Главные новости

      — Тэхён-а, с проходной звонят, говорят, что пришёл какой-то Кон Чинён. Это кто? — координатор Сехун всегда на посту и всегда у нее рука на пульсе событий.       — А! Так это тот дядька, наш будущий редактор сайта, я с ним еще на прошлой неделе договорился, — Тэхён скрестил пальцы на руках. Им очень нужен грамотный человек.       — Пропуск не забудь! — Сехун болеет за возможного будущего сотрудника ничуть не меньше. Именно на неё временно сгрузили вычитку и доработку текстов для веб-сайта.       Кон Чинёну лет к пятидесяти, он строен, одет в строгий костюм и удивительно хорош той самой зрелой красотой, которую так любят воспевать в рекламе часов, бренди и других головокружительно дорогих мужских товаров. Седина из серии перец с солью, лицо породистое.       Пак Сехун сглотнула, когда этот образчик мужской красоты зашёл на порог редакции. Кому надо поставить свечку, где и какую сжечь ароматическую палочку, чтобы боги услышали её молитвы и Кон Чинён остался работать здесь?       Меж тем, возможный редактор учтиво кивнул, когда их представили друг другу, потому что именно Сехун надлежало ввести новичка в курс дела. Присмотрелся к будущей коллеге, и в его глазах промелькнул огонек интереса. Женщина была хороша. К сорока годам Сехун сохранила не только тонкую девичью фигурку, но и вполне юное лицо. Азиатки долго не стареют, морщины на их плотной коже не появляются до глубоких седин. Сехун незнакомый человек едва ли дал бы тридцать.       — Ваша работа будет заключаться в вычитке всех новостных текстов, обработке их и редактуре, если это необходимо. Вы можете убирать лишнюю лирику, оставляя только самую суть новости. Я покажу технические моменты. — Сехун волновалась. Тонкие пальцы дрожали. Они сидели за одним компьютером, и женщина чувствовала рядом с собой крепкое мужское тело. Сехун притягивала аура бесконечно уверенного в себе человека.       Человека, о котором она, может, мечтала всю свою жизнь.       Её женская судьба была несчастливой. В девятнадцать она влюбилась в какого-то балбеса, смотрела на него огромными, доверчивыми глазами. А малолетний придурок не научился пользоваться презервативом. Сехун забеременела после первого и единственного их секса. Родители мальчика презрительно указали на дверь и спрятали сыночка в другом городе «от шлюхи, которая позарилась на юношу из хорошей семьи». Дальше было очень трудно. Это время Сехун вспоминать не любила. Сын, которого она пристраивала в садик, работа везде, где только можно, безденежье и презрение общества. Десять лет назад она по знакомству попала на телевидение. Без образования дальше координатора Сехун не продвинулась. Но внезапно она оказалась на своём месте.       Женщина была тем самым человеком, который мог решить ВСЕ проблемы: с машинами, с журналистами, с режиссерами, могла подсказать тему, придумать поворот сюжета, договориться с любым нужным человеком. Сехун умела усмирить главного редактора Ким Намджуна, когда он откусывал всем головы, успокоить истерящих ведущих и однажды надавала зонтиком по башке какому-то сталкеру, который поджидал одну из юных журналисток у ворот.       — Сехун, а не желаете кофе? — предложил Кон Чинён после того, как координатор в целом ввела его в курс дела и показала как работать в системе.       Острая на язык, закалённая в боях с журналистами, Сехун зарделась от смущения. Она закусила нижнюю губу и неловко покивала, соглашаясь на кофе. А возможный редактор веб-сайта в ту же минуту принял решение совершенно точно остаться на этой работе. ***       — Тэхён-а, ты сильно загружен? А сюжет смонтировал? На вечер что-то есть или уже всё? — Чимин закидывал друга вопросами в перерывах между телефонными звонками, которые настойчиво продолжал делать Тэхён. Дозвон и договорённости — самая сложная, самая унылая и самая долгая часть работы журналиста. Для этого есть еще и продюсеры. Но личные связи всегда сильнее, поэтому Ким сидел и пробивал будущие съёмки.       — Пак Чимин, давай переходи к делу, и я буду чай, — царственно повёл рукой Тэхён в сторону кулера с кипятком.       — Тэхёна-а-а, — заныл Чимин, поднося кружку с горячим напитком, — съезди за меня на джиу-джитсу.       — Ну щас! — Тэхён забегал глазами, придумывая достойную отговорку. Тот факт, что он переспал с Чонгуком, журналист утаил. — Отправь практикантов. Им весело и опыт, и тебе легче. Только своего воина Ордена Золотой Хризантемы предупреди.       — Тэхён! Ты изучил всю символику самураев, да? — Чимин задохнулся от возмущения, но снова скуксил просительное лицо. — Ну может съездишь? Всё равно сидишь тут до ночи.       Тэхён действительно сидел в редакции до ночи вот уже вторую неделю, прикрываясь какими-то неотложными делами. Он уже придумал темы на месяц вперед, даже написал рыбы будущих сюжетов.       На самом деле он ждал звонка. Ему не хотелось признаваться в этом даже себе, но он ждал, когда в редакцию снова позвонит Чонгук. Номерами мобильников они так и не обменялись. И Тэхён глупо, иррационально и стыдливо надеялся. На что? На то, что его снова позовут на одноразовое свидание? На секс без продолжения?       Он с силой растер щёки и лоб ладонями, злясь на самого себя за эти мысли:       — Не, Чимин-а, отправь детей, пусть снимают. Мне тут… надо, короче.       Чимин показал другу язык и пошёл договариваться, чтобы ему выдали практикантов. На тренировку к Юнги он не поедет. Вот уже два раза он находил поводы не появляться в спортивном зале по джиу-джитсу. А Мин написал ему уже трижды с предложением приехать вечером. Журналист наскребал в себе остатки воли и писал лёгкие сообщения: «Не получится», «Буду занят» и все в таком духе.       Чимин знал, что Юнги — это синоним гордости. Еще пару раз спросит, а потом не заикнётся. Тот не станет бегать за мальчишкой и получать отказы. Чимин побольнее закусил губу, чтобы задавить подступающие слёзы. ***       Юнги с неудовольствием увидел рядом с оператором двух хихикающих девчонок, которые бочком протискивались в зал. Чимин опять прислал вместо себя практиканток. Мин сузил глаза, кивнул приветственно и снова развернулся к детям. Сегодня сложная тренировка — скоро выезд на соревнования. Надо сосредоточиться.       Сосредоточиться было трудно. Его мысли не отпускал Пак Чимин, который пропал уже почти как две недели, не появляясь ни в зале, ни в постели тренера. Эта связь была… удобной. Да, удобной. Так говорил себе Мин, когда думал о журналисте. Ни к чему не обязывающий качественный секс, никаких сложных разговоров или признаний.       Но почему же его избегает Чимин?       Может, Юнги его чем-то обидел? Вроде нет. Всё было как обычно в тот последний раз. Пак, правда, казался каким-то расстроенным. Мин был неплохим психологом, все-таки он долго работал с детьми и с их родителями, профессия педагога обязывала. Но отношения с Чимином он не анализировал.       А сейчас чувствовал какую-то странную тоску, что так долго не видел юношу, не прикасался к нему, не слышал его звонкий смех, когда тот закидывал голову и щурил глаза.       — Тебя покинул тот журналист? — Чонгук подошёл после детской тренировки. Он снова боролся с поясом, складывая концы, затем развязывая их. — Юнги, помоги завязать пояс на кимоно?       — Не пояс, а оби, не кимоно, а кейкоги, — педантичный тренер отточенными движениями начал делать обороты.       — Красиво! — выдохнул Чонгук и потрогал на животе сложный ромбообразный узел. — Так что насчет того парня?       — Чонгук-а, иди-ка сделай десять кругов вокруг зала, сильно много болтаешь, — тренер ухмыльнулся и мигом переключился с друга Юнги на сенсея Мина.       Чонгук отсалютовал и побежал выполнять приказ сурового учителя. Физическая нагрузка забивала мозги. Его внезапный интерес к спортивному корреспонденту был не праздным. Он надеялся увидеть и своего журналиста.       Вот уже вторую неделю он смотрел вечерние новости. В каждом выпуске был репортаж Ким Тэхёна. Тот был профессионалом. Чонгук это давно понял. Молодой мужчина, привлёкший его красотой, пленял и умом. А еще по коже бежали мурашки от воспоминаний о сексе. О, нет, бежать сильнее! И еще пару лишних кругов.       Каждый вечер после просмотра новостей, Чонгук медитировал на телефон. Позвонить — не позвонить? Вроде как сам обрубил все перспективы отношений и обозначил границы, и тут снова «давай выпьем кофе?» А тот и кофе не пьёт, вспомнил Чонгук.       Ладно, завтра он будет на телевидении, заказчик Ким Сокджин умолял приехать, объясняя, что ему никак не вырваться между прямыми эфирами. ***       Чонгук запарковался около входа на телестудию, буквально влетел в случайно освободившееся местечко. Полез на заднее сиденье, чтобы собрать папки с документами и краем глаза увидел знакомую фигуру. Ким Тэхён вышел из двери проходной и направился мимо машины Чонгука в сторону дороги. Чон замер, провожая изящный силуэт взглядом.       Тэхён шёл как-то неуверенно, и чем ближе он был к пешеходному переходу, тем сильнее горбилась его спина. На линии, разделяющей тротуар и проезжую часть, он остановился. Машин не было. Журналист стоял чуть покачиваясь, глядя по сторонам дороги, но почему-то так и не делал первый шаг. Было видно, что он топчется, не решаясь пройти дальше. Будто дорогу обнесли невидимой стеной.       Чонгук наблюдал из машины, с интересом склонив голову набок. Ким вёл себя странно.       Между тем, Тэхён обхватил себя руками, потёр ладонями плечи, перекатился с носков на пятки и сделал пару шагов назад. А затем уверенной походкой пошёл влево. Там, примерно в двухстах метрах от входа на телецентр, был пешеходный переход со светофором.       Чонгук проводил тонкую фигуру взглядом, но не торопился выходить из автомобиля. Он увидел, как Тэхён дождался зелёного огонька с рисунком человечка, а затем очень быстро перебежал дорогу. На противоположной стороне тот двинулся обратно, дошёл до маленького магазинчика прямо напротив телестудии. Через пять минут Ким вышел с покупками и снова отправился к светофору.       Какие-то проблемы с дорогами — такие круги наматывать? Чон ужасно хотел спросить лично, но от внезапной встречи у него почему-то сильно колотилось сердце. «Как юнец», сыронизировал он сам над собой, дождался, когда Тэхён зайдет в здание, и лишь потом вышел из машины.       Сокджин уже ждал с кофе, с заготовленными шутками и неизменным согласием на все предложения главы строительной компании. Дай Бог всегда иметь таких клиентов! Чонгук предлагал — ведущий быстро оценивал, не ломался и моментально принимал или отвергал идеи. Они просидели с проектом будущего дома не более получаса, а основа уже была утверждена.       — Сокджин-ши, вычитаешь текст? — на пороге кабинета стоял Ким Тэхён, озадаченно глядя на Чонгука. Журналист совсем не ожидал здесь увидеть своё ночное приключение.       Сердце стало биться где-то в горле, руки покрылись противным холодным потом, а глаза заскользили, избегая взгляда Чонгука. Тэхён очень громко сглотнул.       — Чонгук-ши, посидите пять минут, буквально пять? Я отпущу на монтаж нашу звезду. Кстати, знакомьтесь, это наш экономический обозреватель — Ким Тэхён. Горячо рекомендую! Умнейший журналист. И по вашему профилю. Тэхён-а, возьми контакты. У господина Чона своя строительная компания, а у тебя как раз сюжет на следующей неделе по нормативам градостроительства, — Ким Сокджин тараторил, впиваясь глазами в текст и не замечая, как покраснел Тэхён и как пристально смотрит на него Чонгук.       С тыльной стороны стола ведущего стояли два офисных кресла. На одном из них сидел Чон, на второе неловко присел Ким. Их колени буквально соприкасались, и от этого лёгкого контакта обоих бросило в дрожь. Чонгук задышал сильнее, а Тэхён прикрыл глаза, гася вспыхнувшее возбуждение. На нём сегодня узкие форменные брюки, сквозь которые видно всё. Предательский член вспомнил юные годы и наливался кровью только от близости объекта симпатии. Сука! Есть неловкие моменты, но этот хуже не придумаешь!       Чонгук опустил взгляд с покрасневшего лица журналиста и увидел, почему тот засмущался. И тут же с паникой ощутил волну жара в собственном паху. Здравствуй, эрекция, как ты не вовремя! А впрочем, черт с ним! Он впился глазами в губы напротив. Просто глядел, не отводя взгляда. Желание пульсировало, а зрачки затопили радужку.       — Тэхёна, подводку напиши и свободен! — голос ведущего как ведро ледяной воды.       Ким вскочил, поклонился, неловко прикрывая планшетом паховую область на брюках, быстро развернулся и выскочил за дверь. Чонгук одернул широкую и длинную майку и тоже поднялся:       — Сокджин-ши, я выйду в туалет?       — Конечно, конечно, по коридору налево!       Тэхён стоял за дверью, прислонившись к стене. Огромные раскосые глаза смотрели расфокусированно. Он кивнул Чонгуку, развернулся и пошёл налево. Чон без слов следовал за ним. Однако туалет они минули, Ким вёл дальше — на лестницу. Молча поднялись на пустынный четвертый этаж, эта часть здания новостями не использовалась. Здесь Тэхён нырнул в туалет и, пропуская за собой Чонгука, запер за ними дверь на замок.       — Соскучился? — Чонгук говорил прямо в раскрытый рот, без стеснения трогая Тэхёна через брюки за вставший член. Журналист лишь замычал утвердительно, притираясь ближе и запуская язык между губ любовника.       Чонгук расстегнул брюки Тэхёна, спустил белье, быстро разделся сам. Он обхватил два возбуждения одной рукой и начал медленно водить по коже вверх и вниз. Было сухо, хотелось смазки и резких движений, но эта встреча застала их врасплох.       Тэхён сплюнул на ладонь и растёр слюну по налитым головкам, водя длинными пальцами по уздечкам. Чонгук зашипел:       — Почему ты меня так сильно заводишь? С пол-оборота, — он дрочил, подстраиваясь под ритм пляшущих пальцев Тэхёна. И от ощущения твердого члена рядом со своим кончить хотелось прямо сейчас. Он застонал. — Ты не поверишь, я снова всё.       Вид выстреливающей спермы, стекающей по обоим пенисам, был настолько пошлым, что Тэхён спустил еще через пару движений. Они обляпали брюки, дышали загнанно, но их возбуждение почти не угасло.       — Скажи, что это снова была лишь разминка, — Ким смотрел выжидающе.       — Во сколько ты заканчиваешь?       — Через час всё смонтирую.       — Я дождусь тебя.