а извилистые дорожки парка служили прибежищем для многочисленных парочек – в основном, одного и того же либо родственных видов, хотя было и немало исключений.       Примерно в полдень Легоси уже был готов сносно существовать – он достаточно выспался, убрал клуб, как раз успев к приходу Пины, поприветствовал внезапно появившегося с ноутбучной сумкой Луи, и решил посвятить немного времени себе. Он предупредил всех, что отправится на пробежку. Надел костюм для бега, подумав, сбросил спортивную куртку и остался в одних штанах и темной майке. Выйдя на крыльцо, волк втянул воздух полной грудью, тот, как всегда, принес ему самые свежие новости в виде запахов. Посмотрел вниз и поболтал ногой – шнурок на одном из стареньких кроссовок был ослаблен, и Легоси присел, чтобы подтянуть их и перевязать. Сзади послышался стук двери.       Он оглянулся и удивленно спросил:       – Луи?       – Ну, Луи, – ворчливо ответил олень. Его худоба была отчетливо заметна, поскольку режиссер где-то разыскал свою старую театральную сменную одежду – красные черритонские штаны и белую футболку. Однако изможденным олень не казался, к счастью. – Только что же виделись.       – Нет, я имею в виду, ты…       – Не против, если я побегу с тобой? Только не рви жилы особенно, – попросил Луи, отводя взгляд. Волк обрадованно кивнул:       – Да, конечно! Просто трусцой. А с чего ты вдруг решил…       – Хочу почувствовать себя живым. Чуть более живым, чем обычно, – признался олень, бросив взгляд на стадион. Затем перевел глаза на Легоси:       – Ну что?       – Ага, – улыбнулся тот и медленно побежал вдоль гравийной дорожки. Ближе к парку она обычно переходила в асфальт, а кое-где в грунт, но пока что камень задорно хрустел под ногами. Луи без особых усилий догнал его, хотя, если присмотреться, было отчетливо видно, что для травоядного сие занятие непривычно.       – Ну как? Не болит?       – Удивительно... но нет, – стараясь сохранять дыхание и прозорливо предполагая, что долго не протянет, ответил Луи. Посмотрел на волка с легкой завистью – этот так может трусить часами. Легоси проговорил:       – Я, наверное, ничего не пойму... но как компания?       – Удовлетворительно. Не Хорнс меня сейчас заботит, и не нога... спасибо Сисудат.       – Бойня? – серьезным тоном спросил его хищный друг. Олень невнятно угукнул.       – Они чем-то похожи на Шишигуми?       – Ни капли. Больше зверей, гораздо больше... контроля. Не брезгуют... ничем.       – Насколько больше контроля?       – Почти весь рынок.       – Проклятье... – пробормотал волк.       К счастью, им навстречу не попадался кто-то знакомый или один из студентов клуба – в общем, те звери, которые могли поинтересоваться одним странным несовпадением. А именно – с чего бы это колченогий олень вдруг забегал, хоть и не особенно резво. Хотя у предусмотрительного Луи был припасен на такой счет целый разъяснительный план про испытания нового протеза и ночь на кофе с энергетиками, но пока что его легенда оставалась без применения.       Спустя пару минут они свернули в парке на ровный участок, и Луи поднял руку:       – Погоди. Пройдемся... немного шагом. Легкие ни к черту. Может, их тоже на протез какой-нибудь заменить?       – Достаточно иногда тренироваться, – с усмешкой заметил Легоси, ободряюще хлопая его по спине. Пусть он сегодня и не побегает, как обычно, но присутствие рядом Луи приносило дополнительную энергию и вдохновение. – А с чего ты вдруг решил бегать?       – Хотел проверить, могу ли вообще. Да и…       – Да и?       Олень смутился. Видеть его в таком состоянии было настолько необычно для волка, что он почувствовал, как смущается сам. Еще даже не зная причины. Луи дернул ухом и сказал:       – Всего лишь хочу немного укрепить выносливость.       – Но это же здорово, Луи! Мы можем вместе бегать, играть в парке, возможно, заниматься какими-то зимними видами спорта…       – Остынь! Легоси, я только пробую. Смешно, как занятие тем, чем никогда не занимался раньше, вдруг приобретает привлекательность, если потерять эту возможность и приобрести ее снова.       – А... так ты исследуешь. Тогда пока никакого спорта. И чрезмерной физической активности.       – Да куда мне еще. Я еле справляюсь с той, что возникла недавно, – глупо улыбнулся Луи. Волк недоуменно наморщил нос:       – Э?       – Думай, мохнатая голова. Недавно. Возвращение Джуно…       – А... – ахнул Легоси и отвел взгляд. Но все же поинтересовался, не из праздного любопытства, а беспокоясь о друге:       – Но все хорошо?       – О да.       Легоси почти жалобно продолжил:       – И мы ведь не будем... обсуждать девушек?       – Мы не будем обсуждать девушек. У каждого из нас была возможность сравнить... хоть ты и отказался встречаться с Джуно в свое время.       Нахмурившись, волк произнес:       – Луи, это не самая приятная тема для обсуждения.       – Прости.       В знак извинения олень примирительно похлопал его по плечу и предложил:       – Бежим?       Тот только кивнул.       Топот двух пар ног участился. На удивление, первой сдавать начала левая нога – Луи почувствовал, как икру начинает немного тянуть от непривычных усилий, но он твердо решил, что добежит хотя бы до вон того приметного клена через триста метров. Пространство вокруг них не то чтоб пустовало, и иногда спортсменам-любителям приходилось огибать более мелкие или крупные живые препятствия.       – О, Легоси-сан.       Легоси кому-то помахал в ответ.       – Это... кто?       – Собаки из общежития плотоядных, я им микроволновку починил, когда искал нам звуковика.       – А ты... и это умеешь? – сбивчиво выдохнул Луи. Волк пожал плечами на бегу:       – Я всего-то проводок приладил на место, там клемма отошла. Что-то более сложное... не умею.       – Идеал... для любой... женщины. Умеешь постоять... за себя, красив и... способен на мелкий... бытовой ремонт.       – Ты задыхаешься, Луи. Давай остановимся.       – Еще немного, – глаза оленя сузились, полные решимости.       Наконец, они преодолели эту виртуальную черту, нарисованную в его сознании, и Луи замедлился, а затем и вовсе остановился, сгибаясь и опираясь ладонями о колени, тяжело дыша. Спина взмокла от пота, на красновато-бурой короткой шерсти головы тоже выступали мокрые пятна. Сердце стучало, как ненормальное – инстинктам казалось, что его преследовали. Но Луи давно научился контролировать эти мелочи.       – Сенсеи! – услышали они спокойный, хоть и удивленный голос. К животным приближался несколько обескураженный Горо, одетый в школьную форму. Лев на ходу провел пальцами по гриве цвета белого песка, как будто беспокоился, что недостаточно презентабельно выглядит, и вежливо поклонился:       – Не думал, что увижу вас здесь, Луи-сан. И Легоси-сан. Доброго дня. А как же ваша…       – ... нога? – слабо усмехнулся Луи. Похлопал по тайно заколдованному протезу: – Испытываю... новые технологии. Что до боли, я привык ее терпеть.       – Надо же. Восхищаюсь вашей целеустремленностью, – улыбнулся старшеклассник. – Сегодня все без изменений?       – Рекс всемогущий... это была одна суббота, Горо-кун. Не нужно теперь каждый день по три раза спрашивать, не отменится ли сегодняшняя репетиция.       – Простите, Луи-сан. Мне нравится наш клуб.       – Только клуб? – переспросил Легоси, – или конкретно кто-то из клуба?       Луи, все еще не отдышавшись, с изумлением воззрился на волка. Кто угодно, но только не он задал бы этот вопрос. Девочки, Тао, Рю, Пина... но Легоси?       И быстрая, мимолетная усмешка, которая промелькнула на губах Горо, прежде чем он с напускной серьезностью ответил, осталась незамеченной его наставником.       – Нет, что вы. Я просто благодарен за возможность проявить себя.       – Ясно, – выпрямляясь, сказал Луи. – Что ж, и тебе спасибо, что пришел тогда на пробы. Сегодня без изменений, до встречи в четыре.       – Не буду вас задерживать, Луи-сан, – понимающе кивнул Горо и направился дальше.       – Откуда он здесь? – недовольно спросил олень, когда лев отдалился. Легоси хохотнул от неожиданности:       – Ну, он здесь учится…       – Так и я о том же! Уроки должны еще идти, а Горо не похож на того, кто пропускает занятия…       – Может, окно в расписании?       – Может быть... – растерянно произнес Луи. Кивнул в сторону дорожки:       – Побежали?       – Ты выдохся, – с теплотой в голосе сказал Легоси, отрицательно качая головой. – Давай на лавочку и немного отдохнем, потом решишь, хочешь ли продолжать. Точно ничего не болит?       – Точно, точно... хватит быть сиделкой, мне и так охраны хватает.       – Я... неожиданно чувствую себя ответственным. Что-то вроде личного тренера.       – Оставь, – устало махнул рукой Луи, садясь и откидываясь на ребристую спинку. – Я не уверен, хочу ли продолжать это в принципе. Чуть не сдох.       Легоси кивнул:       – Первые разы всегда так. Потом легче.       – Вот потом и посмотрим. Легоси…       – Да?       – Вы с Гоухином действуете на черном рынке…       – Тише, – засуетился тот, оглядываясь по сторонам. – Ладно еще в клубе обсуждать, но здесь…       На них никто не обращал внимания, однако Луи все же понизил голос:       – Вы как-то скрываете лица?       – Нет. А зачем? Первое время я был в наморднике, чтобы подавить инстинкты, но потом... простая темная одежда, ничего такого.       – Хм.       – Что "хм"?       – Да думаю вот. Как можно быстро и просто убрать Бойню, не запачкав руки. И что-то ничего не приходит на ум.       – Что-то да придет. У тебя голова – во! – волк комично поднял руки вверх, изображая исключительно размер и нещадно его преувеличивая. – А в чем проблема с маскировкой?       – Честно говоря, то, о чем я думаю, должно быть максимальной противоположностью Шишигуми. Мы действовали почти открыто, брали под защиту мелких лавочников и целые направления торговли. Но то, что можно противопоставить организации Нобу…       – Нобу? Так зовут главаря?       – Да, – мрачно кивнул Луи. – Это тот самый медоед, которого видела Сису. Кажется, он лично контролировал Гона.       Сдержанный рык послышался справа. Олень, не глядя, опустил руку на спину друга:       – Спокойно. Здесь не подойдет сценарий "ворваться на главную базу и всех раскидать". Не в этот раз, волчище. Хватит тебе получать дырки в своей бесценной шкуре.       – В прошлый раз сработало.       – Чистая случайность. К тому же, сейчас у них под сотню зверей, нас просто сомнут числом.       Легоси молча опустил голову. Затем покосился на оленя, тот снова задумался. Неуверенно спросил:       – Так что ты хочешь сделать?       – Я думаю, что организация-конкурент должна быть максимально скрытной. Но пока это общая концепция, которую неплохо было бы проработать. Скрытная, но за которой чувствуется огромная сила. Стиль, оружие, возможно, какие-то метки или знаки…       Волк поинтересовался, приподняв бровь:       – А это не будет похоже на сценарий какого-то фильма?       Олень скривился:       – Да уж. Уменьшить количество пафоса. Или, наоборот, увеличить до такой степени, что он будет только деталью, отвлекающей, как рука фокусника публику.       – В то время, как другая рука делает весь фокус?       – Странно, а я-то думал, что ты до сих пор веришь в фокусы. И в Сантарбозавра.       Легоси многозначительно усмехнулся, но ничего не ответил. Кивнув, словно делая пометку, что принял к сведению, Луи продолжил:       – И тогда противостояние станет значительно легче для нас и значительно сложнее для них.       – Я могу поспрашивать Гоухина. Мы встречаемся сегодня вечером.       – О чем?       – О том, кто еще остался на черном рынке из банд. Он работает доктором для всех, наверняка поступали пациенты.       – Легоси... вы осторожнее там с Гоухином. Бойня может попытаться и его загрести под свое влияние.       – Пусть попробуют, – недобро оскалился Легоси. – Если собрать всех его пациентов, считая не только психов, за последний год, получится две таких банды. А то и три.       – А их... можно собрать? Ну, то есть, действительно, как боевую силу?       – Не знаю. И вообще, использовать их было бы неэтично.       Луи вздохнул, понимая, что в этом волка не переубедить. Потом спросил:       – Зачем ты к нему вообще идешь?       – Очередной псих, – пожал плечами волк. – Самых опасных Гоухин-сан старается не преследовать в одиночку, и, раз звонил мне, то там что-то серьезное.       Олень почувствовал, как был затронут беспокоящий его вопрос.       – А Сан?       – Тоже участвует. Собственно, сейчас он – основной помощник в клинике, я больше на подхвате. Луи…       – М?       – Ты собираешься с ними сражаться?       – Пока что нет. Я вообще предпочел бы развалить Бойню бескровно, если попадется такая возможность. А лучше вообще не трогать. Но... пока они существуют, школа остается под прицелом. И не только эта. Да весь город уже в опасности…       Дожидаясь окончания предложения, через несколько секунд Легоси понял – тщетно. Какая-то идея кольнула оленя между мыслительных полушарий, и тот прочно над ней задумался. Волк расслабленно откинулся на спинку лавочки и с наслаждением вдохнул плеяду запахов поздней весны. Трава, легкая пыль с дорожек, зеленые листья и отцветающие деревья, запах шерсти, одеколона, школьных учебников и разной одежды. А еще запах Луи. Но его присутствие не требовало никакого запаха, личность оленя выделялась куда сильнее. Даже здесь, в уже подмокшей клубной футболке он все равно выглядел персоной из высших эшелонов.       Луи стремительно встал – жест, который он раньше опасался делать. Посмотрел на Легоси:       – Идем.       – Мы вроде как собирались бегать…       – Тогда бежим!       – Что-то придумал? – усмехнулся волк. Тот мотнул головой:       – Нет. Но уже знаю, в каком направлении двигаться. Побежали, мне нужно еще раз смертельно устать. Это хорошо прочищает мозги.       И, не дожидаясь согласия, пустился наутек. Волк с легкостью догнал его и побежал рядом, удивляясь и одновременно восхищаясь одержимостью Луи. Его целеустремленность всегда была куда более мощной опорой, чем слабое тело.              Когда Беатрис впервые пришла сюда, в клуб, она благоговела перед масштабностью. Величиной помещения, замыслом Луи, тем, как точно и безошибочно он распределял роли и занятия. Хотя на места костюмеров не было конкуренции, тигрица особо не расстраивалась – ей было о чем подумать. И как же это благоговение рухнуло, словно огромный карточный домик, когда она увидела мастерскую.       Тихий ужас, вот и все, что тогда подумала девушка. Нет, размеры помещения устраивали, но тот бардак, который здесь развел предыдущий владелец (а ей по секрету сказали, что здесь заправлял павлин по имени Дом), быть может, и был хорошим дизайнером, однако беспорядок устроил инфернальных масштабов. Повсюду валялись примерочные шаблоны, вырезанные из плотного картона, эскизы, обрывки ткани, она чуть не наступила на иглу. Умом тигрица, разумеется, понимала, что за долгое время в запустении мастерская могла покрыться огромным слоем пыли, однако что-то ей подсказывало, что убирать здесь никто не любил. Благородное стремление создавать в одно мгновение спряталось куда-то на задворки сознания. Вместо него на первый план вышло стремление навести порядок.       Беа не была синим чулком или животным, замороченным на чрезмерной чистоте и опрятности. Да, иногда она не заправляла постель. Да, порой могла забыть обертку от сладости на столе или чашку с недопитым чаем. Но здесь ей предстояло работать, и потому тигрица просто не могла оставить все как есть.       С бригадой из приданных не слишком сильных, но трудолюбивых броненосцев Аяко, Коджи и муравьеда Киби, который важничал, поскольку был их сэнпаем и относился к "старичкам" клуба, они несколько дней – вернее, клубных занятий по пару часов – разгребали горы имущества, раскроек, инструментов и просто мусора. Улучив момент, Киби занялся делом – он изготовил несколько вполне сносных картонных манекенов, на которые можно было вешать одежду в процессе изготовления. Один, правда, в присущей ему манере муравьед расписал черным маркером, объявив, что это заместительница Беатрис на случаи, когда та покидает костюмерную.       Розыгрыши тигрица воспринимала плохо, и Киби пришлось купить ей кекс, чтобы помириться. Кекс был воспринят уже вполне благосклонно.       Если бы не спонтанное решение вступить к театралам, она хорошо прижилась бы в любой спортивной команде. От природы высокого роста и с мощным телом хищницы, Беатрис, тем не менее, обладала чутким, мягким сердцем... и совершенным неумением выражать эту чуткость в общении, из-за чего шутники ее побаивались, а остальные одноклубники считали довольно прямолинейной и даже угрожающей. И вправду, Беа могла перегнуть палку, а просьбы иногда походили на ультиматумы. Но приглядевшись к тому, как она работает и мелодично напевает под нос, костюмеры решили – не бывает таких деспотов. И начали понемногу сближаться.       На пикнике Тсутому из них был только Киби, только он видел ее позор – сбитый, искаженный рисунок полос на спине. Но, видимо, важным это казалось только тиграм. Муравьед ни словом больше не вспоминал о том инциденте, да и остальные как-то огибали его стороной. Аяко притащила маджонг, в который они играли в моменты передышки, Коджи поделился любимыми сериалами, которые запускал прямо со смартфона, Киби – мангой, в общем, атмосфера в мастерской стала здоровой и полной жизни.       Свое рабочее место, впрочем, тигрица держала в идеальной чистоте. И горе было тому, кто забывал вернуть ей шило, иглу или пробойник. Оставалась, впрочем, еще одна маленькая деталь, которая заставляла ее волноваться и не попадать ниткой в игольное ушко, после чего Беатрис с ворчанием заправляла ее туда кончиком когтя. Он.       О нем думала тигрица, когда предлагала сделать первые костюмы. И она не смела признаться, что думает о нем немного чаще, чем о других членах клуба. А после не самых элегантных приколов от Киби Беа вообще не знала, как к нему подойти. И стоит ли подходить вообще. Не говоря о том, что сердце большой девушки замирало каждый раз, когда в дверь костюмерной кто-то стучал. Обычно это был Луи, иногда Легоси или Джуно. Пару раз заходил Брайсон. Остальные ограничивались одной примеркой, неизменной похвалой ее мастерству и исчезали в большом мире театра.       Остальные, как ни странно, молчаливо признавали ее превосходство. Киби, несмотря на то, что отлынивал от шитья, умело изготавливал подручные средства – всякие распорки, проволочные детали под швы и прочую мелочь. Аяко больше любила выкройки, а у второго трубкозубого, Коджи, оказался наметанный глаз под эскизы и изготовление различных поясов. Хотя Дейв рисовал лучше, но его Киби утащил к декораторам.       Сейчас те вовсю занимались бальной частью спектакля, поэтому отвлекать барсука ради эскизов одежды никто не решался.       Кроме того, Беа доверяла Аяко и работу попроще – например, на ней полностью лежала ответственность за платье цветочницы. Несложное по исполнению, оно должно было ожить на фигуре Джуно и придать сцене разнообразия.       Внезапный стук в дверь заставил Беа переполошиться, дремлющий и не знающий чем заняться Коджи так и вовсе шлепнулся с лавочки, вызвав хихиканье Аяко, а тигрица, чуть не порвав юбку иглой, отложила все и устремилась к двери.       К несчастью, это был не Горо. Хотя и присутствию Джуно тигрица обрадовалась, она как раз работала над ее одеждой в образе знатной дамы. Точнее, переделывала ткань в области кринолина. Старые юбки одновременно прятали хвост и приподнимали зад, делать в них дырки считалось простонародным. Именно такое платье шила Аяко. У Беа же в работе находилось одно из нескольких достаточно богатых – по меркам тех времен и по меркам школьного театра – платьев, которые предстояло носить участницам "Пигмалиона".       Ткань, которую передал ей брат за небольшую сумму из театральных фондов, тоже пошла в работу, более того, была распланирована вплоть до отдельного куска.       – Беа! Привет, – тепло обняла ее волчица, девушка с неловкостью ответила. Внезапно в каморке стало тесно – вслед за Джуно появилась Сису и тут же на треть присвоила себе помещение. Тигрица беспомощно замахала руками:       – Стой! Замри! Не опрокинь манекены... пожалуйста! Там все на булавках и заколках…       – Ой! Простите, – пристыженно наклонила голову драконица. – Просто я была тут еще без вас... и очень интересно, как шьется одежда.       – Да ничего особенного, – хихикнула Аяко, наблюдая не за Сису, а за тем, как Коджи потирает заспанную морду. – Тыкается иголка с ниткой, продевается, вынима-а-ается... и так тыщу раз подряд.       – На самом деле, – веско произнесла Джуно, – они тут делают огромную работу. Начиная с общей идеи по костюмам тех времен и заканчивая готовой одеждой. Но... Сису, можешь выйти буквально на пару минут? Я поговорю с Беа и сразу же вернусь, обещаю.       Сису, слегка розовея, пробормотала:       – Извините, пожалуйста... тут действительно тесно. Сейчас я…       И, пятясь, покинула мастерскую. Беатрис крикнула ей вслед:       – Все хорошо, Сису!       – Черт. Это хуже, чем ребенка обидеть, – вздохнула Джуно и уселась на то место, где минутой ранее спал Коджи. – В общем, Беа…       – Доделки по платью почти готовы. Аяко тоже заканчивает.       – Отлично. Но у меня... несколько более личное. Киби тут?       – Нет.       – Тогда скажу как есть без перешептываний. В общем... слушай, я с ума схожу. Мне на выпускной с ума сойти как нужно одно платье, но оно стоит двести тысяч йен. Это неподъемная сумма для школьницы, сама понимаешь. Даже родители вряд ли согласятся, хоть выпускной раз в жизнь... школьный, в смысле.       – Так, – спокойно кивнула тигрица. – И ты пришла ко мне... как к мастеру?       – Да. Хочешь, в догезу стану?       – Нет. И погоди, предупрежу сразу. Есть многое, чего я пока не умею... а для чего-то нужна мощная швейная машинка. Эта хорошая, хоть и старая, – кивнула она в сторону рабочего места, – но существуют швы, ей неподвластные.       – А время? У тебя будет свободное время?       – Я помогу, – проворчала тигрица, в глубине души довольная тем, что ее сэнпай и президент клуба обращается к ней. Джуно достала телефон с уже выбранными в галерее фотографиями и протянула ей. Беатрис молча, с каменным выражением лица пролистала их сначала вперед, затем в обратном порядке. Перелистнула еще на одну вперед, залилась краской и вернула телефон волчице. Та увидела экран и ойкнула. Фото в нижнем белье в обзор платья включать не планировалось.       – Скинь мне фото... те три, – приходя в себя, сказала Беатрис. – Ткани у нас такой нет, я напишу, что надо купить. И возьмусь за работу не раньше, чем закончим с одеждой для спектакля.       На чердаке они нашли несколько старых костюмов, подходящих для "Пигмалиона", так что всю школьную труппу обеспечивать одеждой никто не планировал. Но оставался еще солидный кусок работы.       – Беа, – словно вспомнив что-то, приглушенным голосом сказала Джуно. – Это не бесплатно.       – Я знаю. Но у нас нет даже близко ничего…       – Нет! Я имею ввиду – работа не бесплатна. Я куплю ткань, а все остальное — твое…       – Остальное?       – Пара тысяч, как минимум... хотя я не знаю цен.       Беатрис наклонила голову, незаметно улыбаясь. Их семья была не слишком богатой, если она примет заказ, останутся деньги на ее платье... на Майский бал. Который, по непостижимой исторической традиции, почему-то проходил в июне.       – Спасибо, Джуно-сэнпай, но я не уверена, что нужно.       – Нужно, – твердо заявила та. – Беа, ты крутая. Если пойдешь по этому пути, после школы к тебе очереди будут стоять за одеждой.       – Факт, – закивал Коджи. Тигрица вздохнула:       – Я... если мне разрешат оставаться после занятий в клубе, я успею сделать все. А лучше – приходить немного раньше.       Волчица пытливо спросила:       – А сумеешь?       – По тому, что я вижу, технически, там ничего сложного. Только корсет какой-то... непонятный, но мы сейчас делаем что-то похожее для платья Фумико.       – Уи-и-и-и! – радостно взвизгнула Джуно, виляя хвостом и бросаясь на шею Беатрис. Та не устояла и полетела на пол – к счастью, на груду старых костюмов, которые они по общему решению нашли пригодными только на лоскуты. Рыже-полосатая хищница не удержалась и начала хохотать, в приступах смеха умоляя "Джуно-сэнпай не радоваться раньше времени", однако волчица уже дала волю инстинктам и пыталась зализать ее до потери сознания от смеха. В двери снова показалась драконица, на этот раз не вся, а только любопытная голова. Аяко подкралась и накинула на эту голову почти готовую юбку, юбка зацепилась за рог, придав Сису вид комичный и ничуть не помогающий ситуации.       Беатрис, задыхаясь от хохота, ткнула пальцем в окруженную оборками драконицу, Джуно оглянулась, и мастерская до краев погрязла в дружном смехе, причем громче всех звучала заразившаяся всеобщим настроением Сису.              Пина никак не мог заснуть. Ссора с комендантом мужского общежития травоядных не могла выбить его из колеи, да и кровать с легким похрапыванием соседей по комнате была привычна и достаточно удобна. Рога он еще в первый год обучения научился класть так, чтобы их вес не ломал шею. Но что-то... что-то беспокоило. Даже не беспокоило, а, скорее, тяготило своим отсутствием. Он слишком привык ночевать в клубе, из-за чего комендант и взъелся на него. Грозил пожаловаться директору.       Не понимая, как он спал все время до этого, баран решил написать Сису. Та немедленно откликнулась – драконица буквально за месяц научилась очень неплохо обращаться с клавиатурой ноутбука.              Пина: эй              Сису: что значит "эй"              Пина: просто эй              Пина: хотел спросить не спишь ли ты              Сису: неа я днем выспалась              Сису: все хорошо?              Пина: да так              Пина: мысли разные в голову лезут              Он немного помедлил и написал тот вопрос, который мучал его уже долгое время:              Пина: сколько магии тебе нужно будет на обратный переход?              Сису: вся которую смогу накопить              Сису: это ведь личка да?              Сису: не хотелось бы написать что-то про магию в общий чат              Пина: да конечно              Пина: не волнуйся :)              Сису: беда не в том что заклинание сложное или само по себе затратное              Сису: просто замена произошла между мирами и очень далеко              Пина: понимаю              Пина: хотя ни черта не понимаю но мне действительно интересно              Пина: в магии я не разбираюсь              Пина: воинским искусством не владею              Пина: наверное в кумандре я бы не выжил              Сису: не говори так              Пина: правда же              На другом конце личного чата драконице очень захотелось его обнять, но сегодня тут ночевала только Джуно, которая уже сладко посапывала, зарывшись в драконью гриву. Сису ограничилась лишь тем, что очень осторожно ее погладила, волчица лишь что-то сонно пробормотала и вильнула хвостом.       Традиции ночевки-дежурства так никуда и не пропали – каждую ночь один или несколько зверей оставались в клубе. Чаще всего это были Пина или Легоси, остальные присоединялись к графику по возможности освобождения от дежурств. Компания Сису не просто согревала, она действовала, словно странного рода магическая подпитка для всех остальных, и еще не было такого, чтобы кто-то добровольно отказался. Даже Луи, всегда официально-чопорный, как будто становился проще и дружелюбнее рядом с драконицей. Разумеется, не последнюю очередь здесь сыграл и эпизод с ногой, но еще до него олень начал относиться к гостье гораздо теплее.              Сису: непоавда              Сису: неправда то есть              Сису: я бы тебя защитила              Пина: ну да пострадала бы только моя гордость              Сису: к рексу твою гордость              Пина: хе              Пина: что делаешь?              Сису: переписываюсь с тобой ;)              Пина: хе в квадрате              Сису: как это?              Пина: это степени чисел              Пина: обычная математика              Пина: что-то во второй степени это что-то умноженное на самое себя              Сису: и сколько будет хе умножить на хе?              Пина: интрига... оставим ее висеть XD              Сису: вот вечно ты…              Сису: Пина              Пина: что              Сису: можно позвонб              Сису: позвоню              Пина: можешь не исправлять каждый раз я и сам опечатываюсь иногда              Пина: в смысле да конечно!!              Пина: буквально секунду подожди              Баран выглянул из-за шторки, которой отгораживалась каждая ниша в стене, и, убедившись, что соседи все еще спят, задернул ее поплотнее и даже заложил подушкой. Откинулся назад и нажал вызов.       Ей можно было звонить и на мобильный, однако телефон драконице дали самый простой, для экстренных вызовов. А вот через мессенджер все удавалось куда лучше. Впрочем, они болтали так всего пару раз, предпочитая личное общение.       – Да? – услышал Пина ее голос, и в груди сразу же поселилось приятное тепло. Как и всегда.       – Сису…       – Ты там никого не разбудишь? – шутливо-обеспокоенно спросила она. Баран пониженным голосом проговорил:       – Я тихонько. В крайнем случае, меня выпинают из комнаты желающие спать. Но они обычно просыпаются только от утреннего будильника, и то не всегда. А ты?       – Джуно спит очень крепко. Может, по видеосвязи тогда?       – Я не знаю, увидишь ли ты что-то... хотя у нас тут есть лампочки, вроде как для чтения, но я никогда ее не включал. Сейчас проверю и перезвоню.       Сбросив вызов, он подобрался к основанию ниши и щелкнул выключателем. Лампа загорелась – тоскливо-желтым светом, как будто желая выработать у читателя нелюбовь к самому процессу чтения. Баран пожал плечами:       – Ну, наверное, сойдет.       Подключил к смартфону наушники и перезвонил ей еще раз.       – Ум-м... такой милый, – улыбнулась Сису. Сама она свернулась кольцом, опустив морду на собственную же спину как подставку. В клубе долго могли обсуждать девочек из танцевальной группы, однако равных по гибкости дракону не было и быть не могло. – Только почему-то в футболке.       – Парадокс, но, если спать в одежде, шерсть меньше заминается, – важно ответил баран. Впрочем, он отлично знал, что Сису умеет быть настойчивой, поэтому скинул белую футболку через голову, несколько раз зацепившись рогами.       – Так лучше, – наполовину прикрыла глаза она.       Не было никаких договоренностей. Не существовало правил, согласно которым Пина вдруг решил заниматься рядом с ней нудизмом. Просто как-то так вышло, что после первой же поездки к морю он стал чуть меньше думать стандартами их мира и чуть больше стандартами мира Сису. Она ни на что не намекала и не пыталась вложить в слова больше одного смысла – хотя самые заядлые остряки уже пытались обучить драконицу и этому. Но... ей явно больше нравился его природный вид.       Сколько бы времени Пина не посвящал подбору одежды, существо, которое к ней не привыкло, оценивало его немного по иным параметрам. Или, вернее сказать, Сису вообще не умела кого-то оценивать. Действуя по наитию, гостья из другого мира зачастую "угадывала" животных абсолютно верно и неплохо разбиралась в их характерах.       Вот только с ним ошиблась. И, чем дольше будет ошибаться, тем дольше Пина сможет находиться рядом.       – А я тогда должен попросить тебя надеть что-то? – усмехнулся голубоглазый баран. Драконица показала небольшие – для ее размеров – клыки в улыбке:       – Неа. Вам ведь тоже больше нравится смотреть на девушек без одежды.       – Думаю, – крайне осторожно сказал Пина, мысленно лавируя между опасных рифов, – у них на то есть не одна причина.       – Да и девушки точно так же. Нет, не то чтобы я здесь играю какую-то роль, но ведь ты пользовался успехом у девушек? Причем не только своего вида.       Пина вздохнул.       Не лги ей. Только не ей.       – И не только у девушек.       – Вот! Ты мне тоже нравишься... ну, в смысле, э-э-э... не в том, конечно, но…       – Я понял.       Рекс всемогущий, они и ночевали вместе. Без одежды. И Пина никогда еще так крепко не спал, как в объятиях гигантской хищницы. Эта чистота и безмятежность... он словно создал, выковал из нее блестящую, несокрушимую оболочку для собственной скверны, не позволяя ей пятнать Сису. И пока что неизвестный науке материал оправдывал свое предназначение.       О, нет, рыцарем баран не был никогда. Но он мог им выглядеть. Кем угодно, не только рыцарем – таково уж актерское призвание. И, как бы не подшучивали товарищи по "ордену" про храм великого дракона... Пина сложил это здание из собственных ребер.       – Я уже не раз говорил, что считаю тебя прекраснейшим из живых созданий.       – Хватит меня смущать, – накрыла она морду лапой. Пина возразил:       – Я серьезно. С эстетической точки зрения. Думаю, если бы увидел полет, о котором ты рассказываешь, то можно было бы смело вешаться…       – Не надо вешаться!       – Не буду, – покладисто кивнул он. Желтый свет лампочки для чтения освещал барана со стороны головы, бросая причудливые тени на его кровать. – Так говорится чтобы подчеркнуть — ничего и никого более красивого животное уже не увидит.       – Хочешь... я попробую взлететь вместе с тобой? Завтра ночью? Или... на выходных?       – Нет, – мотнул головой Пина, затем более мягко добавил: – Тебе не стоит тратить с трудом накопленное. А вдруг здесь полет забирает больше сил?       Сису потупилась и немного погрустнела:       – Тоже может быть.       – Плюс Легоси просил не колдовать.       – Этого я, честно говоря, вообще не поняла.       – Мне он тоже обмолвился только мельком. Сказал, у него какая-то теория о нестабильности, которая родилась во сне... хотя я бы не удивился, если наш волк вдруг начал бы разбираться в магии.       – Почему? – приподняла голову и наклонила ее набок донельзя удивленная драконица. Баран ехидно сказал:       – Он вообще странный.       – Как и мы все.       Пина лишь вздохнул.       Сису, жмурясь от пощипывающих душу эмоций, наблюдала, как мерно вздымается его грудь, как моргают полуосвещенные голубые глаза. "С эстетической точки зрения", как выразился Пина, он превосходил остальных почти на голову. Да, каждый был красив по-своему, однако баран не жалел усилий, чтобы выглядеть лучше. Но, кроме красоты физической, он был прекрасен еще в душе – когда за внешней колкостью и надменностью показывалась искренняя ласковая доброта, это выглядело словно восход солнца. Восход… лично для нее.       Драконица никогда не уставала от общения с ним – даже если они просто перебрасывались словами о пустяках.       – Пина…       – М? Я, что, вырубился? – широко открыл глаза он, хоть и чувствовал, как волнами накатывает дремота.       – Э-э... нет, вроде бы. Я хотела спросить об одной не очень приятной вещи... если не хочешь, не говори.       Пина пожал плечами:       – Спрашивай о чем угодно, Сису. У меня нет от тебя тайн.       – Та история с медведем, который съел другого члена клуба…       – С Ризом? Не думал, что ты запомнишь.       – У меня хорошая память. Но дело не в этом. Я уже спрашивала Легоси и Луи – выслушала очень смягченный вариант истории и историю, полную провалов с белыми пятнами. Как это выглядело с твоей стороны?       – Уф... – выдохнул баран. Он действительно не был готов к подобным сказкам на ночь. – Если честно, ужасно. Самой ситуации с Тэмом я не застал, однако то, что творилось потом…       – Ну?       – Легоси будто сошел с ума. Смерть Тэма уже несколько месяцев никого не беспокоила, но он вдруг рьяно принялся искать. Как будто какие-то высшие силы внезапно призвали его творить добро – и, более того, сурово намекнули, что он творил недостаточно. До сих пор. Думаю, после спасения Хару он обрел дополнительные силы.       – Возможно, так и было. Легоси действительно поступил как герой, – улыбнулась Сису. – Тем более, что Хару не просто его друг, она его девушка.       Пина махнул рукой:       – Возможно. Там еще плотно был замешан Луи, но я не о том. Впервые я встрял в ситуацию, когда увидел, что эти двое вот-вот схватятся в школьном коридоре. Риз к тому времени уже долгое время не пил таблеток, и его сила превзошла всякие разумные пределы, а наш волк просто подошел к нему и все выложил. Так, мол, и так, я знаю, что ты убийца.       – Это... глупо, – неуверенно произнесла Сису.       – Еще как! В общем, я намекнул, что это не лучшая идея. А потом ко мне в туалете подкрался Риз – насколько медведь вообще может подкрасться – и попробовал мои пальцы на вкус. Сказал, что у меня шампунь пахнет медом. Я от ужаса чуть в штаны не наделал. Правда, – Пина хихикнул, – потом была другая проблема – как бы заставить организм снова сходить в туалет.       – Оу... сочувствую. Я как-то наелась непонятных кислых ягод, так понадобилось целое заклинание…       – Хорошо вам с магией. Мне пришлось обойтись диуретиками.       – Ваша фармацевтика для меня тоже как магия, честно говоря, – покачала головой Сису. – Ученые вашего мира изучили такое огромное количество видов, и настолько хорошо…       – Часть технологического прогресса. Возвращаясь к Ризу – знаешь, что я сделал потом?       – Что?       – Случайно встретил их в парке... и снова влез.       Сису с укоризной и одновременно легким уважением произнесла:       – Самоубийство.       – Как оказалось, почти так и было, – горько усмехнулся Пина и потрогал тонкие предплечья. – Риз похитил меня. Как раз накануне их решающего поединка. Хотел запахом моей крови привести Легоси в ярость. Вот, до сих пор царапины виднеются.       – А волки дуреют от запаха крови?       – Нет, Риз считал, что сможет обмануть Легоси. Заставить его поверить, что я мертв. Но нюх этого чудака не подвел. Дальше... я освободился и застал только самый конец сцены – как Легоси и Риза увозили полицейские, а Луи — скорая.       Драконица в поле зрения камеры отвернула голову – наверное, смотрела в окно, а затем перевела взгляд обратно. На этот раз она пристально уставилась лиловыми глазами в камеру:       – Пина... почему вы так жертвуете собой?       – Сказала та, которую убили. Из арбалета.       – Да, но я не подозревала... почему ты так не ценишь жизнь? Мир без тебя был бы куда хуже!       Баран иронично приподнял бровь:       – Уверена? Думаю, мир прекрасно обошелся бы без старшеклассника из элитной школы.       – Ты знаешь, о чем я!       – Да... и нет. Ты же знаешь, что я изредка навещаю Риза.       – Да.       – Ну так вот... Легоси, хоть и пытался его понять, в итоге обошелся тем, что донес ему свою точку зрения. Показал правильный путь. А я изначально хотел ощутить, что чувствовал сам Риз. И знаешь, что я в итоге обнаружил?       – Нет…       – Полное, глубочайшее и тягостное одиночество, – печально сказал Пина. – У сильнейшего и великолепного зверя, который почему-то не смог найти друзей даже среди хищников.       – Но разве вы не пытались как-то наладить с ним общение? В смысле, до всего этого?       – К этому моменту он уже перешел черту. Сложно укреплять здание, которое уже рушится.       Сису вздохнула:       – Ясно. Спасибо, Пина. Но твоя история только показывает, насколько важны друзья.       – Или даже большее. Иногда я думаю – а что, если бы обстоятельства сложились по-другому. Если бы они стали друзьями... возможно, даже любовниками. Насколько бы странной парой стали Тэм и Риз.       – Как любая из наших?       – Возможно.       – Или как…       Пауза. Он спросил:       – Как?       – Не обращай внимания, – стушевалась драконица. – Давай лучше о чем-то другом, если спать не хочешь. Может, о кино? Ты смотрел "Танцующих на острие"?       Пина кивнул с приклеенной улыбкой. И продолжил разговор , как ни в чем не бывало.       Правильно.       Не говори об этом.       Пожалуйста.       И я буду молчать.