Счастливая сигарета

Джисону и правда стало легче после завтрака. Неужели дело было в его голоде? Или, может, всё исправило то, что именно Минхо приготовил этот завтрак? – Один из лучших омлетов, что я когда-либо ел, – с набитым ртом мечтательно проговаривает Джисон, после сделав глоток свежесваренного кофе. Уголки губ Минхо слегка приподнимаются. – Ты говоришь так каждый раз. – И каждый раз не вру, – упрямо спорит парень и с блаженным лицом кладет еще одну вилку в рот, смакуя блюдо с характерным причмокиванием. Теперь полу-улыбка Минхо превращается в полноценную, и он, кажется, даже немного краснеет. Джисон успевает подумать о том, что ему идет румянец, еще до того, как сам это понимает. От этого его собственные щеки уже через секунду заливает красным. – Теперь лучше? Джисон отвлекается от мыслей, и улыбка пропадает с его губ. Он медленно и слабо кивает, в голове сдерживаясь, чтобы не извиниться. Ему не за что извиняться. Его мозг привел настолько весомые аргументы, что факт остается неоспоримым – он злился, потому что на то были причины. Нет, он совершенно точно не станет извиняться. – Мне жаль, – через минуту выдает он и мысленно сравнивает себя с половой тряпкой. Минхо лишь качает головой и пожимает плечами, вставая со своего места, чтобы убрать посуду в раковину. – Раньше у тебя были такие приступы? – непринужденно спрашивает он, и по спине младшего пробегает холодок. Вместо ответа он лишь аккуратно качает головой. Минхо вздыхает, – ты не против, если мы поговорим об этом? Его голос мягкий и осторожный. Он забирает уже пустую тарелку у парня, ставит её в раковину, а затем садится настолько близко к нему, настолько это вообще возможно. Конечно, теперь ответить на вопрос еще легче. Джисон сглатывает. Как будто у него есть возможность отказаться. – Хорошо, – он произносит это тише, чем собирался, и это заставляет его челюсть сжаться сильнее. Но он сохраняет спокойствие и практически не нервничает. – Мне просто… – Минхо осекается и прочищает горло, прежде чем продолжить мысль. Он не касается младшего, но тот все равно чувствует, насколько близко друг к другу они сидят. Но он не позволяет себе терять самообладание, – я хочу знать, что ты чувствовал. Джисон задумывается и отводит взгляд от сосредоточенного лица Минхо. Когда он начинает говорить, его голос по-прежнему тихий и слабый, но на этот раз он не дрожит. – Мне было страшно, – он возвращает взгляд обратно в карие глаза, и уголки его губ слабо приподнимаются. Но скорее от нервов, чем от хорошего настроения, – как будто предчувствие, что случится что-то плохое. С каждым словом его голос затихает все сильнее, но Джисон не замечает этого. Его мысли где-то далеко. Он опускает взгляд и крутит в руках салфетку со стола. – Я не мог дышать. Минхо молчит несколько минут. Кажется, он старается все проанализировать, потому что по его взгляду видно, что он тоже где-то не здесь. Джисон же, наоборот, запрещает себе анализировать. Он боится, что если начнет подробно вспоминать все события вчерашнего вечера, его может накрыть еще раз. Парень старается думать о работе, на которую ему придется выйти уже завтра, о Сынмине, думая, что нужно будет написать ему позже. Он даже задумывается о приготовлении ужина и продумывает список продуктов, а Минхо упорно продолжает молчать. Как будто специально, честное слово. Проходит около пятнадцати минут, когда до ушей Джисона наконец доносится его шепот. – Я помог тебе? – отчего-то волнующимся голосом интересуется он, и младший на секунду замирает. Если он скажет “да”, возможно ли будет о чем-то догадаться? Но это ведь правда. Отчасти. Пока Сынмин стоял в оцепенении, Минхо действовал. Сынмин вывел его из толпы, но именно Минхо догадался вывести его на свежий воздух. Он помог ему. Врать не было смысла. – Ты позволил мне снова начать дышать, – признается Джисон и, осмелившись, заглядывает прямо в глаза напротив. Эмоции Минхо становятся нечитаемы. Внезапно воздух вокруг будто тяжелеет, повсюду витает напряжение и, словно, недосказанность. Джисон не отводит взгляда. Карие глаза смотрят в карие. Младший старается выцепить хоть что-то, хоть какую-то эмоцию, но тот словно закрыл их все защитным барьером. Молчание продолжается еще несколько минут, пока Минхо не прокашливается. – Я рад, – спокойно отвечает он, а затем его рука ложится совсем рядом с по-прежнему сжимающими салфетку руками Джисона. Тот мгновенно прекращает и убирает руки под стол, – ты ведь позвонишь, если случится что-то подобное? Вопрос и еле различимая надежда в голосе старшего заставляет его нахмуриться и неосознанно отодвинуться чуть дальше. – Минхо, нет, – твердо проговаривает он, качая головой, – ты не служба доверия, я не… – Ты сказал, что я помог тебе, – не унимается тот. Теперь напряжение в воздухе можно резать ножом. Джисона злит уверенность и убедительность его слов, – если я смогу помочь тебе в случае повторного… происшествия, то я хочу сделать это. Джисон встает на ноги и судорожно принимается мыть посуду. Разговор становится все более некомфортным с каждой секундой, и ему хочется прекратить все это. Он старается избегать карих глаз, но чувствует их взгляд на своей спине. – Джисон, я… – Пожалуйста, Минхо, – голос предательски скачет вверх к концу предложения, – я в силах справиться со всем сам. Правда. Он кивает в подтверждение своих слов, но все еще не осмеливается оглянуться. – А вчера? Это бьет сильнее, чем хотелось бы. Джисона с головой накрывает потоком вины, теперь он чувствует себя уязвимым и беззащитным. Младший ненавидит это, но после слов Минхо комок в горле и напряжение в груди принимаются разрастаться с поразительной скоростью. Он заставляет себя выключить воду и оглянуться на такого же серьезного, как и он, Минхо. Когда он начинает говорить, его голос уже не дрожит. – Не копайся в моей голове, – ровным тоном практически шипит он, сжав в руках угол столешницы, – я никогда бы не хотел этого. Особенно от тебя. Минхо тоже встает со своего места, но ближе не подходит. Теперь в его глазах улавливается интерес. – Почему особенно от меня? – серьезно и даже строго спрашивает он, но Джисон ни мускулом не показывает своего удивления или нарастающего страха. – Не копайся во мне, Минхо, – спокойно, но очень требовательно повторяет он, а после неосознанно поджимает губы. Минхо какое-то время внимательно изучает его лицо, а затем, наконец сдавшись, кивает. Однако удовлетворенным он не выглядит. Джисон громко вздыхает и выдерживает небольшую паузу, прежде чем задать вопрос максимально мягким и спокойным голосом. Это тоже забирает немало сил. – Чтобы окончательно закрыть тему, я предлагаю сходить в кино, – медленно проговаривает он, наблюдая, как разглаживается лицо старшего. Но оно становится не расслабленным, как ему хотелось бы, а виноватым. Джисон мгновенно хмурится, – я имею в виду… нам ведь нужны фотографии, помнишь? Просто завтра я выхожу на работу, а сегодня… Он замолкает и выдавливает из себя смущенную улыбку, но выражение лица Минхо теперь кажется ему еще более виноватым. – Джисон, я не могу, – тихо проговаривает тот, и его плечи заметно напрягаются, – я уезжаю в командировку вечером, – он смущенно пожимает плечами, – работа. Снова работа. Но у Джисона не выбивает почву из-под ног как в предыдущий раз. Его плечи расслабленно падают вниз, руки повисают вдоль тела. Да и в целом он выглядит спокойным. – Значит, в другой раз. Он сам удивляется такой своей реакции, но теперь в хорошем смысле. Ему нравится думать, что теперь не каждое слово, фраза или действия Минхо задевают его, обескураживают. Как будто после вчерашней ситуации что-то поменялось, но, если честно, парень все равно боится об этом думать. Рано делать какие-то выводы, он элементарно может быть в состоянии аффекта. Младший медлит пару секунд, а затем со смешком добавляет. – Когда-нибудь ты расскажешь нам всем, кем же ты работаешь. Это не просто шутка. Тайна работы Минхо тянется из года в год, а у друзей нет ни идеи, чем же все время занят парень. Иногда он испаряется также внезапно, как и появляется, бросив быстро “работа”, а иногда отдыхает целую неделю, объясняя все это той же фразой. Сколько они не пытались добиться от него ответа, все всегда пресекалось его фразой “секрет”. Со временем, конечно, общий интерес остыл, и теперь подобные вопросы он получает не так часто, но они все же любят иногда пошутить на эту тему. – Конечно, – Минхо наконец улыбается, на этот раз искренне и не натянуто, а затем внезапно преодолевает расстояние между ними и обнимает младшего. Тот застывает на месте, но не отстраняется, – Я вернусь через две недели. Они проводят в такой позе около двух минут, и Джисон все это время еле дышит. Итак, некоторые действия все же сбивают его с толку. Они больше ни о чем друг другу не говорят. Минхо помогает убраться на кухне, а затем они прощаются. Джисон ловит себя на том, что не чувствует никакого опустошения, когда закрывает за парнем дверь. Ему не хочется плакать и вновь напиваться, как это было вчера. “Прогресс” - проносится в его голове, пока он копается в комоде своей комнаты, вскоре доставая заветный блокнот. Джисон начал вести свой “дневник”, когда ему стало трудно справляться со всеми эмоциями, что он испытывает. Это было еще до того, как он рассказал обо всем Сынмину. С тех пор парень периодически вспоминает о своих записях, особенно в ситуациях, когда его мозг словно трезвеет, и он наконец способен выдавать более менее здравые мысли. Сейчас он чувствует себя именно так. Блокнот выглядит совсем непримечательно. Джисон купил именно такой будучи уверенным в том, что яркая обложка совершенно точно может привлечь внимание других. Безусловно, редко кто копается в его вещах, но тогда он считал важным продумать все детали. Никто не должен был его увидеть, никому не было позволено узнать о нем. Даже Сынмину. Поэтому черную обложку блокнота украшает только маленькая наклейка в виде красного сердечка, аккуратно и симметрично помещенная в правый верхний угол. Джисон присаживается на кровать, быстро пролистывая примерно до середины. Именно там, где он остановился в прошлый раз. Вообще, поначалу было странно и сложно вести записи. Он несколько раз бросал эту идею, но затем возвращался к ней снова, понимая, что не сможет иначе справиться с периодически накатывающими эмоциями. Самое начало записей он почти никогда не перечитывает. Считает их глупыми. Джисон тогда не знал, о чем ему писать, поэтому просто перечислял все, что ему нравится в Минхо. И чувствовал он себя при этом как бешеная фанатка. – ярко выраженная линия подбородка – милые морщинки, когда он улыбается – теплая интонация, когда он разговаривает с друзьями – всегда хорошо уложенная челка – милая улыбка, когда он смущается – красивые карие глаза (гораздо красивее моих) – выразительный взгляд – мягкий, мелодичный голос – всегда приятно пахнет цветами и свежестью – обезоруживающий взгляд, когда он серьезен По сути Джисон описывал какие-то внешние черты, постоянно рассматривая фотографии, висящие у него на стене. Он также часто пересматривал видео, которые они периодически записывали своей компанией. В основном это были забавные “влоги” Бан Чана с их совместных походов в магазины, на прогулку или в караоке. Голос Минхо на этих видео всегда вызывал мурашки у Джисона. Должно быть, потому что он зацикливался на нем и переслушивал его смех пару сотен раз. Джисон на секунду задумывается, а затем отлистывает еще на несколько страниц назад. Эти записи были сделаны в самый сложный период его влюбленности. Они тогда поехали на неделю в соседний город, сняли большие апартаменты и буквально каждую секунду проводили вместе, просто гуляли и развлекались. Та неделя далась ему особенно тяжело. Он закрывался ночью в ванной и со слезами на глазах пытался найти или придумать причины, по которым он должен перестать страдать. Причины, по которым им никогда не суждено было быть вместе. Ему казалось, что так он сможет вразумить самого себя и перестать думать о Минхо так много. Как будто так он пытался включить сознательную и разумную версию себя. – Минхо красивее – я слишком стеснительный для Минхо – Минхо никогда не захочет рушить нашу дружбу отношениями со мной – Минхо может найти себе кого-то гораздо лучше – я не умею вести умный диалог, Минхо эрудированнее – Минхо никогда не воспринимал меня как что-то большее – Минхо никогда не влюбится в такого, как я Он несколько раз хотел перечеркнуть эти записи, но ни разу так и не осмелился. Потому что по-прежнему считает их правдивыми. Он до сих пор уверен во всех словах. По груди Джисона медленно расползается гнетущее неприятное чувство, и он переворачивает страницу. Еще одним решением проблемы он считал сравнение. В тот период он был в отношениях с Ча Ыну. Чувство вины за любовь к другому побудили его составить целый список плюсов и минусов Ыну, чтобы удостовериться, что он точно сделал правильный выбор. Он надеялся, что так сможет задушить чувства к Минхо. Плюсы Ыну: – постоянно веселый (часто смешит меня) – красивый – ухаживает за мной – беспокоится обо мне – никогда не игнорирует меня – уважает меня – с ним я чувствую себя в безопасности Минусы Ыну: – он не Минхо После этого он решил разорвать эти отношения. Не смог больше лгать и обманывать. Даже сейчас, перечитывая эти записи, он не может понять, почему все работает именно так. Ыну и правда относился к нему хорошо, ему всегда было комфортно в его компании. Он смешно шутил, давал ему куртку, если он замерзал, и часто приглашал на свидания. Но ничего так и не екнуло. Джисон ничего не чувствовал к нему. Пытался заставить себя почувствовать, но не мог. Он видел рядом с собой только Минхо. Какими бы плюсами ни обладал Ыну, это был не Минхо. Джисона медленно убивала эта правда, пока он честно во всем не признался и попросил не злиться на него. Ему правда было очень жаль. Джисон берет карандаш и открывает пустую страницу. Теперь он хочет вспомнить и проанализировать все детали вчерашнего вечера. Теперь он чувствует, что готов. Он не хотел, чтобы его накрывало в присутствии Минхо, но сейчас как будто это ничего не изменит. Он наконец может углубиться в воспоминания. Немного дрожащая рука сжимает карандаш. Вскоре пустая страница заполняется фразами, выведенными его неаккуратным почерком. – мне стоило попросить его, и он приехал – ему удалось предотвратить то, что со мной происходило – он принес воды и постоянно интересовался, не стало ли мне лучше – он остался на ночь, чтобы удостовериться, что я в порядке – ему правда жаль, что он уезжает – он пообещал, что мы сходим в кино – мы сближаемся?? – он понял, что я что-то чувствую?? – почему он так добр ко мне?? (ты глупый, джисон, потому что ты его друг) Но вдруг он добр ко мне не поэтому? В эту ночь Джисон засыпает с блокнотом в руке и дорожками слез на щеках.