Счастливая сигарета

Солнце медленно заходит за горизонт, подсвечивая облака малиновым. Вечер. Тепло. Джисон глубоко вдыхает свежий воздух, приносящий собой спокойствие, умиротворение. Он широко распахивает руки, позволяя ветру играться с тканью джемпера. Позади слышится смех Минхо. Яркий, солнечный. Не утихающий. Тропинка в лесу постепенно сужается, но они не собираются останавливаться. Сквозь ветви деревьев пробиваются остатки весеннего тепла, освещая щеки, делая их краснее, свежее. Живее. Джисон наклоняется, пальцами проводя по зеленым травинкам, собирая ими воду после только недавно прошедшего дождя. Он тоже смеется. Громко, заливисто. Звук проходится по всему лесу, но его это совсем не беспокоит. Пока все хорошо, пока с ним рядом Минхо, пока он слышит его неторопливые шаги и мягкий смех, его не волнует ничего. Парень внезапно срывается на бег. Спустя секунду и шаги позади него ускоряются. Смех становится еще громче, хотя казалось, что такое невозможно. Джисон ловко огибает деревья, совсем убегая от тропинки, и изредка поглядывает на небо, каждый раз трепетно глядя на бело-малиновые облака. В одну секунду он чуть медлит, не в силах оторвать взгляда от уходящего солнца, и тут же оказывается в крепких объятиях Минхо. Чуть не падает, но продолжает смеяться. Старший ловко ловит его, крепко придерживает за талию. Смотрит прямо в глаза. Карие в карие. На губах у обоих широченная улыбка. Минхо чуть подается вперед, и их носы соприкасаются всего на секунду. Солнечный зайчик скачет с одной щеки Джисона на другую, заставляя Минхо громко хихикнуть. Младший разглядывает в глазах напротив искорку, весело танцующий огонек. Он уверен, что это заразно. В его глазах точно такой же. Младший немного прикрывает веки, дыша спокойно, размеренно. Еще одно касание носа к носу. Минхо легко трется об его щеку. Руки аккуратно и медленно проходят по спине, очерчивая острые лопатки. Джисон рвано выдыхает, глаза вновь открываются полностью. Между ними едва сантиметр. Его руки смело падают на тонкую шею. Он легко поглаживает кожу. Забывает, как дышать. Вдох. Их губы соприкасаются. Мятный вкус теперь ощущается всеми органами. Руки на талии сжимаются сильнее. Места, где он касается, горят. Джисона обволакивает запах дикой черной смородины, морского ветра и османтуса. Он повсюду. Младший буквально может физически чувствовать его кожей и всем нутром. Его руки мягко сжимают шею, медленно поднимаясь по волосам вверх, к затылку. Губы движутся медленно, наслаждаясь, вкушая, смакуя. Изо рта Джисона вырывается тихий, еле слышимый стон. Минхо еще крепче прижимает его к себе. Одержимо. Страстно. Мягко. Такое сочетание почти выбивает землю из-под ног младшего. Но он знает, что не упадет. Его поймают. Никто из них не углубляет поцелуй, не прибавляет скорости. Им не хочется. Медленные движения распаляют гораздо сильнее. Минхо ловит очередной тихий несдержанный стон. Все тело Джисона горит, отдавая сладостью во рту и приятным напряжением во всем теле. Выдох. Джисон вскакивает на кровати. Сердце с бешеной скоростью колотится в груди, отдавая в гортани. Он не может даже глотнуть. Дыхание сбивается, он неосознанно крепко сжимает горло, пытаясь получить хоть немного воздуха. Глаза непроизвольно начинают слезиться. Он не понимает, от чего именно. Дрожащие руки хватают со стола стакан с водой. Он мысленно обещает поблагодарить самого себя за такую "помощь". Несколько быстрых глотков, помогающих наконец потушить пламя, разгорающееся в грудной клетке. Это был сон. Такой прекрасный, реалистичный сон. Джисон не понимает, зачем подсознание подкидывает ему такие картинки. Заставляет страдать. Чувствовать себя одержимо и ничтожно. Дрожащей рукой он зачесывает волосы назад и отставляет пустой стакан в сторону. Старается дышать ровно. Старается унять мучительную боль в сердце. Забыть о сне. Перестать видеть яркие картинки. Перестать чувствовать. Получается только дышать. Следующие двадцать минут он сидит неподвижно. Только грудь вздымается тяжело. Одеяло пропиталось потом, свежий воздух будто перестал проникать через распахнутое окно. Джисону никогда не снились кошмары, но это ведь был не он. Кошмары выглядят не так. Это ведь что-то жуткое, пугающее до чертиков, заставляющее кричать, биться в истерике. Джисон же наоборот не хотел столкнуться с реальностью. Тот фантазийный мир был гораздо приятнее, он завлекал, обволакивал любовью и спокойствием. Совсем не как кошмар. "Получается, кошмар – это твоя реальность, Джисон" – скрепит сердце, больно ударяясь о ребра. Он подавляет всхлип. Непрошеные мысли настигли его слишком неожиданно. Впитались в сон. Заставили поверить, а потом разрушили все. Разбили, сломали. Оставили с тяжелым грузом на плечах. Он заставляет себя встать с кровати. Тело неприятно липкое. Ему нужно освежиться. И морально, и физически. Из груди вырывается слабый хрип, когда холодные капли обрушиваются на спину. Заставляют дрожать, мурашками покрывая кожу. Но так даже лучше. Это его отвлекает. Холодная вода прогоняет мысли, чистит разум. Джисон внезапно резко поворачивает кран, шипя теперь от внезапно обрушившегося раскаленного дождя. Тело горит вместе с его неутихающим сердцем. Челка, мокрым водопадом упавшая на лицо, заставляет его закрыть глаза и попытаться глубоко вдохнуть. Нет ни единого необожженного участка. Он будто окунул себя в бочку с расплавленным свинцом. Но это помогает. "Захотел сварить себя заживо?" – возмущается подсознание, подкрепляя слова жжением в спине, и Джисон наконец сдается. Регулирует воду. Открывает глаза. Пара слезинок прокладывают дорожки по щекам, но быстро смываются каплями льющейся из душа воды. Он моется на автопилоте. Мыслями где-то не здесь. В том прекрасном сосновом бору, с Минхо. В его аромате, прикосновениях, губах… он не может больше противиться. Вода помогла лишь на время. Ему не убежать, не спрятаться. Сон настигнет его везде. Он знает. Чувствует. Спустя двадцать минут с полотенцем на плечах Джисон падает на кровать, зажимая глаза руками. До фейерверков, чтобы не мелькали картинки. Он чувствует вибрацию телефона, лежащего недалеко, и, в последний раз сильно зажмурившись, вводит пароль, щурясь от яркого света экрана. Слишком много сообщений, и все из инстаграма. Он выложил видео только вчера вечером. Весь тот день он провел, стараясь побороть грусть, поселившуюся между ребрами после ухода Минхо. Перечитывание записки не помогало. Пересматривание видео тоже. Он буквально заставил себя выложить его, игнорируя внезапно появившийся из ниоткуда страх. Но ответов и реакций он дожидаться не стал – выключил уведомления и провел оставшийся вечер за чтением. Оно успокаивало, позволяло погрузиться в вымышленный мир, сбежать от реальности. Но Джисон не знал, что этот вымышленный мир будет преследовать его и ночью, в этом случае не даруя совершенно никакого спокойствия. Первое, что привлекает его внимание, это уведомление, говорящее, что Минхо поделился этой историей у себя. Он с дрожащим сердцем открывает видео. Непроизвольно покусывает щеки. Он долго думал, как подписать свою историю, перебирал множество вариантов, но остановился лишь на простой отметке. В правом нижнем углу красивым шрифтом был выведен никнейм Минхо. Больше никаких подписей. Но теперь, в репостнутой истории на весь экран красуется надпись "Мой Ханни" с фиолетовым сердечком возле. Джисон громко выдыхает через приоткрытые губы. Несколько раз моргает. Еще раз вчитывается в эти два слова. Слишком открыто, слишком понятно. Нечего додумывать. Никаких намеков. Будто просто факт, подтверждающий их отношения. От этого становится труднее дышать. Он быстро закрывает историю и переходит в диалоги. Но ситуация здесь не легче. В первую очередь он открывает диалог с Сынмином. Своеобразный островок спокойствия. Губы невольно расплываются в легкой улыбке. «ОГО!!!!! ОГО, ДЖИСОН!!!!!!» «ТЫ ВИДЕЛ, ЧТО У МИНХО?????» «ДЖИСОН, ЭТО БОМБА» «ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЫГЛЯДИТЕ КАК ПАРА» «(с) независимый эксперт» Джисон даже смеется. Тяжесть в груди немного спадает, но только до тех пор, пока он не заходит в следующий диалог. С Ыну. Тот отреагировал на историю несколькими удивленными эмоджи. "Лучше бы так все и оставил" – думает Джисон, но нет. Этим все не заканчивается. «Вы выглядите мило вместе.» «Это что, “дневник памяти”? Обожаю этот фильм, надеюсь, вам понравилось!» «Я очень рад за тебя, Джисон. Минхо несказанно повезло.» Сердце болезненно сжимается. Последнее сообщение ему не нравится. К нему как будто прилипло что-то неприятное, и теперь медленно впитывается в кровь, заставляя чувствовать себя виноватым. Он глубоко вздыхает, пишет неловкое «Спасибо:)» и быстро выходит из диалога. Сердце пропускает удар, когда он видит сообщения в беседе их компании. Нет, нет, нет. Только не это. Их реакции Джисон боялся больше всего, особенно после той ситуации с Бан Чаном. Он пытался расспросить Минхо, что тот сказал ему по телефону в тот день, но так и не получил внятного ответа. Старший всячески отнекивался и просто просил не беспокоиться. Как будто он совсем не знает Джисона. Как он может не беспокоиться? Младший заходит в чат. Слишком много сообщений. Он нервно сглатывает, тугой узел нервов завязывается где-то в районе живота. Первым он видит сообщение Чанбина. «ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. Что происходит, ребята?» Джисон издает нервный смешок. К щекам приливает румянец. Он принимается читать дальше. «:)» – весь ответ Минхо. Но, очевидно, это порождает еще больше вопросов со стороны ребят. И он не винит их за это. Просто благодарен Минхо за то, что тот отвечает за него. Если честно, Джисону вообще хочется покинуть чат. «@hyunjin, ОНИ НАС ПАРОДИРУЮТ» Сообщение Феликса заставляет парня засмеяться в голос. Узел потихоньку развязывается. Он не видит явного негатива, никто их не осуждает, никто не злится. Это успокаивает. «Согласись, они выглядят мило, солнце» – отвечает Хёнджин, и на сердце Джисона теплеет. Веревки, до этого плотно сжимающие сердце, как будто слабеют. С каждым прочитанным сообщением все больше и больше. «О нет… теперь их больше…» Чонин заставляет Джисона вновь рассмеяться. Он стирает слезы с уголков глаз и листает диалог ниже. «Ты просто завидуешь. Поздравляю от всего Сынминовского сердца!!!!» Джисон расслабленно облокачивается на подушки. На губах мелькает легкая улыбка, кончики пальцев уже практически не дрожат. «Я шокирован, но рад. Но шокирован.» – пишет Бан Чан, и младший украшает лицо усмешкой. Все гораздо лучше, чем он предполагал. «Мы с Ханни благодарим вас, господа.» Сердце пропускает удар. Ханни. Это прозвище теперь воспринимается совсем иначе. По-новому. Джисон пока не привык к ощущению пропавшего в легких воздуха. Но он обязательно привыкнет. Он ставит сердечко на последнее сообщения Минхо, быстро просматривает все смешные и милые открытки, которые наприсылал Сынмин, и, не удержавшись, заходит в телефонные контакты. Три гудка, и уши наполняет голос старшего. – Доброе утро, – тут же говорит Минхо, и тот слышит шум улицы, – есть причина, по которой ты звонишь так рано? Джисон хмурится и впивается взглядом в прикроватные часы. Глаза непроизвольно расширяются. Время 7:51. – Прости, я… я не отвлекаю? – взволнованно спрашивает он, нервно теребя подол футболки. На другом конце провода слышится смех. – Нет, я иду на работу, – спокойным и веселым голосом отвечает старший, тем самым успокаивая внезапно проснувшиеся нервы Джисона, – лучше послушаю тебя, чем музыку. Сердце пропускает удар. Он мгновенно краснеет и радуется тому, что они разговаривают не по видеосвязи. – Я…. э-э… – Джисон ударяет себя ладонью по лбу и громко прокашливается, – я прочитал сообщения в беседе. Минхо понимающе мычит. – Только сейчас? Младший громко вздыхает. – Я… – Боялся смотреть раньше. Я понимаю, – перебивает парень, и Джисон чувствует в голосе нотки беспокойства, но у него не получается ничего с этим связать. Тем не менее, с каждым словом Минхо на душе становится спокойнее. – И как тебе реакция? Джисон переворачивается на живот и включает громкую связь, пряча лицо в локоть. – Я думал, что будет хуже, – тихо и невнятно признается он, вновь слыша смех. "Прямо как во сне" – шепчет подсознание, и он нервно кусает щеки, прогоняя эти мысли прочь. Но краснеет еще сильнее. – Я рад. Слушай, я почти… – Дошел до работы? Конечно, да, да, – быстро тараторит младший, перебивая парня. Он вновь ударяет себя ладонью по лбу и корчит лицо, – спасибо, что ответил. Слышно, как Минхо глубоко вздыхает, и Джисон хмурится. Он хотел сказать не это? Зачем он его перебил? – До встречи, Ханни, – спустя несколько секунд проговаривает наконец парень и сбрасывает звонок. Джисон сильнее закрывается в локоть. Наверное, его просто что-то отвлекло. Он ведь на работе. На своей супер секретной работе. Мало ли чем он там занимается? Младший вновь переворачивается на спину. А вдруг он секретный агент? И прямо сейчас ему выдают задание? Следить за каким-нибудь президентом, например. Или за каким-то важным бизнесменом. "Мой парень – шпион" – проносится в голове, но противное подсознание вновь поправляет его – "Твой фиктивный парень". Или Минхо сам богатый бизнесмен? Прямо сейчас подписывает какие-нибудь важные бумаги, заключает сделки на несколько миллионов долларов. Что там еще делают богатые бизнесмены? Как будто Джисон знает. Катаются на яхте? Следующий час парень проводит в размышлениях. Перебирает все возможные варианты работ, которые нужно скрывать. Обещание Минхо всплывает в голове практически каждые два часа с того разговора, и он ничего не может с этим поделать. Он заинтригован. Он продолжает набрасывать варианты. А если он писатель? Тайный, секретный писатель. Тот самый, который не хочет славы, пишет для души. Минхо похож на такого человека. "Он очень умный" – проскакивает в голове, и Джисон ругается на себя за такой подобранный эпитет. "Умный" – слишком простое слове. Эрудированный? Уже лучше, но все равно что-то не то. Так или иначе, Минхо вполне может быть популярным автором под каким-нибудь псевдонимом. Возможно, Джисон даже читал его книги. Но зачем тогда ему ездить на работу? И какие в таком случае у него могут быть командировки? Мысли Хана невольно возвращаются ко сну. Вопрос висит над ним восклицательным знаком. Он уверен, что чувствовал запахи, но разве такое возможно во снах? Дикая черная смородина, морской ветер, османтус. Именно так и пах для него Минхо. Именно этот аромат просачивался через кожу при каждом их близком взаимодействии. Аромат, который окутал его целиком во сне. Мятный вкус. Его губы на собственных губах. Живот сжимается лишь от мысли об этом. Его прикосновения. Он ощущал их повсюду – на щеках, на шее, на талии, на спине. Он готов поклясться, что помнит ощущение его кожи под подушечками пальцев. Помнит так, будто это было наяву. Если это новая стадия одержимости, то Джисон совсем пропал. Ему вполне хватало грез днем, он не стерпит их еще и ночью. Не выдержит. Кажется, на закрытых веках скоро отпечатается его имя. Но Джисон соврет, если скажет, что ему не понравилось. Его практически убило ощущение после, но во время сна он словно очутился в самом прекрасном мире, который только может представить его разум. Так люди подсаживаются на наркотики? Да, отходить от них сложно, больно, но в моменте… в моменте чувствуешь себя счастливым. Джисон чувствовал себя счастливым. Он резко встает с кровати, хватает с полки блокнот и зажимает ручку между зубами, смотря на пустую страницу. Ему необходимо записать ощущения. Он не сможет хранить их только в голове. Спустя полчаса страница заполнена неразборчивыми заметками, из груди Джисона наконец вырывается облегченный выдох. – смех Минхо звучит как мелодия, которая никогда не надоест – прикосновения Минхо отдаются жаром везде, даже в органах – губы Минхо мягкие, чувственные – кожа Минхо под пальцами кажется нежной, приятной – аромат Минхо заполняет каждую клеточку тела, стоит лишь сделать один вдох – боже мой, как же безумно я люблю Минхо.