И звезды выглядят совсем иначе.

31 июня. Пока Элис крепко спала в своей комнате, я тихо оделась и отправилась на запланированную встречу, оставив записку на столе, чтобы меня не теряла.

Дорогая Элис, я отлучусь до вечера. Не теряй меня.

P.S. Мама

Трансгрессировав в Паучий тупик, я пыталась вспомнить, куда же мне идти. Это была невзрачная улочка в бедном квартале Коукворта, рядом с которой стояла фабрика — из труб которой поднимался едкий дым. Из-за этого окрестная река и лес стали непригодными для жизни. Вспомнив направление, я направилась к нужному дому.

Стоя у двери, меня лихорадочно трясло — набравшись храбрости, я все же постучала тихо в дверь. Услышав щелчок замка, мое сердце екнуло, а дверь отворилась. На пороге стоял Северус Снейп.

— Здравствуй, Северус, — тихим и мягким голосом произнесла я.

— Здравствуй, Эвелин, проходи, — засуетился он, приглашая меня войти. Пока мы шли до гостиной, никто из нас не проронил ни слова. — Присаживайся, — указал он на кресло напротив. — Чаю?

— Да, спасибо, — дрожащим и взволнованным голосом ответила я. Он удалился на кухню, а я оглядела комнату. В ней совершенно ничего не изменилось с моего последнего визита: темная гостиная с ветхими обоями, обставленная разномастной потертой мебелью. Комната была заставлена рассохшимися шкафами, полными книг; лишь на небольшом пятачке свободного места — в лужице света, который бросала старая лампа — стоял колченогий столик и пара облезших кресел.

Книги в шкафах в основном магические, хотя есть и магловские — вероятно, они остались еще от отца Северуса. Дом выглядел заброшенным и пустым.

Снейп вернулся с подносом, на котором стояли две пустые кружки и заварник с горячим чаем. Он поставил поднос на столик, взял чашку с блюдцем, налил чай и протянул мне ее. Я с благодарностью приняла ее.

— Спасибо, — прошептала я, голос дрожал так сильно, что едва ли его можно было назвать спокойным.

Снейп взглянул на меня внимательно, его глаза оставались спокойными, но в них я уловила тонкую нотку настороженности.

— Ты хотела мне что-то сказать вчера? — спросил он тихо, словно опасаясь нарушить тишину.

Я сглотнула комок в горле, мои руки тряслись так сильно, что я едва могла держать кружку. В попытке скрыть свою нервозность, я отложила ее в сторону — горячий чай чуть не пролился на скатерть. Глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, но внутри все сжималось от волнения и страха.

— Да… — мой голос прозвучал хрипло и с трудом. — Есть кое-что… важное.

Он смотрел на меня внимательно, ожидая продолжения. Я почувствовала, как сердце колотится в груди сильнее с каждым мгновением.

— Ты видел рядом со мной вчера дочь? — спросила я тихо, почти шепотом, стараясь уловить его реакцию.

Снейп чуть приподнял брови, его лицо оставалось спокойным — слишком спокойным. Но я заметила мельчайшую тень удивления в его взгляде.

— Да… у нее твои глаза, — произнес он ровно и холодно. — Это неоспоримый факт.

Я вздохнула с облегчением и одновременно с тревогой.

— Да… Это почти единственное, что ей досталось от меня… — я отвела взгляд, чтобы скрыть слезы или хотя бы их подавить. — Помнишь ту ночь? Семнадцать лет назад? Ту самую ночь… когда всё изменилось? — слова вырвались из меня словно из раны, и я начала мять в руках свою юбку, чувствуя как внутри все сжалось от боли и воспоминаний.

— Тот день… в моей памяти словно провал. Слишком много выпил… горе топил.

— Да уж… ты еле ноги передвигал, пришлось тебя забирать из "Кабаньей головы", сам бы не добрался.

Я усмехнулась сквозь слёзы, пытаясь скрыть свою боль. — Я привела тебя сюда, домой, — тихо произнесла я, делая глубокий вдох и выдыхая его с тяжестью на сердце. — Так получилось, что в тот день мы провели вместе… в постели. А через девять месяцев родилась Элис. — Мои глаза опустились вниз, я боялась встретиться с его взглядом.

— Как это понимать? — Он вскочил с кресла, его голос дрожал от возмущения, а я съежилась от страха.

— В ту ночь ты искал забвения и нашёл его… во мне. — Я осмелилась поднять взгляд. Снейп был явно потрясён. — Я не прошу тебя играть в семью и изображать любовь. И уж тем более рассказывать об этом Элис. Я пришла просить о защите. — Он нервно ходил по комнате, явно обдумывая мои слова. — За Элис начали охоту. Поэтому я перевела её в Хогвартс из Шармбатона. Хогвартс сейчас — самое безопасное место для неё, пока там Дамблдор. Северус, я умоляю, присмотри за ней. Если ей понадобится помощь, помоги. — Я поднялась и подошла ближе, слёзы текли по моим щекам. — Защити её от него, прошу тебя. На неё уже несколько раз накладывали заклинание Легилименции. Кто-то дежурит у нашего дома каждую ночь, мне пришлось применить защитные чары. — Снейп вздрогнул от этих слов.

— Зачем им она? — спросил он, его голос был полон подозрения и тревоги.

Я вздохнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Из-за крови. Наш род способен видеть древнюю магию. Где-то спрятана могущественная сила — магия древних времен. А Элис — она проводник для них к этой силе. — слова вырвались из меня, и слёзы хлынули градом, не давая мне остановиться.

— Откуда ты знаешь, что они охотятся за ней? — его голос стал настороженным, с оттенком подозрения.

Я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь скрыть свою тревогу. — Нарцисса сообщила мне об этом. Она посоветовала мне обратиться к тебе и всё рассказать. Я доверяю только ей и тебе. — мои слёзы немного утихли, я пыталась собраться с силами.

Он молчал некоторое время, словно обдумывая услышанное. Потом спросил тихо: — Почему ты раньше не рассказала мне о её существовании?

Я вздохнула глубоко и ответила: — Я не хотела возвращаться сюда… А ты был влюблён в Лили. Я уверена, что ты всё ещё её любишь.

Мои губы чуть заметно дрогнули в слабой улыбке, но сердце болело от этого признания. Внутри меня всё сжалось от боли и ностальгии.

— Как мне поверить тебе после всех этих лет? Что это действительно моя дочь? — его голос прозвучал с оттенком сомнения и недоверия.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Можешь проверить это с помощью легилименции. Я полностью открою тебе своё сознание,— предложила я тихо.

Я медленно опустилась обратно в кресло; ноги подкашивались от переживаний и усталости. Внутри всё кипело: страх, надежда и отчаяние.

— Хорошо,— сказал он после долгой паузы,— я поверю тебе и прослежу за ней.

Он сел напротив меня, его взгляд был сосредоточен и решителен.

— Спасибо,— прошептала я со слезами на глазах, вытирая их платком из сумки. Груз тяжести словно снялся с плеч; я чувствовала облегчение и одновременно тревогу.

— Если на ней уже испытывали легилименцию,— продолжил он,— то нам нужно научиться окклюменции. Это важно для защиты её сознания.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты можешь это сделать? — прошу я с надеждой в голосе.

Он кивнул без колебаний: — Сделаю…