Счастливая сигарета

Джисон наконец откладывает ручку, в последний раз смотрит на бланк ответов, а затем делает глубокий вдох и встает со своего места. Он старается не думать о своих дрожащих руках, когда сдает листы преподавателю, уклончиво улыбается и покидает аудиторию. По груди постепенно распространяется тепло, с каждым шагом он чувствует, как гора с плеч медленно опадает по камушку. Последний экзамен на летней сессии. Теперь впереди его ждет только лето, а потом второй курс. Лицо обдувает теплый ветер, когда он на почти не сгибающихся ногах спускается по лестнице. Первый год обучения подошел к концу. Дышать становится легче. Волосы лезут в глаза, пиджак теперь походит на плащ, но он не обращает на это внимания. Хочется поскорее оказаться в кругу друзей и отпраздновать. Он даже не замечает Минхо, когда тот с улыбкой практически вплотную подходит к нему. И только упавшая на плечо рука заставляет Джисона остановиться и наконец оторваться от своих мыслей – Минхо? – удивленно спрашивает он, будто и правда не верит, что зрение его не обманывает. – Пришел поздравить второкурсника, – весело смеется старший, а затем протягивает парню стакан с еще горячим кофе. Джисон еле заметно краснеет. – Результатов еще нет, – смущенно бубнит он себе под нос, с улыбкой принимая напиток. – Я уверен, у тебя все на высший балл, – хлопает его по плечу Минхо. Джисон ничего не отвечает. Вместо этого он делает глоток, удовлетворенно закатив глаза, и они принимаются медленно шагать в сторону дома младшего. Слепящее солнце, внезапно вышедшее из облаков, заставляет их одновременно нахмуриться. – Постой, у меня как раз есть подарок для тебя, – вдруг вспоминает Минхо. Он несколько секунд что-то ищет в своей огромной сумке, а затем протягивает Джисону черный кожаный очечник. Младший удивленно смотрит на парня, на что тот лишь слабо ухмыляется, – ты говорил мне, что хочешь такие солнечные очки, что когда надеваешь их - всегда чувствуешь себя круто. Джисон смеется и кивает, вспоминая свои подобные слова. Старший протягивает ему чехол, и тот дрожащими пальцами приподнимает крышку. Его глаза расширяются, и он в неверии смотрит на Минхо. А затем, поддавшись эмоциям, пару раз прыгает на месте. – Это те самые, Минхо! С плаката! – радостно вскрикивает он, при этом стараясь осторожно достать очки. Черная круглая оправа, серебристые дужки с черными блестящими заушниками, тонкий мостик. Об этих очках Джисон грезил с момента выхода коллаборации бренда с его любимым исполнителем. Он не может поверить своим глазам. Минхо довольно улыбается и позволяет младшему примерить очки и покрасоваться еще несколько минут. Джисон даже пытается изобразить походку модели, при этом высоко вскинув голову, чем вызывает громкий смех парня. – С днем окончания экзаменов, Ханни. Никакой влюбленности. Никакого смущения. Они просто радуются началу лета и солнечной погоде. *** Джисон опускает на глаза черные круглые солнцезащитные очки, выходя из автобуса. Солнце сегодня необычайно яркое. Парень вздыхает, понимая, что посетителей, должно быть, будет необычайно много. Он толкает тяжелую дверь, в нос ударяет аромат кофе, и он позволяет себе пару секунд насладиться им. Под конец смены от запаха уже будет тошнить, но сейчас парень с удовольствием проникается им. – А вот и мой помощник, – он слышит голос Бан Чана, а затем тот налетает на него с крепкими объятиями, – готов весь день улыбаться и спрашивать, нужно ли добавлять сахар? Джисон смеется и пожимает плечами. В кофейне уже занято два столика, а, учитывая размер помещения, это уже больше половины. – Как будто у меня есть выбор, – шутливо обреченно проговаривает он. Джисон отправляется в подсобку, быстро скидывает с себя пальто и завязывает на талии бежевый фартук. Ботинки сменяются на удобные мягкие тапочки, и уже через пару минут он присоединяется к блондину за стойкой. Они работают в кофейне уже почти год, чаще всего попадая на совместные смены. Джисон не знает наверняка, но уверен, что Чан просто уговаривает начальника ставить их так, потому что везением это сложно назвать. Парень любит болтать без умолку, а единственный, кто может это выдержать – Джисон. Даже сейчас, не прошло и пяти минут, а младший уже знает, что тот ел на обед вчера, и какой интересный сон ему приснился. Чаще всего у Джисона получается абстрагироваться. Не в том плане, что он постоянно игнорирует парня. Нет. Просто тяжело готовить кофе, когда тебе подробно объясняют, почему лучшим цветом сезона было объявлено пралине. Сложно сосредоточиться. – Добрый день! Что я могу сделать для вас? – вежливо и довольно громко спрашивает Джисон у только вошедшей в кофейню девушки. Он стоит с натянутой улыбкой все то время, пока она внимательно рассматривает меню. Бан Чан принимается рассказывать ему, какой из сыров с плесенью самый вкусный, согласно рейтингу интернета. *** – Джисон, милый, мы не сможем, – мягко проговаривает мама, сжимая руку парня в своих. Он не смотрит на нее, глаза застилает пелена слез, – мне очень жаль. – Но ведь… мне остался один курс, – дрожащим голосом, но уверенно восклицает он, – всего один. Как я… куда я… я… – Милый, – снова пытается мама. Сердце Джисона захватывает спазм, когда он слышит её надломленный голос, – ты ведь сможешь взять академический отпуск? Сможешь, верно? Джисон минуту молчит, а затем слабо кивает, но все еще не может поднять взгляд. – Думаешь, за год отец сможет выбраться из этого? – уже гораздо тише спрашивает он, и всхлип мамы мгновенно рушит все его ментальные стены, которые он все это время старался выстроить. Слезы образуют крупные дорожки, бегущие по щекам. – Не знаю, – одними лишь губами проговаривает она, и Джисон встает с дивана, не в силах больше выдерживать всего этого. Он выходит из комнаты, слыша уже не сдержанные рыдания мамы, и его сердце норовит разорваться от всего, что он чувствует сейчас. На ватных ногах он спускается по лестнице, сил еле хватает на то, чтобы толкнуть тяжелую металлическую дверь. Он настолько погружен в свои мысли, что спотыкается о маленький порожек, но чьи-то сильные руки тут же ловят его и утягивают в крепкие объятия. – Я не смогу доучиться, – почти кричит он хриплым от слез голосом, утыкаясь мокрым лицом в теплый свитер Минхо. Тот аккуратно поглаживает его по волосам и спине, – я так хочу доучиться… Его голос становится значительно тише, а рыдания громче. Минхо крепче сжимает его в объятиях. Он легко качает его из стороны в сторону, всеми силами стараясь успокоить, но ничего не получается. Джисон крепко сжимает руками воротник его пальто, громкие рыдания вырываются из его груди с каждым рваным вздохом. – Отец? – тихо спрашивает его старший, практически прижавшись губами к его уху. Чтобы слышал только он. Чтобы разговор оставался личным. Пара зевак у подъезда уже обратили на них внимание. Минхо хочет оградить его от всего этого. Услышав вопрос, Джисон, кажется, всхлипывает еще громче, чем до этого, и старший принимает это за ответ. Когда даже спустя пять минут рыдания не прекращаются и не утихают, Минхо со скрипящим сердцем медленно и аккуратно обхватывает его лицо слегка дрожащими пальцами и принимается максимально мягко убирать слезы со щек. Вид разбитого Джисона отзывается болью в грудной клетке, но он не позволяет себе обращать на это внимание. Сейчас он должен быть сильнее. Джисон нуждается в нем. – Мы сейчас поедем ко мне домой и что-нибудь придумаем, хорошо? – мягко, спокойно и медленно спрашивает он, а когда младший слабо кивает, он вновь обхватывает его плечи и пытается помочь дойти до машины. Джисон ни на секунду не разжимает крепкой хватки на воротнике старшего, а тот и не просит. Они медленно подходят к автомобилю Минхо, и парень помогает ему забраться на переднее сидение. Он еще раз крепко обнимает его, и только тогда руки Джисона наконец опускаются на колени. Младший чувствует, как болят его пальцы от напряжения, с которым он хватался за пальто. Минхо быстро обходит машину, уже через пару секунд оказавшись на водительском месте, и его рука тут же находит мокрую ладонь Джисона. Очевидно, он пытался быстро смахнуть слезы, но новый поток вновь сделал его щеки мокрыми. Старший старается не отпускать пальцев парня всю дорогу, уверенно управляя автомобилем одной рукой, и уже через пятнадцать минут они останавливаются у его дома. Джисон теперь лишь периодически всхлипывает, но камень на душе Минхо от этого не уменьшается. Он отстегивает ремень и вновь мягко касается трясущихся плечей младшего, снова намереваясь сжать того в крепких объятьях. Его голос тихий и спокойный, когда он наклоняется совсем близко к уху младшего. – Мы обязательно справимся. Именно в этот момент сердце Джисона своевольно отдает свою любовь Минхо. *** Парень вздрагивает, когда его пальцы начинает жечь. Он отдергивает руку от капучинатора и недовольно корчится. Иногда воспоминания захватывают его внезапно. Как гром среди ясного неба. Пока он набивает холдер или взбивает молоко, его мысли невольно возвращаются в прошлое. И это прошлое практически всегда связано с Минхо. Он смотрит на стаканчик кофе в своих руках, а затем, натянув улыбку, но со слезами на глазах отдает заказ. – Хей, я курить, – стараясь звучать уверенно, произносит он, а затем, даже не посмотрев на Чана, выходит за дверь и садится на ближайшую скамью. Ему нужно время, чтобы вернуть спокойствие. Достав из заднего кармана штанов пачку, он обнаруживает, что осталось лишь две сигареты. Такими темпами скоро ему нужно будет отпрашиваться у напарника в ближайший табачный магазин. Он поджигает сигарету, и первая затяжка позволяет капле спокойствия впитаться в его тело. Родители не смогли оплатить ему последний курс обучения из-за отцовских долгов. Воспоминание проигрывает фрагмент, когда он только узнает об этом. Всхлипывания мамы отдаются эхом в ушах, медленно проникая дальше и с болью сжимая его сердце. Он делает еще одну затяжку. Это произошло примерно год назад. Сейчас он мог бы сдавать выпускные экзамены и с улыбкой подбрасывать конфедератку вверх. Он всем сердцем ненавидит тот день, как и факт того, что это стало началом его долгой и до сих пор тянущейся любви к Минхо. Его сердце тогда испытывало столько боли, что оно приняло первый попавшийся кусочек тепла и надежды. Кусочек, принадлежавший Минхо. Теперь он как будто вытатуирован на правом предсердии. Минхо старался найти решение. Вечер того дня был тяжелым. Старший буквально разрывался между попытками придумать спасение и сильным желанием успокоить Джисона. Единственное, что в итоге удалось придумать – академический отпуск. Это словосочетание до сих пор заставляет младшего содрогаться. Он так из него и не выберется. Он не продолжит обучение. Джисон делает очередную глубокую затяжку. С подросткового возраста парня увлекало писательство. Он хотел отучиться на сценариста, в его мечтах величайшие диалоги в фильмах были написаны его рукой. Экзамены для поступления были необычайно тяжелые, поэтому в первую свою попытку он провалил конкурс. Но желание поступить было настолько сильным, что это послужило стимулом и мотивацией. Весь следующий год он постоянно тренировал писательское мастерство, заставлял друзей читать его черновики и даже как-то приносил наброски в какое-то издательство. Там ему не уделили должного внимания, однако экзамены в тот год ему все же удалось сдать. И достаточно успешно. Весь его труд окупился, он смог. Но правительственную стипендию и грант ему не выделили. Ему не хватило совсем немного. Тогда перед ним стоял выбор – либо попробовать в следующем году, либо сдаться. Он понимал, что у его семьи не так много денег. Но родители были готовы оплатить обучение. Спустя два месяца после экзаменов он внезапно стал первокурсником. Своего стремления он не терял на протяжении всего обучения. К концу третьего курса он был практически отличником. Все удивлялись тому, что он так и не перегорел. Казалось, с каждым новым семестром, с каждой новой дисциплиной профессия привлекала его все сильнее и сильнее. Он уже ощущал грубую обложку красного диплома в своих руках. Он был почти у финиша. Но отец влез в долги. Его уволили, когда Джисон заканчивал второй курс. С того момента все пошло по наклонной. Вместо того, чтобы попытаться найти новую работу, отец искал места, где можно заработать “легко, быстро и много”. Кредит на обучение, который они взяли в самом начале, оброс задолженностями. Отец Джисона начал занимать деньги у знакомых, зарплаты мамы хватало только на продукты и еле как на одежду. Джисон понимал, к чему все это ведет, но продолжал учиться не покладая рук. Ему казалось, что если он покажет, как сильно ему важно место в этом университете, то все получится. Вселенная услышит его и поможет найти деньги. Но вселенная его игнорировала. Отец продолжал занимать деньги, утопая в долгах все сильнее с каждым месяцем. Когда мама однажды позвала Джисона на серьезный разговор, он предполагал, о чем они будут говорить. Увидев взгляд мамы, он в этом убедился. На тот момент Минхо был единственным, кто знал всю ситуацию. Джисон не помнит почему именно, скорее всего, просто так совпало. Те периоды покрыты пеленой слез в его воспоминаниях. Спустя какое-то время, когда все остальные узнали об академическом отпуске и его причинах, Бан Чан предложил ему работу в кофейне. Тогда в груди Джисона загорелась надежда. Неужели у него получится самостоятельно накопить на последний курс? Но прошел уже почти год, и реальность четко стоит перед его глазами и насмехается. Отец перестал занимать деньги, но продолжает отдавать долги. Зарплаты мамы все еще хватает только на еду и одежду, пока он старается найти хорошую работу и бегает по собеседованиям. Джисону удалось сбежать в квартиру бабушки Чанбина, которая, по его словам "все равно стоит без дела" и жить там на безвозмездной основе. Они живут раздельно, потому что он так и не может простить отца. Большую часть и так небольшой зарплаты он ежемесячно высылает маме. Академический отпуск подходит к концу, а у него нет денег на последний курс. Он не закончит обучение. Джисон выбрасывает в мусорку бычок и достает последнюю сигарету. Его глаза упираются в небо, и он одними губами произносит "хочу любить и быть любимым Минхо", а затем поджигает табак и делает длинную затяжку. Когда Джисон возвращается в кофейню, взгляд Чана сразу же обращается к нему. Он глазами сканирует выражение лица парня, и улыбка спадает с его губ. Джисон старается успокоиться, взять себя руки, но уже слишком поздно. Если посетители не заметили, то блондин точно все понял. Спустя пятнадцать минут и два выполненных заказа, друг выкрикивает что-то вроде "перерыв 5 минут", а затем утаскивает Джисона в маленькую подсобку. Его руки крепко сжимают плечи младшего, и он внимательно скользит взглядом по его лицу. – Что произошло? – твердо спрашивает он, и все ментальные стены парня будто начинают рушиться. Он делает глубокий вдох и качает головой, ничего не отвечая. Почему в последнее время он не может скрывать все так, как раньше? Почему у него перестало получаться? – Джисон, прошу, давай поговорим? – спустя минуту уже более мягко просит друг и хватка на плечах слабеет. – О чем? – хмурится младший, но его голос вздрагивает под конец, и он закрывает глаза, признавая свое поражение, – Чан, я… правда, я не хочу. Взгляд парня выражает неприкрытое беспокойство. В последнее время все так на него смотрят. Почему? – Я замечаю, что с тобой что-то происходит, Джисон, – еще тише проговаривает он и опускает взгляд. Его руки отпускают плечи парня, и он немного отстраняется. Когда Бан Чан смотрит на него еще раз, то во взгляде читается лишь уверенность и небольшой страх. Он боится за него? – надеюсь, когда-нибудь ты мне расскажешь, и я смогу помочь. После этого он выходит из подсобки, оставляя Джисона с пустым выражением лица. Он позволяет себе остаться здесь еще на пару минут, чтобы окончательно успокоиться. В голове бегущей строкой проносится "я смогу помочь", но он приказывает мысли испариться. Он подумает об этом вечером. Сейчас не время. Когда Джисон наконец чувствует, что способен вновь владеть своим телом и головой, он с улыбкой на губах распахивает дверь подсобки. Через секунду его глаза натыкаются на теплый взгляд Ыну, стоящего за прилавком буквально в паре метров от него.