И звезды выглядят совсем иначе.

Оглядевшись, я заметила небольшой балкончик, расположенный над проходом, через который я только что вышла. К нему вела изящная лестница, извивающаяся вверх. Поднявшись по ней, в центре балкончика стояла древняя каменная трибуна, покрытая слоем пыли и грязи. На ней лежала книга — старая, потрёпанная временем и запылённая до невозможности. Но несмотря на внешний вид, от этой книги исходила мощная магическая энергия — такая же сильная и притягательная, как от картины или омута памяти.

— Что это у нас тут? — прошептала я, протянув руку и осторожно провела ладонью по обложке. Я пыталась стереть многолетнюю пыль, чтобы разглядеть название. Но на книге не было ни надписей, только символ в виде сферы, висевший над омутом памяти.

Коснувшись этого символа пальцем, я почувствовала мощное пульсирующее свечение. В мгновение ока книга засияла ярким светом — словно пробудилась от долгого сна. Изнутри потянулись серебристые нити магии.

Они сплелись в сложный узор и начали тянуться к полу, собирая все звезды вокруг в один гигантский светящийся ком.

Я медленно начала спускаться вниз по лестнице, ощущая каждое движение как часть магического ритуала. Когда мои ноги коснулись черного пола зала, под ними пошли волны — словно я ступила на поверхность спокойной воды в ночи. В центре комнаты собрался огромный светящийся шар — последний из звездных осколков исчез внутри него.

Внезапно его словно разорвало изнутри ослепительной вспышкой. Мириады мерцающих осколков света разлетелись во все стороны, заполонив собой пространство зала и вырвавшись за его пределы, напоминая россыпь искр старинного фейерверка. Не в силах выдержать эту ослепляющую яркость, я прикрыла глаза. Когда зрение немного адаптировалось, я осознала, что передо мной вовсе не звездное небо, а детализированная карта Хогвартса и окрестных земель, спроецированная прямо в центре зала.

— Это délicieusement (восхитительно), — я с трепетом в сердце радовалась найденному. Волнение охватило меня сильнее, когда в одной из картин внезапно появился портрет мужчины. Он был худощавым, высоким, со средней длиной поседевшей бородой. Я медленно подошла поближе, ощущая, как сердце бьется всё сильнее.

— Неужели? Здравствуйте, мисс, — обратился мужчина с портрета ко мне голосом, полным мягкой теплоты и удивления. — Как вас зовут?

— Здравствуйте, я Элис Рэкхем, — прошептала я, чувствуя, как волнение сковывает голос. Внутри меня всё трепетало.

— Получается, вы моя дальняя родственница? — на его лице промелькнула искра радости. — Я рад, что кто-то еще нашел наш зал картографии после стольких долгих лет.

— Вы Персиваль Рэкхем? — спросила я с надеждой и трепетом. — Я видела вас в омуте памяти…

Он кивнул и мягко улыбнулся:

— Верно. Должен признать, я приятно удивлен. — Он положил руку на грудь и слегка поклонился. — Вы так молоды… И все же — моя дальняя родственница. Полагаю, у вас такой же дар, как и у меня?

Я вздохнула и ответила:

— Я следовала по следам магии… серебряных нитей, которые вели меня сюда к вам.

Персиваль внимательно слушал и разведя руки сказал:

— Это следы древней магии. Вы должны понять: наш дар обеспечивает уникальную связь со всеми формами магии. Не всем волшебникам дано так редкостное появление магии. Вам же представится шанс развить свой талант — не упустите его.

Я склонила голову в знак благодарности:

— Благодарю!

Он улыбнулся и продолжил:

— Тогда нам нужно многое обсудить. Но для начала вам придется пройти три испытания. Они предназначены не только для проверки вас — они откроют перед вами бесценные знания. Проходить их придется самостоятельно: каждое из них проверит ваши врожденные способности и приобретенные навыки. Каждый из хранителей подготовил свое испытание.

Я сжала кулаки от волнения:

— Но вас ведь четверо? — спросила я. — А всего три испытания?

Персиваль чуть улыбнулся:

— Мое испытание вы уже прошли: вы нашли меня. Оно было несложным, но остальные будут очень опасными. Это сделано специально: чтобы сила и знания, которые мы храним веками, не попали в неправильные руки.

— Что мне нужно сделать? — Мое сердце забилось быстрее.

— Не спешите слишком сильно. Мне нужно обсудить все с товарищами, они находятся в соседних картинах. Вернитесь сюда через неделю или чуть больше; за это время мы все решим.

Речь явно шла о хранителях в других портретах. Пока что они молчали или скрывались за гранями полотен.

— Хорошо… я вернусь через неделю. А как выбраться отсюда? — спросила я.

— Через ту дверь, — он указал на появившийся проход у балкончика, где лежала книга.

— Спасибо, до встречи! — поблагодарив, я поспешила покинуть зал.

— До свидания, мой юный друг. — услышала я голос за своей спиной на прощание.

Я осторожно толкнула тяжелую дверь и вышла за порог. Внутри меня встретил узкий коридор, ведущий к огромной винтовой лестнице, которая уходила вверх на приличную глубину подземелья. Минут пять я поднималась по ней тяжело дыша, ноги уже забились от усталости. Каждое движение требовало усилий, сердце билось учащенно.

Вскоре передо мной открылся узкий коридор с дверью в конце — она была заперта.

— Алохомора,— прошептала я, дернув ручку двери. Но она не поддалась. — Замечательно,— с сарказмом подумала я и начала оглядываться по сторонам. Вокруг ничего не было, только каменные стены и тихий дребезжание крыльев — кто-то или что-то невидимое шумело где-то в тени.

Подняв голову вверх, я заметила заколдованный ключ, висящий неподвижно в воздухе чуть выше уровня глаз.

— Акцио ключ! — произнесла я вслух и ключ притянулся ко мне в руки, словно магнитом. Я ловко вставила его в замочную скважину, повернула — и замок щелкнул.

Толкнув дверь, я почувствовала сильный скрип старых петель — она медленно открылась. Внутри было темно и тихо.

— Здесь видно давно никого не было,— прошептала я, закрывая дверь за собой на замок и спрятав ключ в сумку.

Продвигаясь вдоль длинного школьного коридора, я взглянула на наручные часы — уже было почти полвосьмого.

— Mon Dieu, pourquoi dois-je faire face à tous ces problèmes ? ( Боже мой, за что мне все эти проблемы?), — пробормотала я с тревогой в голосе,— я опоздала.

Я быстро направилась к кабинету профессора Снейпа. Сердце в груди билось учащенно, мысли путались — я знала, что мое опоздание не понравится преподавателю. Добравшись до двери, я пыталась восстановить дыхание и чуть ли не задыхаясь, постучала.

— Войдите! — раздался раздражённый голос с другой стороны двери.

Я аккуратно отворила дверь и медленно вошла внутрь. Внутри царила привычная тьма, лишь слабый свет лампы освещал его рабочий стол. Профессор сидел за ним, читая газету, и когда услышал мой вход, чуть приподнял брови.

— Простите, профессор, я опоздала,— сказала я с виноватым видом. Мое лицо было запыленным, одежда в грязи, а волосы растрепались на голове.

Он отложил газету в сторону и внимательно оглядел меня с ног до головы. Его холодный взгляд казался чуть более строгим, чем обычно.

— Интересно, где вас носило, мисс Рэкхем? — спросил он с легкой насмешкой в голосе, склонив голову чуть набок. — Вы вся в пыли и царапинах… Надеюсь, вы объясните мне причину вашего отсутствия и ваш внешний вид.

Я опустила глаза, смущенно пожала плечами и не смогла сдержать дрожь в голосе:

— Я не могу рассказать… Простите,— прошептала я с искренним раскаянием.

Профессор вздохнул и откинулся на спинку кресла, его лицо оставалось холодным и непроницаемым.

— Тогда занятие отменяется. Я не собираюсь тратить своё время на тех, кто не уважает его,— произнёс он спокойно, но с твердостью в голосе.

— Простите, профессор,— сказала я с тем же виноватым голосом, открывая дверь, чтобы уйти.

— Жду вас в следующую пятницу, еще раз не явитесь мисс Рэкхем, я не буду вас учить. — спокойно произнёс Снейп не отрываясь от газеты.

Я чуть улыбнулась и тихо поблагодарила его:

— Спасибо, профессор, большое спасибо!

Он загнул угол газеты так, чтобы лучше меня видеть, и с легкой усмешкой произнёс:

— Идите уже и приведите себя в порядок.

— Да! — я выбежала из кабинета.

Осмотрев себя, я поняла, что действительно была грязной и пыльной: руки покрыты царапинами, а одежда в пятнах. Запах огня всё ещё витал вокруг — вероятно, из-за воздействия заклинания Бомбардо. Нужно было срочно привести себя в порядок.

Добравшись до своей комнаты, я чуть ли не ворвалась в нее, не обращая внимание на девочек. Схватив свежую одежду и целебный отвар из рябины для обработки ссадин, я торопливо покинула комнату, стремясь успеть в душ. Какое блаженство ощутить на себе теплые потоки воды, смывающие все загрязнения и груз минувшего дня! Всю последнюю неделю я почти не пересекалась с Драко, и он словно избегал меня. Но ведь я сама жаждала сближения, а теперь, получается, сама же его и отталкиваю? — промелькнуло у меня в голове. Завершив водные процедуры и завернувшись в махровое полотенце, я приблизилась к затуманенному паром зеркалу. Проведя по нему ладонью, я увидела свое уставшее лицо.

Окинув взглядом своё отражение в запотевшем зеркале, я с легкой усмешкой произнесла:

— М- да, тот еще видок!

Отступив от зеркала я, взяла в руки платок и приступила аккуратно обрабатывать свежие ссадины отваром, благодаря которому раны затягивались на глазах, оставляя после себя едва заметные шрамы. После этого я тщательно высушила волосы и облачилась в свой любимый изумрудный костюм: широкие брюки и укороченный топ с открытыми плечами и длинными рукавами, подчёркивающими мою фигуру. Закончив утренние процедуры, я вернулась в спальню и мягко опустилась на кровать. Из-за тяжелого дня, я не заметила как быстро погрузилась в сон — настолько глубокий и безмятежный, что даже не успела ничего обдумать. В голове не возникало ни каких тревог и о домашних заданиях или делах — ведь завтра был выходной, а значит, предстояла вылазка в Хогсмид.

Я проснулась в глубокой тьме, когда часы на прикроватной тумбочке безмолвно показывали четыре часа утра. Решив не тревожить девочек и не мешать их сну, я аккуратно поднялась с кровати. В руке у меня был магловский роман — давно уже хотелось отвлечься, погрузиться в чужие истории и забыться на время. Я направилась в гостиную, где стояло уютное кресло рядом с камином. Закинув ноги на одну из его мягких ручек, а спиной опёршись о другую, я аккуратно раскрыла книгу и погрузилась в чтение. Тёплый треск огня и мягкий свет лампы создавали ощущение уединения и спокойствия, словно я оказалась в другом мире.

Прошёл час или чуть больше, когда вдруг услышала тихие шаги — кто-то спускался по лестнице. Взгляд мой автоматически метнулся к входу в гостиную. Там появился он — Драко Малфой вместе с Пэнси Паркинсон. Видимо они сегодня дежурные, подумала я и снова перевела взгляд на книгу, стараясь не показывать своего интереса.

Заметив меня, Пэнси села на соседний диван. Следом за ней, словно по команде, на диване расположился Драко Малфой. Я до сих пор старалась не смотреть в его сторону.

— Ты почему не спишь? — тихо спросила Пэнси, её голос был мягким, но с оттенком любопытства.

— Выспалась, из-за того что рано уснула. — ответила я, сделав вид, что увлечена страницами книги.

Пэнси поняла, что я не собираюсь вступать в разговор. Она потянулась на диване и перевела взгляд на Драко. Их взгляды встретились, это парочка явно не собирались оставить меня одну. Может быть, ждали момента, когда я сама уйду? Ну уж нет, голубки. Сегодня это моя гостиная, подумала я с легкой усмешкой.

Прошло около часа. Пэнси тихо поднялась и отправилась в свою комнату, оставляя нас с Малфоем наедине. Драко остался сидеть у огня, его глаза были прикованы к пламени, а лицо — выражение безмятежной задумчивости. Он игнорировал мое присутствие так же искусно, как и я его. Ну что ж… Что я могла ожидать? Я ведь первая начала его игнорировать.

Я давно потеряла смысл прочитанного в книге — страницы казались пустыми и бессмысленными. Захлопнув её со вздохом, я повернулась к нему. Оказалось, что он всё это время сидел неподвижно — спал на диване, словно статуя из мрамора.

Я тихо встала с кресла и подошла к нему. Его лицо было спокойным — даже во сне он выглядел так же горделиво и недоступно.

— Какой ты всё же красивый… — прошептала я тихо, почти шепотом. Мне хотелось положить голову ему на плечо и просто посидеть рядом в такой тишине.

Укрыв его пледом, я устроилась рядом на диване. Я не заметила, как сама провалилась в сон. Наверное, от Малфоя исходило такое умиротворение и тепло, что рядом с ним я чувствовала себя в безопасности и заснула.

Проснувшись, я обнаружила, что мы лежим полулежа: я — на его груди, а он — нежно обнимает меня.

— La barbe de Merlin (Мерлинова борода), — прошептала я, пытаясь выбраться из объятий Драко. Но парень еще крепче прижимал меня к себе одной рукой, а второй потянулся, чтобы протереть глаза спросонья. Я не нашла ничего лучше чем притвориться спящей.

* * *

С самой первой встречи эта девчонка не выходит у меня из головы. В тот момент, когда я впервые увидел её, она словно упала с небес — или скорее, с бездны, — и с грохотом приземлилась в Уилтшире, словно брошенная в пропасть. Я почувствовал что-то странное, что-то, что не укладывалось в рамки моего привычного восприятия. Тогда мне даже стало интересно: кто же эта неуклюжая девчонка, решившая поселиться в нашем городке? Каждую ночь я приходил к ней, иногда даже использовал легилименцию, чтобы узнать об этой девушке. Неожиданно я столкнулся с ней в магазине, на косой аллеи. Она так нагло прожигала меня взглядом, будто бы пытаясь проникнуть в самую глубь моей души. И в то же время мне это нравилось — её дерзость будоражила, заставляла сердце биться быстрее. Но вскоре она быстро разозлила меня своей дерзостью, и я почувствовал, как внутри всё закипает. Моё удивление достигло пика, когда я заметил её у моего любимого озера — особенно ночью. Тогда её хрупкое, женственное тело дрожало от холода, а ветер прохладно развивал её длинные черные волосы. В эти мгновения её зеленые глаза казались бездонными — хотелось утонуть в них навсегда. Я не мог смотреть, как она замерзает на ветру, и потому накинул ей на плечи свой пиджак — поступок, который сильно напугал её.

Когда я впервые увидел её в одном купе, в компании с Гриффиндорцами и этим святой Поттером, внутри всё закипело. Гнев охватил меня мгновенно — не понимал, почему она так легко общается с ними? Но одновременно я не мог не радоваться тому, что она попала в наш факультет. Правда, судя по всему, ей это было не по душе — словно специально издевалась надо мной, каждый раз вызывая во мне бурю эмоций. Особенно меня взбесило, когда я заметил её с этим Эрни: как она мило улыбалась ему, хихикала и даже защищала его собой. В тот день я чуть не сорвался — подрался с Уизли, и нас быстро разняли. Этот урод успел разбить мне губу, хотя и я не остался в долгу — по ребрам ему досталось от меня.

На уроке я ощущал внутри бурю — желание отомстить за унижение, которое она мне причинила. Но даже в этом порыве мстительности я не мог предвидеть, как сильно меня поразит то, как её одежда мягко обтягивала её стройные формы, а оголённые бедра придавали ей особую привлекательность. В тот момент мне хотелось лишь одного — взять её прямо там, на парте, в самом разгаре урока, чтобы почувствовать её тепло и страсть.

Самым сильным ударом по моим чувствам стал её поцелуй — одновременно трогательный, полный огня и невероятно желанный. Но, как оказалось, я снова был лишь пешкой в её игре. Она просто исчезла. Я жаждал объяснений, всерьез обдумывал возможность предложить ей что-то большее, но она целенаправленно избегала меня весь день. Кульминацией стало появление её в компании мерзкого Макмиллана. Мой мир перевернулся.

От этого мне стало так тошно и тяжело внутри, что я просто повернул назад и ушел, оставив всё как есть. Если она способна так поступать со мной — играть с моими чувствами и не ценить, то и я не собираюсь больше держать себя в рамках. Пусть знает: мир не вращается вокруг одной только неё.

Когда она внезапно вошла в нашу комнату, я едва успел натянуть штаны, пока Блейз пытался её задержать. Она окинула меня жадным взглядом, и я решил, что с неё хватит, натянув футболку. Она поспешно ретировалась, прихватив с собой своего хорька. Увидев этого грызуна, у меня возникло ощущение, что она просто издевается надо мной — словно устраивает спектакль для собственного удовольствия. В довершение всего, этот мелкий вредитель умудрился порвать трусы Блейза прямо во время наших попыток извлечь его из старого комода. Почти целую неделю мы продолжали обмениваться лишь ледяным молчанием.

После окончания моей смены дежурства я вместе с Пэнси направился в гостиную Слизерина. Мое сердце внезапно забилось быстрее, когда я заметил Элис — она уютно устроилась в кресле, полностью поглощенная чтением какой-то книги. Мы с Пэнси быстро обсудили предстоящие обязанности старосты на следующую неделю, стараясь не привлекать лишнего внимания. Вскоре Пэнси решила отправиться спать, а я остался — почему? Сам не мог объяснить. Время словно растворилось, и я незаметно для себя погрузился в сон. Проснулся лишь на рассвете. Открыв глаза, я почувствовал что-то мягкое и тёплое на своей груди. Протерев глаза, я понял — это было не сновидение. На моей груди спала Элис, её дыхание было ровным и тихим …

И как она оказалась у меня в объятиях? — мелькнуло у меня в голове, словно гром среди ясного неба. Внимательно разглядывая ее спокойное лицо, я осторожно убрал выбившийся локон с ее лица, стараясь не потревожить сон. Нужно было действовать аккуратно. Медленно и бережно я поднял Элис и аккуратно переложил на диван, чтобы не разбудить. Мой взгляд задержался на её обнаженных ключицах — тонких и нежных, словно созданных для того, чтобы их ласково трогали. Такая беззащитная. Невинная. И такая желанная, что сердце билось в такт с каждым вздохом, вызывая желание сорваться и не сдерживаться.

Я ощущал, как внутри разгорается пламя — желание прикоснуться к ней, почувствовать тепло её кожи, услышать шепот её дыхания. Хотел бы просто наклониться и поцеловать её — один невинный, искренний поцелуй, который бы сказал всё без слов.

Но разум кричал мне остановиться. Я знал, что нам не по пути и идти навстречу этим чувствам — значит рисковать всем. Но сердце продолжало биться в такт с этим запретом, и я понимал: скоро всё может выйти из-под контроля.

— Эй… просыпайся! — тихо позвал я, слегка потрясая ее за плечо. Она медленно открыла глаза, лицо залито румянцем, словно она только что проснулась после сладкого сна.

— Иди досыпай в свою комнату… — произнес я сдержанно, стараясь скрыть внутреннее волнение. Встал и, стараясь не выдавать своих переживаний, направился к своей комнате. В груди бешено колотилось сердце — будто я только что пережил что-то важное и опасное одновременно. Чтобы прийти в себя, пришлось даже принять ледяной душ — так остро ощущалась необходимость сбросить напряжение.

— Черт бы ее подрал! — взорвался я, ударив кулаком о кафельную стену душевой кабины. Острый удар вызвал резкую боль в руке, и по пальцам потекли струйки крови из рассеченных костяшек.

— Проклятая девчонка, как она вообще рядом оказалась?! — прошипел я сквозь зубы. Ледяной поток хлестал по телу, словно очищая не только тело, но и разум — постепенно утихомиривая бушующие внутри эмоции. Выйдя из душа, я быстро обмотал руку полотенцем, чтобы остановить кровотечение, и, собравшись с мыслями, быстро оделся. Не хотелось тратить ни секунды — мне нужно было попасть в Большой зал на завтрак. За столом Крэбб и Гойл уже жадно уплетали еду, а я сел рядом с ними и попытался отыскать взглядом Элис. Как и предполагал, она сидела за столом Гриффиндора — тихая и загадочная как всегда. Внутри меня бушевали противоречивые чувства: раздражение, тревога и странное ощущение ответственности за то, что произошло.

* * *

— Пойдешь с нами в Хогсмит? — спросила меня Джинни, улыбаясь во все лицо.

Я немного задумалась, поглядывая на свою тарелку, и вдруг призналась.

— Сегодня ночью я поняла, что забыла сказать маме о расписке на посещение Хогсмида. Так что, похоже, я останусь тут. — сказала я, положив в рот кусок отрезанной яичницы.

— Оу… Может, стоит поговорить с профессором Снейпом? — не теряла надежды Джинни. — Может, он сможет это как-то уладить?

Я вздохнула и покачала головой.

— Ну учитывая, как я вчера провинилась перед ним… Не думаю, что он сейчас пойдет навстречу. Но попробовать стоит. — Недоев свою яичницу, я встала из-за стола. — Не буду терять времени и пойду поищу его.

— Держу за тебя кулачки! — Джинни подняла кулак вверх, и я ей улыбнулась в ответ.

Профессора за завтраком не было видно, поэтому я направилась к ребятам из своего факультета — точнее к Блезу.

— Забини, привет! — произнесла я, усаживаясь напротив него и приветливо улыбаясь. — Ты случайно не встречал сегодня профессора Снейпа?

— Привет! Нет, не довелось… — ответил он, удивленно приподняв брови. — Что-то стряслось?

— Не то чтобы, — протянула я, размышляя, где бы его поискать. — Может, тебе известно, где он обычно находится в это время?

— Поинтересуйся у Драко, он наверняка в курсе, — предложил Блез.

— Может, ты сам его спросишь? — я попыталась изобразить умоляющий взгляд. — S'il te plaît (Пожалуйста)? — я сложила руки в жесте мольбы.

— Нет уж, это тебе нужно! Так что и просить тебе. — ответил он с хитрой ухмылкой, прикончив свой завтрак, парень поднялся из-за стола и направился к выходу из Большого зала.

— Ну и фиг с тобой! — сказала я себе, Я вздохнула и с внутренним протестом поднялась из-за стола. Остановившись за спиной Малфоя, я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Внутри всё трепетало, собравшись с духом, я обратилась к нему.

— Привет, Драко! — тихо произнесла я, заметив, как парень напрягся при моем появлении.

Малфой резко повернулся ко мне с недоумением в глазах.

— Чего тебе? — его голос звучал холодно и недружелюбно.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Сердце билось так сильно, что казалось, сейчас оно вырвется наружу. Сделав еще один глубокий вдох и медленный выдох, я старалась сохранять спокойствие несмотря на бешеное биение сердца и внутренний трепет. Каждое мгновение казалось вечностью; внутри боролись страх и желание остаться хладнокровной.

— Ты не знаешь, где сейчас может быть Северус Снейп? — спросила я тихо, сжимая кулаки так крепко, что костяшки побелели.

— А если и знаю, то что мне за это будет?

Я почувствовала раздражение и ответила чуть резче.

— Зависит от того, что ты хочешь взамен?

— Сделаешь за меня домашние задания.- спокойно и с ноткой усмешки ответил он.

— Ладно… — кивнула я, в знак согласия. — Это наименьшее из того, что он мог потребовать.

— Завтра вечером перед ужином буду ждать их у себя в комнате,— сообщил он с довольной ухмылкой.— Ты найдешь его у Дамболдора.

— Спасибо, — резко сказала я и побежала к статуе горгульи, надеясь успеть застать там профессора Снейпа. Бежала так быстро, как только могла, сердце колотилось в груди. Остановившись возле лестницы, ведущей к статуе, я сделала короткую передышку, чтобы отдышаться.

Мне не пришлось подниматься — профессор уже спускался вместе с Дамблдором, что-то обсуждая.

— Простите, профессор Снейп… Здравствуйте, — обратилась я с отдышкой, стараясь говорить спокойно. Профессор и директор переключили все свое внимание на меня.

— Вам что-то нужно, мисс Рэкхем? — спросил Снейп холодным голосом.

— Здравствуйте, профессор Дамболдор! — улыбнулась я директору.

— Здравствуйте, мисс Рэкхем. — Он поднял кисть моей руки и поцеловал ее в знак приветствия.

— Лишь минута вашего внимания. Моя мама забыла написать разрешение на посещение Хогсмита. Можно ли мне посетить его без расписки? — спросила я, слегка нервничая, но стараясь держать голос ровным.

Директор заинтересованно смотрел то на меня, то на профессора; в его взгляде мелькнуло что-то задумчивое.

Я три дня все еще ждала письма от мамы, надеясь, что она в порядке. Внутри меня боролись тревога и надежда, и я не могла избавиться от ощущения, что что-то может случиться.

— Что-то еще? — спросил профессор Снейп, заметив мою задумчивость.

— Нет, профессор, спасибо! — ответила я с искренней улыбкой, которая не сходила с лица. — До свидания! — попрощалась я и быстро побежала обратно, чувствуя, как сердце наполняется радостью и облегчением. Второе дыхание словно открылось у меня внутри

Я быстро переоделась в комнате, ощущая, как за окном наступает особое время года — осень. Прохладный ветерок стал чуть холоднее, нежно шевеля листву на деревьях. Они медленно превращаются в яркие пятна желтого и оранжевого, словно огненные искры, рассыпающиеся по ветвям. Листья с легким шелестом падают вниз, создавая золотой дождь, который мягко шуршит под ногами и наполняет воздух свежестью и тонким ароматом увядания. Это время перемен — когда природа медленно уходит в покой, а воздух наполняется предчувствием приближающейся зимней сказки, обещая новые начала и тихую красоту уходящего лета.

Я надела темно-коричневые брюки в клетку и бежевый свитер, аккуратно заправив его в брюки, чтобы было тепло и удобно. Перед уходом я положила еду в клетку Лаки — он спал так крепко, что даже не заметил моих действий.

Обернувшись, я вдруг сильно испугалась: за моей спиной стояли близняшки и тихо наблюдали за мной. Как они так тихо подкрались?

— Мерлинова борода! — выкрикнула я, держась за сердце, которое норовило выскочить из груди.

— Привет,— синхронно сказали сестрички в один голос.

Я села на кровать, все еще держась за сердце:

— Вы меня так до инфаркта доведете! — сказала я тихо.

Они ничего не ответили, просто молча ушли в сторону двери.

— Какие же вы странные? — едва слышно произнесла я, хватая сумку с тумбочки и направляясь к выходу.

Покинув комнату и оказавшись у самой лестницы, ведущей из гостиной, я внезапно столкнулась с Драко. Он аккуратно схватил меня за руку.

— Не забудь про домашку! — напомнил он спокойно, с легкой улыбкой.

— Я держу свои обещания,— ответила я.

Парень отпустил мою руку и направился вверх по лестнице, а я последовала за ним, чувствуя внутри легкое волнение и предвкушение похода в Хогсмид.

Утро нашей вылазки в Хогсмид было ясным и свежим, с легким ветерком, который играл с волосами и листьями. Я подошла к Джинни, выстроившись в очередь перед Филчем, который внимательно сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов на посещение деревни. Когда я подошла к Филчу, он кивнул мне в знак одобрения, и я прошла дальше по каменным ступеням, наслаждаясь ярким, прохладным солнцем.

— Я рада, что Снейп тебе разрешил, — сказала Джинни.

— Он сказал, что разрешение было у него, — ответила я, схватив Джинни под руку. Мы отправились в Хогсмид.

Когда мы вошли в деревню, она сразу показалась уютной и живой: на центральной улице расположены кондитерская «Сладкое королевство», где мы с Джинни набрали много вкусностей. Чуть дальше стояли магазины с забавными сувенирами, магазин письменных принадлежностей «Писарро», совиная почта и несколько пивных баров — самый популярный из них был «Три метлы». Мы не смогли пройти мимо: внутри бара было полно народа, и свободного места найти было невозможно. Я всегда мечтала попробовать их знаменитое сливочное пиво — и вот, наконец, у меня появилась такая возможность.

— Прости, тут не всегда так много народу, — сказала Джинни, улыбаясь.

— Да ладно, значит в другой раз попробую, — ответила я, улыбнувшись ей в ответ.

— Слушай, ты не хочешь пойти со мной в кабанью голову? — спросила она, наклонившись ближе и прошептав на ухо.

— Зачем? — поинтересовалась я, заинтересованная её предложением.

Она склонилась еще ближе и прошептала так тихо, что только я могла услышать:

— Мы хотим, чтобы Гарри обучал нас по защите от темных искусств.

Я посмотрела на нее удивленно — не ожидала такого поворота.

— Это запрещено,— сказала я, — но идея отличная. Я против того, что пытается нам внушить министерство. Я хочу уметь защищать себя.

Джинни была рада услышать мои слова.

— Тем более, скоро мне это может пригодиться,— тихо добавила я, понимая, что с теми знаниями, что у меня есть сейчас, я не смогу пройти все испытания.

— Что-то случилось? — заинтересовалась Джинни.

— Нет, просто нужно всегда быть наготове,— ответила я ей и мы прошли мимо магазина волшебных шуток «Зонко», мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок. В конце его стоял небольшой трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Мы с Джинни остановились перед дверью в нерешительности.

— Идем? — робея, сказала Джинни. Я шагнула первой.

Внутри было совсем не так, как в «Трех метлах»: большой, теплый и сияющий чистотой бар. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнату, пропахшую чем-то неприятным, скорее всего козлами. Окна эркера были покрыты слоем сальной грязи, и дневной свет едва проникал внутрь. Освещение создавали огарки свечей, расставленные на грубых деревянных столах. Пол казался земляным, но на самом деле — каменным, покрытым вековыми слоями грязи и пыли.

Внутри уже было много народу: Гарри, Гермиона, Рон — даже Невилл с Дином и Лавандой. Среди посетителей были Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу, Полумна Лавгуд, Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон. Также заметила Колина и Денниса Криви, Джастина Финч-Флетчли, Ханну Аббот и девочку из Пуффендуя с длинной косой. Среди парней из Когтеврана — трое молодых человек. За нами вошел высокий блондин — я узнала Эрни Макмиллана. Замыкали компанию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко».

Бармен, вытирая стакан тряпкой — такой грязной, что казалось, ее никогда не стирали,— прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей одновременно. Мы остановились у входа, чувствуя смесь любопытства и легкого волнения перед этим необычным местом.

— Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать шесть сливочного пива?

Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам.

— Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит., — я передела деньги Фреду, он мне хитро подмигнул, а я лишь одарила его улыбкой и села рядышком со всеми, так чтоб было видно Гарри. И глотнув сливочного пива, это было очень вкусно.

— Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… То есть, у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее.

— Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. — Тут я была полностью согласна, с такими знаниями, я точно не смогу пройти три испытания.

— Вот именно, — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее.

— Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала. — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…

— Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер.

— Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Одна из девочек взвизгнула и пролила на себя пиво, Эрни вздрогнул, Анджелина Джонсон поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри, в том числе и я.

— Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это…

— Где доказательство, что Вы Сами-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал Эрни.

— Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.

— Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали. Разговор длился долго, все убеждали Гарри, что он сам всего добился. Но когда было голосование за то, кто готов учиться защите, мы все подняли руки.

Гермиона порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление.

— Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным.

Я встала и сразу взяла перо и с удовольствием расписалась. Когда все подписали по двое, по трое ребята стали расходиться и мы в том числе покинули с Джинни, бар кабанья голова.