Выход Дракона

      Услышав стук в дверь, Заноза вздрогнула. Никто вроде не должен был... если только это не опять он.       Она конкретно облажалась. Естественно, со стороны льва вполне разумно утратить интерес к такой идиотке. Тогда чего он здесь?       – Агата?       – Я.       – Уходи.       – Не хочу.       – Нобу приказал никого не впускать.       – Когда это ты в последний раз слушалась босса? Вечно дверь нараспашку. -Мужской голос помедлил, затем со смешком заметил: – Если только ты не прячешься там от меня.       – Я ни от кого не прячусь, ясно?! – распахнула гиена металлическую дверь, со злобной гримасой смотря на него. – Что хотел?       – Поговорить, – пожал плечами Агата, засунув руки в карманы.       – О том, как я отрубилась, а ты свалил? Не о чем тут разговаривать.       – Твои... то, что ты нюхаешь или чем закидываешься, сыграли против тебя. Я понимаю.       Лев оттолкнул ее плечом и нагло ввалился внутрь, Атсу затравленно огляделась – в коридоре никого не было – и захлопнула дверь серверной. Обернулась, странным взглядом смотря на него:       – Ты непрошибаемый такой, что ли? Или корчишь из себя мачо?       Агата мрачно усмехнулся:       – В тот момент я хотел открутить тебе голову и вставить в задницу. Представляешь розыгрыш? Просыпаешься, а у тебя голова наконец-то на своем месте. А потом... отпустил. Хер с ним. И сейчас действительно хочу поговорить.       – Будешь читать нотации от Минздрава по поводу того, что наркота – вредно? Забей, ни у кого не получалось, – фыркнула гиена и плюхнулась в кресло, поджав ноги и обхватив колени. – Если есть что по делу, выкладывай. Да, я натворила херни, виновата. Но мозги трахать иди кому-то еще.       – Как же ты привыкла огрызаться. Где эти твои придурки? Не выместила злобу на них с утра?       – Да пошли они. Сама справлюсь.       Агата мягко обнял ее сзади за плечи и шею, Заноза вздрогнула – уж эта нежность точно пришла с неожиданной стороны. В то же время, его сильные руки могли без особого труда завязать ее узлом. Да и половину банды тоже.       – Я... извини. Хочешь попробовать еще раз? Я чистая уже пару дней…       – И ты меня извини.       Кольцо руки слегка сжалось, сдавив шею и пережав сонную артерию. Укол совести слабо задел его огрубевшее за годы на черном рынке сердце, когда Атсу выгнулась в руках, пытаясь когтями достать морду льва, однако Агата опустил голову ниже, чтобы защитить глаза. Она не успела ничего сказать – не смогла. Только слабо чиркнула когтями по его плечу и оставила кровавую царапину на предплечье, пытаясь разорвать мощный захват.       Почувствовав, как тело самки обмякло, он проверил дыхание. Жива. Затем достал из ящика скотч и обмотал сначала ее пасть в несколько рядов, а потом начал обездвиживать тело. Взвалив неподвижную гиену на плечо, он отнес ее в заднюю комнату и бросил на кровати, тихо проговорив:       – Спи. Когда очнешься, все уже закончится.       В комнате наблюдения он тоже навел свой порядок – повырывал все провода, ведущие от мониторов, а сам блок наклонил и залил водой через заднюю решетку, предварительно отключив от сети. Теперь отремонтировать его – дело долгих часов, а боссу столько и не нужно. Достав телефон, Агата набрал нужный номер и коротко бросил:       – Наблюдение снято. Пора.       После чего позаимствовал ключ от двери и закрыл ее снаружи. Для Атсу не было редкостью отрубиться и не отвечать на любые сигналы внешнего мира... так что первое время Бойня не заподозрит ничего.       А дальше она перестанет существовать. Банда, не гиена. Теперь спуститься вниз и делать неприкаянный, как выразился Луи, вид.              Нобу был доволен. После долгих и напряженных выяснений, кто кому и сколько должен, ему удалось спихнуть через Зигфрида партию мяса и шкур в обмен на наркотик-сырец, переданный местными барыгами, который нужно было развести с какими-то особыми препаратами и получить, по меньшей мере, литров двадцать дряни, которую в любой подворотне с радостью пустят по вене. Теперь под его руководством в центре цеха звери оборудовали лабораторию. Хотя парочка бандитов явно жадно косилась на наркоту в стеклянных емкостях. Заметив эти взгляды, медоед рыкнул на подчиненных. Эта партия – для продажи, да и такое делало из зверя полного инвалида. Надо быть законченным идиотом, чтобы ширяться "адиентой", как называли этот состав на синтетической основе. Тем более, неразведенной.       Столы уже сдвинули и с величайшей осторожностью устанавливали на них нечто вроде дистилляционного аппарата. За этим следил один из новых зверей, бывший мародер и торчок со стажем, Фитиль. В бараках кто-то громогласно храпел – кажется, это был Солдат. Но основная часть руководящего состава собралась здесь. Чон Хи, Голоса, Хинагава, который суетился, подсчитывая итоговую стоимость оборудования и конечную прибыль.       Макото со своей бригадой остался на улицах – он предпочитал старый добрый рэкет этой, как выражался лев, "превращающей зверей в безмозглых идиотов дряни". Брата Шики, как наиболее вероятного кандидата в офицеры, Нобу отправил на базу Мародеров. Странный налет не заставил его быть осторожнее, но, напротив, разозлил сверх меры – и, если повторится, главарь хотел заполучить хотя бы парочку пленных, чтобы прикончить их собственноручно.       Сзади послышался стук шагов. Нобу обернулся – по металлической лестнице, ведущей с мостков наверху, спускался молодой темношерстный лев с раздраженным видом.       – Че, опять она тебя отшила, Комик? – крикнул один из бандитов от стола. Тот огрызнулся:       – Иди нахер. И она пусть идет. Босс... есть разговор.       – Вот как, – хмыкнул Нобу, подождав, пока наглец подойдет. – С чего ты решил, что это интересный мне разговор? И почему ты не с Макото?       – О том и речь, босс, – дернул верхней губой Комедиант, обнажая клыки. – Я состоял в элите Шишигуми, держал улицу. Имел уважение. Мне надоело ходить под Макото. А у вас в Совете как раз свободно пару мест…       – Одно. И с чего ты решил, что оно твое?       – Я подхожу.       – Это ты сам так думаешь? – вмешался Чон Хи. – Комедиант, никто так просто не попадает в совет Бойни. Он должен либо обладать уникальными талантами, либо сделать ценный вклад.       – Деньги, что ли? Я могу…       – Не деньги, – летяга покачал головой. – Ресурсы, ценности, связи. Ты у нас новый зверь... и можешь не знать, но Нобу-сан как-нибудь сам решит, достоин ли ты места в Совете или нет. Причем в особенности после подобного требования.       – Я беру то, что хочу, Хи. Разве это не принцип Бойни? – прищурился Агата.       Нобу хохотнул. Он в принципе рассматривал кандидатуру льва как один из возможных вариантов, но решил, что тот еще слишком зеленый. И теперь наглость Комедианта его, скорее, забавляла. Кроме того, медоеду в голову пришла отличная мысль. Он воскликнул:       – Истинно так! Но, понимаешь, чтобы подтвердить свои... как бы это сказать... притязания, тебе нужны огромные стальные яйца. Не те, что ты подкатываешь к Занозе, а настоящие, мужские. Вот мое предложение – победи Солдата в бою, и место твое.       Агата замер, его хвост едва заметно качнулся из стороны в сторону.       Не Голоса. Солдат. Да, он был машиной для разрушения, но, если выбирать из этих двоих противников, конголезский лев однозначно бы настаивал на кандидатуре лося. Как противника, которого хотя бы можно предугадать в драке. Правда выглядела еще менее приятно: ни против первого, ни против второго шансов у льва не было. Он успел увидеть обоих в бою – Солдат на голову превосходил в рукопашной схватке даже Макото, а лев в свои сорок с лишним лет пару раз смог пробить его защиту.       Так что, если он примет вызов, то умрет.       Однако... если это поможет отвлечь всех на себя…       Нобу вполне очевидно провоцировал его. Тем не менее, у Агаты имелись собственные мотивы, а его настоящий босс, как хороший лидер, снабдил его не только мотивами, но и оружием.       Отвернувшись и подняв руки вверх, делая вид, что взлохмачивает гриву, лев незаметно зажал на сгибе пальца небольшую таблетку. Опасность нейродегенерации, чем бы эта штука ни была. К черту. Он жил один раз.       Будь собой, шепнул торжествующе внутренний голос.       А сам Агата не хотел проигрывать. Проведя руками по лицу, он незаметно слизнул таблетку и проглотил ее. Прорычал, не оборачиваясь к боссу:       – Нобу-сан, если таково ваше желание, я сделаю это. Прикажите, чтобы его разбудили.       – Ха-ха, да ты шутник.       – Я хорош не только на словах, – повернул голову Комедиант, и в его прищуренных глазах медоед увидел готовность к бою. Чон Хи переглянулся с боссом, затем пожал плечами:       – Что ж, раз ты так хочешь умереть... хотя я, честно говоря, ожидал более разумного поведения.       – В трущобах я понял одно – разум играет вторичную роль после силы, – рыкнул лев.       – Эй, Каецу, Рогач, потрясите там лося, – велел Нобу с ухмылкой. – Только осторожно, сами ему под горячую руку не попадитесь.       – Ну почему всегда Каецу... – заныл шакал. Именно его главарь отправлял вызволить Голоса из палаты.       Сам кондор к происходящему остался безучастен, он с интересом наблюдал за поблескивающими гранями наркоперегонной системы. Нобу ласково погладил его по спине:       – Смотри, малыш, сейчас будет интересная, но скоротечная драка.       – Бой? – неожиданно переспросила птица. Медоед уточнил:       – Нет-нет, все хорошо, тебе не нужно драться. Это... развлечение.       Рекс бы тебя пожрал с твоими развлечениями, мелькнуло в голове Агаты. Сколько там нужно было, чтобы допинг подействовал? Он не помнил, о каком промежутке времени говорил олень. Десять минут? Пятнадцать?       В любом случае, чем дольше будили громилу, тем лучше. Пока что никаких изменений в организме лев не чувствовал, но надеялся, что таблетка не была пустышкой. Иначе его здесь просто убьют.       Подождав, пока заспанный Солдат вывалится из барака, Агата проговорил:       – Нобу-сан... если я буду использовать когти, банда потеряет ценного бойца.       – Нет, ну какой идиот! – расхохотался главарь. – Хотя, если твои слова не пустой треп, то мозгов в твоем черепе немного больше, чем я думал. Жаль, что их вышибут сейчас.       – Так что, мне можно порвать его глотку?       – Только кулаки, – приказал Чон Хи, переглядываясь с боссом. – Никаких когтей и клыков.       Лев демонстративно достал из кармана и надел пару поблескивающих кастетов. Нобу кивнул:       – Пусть так. Не то чтобы они тебе помогут…       Солдат размял шею и сжал кулаки, ухмыльнувшись:       – Эти железки против меня ничто. Скажи, как будешь готов сдохнуть, кот драный.       – Думаешь, ты непобедимый?       – Думаю, что много треплешься.       Лось бросился вперед. Не безрассудно, точно, дыша не высвобожденной пока еще силой. И ее он влил в сильнейший, быстрый удар по хитрой дуге. Агата успел поднырнуть под кулак, но не полностью – его голову задело, и, даже несмотря на то, что грива смягчила скользящий замах, лев все равно отшатнулся. Чудовищная, убийственная сила. При этом для такого колосса Солдат не был увальнем – нет, он дрался с достаточной долей скорости, как и техничности... хоть и предпочитал для победы грубую мощь.       Дело плохо.       Покатые, будто резиновые плечи, покрытые короткой темно-бурой шерстью, без труда отбили несколько пробных выпадов Агаты. Ему должно быть больно... но, кажется, лось не ощущал дробящий плоть металл. Хотя и его противник пока не бил в полную силу. Сделав обманное движение, лев со всей возможной скоростью атаковал его открытую голову... но получил еще один короткий, резкий удар в челюсть, после которого последовал мощный замах, и темнота на долю секунды накрыла сознание. Он открыл глаза – морда наливалась тяжестью, череп трещал, волнами накатывали приступы боли. Стоя на четвереньках у стены, уставившись на несколько капель своей крови на голом бетоне, Комедиант не выглядел победителем. Рекс, он даже претендентом не выглядел.       – И это все? Надо было отправить его меня будить, я бы там на месте котенка и ушатал, – гоготнул лось, картинно рассекая воздух резкими ударами.       Агата зарычал. Зверь внутри ясно дал понять, что он хочет крови, шатаясь, лев приподнялся. И сжал кулаки, поднеся их к лицу. Левый кастет он, кажется, выронил – вообще неясно, как, и без того небольшие шансы медленно стремились к нулю. Но Комедиант, подбадриваемый возгласами гангстеров, которые уже начали делать ставки, упрямо пошел вперед, поднимая руки. Солдат играючи поймал его на широкий свинг, тело льва шатнуло в сторону, но от следующего удара он чудом уклонился, затем еще один, сверху, снова поверг его на пол.       На секунду расслабившееся тело вздрогнуло, потом хищник, снова обретя сознание, закашлялся и выплюнул клык вместе со сгустком крови. Неверяще покачав головой – обычно на этой стадии он уже шел куда-нибудь за выпивкой, оставляя на земле мешки с окровавленным мясом и переломанными костями – Солдат снова атаковал его. Агата, едва успев подняться, отпрыгнул в сторону, упал, перекатился через голову и, выгнув спину, атаковал его снизу. Теперь защищаться пришлось уже лосю – он заблокировал удар локтевым сгибом... и послышался оглушительный хруст.       Агата с одним заплывающим глазом, с окровавленной мордой и пятнами крови на белой майке, прижимал к себе руку – кажется, лев повредил то ли кисть, то ли костяшки пальцев. Тем не менее, взгляды были прикованы не к нему.       А к Солдату, который, стоя на одном колене, зажимал левой рукой неестественно искривленную правую.       – Ты... – глаза лося наливались яростью. – Гребанный урод, я тебя свои кишки жрать заставлю!..       А Комедиант не отвечал. И не пытался отпустить шуточек про "свои кишки". В его горле звенел оглушающий рык смертельной угрозы, от которого сложно было ожидать разумного ответа. Поднявшись на ноги, Солдат ударил – все так же опасно, но осторожнее, он больше не мог действовать правой – и поплатился за это, потому что лев уклонился и вогнал кулак ему под ребра.       – Солдат, не тяни, убей его!       – Давай, Комик!.. – веселились бандиты, почуявшие кровь. Но тело Агаты не хотело размениваться на показательное выступление, оно требовало расправы. Следующий удар врезался льву в скулу, отшвырнул, второй снес блок, лось попытался ударить ногой, но провалился вслед за своим же пинком, пошатнулся, пытаясь удержать равновесие…       И еще один резкий звук заставил глаза зрителей удивленно расшириться.       Агата стоял, тяжело дыша и сжимая в руке кастет, его мышцы будто бы раздулись еще сильнее, а у ног плотоядного неподвижно лежал гигант с обломанным у основания лопатообразным рогом.       Лев снова зарычал. Хотя его противник даже не пытался подняться, просто пелена кровавой ярости заслонила мир целиком. Не говоря уж о том, что он и без того слабо видел этот мир – правый глаз полностью заплыл, сломанный нос отказывался дышать, а кости левого запястья отзывались всплесками боли даже сквозь адреналиновую завесу. Послышался странный звук – Агата мотнул головой в сторону, где Нобу наливал в стакан бренди из квадратной бутылки. Плеснув в еще один примерно до половины, он молча отдал его льву и с интонацией то ли досады, то ли удивления сказал:       – Я свое слово держу. Место твое. А с этим... мы потом поговорим, если ты его, конечно, не убил, Комедиант.       – Дрался бы как нормальный хищник – порвал бы глотку за секунду, – сквозь рык ответил он и влил в себя пойло, запустив стаканом об стену. Главарь криво усмехнулся:       – Ну-ну. Мы все видели, как ты летал вначале. Да и вид у морды твоей тот еще.       – Боевой видок, – хохотнул кто-то из шпаны. – А Комик не только шутки умеет шутить, оказывается…       – Это мой самый убойный панч, – оскалился в кровавой усмешке лев. Банда заржала, даже Чон Хи, обычно мрачный и собранный, приподнял край губ.       – Так, повеселились и хватит. Оттащите Солдата на его койку, а вы – возвращайтесь к работе, – велел Нобу, все еще прокручивая в голове молниеносные события последних двух минут. Однако мысль ускользнула, потому что сверху послышался голос:       – Простите, я опоздал к началу представления…       Первым рефлексом медоеда было выхватить ствол и пальнуть на звук, но в него уже смотрело несколько стволов – звери в странных масках и костюмах появились будто из ниоткуда. Снизу, на ящиках, сверху, оставшиеся бежали по мосткам. Один из слабонервных шарахнулся в сторону двери, но был вогнан внутрь пинком массивного животного – кажется, медведя – в точно такой же маске.       Как.       Что произошло.       Почему Атсу... почему ни один из зверей на шухере…       Клубок из гнева и недоумения крутился в его голове, но ни на один из вопросов сейчас не находилось ответа.       Нобу посмотрел на металлические фермы. Там, на мостках, опираясь о перила, стоял олень в темно-сером деловом костюме с желтой рубашкой и черным галстуком. На его переносице поблескивали полукруглые очки. Впрочем, даже без них его взгляд был холодным и безразличным.       Тех, кто вторгся на их базу с оружием и совершенно незаметно для внешних постов, было, по меньшей мере, столько же, сколько и самих гангстеров. Если не больше. Что еще хуже, часть была вооружена автоматическими винтовками.       Проклятье. Значит, нападение на старую базу Мародеров…       Медоед подавил рык и повысил голос:       – Кто ты, мать твою, такой?       – Меня зовут Луи, – спокойно ответил олень. – И я пришел поговорить... не стоит так волноваться.       – Я не спрашивал твоего имени. Какого хрена ты приходишь в мой дом и распоряжаешься так, как будто здесь главный? – сквозь зубы процедил Нобу. Гость обвел рукой вооруженных животных вокруг:       – По праву силы. Разве это не основной принцип существования Бойни?       Главарь смолчал.       – Впрочем, я прибыл сюда не затем, чтобы вас оскорблять или подчинить. Те, кто стоят еще выше, чем я, довольны, что территории черного рынка наконец-то находится в когтях одного зверя. Но недавно…       – От чьего имени ты говоришь?!       Рявкнул выстрел. Пуля, срикошетив от бетона у ног медоеда, ушла куда-то в стену, зверь справа от визитера опустил пистолет и молча сдвинулся назад. Олень монотонно произнес:       – Не советую меня перебивать. Однако, раз вам так любопытно, я представляю организацию "Маски". И недавно вы посягнули на ее – нашу – территорию.       – Позвольте... Луи? – взял на себя опасный момент летяга. – Мы не выходили на контакт с кем-то... обладающим полномочиями. И силой говорить от лица другой группы. О какой территории идет речь?       Луи посмотрел на него с жалостью:       – О той, что окружает трущобы, разумеется.       – Вы... правите городом? – неверяще спросил новоявленный член Совета, слизывая кровь с руки.       Не переигрывай, Агата.       Разумеется, этого Луи сказать не мог, поэтому, выдержав еще одну точно рассчитанную паузу, кивнул:       – Верно. Хотя я бы сказал, что мы всего лишь оставляем рекомендации. Тем, кто хочет жить спокойно. А спокойной жизни, как оказалось, хотят все – и политики, и высшие полицейские чины.       – Так. Так, я понял, вы охренеть какие крутые перцы. И могли бы все здесь залить кровью, – прищурил глаза Нобу, руководствуясь каким-то инстинктивным чутьем. – Но я почему-то еще не лежу, подыхая, на полу.       – Вы умны. Именно поэтому никто не отдавал приказ на вашу ликвидацию, поскольку потеря лидера сделала бы Скотобойню неуправляемой. И именно поэтому у меня в рукаве не только кнут, но и пряник, – произнес Луи. – С вашей стороны требуется лишь оставаться в границах трущоб. Все внешние дилеры, все контакты, которые связаны с вашей организацией на текущий момент, остаются вам. Но... никаких больше акций вроде "Кхуд Теджа" или Академии Черритон. А чтобы сотрудничество не было односторонним и принудительным... Шакти!       Животное рядом с ним, какой-то хищник в маске зебры, на секунду приложил пальцы к уху. С недоверием и интересом Нобу и его второй заместитель наблюдали, как через боковую дверь выкатывается тяжелая гидравлическая платформа, на которой стояли две огромные, литров на двести, бочки. Олень указал ладонью вниз:       – Это цефлоксан, более чистый вариант вашей "адиенты"... или чем с вами поделились уважаемые господа Хикори и Тазман?       Холодок пробежал по спине Нобу. Этот дьявол в облике жалкого травоядного знал все – их планы, имена их поставщиков, как-то умудрился нейтрализовать их "глаза"... Он покосился на Комедианта. Обладать бы такой удачей, как этот молодой идиот…       ...и они могли бы атаковать. Но Солдат в отрубе, сам лев тоже не в лучшем виде, Макото где-то снаружи, и чуть ли не у половины из этих "масок" – автоматы. Голоса один не справится. По сравнению с ними оставшиеся...       Нет, драться было нельзя. Не сейчас. Голос разума боролся в нем с бессильной злобой, и не без труда победил.       – Босс, это чистый кайф, – шепнул вполголоса Фитиль, стоящий неподалеку. – Лаборатория тогда вообще не нужна.       – Пасть захлопнул, – так же еле слышно ответил главарь. И повысил голос:       – То есть, вы нас покупаете!       – Я назначаю цену за сотрудничество. Но, даже если этого и недостаточно, мы в курсе иных интересов Бойни. И приготовили еще один сувенир.       Теперь Нобу перемкнуло окончательно. Потому что из той же двери, с обвязанной тросом пастью, со спутанными ногами так, что она могла передвигаться лишь короткими шагами с прыжками, показалась та самая черритонская бестия. Рядом с драконом шел странного вида сопровождающий – весь в черном, в маске и черной конической соломенной шляпе с каким-то ворохом пестрых лент на ней, сквозь который проглядывали закрученные рога, он держал в руках сразу два тонких металлических шеста с довольно толстыми рукоятями. И когда, злобно прикрикнув на ценный груз, он ткнул ее в бок одним из шестов, Нобу мгновенно понял. Палки для контроля заключенных в тюрьме, фактически, электрошокер на длинном шесте. Очень неприятная штука.       Зверь издал высокий болезненный звук и отшатнулся в сторону, неловко продолжая приближаться к ним. Веревки не позволяли двигаться нормально, а перекусить она их не могла – пасть тоже плотно стянули.       – Давай, тварь мохнатая! – грубым голосом прикрикнул погонщик, а иначе его было сложно назвать.       В глазах рогатого дракона виднелись слезы.       Сверху Луи с отстраненным выражением лица проговорил:       – Вот таков наш торговый лот. Что вы будете с ней делать – уже не наши заботы.       – А это "она"? – уточнил Чон Хи. Олень пожал плечами:       – Насколько мне известно, да. Думаете, за живую самку кто-то даст больше?       – Увидим, – оборвал диалог Нобу. – И взамен... мы должны подчиняться…       Договорить он не успел. В небольшое и заколоченное фанерой окно сзади основной группы бандитов с треском вломился крупный зверь. Отряхнув щепки, он с достоинством выпрямился... и расширил глаза, наблюдая за сценой. Проговорил:       – Босс... что за нахрен здесь происходит?!       В окно пролез бородавочник Гизран, но на следующего бандита ближайшие "маски" направили сразу два ствола, и тот остался снаружи.       Из горла кондора, до тех пор застывшего, как муха в янтаре, вырвался хриплый клекот. За ним последовал протяжный, высокий звук:       – И-и-иу-у!..       – Спокойно! – чуть ли не крикнул Нобу, затем понизил тон, стараясь добавить определенную долю нежности: – Тихо, малыш... все в порядке.       Макото поднял голову наверх, с каким-то осознанием в глазах смотря на Луи, однако он был не единственным животным, удивленным встречей.       Справа от оленя один из зверей рывком сбросил маску, напоминающую волчью морду, окрашенную в черный и белый цвета, и голосом, полным отчаяния, воскликнул:       – Отец?!..       Ох, твою же мать.       Он мог бы не опасаться и назначить слежку за Макото. Он мог бы просмотреть школьное досье Горо. Луи, в конце концов, обладал глазами и возможностью визуального сравнения двух хищников одного вида с одним и тем же песочно-белым цветом шерсти и гривы. Он мог бы не упустить сотню возможностей предположить их родство, но вместо этого продолжал играть в большие планы. И упустил маленькую, но ставящую все с ног на голову мелочь.       Макото... думай, рогатый идиот. Деньги? Репутация? Что могло бы пошатнуть позицию льва?       Впрочем…       ...сердце Луи пропустило удар или два…       ...он же тоже актер. Вот только роль, судя по удивлению Горо, предназначалась лишь для него. Что если бросить Макото нечто вроде спасательного круга?       Оставалось понять, умеет ли эта примадонна импровизировать.       – Не беспокойся, Горо. Макото работает на меня с самого начала, – с холодной усмешкой проговорил Луи, поправляя очки Огумы.       Теперь ход за тобой, старый гангстер.       Он чем-то напоминал Ибуки, этот лев. По крайней мере, по тому короткому знакомству, которое состоялось на улице. Но был ли он настолько умен…       – Да, босс, – без тени сомнения отвесил легкий поклон Макото. – Заканчиваем спектакль?       – Что? Ты?! – рявкнул Нобу. Олень сказал:       – Нам нужно было как-то получать информацию. Согласитесь, Макото – ценный сотрудник, не так ли? И для Бойни он успел сделать...       Тем не менее, ситуация уже достигла своего накала. Бешенство в голове Нобу набирало обороты и в конце концов выплеснулось наружу, он с рыком рванул пистолет из-за пояса, и одновременно с ним Луи отчаянно крикнул:       – Сису!       Условный сигнал – свое имя – она прочитала едва ли не раньше, чем медоед потянулся за оружием. Веревки без каких-либо усилий со стороны драконицы соскользнули с нее, и она поднялась на задние лапы, набирая свечение, будто исходящее изнутри, озаряющее гриву, пальцы и аметистовые глаза. Слух всех без исключения окутал звук, напоминающий шум прилива, оставляющий едва различимое:       праназз       В то же мгновение она развела передние лапы в стороны, и почти без брызг вода хлынула из бочек – мельчайшие капли были поглощены многочисленными, слабо светящимися голубым водными щупальцами, преодолевающими десятки метров за долю секунды. Они опутали главаря, пистолет выскользнул из руки, догнали пытающегося улизнуть Чон Хи и спеленали по рукам и ногам еще десятка два зверей, даже тех, что приникли к проломленному окну, держа их мертвой хваткой.       Но Голоса успел отскочить и вывернуться из захвата.       – Убей! – крикнул Нобу.       Чувствуя, что ситуация ускользает из пальцев, что кондор прямо сейчас сорвется в безумной смертельной пляске, а у половины отряда оружие фальшивое... Луи, рванувшись вниз и доставая оружие, не поверил своим глазам, когда тот просто застыл, вытянув тощую шею и круглыми глазами смотря на драконицу, как будто она была самой яркой неоновой лампочкой в его жизни.       Что, надо признаться, было недалеко от истины.       Сразу два зверя – маски оленя и газели – бросились к нему, так и не успев сделать ничего. Их опередил тонкий дротик, даже не дротик, а игла с чем-то пушистым на конце, воткнувшаяся в шею птицы и за секунду подкосившая ноги сумасшедшего.       Макото развернулся к Гизрану. Кабан попятился с нервным, сбивчивым возгласом:       – Босс! Но вы же не…       – Прости, Гизран. Ничего личного.       Вместе с ним на бывших коллег накинулся и Агата, который и так едва стоял на ногах. На другом конце цеха резвились Инаригуми, обезоружив парочку бродяг и выведя их строя остальных. Животные Яфуи рассыпались по баракам, проверяя, кто мог там укрыться.       – Пина... – сквозь зубы произнесла драконица. Это усилие тянуло из нее уже не просто магию, а начинало забирать жизненные соки. – Они... сейчас вырвутся.       Нобу уже зубами разорвал податливую, как оказалось, водную плеть у плеча и начинал пусть и с трудом, но высвобождать тело.       – Господа, немного особой магии, – произнесла фигура в черном. Он вывернул регуляторы шокеров, стоявшие до этого на минимуме, до их максимального показателя, и снова щелкнул тумблерами. И затем закинул оба шеста в бочки.       Вода, хоть и будучи магически собранной, по-прежнему прекрасно проводила электричество. В своих путах животные задергались, извиваясь от бьющих в тело разрядов, пока, наконец, не затихли. Сису устало опустилась на лапы и пошатнулась. Вода растеклась по полу, приобретая первозданный вид. Все, кроме Нобу, лежали неподвижно – только медоед еще сохранил какую-то внутреннюю, инстинктивно-дикую часть себя. Он бессильно скреб когтями мокрый пол, бормоча:       – Тебя... сожрет черный рынок... ты не сможешь... ты не рожден здесь. Не... я…       – Рожден? – переспросил олень, подходя к поверженному главарю.       – Ты... чужак, – чуть ли не выплюнул слова Нобу, вонзив ненавидящий взгляд в травоядное, обыгравшее его за счет какой-то... случайности. – Тебя породил внешний мир... не выживешь... не сможешь.       – О. – Кажется, Луи это даже позабавило, судя по его растерянной улыбке. – Хочешь сказать, тебя породил черный рынок? Не-ет, Нобу, не лги мне. Если бы тебя породило это место, ты ненавидел бы его до глубины души. Ты не пришел бы сюда, пытаясь править... потому что править здесь нечем.       – Король умер? Или еще подыхает? – подошел сбоку "костюм" в маске газели. Олень мотнул головой:       – Сегодня никто не умрет. Я надеюсь. Но все получат по заслугам.       – А вакансия на новое место главаря банды свободна?       – Про стаж спрашивать не буду, – вздохнул Луи, жестом показывая Мелону отвалить.       По всей западной стороне заводского цеха животные в костюмах вязали тела, скрепляя руки за спиной пластиковыми стяжками. Из тени показалась и рослая фигура, плотно запакованная в плотный штормовой плащ с капюшоном. Из-под него смотрела исполосованная шрамами морда, и грозно поблескивал единственный уцелевший глаз.       – Я забираю этого, Яфуя, – хрипло произнес он, указывая на неподвижное тело кондора.       Конь, давно снявший маску, удивленно приподнял бровь:       – Гоухин? Я думал, ты одной ногой на том свете.       – Был, я свидетель.       – Ты! – повысил голос конь, тыкая пальцем в насмешливо скалящегося гибрида. – Кто-кто, но ты отсюда просто так не уйдешь!       – Все, мы уже больше не лучшие друзья? – еще шире улыбнулся тот. Гоухин, издав рычащий звук негодования, опустил руку бывшего Возвышенного. Произнес:       – Не сейчас. Если бы не он, то мы бы сейчас не разговаривали.       – Хороший дядя доктор покопался у меня в мозгах, и теперь я добрая фея.       – Нет, – тяжеловесно бухнул медведь, вздохнул, почесав шею под капюшоном и добавил:       – Но... все немного лучше, чем было.       Яфуя молча проглотил это. Затем сказал, держа за шиворот бессознательное тело енота и обращаясь к Мелону:       – Неделя. Если через неделю я получу хоть один рапорт о твоем присутствии в Черритоне, я лично выйду на охоту. И не для того чтобы арестовать.       Гоухин молча покачал головой и пошел вперед, таща за собой легкое тело пернатого убийцы. Вот в чьих мозгах имелся беспросветный лабиринт девиаций... и тем интереснее представлялся случай. Что касалось Мелона – все, что мог, он сделал.       – Что делаем с их второй базой? – спросил лев, подходя к ним и с наслаждением сдирая маску, под которой обнаружилась вечно недовольная морда Раймонда Кирка. Яфуя пожал плечами:       – Зачищаем, как и было договорено. Самые опасные были здесь. А затем наконец-то займемся несчастными самками… достаточно они настрадались.       – Я могу помочь, – подошел к ним окровавленный молодой конголезский лев, явно слушавший разговор со стороны. – Знаю подземный ход туда... кроме того, припас пару интересных штук. Хуже слезоточивого газа. Есть нейтрализаторы с собой?       – Погоди, парень, – дружелюбно произнес слон-сержант, беря его обеими руками за морду. – Замучишься потом носовую перегородку исправлять, у тебя же переносица набок свернута.       – Чертов Солдат... ай!       – То, что ты вырубил его – уже хорошо. Не хочешь к нам в участок?       – Только из тюрьмы – и опять в участок? За что? – ухмыльнулся лев, высморкнув сгусток крови из смещенного на правильную позицию носа. Луи слегка повысил голос – он стоял в стороне и наблюдал, как пакуют шипящего и извивающегося Нобу:       – Не думаю, что вам удастся его перевербовать!       – Так это ты – его инсайдер? – с интересом спросил Хаттори. Агата молча кивнул. Добавил:       – Спасибо за нос, серж. Ну так что, идем потайным ходом?       – Ты как, сможешь еще на ногах продержаться? Досталось тебе неслабо…       – Заживет, – махнул рукой Агата.       – Я с вами, – произнес Яфуя. – Там, по меньшей мере, зверей тридцать.       – И у них нет носовых затычек, а сидят в тесных помещениях. Поэтому готовьтесь выносить их тепленькими... и немного обблеванными. Да, и еще одно...       – Говори, – произнес капитан, скрестив руки на груди. Агата с легкой грустью посмотрел в сторону лестницы:       – Там, в серверной, валяется гиена. Она не принимала активного участия в операциях Бойни. По-хорошему, ей нужен рехаб, а не тюрьма.       – Разберемся, – кивнул сержант Хаттори.       – Вы в порядке?– обеспокоенно спросил Легоси, подходя к Пине, массировавшему шею драконицы. Тот отозвался печально:       – Сису немного переусердствовала.       – Голова теперь болит жутко, – пожаловалась она. Баран предложил:       – Давай понемногу перемещаться в грузовик. У особняка занырнешь в бассейн, и голова сама пройдет.       – Хорошая мысль, – слабо улыбнулась драконица, косясь на подходящую к ним фигуру. Фигура стянула маску, и под ней обнаружился Вутенга. Крайне озадаченный. Он произнес:       – Спасибо вам, ребята. Легоси, Сисудат... но можно один вопрос? Маленький?       – Ну? – с любопытством спросил волк.       – Я помню дракона, хоть и немного поражен ее способностями, помню тебя... но кто это такой? – ткнул пальцем в замотанного в черное Пину гепард, совершенно не узнавая нерадивого ученика.       Тот сложил пальцы перед грудью в необычном жесте, похожем на ниндзюцу, и с едва заметным поклоном уважения драматично, с паузой проговорил:       – Я – Воин Дракона.       На Легоси напал внезапный приступ кашля. Сису фыркнула и спрятала голову в лапы. Озадаченный еще больше, чем раньше, Вутенга бросил "Ну ладно...", и отошел в сторону к собирающемуся штурмовому отряду.       Луи тоже покинул завод вслед за группой полицейских вместе с учениками Яфуи, и, неожиданно, Агатой. Споткнулся прямо на пороге, чуть не упал, но вовремя схватился за край двери. Сердито снял очки, посмотрел на них так, будто несчастный кусок стекла, который он взял, чтобы дополнить образ, был в чем-то виноват, и сунул их в карман. На плечо легла чья-то рука, он обернулся и увидел Тен. Вопреки ее обычному поведению, лиса явно пребывала в хорошем настроении. Коварная усмешка заиграла на губах, когда Теннесси произнесла:       – Совершенно точно никакой магии, да?       – Воистину, – с ответной иронией кивнул Луи.       – Договор все еще в силе?       – Разумеется. Это не просто слово подпольного авторитета, это контракт. Сможешь даже в суд подать, если начну вилять задом.       – Но захочу ли? – подмигнула ему она и растворилась в ночи. Поискав глазами ее соратниц по банде, Луи решил, что они просто вышли через другие части здания. Да уж, Инаригуми точно не захотят оспаривать различные пункты в суде…       – Босс, я составлю вам компанию? Это не то место, где стоит расхаживать в одиночку. Даже сейчас. В особенности сейчас! – догнал его Утамаро. Олень отрицательно мотнул головой:       – Мне еще нужно поговорить кое с кем. Не для твоих ушей, прости, Утамаро.       – Понял, – кивнул белый волк, соблюдая профессионализм. Без маски он выглядел... обычно, этот дресс-код служил верой и правдой СБ Хорнс уже давно. Немного отстав, начальник охраны продолжил наблюдать.       На углу здания, рядом с пожарной лестницей, по которой часть из них проникла внутрь, стояли два льва. Два поколения гангстеров, фальшивый и закаленный настоящий. Который успел вовремя почувствовать, как переменился ветер. Олень посмотрел на них с любопытством и направился туда, успевая уловить обрывки диалога.       Вернее, говорил только Горо.       – ...ты знаешь, надоело это все, – сбивчиво, сглатывая непроизвольные слезы, проговорил лев. – Я даже не буду спрашивать, одобрила бы мама такое или нет, но Бойня? Серьезно?! Этими деньгами ты решил меня обеспечивать? То есть, брать какую-нибудь Цуки из соседнего класса, разделывать ее, продавать торговцам мясом и оплачивать... не знаю что! Этим ты занимаешься на досуге?!       – Я не участвовал в похищениях.       – Ага, то есть теперь существуют "хорошие" преступления и "плохие", – молодой лев сжал кулаки, на что тут же получил гневный рык:       – Горо! Имей хотя бы подобие уважения…       Он выкрикнул:       – А я не знаю, кого здесь уважать! Я не могу уважать того, кому не верю, ясно, папа?! Что дальше – ты будешь уходить в ночь и, не знаю, обносить больницы? Работать киллером? Смотрите, какая классная профессия – стабильный доход и общественное уважение!       – Горо, – мягко сказал олень, выступая из тени.       – Что? – исподлобья посмотрел на него лев.       – Не рушь окончательно отношения с отцом. Это даже не просьба, совет. Чем дальше ты отдалишься от него сейчас, тем хуже будет потом.       – Мне уже плевать, – накрыл морду пальцами Горо и прислонился спиной к грязной стене. Макото мрачно произнес:       – Луи... сан, мы здесь разберемся. Не стоило приводить Горо сюда.       Послышалось тихое:       – Он ведь даже не твой босс…       – Вначале не был. Но потом в Макото, вероятно, взыграла совесть, и он встал на нашу сторону, – спокойно ответил Луи.       – Совесть? У этого убийцы?       – Я никого не убивал! – зарычал старый лев. – Старался, по крайней мере. Я не расчленял твоих знакомых из школы, никого не пожирал заживо, не ширял половину трущоб героином... я кормил тебя, одевал – и получаю это взамен?!       – Макото, – тем же умиротворяющим тоном сказал Луи. – Нет никакого смысла сейчас выяснять, кто кому и сколько должен. Для начала – Горо здесь не должно было быть. Он раскрыл схему в последний момент и присоединился к нам вместе с друзьями по клубу драмы. Во-вторых... хотите верьте хотите нет, но я начисто упустил ваше кровное родство. И, да, я называл участие в плане неподготовленных старшеклассников опасной затеей. Но, как видите, он больше храбр, чем умен.       – Спасибо, Луи-сан, – саркастично произнес Горо, с тоской смотря вверх.       – Но и у вас есть обязательства перед сыном.       – Я даю ему все, чего он захочет.       – Все ли? – голос оленя слегка оживился. – Знаете... я не буду рассказывать историю своего происхождения, но меня усыновили. Солидный, богатый, даже, не побоюсь этого слова, могущественный мужчина. Наверняка вы о нем слышали – погибший после страшной аварии Огума. Этот гордый и прагматичный джентльмен дал мне все – богатство, имущество, соответствующее воспитание, общественный статус. Не дал он мне лишь одной вещи, но очень важной – отца. И когда я стоял у его больничной кровати, то не знал, что ему сказать. Такова была пропасть, которую построили наши действия. Наше отношение друг к другу. Поэтому просто примите совет от животного, которое было в похожей ситуации – не торопитесь рушить мосты.       – Душещипательная история. Но я бы предпочел конкретные рекомендации.       – По воспитанию наглого, не уважающего родителя отпрыска? Или по сближению с сыном?       – Я не идиот. Я... делаю, то, что могу.       – Вот как.       Луи похлопал по карманам, пытаясь достать сигарету, но обнаружил, что пачка куда-то делась. Сказал с легким сожалением, позволив себе легкую усмешку в конце фразы:       – Начните с извинений, что врали ему. Никаких "чтобы защитить". А затем... сходите на этот чертов школьный спектакль. Зря мы, что ли, старались?       Макото приподнял одну бровь, затем сбитым с толку голосом спросил у сына:       – Вы... ставите спектакль?       Горо саркастично развел руками. Мол, видишь, насколько все плохо.       Луи пожал плечами:       – Горо-кун... дай ему шанс. Пойдите на компромисс, иначе то, что будет дальше, разрушит вас обоих изнутри. А вам... насколько я понял, есть о ком скорбеть. Мои соболезнования. Однако жить дальше тоже нужно. Нормальной жизнью.       – Разве это, то, что происходит вокруг – нормально? – обвел рукой ночные улицы Макото.       – Нет. Но ради лучшего будущего... ради того, чтобы оно вообще было, хоть какое-то, мы обязаны постараться.       Луи сделал паузу и с толикой яда в голосе добавил:       – Ну или поступите как нормальные хищники и вступите в смертельную драку с неизвестным исходом.       Макото рыкнул:       – Не забывайтесь... босс. Я ни разу в жизни не поднял на Горо руку.       – Значит, не все еще потеряно.       Кивнув им, олень развернулся и направился вверх по лестнице. Семье и без него есть что обсудить, он почти пожалел, что встрял в разговор, оправдывало Луи лишь то, что – возможно, только возможно – он сделал последствия их встречи менее болезненными. В конце концов, это была и его вина тоже. Частично.       Не особо понимая, что он делает, Луи вышел на крышу. Нога не болела, за что в очередной раз стоило вознести хвалу драконьему богу. Однако здесь он обнаружил торчащего в одиночестве Легоси, который, сняв маску и засунув галстук в карман, смотрел на почти полную луну.       – Выть будешь? – тепло и в то же время слегка насмешливо спросил Луи. Волк покосился на него, затем снова взглянул вверх:       – Нет. Но смотри, как красиво…       – И вправду.       – Да, я нашел у двери, – непоследовательно сообщил Легоси, протягивая ему пачку сигарет. – Вроде те, что ты куришь.       – О... спасибо. Думал, где я их оставил – наверное, выронил, когда споткнулся там на ровном месте. Но сейчас все равно не буду.       – Почему?       – Из уважения к твоему чуткому нюху.       – Да я почти не замечаю. Ну, ходит рядом рогатая пепельница, подумаешь, – улыбнулся волк. Луи фыркнул:       – Я до сих пор не могу привыкнуть к подначкам от тебя.       – Думал всю жизнь ходить безнаказанным?       – Ну, как минимум, лет двадцать. Возможно, спустя такое количество времени ты бы научился играть словами и иронизировать…       Легоси вместо дальнейшей игры словами просто сгреб его за плечо и обнял. Олень кашлянул:       – Неловко.       – Что именно?       – Мы вдвоем на крыше стоим и обнимаемся под луной.       Легоси снова устремил взгляд в небо и сообщил:       – Я никому не расскажу. Уговорил.       Луи вздохнул, подавив желание самому обнять его за плечо, смущенно освободился от руки волка и спросил:       – Что ты думаешь? Ну, про это все?       – Хорошо, что оно закончилось. Или закончится в ближайшее время... но, знаешь, я впервые ничего не сделал. Вообще ничего, принимал исключительно формальное участие, – опустил взгляд тот.       Сзади донеслось:       – Если только держать тебя подальше от драки не было еще одним фрагментом великого плана.       Луи повернул голову. К ним приближался Пина, бледный, со своей дурацкой шляпой, опущенной назад и болтающейся на шее благодаря черной тесемке. Черную маску он тоже опустил, была заметна фирменная нахальная улыбочка. Разве что немного нервозная.       – Что ты имеешь ввиду? – спросил Легоси с искренним любопытством. Баран пояснил, плавно жестикулируя руками:       – Если – допустим, чисто гипотетически – кто-то, стоящий у истоков планирования операции, обладал бы другом, склонным бросаться в бой, пускай и для защиты всех обиженных и ущемленных в мире – он бы, скорее всего, составил план таким образом, чтобы этот друг оказался не задействован в драке.       – Интересная конспирологическая теория, но Легоси как раз стоял в первых рядах.       – И даже там он никого ни разу не успел ударить, смекаешь? – хитро посмотрел на них Пина. Волк покачал головой:       – Я верю Луи. Если он и хотел бы как-то... ну, оградить меня, он бы сказал. Для начала.       – Это твой выбор. Но мне кажется, что все гораздо интереснее…       – Сису в порядке? – поинтересовался Луи, чуть ли не насильно переводя тему. Он кивнул:       – Да. Сморило в сон, как только забралась в кузов. Она сегодня здорово нас выручила.       – Как проснется – передай, что это была великолепно сыгранная роль, – с теплотой в голосе произнес благородный олень. Пина кивнул:       – Обязательно. А для тебя я захватил небольшой подарок... на случай, если все получится. И, вот досада – все получилось, все ликуют, рукоплещут, кидают букеты к ногам…       После этой краткой репризы баран протянул ему какую-то темную деревяшку. Луи осторожно взял предмет, повертел и чуть ли не обнюхал со всех сторон. Две простых легких планки, скрепленные вместе крестообразно, но одновременно подвижные друг относительно друга.       – Что это?       – Похоже на дощечку. Знаешь, которые в кукольных театрах используют, – неуверенно сказал Легоси, когтем подняв одну из почти незаметных в лунном свете нитей. Олень удивленно произнес:       – А. И правда. А где сама кукла?       – Куклы там, где им и положено быть – внизу, – подмигнул Пина, указывая рукой на крышу старого завода. Развернулся и картинно бросил через плечо:       – Увидимся, режиссер-сан.