Выход Дракона

      – Готов, Кибс?       – А то, – самодовольно усмехнулся муравьед.       Они завершали последние приготовления к школьному балу. Майскому, хоть тот и проходил в конце июня. По иронии судьбы, все приготовления состояли в том, что же выбрать в качестве аксессуара к костюму, и здесь вкусы друзей диаметрально разошлись. Тао остановился на бордовой бабочке, а Киби захотел себе боло, хотя ему оно категорически не шло. В чем черный кот и пытался безрезультатно убедить друга примерно минут двадцать, а потом махнул рукой.       Естественно, жили оба в разных корпусах, как плотоядный и всеядный, однако для такого ответственного события собрались в костюмерной театрального клуба. Тао ежеминутно поправлял бабочку, которая норовила перекоситься то на одну сторону, то на другую, Киби выглядел целиком довольным своим внешним видом.       – Ну что... долго ты там? – не выдержал он. Тао виновато ответил:       – Сейчас... мне все кажется, что неровно. Так нормально?       – Да хоть вертикально поставь, тебе пойдет. Дурак дураком.       – А ты в боло прямо мачо, ага, – парировал кот. – Только шляпы не хватает. Жаль, что к костюму она не пойдет.       – Давай уже, официант клыкастый. Мы так на все танцы опоздаем.       – Все надеешься закадрить Мэри?       – Кроме меня, муравьедов здесь нет! А я очень галантен и хорош собой.       – Тебя, кажется, Пина покусал.       – А его не будет на балу.       Тао поднял брови, наконец отвернувшись от зеркала:       – В смысле – не будет?       – Он сам говорил. Не знаю, почему.       У пантеры были определенные догадки, но он предпочел оставить их при себе. Проворчал, поправляя воротник белой рубашки:       – Ладно... пошли.       – А ты кого-то пригласил? – пытливо поинтересовался Кибс. Его друг неловко пожал плечами:       – Все симпатичные кошачьи уже с кем-то идут или... великоваты для меня. Вроде Беатрис.       – Беа? Почему ты думаешь, что она свободна?       – Я ни разу не видел, чтобы она с кем-то гуляла... хотя, честно говоря, предлагать боюсь.       Киби ехидно усмехнулся:       – Ну-ну.       – Что "ну-ну"?       – Катись уже наружу…       Они вышли, Тао закрыл клуб на ключ, предусмотрительно одолженный у Легоси, и животные направились туда, где должен был состояться вечер, полный неуловимой взбудораженности и танцев разного калибра. Однако, поскольку это все же называлось балом, всегда преобладала тихая и спокойная музыка.       Вечер проходил в большом и пустующем актовом зале, втором по размеру среди помещений школы. Первым закономерно был еще один зал, педантично заполненный мягкими креслами, со сценой и занавесом, где обычно проводилась церемония выпускного. Здесь тоже имелась сцена, но небольшая и полукруглая. Обычно на ней обитал диджей или просто животное с ноутбуком и микрофоном, которые и руководили ходом вечера. За исключением длинных и тяжелых портьер вдоль окон, сейчас закрытых наглухо, двух пафосных люстр, а также длинных столов с легкими закусками, соками и пуншем, другие украшения отсутствовали.       Но, конечно, главным украшением вечера были девушки.       Парни выглядели тоже ничего, особенно с точки зрения самок. Но они, в основном, свято соблюдали церемониальный стиль, который шел далеко не всем. А некоторые еще и умудрялись прийти в костюмах не по размеру, что только ухудшало ситуацию.       Девушки же не боялись экспериментировать и подбирать совершенно дикие наряды, чтобы взвинтить и без того интересную атмосферу до небес. Разного размера, телосложения, с ухоженной шерстью или гривой, чешуйками или иглами, они красовались в тканях, что могли поспорить яркостью и насыщенностью с любым естественным окрасом меха. Больше всех трудились на благо собственного внешнего вида будущие выпускницы – хотя сама церемония выпуска назначалась еще спустя две недели, однако здесь, скорее, был повод отметить... взросление?       В связи с чем нередко после Майского бала образовывались новые пары. А некоторые старые, увы, расставались.       Тао и Киби специально пришли пораньше, чтобы посмотреть на одноклубниц и других интересных девушек, однако в зале уже собралось по меньшей мере зверей сорок. Логгс строго-настрого запретил кому-либо, кроме учеников Черритона, посещать бал, так что на входе стоял еще и охранник, настороженно проверяя каждую карточку учащегося. Отдав свои документы и пройдя, как муравьед это называл, церемонию обнюхивания, животные в первую очередь направились к столу, где орудовал черпаком, наливая пунш из огромной стеклянной миски, какой-то второгодник, конь. Увидев их, он торжественно наклонил голову:       – Господа... что будете?       – Виски со льдом, – прыснул Киби. – Но если нет, то обойдемся пуншем.       – Два пунша, делаю, – подмигнул парень и ловко разлил красную жидкость по прозрачным, хоть и пластиковым, стаканчикам. Для Тао чуть побольше, для Киби поменьше. Предложил трубочку, муравьед благосклонно кивнул и стал потягивать освежающий напиток. Пить прямо из стакана ему было куда менее удобно из-за строения морды.       – Видишь кого-то знакомого?       – Мэри нет, – с досадой сказал Киби, оглядываясь. – Из драмкружка тоже никого не вижу... а, нет, погоди. Это не Филипп там?       – А, слушай, действительно. Я его и не узнал без "геймбоя".       Бобер, впрочем, не выглядел образцом жизнерадостности – он меланхолично жевал кусочек сыра, сидя на скамейке и качая лопатообразным хвостом. Переглянувшись, друзья одновременно покачали головой. Не самая теплая компания…       Их спас баритон, обещающий стать басом, когда буйвол еще заматереет:       – Господа…       – Ура, вице-президент клуба, – усмехнулся Тао, отбив пять о мощную ладонь. – А ты долго заморачивался с костюмом…       Брайсон озадаченно осмотрелся и сказал:       – Сестра сказала, что мне идет.       – Почему мы только сейчас узнаем, что у тебя есть сестра?       – Ну... она старшая и давно живет одна. Приезжала погостить на недельку.       – Мы вообще не будем обсуждать белый костюм? – подчеркнул Тао слово "белый". – Серьезно, ты же выглядишь, как злодей из вселенной комиксов, Брайс. Особенно с твоим телосложением.       – Значит, сегодня буду злодеем, – ухмыльнулся буйвол, оправив фалды белого пиджака на черной рубашке. Осмотрелся:       – Где вы взяли пунш? Я тоже хочу.       – А вон там, – указал Киби. – Бери сразу миску, тебе сойдет за бокал.       – А тебе – за ванную, – подначил его Тао. Пока Киби подыскивал, что бы поострее ответить, не вполне устойчивое внимание пантеры переместилось в сторону входа. Его брови взметнулись вверх, Тао проговорил неверяще:       – Да ладно…       – Что?       – Гляди. Вот что она ему пообещала.       Слегка изгибая пышный и вечно торчащий вверх хвост, Фумико поздоровалась с парой знакомых у входа и, увидев ребят из клуба, обрадованно помахала им рукой. На ней красовалось белое платье, подчеркивая бедра широкими и волнистыми фиолетовыми линиями разных оттенков, а рядом... рядом важно шел Рю. При всем параде, в темном, но не черном костюме – скорее, какой-то оттенок темно-бордового.       – Ты, помнится, предупреждал ее, что нельзя брать самца на слабо, – фыркнул Киби, снова потягивая напиток. Тао кивнул:       – Но все равно... странно они смотрятся, конечно.       Скунсиха не была особо высокой, но маленький бандикут едва доставал ей до груди. Впрочем, зная Рю, он вряд ли был против. Девушка, на удивление, не проявляла ни малейшего признака неудовольствия – видимо, клубное средоточие пошлости держало себя в руках.       – Парни-и-и!       На них налетело восторженное пятнистое чудо в красном платье. Тсутому просто поднял руку в приветственном жесте, красуясь сзади в костюме, который мог надеть только представитель семейства рукокрылых – с чисто формальными рукавами, открытыми снизу, и большими вырезами с боков. Кроме того, кость крыла все еще оставалась запаянной в небольшой восстановительный каркас.       – Блин, мне так жалко, что вас уже не будет на следующий учебный год, – проныла Эри, обняв каждого с энергичностью сказочного дракона. Летучий лис сзади кашлянул:       – Эри, еще ведь даже не выпуск.       – Зна-аю... просто уже скучаю наперед.       – Ну, мы все еще здесь, – пожал плечами Тао. – И я свободен для танцев.       Тсутому сделал отгоняющее движение ладонью:       – Лапы прочь от моей девушки.       – Ты же сам слышал – она будет скучать, – ехидно сказал кот. Тсу предложил:       – Давай ты ей просто селфи пришлешь. Мы его распечатаем и поставим в рамочку, будем каждое утро любоваться.       – Э-э... а вы уже живете вместе? – спросил подошедший Брайсон недоуменно.       – Нет... пока что, – хихикнула Эри. Оглянулась, издала неопределенный возглас и помчалась к Филиппу.       – Она сегодня на какой-то ураганной волне, – качая головой, произнес лис. – Не успеваю.       – Энергичные девушки – это прекрасно, – важно поднял палец вверх муравьед. Тао не преминул поддеть его:       – Нашелся... знаток женских сердец.       – А мы не сердца и души сейчас обсуждаем.       – А мы что-то конкретное собрались обсудить?       – Естественно, Брайс! Перед тобой первая независимая комиссия конкурса красоты Майского бала. У нас есть и травоядное в твоем лице, и всеядное, и хищник. Идеальный состав.       – До тех пор, пока к тебе не подойдет Мэри и не утащит танцевать.       Муравьед отвел глаза:       – Думаю, она может... не прийти.       – Пригласи кого-то из клуба тогда, – предложил Тсу. – Ратих, Тия – обе твоего роста, милые, обе хорошо танцуют.       – Знаешь, мой друг, не у всех настолько широкие вкусы!       – Тогда не понимаю, как ты собрался независимо оценивать, – ухмыльнулся лис, принимая от вернувшейся Эри длинную деревянную шпажку с сыром и фруктами.       – Ну вот, смотри – например, Юки... о, Юки! Стоп, а чего она одна?       – А у нее кто-то есть? – приподняла бровь Эри. Муравьед развел руками:       – Мне говорила Аяко, что ей сказала Нора... в общем, у Юки есть парень.       – Он не из Черритона, – черная мордочка с белой полосой просунулась под руку Эри и зубами стащила одну из вкусных шпажек.       – Фуми-чан!       – Поддерживаю возмущение, воровать еду – мое кредо, – усмехнулся буйвол. Скунсиха, ничуть не смущаясь и жуя фрукты, пояснила:       – Он года на три или четыре старше ее. Тоже конь. Но Юки-чан мало о нем рассказывала.       – Так, Кибс, не отвлекайся. Ну и какова твоя объективная оценка Юки?       – У вас конкурс? – Фумико грациозно повернулась на месте и кокетливо прикрылась своим основным оружием – распушенным огромным хвостом. – Ну и сколько у меня баллов?       – Высший, – выпятил губу Брайсон оценивающе. Тсу прищурился:       – Высокий, но второе место. После Эри, разумеется.       – Так, вы еще тут драку начните, – рассердилась сервалка. – Фумико объективно красивее. И формы у нее…       – Кто-то любит формы, а кто-то более стройные и грациозные фигуры, – ласково укусил ее Тсу за шею.       – Юки? – ткнул локтем муравьеда Тао. Тот хмыкнул:       – Я бы сказал, девять из десяти. Это медное с черным платье очень неплохо на ней смотрится…       – Восемь. Слишком совпадает с окрасом ее шерсти и гривы. Как будто голая, но не до конца, – отметился в "комиссии" Брайсон. Киби подмигнул:       – В этом и соль, мой рогатый друг.       – Хотя, надо признать, хвост у нее с этим конским черным блестящим волосом выглядит круто.       – Да, у всех коней... погоди, что за черт…       – Эй, – возмутился Тао. – Их вообще не должно быть тут. Это наш бал!       Если бы формалист вроде Логгса сам стоял у дверей и проверял каждого, разумеется, у животных были бы огромные трудности с тем чтобы зайти. Но эти четверо...Строго говоря, из них имела право на вход лишь одна – волчица в красном платье, выглядящем, как нечто космическое. Из них лишь Киби знал, где на самом деле шилась эта красота, и чьим магическим рукам нужно сказать спасибо.       Однако остальные имели весьма сомнительное право на присутствие. Если ограничиваться правилом "только учащиеся", то ни один из оставшихся трех не учился в Академии в данный момент.       Одна закончила школу.       Один забрал документы.       И один вылетел.       Тем не менее, они нагло ворвались в эту тусовку. Волк, крольчиха и идущий рядом с Джуно не благородный, но тщательно загримированный пятнистый олень.       – Блин, он опять эту штуку провернул... с гримом, – посмеиваясь, сказал Тсу. Муравьед вопросительно посмотрел на него:       – Мы чего-то не знаем?       – Спроси Луи-сана. Захочет — расскажет.       – Ну да. Луи – и расскажет. Самое открытое и душевное животное в нашей школе.       Тао задумчиво сказал:       – Но все же он стал гораздо мягче.       – Это все благодаря Джуно-сэнпай, – улыбнулась Эри. Киби насупился:       – Так, пошли к ним. Я сейчас лопну, если не узнаю, как их вообще пустили.       Группа животных двинулась к четверке, привлекающей всеобщее внимание. Главным образом, разницей между видами – пары плотоядное-травоядное были признанной (и имеющей на то причину) редкостью. Как и разница в размере между Легоси и Хару – в отличие от Фумико и Рю, она была даже немного гротескной. Хотя сам волк выглядел джентльменом – шерсть тщательно приглашена, щегольский пиджак песчаного цвета, но с красными бархатными отворотами, отсутствие галстука и расстегнутый чуть ли не до груди воротник белой рубашки... в общем, выглядел так, будто выбирал одежду не сам.       А источник его вдохновения, скорее всего, стоял рядом – в черном платье, вроде бы коротком, но с длинными кружевными полосами вдоль ног. Тонкие каблуки ей шли... при этом совершенно не помогая хоть немного догнать партнера по росту. Тем не менее, Хару выглядела неплохо и даже несколько надменно.       Чего нельзя было, в свою очередь, сказать про обычно надменного оленя – он будто снова вошел в роль и смотрелся расслабленно. От "старого" Луи он унаследовал лишь одежду, которую одел то ли из чувства ностальгии, то ли для того, чтобы выглядеть учеником еще больше – костюм-тройка с зеленым пиджаком и полосатыми школьными брюками. Мало кто из третьекурсников не смог бы не узнать бывшую звезду, но охранники явно поняли все превратно.       – Пшшш, прием-прием, тут фальшивые ученики, – изобразил муравьед разговор по рации. Олень приложил палец к губам, Хару заносчиво сказала:       – Когда перестанет работать мой старый школьный айди, я поверю, что охрана прямо необходима. Иначе... это пока что просто бездельники.       – Это кто это тут поддельный, а? – с наигранным возмущением опустилась Джуно на корточки. Киби с таким же наигранным страхом пробормотал:       – Простите, госпожа президент.       – То-то же.       – Но Луи-сан... как вас пустили? – полюбопытствовала Фумико. Он подал плечами:       – Фальшивый пропуск. На какое только преступление не пойдешь ради того, чтобы не оставить свою девушку одну.       Джуно нежно коснулась губами его щеки. Крольчиха хитро прищурилась:       – Вообще-то был и легальный способ.       – Ты сама прошла обманом, – справедливо указал Луи. Хару хмыкнула:       – У меня не было пары на балу, так что это просто реванш! А вот Госи все сделал так, что и не подкопаешься.       – Это как же? – поинтересовался Тао. Волк улыбнулся и отошел назад на несколько шагов, постучав костяшками пальцев по белому прямоугольнику. Они приблизились, Тао начал читать:       – Ответственный за пожарную безопасность... да ты шутишь, Легос!       – При полицейском управлении есть двухнедельные бесплатные курсы, – объяснил волк. – Это не то чтобы полноценное обучение, но дают сертификат. Я подумал, что на бал меня вряд ли пустят, поэтому нужно появиться там в качестве должностного лица. И вот... я здесь. Там где и должен быть.       Почти опустившись на одно колено, он нежно поцеловал Хару. Эри, пока молчащая, прищурилась. Затем схватила тонкую и изящную руку крольчихи:       – Эй... эй, эй, эй, это что? Это то, о чем я думаю? Хару?!       – Да, – расплылась в улыбке та.       Эри издала счастливый писк и подняла ее, прижав к себе и тиская. Хару и сама обхватила кошку за шею, заливисто смеясь. Тсу слегка расширил глаза, понимая, что речь идет о кольце. Нерешительно сказал:       – Ого. Это серьезный шаг.       – Поздравляем, – качнул рогами Брайсон.       – Я первый раз вижу на Майском балу кого-то обрученного, честно говоря, – улыбнулся Луи. – Но, если бы мне сказали, что это Легоси, я бы ничуть не удивился. Он каким-то образом оказался самым серьезным и ответственным из нас.       – Самым ответственным за пожарную безопасность, – с каменным лицом добавила Джуно, потом все же не выдержала и зафыркала. Все еще улыбаясь, произнесла:       – Поздравляем, Хару, Легоси. Можно я буду подругой невесты?       Крольчиха нагло ответила:       – Смотря как себя будешь вести.       – А если кусь?       – Себя кусь за зад!       – Я уже и забыл про всю эту веселую школьную суету, – с теплотой в голосе произнес волк. – Уроки, соседи по комнате, такие вот ничего не значащие разговоры…       – Справедливости ради, ты никогда и не был нормальным старшеклассником, – ехидно сообщил олень. – Шатался по школе, мечтал на уроках, прятался за прожекторами в клубе…       Джуно ущипнула его за щеку:       – Ой, Луи, кто бы говорил. Молодежный идол, не понимающий, как дружить и вести себя с девушками.       – Думаешь, у меня не получится сбросить три-четыре года? Ха!       – Назревает спор, – ухмыльнулся Тсу. Луи махнул рукой:       – Да не будет никаких пари и ставок. Легоси, помоги, пожалуйста... скажи, что вы с Хару... нет, не обручились, но, к примеру, начали встречаться.       – Или переспали, – сказала Фумико озадаченно. – К чему у меня до сих пор огромные вопросы.       Киби иронично спросил:       – Ты решила возместить нам отсутствие Рю, Фумико-чан?       – Блин... пойду его найду. Небось еще отпустит какую-то шуточку из своих, и его утопят в пунше. Доброжелатели.       После того как Фумико, сверкая глазами, отошла, волк спросил:       – Так что мне все-таки делать?       – Скажи какую-нибудь хорошую новость о вас с Хару.       – Ну... допустим... мы с ней сегодня поцеловались.       Ухмылка, неожиданно глупая, но понимающая, разрезала лицо оленя. Он поднял кулак вверх и протянул:       – Бро-о-о-о.       Легоси неуверенно стукнул по нему и почти вопросительным тоном повторил:       – Бро?       – Нет, нет, не так, – вмешался Тао. – Бро-о-о.       – Бро-о, – закатила глаза вверх Джуно. Брайсон сжал кулаки и тяжеловесно бухнул:       – Бро!       – Да ну, – не согласился Тсутому. – Скорее — бро-о-о.       Муравьед покрутил пальцем в воздухе и отметил:       – Как-то не ложится на язык. Может, чува-а-ак?       – На твой язык что угодно ляжет.       – Луи никогда не скажет "чувак". Кто угодно, но только не он, – обеспокоенно сказал Тао. Не воспользоваться такой возможностью олень просто не мог – он изобразил максимально идиотское выражение лица и протянул:       – Чува-а-а-а-ак…       – О Рекс всемогущий! Все, что я знал о нем – ложь! Бегите! – схватился черный кот за голову, и компания рассмеялась. Легоси, посмеиваясь, сказал:       – Частично ты прав. Это не совсем Луи – это его темная ипостась, Альви.       – И кто из них Джекилл, а кто Хайд?       – Оба мистер Хайд, но каждый по-своему. Доброго Луи не существует, – заговорщически сообщила Джуно.       – Это уже наглость, – олень взял ее за плечо и талию, немного наклонил и коснулся губ волчицы в протяжном поцелуе. Киби протянул:       – Ну началось…       – У тебя такой недовольный вид, как будто мы сюда пришли исключительно хвастаться друг другом, – оторвавшись от Луи, прокомментировала Джуно. Муравьед удивился:       – А это не так?       – У меня, между прочим, вообще не было Майского бала, – пожаловался Луи предельно драматично.       – Да кто бы с тобой тогда пошел? – насмешливо поинтересовалась Хару.       – Ты.       – Точно нет!       – Легоси, – ехидно подсказал Киби. Волк приподнял бровь:       – Почему я?       – Есть между вами... атмосфера. Своеобразная.       – Вот, я постоянно это говорю! – победно воскликнула крольчиха.       Брайсон, смотря на это все, почесал затылок:       – У вас какие-то очень сложные и запутанные отношения. Пойду лучше чего-нибудь съем.       – Отличная идея, – улыбнулся Легоси. – Я с тобой, Брайсон-кун. Хару, тебе что-нибудь взять?       – Не, пасиб. Сама потом возьму, если что.       – Предельно самостоятельная крольчиха, – усмехнулся Луи, глядя в удаляющуюся спину волка. Та задрала нос:       – Вот именно.       – Джуно-сэнпай... – несмело спросила Эри. – А это то самое платье, из бутика?       Волчица хитро подмигнула:       – Неа. Как ты и советовала, я подошла к нашей мастерице.       – Но оно... его же вообще не отличить!       – Ага. Я начинаю подозревать, что Беа владеет магией не хуже, чем Сису.       Киби уже оттащили в сторону собратья по костюмам. Хоть он и важничал, состоя в двух группах сразу, броненосцы не обижались и считали его своим. Они даже на бал явились вместе, Аяко в нежно-лиловом платье с оборками, а Коджи в немного скучноватом черном костюме.       – А угадай, что мы знаем, – хитро посмотрела на него самка. Муравьед замялся:       – Э-э-э... понятия не имею.       – Беа придет на бал! А знаешь, с кем?       – Понятия не имею, – повторил Киби. Аяко обиженно надулась:       – Тебе совсем не интересно?       – Ну... я не в курсе, с кем она шашни крутит. Хотя Беатрис слишком серьезная, чтобы крутить шашни. И строгая. Прямо школьная учительница, но... которая ругается иногда.       – Она не со зла…       – Да я ничего и не говорю... просто в школе всего пару тигров. И оба первогодки, вроде. А Билл ушел, вот кто точно бы ухлестывал за ее полосатым задом.       – Киби!       – Это не мои слова, он сам вечно так говорил, – тут же открестился муравьед. Аяко не выдержала и полушепотом произнесла:       – В общем, это не тигр…       Киби развел руками:       – Слушай, не вижу ничего криминального. Это вы одинаковые, да и сам я не то чтобы придерживаюсь этого... мультиспециевизма. Неужели травоядное?       – Эй, мы не одинаковые, – лениво сказал Коджи. Аяко поддакнула:       – Да! Он девятипоясной броненосец, а я трехпоясная.       – Да какая разница, если все это скрыто под одеждой? Да и на бал вы пришли вместе…       – Фу, видист!       – Короче... – не выдержал Коджи. – Она тебе сейчас все уши прожужжит.       Самка перебила его, восторженно тыча пальцем в сторону входа:       – Вот! Смотри, смотри-смотри!       Степенно, размеренно и под руку в бальный зал вошли амурская тигрица и белый лев, она – в небесно-голубом, задрапированном на одном плече и слегка поблескивающем платье, выгодно подчеркивающем открытые руки и тигриную расцветку, он – в школьных брюках и темно-синем пиджаке.       – Горо? Вот это да, – несколько удивленно проговорил муравьед. – Они ведь даже не встречаются…       Коджи кашлянул:       – Беа сохнет по нему уже месяца два. Видимо, набралась смелости…       В этот момент со стороны клуба раздались аплодисменты. Беатрис покраснела и слегка отвела голову так, чтобы оказаться за плечом Горо, лев лишь помахал рукой. Тао засвистел, и свист этот явно был свистом не унижения, но яркого, от всей души, одобрения.       Разумеется, на танцполе собрался не только театральный клуб. Пришли парочки выпускников, пришли желающие потанцевать, одиночки, жаждущие знакомств и просто животные, которых привлекало буквально любое мероприятие. В стороне от основного танцпола имелась просторная и приподнятая площадка для небольших животных, тщательно огороженная во избежание случайностей. Брайсон вполглаза заметил, что Чиро уже вовсю обихаживает какую-то канарейку. Может быть, стриптиз птицы и не танцевали, однако обычные танцы являлись для них таким же ритуалом ухаживания, как и для остальных. Возможно, инстинктивно даже более важным.       И тут помещение вкрадчиво захватила музыка. Звери – те, что пришли вдвоем – хитро переглянулись и зал мгновенно из полупустого помещения с большими скоплениями существ у стен и столов с едой превратился в сущее столпотворение. Не все танцевали хорошо, не все даже пытались делать вид, что танцуют, однако время медленных танцев еще не пришло, а поэтому каждый отрывался как мог.       – Ты не будешь, Легос? – покосился Тао на волка. – Хару вон зажигает... на пару с Джуно.       – Я очень плохо танцую. Отвратительно, – смущенно проговорил тот. – Может, потом, когда начнется что-то медленное…       – Во-во, я тоже, – поддержал его буйвол. – Всей мелочи ноги оттопчу, а на фоне наших, то есть, клубных девушек мы вообще будем смотреться как два пугала.              Эри вовсю наслаждалась музыкой. Ей всегда было не слишком принципиально, что именно слушать, а тело само двигалось то под ритмы диско, то под электросвинг. Постепенно сервалка собрала вокруг себя скопление наиболее активных животных из клуба – сюда затесались и Джуно, и Хару, присоединилась гораздо более раскованная Юки, а Нора, смеясь, вытащила в круг веселящихся самок смущенную Беатрис. Та сначала держалась деревянно, скованно, однако Горо по-джентльменски пришел на выручку, снял пиджак и тоже влился в это бурное сообщество.       Но, конечно, это все служило лишь разогревом – бал не назывался бы балом, если бы рано или поздно не началась более степенная, красивая и романтическая музыка. Танцпол, пусть и не сразу, снова превратился в бальный зал, а животные рассыпались на парочки – чаще всего одного вида, но то тут, то там виднелись исключения. Общие занятия и увлечения сближали зверей, а там уже такие мелочи как вид или семейство не имели значения.       По крайней мере, для некоторых. Луи нежно провел пальцами по шее Джуно, подавив желание дать волю страсти. Она с затаенным огнем в глазах потерлась о его руку переносицей, потом обняла оленя за шею и почти застыла, ритмично покачиваясь под звуки чего-то очень неспешного. Одними губами волчица произнесла:       – Я люблю тебя.       Луи не выдержал и все-таки снова коснулся ее губ. Отстранился, тихо сказал:       – И я тебя. Понятия не имею, почему все должно было быть настолько сложно, чтобы в итоге... снова прийти к этому.       – Может, нам нужно было немного повзрослеть, – улыбнулась она. Олень отвел глаза:       – Я с детства был взрослым. Возможно, тогда мне понадобилось что-то обратное. Немного душевной теплоты и эмпатии.       – Или один укус.       – Или один укус, – усмехнулся он. Джуно покачала головой:       – Я не знаю... я хочу сделать для тебя так много. Что-нибудь большое и классное. Или огромное количество мелких и приятных штук. Но ты и так умный, богатый, красивый. Прямо обидно, что нельзя подарить какую-нибудь... не знаю, игровую приставку, и ты будешь радоваться ей, как ребенок.       – Не силен в играх, – неловко пожал плечами Луи, продолжая танцевать. – Но, если честно, подарки мне удаются еще хуже. Так что просто будь.       – Просто – быть? Это ведь слишком просто, – подмигнула она. Луи многозначительно произнес:       – Твое "просто" уже недостижимо для большинства женщин этого мира. И, подозреваю, что других тоже.       – Льстец…       – Вынужден признать, что я необъективен по отношению к тебе.       – Есть чуть-чуть.       – Вынужден также признать, что плевал я на эту объективность, когда речь идет о моей девушке, – улыбнулся фальшивый пятнистый олень.       – Слушай... а что с тем круизом, о котором ты говорил? Ну, после выпуска.       Луи слегка наклонил голову:       – Я думаю, что стоит свозить клуб на какой-нибудь небольшой островок у побережья. С песчаным пляжем, барбекю, какими-нибудь играми. Чтобы повидались с Сису еще раз, чтобы отдохнули перед началом нового учебного года.       – Ты как будто начал их опекать, – шутливо произнесла она. Олень кивнул:       – У них есть огромный потенциал. Да и... честно говоря, как животные они не самые плохие. Далеко не самые.       – Рекс всемогущий, неужели так сложно признать, что тебе кто-то нравится? Кроме волков.       – Ваш вопрос обрабатывается. Уточните смысл понятия "нравится".       Джуно рассмеялась и одними губами укусила его за нос.              Эри убедилась на деле, что лис был именно настолько плох, насколько смущенно пытался объяснить. Двигался он совершенно не в такт – хотя чувство ритма в отдельных случаях у него точно имелось – перемещался немного хаотично и с опасностью для окружающих. Наконец, она осадила Тсу и почти прижалась к нему, двигаясь на одном месте. Сказала, не скрывая ехидства:       – Да, теперь я тебе верю…       – Только теперь, – трагично закатил глаза летучий лис. Сервалка покачала головой:       – Так, с завтрашнего дня начинаем учиться танцевать.       – Тогда я завалю спектакль. Альфред не должен уметь танцевать.       – Не думаю, что к премьере ты совершишь большие успехи.       – Да мне и так нормально, – попытался было увильнуть Тсутому, но горячий шепот на ухо поверг его в сомнения:       – А если... за особое поощрение?       Он пару секунд подыскивал ответ и затем приглушенно, с ухмылкой сказал, потянув ее за собой дальше:       – Зачем мне кусочки торта, когда у меня есть весь торт?       Эри щелкнула его пальцем по носу:       – Смотри не подавись, ловелас.       – Надо просто пробовать нежно и... ой!       – Извините, – пристыженно опустила голову Беа, отступая назад от места столкновения. – Я дерьмово танцую.       – Хуже меня здесь танцора нет, – с какой-то извращенной гордостью произнес Тсу. Сервалка при этих словах задумалась и посмотрела на Горо. Ехидство и коварство вкралось в хитрую гримасу. Кошка сказала чуть громче:       – А давайте махнемся партнерами. На один танец.       – Эй, я ревную, – насупился Тсу.       – Если хочешь, мы даже не будем танцевать. Я просто хочу посмотреть на ваше... соревнование. В паре.       – Ну у тебя и идеи, – покачал головой лев, но сквозь его напускную серьезность сквозило лукавство. – Давай, Беа.       – Я практиковалась, – полузадушенно проговорила тигрица, готовая провалиться сквозь землю. – Но одна, и, наверное, что-то не так выучила.       – Давай, Беа-чан, – хмыкнул лис. – Покажем этим снобам от танцевального мира, что значит настоящее искусство!       Он, не дожидаясь согласия, взял ее за талию и под руку, тигрица дернулась, как будто ее за зад кто-то укусил:       – Это что за Рексова хрень?       – Крыло, – удивленно посмотрел на нее Тсутому, разворачивая перепонку на другой руке. – Я по-другому не могу, извини, оно намертво закреплено…       – Так надел бы что-то с нормальными рукавами!       – Это – нормальные!.. Давай уже. С левой ноги, и…       Эри, хлопая глазами, не выдержала и отвернулась, чтобы налить себе пунша, чуть не перелив через край. Горо рядом пробормотал:       – Беатрис очень милая и все такое, но они вдвоем... это ужасно.       – Да. Я даже не хочу это снимать и выкладывать в общий чат, – с неловкостью сообщила она. Лев спросил после секундной паузы:       – А мы с тобой будем танцевать, Эри-чан?       – Лучше не надо. Тсу действительно очень ревнивый. Хуже будет только если я выберу для танца кого-нибудь из птиц.       – Рекс. Всегда думал, что этот парень непрошибаемый.       Эри мечтательно зажмурилась:       – Он очень крутой, и храбрый, и нежный, – открыла глаза, – но заниженную самооценку так просто никуда не денешь.       – Знакомо, – пробормотал Горо. Эри покосилась на него:       – Никогда бы не сказала.       Лев пожал плечами:       – У всех свои тараканы. Кто-то не умеет мириться с прошлым, кто-то с собой…       – ...кто-то – танцевать…       – Нет, этим можно детей пугать. Пойду отвлеку Беа, пока она не натолкнулась на кого-то совсем мелкого.       – Эй, Горо.       – М?       Эри слегка наклонила голову, улыбаясь краем губ:       – Вы... встречаетесь?       – Да нет. Беа просто подошла и спросила, с кем я иду на бал. А я, честно говоря, вообще не планировал, – пожал плечами лев. – Но она симпатичная. И жутко застенчивая.       – Пригласи ее куда-нибудь.       – Но мы не... ты видишь что-то, чего не вижу я? – недоуменно спросил Горо. Сервалка неопределенно развела руками:       – Если вижу я, то остальные давно наверняка заметили. Вы неплохо смотритесь вместе.       – В отличие от этого танца. Рекс всемогущий, Тсу чуть не заехал крылом по голове тому еноту.       – Пошли их разнимать, – покачала головой Эри. Энергии у этих двоих хватало, однако угроза чьей-то травмы начинала выглядеть совсем не иллюзорной.              Легоси плавно покачивался из стороны в сторону, забыв про весь остальной мир. Конечно, они с Хару пытались сначала танцевать, стоя на ногах, однако волк и так не умел, несмотря на столько просмотренных тренировок старого клуба, а с партнершей вдвое ниже себя рисковал споткнуться о собственную ногу и упасть. Так что вместо этого он просто поднял ее на сгиб руки и с нежностью взял крольчиху за пальцы другой руки.       – Кольцо не стащи случайно, – приглушенно произнесла Хару, обняв его за шею. Легоси ответил с легкой гордостью в сердце:       – Я, наоборот, показываю его всему залу. И всему миру.       – Лучший. Бал. В мире. Жаль, что мои школьные годы уже закончились.       – А у меня вообще как-то не вышло…       – Все у тебя вышло, – негромко проговорила она, но с такой нежностью в голосе, что у Легоси перехватило дыхание. Хару день за днем окутывала его сердце все большим количеством ласки и тепла, и он до сих пор иногда спрашивал себя, чем заслужил такое счастье. Наверное, Джек был прав. Можно быть хорошим мальчиком, и тогда жизнь сама выдаст тебе награду.       Хотя мысли Легоси в розовом тумане никак не принимали во внимание тот факт, что хорошим мальчиком из всех животных, которые знали о его жизни в подробностях, его могла бы назвать только девушка. И то, не от чистого сердца, а просто потому что любила.       И он был счастлив.       И, насколько мог оценить волк, счастлива была и Хару. Дымка продлилась недолго – следующая мелодия уже не была настолько медленной и тягучей, поэтому Легоси с сожалением отпустил Хару и отдалился к стене. Крольчиха тут же вцепилась в Мокичи из группы декораторов и повела его к танцующим, несмотря на слабое сопротивление. И, хотя она ехидно подмигнула волку, тот твердо был уверен в том, что это просто игра "Заставь кого-то ревновать", известная с незапамятных времен. Дождавшись, пока животное, задающее музыку, отойдет, оставив плейлист на волю автоматического воспроизведения, Тао подкрался к Легоси и бесцеремонно потыкал его в бок:       – Эй, Легос, нужна твоя помощь.       – Да? С чем? – оживился всегда готовый помочь волк.       – Нет, ты не понял. Нужна сила главного... – Тао стал в позу, согнув одну руку в локте, а кулак второй выбросив в сторону параллельно первой руке, – специалиста по пожарной безопасности!       – О, Рекс. Теперь это будет меня преследовать всю жизнь? – вздохнул Легоси. Кот подмигнул:       – Не бойся, я скоро выпускаюсь. Пошли, закончим начатое.       – А-а-а... ты про фейерверки.       – Про них, естественно.       – Ох и влетит нам от Логгса.       – Да Логгс наверняка уже пятый сон дома видит, – беззаботно махнул рукой Тао. Они вышли наружу, где в кустах уже заранее были припрятаны пакеты из клуба. Собственно, для этого Тао и вымаливал у Джуно ключ.       Легоси помог ему расставить все установки так, как он хотел, под незлобливое ворчание пантеры о том, что их клубный баран иногда путает фейерверк с базукой. Одной девятизарядной сборки и правда не хватало, поэтому длинные фитили тех, что на двадцать четыре заряда, он подсоединил у основания к девятке, не имеющей пары.       – Ты как будто этим всю жизнь занимался.       – Люблю хорошенько бабахнуть, – оскалился в улыбке Тао. – В средней школе больше петардами баловался, но эти... это иной уровень.       – Так что, мне звать остальных?       – Зови, – разрешил кот.       Когда животные понемногу выбрались на улицу, Легоси отыскал Хару по ее неповторимому тонкому аромату и подхватив испуганную крольчиху на руки, сел на траву и опустил ее на колени. Та буркнула:       – Дурак, заикой сделаешь.       Но при этом довольно умостилась на его бедре. Спросила:       – Что Тао-кун приготовил?       – Немного магии, – ответил волк. Хару мечтательно погладила его по щеке:       – Какая... магическая ночь.       – Это благодаря тебе.       – Нет, тебе.       – Не спорь со мной, – улыбнулся Легоси. Она хмыкнула:       – Вот еще, с этим я всегда буду спорить.       – Пять, четыре, три, два... – начали было считать в толпе, которая стояла чуть ближе к фейерверкам. Но чуть-чуть не угадали – на цифре "два" в Ниагару звездного неба взмыл ковер из огненных цветов. Зеленые, синие, желтые, яркие и красочные, они со свистом снопами огня поднимались с земли и раскрывались наверху.       – Смотри, прямо серия из красных, – проговорила Хару, восхищенно смотря на небо.       – Прямо как та аллея…       – Миндаля, у дедушкиного дома? Тоже о ней подумал, – закивал Легоси, не отрывая глаз от вспышек. Большая часть зверей смотрели наверх, на новые и скоротечно гаснущие звезды, некоторые снимали на телефон.       И только одинокая парочка на углу здания, завернувшись в высвобожденные крылья летучего лиса, не обращала внимания ни на что, кроме друг друга. Волк отвел глаза и снова уставился на фейерверки.       К сожалению, зрелище было скоротечным, оставив спустя буквально минуту или полторы лишь слабые сизые клубы дыма.       – Ну, как вам? – с горящими глазами спросил Тао, явно довольный собственной затеей. Ответила Хару:       – Очень красиво, Тао-кун. И романтично.       – Надо будет убрать их потом…       – Забей, Легос. Сейчас немного остынут, я сам уберу.       – Хорошо, – кивнул волк. – Не забудь, пожалуйста.       Хару сердито стукнула его кулаком в бедро. Слишком много серьезности в такой хороший вечер. Поняв ее без слов, Легоси немного виновато развел руками:       – Извини. Пройдемся по парку?       – Танцы еще не закончились…       – Вернемся. Просто хочу подышать свежим воздухом.       – Пошли, – улыбнулась белоснежная крольчиха в черном платье. – Но учти, я на каблуках. И не очень к ним привыкла, так что никаких забегов.       Легоси улыбнулся и молча кивнул. Он знал, что всегда сможет понести ее на руках, а Хару... теперь не будет особо протестовать.       Любопытно, однако это молчание продлилось довольно долго. Они шли по парковым дорожкам внутренней территории школы, держались за руки и в тишине, прерываемой отзвуками музыки сзади, поглаживали пальцы друг друга. Не слишком интимное прикосновение для них оставалось наполненным невероятным количеством нежности, и оба чувствовали, как горячая кровь будто разливается в груди, обильно орошая сердца.       – Я... начала откладывать.       – М? – с любопытством повернул голову Легоси. Крольчиха без особой необходимости прокашлялась и повторила:       – Я начала откладывать деньги. На дом. Наш, будущий. Не хочу просить ничего у папы с мамой…       – О... Хару, я совсем забыл. В смысле, я тоже откладывал деньги, уже полгода примерно, и я счастлив слышать это от тебя…       Хару нахмурилась, подняв голову:       – Но?       Волк вздохнул:       – В общем, дедушка, он…       – Что с Гошей-саном?!       – Тихо, все с дедом в порядке! Мне просто немного стыдно... но он отдал мне накопленные за больше чем десять лет деньги, сказав, что так и не дождался моей просьбы о помощи. И что пусть теперь эти деньги послужат чему-то хорошему. Нашему будущему вместе.       Сглотнув и поджав внезапно пересохшие губы, облизав их изнутри, Хару спросила:       – Там... много?       Легоси кивнул, смотря в землю:       – Много. Я спрашивал у Луи, а тот звонил какому-то из своих сотрудников. На весь дом не хватит сразу, но можно взять в рассрочку... И оплатить большую часть. Я тоже хотел все сделать сам, но еще больше я хочу быть с тобой.       – Наш... дом... – тихо произнесла она, пробуя слова на вкус. Волк без особой уверенности покачал головой:       – Звучит, как мираж, да?       – Звучит как "Гоша-сан – лучшее из животных"…       – Да. Дедушка такой. Еще и пригрозил, мол, только посмейте быть несчастливы вместе.       – Госи... я…       Она утерла глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на него снизу вверх с любовью:       – Я хочу жить с тобой где бы то ни было до конца жизни. Готовить завтраки, гладить галстук…       – А его гладят? – удивился волк. Хару улыбнулась сквозь снова выступившие слезы:       – Все гладят, дурак. Но я и подумать не могла, что это будет свой дом. В ближайшее время…       Легоси погладил ее руку большим пальцем, сказал с мягкой, деликатной улыбкой без клыков:       – Будет. Я плохо обращаюсь с деньгами, но эти... нам нужно свое логово. Волчье-кроличье логово.       – Нора, – рассмеялась она, шутливо шлепнув его по руке.       – Нет, логово.       – Нет, нора!       – Ладно... уютное гнездо, – попытался сгладить разницу он. Крольчиха скорчила гримасу, чувствуя, как внутри нечто счастливое щекочет душу, обещая рай на земле. Произнесла:       – А хоть бы и гнездо. Главное – ты будь там.       Легоси приподнял край губ. Спросил:       – Неужели мы готовы?       – К чему?       – К семейной жизни. Клеить новые обои, оплачивать счета, забирать... ребенка из детского сада. Это настолько другой мир для меня…       – Возьми меня на руки, – попросила Хару. Когда она очутилась вровень с волком, то взяла его за щеки и прижалась к губам в долгом поцелуе. Так же резко прервала удовольствие и сказала:       – Разберемся. Иногда ты кажешься мне всесильным.       – Иногда твоя уверенность во мне пугает, – смущенно проговорил он. Хару немного опустила веки и едва заметно улыбнулась:       – Потому что я хорошо успела тебя узнать. И, чем больше узнавала, тем больше влюблялась. А сейчас я готова за тебя убивать.       – Не надо убивать... но я тебя тоже люблю. Больше жизни.       – Не надо больше жизни, – ткнула его ладонью в нос Хару и тут же коснулась губами, испугавшись, что слишком сильно. – Мне ты живой нужен. И невредимый.       – Здесь я уже проштрафился, – вздохнул волк. Она, промедлив, сказала, медленно поглаживая серую шерсть на его щеке:       – Просто будь осторожнее... хорошо?       – Хорошо.       Нос волка уже давно слегка шевелился, нюхая воздух, однако Легоси снова сумел ее удивить. Приблизившись, он втянул едва уловимые, но для него четко различимые ароматы тела девушки, а потом нежно и в то же время чувственно ее поцеловал. В шею и потом сразу же в плечо, чуть выше хрупкой ключицы.       Глубоко вдохнув, слегка приоткрыв рот, она замедленно произнесла:       – А это вторая причина, по которой свой дом – это счастье…       – После бала можем поехать в Кондо.       – Я... совсем не против. А. Кстати. Ты мне напомнил... извинись потом перед Себун-сан, ладно?       – За что?       – Поймешь, когда встретишь ее и увидишь выражение лица, – хихикнула крольчиха. – А пока я хочу еще один медленный танец.              Вокзал Черритона, в отличие от действительно больших городов, являлся местом, скорее, уютным, чем действующим на нервы. Несколько залов ожидания, с десяток кафе и магазинов различной мелочи, услуги информационного бюро, маленький полицейский участок и большой, просторный холл с цветными витражами, вделанными прямо в крышу. Однако сегодня, кажется, сюда прибыло какое-то особое столпотворение. Как назло.       Еще у него настойчиво чесались бока и не отпускало чувство слежки, но гибрид слишком безразлично относился к окружению. По крайней мере, сегодня он особо старался не замечать того, что происходило вокруг.       Мелон не бежал, нет. Он не боялся Яфуи, просто где-то внутри таилось ощущение, что начать все сначала где-то в Черритоне не получится. Слишком испещрен шрамами этот город, слишком много следов оставил сам гибрид и его действия. А теперь назойливая мысль не покидала его голову.       Мне все это не нужно.       Отвернувшись от автомата по продаже билетов, он закинул на плечо небольшую спортивную сумку и пошел вперед. Несмотря на лето, на животном красовалась желто-розовая рубашка с длинными рукавами и голубые джинсы, а на морде была надета тщательно подогнанная медицинская маска. Довершали образ чуть более актуальные солнечные очки.       ...и все же следовало признаться хотя бы себе самому. Он бежал. Он больше не мог извлечь радость из их странной смертельной гонки с Возвышенным, хоть и бывшим. Гоняясь за суррогатными удовольствиями, Мелон, как ему самому казалось, утратил вкус к жизни.       Возможно, утраченное отыщется где-то еще.       Сдаваться было не в его стиле.       Посмотрев на зал ожидания, наполовину заполненный, гибрид решил, что даже такое соседство ему сейчас не по вкусу. Достаточно будет и поездного купе с кем-то наверняка отвратительным.       – Эй, – услышал он над ухом. – Кебаб будешь?       И все бы ничего, если бы голос не был столь омерзительно знаком.       Прищурив глаза, он резко развернулся – и обнаружил спокойно жующего завернутые в тонкую лепешку овощи тигра, одетого в темно-красную, даже кроваво-красную футболку с черным принтом и белые летние штаны. Билл протягивал ему еще один "деликатес".       – Что ты здесь делаешь?       – Ем. И тебе советую.       Несмотря на раздражающий ответ, желудок зверя просигналил, что неплохо было бы согласиться на предложение. Мелон медленно протянул руку и взял еду, смерив тигра взглядом. Спросил еще раз, особо не надеясь на вразумительный ответ:       – Зачем ты приперся? И как вообще вычислил, что я собираюсь на вокзал?       – Ну, машина у тебя сдохла окончательно. В ремонт ты ее не отдавал, так что явно не собирался больше покорять дороги своей идиотской ездой. Дом почти не покидал, а когда все же ушел, то вернулся с новой сумкой. Пустой.       – Следил за мной? Какой назойливый тигр. Хорошо, а на вокзал ты чего приперся?       Мелон откусил кусок фастфуда. Нормального зверя этот уровень остроты отправил бы в больницу, но Билл странным образом запомнил его вкусы. Сам тигр доел свою порцию и, своровав салфетку из специального держателя у ближайшей кафешки, тщательно вытер пальцы. Произнес:       – У меня поезд. Срочный билет на... – он украдкой посмотрел в бумажку, – в город Тэросиин.       Мелон раздражительно произнес:       – Ты даже не знаешь, где это. Просто подсмотрел, как я покупаю билет.       – Кто же виноват, что ты сегодня дальше своего носа не видишь. Плохое настроение?       – Нормальное.       Демонстративно откусив чуть ли не половину кебаба, он начал жевать, набив рот и явно не собираясь отвечать в ближайшее время.       Но Билл тоже молчал и делал вид, что с явно преувеличенным интересом рассматривает витражи. Гибрид не выдержал:       – Билли, какого хрена?! Что за игру ты ведешь, и почему я ее часть?       – Я не играю в игры. Ну, кроме дейт-симов, – усмехнулся тигр, дернув хвостом. – И уж точно я не планирую какую-то сложную манипуляцию, в смысле, посмотри на меня! Простой парень. Где-то даже примитивный.       – Тогда зачем ты приехал?       – Потому что понял – есть один зверь, который, как всегда, попытается все сделать в одиночку. И, возможно, потерпит неудачу.       – А это уже не твое дело. Вон, иди приставай к своей овечке.       – Ангорской козе. И, нет, я не буду приставать к Элс.       – Погоди, – прищурился Мелон. – Ты явно уже с ней говорил.       Билл молча кивнул.       – И она наверняка расчувствовалась, после чего... ты решил ей все рассказать.       – Да.       – Вообще все. Исповедаться и покаяться. Рассказать о той самой ночи.       – Да…       – И теперь она тебя боится, – хмыкнул гибрид. Его собеседник произнес:       – Ну... "боится" не самое удачное слово. Но ей не очень приятно находиться рядом со мной.       – Идиот.       – Тут соглашусь – идиот как есть.       – И ты пошел ко мне?       – Нет, Мелон. Мне не нужна твоя помощь, спасибо. Но тебе, возможно, понадобится моя.       – С какого перепугу?       – Потому что мы друзья.       Если бы Мелон мог рычать, он бы зарычал. Так пришлось издать нечто вроде раздраженного "гррх" и повысить голос:       – Билли, это все в твоей голове! Я не знаю, на чем ты зафиксировался, на благодарности за помощь или на таинственном незнакомце, но реальность не имеет с твоими фантазиями ничего общего! Мне никто не нужен. Как и…       – Как и ты никому не нужен, хочешь сказать? – иронично поинтересовался Билл. – Потому что я здесь.       – Прекрати. Перестань гоняться за моей задницей.       – Я и не гоняюсь. Хотя был момент, когда ты очень настойчиво пытался предложить. Но мне нравятся задницы женские и полосатые. Знаешь, такие, с формами, м-м-м, – показал тигр руками округлости.       – Тогда на кой хрен тебе сдался я?       – В купе объясню.       – Стой. Ты никуда не едешь, котенок.       – Еще раз назовешь меня котенком, и поедешь в госпиталь, – лениво проговорил тигр.       – Какой грозный. В общем, я не знаю, с чего тебе приспичило вдруг поменять свою жизнь радикально и бросить колледж, знакомых, семью. Но это очередное самоубийство.       – Сказал эксперт по самоубийствам.       – Да брось. Все понимают, что это была драма, театральный трюк.       – Гоухин думает иначе. Кроме того, я видел шрам от пули. Не похоже на трюк.       – Меня не так-то просто убить, – усмехнулся Мелон. Билл ответил собственным ухмыляющимся оскалом:       – Меня тоже. Так что... нет, я бросаю все не потому, что хочу радикально изменить жизнь. Но я разучился хотеть.       – Прости?       – Разучился хотеть чего-то. Переживания той ночи будто выжгли во мне сильные эмоции, оставив только что-то бледное, тень предыдущего. Я больше не хочу учиться, нахрен колледж, не хочу достичь успеха в жизни. Семья… ну ты знаешь, как я отношусь к отцу. А так пустота, бездна. Вообще ничего.       – Ты... потерял вкус?       – В каком-то роде, – пожал плечами Билл. – Поэтому я решил быть полезным. Поддерживать когда смогу и кого смогу.       Мелон фыркнул, хоть и чувствовал, несмотря на скептицизм, странную нить родства с напрочь обезумевшим тигром:       – Единственный минус твоей логики – я не нуждаюсь в поддержке.       – Окей. Я понимаю. Тогда все достаточно просто – скажи "уходи".       – Я уже пятый раз пытаюсь перефразировать так, чтобы ты понял. Это же самое выражение.       Билл слегка наклонил голову, явно улыбаясь:       – Не надо никаких выражений. Просто одно слово. "Уходи" – и я уйду. Любые слова с тем же смыслом тоже подойдут.       Приподняв бровь, гибрид затем поднял и очки. Нет, тигр был серьезен. Он почему-то решил, что Мелон не сможет этого сказать. Да получи…       – Билл, я еду один. Это ясно?       – И я еду один.       – В тот же город, что и я. В том же поезде.       – Угу.       – А если я не поеду?       – А если ты поедешь? – произнес Билл. – Ничего же страшного не произойдет.       – Так я и хотел ехать. Но без случайных попутчиков.       Посмотрев на расползающиеся остатки закуски, Мелон с недовольством выбросил их в мусорку, вытер губы и снова поднял маску. Сказал, не оборачиваясь:       – Билли, признайся уже честно. Ты гоняешься за одним-единственным самцом. За мной. Дошло уже до слежки, сталкинга. Мне стоит о чем-то знать, или ты еще не готов к каминг-ауту?       – Потому что я не хочу, чтобы странный тип, о котором идет речь, все профукал. Если он хочет начать жизнь сначала, стоит отладить обстоятельства так, чтобы ему было легче это сделать. Поддержать, подставить плечо.       – О, это ты можешь. Выкинь билет.       – Одно слово, – повторил Билл. – "Уходи".       Мелон... не мог. Он дважды уже открывал рот, чтобы отделаться от тигра, и затыкался. Под маской были заметны какие-то движения, но вряд ли твердолобый хищник о чем-то догадывался.       Или он мог догадаться по чрезмерно затянувшейся паузе.       – Я психопат. Я не формирую привязанностей. Мне не нужны друзья. Особенно такие раздражающие.       – Понял. Так мне уйти или нет?       Мелон раздраженно выдохнул воздух через ноздри. Затем глухо произнес:       – Делай что хочешь.       – Другой разговор, – кивнул Билл и подхватил практичную темно-серую спортивную сумку, стоящую у стены.       – Самый, мать твою, назойливый тигр в мире.       – Да, спасибо за комплимент.       Два животных шли по перрону. Один по характеру явно чуть более добродушный или просто в хорошем настроении, поскольку его собеседник огрызался через плечо едва ли не на каждую реплику. Но в том уголке души, который еще не погряз в воображаемой скверне, Билл искренне верил, что так будет лучше.       Мелон, пребывая в состоянии глубокого недоумения и тщательного самоанализа, безо всяких видимых причин считал, что так... будет лучше.       Странно, но так оно и было.