Весенний ветер

      Её «открой ротик» он слышал так часто, что даже не помнил, при каких обстоятельствах оно ещё не звучало. Ужасный, жгучий стыд это вызывало только первые пару раз, и то в сочетании с тем, что происходило до или после.       Тёплые пальцы обхватили, оттянули нижнюю губу. Такемичи, глядящий на девушку снизу вверх, торопливо облизнулся, задев кончиком языка её ноготь. Послушно раскрыл рот шире, далеко высунув язык. Потёрся налитым членом сквозь брюки о её голую ногу, но руки, заложенные за спину, не протянул.       Он полусидел, облокотившись затылком на её бедро, с открытым ртом ещё какое-то время, пока она разговаривала по телефону, строгим голосом выговаривая кому-то путанные термины из бухгалтерии.       Он вылизывал её ладонь, неловко тычась в запястье, покусывал тонкие фаланги, вбирая в рот и посасывая, а после снова замирал, когда она опускала на него предупреждающий взгляд.       Пальцы её, то и дело ныряющие глубоко за зубы и чуть придавливающие язык вниз, вызывали волны мурашек. Припухшие от жёстких поцелуев губы слегка саднило, когда она, задевая их, царапала короткими ногтями нежную розовую кожу.       — Да, я хочу встретиться с вами в этот четверг, — погладив его, разомлевшего, по голове, сказала она. — В полдень устроит? — Такемичи, повинуясь лёгкому направляющему толчку, сел ровнее и осторожной рукой подобрал подол её обтягивающей юбки. Чужие пальцы, до этого юрко исследовавшие его рот, сжали волосы до приятной тянущей боли, и Такемичи, чуть морщась, бережно коснулся губами полоски коротких тёмных волос. Это ему было тоже более чем привычно. — Отлично-отлично. Всего доброго.