Сборник незадач

Небо темнело — наступал вечер. Лиловый свет лился внутрь квартиры. С кухни доносились громыхания посуды, ложек, вилок, оттуда горел слабый, приглушенно-желтый свет, от которого порой так устают глаза. В потрепанном фартуке, с полотенцем на плече и испариной на лбу мать все не оставляла попытки зажечь газовую плиту и уже чуть ли там не ругалась. Отец преспокойно себе сидел рядом, за столом, читая какую-то книгу из серии «Я — вор в законе» и вспоминая свои лихие девяностые, хотя книга совсем не о том времени. Позже женщина сдалась и попросила у него помощи. Отужинав вместе с родителями, Асахи сообщил, что пойдет прогуляется. Время близилось к семи, когда он накидывал куртку и звякнул мобильник. «Хз где твой дом, но я стою около пятерочки» — прочитал парень на дисплее и невольно улыбнулся. Когда Хамада наконец преодолел несколько пролетов, зажав пальцами нос и досадуя на уличных котов, железная дверь со ржавыми петлями любезно выпустила его на свежий воздух. Поначалу он испугался темных силуэтов, которые в рядочек сидели на скамье, но, узнав тетю Люду, Нину и Катерину, выдохнул, поздоровался и ответил, что все здоровы и замуж никто не вышел. Видеть друг друга не в привычных рубашке и брюках было даже приятно, как будто отбросились все формальности. Йошинори предстал в кроссовках, широких светлых джинсах, футболке и в ветровке, сорванной точно с плеча пошире. В свою очередь, Асахи больше склонен к чему-то спортивному, поэтому кроссовки, тёплая черная толстовка и того же цвета просторные штаны не стали исключением и в этот день. — Я тут подхватил вот, — Йошинори протянул жестяную баночку «Бёрна». — Спасибо, — едва язык не заплелся выговорить. Они направились вдоль улицы неспешным шагом и попивая холодный энергетик. По сути, и без того нежарко было, ведь март — не май и отметина на термометре еле достигает пятнадцати градусов. Переход между днем и вечером был каким-то особенным временем. В этот час и не светло, и не темно, однако никакие фонари ещё не включают и во дворах главенствует полутьма. В этом маленьком городке мало кто мог отличиться оригинальностью: в одном дворе штук десять голубеньких москвичей вперемежку с беленькими жигулями. На площадках ещё играют в московские прятки дети, про которых забыли уставшие от работы родители, и их восторженные крики бьются о стены бетонок. Слышно, как из открытого окна доносится брань супругов друг на друга, разбивается посуда, хлопают двери, а из окна рядом какая-то старушенция странно пялит на прохожих. Идти почти некуда. Выбирай: либо парк, куда подчас сходятся алкоголики и играют в карты на деньги, либо броди по городу, пока ноги не откажут. В итоге ты сначала идёшь в парк, где зад отсиживаешь, покуда глаза от холода слезиться не начинают, а потом решаешь помотаться по городу, чтоб разогреться. Иногда тактика действует по кругу, хотя это быстро надоедает. Однако за хорошей компанией уже забывается скучная обстановка и ты готов разговаривать весь вечер напролет, какая бы тема ни затрагивалась. Если вдруг ты сталкиваешься с шайкой каких-то бандюг, можешь на взгляд прикинуть, докопаются они к тебе или смилостивятся. Во втором случае выдохнешь и пообещаешь себе позже купить оберег, но вот в первом… — Э! — Послышался свист. — Остановочка. Парни обернулись к сборищу так называемых в простонародье оффников. С десяток их было или около того, не имеет значения, но доверия их вид отнюдь не внушал. — Че на нашей территории околачиваетесь? Места не хватает, э? — прошепелявил вышедший вперед, с кепкой козырьком назад и свирепым взглядом. — Извиняй, брат, сам понимаешь, время не резиновое, а этой дорогой короче получается, — в той же интонации ответил Йошинори, голос сделав точно на целую октаву ниже. — Сечете вообще, чей это район? Не узнаете нас, э? — Его чавканье жвачкой начало изрядно раздражать. Он такой дурацкой медленной походкой, слегка прихрамывая, подошел шагов на пять ближе. До Йошинори ему рукой было достать. Он ухмыльнулся, подозвал сородичей, вытянул шею.  — Напомнить? — Отчего ж не узнаём, — широко улыбнулся Канемото. — Кто этим районом заправляет, все знают. Ты, брат, не бычь, мы только до конца улицы, сюда больше ни ногой, добро? — А хули мне, добро, — махнул он и хрипло рассмеялся, едва не заходясь в кашле. Соратники его смех подхватили. Вожак ещё ближе приблизился к лицу Йошинори, так, что благовонный запах из его рта можно было и с напрочь забитым носом учуять. — Вы только, товарищи, на ус себе намотайте: узнают что кенты мои, мне донесут — и вы сюда не то что ни ногой, но и без них доковылять не сможете. Бывайте! Они скрылись за углом, но их прокуренные голоса звучали где-то недалеко еще с пару минут. Шумно выдохнув, Канемото непроизвольно схватил Асахи за руку и поспешил уйти оттуда прочь. — Копыта не откинул? — с натянутой улыбкой спросил Канемото. — Ага… То есть, ну, есть такое, да. — Асахи сильно впечатлила эта сцена, как и то, что благодаря Йошинори они теперь в безопасности. — Спасибо большое. Если бы не ты… Как ты это провернул? — Ну, однажды я сцапался с одними такими, меня избили там, то-се, и как-то надо было уметь выкручиваться, вот я и стал перенимать их «особенности» речи, чтоб хоть каплей за своего сойти и чтоб больше не ходить с разбитым носом и вывихнутыми руками. — Он говорил так, словно это сущие пустяки. — Пиздец… — вздохнув, промолвил Хамада. Канемото лишь усмехнулся и, опомнившись, отпустил руку Асахи. Настроение у беседы заметно подпортилось, и разговоры уступили место молчанию. Незадолго до того как зажглись фонари и рассеянными кругами тускло осветили дворы, уже показался дом Йошинори. Он, как от чего-то вновь опомнившись, обратился к Асахи: — Можно тебя провести? — Не лень круги наматывать? — Канемото помотал головой. — Тогда пойдем. Ночь уже сгустилась, оставила город тонуть во мраке. Было тихо, но тишину кое-когда резали лай собак да рев мотоциклов. Собственные мысли казались громче, хотя и были какими-то затуманенными из-за наплывшей усталости и атмосферности вечера. Вечера, проведенного в компании кого-то особого. Когда парни уже дошли до подъезда, где-то вдалеке раздалась милицейская сирена. Частое явление. Сирена выла и в голове Асахи, чувствовавшем легкое волнение и неловкость. — Хорошо, что погуляли, — начал Йошинори, — хоть и встретили этих уебков. — Надеюсь, в последний раз, — серьёзно произнес Хамада, затем перевел взгляд на парня, с трудом удержавшись, чтобы его не увести. Он любит его глаза, и смотреть в них тоже любит, но только не когда они смотрят в ответ — тогда по коже бегают приятно-неприятные мурашки. — Спасибо, что провел, но как бы с тобой ничего по дороге не случилось. Могли бы где пораньше же разойтись. — Плевое дело, доберусь, — хмыкнул тот и улыбнулся. — Пока? — Пока, — на лице сама собой расцвела улыбка, до конца осознанная Асахи, лишь когда он дома посмотрел в зеркало. *** Впереди целых два урока русского языка. Полусонному Асахи, в общем-то, без разницы, он хочет отсидеться и на радостях свалить домой. Последняя неделя четверти делает свое дело, и настроения на учебу нет почти уже ни у кого. Пока одиннадцатый класс и параллель Асахи бегают по учителям, утверждая планы на день самоуправления, класс Хамады нигде не задействован, поскольку людей на замену уже достаточно. Остается лишь покорно ждать конца недели. В расслабленном темпе проходят уроки, на переменах Асахи спит на парте, согреваемый ярким солнцем. Звуки долетают как сквозь стену, зато то, как его трясут за плечо, чувствуется более чем отчетливо. — Просыпайся, Асахи, быстрее! — Его тянут за руки, и парень недовольно мычит, прежде чем ему по черепу несильно стукнула книга. — Ну ты и тварь, Джихун, — простонал Хамада, поднимаясь из-за парты. Его опять схватили за руку и поволокли в неизвестном направлении. Когда они вышли из кабинета, тут и Ким с Канемото подтянулись. Вид у них не совсем бодрый был: кажется, Джихун уже конкретно достал обоих. Парни дошли до второго кабинета математики на третьем этаже и остановились, спрятавшись за дверью. Сложив руки на груди, Асахи ждал объяснений. — Короче, — возбужденно, но тихо начал Пак, — ты же обещался помочь с Анькой? Так вот смотри: она от своих подруг ни на шаг не отходит, а мне очень поговорить с ней надо. Твоя задача — отозвать её подружек и увести там куда-нибудь вообще из кабинета. Лады? — Чем они тебе мешают? — Да неловко как-то предлагать погулять у них на глазах. Ну их в баню, хихикать начнут, сплетни свои плести и все такое. Ну так?.. — А почему я? — нахмурился парень. — Попроще и правдоподобнее будет, это ж твоя параллель, мало ли че от них понадобится. А тому же Джункю или Йошинори зачем к дестиклассницам идти, а? — Бля, Джихун, но я не умею… — Че не умеешь — разговаривать? — Пак издевательски выгнул бровь. — С девушками — нет, — выдохнул Асахи. — Ну что я им скажу, обеим-то? Я чуть имена их вспоминаю в начале года, а тут резко что-то надо теперь. — Давай учись тогда с ними базарить, а то как заговоришь с той, которая нравится? — И будто в скобках добавил, обернувшись на одноклассников: — Мне все ещё интересно, кто это. — Хлопнул Асахи по плечу. — Будь другом, я ж не обокрасть банк прошу. Асахи ломался ещё около минуты, но поскольку перемена небесконечная, то надо было решать и действовать. Под напором трех человек он согласился, но с превеликим нежеланием. Джихун отошел к Джункю и начал прогонять все свои реплики, которые заранее подготовил для разговора. — Не очкуй, — подбодрил Йошинори Хамаду. — Мы потом подойдем и позовем тебя, мол, такой-то учитель хочет тебя видеть, так и так, ждать не может, и бла-бла-бла. — Вы, короче, это, идите, я потом найду вас, а то мне к одному твердолобому подойти надо, — произнес Ким и, словив требующие пояснений взгляды друзей, объяснил: — Знаете Харуто? Ну, шпалу такую из седьмого класса? Вот мы, короче, разосрались, когда он стал территорию мою на сервере в Майнкрафте отбирать, и теперь надо мне с ним кое-че обговорить. Парни потупились, но кивнули, и Асахи стал обдумывать дальнейшие слова для девушек. Мысленно пообещал себе, что идёт на эти жертвы ради Пак Джихуна в последний раз. А в целом, поведение Джихуна доказывало, что влюбился он на полном серьезе, ведь иначе не чувствовал бы смущение и неуверенность в себе. Но, видимо, он уже настроился и был наготове, дожидаясь одного только Хамады. *** С Йошинори, который приобнимал его за плечо, и Кимом Асахи шел по коридору и выискивал Джихуна, чтобы высказать ему все свое негодование и вдобавок то, что больше он ни одной просьбы его не выполнит, как бы ни упрашивал. — Да ты гений, — восхищался Джункю, шагая рядом. — Не просто ответы на тест выпросил, но ещё и класс свой спас. Гладенько вырулил! — Может, они и не поняли, почему ты именно их спросил, ну да ладно, — подключился Канемото. — И все равно Джихун то ещё ссыкло, верно говорил, ловелас хренов. — Он улыбнулся Асахи: — Но ты молодец. Парень ответил застенчивой улыбкой и стал смотреть под ноги, для того чтобы не видно было прикатившего румянца, если таковой был. К тому моменту, как в поле зрения показался Пак, злость на него уже вытеснилась совсем другими мыслями и эмоциями. — Асахи-и-и, спасибо-спасибо-спасибо! — подбежав, Джихун крепко обнял Асахи и покружил в воздухе. — Я в долгу! — Подружку свою кружить так будешь, — посмеялся Йошинори. — Ну че? Отпустив друга, Пак приосанился и горделиво улыбнулся: — Согласилась на прогулку и дала свой номер. Но! Без восторга, если честно. Как будто делает одолжение, хотя, может, мне и показалось, не уверен. — Пусть только мой труд был напрасен, Джихун, пусть только… — пригрозил Асахи. — Не, прогресс есть! — поспешил заверить тот. — Но реально огромнейшее спасибо, ты лучший. — Обращайся, — мрачно ответил Хамада, с чего все остальные рассмеялись. Прозвенел звонок, и, разойдясь по кабинетам, квартет в спокойствии досидел оставшиеся уроки. На кухне ничего не подгорело, на физкультуре нос никому не разбили, окна все целы, голосовые связки учителей — нет, так что все идёт по стандарту. Вторник подходил к концу, вечером Асахи, как и Джихуна, ждала тренировка, но после этого Пака никто не ждал, ведь он ехал прямиком домой, поэтому побрел домой Хамада в одиночестве. Зато следующий день был всецелостно проведен в компании только одного человека и предоставлен тоже только ему.