Идеальная ведьма

— Куда сейчас, Лисëнок? — улыбается Ирий в попытке подбодрить воспитанницу, когда они выходят из зала суда. Но вместо ответа Ева, зажав рукой рот, стартует в направлении туалетов. Вздохнув, он неспешно идëт следом. Всё же не нужно было её сюда тащить. Прождав Еву у заветной двери подозрительно долго, он, плюнув на приличия, заглядывает внутрь, обнаружив воспитанницу обессиленно скорчившейся на полу кабинки и вытирающей сейчас предплечьем рот. —Ох, Ева… Ну говорил же ведь! Нет, чтобы послушать умного меня. Давай руку, помогу встать. — Я должна была… — шепчет в ответ Ева. — В-выйди! Её скручивает новым приступом тошноты, и Ирий молча пережидает его, убирая ей от лица волосы, а потом всë же помогая подняться и прижав к себе, целует в лоб. От Евы остро и кисло пахнет рвотой и невыплаканными слезами. — Домой? — спрашивает он, дождавшись, когда девушка умоется и прополощет водой рот. — Отлежишься, книжку почитаешь. — Мы к Алю собирались. — Лисёнок, глазки на зеркало подними. Хочешь пацана до истерики довести? — вздыхает он ей в волосы. — Твою ж… — устало и безэмоционально произносит Ева, глянув на свой бледный до синевы вид. — Посидим полчасика в парке, может, попустит? — Ев, давай домой, а? Ты и так у меня не особо загорелая, а сейчас так вообще со стенами сливаешься. К пацану в другой раз в гости зайдëм, или он к нам приедет. У него же скоро день рождения? — Скоро… Как думаешь, ребят в приюте тоже допрашивали? — Не знаю. Но больше я тебя сюда не пущу. — Ирий, если это надо, я готова… — Зато я не готов! — отрезает Ирий. — Я там едва дракона сдержал. Пожалей хоть мои нервы, раз своих не жалко. Ирий идëт по коридорам здания, чувствуя, как по лицу расползается чешуя, а зрачок вытягивается в линию, и в попытке успокоить взбешённого дракона разглядывает бредущую впереди Еву. Он уже неоднократно замечал, что цвет волос с недавних пор у неё начал меняться в зависимости от настроения. Интересно, девочка знает об этих своих особенностях? В последнее время она почти не заглядывает в зеркало и при любой возможности натягивает на себя слишком широкие для неё футболки и мешковатые не по размеру джинсы, словно старается забыть, что она девушка. С одной стороны, он этому рад, но с другой, — такое поведение настораживает. С Клариссой бы посоветоваться. Или со Стеллс. На выходе, увидев на крыльце толпу журналистов, Ева останавливается, дëрнув себя за кончик косы, и недовольно кривится: — Чего они все на меня вылупились? — Это на меня, малышка, — врёт Ирий. — Не оборачивайся, хорошо? Ева скашивает глаза, ловя краем глаза ало-золотой блеск когтей на своих плечах. И, слава всем богам, слушается. Да и журналисты, ринувшиеся было к ним, приглядевшись, сначала затормозили, разве что не взвившись на дыбы, как дрессированные дибамусы, а потом и вовсе демонстративно утратили к ним интерес. Умные… Всё также придерживая её за плечи, он спускается вместе с Евой с крыльца, сворачивая с площади на ближайшую улицу. — Куда мы идём? — через несколько кварталов спрашивает Ева, начиная потихоньку обращать внимание на окружающие их старинные дома. — На вокзал, просто другой дорогой. Возьмём билеты, а потом зайдём в один замечательный ресторанчик с прекрасным видом на замок. Помнишь, я тебе его показывал в первый раз? — Я и города-то тогда не увидела. Смотрела на твою спину и заставляла себя шагать. Ну, или хотя бы не падать. — А сказать, что тебе плохо тогда было, не судьба была? — Слабость нельзя показывать, Ирий, а я и этого сделать не смогла, — пожимает она плечами. — Потом планировала пару дней отлежаться и удрать куда подальше при первой возможности. — И что помешало? — Ты, — просто отвечает Ева. — Ты тогда не ушёл. Остался. Несколько секунд Ирий не может понять, о чём она говорит, а потом вспоминает ту самую первую их ночёвку вместе и едва слышное «Не уходи». — Ох, Ева, — качает головой Ирий, разворачивая девушку к себе и заглядывая в потухшие глаза. — Ты мой храбрый, сильный и любимый Лисёнок. И из-за того, что ты можешь быть слабой или, к примеру, умеешь плакать, я не стану думать о тебе хуже. Сегодня ты держалась замечательно, просто прекрасно, Даррен бы точно оценил. Но давай со мной ты не будешь прятаться, ладно? — Пойдём за билетами, — уходит от ответа Ева, подозрительно шмыгнув носом и вывернувшись из рук. До поезда остаётся ещё четыре часа, и Ирий всё же приводит воспитанницу в обещанный им небольшой ресторанчик. Евангелина оглядывает старинное здание от крыши с сидящими там каменными химерами до массивной, резного дерева входной двери. — А нас сюда точно пустят? — опасливо шепчет она, косясь на швейцара с таким видом, будто тот сейчас обрастёт шерстью и кинется на них. — Пусть рискнут не пустить! — хмыкает Ирий. — Смелей, Лисёнок. — Заказ навынос, — абсолютно другим тоном произносит он, когда они заходят внутрь, небрежно кивнув хозяину ресторана. — Мой любимый столик на крыше свободен, уважаемый? Мы за ним подождëм. — Да, эйн Эрригос. Пойдёмте, я вас провожу. Рады видеть вас и вашу очаровательную спутницу. Ева странным взглядом смотрит сначала на подскочившего официанта, явно сомневаясь в его адекватности, а потом и на него самого. — Я не хочу есть, Ирий. Давай уйдём? — Мы ненадолго, — берёт он засмущавшуюся девушку за руку. — Заказ только заберём и всё. У лестницы он приостанавливается, хитро улыбаясь: — Ев, закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. — Я споткнусь. — Давай, Ев, не будь кислятиной! В ответ она вздыхает, но всё же подчиняется. — Держись! — подхватывает её на руки Ирий. — И помни, ты обещала не подглядывать! — Ирий, прекрати меня таскать! — Ты же мне доверяешь? Ева обнимает его, щекоча дыханием шею, и через несколько секунд раздумий едва слышно, но уверенно шепчет: — Доверяю. Ирий усмехается, хотя на душе становится тепло, а дракон внутри урчит едва ли не по-лэйвьи. — Открывай глаза! — командует он, вскоре поставив её на ноги у самых перил на крыше. — Ну, как тебе? — интересуется он, понимая, что пауза затянулась. — Он правда… настоящий? — восхищенно выдыхает, наконец, Ева, глядя на возвышающийся над штормовым морем белоснежный, переливающийся перламутровыми бликами замок. Тонкие шпили на башнях гордо несут свои флаги, расплескав их по ветру, будто хорунжии на параде, да и сам замок, кажется, тянется к небу, словно вот-вот взлетит, оставив свой утёс, у подножия которого рыдало бы о своей потере море. — Ну конечно, эйна. Построен не без драконьей магии на специально поднятой для этого из моря скале, — некстати влезает в разговор из-за их спин официант. — Это королевский замок! Говорят, там раньше жил сам Эрригос! Впрочем после взгляда Ирия парня сдувает вниз по лестнице моментально. Хорошо хоть меню оставить догадался. — Ирий, а он древний? — Больше трёхсот лет, Ева. Подарок драконов для новой династии человеческих королей. Жаль только, единое королевство просуществовало мало, а сам союз людей и драконов и того меньше. — Из-за Каар’Кшасса? — И из-за него в том числе. Всё же триады существуют недолго, за редкими исключениями. Их союз, к сожалению, таковым не стал, — хрипло отвечает Ирий, невидяще глядя на замок. — Ирий, что случилось? — моментально разворачивается к нему Ева и даже привстаёт на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза. — Всё в порядке, Лисёнок, просто воспоминания, — чмокает он её в нос, раз уж представилась такая возможность. — Врёшь! — Это моя фраза. Идём за стол, замок никуда не убежит. Ты что будешь? — Ничего. Я же сказала, что не хочу. — Ев, у тебя сегодня был только завтрак, да и с ним ты недавно распрощалась. Так что настой я тебе заказываю в любом случае, он вкусный, кисленький, а что будешь есть — решай сама. И нет, пока не решим, мы отсюда не двинемся. — Тогда на твой вкус. До сих пор мутит… — Сэндвич с макару, — после тщательного изучения меню делает он заказ. — Сюда же пару порций кольцехвостого халцида на гриле и ваш фирменный травяной настой в термосе. — Да, эйн Эрригос, — кивает хозяин ресторанчика, который лично принял у них заказ. Нервный официант так и не появился. Впрочем, Ева их не слушает, разглядывая замок и вычерчивая что-то на салфетке карандашом. — Что интересного обнаружила? — Ты защиту на нём видел? Нет, ну правда, плетение потрясающее! Только вот здесь и во-он там, у башенки, словно бы чего-то не хватает, — тыкает Ева карандашом в море. — Если это надстроить и запитать от чего-нибудь помощнее, то замок станет практически неприступным! — Молодец. Именно там и была в своё время пробита оборона замка, ты потом об этом в учебнике почитаешь, вроде в школьной программе было. — А почему не восстановили? Ирий, можно попасть туда, может, как-то я могу пощупать? — Этого ещё не хватало! Ева, ты у меня, конечно, талантливая, но не нужно эти способности лишний раз демонстрировать. — Почему? — Подумай. Не поймёшь — дома расскажу. Ева хмурится, затем вновь переводит взгляд на замок: — Красивый! В сказках в таком бы жила прекрасная принцесса или благородный и храбрый принц… — А в реальности там мэрия и Временное Правительство. — Почему Временное? — Так повелось, эйна, — поставив на стол термос, улыбается ей хозяин ресторана. — Великого Дракона нет уже без малого сто лет, да и вряд ли он вернётся, а Правительство так и называют Временным. Традиция. — Странная, однако, традиция. А что, Эрригос и правда вернуться обещал? — Так учит наша вера, эйна. Если желаете, на площади есть наш храм, можете посетить дневное моление. — Нет, спасибо, — кисло улыбается Ева и уже гораздо прохладнее косится на замок. — Я как-то не особо верующая. — Упакуйте лучше наш заказ побыстрее, уважаемый, —- раздражённо командует Ирий. — Я что-то не так сказала? — тут же ëжится Ева. — Нет, Лисёнок, всё хорошо. Как тебе идея устроить пикник? — Если хочешь, — пожимает она плечами. — Мне тогда точно ничего не надо, я правда есть не хочу. — Уважаемый, нам долго еще ждать? — Уже несу. — И куда на этот раз? — вздыхает Ева, когда они выходят на улицу. — Поезд через три часа. — Успеем! За мной, — улыбается Ирий, сжимая в одной руке одноразовый рюкзак с едой, а во второй — узкую Евину ладошку. — Может, лучше на вокзал? — Ты же говорила, что любишь море, а мы так к нему ни разу не ходили. Время исправлять! — Там шторм. Сильный. И набережная, кстати, в другой стороне. — А мы не туда! К асурам цивилизацию, Лисёнок. Пропетляв по улицам, Ирий выводит её к обнесëнной забором скале, выходящей далеко в море. На воротах висит ржавый, явно давно не открывавшийся замок. — Залезай, я подсажу. — А нам точно туда можно? — Конечно, нет. Вперëд! Оказавшись с другой стороны, Ева оглядывается, затем скашивает глаза на легко перемахнувшего через забор вслед за ней Ирия. Внизу в скалу с грохотом вгрызается бушующее море, а ветер обдаëт брызгами, чтобы тут же их высушить своим холодным дыханием. Ева на несколько мгновений замирает, а затем идëт к самому краю, подставив лицо ветру, что своими порывами пытается сбить с ног и режет солью глаза. Но когда до пропасти остаëтся шаг, чувствует на талии тëплые руки. — Ветер сильный, а падать далеко. — Какая разница? Я сделала, что могла, лучше уже не получится. — Рано сдаëшься, Ев. Знаешь, зачем я тебя сюда привëл? — Я думала за этим, — кивает она на обрыв. — Так ведь будет проще, верно? — Неверно. Я никогда бы так с тобой не поступил. И тебе не дам. — Тогда зачем? — Сделай ещë шаг. Ветер ревëт, вторя грохоту волн, вжимает еë в Ирия и не даëт сделать вдох. Солëные брызги оседают на лице, и она слизывает их с губ. Потом с удивлением вытирает рукой щеку. Слëзы смешиваются с морской водой, и она смаргивает их с ресниц. — Отпусти себя, — слышит она голос Ирия, что отдаëтся вибрацией в её груди. — Завопи. Закричи как можно громче. Тут только мы, никто не услышит. — Но… — Давай, Ев. Это не даже крик. Из горла вырывается какой-то звериный вой. Ева кричит, выплëскивая в море сегодняшний день и то, что к нему привело, ругается и вновь вопит, пока, задохнувшись, обессиленно не опирается на Ирия. По щекам давно текут слëзы, но Ева замечает это только сейчас. — Ты тоже сюда приходил поорать? — хрипло спрашивает она, неловко пытаясь вытереть их плечом. — Очень давно, когда был чуть старше тебя. Оплакивал того, кого считал погибшим. Ирий, несмотря на сопротивление, разворачивает еë к себе лицом, заставляя поднять голову. — Запомни, Ева, запомни накрепко, пока ты жива, всегда есть шанс на победу. Надеяться никогда не поздно. И ты сама этому доказательство. — Ирий… — Тише, Лисëнок, — улыбается он и, наклонившись, сцеловывает слëзы с глаз, а потом прижимается солëными губами ко лбу. — Давай сегодня не будем спорить. Ева устало обнимает его, уткнувшись лицом в грудь. — Чуть дальше есть площадка со скамейками. Хочешь, устроим там пикник? — Давай тут побудем. Время ещë есть? — Полтора часа. Не замëрзла? Она мотает головой и вновь разворачивается к морю. Ирий не отпустит. Не предаст. Он что-то негромко говорит на драконьем — не разобрать. Да и не так хорошо она знает драконий. Но его низкий, рокочущий голос бежит искрами по позвонкам. Манит за собой, просит открыться. Стоя на самом краю, Ева раскидывает руки, словно крылья. И ей кажется, что она вот-вот оторвëтся от земли и взлетит в потоках ветра. Нет, она сама — ветер! Она — море! Она — его волны! И она-ветер танцует, невесомая и бескрайняя, обдаëт холодным дыханием стоящие на самом краю скалы фигурки. Разглядывает их, вьëтся вокруг, расплетает девушке косу, растрëпывает волосы мужчине. Девушка кажется смутно знакомой. Ветер видел её раньше? Хочется, чтобы она открыла глаза. Ветер знает, что они зелёные. Мужчина, что обнимает его подругу, ветру не нравится. Слишком сильный и чужой. Слишком огненный. Опасный. — Отпусти, — швыряет он брызги ему в лицо. — Она не твоя! — Шепчет он разными голосами. — Не твоя, не твоя… Сестра-вода приходит на помощь, вздымает волну, пытаясь вновь и вновь смыть упрямца. Но нет. Огненный усмехается, прижимает к себе их подругу теснее. — Пора возвращаться, Ева! — зовёт Огненный. — Вернись! Ветер хмыкает, оставляет на его губах солёный поцелуй, бросает водяной пылью в лицо. — Она наша… — …нись! Давай, девочка, ты сможешь! — словно издалека зовёт Ирий. — Ева! Тело тяжёлое и и одеревенелое. Она с трудом поднимает веки, растирает лицо ладонями: — Ирий? Что случилось? Я что, уснула? — Можно и так сказать. Тебе… что-то снилось? — Не помню. А почему мы мокрые? Холодно… — Волна высокая была, — оттаскивает он еë подальше от края и укутывает в свою куртку. — Пойдëм, скоро поезд. — А? Ага… — кивает она всë еще заторможенно. — Ирий? — Да, Ев? — Мы же ещë сюда вернëмся? Ирий бросает взгляд на беснующееся море, вслушивается в завывания ветра и твёрдо произносит: — Ни за что!