И звезды выглядят совсем иначе.

Первые проблески зари окрасили небо за окном. Мы по-прежнему лежали, тесно прижавшись друг к другу на узкой больничной койке. Не верилось, что между нами произошло этой ночью. Легким касанием провела по его щеке. Он едва приоткрыл глаза, ища подтверждения, что я рядом, и крепче обнял меня.

— Мне пора, пока никто не заметил, — прошептала я.

— Еще минутку, — он прижал меня к себе сильнее.

— Нет, Драко, иначе нас обоих ждет наказание. — С неохотой он ослабил объятия, позволяя мне выскользнуть. Быстро одевшись, я наложила заклинание невидимости. Он лежал, не открывая глаз. Я наклонилась и поцеловала его в потрескавшиеся губы, зная, что он меня не видит.

— Au revoir (До свидания), Драко! — С этими словами я покинула больничное крыло. Добравшись до гостиной, я сняла заклятие и вернулась в свою спальню. Сегодняшний выходной был как нельзя кстати — возможность немного передохнуть и восстановить силы. Забравшись под тёплое одеяло, я мгновенно погрузилась в сон. Бессонная ночь выдалась изматывающей, но незабываемой.

Проснулась я ближе к полудню. Быстро приняв душ, надела черные джинсы и водолазку, собрав волосы в высокий хвост. В столовой я надеялась увидеть Драко, но, видимо, его еще не выписали. Студенты шумно готовились к походу в Хогсмит, а я направилась к Хранителям. Настало время пройти испытание. Возможность появилась, и я чувствовала, что стала сильнее за месяц тренировок со Снейпом. Спустившись по винтовой лестнице, я распахнула двери в зал картографии. Картины были безмолвны. Я подошла к портрету Персиваля Рэкхема.

— Здравствуйте,— почти крикнула я, чтобы меня услышали. В этот момент в картине появился силуэт Персиваля Рэкхема. Его спокойный взгляд словно проникал прямо в мою душу, вызывая трепет и одновременно надежду.

— Здравствуйте, мисс,— его голос прозвучал мягко, но в нем слышалась твердая уверенность. — Надеюсь, в этот раз вы готовы? — разведя руки, он внимательно посмотрел на меня.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце колотится в груди. Внутри бушевали сомнения и страхи — а вдруг я не справлюсь?

Я знала одно: сейчас важно не сдаваться. Я должна поверить в себя.

— Да… теперь я точно готова к испытанию,— ответила я уверенным голосом, хотя внутри всё трепетало. Мне казалось, что каждая клетка моего тела кричит: «Ты можешь! Ты должна!» Но одновременно я ощущала легкое дрожание рук и тянущееся к горлу комок волнения.

В соседней картине появился Чарльз Руквуд — невысокий, пухленький мужчина с доброжелательной улыбкой. Его глаза искрились любопытством и добротой, но мне было трудно сосредоточиться на его словах — внутри бушевали чувства.

— Что у нас тут? — заинтересованно спросил он, его голос звучал мягко и тепло.

— Здравствуйте, профессор. Я Элис Рэкхем, ученица Хогвартса,— представилась я.

— Я профессор Чарльз Руквуд. Рад, что вы готовы пройти испытание. Профессор Рэкхем говорил нам, что в прошлый раз вы не были полностью подготовлены. Как считаете, сейчас справитесь?

Я чуть сглотнула и постаралась взять себя в руки. Внутри всё кипело.

Но я твердо кивнула и сказала: — Я в этом уверена! — хотя внутри голос мой звучал чуть тише и слабее. Внутри я боролась с сомнениями.

— Тогда не будем вас задерживать,— произнес он с легкой улыбкой.— Идите к двери под лестницей. Удачи вам, мисс.

— Спасибо, профессор,— тихо произнесла я, сжимая палочку в руке. Взгляд мой был полон решимости и тени страха. Я развернулась и медленно направилась к выходу под лестницей. Спустившись ниже, я оказалась у той же арки — той самой, что впервые привела меня сюда. Но сейчас всё было иначе: иллюзия, что я видела раньше, исчезла, уступая место мраку и забвению. В этот раз она вела меня в совершенно другое место — в бездну неизвестности. Внутри всё сжалось от тревоги: сердце билось так громко, что казалось — его слышат даже за стенами этого разрушенного подземелья.

Когда я пересекла границу иллюзии и оказалась на другой стороне арки, она мгновенно исчезла — словно растворилась в воздухе.

— Обратного пути теперь нет,— прошептала я, ощущая, как холод проникает в каждую клетку тела. Глубоко вздохнув, я огляделась вокруг. Передо мной раскинулось заброшенное подземелье — стены были разрушены и обшарпаны до неузнаваемости. Каменная плитка пола везде была разбита, осколки разбросаны по полу как останки давно умерших богов.

Справа вела узкая лестница, заросшая пылью и ржавчиной. Я медленно поднялась по ней, ощущая, как каждый шаг эхом отдаётся в тишине этого заброшенного подземелья. Вскоре передо мной раскинулся длинный, мрачный коридор — его стены были покрыты трещинами, а воздух пропитан запахом гнили и забвения. Но самое главное — мост, что должен был вести на другую сторону, был разрушен: каменные опоры обломились и свисали в воздухе. Я знала: тут не поможет ни Левиоса. Нужно было придумать план. Или остаться навсегда запертой в этом мраке.

Осмотревшись по сторонам, я увидела руины: разбросанные куски камней, искривлённые балки и обломки мостовых опор — свидетельства давно прошедшей битвы.

— Точно, — пробормотала я, внезапно осенённая озарением. — Репаро…

Взмахнув палочкой, куски от нразрушенного моста начали медленно собираться воедино. Шаг за шагом они соединялись, образуя целую конструкцию — мост, который должен был провести меня через пропасть. Еще чуть-чуть — и передо мной стоял прочный путь на другую сторону.

Я сделала шаг вперёд, ступая по нему. Внутри коридора царила кромешная тьма.

— Люмос Максима! — произнесла я, и в мгновение ока тьма рассеялась. Передо мной открылась дорога. Быстрым шагом я направилась по длинному коридору, стены которого казались живыми — голубоватый оттенок с золотыми разводами мерцал в свете зажжённых факелов. Они зажглись сами, освещая путь.

Передо мной стояла массивная дверь — тяжелая, украшенная рунами и символами. Я потянула за ручку, толкнула — и она не поддалась.

— Ну была не была, Депульсо! — дверь вырвало аж из петель. За ней оказался обширный зал, выдержанный в голубоватых тонах с золотистыми узорами и высокими витыми колоннами, уходящими в потолок. По мере моего продвижения факелы сами собой вспыхивали, освещая путь. Достигнув конца зала, я столкнулась с тупиком. Внизу зияла бездонная пропасть, глубину которой невозможно было разглядеть. Посреди этой пропасти висела небольшая колонна, на которой возвышалась точная копия статуи, увиденной мною ранее.

— Надеюсь нам не придется сегодня сражаться … — пробормотала я, осматриваясь в поисках способа перебраться на другую сторону. Вокруг были лишь голые стены с факелами. Неожиданно, пока я была отвлечена, статуя пришла в движение. Услышав звук отталкивания от платформы, я резко обернулась и увидела, что статуи на месте нет. Инстинктивно подняв голову, я заметила, как огромная статуя с занесенным мечом летит прямо на меня. "Депульсо!" — выкрикнула я, и статую отбросило в сторону, не дав ей приземлиться. Вспомнив об эффективности Бомбарды в прошлой схватке, я применила это заклинание, пока статуя не успела подняться. Однако, присмотревшись, я поняла, что на статуе не осталось ни единой царапины.

— А кто сказал, что в этот раз будет легко? — прошептала я сама себе, сердце бешено колотилось в груди. Статуя, которая уже вставала и медленно поворачивалась ко мне, словно ожившая тень из кошмара, направила на меня свой меч — длинный, искривлённый клинок, покрытый ржавчиной и кровью давно умерших.

Мне пришлось действовать мгновенно. Машинально огляделась по сторонам в поисках хоть чего-то полезного. Статуя резко бросилась вперёд, занося меч для удара.

— Протего! — крикнула я и подняла щит. В этот момент весь удар был поглощён его поверхностью, но сила удара была так велика, что щит задрожал и треснул под напором. В следующую секунду статуя резко сложила руки в замок и размахнулась — её рука с силой опустилась прямо туда, где я только что стояла. Пол взорвался осколками: плитка разлетелась в мелкую крошку, а я успела отпрыгнуть в сторону — чуть не оказавшись под этим смертоносным ударом. Я почувствовала холодный пот на коже и дрожь по всему телу. Волосы на руках поднялись дыбом от страха за свою жизнь. Я быстро оглядывалась ища решение, стены, пол, потолок, пропасть.

— Точно, пропасть, — быстро сообразила я, вставая напротив статуи так, чтобы при использовании Депульсо она могла откинуть её прямо в бездонную бездну. — Депульсо! — крикнула я, надеясь на силу заклятия. Но статуя лишь слегка качнулась и улетела не так далеко, как хотелось бы. Слава Мерлину, что он такой медлительный из-за своего веса и размеров — иначе я бы оказалась под её мечом.

Подойдя ближе, я сосредоточилась ещё раз. Внутри бушевала паника, но я знала: нужно действовать быстро. — Депульсо! — выкрикнула я снова. На этот раз удар был мощнее: статуя взмыла в воздух и с грохотом вылетела за пределы этого зловещего места, разбивая пол в крошечные осколки.

Я услышала глухой звук удара — и вдруг поняла: пропасть не такая уж и бездонная.

Внезапно, словно из ниоткуда, начал появляться пол вместо пропасти. Он медленно растягивался под моими ногами, словно живое существо, пытающееся поглотить меня. Я настороженно наступила на него одной ногой, прислушиваясь к каждому звуку — не исчезнет ли он в следующую секунду. Сердце колотилось в груди, но я убедилась: поверхность тверда и устойчива.

Не теряя времени, я бросилась к следующей двери. Она открылась сама — словно ждала именно меня. Стоило мне приблизиться, как она распахнулась шире, приглашая внутрь. За ней раскинулся зал, похожий на предыдущий: высокие стены с древними рунами и потускневшими барельефами. Но в воздухе слышался шум воды — мощный и постоянный.

Я вошла внутрь, и как только ступила за порог, двери с грохотом захлопнулись за мной, словно в гробу. Тишина окутала пространство, лишь эхом отдавался шум водопада.

— Да… дорога есть только одна — вперед, — произнесла я вслух, глядя на закрывшиеся двери. Вниз вела лестница к водопаду, но спустившись, я не увидела ни прохода, ни пути. Всё было безнадежно — лишь стена за водопадом.

— Что-то меня это уже настораживает, — пробормотала я и попыталась заглянуть за водопад. Там была лишь гладкая поверхность каменной стены. Значит, проход должен находиться под ним.

— Вода же куда-то уходит? — задумалась я вслух. Еще раз осмотревшись и убедившись, что вокруг нет других путей или скрытых проходов, я решилась: погружусь.

— Брррр… а водичка-то прохладная! — пробормотала я, опустив ноги в ледяную воду, а затем полностью погрузившись в нее. Холод пронзил каждую клеточку тела, и я сжалась от внезапного озноба. Сделав глубокий вдох, я резко выдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Потом снова глубоко вдохнула и нырнула под воду.

Я была права — там действительно был проход. Он был темным и узким. Я поплыла через него, чувствуя, как холод сковывает тело и делает каждое движение тяжелым. Легкие уже начинали гореть от нехватки кислорода, но я не могла остановиться. Вдруг зажглись слабые лучи света — я поплыла быстрее, из последних сил борясь с усталостью.

Преодолев узкий туннель, я наконец выбралась на поверхность и жадно глотала воздух — словно последний раз в жизни. Вода стекала по лицу и телу, а холод проникал до костей. Подплыв к берегу, я выбралась из воды и дрожь пробрала всё тело.

Поднявшись на ноги, я использовала заклинание Гермионы, чтобы высушить одежду. Пока одежда на мне сохла, я огляделась: эта комната ничем не отличалась от предыдущих — те же серые стены, заброшенность времени и ощущение безысходности. Но есть одна особенность — следы древней магии: серебряные нити тянулись из тени за угол комнаты. Поднявшись на ноги, я последовала за ними. Завернув за угол, передо мной вновь предстала огромная пустая комната с древней аркой посередине — магия здесь ощущалась сильнее всего остального пространства. По краям стояли статуи — теперь их было четыре; каждая словно охраняла вход в этот заброшенный храм.

— Четверо на одного — как-то не честно, — пробормотала я, глубоко вздохнув и собираясь с силами. В этот момент моя одежда окончательно высохла, и я почувствовала, как внутри загорается решимость. — У Грейнджер есть довольно-таки полезные заклинания. Надо будет ее поблагодарить.

Я медленно приближалась к арке, ощущая на себе взгляды статуй. Внезапно они начали двигаться.

—— Ну… была не была, поиграем, мальчики? — произнесла я с вызовом, направляя заклинание. — Бомбардо! — крикнула я, указывая на одну из ближайших статуй. Луч магии вырвался из моей палочки, устремляясь прямо в каменную фигуру. . Но что-то пошло не так. Заклинание не сработало — магия словно рассеялась в воздухе без эффекта. В сердце екнуло острое ощущение безысходности: тут даже пропасти нет, чтобы сбросить их или сбежать.

Одна из статуй внезапно оказалась за моей спиной, её каменные руки сжались в кулаки и нанесли мощный удар. Я успела выкрикнуть: — Протего! — весь удар пришелся на щит, столкнулся с каменной массой, создавая оглушительный взрыв энергии. Но сила удара была слишком велика — меня отшвырнуло ударной волной, словно мощный взрыв, и я впечаталась спиной в холодную стену.

Острая боль пронзила лопатки и спину — словно камень расколол мою кожу и кости. Вспыхнула яркая боль, кровь застучала в висках. Я зажмурилась на мгновение, чувствуя, как тянет к слабости и отчаянию.

Но я не могла позволить себе продолжать лежать. Собрав последние силы, я медленно поднялась на ноги. В этот момент четыре статуи медленно выстроились в линию передо мной — их глаза засияли холодным светом древней магии. Каменные фигуры начали двигаться зловеще. Они подняли оружие, острые клинки и направились на меня. В воздухе повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь скрежетом камня о камень.

— Диффиндо! — крикнула я, выпуская мощную режущую волну магии. Луч разрезал воздух, оставляя после себя ошеломляющий след разрушения. Одна из статуй получила удар прямо по корпусу, и на её каменной поверхности засияли трещины, словно глубокий парез — магия нанесла ей значительный урон.

— Это уже что-то, — пробормотала я сквозь боль, корчась от острой боли в теле. Внутри всё сжалось от напряжения, но я знала: нужно держаться.

Я медленно отступала от стены, стараясь не дать врагам загнать меня в ловушку. В этот момент одна из статуй резко сдвинулась с места — её каменные ноги заскрежетали по полу — и быстро оказалась возле меня. Она занесла меч для финального удара, её глаза пылали алым светом.

— Экспеллиармус! — выкрикнула я, и мощный поток магии выбил меч из рук статуи. Осколки камня разлетелись в разные стороны, а оружие с грохотом упало на пол.

— Десцендо! — крикнула я, направляя заклинание с силой, которая заставила противника рухнуть на землю. Его каменное тело врезалось в землю, оставив глубокую вмятину в полу.

Но опасность не миновала. Вторая статуя оказалась за моей спиной и схватила меня за плечо. Каменные пальцы сжались сильнее с каждым мгновением, прижимая к себе и вызывая невыносимую боль. Я задыхалась от острой боли — чувствовала, как мои ребра могут сломаться в любой момент.

С огромным трудом я наставила палочку на статую, которая держала меня — мои руки дрожали, дыхание сбилось. В этот момент другая статуя замахнулась для удара.

— Конфундус! — с трудом выдавила я, пытаясь сосредоточиться сквозь боль и усталость. Статуя, которая держала меня, внезапно потеряла дезориентацию. Её каменные руки ослабели, и я выскользнула из её хватки, едва удержавшись на ногах.

— Протего! — крикнула я.

В тот же миг другая каменная громада, замахнувшаяся для сокрушительного удара, обрушилась на ту, что держала меня в плену, разбив ее на части. Осколки камня градом посыпались вокруг, звонко ударяясь о мой щит.

Каждая клетка тела отзывалась мучительной болью, моля о передышке. Но я понимала: нельзя сдаваться. Ярость и неукротимая воля к победе бушевали во мне, разгоняя каменный мрак.

— Осталось три, — прошептала я, отползая в тень. Опершись спиной о шершавую стену, я медленно поднялась, чувствуя, как бешено колотится сердце, а ноги дрожат от напряжения. Но отступать было некуда: либо смерть, либо ползком добраться до хранителей.

Три статуи, надвигались на меня, синхронно переставляя ноги и сжимая в каменных руках мечи. — Что ж… продолжим наш танец, каменные болваны, — прохрипела я, — Акцио! — меч поверженной статуи взмыл в воздух и летел ко мне. — Депульсо! — и меч засиял ярким светом, пронзив одну из статуй насквозь и разрубив её пополам. Каменные осколки разлетелись во все стороны.

— Минус один, осталось двое, — произнесла я с трудом переводя дыхание. В глазах потемнело от боли; голова кружилась. В голове вспыхнула мысль о заклинании с молнией — вдруг сработает? Глубокий вдох, медленный выдох, концентрация на цели! — Баубиллиус! — испепеляющая бело-голубая молния обрушилась с потолка, поразив обе статуи с такой силой, что от них остались лишь груды мелких обломков.

Я сползла по стене, пытаясь унять дрожь и восстановить силы. Время тянулось мучительно долго — каждая минута казалась вечностью. Собравшись с силами, я с трудом поднялась и направилась к арке.

— Вот бы сейчас кружку рябинового отвара, а не это… — пробормотала я, еле волоча ноги, обходя остатки каменных тел и осколки разрушенных статуй. В голове гулом шумел боль и усталость, словно меня разрывали на части. Внезапно чья-то хватка сжала мою лодыжку с такой силой, что я услышала хруст костей и почувствовала такую дикую, невыносимую боль, что я вскрикнула и рухнула на землю.

Статуя, разрубленная надвое, все еще двигалась! Ее каменные руки дергались в попытке схватить меня.

— Да ты издеваешься, тварь… — прошипела я сквозь слезы, пытаясь отбиться здоровой ногой, чтобы освободить пленную. — Бомбарда максима! — закричала я, сквозь слезы и ярость. Взрывная волна ударила в грудь статуи, уже испещренную трещинами, и этого оказалось достаточно, чтобы разнести ее на куски. Меня отбросило взрывом, а осколки камня градом обрушились на меня. Я лежала на полу, истерически смеясь сквозь слезы и кровь: израненная, измученная, с переломанной ногой.

— Да я сейчас выгляжу хуже, чем Драко вчера… — сквозь смех выплюнула я кровь из разбитой губы.

Собравшись с силами, я оторвала рукав водолазки и перетянула ногу — чтобы остановить кровотечение.

— Вот же… гадина. — С огромным трудом, опираясь на дрожащие руки и волоча за собой сломанную ногу, я потащилась к ненавистной арке. Не глядя, что там, за ней, я просто прошла сквозь завесу. Я оказалась в похожей комнате, с такой же статуей над омутом памяти.

Подойдя к статуе, я заметила, как из её глаз капнула прозрачная слеза — словно каменная слезинка, наполненная печалью и воспоминаниями. Я медленно опустила лицо в омут памяти, позволяя себе погрузиться в глубины прошлого, в те забытые мгновения, что хранились здесь веками.

Внезапно передо мной возникла сцена: четыре хранителя стояли в просторном кабинете директора Хогвартса. Их фигуры были сосредоточены и напряжены, обсуждая что-то важное. Вдруг стук в дверь прервал их разговор. В комнату вошла девочка лет пятнадцати — с любопытными глазами и легкой неуверенностью в движениях.

— Вы хотели меня видеть, госпожа директорка Фицджеральд? Профессор Рэкхем? — спросила она тихо, но с ноткой настойчивости.

Профессор Рэкхем поднялся со своего места, его лицо выражало уважение и доброжелательность. Он мягко провел рукой по воздуху, приглашая девочку войти. Остальные хранители внимательно наблюдали за каждым её движением, словно оценивая каждое слово и жест.

— Мисс Исадора Морганак, добро пожаловать. — произнес профессор Рэкхем с теплой улыбкой.

Девочка сделала шаг вперед, проявляя вежливость и уважение:

— Профессор Руквуд, профессор Бакар… — произнесла она с легкой улыбкой.

— Мы знаем, что вы отлично адаптировались к жизни в Хогвартсе, — сказала директор мягким голосом. — Это радует нас всех.

— Это правда… — ответила Исадора с искренней радостью в голосе. — Мне очень приятно здесь находиться.

— Приятно слышать это — особенно учитывая вашу необычную ситуацию. Я говорю о вашем зачислении на пятый курс. — её глаза засияли от интереса к особенному ученику.

— Мисс Морганак, — не стал тянуть с вопросом профессор Руквуд, его голос был серьезен и внимателен. — Когда мы беседовали вчера с вами, вы упомянули о красивых клубящихся нитях магии, которые видели много лет назад во время нашего визита в вашу деревню.

Он медленно поднялся со своего дивана и приблизился к ней с интересом.

— Я сразу узнала вас всех… Вы многое сделали для меня, и я даже не знаю как вас отблагодарить… — прошептала она с трепетом в голосе.

— Мы были рады помочь! — ответила профессор с искренней теплотой.

— И да… я тогда видела древнюю магию повсюду вокруг меня… Мой отец говорит, что это было лишь моё воображение… — Исадора закатила глаза и вздохнула с легким недоумением. — Но для меня это было реально… очень реально.

Профессор Рэкхем мягко покачал головой:

— Воображение тут не при чем… Магия гораздо глубже и сложнее того, что кажется на первый взгляд.

Директор добавила:

— Персиваль тоже способен видеть эти нити магии… Но мы никого больше не встречали с такими способностями за все эти годы.

Исадора взглянула на них с вопросительным выражением лица:

— Я не понимаю… Что это вообще такое?

— Шёпот или следы — это проявление особой формы древней магии, которая появляется, когда кто-то использует её силу. — продолжил за Персиваля профессор Бакар, его голос был тихим, но полным уверенности. — Не многие способны видеть эти знаки. Хогвартс сам по себе — это настоящий оплот древней магии, скрытой в каждом камне и заклинании. — он развел руками, показывая на окружающие стены и потолок, словно желая подчеркнуть масштаб этого места.

— Значит, если я вижу эти следы… — она сделала паузу, с надеждой в голосе. — Значит, я могу управлять древней магией?

Профессор Рэкхем взглянул на неё строго и ответил:

— Если пройдёшь надлежащее обучение и научишься контролировать её силу.

— Но давайте не будем забегать вперёд, мисс Мориган, — вмешался профессор Бакар, стараясь немного остудить её пыл. — Такая могущественная магия может причинить огромный вред, если попадёт не в те руки. Ею должны владеть лишь избранные.

Директор кивнула в знак согласия:

— Вы ни при каких обстоятельствах не должны рассказывать никому о нашем разговоре. Это очень важная тайна.

Воспоминание внезапно оборвалось. Я резко вытащила лицо из омута памяти, корчась от боли и ярости.

— Нужно идти к хранителям… Они обязательно объяснят мне всё это. — прошептала я сквозь сжатые зубы и слёзы.

На другой стороне арки уже не было разрушенного зала с обломками статуй — там царила тишина и спокойствие. Вместо этого виднелась лестница, ведущая в зал картографии и древних знаний.

Я медленно, с трудом опираясь на хромающую ногу и почти на пределе сил, прошла через арку. Каждым шагом чувствовала приближение к истине. Вскоре я оказалась там: меня уже ждали три хранителя — Персиваль, Ниов и Чарльз. Их взгляды были полны ожидания и внимания ко мне.

— Вы вернулись, — с радостным криком произнёс профессор Рэкхем, его лицо озарилось облегчением и счастьем.

— Да, вот только поломанная вся. — я подошла к картинам, чувствуя, как боль пронзает каждую клеточку тела.

— Именно поэтому мы и не пускали вас в прошлый раз. Вы должны были быть готовы к такому испытанию, — с заботой и тревогой в голосе сказал Персиваль.

Я повернулась и осторожно произнесла:

— Здравствуйте, директор Ниов.

Она взглянула на меня с мягкой улыбкой и тепло ответила:

— Здравствуйте, мисс…

— Рэкхем… — тихо добавила я, всё ещё ощущая боль и слабость. — Элис Рэкхем.

Голос у меня немного дрожал, но я старалась говорить уверенно.

— Вы большая молодец, что смогли справиться с этим испытанием, — сказала она мягко. — Мое задание будет гораздо сложнее. Поэтому сначала вам нужно пройти в медицинское крыло. А когда уже будете в порядке, мы обязательно поговорим.

Я кивнула, пытаясь скрыть свою усталость:

— Это точно… Сейчас мне бы не помешал врач. — улыбнулась сквозь боль, хотя лицо было бледным и покрытым потом. — Я вернусь… И вы объясните мне те воспоминания, что я видела… — я стерла с губ кровь рукой и повернулась к выходу из зала.

Мой взгляд скользнул вверх по винтовой лестнице, уходящей, казалось, в бесконечность — не меньше пяти этажей. Осознавая, что помощи ждать неоткуда, я решилась на восхождение. Каждый шаг отзывался мучительной болью в поврежденной лодыжке: она распухла, а ткань джинсов пропиталась кровью. Превозмогая себя, почти ползком, я осилила этот нелегкий подъем, собрав остатки сил.

Оказавшись в коридоре Хогвартса, я заперла дверь картографического зала, чтобы оградить себя от нежелательных вторжений. Попыталась выпрямиться, но сломанная нога не слушалась, и я, едва удерживаясь на ногах, побрела вперед. Зрение начало подводить, мир расплывался, и я потеряла ориентацию. Просто двигалась на ощупь, пока не рухнула без сознания у подножия огромной лестницы.

Я пришла в себя в лазарете. За окном царили сумерки, мягкий свет закатных лучей проникал сквозь окна, создавая тёплую атмосферу. В коридорах слышались голоса и шаги учеников. Я попыталась приподняться, ожидая резкой боли, но ничего не почувствовала. Осмотрев руки, ногу и ребра, я удивилась: на теле не было ни единой царапины. Мадам Помфри пронеслась мимо моей кровати, но, заметив моё пробуждение, быстро подошла ко мне.

— Наконец-то вы очнулись, мисс Элис, — произнесла она с облегчением в голосе.

— Как долго я была без сознания? — спросила я тихо.

— Четыре дня, — ответила она.

Я чуть не ахнула от удивления.

— Четыре дня?! — произнесла я с недоумением. — А что случилось? Почему так долго?

Мадам Помфри аккуратно поправила мою подушку и посмотрела на меня с заботой.

— Вы упали с лестницы в коридоре Хогвартса. Мы нашли вас у подножия ступенек — без сознания и с серьёзными травмами. Я думала, что только Невилл Долгопупс способен на такие падения… Но вам явно не повезло больше. — Она поправила мою подушку.

— Спасибо… — поблагодарила я за заботу и подушку. — Наверное, я долго падала… К сожалению, ничего не помню.

— Давайте вас осмотрим для начала, — сказала Мадам Помфри, аккуратно проверяя мои показатели. Она провела тщательный осмотр, убедившись, что со мной всё в порядке. После этого она мягко улыбнулась и разрешила мне покинуть больничное крыло.

Когда я спустилась в гостиную Слизерина, меня сразу окружили взгляды и шепоты. Внутри чувствовалось напряжение — все то и дело оглядывались на меня, словно боясь пропустить что-то важное. Увидев меня, Блейз мгновенно подбежал и крепко обнял.

— Блин, я переживал, ты в порядке? — спросил он, отстранившись чуть-чуть и глядя мне прямо в глаза.

— Да вроде всё нормально… Ну, по крайней мере, кости точно целы, — я слегка улыбнулась и попыталась разрядить обстановку.

Он слегка тюкнул меня кулаком в лоб с легкой усмешкой.

— Ты понимаешь, как мы все переживали? — его голос стал чуть серьёзнее. — Ты ведь могла серьёзно пострадать!

Я посмотрела на него и улыбнулась чуть шире.

— Ну, я старалась… — ответила я с легким юмором

— Да как ты вообще умудрилась с этой лестницы так свалиться? Скажи честно, тебя кто-то спустил с неё? — он посмотрел мне прямо в глаза, ожидая ответа, в его голосе слышалась тревога и недоумение.

— Я ничего не помню, — быстро соврала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но его это только больше разозлило. Вся гостиная продолжала смотреть на нас с любопытством и недоумением.

— На что вы все уставились?! — резко повысила я голос, чтобы привлечь их внимание и прекратить пялиться. — Я очень устала, Блейз, и хочу спать. Можно я уже пойду в свою комнату? — умоляюще посмотрела на него.

Я не хотела, чтобы он стоял тут и дальше меня ругал или допытывался при всех. Мне было тяжело морально после всего пережитого — хотелось просто побыть одной и немного прийти в себя.

Блейз вздохнул и немного смягчил тон:

— Иди, конечно. — его голос стал спокойнее. — Кстати, он тоже очень волновался за тебя.

Я подняла брови:

— Кто?

Он чуть улыбнулся и ответил:

— Не включай Дуру. Ты сама знаешь, я скажу ему, что ты уже очнулась. А сейчас иди отдыхай.

Он аккуратно повернул меня и слегка толкнул в спину, чтобы я пошла прочь.

— Спасибо, что пинком не отправил, — улыбнулась я ему, чувствуя легкую иронию в голосе.

— Могу исправить? — рассмеялся он, его глаза засияли шутливым огоньком.

— Спасибо, но я пожалуй откажусь, — сказала я и быстро убежала в свою комнату, чувствуя, как сердце немного бьется быстрее.

Зайдя внутрь, я сразу заметила близняшек. Они держали что-то белое в руках — что-то очень знакомое. Я машинально посмотрела на клетку с Лаки — его там не было. Внутри закипело тревожное ощущение.

— Что вы делаете с моим хорьком? — я подбежала к ним и аккуратно забрала его. Осмотрев, я вздохнула с облегчением: кажется, с хорьком было всё в порядке.

— Ты была в больничном крыле, а мы за ним ухаживали, — они сказали одновременно и так призрачно-холодным голосом, что у меня по коже пробежали мурашки.

— Спасибо… Большое вам спасибо, — искренне поблагодарила я их, аккуратно отправила Лаки обратно в клетку.

В комнату вошла Миллисента Булстроуд. Как всегда, она проигнорировала мое приветствие. Я заметила, что она всё это время икала — будто нервничала или что-то скрывала.

Я открыла свой ящик и начала искать икотные конфеты, которые купила в магазине Звонко. Но их там не оказалось. Внутри закипела злость: кто мог их взять?

— Милисента, ты совсем офигела? — разозлилась я и подошла к ней вплотную. — Лазишь по чужим вещам?

Близняшки испугались моей реакции и забились куда-то в угол, словно боясь даже дышать.

ООна же, невозмутимо восседая на кровати, с едва заметной ухмылкой проронила:

— Надо лучше прятать… Или ты думаешь, что все так просто?

— Я тебя в жабу превращу! — в комнату, привлеченная шумом, ворвалась Пэнси с обеспокоенным видом.

— Что у вас тут происходит? — поинтересовалась она, подходя к нам.

— Она рылась в моих вещах и ещё конфеты стащила! — указала я на Милисенту.

— Это правда? — обратилась она к виновнице.

— Нет, — продолжая икать и игнорируя меня, выпалила Милисента.

— А вы это видели? — спросила она близнецов. Те обменялись взглядами и синхронно покачали головами, отрицая увиденное. Мой гнев только нарастал еще гуще.

— Прости, Элис, но твоих обвинений недостаточно, она могла купить их в Хогсмите. — Пэнси развела руками.

— Ещё раз полезешь в мои вещи, я тебя реально превращу в жабу. — пригрозила я Милисенте, возвращаясь к своей кровати. Пэнси ушла, а я задумалась, как бы проучить эту Милисенту. Мне пришла в голову идея обратиться к близнецам Уизли — они точно смогут мне помочь. Спустя некоторое время я наконец-то погрузилась в сон.