Равнодушие.

***

      В кабинете Альбуса Дамблдора ничего никогда не меняется. Все тихо, размеренно, на стенах похрапывают портреты бывших директоров «Хогвартса», маленькие серебряные инструменты на тонконогих столиках еле слышно позвякивают. Феникс по имени Фоукс сейчас староват, готовится к сгоранию, уж больно плох он в последние дни.       Но сейчас всю размеренность как корова языком слизнула. Всюду чувствуется это напряжение, даже портреты не спят, а встревоженно наблюдают за двумя профессорами, что-то обсуждавшими. — Профессор Дамблдор, вы же в курсе, что произошло два года назад, в женском туалете? — Да, Северус. И это очень сильно нарушает мои планы. — Да-да, ваши планы на воспитание марионетки Поттера обвалились на первых же пунктах. Кто бы мог подумать, вместо того чтобы сорваться и побежать спасать бедняжку Джинни Уизли, он с холодным лицом отказывает своему лучшему другу и уходит. Рон в отчаянии, вы со скоростью метеорита несетесь в Тайную Комнату и уничтожаете Воспоминание Тома Реддла, а вместе с тем и василиска. Все очень героично, но Джинни мертва, мистер и миссис Уизли захлебываются рыданиями, а великий Гарри Поттер резко падает в глазах общества. — К сожалению, ты прав. — еле слышно вздохнув, профессор Дамблдор поднялся с кресла и погладил указательным пальцем Фоукса по голове. Птица еле слышно ухнула и обдалась огнем. Несколько мгновений — и от нее осталась лишь горстка пепла. Профессор Снегг поражен и восхищен зрелищем, а директор лишь еле заметно улыбнулся и продолжил незаконченную беседу. — Сколько бы мы не огорчались, прежнего Гарри Поттера уже, наверное, не вернуть. Он очень обижен на весь мир. И в том числе на вас. — проницательно посмотрел директор на профессора зельеварения из-под очков-половинок. — Не понимаю, о чем это вы? — Ох, ну да. Это конечно же, не вы надавили бедному Гарри на больное, начав поливать грязью его отца? И это уж точно не вы вычли у Гриффиндора две сотни баллов вместо того чтобы добавить, ведь, несмотря на проступки, Гарри тогда совершил подвиг — спас Гермиону от тролля. — Дамблдор словно видел Снегга насквозь. Лицо профессора позеленело и он выдавил: — То есть вы меня сейчас обвиняете в том, что произошло? — Можно сказать и так. — развел руками директор. Он снова встал и начал мерять шагами кабинет, о чем -то задумавшись. Снегг наблюдал за ним. Зрачки у него дергались. — Вот что я решил, Северус. — друг объявил Дамблдор, остановившись посреди кабинета и уперев руки в бока. — Позови сюда пожалуйста Гарри. — Сэр… — но Дамблдор перебил его не терпящим возражений тоном. — Вперед. Это твоя вина, Северус.

***

      Почти все свободное время Гарри проводил в совяльне — там он чувствовал себя спокойно. И ученики и учителя в «Хогвартсе» старались делать вид, что Гарри не существует. На уроках он сидел всегда один, но сосредоточиться получалось редко — кругом шепотки, шепотки… — Говорят, это он убил Джинни Уизли… — Да брось… — Да я т-тя умоляю…       Гарри пробирала дрожь отвращения, но он молчал. Не хватало ему еще, чтобы его считали в дополнение неуравновешенным.       Все друзья от него отвернулись. Рон ходил с убитым видом, а за ним хвостом всегда ходила Гермиона — тоже грустная. Гарри старался не обращать внимания на злые взгляды Рона и на попытки заговорить.Стоило бывшему другу развернуться в его сторону, как он уходил куда-то или делал вид что чрезвычайно увлечен каким-то делом — читает книгу, готовит домашнее задание — все что угодно, лишь бы не встречаться с этими глазами — зелеными и полными печали и злости.       Гермиона тоже доставляла проблем — она почти все время плакала и Гарри ничего не мог поделать — он-то знал, причина этих слез — Джинни.       Но клятва, данная Гарри на первом курсе все еще его держала — он не мог простить того ужасного случая: спас жизнь, а в ответ что? В ответ отнятые у Гриффиндора три сотни баллов и оклеветанный отец Джеймс Поттер… — Пусть страдают, — говорил Гарри сам себе, теребя перья Букли. Птица отвечала ему грустным уханьем — она как никто другой понимала, что на душе у хозяина.       По лестнице в совяльню послышались шаги. Гарри вскочил, на ходу отряхивая мантию от перьев. Букля обиженно заухала и взлетела на шест.       Пришел Снегг. Поттер уставился на него, явно не понимая что происходит и с каких пор по его душу является сам профессор зельеварения. — Вам чего? — с вызовом спросил Гарри, слегка задрав подбородок и сжав руки в кулак. — Мне не доставляет никакого счастья носиться за вами по всей школе. — ответил Снегг, с легким, но нескрываемым отвращением. — Меня послал Дамблдор. Поэтому будьте так добры, зайдите к нему. — Чего ему нужно от меня? — Мальчик не унимался, его не прельщала перспектива шагать в неизвестность. Поставят перед фактом — иди вытащи очередную Джинни Уизли из очередной Тайной Комнаты и прикончи очередного василиска, а мы тебе потом скажем что кругом были учителя и вычтем пару сотен баллов. Почему бы и нет? — Там и узнаете, Поттер. — и, явно показав что диалог закончен, развернулся, взмахнув своим черным плащом как летучая мышь, и направился к выходу из совяльни.

***

— Шипучая шмелька. — буркнул Гарри, переминаясь с ноги на ногу перед уродливой горгульей, охранявшей вход в кабинет директора. Она отпрыгнула в сторону и Гарри вошел в кабинет.       Он уже видел этот кабинет мельком, в прошлом году, когда его послали за профессором Макгонагалл, а она распивала чаи за интеллектуальной беседой у Дамблдора. С тех пор ничего не изменилось. Минерва Макгонагалл, пожилая женщина с тугим пучком серых волос и куратор колледжа «Гриффиндор» сидела с чашкой чая, из котрой клубами валил пар, и кажется, пару секунд назад о чем-то яростно спорила с Альбусом Дамблдором. Но видимо, заслышав звук открывающейся двери замолкла на полуслове. Гарри застыл у двери в нерешительности.       Профессор Макгонагалл поднялась, и стараясь избегать взгляда Гарри направилась к выходу. Мальчик проводил ее глазами, а когда звук шагов по лестнице стих, направился к столу Дамблдора.       Дамблдор легким мановением палочки убрал чайный червиз со стола, сел в кресло и, составив длинные пальцы домиком, проницательно уставился на Гарри своими ярко-голубыми глазами из-под очков половинок. От этого взгляда у мальчика побежали по спине мурашки, но он выдержал его и в ответ посмотрел на Дамблдора, слегка напрягшись. — Здравствуй, Гарри. — вежливо поздоровался Дамблдор, слегка улыбаясь. — Как поживаешь? Как учишься? — Вы же и сами знаете, зачем спрашивать-то? — несколько резче, чем планировалось, ответил Гарри. — Простите. — пробормотал он, чтобы как-то загладить грубость. — Я хочу услышать все из первых уст, а не из слухов. Как так вышло, что добрый и милый Гарри Поттер стал так бездушен? — ВО ВСЁМ ВИНОВАТ СНЕГГ! — Профессор Снегг, Гарри. — вежливо поправил Дамблдор, не отводя всепроникающего взгляда от разошедшегося не на шутку мальчика. — Да мне плевать кто он, хоть сам Министр Магии! Почему вся школа шепчется у меня за спиной? Он не спас Джинни Уизли! — передразнил Гарри, разрываясь от ярости. — Я ясно дал понять — я не буду никого спасать! Я не хочу чтобы Гриффиндор терял очередные триста баллов! — Гарри… — начал было Дамблдор. — ЧТО ГАРРИ? ЧТО? ПОЧЕМУ «ЕЖЕДНЕВНЫЙ ПРОРОК» РАЗ В НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ПОЛИВАЕТ МЕНЯ ГРЯЗЬЮ? «ГАРРИ ПОТТЕР ПРОДОЛЖАЕТ РАЗОЧАРОВЫВАТЬ.ПО ЕГО ВИНЕ В ИЮНЕ 1993 ГОДА ПОГИБЛА ДЖИННИ УИЗЛИ» ГОРЕ ТО КАКОЕ!       От полноты чувств Гарри стукнул кулаком по одному из шатких столиков с серебряными инструментами — всё разлетелось вдребезги. — С КАКОГО ПЕРЕПУГА Я-ТО ДОЛЖЕН ВСЕХ СПАСАТЬ? Я СПАС ВАШ КОЛДОВСКОЙ МИР ОТ ВОЛАН-ДЕ-МОРТА, ДОЛЖЕН НАПОМНИТЬ! ПЕРЕДО МНОЙ ВЫ В ДОЛГУ, А НЕ Я ПЕРЕД ВАМИ!       Такая тирада могла продолжаться еще целую вечность, Гарри раскраснелся, охрип, а Дамблдор всё также спокойно наблюдал как мальчик рушит все в кабинете и истошно кричит. Наконец, когда Гарри полностью обессилен и опустился на пол, упершись в стену, он поднялся с кресла и сел рядом с мальчиком. — Гарри, я все прекрасно понимаю. Тебя обидели, оклеветали — кто после такого захочет кого-то спасать и помогать? Но ты только посмотри, чем все обернулось — с тобой больше не разговаривает Рон, а Гермиона почти все время плачет — она потеряла двух друзей — тебя и Джинни. Одна мертва, другой превратился в кусок льда, ото всех отстранившегося.Не думаю, что ты этого добивался, Гарри. — Вы правы, сэр… -пробормотал Гарри, утирая рукавом мантии пот со лба. — Тогда мне думается, пора возвращать все на свои места.       Дамблдор поднялся и уже собирался было отдать приказ кому-то из портретов, как Гарри сказал: — Не стоит. — Почему? — на лице у директора отразилось удивление. — Неужели непонятно? Я не могу вернуть дружбу с Роном. Он считает, что это я виноват в смерти его сестры. А бегать за ним и упрашивать я не собираюсь. — отрезал Гарри. — Да и все остальные Уизли считают меня предателем. Их не переубедить. Нет, что-то менять уже не имеет смысла.       Дамблдор вздохнул — еле слышно, а в глазах его отразилась печаль. Он подошел к Фоуксу. Совсем недавно вылезший из пепла птенец учился петь, поэтому по всему кабинету разносились его неумелые трели. Дамблдор погладил новорожденного кончиком указательного пальца и повернулся к Гарри. — Жаль, что наш с тобой диалог получился не совсем такой, каким я его строил. Но это не столь важно. Будь внимателен, осторожен и знай: человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем.       Гарри вопросительно задрал брови, но директор лишь слабо улыбнулся и открыл дверь. — Кажется, нам пора на ужин. — и пригласил следовать за собой.