Сборник незадач

Прошедшие выходные не пошли на пользу: Асахи все равно отложил все дела и вместо этого целых два дня провел за чтением на свежем воздухе. Что-что, а исходить весь город вдоль и поперек, только чтобы найти подходящее тихое живописное место, было просто необходимо — своеобразный ритуал перед самим чтением. Так что на уроки парень пошел неподготовленным, зато отдохнувшим и счастливым из-за того, каким солнечным выдалось утро. Даже предстоящая контрольная по алгебре, к которой Асахи, понятное дело, и не брался готовиться, не омрачала мысли. Шарканье кроссовок по асфальту было единственным, что нарушало тишину, вплоть до того момента как сзади не послышались чьи-то шаги. Некто наглый с разбегу накинулся на Асахи, чуть не договариваясь о встрече его носа с влажной землей. Это очень испугало парня, который успел в голове напридумывать самые худшие варианты того, кто это может быть и зачем бы ему так делать. А что, тихая утренняя улица, одиноко идущий в школу десятиклассник. Почему бы тут и маньяку не взяться? И тем не менее Асахи, дернувшись и чуть не испустив от страха дух, рядом с собой увидал лишь ярко улыбающегося Йошинори. После того как Ким, Канемото и Пак открыли ему свое «тайное место», в школе Йошинори начал не просто кивать в ответ на кивок Хамады, что был в качестве приветствия, а полноценно здороваться с фирменной легкой улыбочкой. Такая перемена не могла не удивить Асахи, который, честно признаться, не совсем верит в ее искренность. Мотивы все еще неизвестны. Джункю тоже начал смотреть поприветливее и изредка здороваться, если, видимо, было не лень и хорошее настроение. Похоже на то, что Канемото старается быть ближе. Однажды Асахи нужно было перенести учебники из их класса в складское помещение — Йошинори тут же вызвался помочь. Таких случаев с течением времени становилось больше. Чуть что — и Йошинори всегда готов оказать помощь, пусть в самом пустяковом деле. От такого участия щеки Хамады, независимо от уместности в ситуации, покрывались вполне очевидным, заметным румянцем. Солнце, светившее в спины идущих, красило обычные рыжие волосы Йошинори в прямо-таки янтарный. Глаза, как две расстопленные карамельки, приковывали взгляд Асахи. Снова Канемото выглядел таким беззаботным и веселым, что невольно забылись все вселенские заботы. — Доброе утро, — улыбнулся Йошинори, сумев в скором времени отдышаться от бега. — Чуть догнал. Несмотря на то что Асахи мысленно едва не покрыл все трехэтажным матом из-за испуга, поздоровался он в такой же манере. — А мы что, живем, получается, в одной стороне? — спросил Канемото, озадаченно прибавив: — Хотя я впервые тебя тут вижу. — Может, просто в разное время ходим? Мне та-а-ак впадлу сегодня вставать было, что я проспал и вышел позже обычного, — пожал плечами Асахи. Это было видно: все ещё сонный взгляд и слегка спутанные волосы, которые, к тому же, ветер растрепал. Однако, ввиду того что Хамада из числа тех, кто неухоженным в свет точно не выйдет, Канемото едва ли смог бы понять, что собирался он в спешке, если бы тот об этом сам не упомянул. — Я во-он там живу, на Садовой. — Йошинори обернулся и показал на шестиэтажную серую, равно как и все остальные поблизости, панельку. — И выхожу за минут пять до звонка. — Тебе близко, — присвистнув, завистливо произнес Хамада, — я на Советской, приходится не меньше чем за двадцать минут выходить. После того как Канемото на это усмехнулся, темы для разговора как таковой не оказалось. Тем более, пару шагов — и они уже во дворе школы, ведущую дорожку к которой подметали санитары. Повесив куртки в гардероб, а перед этим не забыв поздороваться с вечно недовольной гардеробщицей, каждый раз поднимавшей тяжелый взгляд на прибывших и причмокивавшей своими губищами, парни разошлись на пролете между вторым и третьим этажами. В надежде, что что-то заставит их сегодня встретиться ещё раз, Йошинори провел не один урок. *** Кто-то разбил очередное окно, в школу приехала очередная проверка, а какой-то девятый класс, содержавший в себе всех отъявленных хулиганов города, в очередной раз пришел не в деловом стиле одежды и теперь «будет позорить честь школы». Как так можно… Стыд какой… Ты для них всё… А они вот так наплевательски относятся к простым просьбам… Они ещё попляшут… Асахи все это слышал краем уха и проговаривал у себя в голове ругань учителя прежде, чем слова вылетали из её рта, облекаясь в противный старческий скрип. Заученные фразы, заученные нравоучения. На парте парень буквально лежал, хотя все никак не получалось устроиться удобнее, и с закрытыми глазами слушал разговоры одноклассников впереди, которые тестировали друг друга на знание формул. Не сразу, но Хамада смог различить в шуме, как кто-то шепнул его имя. — Асахи! Он нехотя поднял голову и откинул черную челку, закрывавшую весь обзор, готовясь сорваться на человека, который попросил бы списать домашнее задание, когда Асахи даже думать про него забыл. Но, к своему удивлению, увидел держащегося за косяк двери Джихуна, что рукой подзывал Асахи к себе и явно поторапливал. В ту же секунду за ним показалась рыжая макушка, и Йошинори в расплывшейся улыбке приветственно помахал Асахи. Итак, есть два варианта того, что понадобилось Паку. Первый: опять передать какое-то поручение от тренера. Второй: опять передать какое-то поручение от учителей. А ведь Хамада даже не староста! Даже не заместитель старосты! Да и учится не сказать чтобы хорошо. Обреченно вздохнув, Асахи подошел к парням и тут же заметил и Джункю, прислонившегося к стене, который тоже поздоровался с ним. Джихун сию же секунду схватил парня за руку и стремительным шагом не пойми куда повел. — Спасибо, что объяснил, — саркастично буркнул Асахи. — Да ща объясню, только не здесь! И снова выход через спортзал и пригретое местечко у лестницы. Место было видным и ничуть не секретным, а выбрано, скорее, чисто символически: хороший вид на школьный сад, что уж тут. Наверняка облюбовано было не одной партией выпускников, но, к великому сожалению, ни одного следа на то указывающего не нашлось. Низы стен, если на них раньше и были какие-нибудь надписи от прошлых учеников, уже давно отмыты и перекрашены. Зато есть повод оставить свое послание, но этим лучше заняться позже, потому что Джихун усадил Асахи на ступеньки, а сам торжественным тоном объявил: — Асахи, лично я считаю тебя хорошим челом, и эти двое со мной согласились, поэтому… Поздравляем! Мы рады принять тебя в наш узкий круг. Тем более, своеобразное посвящение уже произошло, тут, за школой. — Парни похлопали. Пак пожал руку десятиклассника и погрозил пальцем, понизив голос: — Но заруби на носу: если донесёшь завучу о нашем этом посвящении, мы тебя на стрелку позовем. — Очень надо мне вас сдавать, — фыркнул Хамада. — А с чего такая милость? — Мы покумекали и решили, что ты не даун, — сказал Джункю. — То есть нормальный, — поддакнул Йошинори. — Ну а еще… — Джихун сцепил руки в замок в молебном жесте и опустил голову, — помоги мне с Анькой. Я ссыкло, признаю. — И как? — осторожно спросил Асахи. Пахнет чем-то, что ему точно не понравится. — А это потом. Но спасибо заранее, очень выручишь! Парни переместились со ступенек на обычные места, причем сели вчетвером в одну шеренгу. Канемото прошел в конец, где разместился Асахи, чтобы сесть рядом. По сути, он сделал это машинально, словно не видя больше вариантов, куда ещё можно сесть. Джихун проворно достал несколько сигарет и протянул каждому, вслед за чем показалась и та потерянная синяя зажигалка. — Я не буду, — отказался Хамада. — Ни слова. Бери, пока даром раздаю, — произнес невнятно, с зажатой меж зубов сигаретой. — Слышал же: не хочет, — вмешался Канемото, кинув мимолетный строгий взгляд на друга. Пожав плечами, Джихун забрал сигарету. Асахи был благодарен Йошинори за то, что поддержал. Он терпеть не мог, когда его заставляли что-то делать, поскольку не любил отказывать да ещё и обосновывать особо навязчивым, почему отказывается. — Ты только на Аньку свою не дави так, испугается ещё, — попытался сгладить углы Йошинори, смастерив вполне уместный подкол. — Ой, а сам-то идеальный, советы раздаешь! Че до сих пор не подцепил никого, а? — Всё выбирать — женатым не бывать, — с умным видом произнес парень. — Да и вообще, кого тут подцепить можно? Одни кричат: «Кирюша Бледный, я тебя люблю», другие пишут фанфики по Ривердейлу. Что я сделаю? — Ой бля, все-то тебя не устраивает, — отмахнулся Джихун. Потом ему как в голову что стукнуло, он сел на корточки перед Асахи и таким елейным тоном спросил: — А есть ли кто на примете у нашего Асахи? Хамада как язык проглотил, а Йошинори на него с таким интересом смотрел и глаз не отводил, будто понять пытался, соврет или правду скажет. Но вот он бы точно соврал, если бы сказал, что на какое-то мгновение не затаил дыхание. — Ну что-то вроде того, — в конце концов пролепетал Асахи. — Имя, имя скажи, — подтолкнул Пак, горящими глазами глядя на друга. Либо посплетничать потом хотелось, либо почувствовал себя гуру в отношениях. С одной стороны сидит обладатель этого имени, а впереди — кто требует выдать этого обладателя. Но не скажет ведь Асахи прямо, тем более когда сам ещё сомневается в том, на самом ли деле питает к парню какие-либо чувства. Если же они и есть, то такие несмелые и робкие, что легко можно перепутать с симпатией как к личности, а не как к парню. Однако Хамада в своём уме и не будет рушить гармонию создавшейся компании из четырех человек. И только-только он хотел оборвать попытки Джихуна выведать имя, как Пака одернул сам Канемото: — Отъебись от мирных граждан, Джихун. Меньше знаешь — крепче спишь, слыхал? Тот недовольно поджал губы и перекривлял его, возвращаясь на свое место. Все это время Джункю не произносил ни слова. Его ни учеба не интересовала, ни, наверное, отношения. Отличный парень, очень невозмутимый и беспринципный. А тем временем перемена подходила к концу, а точнее, застала парней, так сказать, врасплох. Они стали поспешно тушить сигареты, хотя Джихун уговаривал остаться ещё на чуть-чуть, потому что очень уж хотелось прогулять хоть пять минут урока и без спешки докурить. Так они и решили сделать, но вдруг Йошинори повернулся к Асахи и положил обе руки ему на плечи. — Мы тут ещё потусуемся, а ты возвращайся. У тебя же, вроде бы, контрольная сейчас по алгебре, не? — Алгебра ж — святое, — закатил глаза Пак и сказал Хамаде: — Ты смотри, чтоб Йошинори за тобой не увязался. Он так и за тебя не откажется контрошу написать. — Да я только рад, — вымученно, но с усмешкой бросил Хамада, перед тем как скрыться за дверью внутрь здания. *** До Канемото самого долго доходило, что послужило причиной узнать расписание Асахи. Про контрольную он услышал-то мельком, у них учительница одна была, поэтому она вскользь об этом как-то и сказала. В этот день количество уроков у десятого и одиннадцатого классов было одинаковым, поэтому Йошинори, сам не зная, что на него нашло, дожидался Асахи. Вышел со школы тот еле перебирая ногами и определенно мечтая поскорее доскрести до дома, но, как только перед ним возник парень на добрых пару сантиметров выше и загородил собой солнце, в опасении поднял взгляд. — Я тебя жду, — коротко и прямо поведал Йошинори. Кого-нибудь уже, верно, начала бы бесить его несползающая улыбка, но Хамада же таял от неё и согласился бы на все, лишь бы видеть её почаще. И то, что Канемото действительно ждал Асахи, а не кого-то другого, подняло у второго целую бурю эмоций, которые на деле отразились только через крайнее замешательство и смущение. Но парень всегда пытался отвечать так же непринужденно, как к нему обращались, поэтому с первого взгляда нельзя было сказать, что он правда чувствует. — Одумался, что ли? Все-таки хочешь контрольную за меня написать? — усмехнулся Асахи. — А поздно уже. — В следующий раз прибегу по первому твоему зову, — уверил Йошинори полусерьёзно-полушутя. Они двинулись в сторону своих Садовой и Советской, петляя между также идущих домой школьников. Совершенно безоблачное небо так располагало к прогулке, что планы сами собой начали возводиться в освобожденной от других забот голове Асахи. Он переводил мечтающий взгляд с птиц на машины и людей, едва не позабыв об объекте слева, представляющим, между прочим, немалый интерес. — Ну, как дела? — Канемото оказался первее, чтобы что-то сказать. — Как контрольная, сложная? — Не то что контрольная, для меня любой номер из учебника сложный, — Из груди вырвался такой вздох, будто ничего труднее в его жизни реально не было. — Забей, не каждому дано. — Асахи с очередным вздохом согласился, а Йошинори, помолчав, полюбопытствовал: — А дома что делать будешь? — Да ничего… Так, поем, прогуляюсь, приду посплю. Скучноватый распорядок дня, да? — нервно посмеялся Хамада. — Сойдет, у меня точно так же, — улыбнулся парень. — А чем ты вообще занимаешься? Хобби там всякие, то есть. Ну, я знаю только, что вы с Джихуном на баскетбол ходите. Хамада тоном, в котором не было ни капли энтузиазма, ибо он не считал это чем-то достойным внимания, поверхностно упомянул про сочинительство на гитаре и чтение, но энтузиазма в самом Йошинори было хоть отбавляй, поэтому он испросил рассказать поподробнее: с чего это начиналось, как Асахи понял, что ему это интересно, но самое неожиданное — он спросил, не против был бы Асахи как-нибудь что-нибудь сыграть при случае. Таким образом, ему удалось разговорить парня, и совсем скоро невдалеке показался дом Канемото. Йошинори повернулся к Асахи: — Домой сегодня как-то даже не хочется. Вот бы погулять, — цокнул, — но не с кем. — А почему с Джихуном и Джункю не пошатаешься? — Ты реально считаешь, что Кима возможно с хаты вытащить? Вот бля, было б все так просто… А Пак живет на краю света, хер встретишься. Ну, у них же дом загородный, его в школу батя возит по пути на работу. А когда тренировки, он у матери на работе остается и уже оттуда идет. Короче, кроме школы мы разок там на выходных сойдемся и, считай, все. Асахи, вообще-то, знал, где живет Джихун, но предпочел Йошинори не прерывать. И ещё ему это знакомо. Как-то у него в классе был хороший друг, что тоже жил где-то на окраине, поэтому общались вне школы они мало, но после девятого он улепетал в колледж, и с тех пор они не общаются вовсе. А на данный момент друзьями Хамада никого почти назвать не может и, следственно, довольствуется только одиночными прогулками. Солнце светило ярко, высоко, грело макушки. На ветвях деревьев громоздились вороны, а грачи клевали клумбы под окнами домов. Парни дошли до дома Йошинори слишком быстро, главным образом потому, что жаловались друг другу на учителей и количество домашнего задания, а это было страсть как занимательно. Надо ж было пар как-то выпустить. Благо никакие бабки на лавках не сидели и они смогли пройти до самого подъезда. Остановившись там, повернулись друг к другу, а прощаться не очень-то и спешили. — Далеко от моего до твоего дома, — констатировал Хамада. Канемото обернулся и, высматривая дорогу, говорил: — Ну, если скоротить около гаражей, пойти напролом через огороды… Минут за десять и дойдешь, — просчитал он и улыбнулся. — Слушай, — вдруг сказал Асахи, уханье собственного сердца до невозможности сильно сотрясало грудную клетку, — ты же говоришь, что погулять не с кем, так давай вместе, что ли? — Я только за! — Глаза его лучились радостью. Он прибавил, скребя затылок: — Высидеть дома в такую погоду — та ещё задачка. — Тогда около семи? — спросил Хамада, заставив Йошинори зависнуть на полубороте. Тот кивнул и уже собирался уходить. — Подожди, а номер? — А я уже все у Джихуна узнал, — хитро улыбаясь, произнес Канемото. — До встречи! Только сейчас Йошинори понял, что на протяжении всего пути не отпускал лямки рюкзака и буквально впивался в них ногтями. Он тотчас же посмотрел на ладони, обнаружил, что потные, опустил руки в карманы и, глубоко выдохнув, продолжил подниматься по лестнице.