Счастливая сигарета

Руки Минхо трясутся, когда он сжимает лицо Джисона, сумасшедшим взглядом рассматривая расширенные от удивления глаза. Парень, кажется, мигом трезвеет, но его продолжает все сильнее и сильнее захватывать чувство страха. И он уверен, старший чувствует это. Когда даже с помощью зрительного контакта Минхо не удается ничего понять, он наконец оборачивается на шокированного Сынмина. – Что произошло? – требует он, голос налит металлом, он слишком сердито смотрит на парня. – Ты как здесь оказался? – еле как выговаривает Сынмин, смотря вперед себя и совсем не моргая. Все-таки даже капля алкоголя в крови - тем более в купе с удивлением - заставляет его медленнее понимать происходящее. Минхо раздраженно качает головой и неосознанно еще сильнее сжимает челюсти. – Что с Джисоном, Сынмин? Что произошло? – еще более сердито произносит он, и у парня по спине пробегает табун мурашек. Джисон все еще не может понять и осознать, что вообще происходит, но у него не получается даже элементарно проанализировать ситуацию. Все внимание забирает громко бьющееся сердце. В голове бегущей строкой лишь вопрос Почему? Он не впервые слышит эту песню в общественном месте, но ни разу его не накрывало настолько сильно. Он чувствует, как во рту пересыхает, будто кто-то выкачал из его организма всю жидкость. В одну секунду он четко видит перед собой взволнованное лицо Минхо, в другую все уже расплывчато настолько, что начинает болеть и кружиться голова. Сынмин, к сожалению, тоже не способен ничего объяснить. Он не видел раньше подобной реакции. Слезы? Да, кучу раз. Истерика? Возможно, он вспомнит пару ситуаций. Но полный шок, дрожь и максимальная отстраненность – это что-то новое и неизведанное. – Джисон, ты меня слышишь? Минхо бросает все попытки добиться нормального ответа от Сынмина и хватает Хана за руки. Он с ужасом смотрит вниз, понимая, что даже он своими прикосновениями не в силах унять дрожь. – Минхо… – единственное, что выдавливает из себя младший, а затем непрошенная слезинка медленно скатывается к его подбородку, а затем остается большой каплей на воротнике кофты. Минхо рвано выдыхает, поворачивается спиной к младшему и, очевидно, чего-то ждет. Сынмин тоже не понимает чего именно ожидает старший, так что он просто продолжает молча стоять в стороне. – Ханн~и, я не знаю, что с тобой, но… – Минхо закусывает губу и немного требовательно смотрит на парня, – но мне надо увести тебя отсюда. Джисон хлопает глазами и просто смотрит на его спину. При чем здесь это? – Ты можешь идти сам? – мягко и заботливо спрашивает старший, и до парня наконец доходит смысл такой его позы. Сердце бьется настолько быстро, что он пропускает половину слов из-за шума в ушах, но суть ему наконец-то понятна. Минхо хочет понести его на руках. Он всеми силами старается взвесить в голове оба варианта и с сожалением понимает, что если он будет идти самостоятельно, то придется постоянно останавливаться. Он не может трезво оценить своего состояния, но ему даже стоять на ровном месте тяжело, что уж говорить о ходьбе. Особенно через толпу людей. Джисона даже передергивает от такой мысли. Но, с другой стороны, ехать на спине Минхо? Почему он вообще предложил это? Джисон не хочет, чтобы старший мучался и тащил его. Парень не понимает, что ему делать. От этого темное гнетущее чувство в груди разрастается еще сильнее, его ноги подгибаются, и он стремительно оседает на корточки, сжимая себя собственными руками. Голова опускается на колени, до ушей друзей доносятся громкие рыдания. Джисон прямо сейчас мечтает оказаться где угодно, но только не в этом тесном помещении. Только не рядом с Минхо. Он не должен видеть его таким. Но, к счастью или к сожалению, его желанию не суждено сбыться. Сынмин с Минхо сразу подлетают к парню, стремясь помочь ему встать, но у них ничего не получается – парень упирается так сильно как только может. – Джисон, милый, посмотри на меня, – голос Минхо срывается под конец, он сглатывает огромный ком в горле и присаживается прямо напротив периодически всхлипывающего парня. Джисон поддается, а затем вздрагивает, когда теплые пальцы старшего принимаются вытирать его щеки. Мягко, заботливо. Он не уверен, как до сих пор ему удается это выдерживать и не падать в обморок каждые пару минут, – ты в порядке, слышишь? Мы с Сынмином рядом. Увы, эта фраза делает Джисона еще уязвимее, и он снова утыкается носом в сложенные на коленях руки. Минхо не понимает, что своим беспокойством и заботой только делает всё хуже. Но Джисон не уверен, что хочет, чтобы тот понимал. – Позволь мне отвезти тебя домой, – тихо - и словно уже сдавшись - шепчет старший прямо на ухо парню, и тот слабо кивает спустя несколько секунд. Сейчас ему просто нужно собраться. Отключить все эмоции и позволить друзьям помочь ему. Он миллион раз притворялся, что все в порядке, разве сейчас он не справится? Но его трясет настолько сильно, что он не может ничего сделать. В ушах периодически закладывает, он плохо видит из-за застилающих глаза слез, а сердце уже причиняет боль своим биением. Он чувствует, что не в силах владеть своим телом. Он им не управляет. Не может заставить его подчиняться. Самое пугающее среди всего этого – у него нет ощущения, что скоро это закончится. Как будто ему теперь всегда будет так плохо. Чувство страха практически заглатывает его с головой. – Давай, Сынмин, немного выше, – он отдаленно слышит разговор между ребятами и неосознанно громко всхлипывает, стараясь разглядеть что-то через пелену слез. Джисон не видит, но чувствует, как его поднимают с пола. Он готов поклясться, что его ноги кто-то держит, и теперь он на что-то опирается. Только спустя пару минут он понимает, что его все же посадили на спину Минхо, и тот теперь довольно быстро движется в сторону выхода из клуба. – Мы почти вышли, Джисон, слышишь? – задыхаясь, перекрикивает толпу старший, ловко маневрируя среди танцующих людей, и младший кивает, правда непонятно зачем и кому, – скоро будет свежий воздух. Потерпи чуть-чуть. Он справляется со слезами в ту же секунду, когда лицо внезапно разрезает поток свежего воздуха. На самом деле их просто сдувает ветром, и он несколько раз моргает, прежде чем перед глазами наконец предстает полная картина происходящего. Его посадили на лавочку чуть дальше входа от клуба, Сынмин стоит чуть поодаль от Минхо, и они оба внимательно сканируют его лицо. Джисон чувствует, что наконец-то может дышать. Легкие болят от того, что до этого он буквально заглатывал воздух огромными порциями. Сердце ни на секунду не успокаивается, но руки уже трясутся не так сильно. Ему наконец-то становится спокойнее. Парень все еще не знает, как скоро это закончится, но ему действительно легче. Всему виной была духота? Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Лучше? – резко спрашивает Минхо, и Джисон непроизвольно вздрагивает. Но он тут же распахивает глаза и уверенно кивает. Разговаривать пока нет никакого желания, во рту все еще безумно сухо, и он даже прокашливается от точно такой же сухости в горле. – Воды? – Джисон несколько раз быстро кивает, искренне радуясь, что его поняли без слов. Хан чувствует на плече руку Сынмина, когда старший уходит. – Друг, ответь, когда ты успел ему написать? – тихо спрашивает он, и глаза младшего непроизвольно расширяются. Руки сами тянутся к телефону, и он судорожно вбивает пароль, сразу же заходя в сообщения. Перед глазами предстает целый диалог, которого он не помнит. "Минхо, я выпил 7 шотов, пчему ты это пропускаешь?"

"Где ты?"

"Я уговорпл Сынмина пойти в клб!!!!!!!!"

"У вас все хорошо?"

"Дп!!!!"

"Напиши мне, если что-то случится."

Джисон немного медлит, прежде чем посмотреть на последнее сообщение. Оно гласит просто "плохо", парень отправил его около часа назад, но он не помнит, в какой момент сделал это. Джисон не успел бы после начала той самой песни, Сынмин сразу же утащил его оттуда. Во время так называемого приступа он вообще не мог думать о том, чтобы написать кому-то, чего уж говорить о Минхо. До этого, кажется, все было хорошо. Почему? – Час назад играла Тейлор Свифт, – пожимает плечами Сынмин и тоже с вопросом в глазах смотрит в телефон парня, – тебе уже тогда стало плохо? Почему ты молчал? Джисон теряется. Его как будто обманывает его собственный мозг. Путает, мешает воспоминания, не позволяет правильно установить временную цепочку. – Я не помню, – еле слышно признается младший, и рука на его плече сжимается сильнее. – Ничего страшного, друг, – тяжело вздыхает Сынмин, – сейчас отпустило? Джисон тут же хмурится, принимаясь мысленно проверять состояние своего тела. Сердце почти не болит, только изредка слабо покалывает, руки дрожат не сильнее, чем раньше, а уши улавливают большинство звуков. Кажется, его действительно отпустило. Выдох облегчения срывается с его губ, и он кивает. Спустя минуту возвращается Минхо с бутылкой воды и двумя пальто в руках. Он перестает хмуриться почти сразу после того, как видит слабую улыбку Джисона. Парень ничего не спрашивает, решив, что сейчас вопросами только утомит его еще сильнее. Поэтому старший просто присаживается рядом, плечо к плечу, и протягивает бутылку воды. Джисон выпивает практически все за пару глотков. – Кажется, похмелье настигло тебя раньше, чем мы думали, – усмехается Сынмин, но мгновенно успокаивается, встретившись со строгим взглядом Минхо. Но Джисон в ответ смеется. Он дает парню "пять" и легко толкает того в плечо. Теперь, когда он может наконец дышать полной грудью, любые шутки кажутся в несколько раз смешнее. Джисон не знает, что будет утром, но сейчас ему так спокойно, что он неосознанно кладет голову на плечо Минхо, вовсе не думая о том, как странно это может выглядеть. А Ли от этого жеста окончательно расслабляется, позволяя тревоге полностью отпустить его сердце. Он зарывается пальцами в мягкие, влажные локоны и заботливо зачесывает назад спадающие на лицо Джисона пряди волос, одновременно с этим переговаривая с Сынмином по поводу разъезда по домам. *** Утром к полнейшей засухе во рту прибавляется еще и сильнейшая головная боль. Ему словно большими плоскогубцами как-то злой гений сдавил виски и пытается выяснить, как скоро взорвется его голова. Когда Джисон наконец находит в себе силы сесть на кровати, комната вокруг него внезапно начинает кружиться, и буквально через пару секунд все составляющее вчерашней вечеринки оказываются на ковре. Дверь в спальню внезапно распахивается, заставая корчащегося Джисона врасплох. Через секунду возле него оказывается Минхо. Он чувствует его руку на спине. Парень не может заставить себя поднять взгляд, ему безмерно стыдно, а еще теперь его желудок периодически терроризируют спазмы. – Сходишь в ванную? Я приберусь здесь, – тихо и мягко проговаривает старший, аккуратно поглаживая его опущенные плечи. – Не надо, – слабым голосом мямлит Джисон, еле как вставая на ноги, – я сам. Вообще-то он совсем не уверен в том, что сможет убраться самостоятельно прямо сейчас, но он будет чувствовать себя еще более неудобно, если его безобразие будет оттирать от ковра Минхо. Тот немного раздраженно фыркает. – Прекрати, Джисон, тебе плохо. – Значит, уберу, когда мне станет лучше, – спорит младший, медленно двигаясь к выходу из комнаты, – я не немощный, я могу убрать за собой. Джисон выходит за дверь, даже не взглянув на Минхо. Сегодня он выбрал злиться на него. Да, теперь он может понять, что чувствует. Все эмоции буквально обрушиваются на него в одночасье. Злость. Зачем он поехал вчера с ним домой? Почему продолжает так отчаянно пытаться помочь? Джисон от этого чувствует себя еще хуже, чем мог бы. Он и так нарек себя жалким после вчерашнего и не собирается опускаться в своей голове еще ниже. Да он и не уверен, что ниже вообще возможно. Он разгневанно чистит зубы (несколько минут, чтобы точно убрать весь запах изо рта), умывает лицо, а затем, стараясь лишний раз не смотреть на свое опухшее лицо в зеркальном отражении, возвращается обратно в комнату. Минхо как раз заканчивает вытирать пол. – Коврик придется постирать, – обреченно заключает он, вставая с колен и, кажется, вовсе не замечая негативного настроя младшего. Джисон еле сдерживается от едкого комментария и просто кивает. Он делает пару глубоких вдохов, прежде чем взглянуть на парня. На этот раз он не собирается стыдливо отводить взгляд. Минхо выглядит хорошо. Еще бы, это ведь не он позволил вину и шотам забаррикадировать свой организм. На нем легкий кремовый свитер и черные джинсы, и Джисон старается не думать о том, насколько он негостеприимный, раз позволил ему спать прямо так. В конце концов, у него есть хорошее оправдание – он сам еле как дополз до кровати. Сынмин вызвал им такси, когда Джисона окончательно отпустило. Но в машине его внезапно укачало, так что он не помнит, в какой момент решилось, что Минхо ночует у него. Парень не уверен, что когда-либо сможет простить Сынмину такое решение. – Ты чем-то рассержен? – голос Минхо вырывает его из мыслей, заставляя слабо вздрогнуть, и он буравит его взглядом еще минуту, прежде чем ответить. – Почему ты продолжаешь помогать мне? – с тоном, выдающим что-то похожее на отчаяние, спрашивает он, – я ведь… я в порядке, ладно? Вчера я… я не должен был, но так получилось. И я благодарен тебе за помощь, Минхо, правда, но зачем ты делаешь это сейчас? Он тараторит это настолько быстро, что разобрать сказанное кажется очень тяжелой задачей. Минхо хмурится и присаживается на край кровати. Он выглядит озадаченным и немного грустным, но, возможно, Джисону просто так кажется. Он почему-то настолько зол прямо сейчас, что даже не думает о том, звучат ли его слова обидно. Почему зол? Он едва ли сам может объяснить. Ему настолько плохо и тошно от самого себя сейчас, что негативные эмоции берут верх, и он не может сдержать порыва. У него не получается молчать. – Я твой друг, Джисон, – спокойно отвечает старший спустя несколько мучительно долгих минут тишины,- для меня ты важен, как и твое самочувствие. – Я понимаю, и ты помог мне вчера, – чуть спокойнее говорит парень, – очень помог. Я бы, наверное, сделал также, но почему ты остался? Джисон сам не знает, какой ответ хочет услышать. Он также не понимает, почему вообще это спрашивает. Минхо, кажется, тоже нужна помощь, чтобы с этим разобраться. – Что тебя так удивляет? Младший на несколько секунд теряется. – Я… Сынмин уехал, и я думал, что ты… а ты продолжаешь помогать, – к концу предложения его голос совсем затихает. Теперь Джисон понимает, как глупо звучат его мысли, если произнести их вслух. Он так запутался, – я несу какой-то бред. Минхо снисходительно улыбается и слабо кивает, но это не выглядит как насмешка. Затем он вздыхает, вытирает ладони о джинсы и подходит к Джисону настолько близко, что у того на секунду захватывает дыхание. – Я остался, потому что знал, что тебе будет плохо. Сынмин тоже хотел остаться, но был не сильно трезвее тебя, так что я отправил его домой. Я бы уехал, если бы у меня были дела, – он внимательно изучает эмоции на лице младшего. Карие глаза смотрят в карие, – наверное, ты все еще плохо чувствуешь себя, поэтому злишься. Я не делаю ничего плохого. Внезапно тон Минхо кажется Джисону слишком холодным. Он мгновенно теряется и тускнеет в лице, выставляя руки напротив себя как подобие защиты. – Минхо, я не… – Давай позавтракаем и выпьем кофе, – он отходит к двери, оставляя парня с неприятными мурашками, бегущими по спине, шее и рукам, – может так твое настроение улучшится. А потом мы займемся твоим бывшим.