Глава 15
12 ноября 2023 г., 00:13
Michael Night — In Your Eyes
Треск костра нарушал ночную тишину, язычки пламени словно танцевали и разгоняли мрак рядом с сидящими возле него людьми, согревая их от прохлады камня и гуляющего по открытому пространству ветра. Возле огня сидело лишь двое. Девушка давно спала, накрытая плащом ушедшего на ночную прогулку мечника уничтоженного королевства. Дайнслейф же хотел дать провести время наедине своим друзьям, поэтому и пошёл полюбоваться на красоты здешней природы и звёздного неба, да и ему было над чем подумать. Оба мечника мысленно благодарили хранителя за понимание и наслаждались этими минутами спокойствия вместе.
— Кэйа, скажи, почему ты решил вернуться? Неужто только из-за рыцарей, не оправдавших твои ожидания? — Рагнвиндр посмотрел на Альбериха, который до этих слов задумчиво смотрел на костёр.
— Нет, я бы смог пережить уход от них. После ссоры с тобой тут я не ушёл от них только потому, что мне было некуда податься, — Альберих опустил глаза на свои руки, рассматривая перчатки. — Пусть я и понимал какой-то частью, что магистр поступил неправильно, но у меня осталась только служба. Лишь так я смог как-то выживать, когда остался совершенно один. Но самая главная причина моего возвращения — ты.
Тело словно парализовало. Кровь стыла в жилах, а сердце рухнуло куда-то в пятки, стоило молодому Рагнвиндру занести клеймор над головой бывшего брата по оружию, который не мог не то, что пошевелиться, даже элементарно вдохнуть от страха, смотря на лезвие. Альбериху не вольно вспомнился момент ссоры с Дилюком, когда он также бросился на него, с яростным желанием убить. Когда он кричал и проклинал его, нанося удар за ударом с такой силой, что молодой мечник, ещё даже не капитан, еле тогда удерживал клинок в руке.
- Чёртов предатель! — эта фраза в голове прозвучала настолько громко, что заглушила все остальные звуки, словно Кэйа находился изолированным от внешнего мира.
Верно, он всего лишь предатель, засланный в чужую страну ради выполнения какой-то цели, которую он и сам не понимает, но это совершенно не имеет значения. Лучше ему и правда будет уйти, чтобы больше Мондштадту ничего не угрожало, и чтобы Дилюк мог спокойно жить, создать нормальную семью…
— Почему ты не остался там, где я не причинил тебе столько боли и страданий?
Хозяин винокурни внимательно всматривался в лицо собеседника, наблюдая за сменой эмоций. Смотрел как Кэйа кусает нижнюю губу, оставляя маленькие ранки, ведь отдирал кусочки кожи; как бегал взгляд василькового взгляда от силуэтов деревьев к костру, а затем на свои же руки, которые он сцепил в замок. Он нервничал и даже не пытался это как-то скрыть, но явно продумывал свой ответ. И Дилюк внутри радовался, ведь наконец-то получит полный ответ на волнующий вопрос. Пусть после своего пробуждения Кэйа и говорил уже что-то, но мастеру этого было мало. Хотелось услышать больше.
— Пусть тот ты относился ко мне тепло, а твои слова и действия волновали моё сердце, однако, — Кэйа ненадолго прервался, смутившись от пристального взгляда пламенных глаз, в котором мелькнуло что-то доселе не знакомое. — После некоторых ситуаций я не мог отделаться от мысли, что это не ты, что я не знаю этого человека. Он для меня давно стал чужим, остался воспоминанием, которое я храню в памяти. Я скучал по тебе и твоей хмурой моське. Только ты умеешь показывать такой спектр недовольства одним лишь взглядом, — хохотнул рыцарь, глядя на нахмуренные алые брови. — Ладно-ладно, не злись.
— Не можешь ты без кривляний, — хмыкнул пиро-мечник, покачав головой. Но вопреки интонации, капитан не видел недовольства в чужом взгляде, лишь теплоту.
— Не могу. Это делает меня мной, — кавалерист пожал плечами, словно это что-то очевидное. Что ж, он может поддержать эту маленькую игру, но не сейчас. Пока он готов открыто рассказать о своих чувствах, лучше сделать это. — Так вот, до меня медленно доходило, что тот Дилюк меня совсем не знает, что он для меня настолько же далёк, как настоящий ты на тот момент. Мне действительно не хватало именно тебя, такого, каким ты стал после странствий, — Альберих подсел ближе и погладил мастера по бледной щеке, заглядывая в карминовые глаза. Казалось, аловолосый мечник и вовсе затаил дыхание. — Молчаливого, серьёзного, холодного, но верного себе и целеустремлённого. Того, кто не смотрит на других, идя своей дорогой, которую выбрал сам. Ведь именно в такого человека я влюбился окончательно и бесповоротно.
— И не важно, что я больше не улыбаюсь так часто, как раньше, и не говорю много? — поинтересовался винодел, запустив руку в синие пряди на затылке.
— Совершенно не важно, я научился понимать твои эмоции. Твои действия говорят громче любых слов, Дилюк, — Кэйа замер в ожидании, ведь чужое дыхание обжигало губы, но капитан не решался окончательно сократить это ничтожно-маленькое расстояние первым. — Я понял твой способ заботиться, любить. Мне этого достаточно.
— Не достаточно. Может ты и научился читать меня, но ты любишь слушать. Кэйа, я…
Осознание возникло также молниеносно, как и это воспоминание о сегодняшней ночи перед сражением, когда последние карты были раскрыты и недосказанности решены. Всего доля секунды, но этого стало достаточно, чтобы наваждение спало. Кавалерист выставил вперёд руки, в которых за мгновение образовалось ледяное копьё, принявшее на себя удар клеймора, который чуть было не отобрал его жизнь.
Синеволосый мечник уставился в почерневшие от гнева глаза напротив, теперь чётко понимая, где он и что перед ним совсем не Дилюк, а порождение Бездны. Рыцарь не понимал, как вообще мог принять это за Рагнвиндра? Да, фальшивка действительно выглядит точь-в-точь, но эти глаза, этот голос — всё чужое. В любимых рубиновых глазах всегда полыхало пламя, подпитываемое самыми разными эмоциями, будь то счастье и азарт или же гнев и ненависть. В них Кэйа видел целый мир, свой мир. Но в глазах этой твари нет ничего. Пустые, бездомные, в которых лишь непроглядный мрак, от взгляда которых по спине бегут мурашки и хочется спрятаться от их взора. Но капитан понимал, что сейчас нельзя поддаваться страху и давать слабину, ведь это станет концом, а он не для этого прошёл уже через столько, чтобы вернуться к дорогим ему людям.
Приложив усилия, Альберих резким движением вперёд оттолкнул фальшивку от себя и, воспользовавшись его заминкой, резво поднялся на ноги, направив уже ледяной клинок на неё.
— Не тебе меня судить за вещи, к которым ты не имеешь никакого отношения, — в голосе крио-мечника слышалась холодная ярость, с которой он бросился вперёд, атакуя первым.
«Нельзя дать этому порождению Бездны забрать лидерство в схватке. Я должен перетянуть его на себя, пока он ещё не пришёл в себя,» — Кэйа не имел чёткого плана и продумывал свои действия прямо на ходу, оценивал ситуацию и старался теснить «Дилюка», который рычал от злости словно дикое животное, а не человек. Хотя его таковым точно нельзя назвать, вообще не понятно что он такое. Да и знать рыцарю не очень-то хотелось, эта совершенно ненужная для него информация и сейчас было дело поважнее.
Звон стали не стихал и темп боя не падал, сгустки тьмы почти обжигали холодом, когда пролетали слишком близко. Альбериху приходилось тяжело так активно двигаться после столь длительного постельного режима и отдыха, а пары дней тренировок было катастрофически мало, чтобы полностью прийти в норму. Кэйа еле успевал уворачиваться от внезапных элементальных атак, так как не мог пока двигаться с привычной для себя скоростью, сейчас это давалось ему труднее раза в два, чем обычно. К тому же приходилось следить ещё и за своими движениями, чтобы не упасть, запнувшись за какой-нибудь обломок. Из-за этого его снова начинали медленно теснить и заставляли всё чаще защищаться.
Заблокировав клинком очередной удар, направленный прямо в его голову, Кэйа открылся, когда его толкнули назад. Рыцарь с ужасом увидел лезвие второго клинка, сотканного из тьмы. При всём желании он не успел бы отразить его. Он уже приготовился к худшему, но внезапно клинок рухнул на землю вместе с рукой той твари, так и не достигнув тела кавалериста. Её попросту снёс пролетевший мимо горящий клеймор с красной кисточкой на рукояти.
«Это же!..» — Альберих только и открыл рот от шока из-за увиденной им картины, даже не до конца осознав произошедшее, как его дёрнули за руку и затащили за вполне целую каменную стену.
Рыцарь уставился на потрёпанного винодела, который на мгновение выглянул из их укрытия, а после вздохнул с облегчением, прислонившись затылком к камню. Его одежда была порвана в нескольких местах и запачкана кровью, что сочилась из ран, но серьёзных ранений рыцарь не обнаружил, что позволило и ему мысленно поблагодарить за это Архонтов.
Из-за стены слышался крик боли Чтеца, который пока не спешил искать мечников, переключившись на себя, а значит они могут немного перевести дыхание.
Дилюк посмотрел на сидящего рядом Альбериха и тихо вздохнул. Он успел, предотвратил худшее. Винодел сильно переживал и изо всех сил рвался обратно к своему несносному капитану кавалерии, который удивительным образом находит неприятности на свою задницу раз за разом. Для него самого стало шоком, что его будто намерено отделили от остальных и увели из амфитеатра, чуть не скинув со скалы, но с двумя стражниками он разобрался и со всех ног бежал обратно, боясь увидеть… Не важно. Главное этого не произошло и Кэйа продержался до его прихода. Не то что бы Дилюк сомневался в способностях Альбериха, скорее не мог перестать переживать. Всё же Чтец бездны это не тот, на кого стоит идти в одиночку, и тот уже однажды отобрал жизнь капитана. Так что Рагнвиндр ничего с собой поделать не мог. Но сейчас, глядя на живого и вполне себе невредимого Кэйю становилось спокойнее, хоть ещё ничего не кончено. Но даже это не отменяет негодования по поводу того, что кавалерист отделился от Джинн и Дайнслейфа!
— Почему у него не шла кровь, а рука дымилась чёрным? — тихо спросил капитан первое, что пришло в голову. Он определённо рад такому своевременному появлению Дилюка и благодарен за спасение, но скажет он всё это позже, когда они со всем разберутся.
— Откуда мне знать? Какого чёрта ты вообще там творил? — раздражённо огрызнулся мастер и снова выглянул, думая о том, как бы ему добраться до торчащего из земли меча. Бросил он его потому, что ничего лучше не придумал, когда увидел направленный в грудь Кэйи клинок, и он понимал, что попросту не успеет добежать.
— Дилюк, я могу…
— Тише. Слушай меня, — Рагнвиндр метнул взгляд на кавалериста. — С Чтецом разберёмся вместе. С королевской стражей почти покончено. Дайнслейф ранен, но с ним Джинн, не умрёт. Прикрой меня.
Сказав это, винодел резво выскочил из укрытия и рванул к своему мечу, поступая не менее безрассудно, чем Кэйа, но сейчас это всё, что им остаётся. И мастер знал, что Альберих успеет среагировать. Знал и доверял ему свою жизнь целиком и полностью.
И это доверие было оправдано уже в следующее мгновение.
Стоило Чтецу заметить того, кто лишил его руки, он направил весь свой гнев на наглого юнца, швыряя разряды электро. Но ни один не достигал человека, встречаясь с растущей по мере бега пиро-мечника ледяной стеной, что надёжно его защищала. Пусть она не была очень крепкой и разрушалась от встречи с электро, но этого вполне достаточно, чтобы позволить Рагнвиндру исполнить задуманное.
Губ аловолосого коснулась едва заметная улыбка, ощущая лёгкий холод от морозного щита. Кэйю волне можно было считать сильнейшим обладателем Крио, которого встречал Дилюк, а повстречал он их не мало за время путешествия и командировок. Он настолько овладел стихией, что мог пользоваться ей и без оружия, словно сам является Крио Архонтом, каждый раз превосходя самого себя. Пусть порой это и опасно, но Кэйа всегда любил ходить по острию ножа и проверять свои способности, постепенно улучшая их. Это подстёгивало и самого хозяина винокурни не отставать.
Вытащив меч из земли, Рагнвиндр взмахнул загоревшимся клинком, с которого в следующее мгновение сорвался огненный феникс, полетевший в Чтеца, но тот телепортировался в последний момент, и крылья подхватили лишь двух стражников, которых еле сдерживала Гуннхильдр, прикрывая раненого напарника. Хотя и сама она была не в лучшем состоянии. Её одежда была вся в грязи, накидка давно валялась где-то, небольшие порезы и несколько глубоких ран, одна из которых была на правом боку. Но даже так она могла ещё крепко держать меч в отличие от хранителя, который помогал ей лишь элементальными атаками из-за раненного правого плеча.
Блондин вскинул голову, когда мимо пролетел феникс, и тут же обернулся, вздохнув с облегчением. Рагнвиндр наконец-то вернулся к ним и Кэйа там не один. Кое-как собравшись, каэнриец перехватил меч левой рукой, пусть и было не совсем удобно, ведь ведущей была правая рука, но сейчас выбора не осталось. Правое плечо ранено, а всё взваливать на девушку королевский рыцарь не мог себе позволить, хоть и помогал ей до этого хоть как-то. Она и без того выиграла ему время на передышку. Да и сейчас у них осталась лишь одна проблема — Чтец.
— Джинн, уходите, — Кэйа посмотрел на подругу и продолжил, не дав ей возразить. — У меня появился план, но вы с Дайном можете пострадать, а вы и так ранены.
— Я никуда не уйду, — Рагнвиндр нахмурился, подойдя к капитану, показывая всем своим видом, что в этот раз у рыцаря не получится спровадить его куда подальше ради бессмысленного геройства.
— Я и не прошу, — Альберих мягко посмотрел на винодела. — Я не справлюсь без тебя.
— Идите, мы скоро к вам присоединимся, — Дилюк посмотрел на девушку и раненого хранителя, полностью удовлетворённый ответом капитана.
И если Гуннхильдр хотела заупрямиться и остаться во что бы то ни стало, то Дайнслейф понял, что сейчас будут лишь мешаться. Они смогли помочь названным братьям, разобравшись со стражей, выиграв им время и сэкономив их силы, а сейчас стоит довериться и позволить сделать то, что они задумали.
Кивнув, блондин дематериализовал меч, взял девушку за руку и настойчиво потянул подальше от руин, когда заметил появившегося на остатках колонны врага. Хоть Джинн и кричала, оборачиваясь на друзей детства, но вырваться не пыталась, понимая, что держат её крепко и вернуться точно не дадут, как бы она не хотела. Девушка лишь могла надеяться, что видит этих двоих не в последний раз и уже завтра они смогут все вместе отметить победу в «Хорошем Охотнике» или же в «Доле Ангелов».
— Что ты хочешь сделать? — негромко поинтересовался Рагнвиндр, не спуская взгляда с создания Бездны.
Винодел испытывал смешанные чувства, видя себя со стороны, особенно того себя, кто служил в ордене и был так юн и наивен, свято веря в честь рыцарей и внимая каждому слову магистра. Хотя этот облик уже плыл от гнева, всё меньше походя на молодого наследника Крепуса, выдавая своё истинное происхождение. Вместо глаз виднелась лишь непроглядная тьма, готовая поглотить их полностью без остатка, кончики пальцев почернели, словно тот копался в саже, а вместо ногтей были когти, как те, что были на железных перчатках Чтецов. Рана этого отродья всё ещё дымилась, но тот её словно больше не замечал, сосредоточив своё внимание на них.
— Устроить внеплановые заморозки. Я надеюсь, Барбатос меня простит. Если получится поймать его и сделать из него ледяную статую, ты сможешь разбить его, — Альберих убрал меч, так как сейчас он будет только мешаться, а вокруг его ладони закружились пушистые снежинки. Их становилось всё больше, и с каждой секундой температура вокруг мечников падала.
Рыцарь помнил тот пронизывающий всё тело мороз, замерзающие от магии руки, которые постепенно переставали чувствовать что-либо, пока он защищал Дилюка от дракона. Альберих отлично понимал, что сейчас скорее всего будет в разы хуже, но был готов на этот риск, ради свободы и спокойной жизни со своей семьёй.
Изо рта вырывался пар с каждым выдохом, а землю вокруг тонким слоем постепенно покрывал белоснежный ковёр. Снежный вихрь крутился не только вокруг руки, но и вокруг самого капитана кавалерии, подхватывая лазурные пряди. Глаз Бога ярко мерцал, переполненный Крио стихией, и словно предупреждал противника, который по какой-то причине всё не двигался с места, но становился злее с каждым мгновением.
«Начнём,» — снежинки и мягкие хлопья приняли форму сосулек и, резким движение, капитан швырнул их в Чтеца.
***
В комнате повисло давящее напряжение, которое никуда не пропадало вот уже несколько часов. Огонь в камине мягко потрескивал, освещая тёплым не очень ярким светом сидящую возле него на мягком ковре молодую девушку, которая спокойно пила принесённый горячий чай с лимоном. Она словно не замечала мельтешащую из стороны в сторону сестру, которая никак не могла успокоиться и просто сесть, и отдохнуть, как ей было вообще-то положено. Третий же человек в комнате сидел в мягком кресле и следовал наставлениям лекаря, не беспокоя лишними движениями раненное плечо, хотя по его лицу тоже было видно, что он вовсе не так спокоен, каким хочет показаться. — Это нормально, что они так долго не просыпаются? — обеспокоенный голос Джинн оторвал младшую сестру от чашки сладкого чая, который заботливо приготовила для них Аделинда — Сестра, это вполне нормально. Их организмы восстанавливаются. Они сильно истощены боем и использованием своих элементов, так что ничего удивительного, — Барбара в очередной раз тяжело вздохнула, так как за последний час уже четвёртый раз отвечает на один и тот же вопрос. — Со всеми внешними ранами я разобралась, их жизням ничего не угрожает и нам остаётся только ждать. Младшая посмотрела на кровать, где на чёрных простынях спал хозяин дома, прижимая к себе капитана кавалерии, согревая своим теплом. На винокурню рыцари доставили их два дня назад и все эти дни сёстры Гуннхильдр находились там же. Младшая чтобы следить за пациентами, а старшая из-за беспокойства, хотя Барбара также следила и за ней с Дайнслейфом, который вместе с ними ждал пробуждения друзей. После того, как Дилюк с Кэйей сказали им уходить из амфитеатра, они направились в город за рыцарями для дальнейшей помощи. Они же и доставили мечников на винокурню. На этом настаивал сам хранитель, так как хозяин винокурни словно ничего не замечал, тратя последние силы на согревание капитана кавалерии. Аргументировал он это тем, что мастер Дилюк вряд ли обрадуется, если очнётся в окружении рыцарей, да и не было у них серьёзных ран, чтобы занимать койки в храме. А с нормализацией температуры тела Альбериха никто лучше винодела всё равно бы не справился. Единственным условием Джинн было то, что она и Барбара останутся там же, пока Кэйа не поправится и не придёт в себя. Против этого никто ничего не имел. Оказавшись в стенах родного дома, Дилюк потерял сознание от магического истощения, но не перестал прижимать к себе Альбериха, словно боялся, что тот куда-то исчезнет, пока он спит. Порой он просыпался, но всего на несколько минут, чтобы удостовериться, что с капитаном всё хорошо, и снова засыпал, восстанавливая и свои силы в том числе. — Но уже прошло столько времени!.. — старшая Гуннхильдр была сама на себя не похожа, не в силах держать эмоции под контролем. Под её глазами залегли тёмные круги от недостатка отдыха и стресса, но с этим младшая ничего поделать уже не могла, ведь её попросту не слушали. — Мисс Джинн, давайте немного пройдёмся? Свежий воздух сейчас будет очень кстати, — Дайнслейф поднялся со своего места, когда понял, что пастор больше не сможет спокойно отвечать обеспокоенной сестре. Джинн сейчас выглядела как обычная молодая девушка, а не действующий магистр, управляющий рыцарями. Не выглядела холодной, скрывая все эмоции, а скорее хрупкой и не знающей, что ей делать, как помочь, даже разбитой. Мужчина не мог этого выносить, поэтому взял её за руку и настойчиво повёл рыцаря-одуванчика на выход из комнаты, на мгновение обернувшись в дверях и поймав благодарный кивок младшей из сестёр, которая после вернула внимание своему чаю.***
Skyfall Beats, silent anthem — arcanum Альберих наблюдал за подрагивающими пушистыми ресницами, которые отбрасывали тени на щёки спящего молодого человека, и перебирал непослушные кудри, пропуская их сквозь пальцы. Хоть он и проснулся уже почти час назад, но даже не думал вылезать из кровати, да и не смог бы при всём своём желании, ведь винодел крепко обнимал его за пояс, положив голову на грудь. Но Кэйе было уютно и тепло, так что покидать эти объятия не хотелось совершенно, особенно когда есть возможность любоваться его возлюбленным столько, сколько его душе угодно. Однако это утро всё же не такое идеально, каким могло бы быть. Аловолосому вряд ли снилось что-то приятное, ведь он периодически хмурился и сильнее сжимал талию рыцаря, что-то неразборчиво шепча. Но складка меж бровей разглаживалась, когда Кэйа ласково шептал имя винодела и поглаживал по спине. Что ж, подобные сны не вызывали удивления капитана, если вспомнить через что им пришлось пройти и с кем сразиться всего пару дней назад. Ресницы, брови и кончики волос побелели от инея, осевшего на них, и который уже не таял, ведь температура давно упала сильно ниже нуля. Губы посинели от холода и были практически одного цвета с волосами рыцаря, а пальцы слушались всё хуже, но Кэйа не прекращал атаковать Чтеца морозными выпадами, отвлекая его на себя и давая Рагнвиндру каждый раз новую возможность для нападения. Однако и противник был не так прост, будто наперёд знал все их ходы, мысли и легко уворачивался, атакуя в ответ разрядами электро, от которых приходилось уворачиваться, ведь совсем не кстати пошёл дождь, что усугубляло положение мечников. Да, для магии рыцаря это благодать, но электро и вода… Ужасное сочетание для врагов. Если попадёт, то будет ужасно больно. Альбериху приходилось защищать не только себя, но и Дилюка, хоть тот и не раз уже кричал ему, чтобы он не тратил на это силы. Но как он мог просто стоять в стороне? Никак. Попади электростихия в пиро и Дилюка в лучшем случае просто отбросит в сторону. Про худший расклад рыцарь старался не думать вовсе. Да и хотелось как можно скорее покончить со всем этим. Рагнвиндр отразил элементальную атаку мечом, разумно не используя свою магию сейчас, но из-за замёрзшего каменного пола отлетел назад. На ногах удержался лишь благодаря клеймору, вонзив его в лёд. Глаза полыхали пламенем, которое согревало своего хозяина от низких температур, но даже он уже начинал содрогаться всем телом, что уж говорить о том, кто всё это устроил. С этим определённо нужно было заканчивать, иначе Кэйа… Метнув взгляд в вышеупомянутого, Дилюк замер на мгновение, распахнув глаза. Он понял замысел капитана по одной лишь поднятой вверх руке, вокруг которой вновь искрился вихрь снежинок. Сердце замерло от страха и воспоминаний о том дне, когда магия Кэйи вышла из-под контроля, когда тот был ещё в коме. Мастер всё ещё слишком хорошо помнил, каким холодным был рыцарь, как медленно покрывался льдом, и каким беспомощным он себя чувствовал, как боялся допустить ошибку и потерять своего рыцаря в тот момент. Хотелось остановить его в ту же секунду, чтобы парень не рисковал собой, ведь Альберих и без того использовал слишком много магии за эту битву и уже сейчас можно было заметить тонкую корку льда на коже рук. Но винодел знал, что тот не послушал бы сейчас никого, и всё, что он мог — идти с ним по этому лезвию рука об руку до самого конца. Поэтому, перехватив клеймор, бросился к кавалеристу. Разозлившись, Кэйа принял импульсивное решение, поставить на кон всё, чтобы закончить это здесь и сейчас, ведь чувствовал, что он уже сильно устал и не сможет долго продержаться. А если его сил не хватит и не он сможет больше сражаться, то всё будет напрасно, и он потеряет куда больше, чем свою жизнь. Чтец вряд ли остановится на нём одном, особенно когда тут Дилюк и рядом находится город, полный людей. Кавалерист не мог позволить подвергнуть опасности тех, кто доверяет ему, кого он любит. Альберих собрал все силы, что у него остались, и направил в бегущего в его сторону Чтеца Бездны, который решил, что это идеальный момент для нападения, пока противник накапливает остатки магии для атаки. Но, не ожидая, что у жертвы остались ещё хоть какие-то силы, не успел телепортироваться и оказался закованным в ледяную тюрьму айсберга. Капитан старался удержать его внутри, ведь тьма разъедала лёд изнутри, а его сил осталось совсем ничего. Тело тяжелело, словно вот-вот готово было рухнуть на снег, и его била крупная дрожь от холода и изнеможения. Желание лечь прямо тут и заснуть как минимум на сутки становилось сильнее с каждой секундой, но рыцарь понимал, что нужно продержаться ещё чуть-чуть. — Дилюк, сейчас! — выкрикнул Альберих, рухнув на колени, когда силы даже просто стоять покинули его, не говоря уже о поддержания ледяной тюрьмы. Но виноделу и не нужно было ничего говорить. Он без слов всё видел и вложил в финальный удар всю свою ненависть, всю злость и желание спасти дорогого человека, которым так горело его собственное сердце. Меч ярко пылал Пиро стихией, растапливая лёд не только вокруг хозяина винокурни, но и рядом с капитаном. Феникс сорвался с клинка, взмахнув огненными крыльями, в то же мгновение, в которое лёд разлетелся в стороны, и бессмертная птица влетела в только освободившегося Чтеца, выжигая тьму своим пламенем. На мгновение повисла тишина, в которой только и было слышно, что тяжёлое дыхание обоих мечников, которые никак не могли поверить своим глазам и осознать, что всё действительно закончилось и что больше ничего не угрожает им. — Наконец-то… Люк… — рыцарь слабо улыбнулся обернувшемуся на его голос виноделу. Перед глазами всё поплыло, и он почувствовал, как теряет равновесие, падая на холодную землю. А последнее, что слышал, это «Кэйа!», наполненное ужасом, и звуки торопливых шагов в его сторону. Но наконец-то ощущалось спокойствие и лёгкость ведь они справились, у них получилось. — Нет! — Рагнвиндр распахнул глаза, резко выныривая из сна, не сразу понимая, где находится. Он вздрогнул всем телом, когда его макушки коснулась чужая рука, приглаживая взъерошенные после сна волосы, и тут же вскинул голову, встречаясь взглядом с разноцветными глазами, которые так любил. — Это просто сон, Люк, всё закончилось, — Альберих мягко улыбнулся. Испуг постепенно сменился осознанием, а затем взгляд карминовых глаз смягчился и потеплел, а с губ мастер сорвался вздох облегчения. В следующее мгновение хозяин дома лёг на спину и перетянул рыцаря на себя, снова заключая того в объятия. Сейчас хмурый хозяин винной индустрии выглядел полностью расслабленным и умиротворённым, держа в своих руках любимого человека, который наконец-то с ним, и не нужно бояться, что его кто-то заберёт или что-то может угрожать его жизни. — Нет, Кэйа, всё только начинается, — Дилюк нежно улыбнулся, и сердце капитана пропустило удар от подобной картины, ведь он ещё не привык к таким эмоциям у мастера. — У нас с тобой всё только начинается.
Примечания:
А вот и прода, дорогие кактусята! Надеюсь, вы смогли насладиться этой главой ^-^
