Выход Дракона

      – Мне сказали, что ты совсем не ешь.       – Не ем внизу. Да и чего там делать? С идиотами трепаться? – удивленно покосилась на него Заноза. Новичка – хотя тот был в банде уже недели три, как минимум – она никак не ожидала увидеть здесь. Классический "мышцеголовый" тип, еще и в белой майке, как будто не до конца избавился от тюремных привычек.       А еще он принес еду. Гиена брезгливо отодвинула мясо на чьей-то кости и принялась уплетать сероватую кашу, кажется, нормального повара они так и не нашли. Готовил все один из "шестерок", после того, как предыдущего зарезали в баре. Параллельно она посматривала на мониторы, на которых была развернута сеть изображений, а сбоку мигало окно терминала с состоянием сигнала от камер. Несколько строк были желтыми, две — красными.       – Что это все значит?       – М? Ты еще тут?       – Агата. Или Комедиант, как больше нравится.       – Атсу. Ты не похож на парня, который шарит в железе или софте.       – В железе я разбираюсь, но не совсем в компьютерном, – усмехнулся лев, следя за изображениями на мониторах. – Ты, что, не ешь мясо?       – Пробовала. Не нравится, – односложно ответила гиена. Больше всего она хотела, чтобы он отстал – такие самцы пробуждали ненужные воспоминания о школьных годах, когда Атсу была изгоем. Сложно им не быть, если ты гиена. Особенно в обычной, захолустной школе. Возможно, оттуда у нее и появилась любовь к компьютерам, программированию, взлому, хотя обслуживание слаботочной сети, которым занималась команда Занозы, к хакерству отнести было нельзя. В лучшем случае, техподдержка.       ...техподдержка крупной и опасной банды, да.       – Интересно. Быть хищником, даже падальщиком и не любить вкус мяса... но это твой выбор, – поспешно добавил Агата, видя, что она готова рыкнуть. Неприятным тоном самка произнесла:       – Чего ты хочешь, Комедиант? Потрахаться? Извини, бордель в другой стороне.       – А у нас еще и бордель есть? Ничего себе.       – Вот, – ткнула она пальцем в верхний правый монитор. – Он не наш, но платит Нобу солидные бабки за крышу. Теперь будь добр, отвали.       – Вообще-то, я хотел выбраться наружу и с кем-нибудь поужинать. В месте, где не будут так зациклены на мясной кухне, с кем-то, кто не будет все время обсуждать объем выпитого и количество вскрытых глоток. Решил рискнуть.       Сначала Атсу подумала, что ослышалась. Развернулась к нему на стуле, со смятой после недавнего сна шерстью, в дурацком малиновом топе со следами от сигаретного пепла и в коротких шортах, сидящая на одной из ног, подложенной под себя. Кстати, только сейчас гиена почувствовала, что нога ужасно затерпла. Она медленно произнесла:       – Повтори-ка, что ты сейчас сказал.       Агата наклонил голову набок:       – Прошвырнемся в какую-нибудь раменную или пиццерию чуть позже?       Гиена выругалась. Сказала менее уверенно:       – Ты чего-то от меня хочешь. Но я понять не могу, чего. Шишка не дымит, в компах не шаришь... и ты вообще не знаешь меня. Буквально. Мы виделись раза три или четыре здесь, на базе.       – И еще один раз у Фасимбы.       Ее собрат-гиена кое-что рассказал о Занозе, и благодаря его информации конголезский лев сейчас держался на плаву. Прямая, умная... когда не под чем-то, типа "пыли". Агрессивно реагирует на подкаты, одному самцу буквально выцарапала глаз. Презрительно относится к остальным членам банды, даже к большей части совета. Последнее Агата уже понял сам, поскольку в ее глазах отражался немой вопрос – почему этот накачанный придурок вдруг оказался способным связать два слова, и почему я с ним до сих пор говорю?       Что бы в этот момент сказали те, кто делился с ним мудростью насчет женщин?       Хино бы наверняка украдкой произнес что-то вроде: "Не торопи события. Дай ей возможность оценить обстановку и почувствовать себя комфортно с тобой, затем предлагай что-то посерьезнее".       "Оцени ее слабости и уязвимости, используй их, чтобы создать о себе хорошее впечатление". Бесспорно, Доуп.       "Хорошенько сожми ее задницу…"       Нет, Фри, не сейчас.       Может, попробовать импровизировать? Атсу, хоть держится и отстраненно, очень тщеславна.       – Я хочу попробовать поговорить с кем-то, у кого остались хоть какие-то мозги. Что в тюрьме, что в банде – одно и то же. Шмаль, бабы, разборки. Перестрелки, бабы, "товар". Мясо, бабы... – хмыкнул он с тщательно отмеченным презрением. Атсу едва заметно усмехнулась:       – Я поняла, можешь не продолжать. Чего тогда вступил?       – А куда мне? Продукты упаковывать в супермаркете? Чтобы косились и шептали: "Зек, зек идет"?..       – Звучит так, будто тебе не насрать.       – Нет. Чему бы благовоспитанным животным из здорового общества стоило бы уяснить – тюрьма не меняет никого. Скорее, дает образование. Но другое, – ухмыльнулся Агата. Как ни странно, но философию эту, социальную, он тоже унаследовал от Фри. В каждую минуту продолжая быть всеми львами одновременно, словно наслаждаясь воздухом свободы вместо своих подельников, он оставался им бесконечно благодарен.       – Точно никакого мяса? – уточнила она, немного отодвинув тарелку с полусъеденной серой массой. Лев кивнул:       – Попробуй его сначала найди там, снаружи.       – Подожди пару часов. Дрю сменит меня, и пойдем.       Агата решил не давить. Пусть все случится как бы само.       Они болтали про абсолютную чушь, он интересовался ее работой и увлечениями, оба зверя на пару сожрали почти две целых пиццы с грибами, томатами и сыром. Заноза ехидно поинтересовалась, с чего тогда выросли такие мышцы, если он тоже не любит мясо, Агата с сожалением поправил, что как раз он мясоед. Но мир не ограничен только одним видом еды. И не все животные заслуживают быть съеденными, если уж на то пошло.       Несколько раз ему даже удалось рассмешить ее. Технарша не поплыла сразу, оставаясь настороже, однако после ужина сказала заходить... если что.       Когда Агата так же тщательно выбрал момент для "если что" (следующим же днем), его встретила уже немного другая версия Атсу – в браслете из деревянных пластин на руке, серой рубашке с отливом и закатанными рукавами, и... с расширенными зрачками. Это лев уже видел, эффект от ЛСД или чего-то похожего.       Без лишних предисловий она протянула ему какой-то квадратик:       – Будешь, Агата?       – А это помогает вникнуть в информационные технологии?       – Хе-е, нет. Просто помогает расслабиться.       – Ты... необычно активна сегодня, – усмехнулся он. Гиена нервно сказала:       – Мне нужно было расслабиться.       – И мех выглядит…       – Чище?       – Я не это хотел сказать. Лучше, красивее.       Атсу отвела глаза:       – Да, так бывает, когда он чище. Проклятье, я думала, что тебя перекосило от моего смеха вчера. И не придешь.       – Мне знаком смех гиен. Ничего отвратительного в нем нет, он, скорее, заразителен. В определенном смысле.       – Атсу-сан, он ваш знакомый? – пискнул притаившийся в углу помощник.       – Заткнись, Штырь. Работаете с Дрю по плану, я выйду ненадолго.       – Нобу-сан говорил, чтобы вы не покидали базу больше чем на два часа. Это уязвимость.       – Вот пусть сам и разбирается со своими уязвимостями. Да расслабься, я быстро. Кстати, там в ящике еще пара марок осталась…       – Понял, – ухмыльнулся низкорослый пес. – Буду молчать.       Атсу предостерегла его:       – Смотри, не улети в трип окончательно. Если босс найдет так, то порвет от яиц до глотки.       – Я Дрю позову.       – Умница, хоть и дебил редкостный. Ушла.       Когда они покинули базу, Агата покосился на камеру над головой:       – Когда Шишигуми заправляли здесь, мы были более скрытными. Хоть и умели появляться пафосно, со стилем. А теперь…       – Теперь новые злые боги следят за всем, – хихикнула гиена. – И ничего не прощают.       – Я слышал про клинику, – криво усмехнулся лев. – Хорошая работа.       – Да брось! Этот Голоса охренеть какой стремный. Босс, конечно, в своем праве, но... Рекс его пусть заберет. Стараюсь держаться подальше, – с отвращением заговорила Атсу. – И это еще не все странности.       – М?       – Я вообще не должна говорить, но ты вроде ничего... короче, Агата, Дрю говорил, что на мониторах иногда что-то странное творится. Несколько раз появлялись пары зверей, в костюмах, в масках, как будто разодетые для тайного собрания. Но вообще непонятно, как они приходят и уходят.       – Наверное, лучше сказать Нобу-сану. Или, хочешь, я доложу Макото…       – Макото такая же пешка, как и все мы. Я сама скажу потом главному засранцу, – помрачнела гиена, затем подергала его за плечо: – Слушай... нахрена это все?       – Э-э-э... типы в странных одеждах?       – Одежды у них нормальные, но маски жесть... тьфу, запутал меня! Нет, нахрена ты вдруг со мной гуляешь?       Агата думал над этим. И, как ему казалось, придумал вполне убедительную причину:       – Честно? Я оглядываюсь вокруг и вижу одну шваль, которая возится в дерьме. Они не желают ничего, кроме как ежедневно повторять вчерашний день. Бесконечно. А я не хочу.       – Э-э... это значит, ты хочешь быть моим помощником? Я в целом не против, но…       – Понимаешь, дело не в этом. Вот смотри, даже ты, Атсу – у тебя есть деньги.       Гиена промолчала. Он поднял палец вверх:       – Много денег. При этом часть ты спускаешь на то, что нравится вгонять в себя, но ведь что-то остается?       – К чему ты ведешь?       – Сколько раз ты ходила в пищевые заведения снаружи? – остановившись, посмотрел ей в глаза Агата. Она не смутилась:       – Один, с тобой, дальше что? Пытаешься учить меня, как правильно жить? Обломись, многие уже зубы поломали на этом.       – Может, я плохо объясняю, – опустил голову Агата. – Пицца ведь понравилась?       – Да.       – Так в чем проблема ходить туда каждый день?       – Давай, – безразлично пожала плечами гиена. Он уточнил:       – Со мной.       – Ну.       – А без меня?       – Мне лень, понимаешь? Еда это всего лишь еда, – не выдержала Атсу, закатив глаза. – Не делай из нее культ.       Агата продолжил:       – Кино, магазины, какие-то интересные штуки вроде аттракционов…       – Тебе что, десять?       – Нет. Я просто не пытаюсь изображать из себя крутого мачо, и кайфовать не только там, где кайф - это что-то конкретное в виде порошка, – вздохнул лев. Атсу скривила губы:       – Да, и мышцы у тебя тоже для красоты, видимо…       – Хочешь проверить?       Гиена сглотнула. Ей никогда не везло в отношениях. Техника, если и подводила, то она всегда знала, что и где может не работать, и как это починить. Сейчас же Заноза не понимала, как относительно нее настроен довольно сообразительный, надо признать, молодой лев. И чего он вообще хочет. Хотя ответом мог являться вполне традиционный и неизменный секс. Слабый укол вины клюнул ее под саваном легкого наркотического опьянения, гиена возразила:       – Ты молод. А мне под полтинник. Хочешь нормальную самку своего вида – в курсе, где ее искать.       – Пощупай, – согнул руку Агата, нагло добиваясь ее внимания. – Зря, что ли, я в тюрьме над собой издевался?       Атсу дотронулась до его мышц и провела вдоль, кивнула:       – Круто. Кстати, а почему ты без татуировок? Их же каждый дурак сейчас делает.       – В том-то и дело, – ухмыльнулся он. – Каждый дурак. Кроме того, темная шерсть – мне, если и делать, то специальной белой краской.       Рассмеявшись, гиена заметила:       – Ты... странный.       – Для громилы из отряда придурков под командованием Макото?       – И это тоже. Но странный сам по себе.       – Как и ты.       Он подошел на полшага ближе, ломая своим присутствием ее личное, тщательно оберегаемое пространство.       – Я одна из лейтенантов, знаешь ли. Могла бы приказать тебе отвалить, – тихо проговорила Заноза. Агата ответил:       – Мне плевать. Но этого ли ты хочешь? Или я могу предложить что-то еще?       Практически дыша его запахом, Атсу чувствовала, как в голове циркулирует кровь. Не надо было закидываться. Ничем. Сейчас она опять напортачит. Как, впрочем, и всегда. Коротко кивнув, она выдавила:       – Можешь…       – Очень хорошо, – слегка отодвинулся он. – В паре кварталов отсюда есть подвальный бар с бильярдом. Никакой еды, только выпивка и иногда сухие закуски.       – Идет. Но перед баром, перед тем, как я залью в себя недельную норму бухла, уделаю единственную нормальную рубашку себе и всю одежду какому-то случайному бедняге... можешь дать свои руки?       С удивленным видом лев протянул руки ладонями вниз, а она взяла его пальцы своими и слегка сжала:       – Поверь, после этого ты на километр не будешь подходить ко мне из чистого отвращения.       Агата слегка раздвинул губы в хитрой ухмылке:       – Ты еще меня не видела пьяным.       Напиваться он, впрочем, и не собирался. Но под внешним, жестким защитным слоем язвительная и бессердечная наркоманка Атсу оказалась неожиданно... хрупкой.       Возможно, именно это и было причиной существования защиты. И это оказалось неожиданно удобно – для того, чтобы с ней сблизиться в интересах дела, разумеется.              Английский дог – нисколько не оправдывая название своего вида – пил кофе, склонившись у подоконника. Кофейная чашка, впрочем, была довольно церемониальной. Из толстой керамики и с каким-то золотистым вензелем на боку.       Ричард Логгс не был рабом своих привычек, однако он страшно не любил, когда уже сложившиеся планы что-то нарушало. Это приводило пса в бешенство. Только-только смирившись с тем, что выскочка из префектуры потеснил его на посту директора, он подал заявление об отпуске, который традиционно полагался учителям. Новый директор одобрил его, Логгс уже готовился провести половину июня с семьей на континенте... и тут подоспела клубная ночь со всей ее неразберихой. И, что самое главное, исчезновением нового директора, на поверку оказавшегося мошенником.       Дог не знал, радоваться ему или злиться. Поэтому, отложив решение о собственном эмоциональном состоянии на задний план, он пил кофе. Просто кофе и больше ничего.       – Логгс-сан? – раздалось за его спиной. Ричард вздохнул и обернулся, он знал обладателя этого голоса. Молодой режиссер... и, параллельно, мультимиллионер.       – Здравствуйте, Луи.       – Мои поздравления... и соболезнования одновременно, – усмехнулся олень, присаживаясь в кресло напротив. – Если что, я голосовал против вас.       – Вряд ли из любви к моей персоне и беспокойстве о моем свободном времени, ведь так? – позволил себе ироничное замечание дог. Луи кивнул:       – Верно. Но мои фонды останутся в распоряжении школы – уверен, вы найдете им достойное применение.       – Хорошо. О чем вы хотели поговорить?       – Камеры. И охрана. Логгс-сан, так дальше продолжать нельзя.       – Я тоже так думаю, – произнес новый директор. – И, прежде всего, предлагаю убрать главный фактор опасности – вашего дракона.       – Что?       – Дракона. Точнее, дракониху. Сисудат или как ее там. Я слышал, что члены драмкружка от нее в восторге, но, к нашему несчастью, в подобном восторге оказались и бандиты. Я не могу так рисковать учениками. Уверен, вы меня понимаете. К фондам это не имеет ни малейшего отношения, так что не стоит угрожать их убрать. Решение пересмотру не подлежит.       – Это... справедливо, – сквозь сжатые зубы произнес Луи, слегка наклонив голову. – Я поговорю с Сису. У нас есть еще время, чтобы выработать путь отхода?       – Я могу выделить еще дня два, не больше. Если так хотите, можете поселить ее в здании конгломерата. Уверен, сотрудники тоже будут в восторге.       – Спасибо за совет, однако, думаю, следующий пункт я смогу определить сам. А теперь насчет камер.       Ричард приподнял одну бровь:       – А что с ними?       – Логгс-сан, в ночь нападения камеры были выключены. Выключены изнутри, вероятно, фальшивым Малчазином Каманори, но уязвимость очевидна. Попсовет разделился на этом этапе – часть попечителей школы считает, что нужно нанять отдельного специалиста, чтобы охрана не имела прямого доступа к серверу. Я вместе с остальными думаю, что стоит вынести наблюдение во внешнее охранное ведомство.       – В службу охраны Хорнс? Тогда, простите, какую защиту школа будет иметь от вас? – холодно проговорил Логгс. Олень в тон ему ответил:       – Не мне нужно было вламываться на территорию. И не я, смею напомнить, шантажировал предыдущего директора.       – Данная версия пока не доказана, насколько мне известно.       – Тем не менее, мы отвлеклись. Ваше мнение будет решающим, какую чашу весов оно склонит вниз, то изменение и будет воплощено в жизнь.       Дог тяжело вздохнул:       – А я ведь только сел в кресло. Что ж, не в пику вам, Луи, но я считаю, что вариант с гражданским специалистом безопаснее. Дверь в серверную можно сделать укрепленной, а школа, ко всему прочему, получит еще одного специалиста по компьютерной безопасности, который иногда сможет вести информатику у старших классов.       – Принято. Тогда ко второму вопросу... извините.       Достав из кармана телефон, олень временно покинул кабинет. Сказал:       – Мика?       – Да, Луи-сама. Звонил Джеффри, сказал, что они готовы взять еще две барокамеры, если мы вдруг обладаем подобными разработками.       – Что? Проклятье, нет! Мика, я... Рекс, сколько им раз говорить, что Хорнс не производит крупногабаритную аппаратуру, мы лишь реселлер для фирм из Старого Света. Ладно. Позвони финдиру, пусть попробует выйти на предприятия, которые на самом деле их делают, эти барокамеры. Если хотят купить, конгломерат продаст.       – Записала. Луи-сама…       – Да?       – Помните, я упоминала, что нашу очередь на МРТ…       – Еще затягивают? Делаю. Сообщу через минут тридцать.       Сестру секретарши Мики, как успел выяснить олень, врачи приговорили заочно, и не спешили с ее обследованием, все время продвигая вперед более срочных пациентов. Ее же кома считалась чем-то... неприоритетным.       – Оугуа-сан? Это Луи. Из конгломерата.       С той стороны добродушно пророкотало:       – О, юный Луи. Мои самые радушные пожелания. Вы просто так или по какому-то поводу?       – Боюсь, на "просто так" последнее время не находится места в графике, – вздохнул Луи. – Ваши уже протестировали новый "Прометей"?       – Двести двадцатый? Вот, только смонтировали и подключили, сейчас проводят тестирование. Половину стены разворотили... А что?       – Есть одна пациентка, Ируко Таханори. Включите ее в группу тестирования, пожалуйста. Но когда МРТ уже будет полностью настроен.       – Простите, зачем же такие сложности? – добродушно откликнулся главврач-черепаха. Он видел столько больниц, сколько "юному Луи" и не снилось. Под его же патронажем врачи проводили протезирование, за что Луи был благодарен как морально, так и материально с завидной регулярностью. – Давайте просто запишем ее в голову очереди, от одного зверя общество не слишком возмутится.       – Хорошо. Буду вам очень благодарен. И, по завершению, вышлите уведомление ее сестре.       – Конечно! Будем рады помочь. Да, вы точно уверены, что Таханори-сан лежит у нас?       – Да. Белка в коме, двести тридцать вторая палата.       – О-о-о. Теперь припоминаю. Можете не беспокоиться, Луи, сделаем.       – Спасибо, Оугуа-сан.       Отключившись, Луи набрал сообщение на предыдущий номер:       "Договорился с главврачом больницы, где лежит сестра. Жди новостей в ближайшее время".       И поставил в отложенные на двадцать минут. МРТ все равно не сделают прямо сейчас, а с подобной легкостью решать проблемы подчиненных... подозрительно. Как бы он хотел, чтобы все решалось так же просто.       Вернувшись в кабинет, Луи качнул рогами в уважительном жесте:       – Простите.       – Понимаю, – усмехнулся Логгс. – Так что за второй вопрос?       – Сама охрана. Нам стоило бы ее усилить.       – И что решил по этому поводу попечительский совет?       – Пока ничего. Это моя идея, и с ней я пришел лично к вам, Логгс-сан.       – Вы хотите, чтобы они были вооружены?       Луи кивнул:       – Хотя бы тазерами. Или, если уж на то пошло, любыми нелетальными средствами, потому что вот так, с дубинкой, переть против численно превосходящих нападающих...       – Как ваш техник? Забыл его имя.       – Легоси. Он учился здесь.       – Вероятно, я у него не преподавал. Так вот... животное ведь может дать отпор, если оно хорошо подготовлено? Вот только в охрану изначально набрали непрофессионалов. Подумали – школьная охрана, хватит и такого. Тем более, что есть камеры.       – Которые были отключены, – мрачно произнес олень. Дог слегка дернул губой, признак раздражения. Ответил:       – Я услышал вас, Луи-сан. Поставлю вопрос о дополнительном вооружении охраны. И увеличении их численности.       – Неожиданное согласие, признаться честно.       – Мы можем расходиться в некоторых точках зрения, но я искренне желаю школе безопасности и процветания, – сообщил Логгс. – И в первую очередь это касается присутствия огромных и опасных существ на ее территории.       Луи иронично произнес:       – Жаль, что содействие по этому вопросу мне удалось получить лишь от мошенника. Вас точно никак нельзя переубедить?       – Нет.       – Что ж... до встречи, Логгс-сан. Хорошего дня. Обещаю, мы как-то решим вопрос с Сису.       – И вам хорошего дня.       Завершив встречу легким деловым поклоном, олень удалился. Встреча, к сожалению, являлась лишь первой за сегодня, остальным суждено состояться в штаб-квартире конгломерата. Отсутствие репетиций, хоть и временное, должно было бы разгрузить рабочий день, однако в итоге все вышло наоборот.              Несмотря на то, что волк договаривался встретиться с одним лишь Вутенгой, тот заявился с сопровождением. Тем не менее, высокий и все еще подтянутый черный конь в странных для него очках также был знаком Легоси. Он сказал, свято блюдя правила "конь-спирации":       – Доброе утро, Тосегава-сан. Не ожидал вас здесь увидеть.       – Когда-то я очень часто здесь бывал, – усмехнулся Яфуя. – И тут, и куда глубже на черном рынке.       – Привет, Легоси-кун. Извини за бесцеремонность. Но начальник сам захотел встретиться с тобой, – криво и безрадостно усмехнулся гепард. Кажется, ему солидно влетело за расследование, ведущее не туда, однако "Тосегава", напротив, недовольным не выглядел.       – Присядем, – кивнул он на лавочку.       Они встретились в парке, в одном из немногих, выживших на окраинах соседнего района. Через пустырь начиналась территория трущоб. Однако парк все равно казался на удивление ухоженным и живым, благо, небольшое количество посетителей делало его еще и идеальным местом для рандеву.       – Начальник? – переспросил Легоси. – Я... не совсем понимаю.       – Настало время раскрыть некоторые карты и с нашей стороны, Легоси. Вутенгу действительно перевели с Кюсю, но он не является обычным лейтенантом полиции.       – Я из Бюро по борьбе с организованной преступностью. Черритон очень долгое время никак не проявлялся в наших протоколах... но Бойня – это что-то чудовищное, – вздохнул гепард, смотря в землю перед собой. – Есть – вернее, был еще один парень, направленный сюда прямо из токийского бюро, он хотел влиться в банду, однако погиб при неизвестных обстоятельствах. Поскольку дело Гона напрямую связано с черным рынком, Тосегава-сан приказал мне внедриться в школу. И до той ночи, честно говоря, я думал, что иду в правильном направлении. От вашего "режиссера" за милю тянет криминалом.       – Мне об этом ничего не известно, – выгородил волк друга. Вутенга усмехнулся:       – Вот как? А откуда у вас внутренний источник информации в Бойне?       Яфуя скривился:       – Ву, я не буду указывать тебе на излишнее давление. Легоси... у меня есть пять зверей. Двое из финансовой полиции, Вутенга, еще двое из токусюкюсюбутай…       – Спецназ? Но почему власти не привлекли специальные подразделения? Кого угодно? – недоумевающе спросил волк. Яфуя, он же Тосегава, пожал плечами:       – Не знаю. Как не знаю и того, почему проблему Бойни сочли несущественной. Хотя и шеф полиции, и я писали рапорты, что находим ситуацию весьма угрожающей, а город постепенно превращается в сцену для спектакля под названием "бандитский промысел".       – Возможно, из-за того, что всего один район, – наклонившись, повернул голову к ним Вутенга. – Тосегава-сан, я уже говорил…       – Подожди, Ву, – поднял руку Легоси. – Тосегава-сан, то есть, эти пять зверей здесь тоже не для того, чтобы покончить с бандой?       – Нет. Они что-то вроде моего выпускного класса. Ты ведь помнишь, что я инструктор.       Гепард хмыкнул:       – И инструктор впечатляющий.       – Лесть оставь до следующего раза, как захочешь поваляться на матах.       – Но, – продолжал волк мысль, – вы готовы с нами сотрудничать?       – С вами – это с тобой и Луи?       – По большей части, с Луи, у меня мозги не повернуты нужным образом, – виновато улыбнулся Легоси, затем воодушевленно произнес: – Но вместе мы можем сделать гораздо больше!       Яфуя опустил ладонь на его плечо:       – Притормози, Легоси. Ты хороший парень и все такое, но что именно вы хотите сделать? Черный рынок просматривается насквозь, мне известно, что недавно пострадал доктор Гоухин, и пока что все потери, понесенные бандой – это неудачное нападение на школу. Мы не можем играть от защиты. Погибнет еще больше невинных. Это ты понимаешь?       – Да! Но у Луи есть план!       – План?       – Ну... почти.       А сейчас – очень осторожно, пронеслось в его мыслях. Волк облизнул внезапно пересохшие губы и произнес:       – В общем... он хочет покончить с Бойней, заставив их беспокоиться и предпринимать рискованные шаги. Изменения – слабо заметные, но те, которые должны вызвать пристальное внимание банды, уже начались.       – Не темни, – сузив глаза, произнес черный конь. Легоси вскинул руки вверх:       – Я пока что сам не знаю всех деталей!              – Если вдруг наткнешься на возможных союзников, очень внимательно следи за тем, что скажешь им, и обязательно выясни, чем они могут быть полезны нам.       – Но, Луи, я могу сболтнуть... и как вообще понять, чем они могут быть нам полезны?       – Смотри на происходящее с точки зрения реквизитора, – улыбнулся олень. Он удивленно приподнял брови, хвост неуверенно вильнул:       – Реквизитора?       – Ну, или оператора прожектора, если хочешь более приближенную аналогию. Какие детали надо подсветить? Что нужно выделить в актере, какие действия, чтобы он показался более убедительным, как распределить освещение по сцене? Ты ведь все это умеешь... просто измени обстоятельства в голове.              Он посмотрел на Яфую, которого уважал, но не питал теплых чувств. На Вутенгу, насчет которого мозг все же подсказывал легкую дружескую нотку, и вспомнил, что перед ним еще и настоящие полицейские. Хотя насчет Черного Демона никогда нельзя было с уверенностью сказать, кто он сегодня – еще в период активности в качестве Возвышенного Яфуя умел маскироваться как никто другой.       Маски и костюмы – это хорошо, но что насчет оружия?       – Ву, – начал он. – Ты ведь передал те шприцовые ружья на экспертизу?       – Транквилизаторные карабины, или просто транки. Да, передал, но результатов еще нет. В Черритоне нет криминалистической лаборатории с нужным оборудованием.       – Но на них как-то было отмечено, что они полицейские?       Гепард хмыкнул:       – Эта шваль из Бойни не совсем тупая. Серийные номера спилены. Плюс транки не являются табельным оружием, соответственно, нельзя установить, кто именно их передал. Хотя кое-что уже известно. Зачем тебе они, Легоси-кун?       Конь пока молча, но с интересом слушал их беседу, откинувшись назад, чтобы звери могли друг друга видеть.       – Нет-нет, я не о том. Мы не сможем сражаться с Бойней на их территории, по крайней мере, пока что. Я только хотел спросить, есть ли у вас старое нерабочее оружие.       – Оружие мы передавать гражданским не можем, Легоси.       – Сломанное! Не обязательно с патронами, оно послужит просто как... реквизит.       – Странный выходит спектакль, – задумчиво произнес инструктор и бывший Бистар. – Ву, у нас есть ММГ на полигоне?       – Точно есть, я видел, полно.       – Эм эм гэ? – повторил недоумевающий Легоси, переводя взгляд с одного на другого.       Вутенга пояснил:       – Макет массогабаритный. Весит, как настоящая винтовка, детали те же, но не может стрелять.       – И... их можно взять?       – С возвратом, – строго сказал конь. – Ву, займись, пожалуйста, я поставлю подпись где будет нужно. А еще мне надо увидеться с Луи. И, очень желательно, с твоим дедом.       Легоси мгновенно прижал уши:       – Не говори дедушке. Мы пока еще ничего не делаем. И не собираемся драться.       – Сказал волк, который щелкает банды, как орешки, – ухмыльнулся Яфуя.       – Мне помогали. Всегда. И кому, как не вам... в общем, сейчас... я не хочу никого огорчать. Ни дедушку, ни Хару.       – Хару... – замедленно повторил Яфуя. Он мало знал о девушке Легоси. Исключая тот факт, что ради нее волк умолял стереть его криминальную запись в досье. И того немногого, что рассказывал Гоша – как правило, возмущаясь, что внук не хочет их знакомить. Но он успел немного узнать самого волка и понимал, что тот, скорее всего, стесняется и откладывает на потом.       – У вас все... нормально?       – Не знаю, с какой целью вы интересуетесь, Тосегава-сан, но все хорошо, спасибо, – значительно менее теплым голосом ответил Легоси. Тон с привкусом удара в лицо, и коню, к сожалению, был знаком этот привкус. Тема не самая удачная, судя по всему.       – Кто такая Хару? – спросил гепард с любопытством.       – Моя девушка.       – А. Не лезу, не мое дело.       Яфуя встал и едва заметно усмехнулся, проговорив:       – Зря. Там много интересного. Легоси, как мне выйти на твоего травоядного друга?       – Договоритесь о встрече. Вряд ли он приедет по первому зову, Луи обычно слишком занят, – пожал плечами тот. Вутенга хмыкнул:       – Проблемы богатых.       Волк почувствовал незначительное возмущение в глубине души, и высказался, пожалуй, слишком резко для самого себя:       – Нет. Проблемы богатых – это загубленное детство, отец-калькулятор, завышенные требования общества и необходимость вывести фирму из кризиса в связи со смертью основателя. Не говоря уже о психологических травмах, но, я уверен, их у каждого полно. А его занятость – это время, которое сжирает бизнес, чтобы оставаться на плаву.       Гепард поднял руки вверх:       – Эй, спокойно. Я не хотел его обидеть, это больше традиционная шутка о классовой розни.       Яфуя покачал головой, смотря на них сверху вниз и немного завидуя ушедшей молодости. Сказал, вздохнув:       – Как же ты горишь душой, когда речь заходит о тех, кем дорожишь. Узнаю внука Гоши.       – Вы по-прежнему считаете его предателем... Тосегава-сан?       – Нет, иначе не пришел бы просить прощения. Хоть и не каяться, – ответил тот. – Так и будешь держать нас в неведении по поводу устраиваемого спектакля?       – Ну…       Волк не мог по-прежнему держать их планы под покровом тайны. Не сейчас, когда Яфуя и Вутенга согласились помочь.       – Дело в том, что Луи нанял нескольких актеров, которые должны создать видимость добычи информации. Чтобы Нобу почувствовал – им заинтересовались. Извне, – подчеркнул Легоси последнее слово.       – Всегда найдется рыба побольше. Ты... то есть, он хочет создать впечатление настоящей мафии? – живо догадался конь.       – Да.       – И макеты оружия тоже уйдут к актерам?       – Не думаю, – усмехнулся Легоси.       – Кончай играть в загадки, – нетерпеливо сказал Вутенга, дернув хвостом. Волк моргнул. Его называли зажатым, молчаливым, но интриганом и загадочником? Что-то новенькое.       – Я еще не знаю всех деталей, – честно ответил он. – Поэтому лучше поговорить с Луи.       Особенно после того, как олень ознакомится с импровизацией в его плане, о которой он уж точно не просил Легоси.