Идеальная ведьма

Следующим вечером Ева стоит перед квартирой Стеллс, ёжась от холода и тревоги за умчавшихся на встречу с Клариссой драконидов и старательно стуча в дверь. — Ну и кого опять принесло? — близоруко щурится выглянувшая из квартиры Стеллс. Без привычных очков на носу она кажется младше и мягче. Домашней. — Ева? Проходи, только не споткнись. Я думала, вы завтра будете. Она отступает внутрь заставленной деревянными ящиками прихожей, приглашая Еву пройти. — Решили сегодня. — Они хоть тебя до дому довезли? — Прямо до твоей квартиры. Но удрали прежде, чем я успела постучать. — А дёрганая такая почему? И какого дэва без куртки? — Мне Ирий свою, пока ехали, дал. И у меня кофта есть, — игнорирует она первую часть фразы. — На улице зима, а у неё, понимаете ли, кофта, — фыркает Стеллс. — Ладно, позже разберёмся. Кидай в комнату вещи и мой руки. Где ванная знаешь. — Я купальник на сушилку повешу? Мокрый ещё. — Ага, — отмахивается она. — Я тебе пока поесть разогрею. Чуть позже Ева, поджав ноги, сидит в кресле и ест овощи с рыбой в белом соусе, запивая их холодным морсом. Пробраться к креслу было той ещё задачей, да и сидеть так придётся ещё долго: весь пол гостиной занят ящиками и коробками, а посреди этого бедлама с бокалом белого вина находится сама Стеллс, раскладывая содержимое коробок по массивным каталожным ящикам на колесах и делая пометки в блокноте. Закончив с едой, Ева со скуки наклоняется, заглядывая в одну из коробочек, но… — Положи на место, — немедленно требует Стеллс и, дождавшись, когда Ева вернёт патрон в коробку, продолжает, отвечая на немой вопрос: — Экспансивные пули вещь опасная, а потому не слишком законная. Но уж очень удобная на миссиях. Бронебойные пули сковыривают естественную броню противника, а запущенная следом экспансивная наносит основной урон. — Я думала, пули острые. — Не всегда. Они когда-то даже круглыми были. Но конкретно эти при попадании в мягкие ткани раскрываются, нанося обширные повреждения. Тебе что, Ирий не рассказывал? — Нет, — фыркает Ева и корчит рожу, пародируя Ирия. — «Наёмничество, Лисёнок, штука неблагодарная. Выбери что-то более мирное». Он меня даже стрелять не учит, хотя обещал! А я всё равно наёмницей буду. Сама в корпус наёмников запишусь! — Твой Ирий узнает об этом в течение часа. Угадай, сильно он обрадуется? — До безумия, — вздыхает она. — Я ещё помню тот скандал, когда я за вами втихаря увязалась город патрулировать. — Ну, он за тебя волнуется. — Он надо мной трясётся. И Дар тоже! А мне, между прочим, совсем скоро будет восемнадцать! И по закону я скоро смогу делать что хочу. — Лихо ты округлила. Ты, кстати, знаешь, что если станешь официально зарегистрированной ведьмой, «что хочу» ты можешь делать только по достижении двадцати одного года. — Почему? — Больше сил — больше ответственности. А в восемнадцать ещё ветер в голове свищет. Подай ту коробку с зелёной полосой. — Что там? — Патроны, разумеется. Смесь свинца, серебра и молибдена, для высших драконидов, как твои Эрригосы, или Искажённых. Да не смотри на меня так, в твоих я ни разу не палила, хоть иногда и очень хотелось. — Верю, — медленно произносит Ева и, озарённая идеей, едва не подпрыгивает в кресле. — Стеллс, можешь меня поучить наёмничеству? Я заплачу! Я у Миа хочу подрабатывать, могу тебе отдавать. И карманные тоже. — Вот детей я ещё не грабила. А если я не захочу? — Тогда найду другого наставника или сама буду учиться. Я в книжной лавке даже какую-то книжку видела. — Вот аккурат по ней ты и убьёшься. — А вдруг, наоборот, вырасту и стану не хуже Ирия? Он самый-самый, мне Грэг говорил. Правда ведь? — Дурёха. Да, этот великовозрастный разгильдяй вполне заслуженно считается одним из лучших наёмников. Но ценю я его не за умение эффективно махать дрыном, а за умение ценить жизнь. Любую жизнь. И сражается он не ради того, чтобы её отнять. А это редкость, Ева. Слишком много я встречала людей, которым нравится вкус крови. — А я? Мне бы понравился… вкус? — Тебе? Девчонке, которая сама еле живая тащила по лесу незнакомого пацана? Которая едва не хлопнулась в обморок, когда защищала вашего Даррена, хотя ты его тогда особо не любила. Что смотришь? Мне Клэр рассказывала: стоит, говорит, сопля боевая, зелёная-презелёная и разве что не шипит. Так что, милая, вы с твоим Ирием одного поля ягоды. — А учить будешь? — Ты ведь не отстанешь, да? — Стеллс оглядывает Еву долгим взглядом и тяжело вздыхает. — Ладно, ползи сюда, горе. Поможешь это богатство разбирать. Нет, Ирий меня точно убьёт. — Сама сказала, что он жизнь любит. — И тебя. Ты хоть знаешь, что у меня его завещание лежит, где всё имущество тебе достаётся? — Нет. — Так я и думала. Ладно, смотри. Это у нас проклятийные патроны, калибр пять-шестьдесят два. Отличаются насечкой и соответствующей виду буквой, видишь? — Да. — Тогда кладём их сюда. Оп-па, с прошлого сезона, оказывается, ещё десяток остался. Отлично. — А как они действуют? — Просто. Стрельнул под ноги противнику или просто рядом, он в поле действия попал, ну а дальше от эффекта зависит. Я вот «заморозку» предпочитаю, Клэр, к примеру, «слепцов». Риш и Дженн — «путанки». Одно плохо, дорогие, гады, и действуют всего ничего, но и за это время вполне можно убить дезориентированного противника. — А Ирий какие любит? — Ему вообще всё равно. Палит во всё, что движется, пока оно не ляжет, и довольный. Да и не забывай про его огненную стихию. Он в своих огнестрелах её концентрирует и в противника выпускает. А нам приходится на патроны тратиться. Ладно, едем дальше. Это у нас самые обычные, потому и без опознавательных знаков. Калибр назовешь?.. К ночи у Евы пухнет голова, а стоит ей закрыть глаза, как перед внутренним взором начинают крутиться патроны, патрончики и патронища всех видов и калибров. И иногда мерзко хихикать. Утром же Стеллс застаёт Еву в ванной у зеркала. Она задумчиво разглядывает своё отражение, будто пытаясь разглядеть в нём как минимум разгадку тайны бытия. — О чём размышляешь? — А? — Доброе утро, говорю. Умыться пустишь? Спасибо. Так о чём задумалась? — Помнишь, когда я ночевала у тебя тогда, когда, ну, Ирий, точнее, я, в общем… — Помню, — фыркает от воды Стеллс, стараясь не смотреть на и без того засмущавшуюся Еву. — Перед бурей. — Да. Знаешь, так странно. Кажется, это было так давно, а оказывается, едва ли не вчера. — С возрастом время летит всё быстрее, к сожалению. Потом поймёшь. — Я… мне казалось, что я должна после всего этого измениться, а я почти не поменялась. Точнее, поменялась, но в чём — понять не могу. — Уверенность в себе у тебя появилась. Взгляд взрослым стал. — А до этого какой был? — Разный. Иногда детский, иногда как у запуганного зверька. А сейчас ты смотришь уже как юная ведьмочка, знающая себе цену и умеющая дать отпор. Только не загордись. Теперь брысь из ванной, в душ я тоже хочу. За завтраком Ева интересуется: — Какие у нас на сегодня планы? — Съездим тебе за тёплой одеждой и завернём в салон красоты: загар загаром, а уход за кожей никто не отменял. Могу поспорить, Эрригосы об этом даже не задумались. — Стеллс? — прерывает её Ева, старательно глядя в сторону. — Ну что опять случилось? — Отложи магазины. У меня столько денег нет. И с весны вещи дома остались. — А до этого будешь мёрзнуть? — Не так уж и холодно. — Евангелина, давай кое-что проясним. Официально ты ещё ребенок, и ответственность за тебя несёт опекун. — Два, — возражает Ева. — Дар тоже мой… Мой, короче. — По документам «твой» только один. А Даррен ваш так, на общественных началах. И по тем же документам твой распрекрасный Ирий должен обеспечивать тебе нормальный уровень жизни. Он на это деньги государственные получает, между прочим. А он, уж прости, бросил тебя с голой задницей на морозе. — Он не бросал, ему надо было срочно к Клариссе, ты же сама знаешь! Он сказал, что это важно. — А кто спорит? Но час он мог выделить спокойно, чтоб в магазин заехать. — И к чему ты мне это всё рассказываешь? — К тому, что вопрос денег тебя волновать не должен. Это ответственность взрослых, а не твоя. Но чтобы тебе стало спокойнее, скажу, что запишу все траты, а Ирий потом мне просто вернёт сумму. Вопрос решён? — Куртку не надо, она у меня ещё нормальная. — Это та вырвиглазно-зелёная, в которой ты весной бегала? Пожертвуй на бедность, если выбросить жалко. — Но мы же её недавно с Ирием покупали! — На размер, который ты тогда носила. Только, если не заметила, ты за это время вытянулась и отъелась наконец-то. — Ну спасибо. — Я не сказала, что ты толстая. С тем, как тебя гоняют Эрригосы, тебе это вообще не грозит. Я имела в виду, что ты стала на девушку похожа, а не на, прости, пожалуйста, суповой набор. — Ладно, я поняла. Куда тебе ещё надо? — Нам надо. В городское управление, потом ко мне в школу, — намазывает Стеллс на хлеб привезённый Евой паштет из морепродуктов. — Ну и продолжим разбирать боеприпасы, они портят вид гостиной. В управлении я недолго буду, посидишь пока… да хотя бы в кабинете профсоюзном, ладно? — Хорошо. Я тогда Алю наберу, скажу, что приехала. Как раз должен со школы прибежать. Соскучилась, — улыбается Ева. — Отлично. Главное, ни с кем не ходи, даже если скажут, что зову я, Ирий или Мать драконов собственной персоной, — кивает Стеллс. — Вот к последней я точно ни ногой. — Почему? Ладно, позже расскажешь. Идём в гардеробную, надо же тебе хоть в чём-то до магазинов добраться. Настроения у Евы на покупки нет, да и деньги Стеллс, несмотря на все её заверения, тратить не хочется. — Так, Ев, моему вкусу ты доверяешь? — смотрит на неё Стеллс. — Да. — Тогда иди в примерочную, а я вещи организую. Эйна, — подзывает она консультанта. — Нам нужны две пары брюк для лэри, пара свитеров, один в зелёных тонах, второй светлый, но ни в коем случае не бежевый, тонкая блузка в тон, осенние ботинки на толстой подошве, несколько пар колготок и куртка. Впрочем, несите всё остальное, куртку я сама выберу. — Стеллс, мне столько не надо! — Ева, не учи меня составлять гардероб. Я и так ограничилась минимумом. И да, эйна, вон те два платья на манекенах тоже принесите. Уже через пару часов, небрежно кивнув охране на входе, Стеллс взбегает на второй этаж так стремительно, что Ева едва успевает за ней. — Дарг, — распахивает Стеллс дверь с красивой табличкой «Глава профсоюза» и чуть ниже криво дописанным «Рупрехт Даргарштайн». «С таким-то имечком только во всяких управах и работать, чтоб поменьше обращались», — успевает подумать Ева и тут же удивлённо выдыхает: — Дарг?! — Конечно, юная эйна, ты разве не знала? — широко улыбается знакомый ей ещё с концерта Ирия бармен. — Рад видеть тебя живой и здоровой. — Грэг говорил, — буркает Ева. — Я просто не думала, что вы… гм, уже переехали. — Как видишь, обживаюсь понемногу. — А… — с умным видом кивает Ева, но всё же не выдерживает, выразительно оглядываясь на дверь. — Эйн Дарг… Даргарштайн? — Вот потому и Дарг. Не Рупрехтом же мне именоваться? — ничуть не обидевшись, подмигивает ей Дарг. — Особенно в баре с подвыпившими наёмниками. — Дарг, времени нет, потом поболтаешь. Бери документы и погнали. Ева, сиди здесь. — Удачного совещания, — хмыкает она, доставая линкер. — Дом Вейнеров, — вскоре раздаётся оттуда голос Роберта. — Привет дворецким. Аля позови. — Боюсь, вы не туда попали, — цедит он в ответ. — На работу в весёлый квартал по другому адресу принимают. — А что, пробовал, но даже туда не взяли? — сочувственно интересуется Ева. Настроение у неё гадкое. Ирий с Даром линкер не берут. Точнее бездушный голос сообщает, что пользователь вне покрытия. Или что пользователь недоступен. Или что ему плевать на неё, и он не хочет её слышать. — Ты, мерзкая… — Милый, или ты сейчас позовёшь к линкеру Аля, или я позвоню сначала Лауре, а потом и Артуру и посетую, что ты, ошмёток эволюции, не даёшь мне поговорить с любимым братиком, — подражает она Стеллс. — Дрянь! — Ну что ж ты так про себя? А ещё я могу нажаловаться Ирию с Даром. Хочешь? Они тебе этот линкер вместе с твоим же мнением запихают глубоко и качественно. Поэтому живо позвал Аля! — Роберт, с кем ты говоришь? — раздаётся издалека голос Лауры. — Тут эта, с Тарром поговорить хочет. — А, Эви? Вернулись уже? Вот замечательно! Тарр, иди скорее, твоя сестрёнка звонит. Тут же слышится топот ног, ругань отпихнутого в сторону Роберта и звонкий, слегка запыхавшийся голос Аля: — Эви! Эви! Ты приехала! А давно? А почему не звонила? Я соскучился! — Привет, Галчонок! Нет, недавно. Вот как раз и звоню. Ну как ты? Слушая брата, вываливающего на неё ворох новостей, Ева и сама начинает улыбаться, и даже тревога за любимых драконидов, всё это время противно сосущая под ложечкой, засыпает, убаюканная звонким голосом Аля. — Эви, а ты приедешь? А можно я к вам? Я Артура попрошу, он меня отвезет! Ну, Эви! — Пока не знаю, мой хороший. Давай я сначал с Ирием поговорю. Я тебе, кстати, сувениры привезла, — пытается отвлечь его Ева. И это срабатывает. — А что? — подпрыгивая от любопытства, Ева это слышит, верещит в линкер Аль. — Ну скажи, скажи! — Всякие вкусности и всамделишный морской компас! — Компас?! — пытается перейти брат на ультразвук. — Ух ты! А там прямо тоже море? И корабли? — Я только яхты видела. — Расскажи! Ева успевает наговориться до хрипоты, когда, наконец, возвращаются Стеллс с Даргом. — Ну, наболталась? Тогда прощайся со своим мелким, делай ручкой Даргу и поехали ко мне в школу, опаздываем. — Что мы там будем делать? — Ты — что хочешь, а я посмотрю сегодняшние отчёты и раздам задачи на завтра. И, пожалуй, раз уж я взялась тебя учить, посмотрим заодно на твои умения. Небрежно бросив сумочку на стол в своём кабинете, Стеллс оглядывается на секретаря: — Петер, есть что-то срочное? — Нет, эйна Плачейник. — Отлично. Тогда меня нет, но скоро буду. Подготовь пока бумаги. Ева, за мной! — Куда мы идём? — глядя, как Стеллс невозмутимо сворачивает на лестницу в подвал, опасливо интересуется Ева: подземелья она по-прежнему недолюбливает. — В тир. Должны же у директора школы быть маленькие женские слабости? — подмигивает ей Стеллс. — А ученики тоже туда ходят? — Нет. У меня в основном дети от восьми до пятнадцати лет. В этом возрасте им ещё рано браться за огнестрелы. — Ирий говорил, что ты класс ножевого боя открыть хотела. — В качестве эксперимента, — кивает в ответ Стеллс, отпирая дверь тира. — Ну и, разумеется, для старшей группы. Ходит пока человек восемь. Кстати, оцени, даже две девчонки, такие же задиристые, как ты. Заходи. — Я не задиристая. И… Ого, это звукоизолирующие артефакты? А почему такое перекрытие полей интересное? Здесь как будто дублируется. Тогда почему один раз? Согласно азам техномагии оно должно же четырехтактным быть. Или это по распределению Рракиса-Майна? Может… — Ева, вернись в реальность! Мы сюда не за этим пришли. — А? — Ага. Вот тебе арсенал, вот мишени. Покажи, как известнейшая наёмница Евангелина Лисаард будет ликвидировать, хм, ну хотя бы вот того очаровательного гликона, если он вдруг оживёт и побежит на тебя? — кивает Стеллс на нарисованный абрис. — Дерзай. Ева выбирает один из тренировочных огнестрелов, становится в подсмотренную в одном из синематиков позу и… — Стоп. Опусти муляж и посмотри на меня. Вот твоя стойка, один в один. А теперь подумай и скажи что не так. Физику же в школе учила? — Отдача, да? — Именно. При стрельбе на скорость руку у тебя поведёт, если вообще оружие удержать сможешь. Да и устанешь. Тем более огнестрел ты выбрала не по руке, он слишком тяжёлый для тебя, — спокойно поясняет Стеллс. — А теперь… Держи карандаш. Мгновение, подгоню мишень поближе. Покажи, куда бы ты стреляла? — Полагаю, мимо, — вздыхает Ева. — Но целилась бы вот сюда и сюда. — Первое — молодец, второе не угадала. Сердце в этом месте защищает костяная пластина в два твоих пальца толщиной. Ирий не рассказывал, нет? Значит, неестествознание тоже учим с нуля. — Стеллс, можно, пока мы здесь, я из боевого постреляю? Хоть разочек! — Когда научишься с ним обращаться — безусловно. Но до этого тебе, милая моя, ещё очень далеко. Пойдём в кабинете чай попьём и подумаем о твоей учёбе. Может, и Клэр потом подключим… — Эйна директор, — бросается к ним немолодая худощавая женщина, как только они выходят в коридор. — Это же невозможно! Вы видели, что эти мелкие парши… — Кто? — нарочито вежливо уточняет Стеллс. — Учащиеся младшей группы, — растеряв весь пыл, вздыхает женщина. — Эйна Плачейник, ну а как их ещё назвать? Вы гляньте, что они в классе военной истории натворили! — Глянем. Ведите, эйна Таун. Класс добротно вымазан землёй из перевёрнутых цветочных горшков. Да и на стенах, а особенно на портретах известных наёмников, полководцев и прочих героев прошлого, виднеются прилипшие комья подсохшей грязи. — Соревновались, паскудники, кто точнее попадёт, — опять начинает причитать эйна Таун. — И не смотрите на меня так, паскудники и есть! Ох, Эрригос милосердный, ну вот как мне это убирать? — Пока никак, — разглядывает беспорядок Стеллс. — Говорите, младшая группа? Неплохо детки развлеклись. Насколько помню, у них сейчас по расписанию общая физподготовка. Что ж, пойдёмте полюбопытствуем. — Что делать будешь? — спрашивает Ева по дороге. — Награждать участников. Эйна Таун, кто у нас победил? Еве названные имена ничего не говорят, но вот Стеллс недобро щурится из-под очков и толкает дверь в зал. — Эйн Риарн, добрый день, прошу прощения за вторжение. — Группа, стройся! — тут же командует моложавый, но уже седовласый учитель и, заметно прихрамывая, направляется к ним, протягивая руку для приветствия. На второй, замечает Ева, почему-то надета перчатка. — Рад вас видеть, эйна директор. Эйны, — слегка кивает он Еве с уборщицей. — Светлого дня. — Мы ненадолго, эйн Риарн. Группа, упор лежа принять! Десять отжиманий. Мне сообщили, что на прошлом уроке вы хорошенько похулиганили. Вполне могу понять. Но мне интересно, чья же это была идея? Ну, кто признается? Никто? Тогда ещё пять отжиманий на раздумье. Молчим? Ещё пять. Поверьте, талантливые мои, я никуда не тороплюсь. — Вы над нами издеваетесь, — пыхтит красный от натуги полноватый мальчишка. — Я папе пожалуюсь, и он вас засудит! — Хорошая попытка, эйн. Вы же у нас недавно? Тогда поясню, как директор, я вполне могу назначить дополнительные занятия или тренировки. К примеру, сейчас, — ласково улыбается Стеллс. — Закончили? Прекрасно. А раз юный эйн Виттерс такой противник отжиманий, тогда прошу к стенке. Продолжаем думать и заодно подтягиваться. По десять раз. — Ну я это был, — исподлобья бубнит белобрысый темноглазый мальчишка, спрыгивая с перекладины на пол. — А, эйн Айро, один из призовой тройки. Что ж, признание спасло вас от отчисления. Закончить упражнение. Эйны Морис и Танро, выйти из строя. — А убирать-то за ними как? У меня уж годы не те по таким верхотурам-то лазать! — Эйна Таун, не беспокойтесь, ваш рабочий день на сегодня уже закончился. А уборкой под вашим чутким руководством завтра прямо с утра займётся наша троица победителей. И их родителей я тоже несомненно хочу поздравить лично. Поэтому завтра же жду их у себя в кабинете. Остальные… с меткостью у вас крайне плохо. Эйн Риарн, уделите этому пару занятий. А я зайду потом, проверю. И да, эйн Виттерс, вашего отца я тоже буду рада видеть. Он же скоро за вами заедет? Чудно. Побеседуем о вашей подготовке. Доброго дня, эйны. Евангелина, идём. — Ну ты и… — восхищенно выдыхает Ева уже в коридоре. — Как ты их всех! — Смысла орать и топать ногами я не вижу. Натворили — пусть убирают. Что восстановлению не подлежит, оплатят родители. А этот доморощенный шантажист… С его отцом у меня весьма неплохие отношения. Так что меня, скорее всего, ждёт прекрасный ужин в не менее прекрасной компании, а вот парнишке предстоит череда трудностей и лишений. Впрочем, мне платят за обучение, а не вправление мозгов мелким обалдуям. — Но у тебя очень даже здорово получается. — Спасибо, дорогая, — пропускает её в свой кабинет Стеллс, мимоходом попросив секретаря подать чай. — Теперь о твоей учёбе поговорим. Эрригосы тебя неплохо натаскали, особенно по сравнению с той бледной немочью, которую мой дорогой друг приволок из валасских лесов. А вот знаний никаких, можешь передать Ирию моё «фи». Благодарю, Петер, я подпишу, а завтра уже отправишь. Да, сегодня ты мне больше не понадобишься, иди. Ева, не смотри так на дверь, мальчик недавно женился. — Ха, нужны мне эти мальчишки! — Нужны. Но об этом мы поговорим позже. Что касается огнестрелов, учиться будешь с чего-нибудь лёгкого и мелкокалиберного, потом по руке подберём. И только под моим присмотром. Увижу, что торчишь в тире без меня… — Не увидишь. — Так рвёшься закончить обучение? — Обещаю без тебя в руки огнестрелы не брать. — То-то же. — А почему я не могу с тем, который выбрала, учиться? Он красивый. — «Гарпия» слишком тяжёлая и резкая для тебя. И нет, больше — не значит лучше. Поверь, это не только с огнестрелами работает. — Ладно. Стеллс, а с холодным оружием ты меня будешь учить обращаться? — Тебе Эрригосов мало? — Нет, — вздыхает Ева. — Но вдруг ты что-то эдакое знаешь? — Ева, я ни разу не мечник. Да и редко такие вообще среди девушек-наёмниц встречаются. Это твой Ирий с его регенерацией и живучестью может себе позволить любой оглоблей махать. Да парни, кто помоложе и покрасоваться к тому же не дурак. Нормальные наёмники предпочитают собой не рисковать. А теперь расскажи мне… Беседу прерывает стук в дверь. — Эйна Плачейник, доброго вечера, — заходит в кабинет незнакомый мужчина. — Сын сказал, что вы хотели меня видеть. — Эйн Виттерс, — с улыбкой встаёт из-за стола Стеллс, протягивая руку для поцелуя. — Да, я хотела с вами побеседовать. Ева, будь добра, погуляй немного. — Можно я пока в том зале спортивном позанимаюсь? Урок же вроде закончился. — Можно. Уже закрывая дверь, Ева слышит за спиной куда менее официальное: — Анни, ты как всегда восхитительна. — Как и всегда льстец, Адрин... В секретарской на стуле скучает давнишний парнишка, носком ботинка то и дело подпинывая уголок ковра. — А меня погулять выставили, — подмигивает ему Ева. — Пойдём со мной! Школу мне покажешь? — Не-а, — огрызается тот. — Пусть вам ваша эйна директриса школу показывает. — Так занята она, — с улыбкой разводит руками Ева. — Ну хоть скажи тогда, как добраться до спортивного зала? А то столько коридоров и поворотов, я прямо запуталась. — Ладно, идёмте. Прежде заполненный шебутными детьми зал кажется огромным и гулким. — Ну вот, — застывает на пороге мальчишка. — И зачем вам сюда? — Давай на «ты», хорошо? Я тренировку с утра пропустила, хоть здесь немного позанимаюсь. — Зачем? — удивлённо таращится на неё мальчик. — Ты же девчонка! — Нет, вас что, с детства этому учат?! — возмущённо топает ногой Ева и отправляется к перекладинам — подтягиваться. — Девчонкам тоже может нравиться спорт. — А я это все не люблю. И драться тоже, — дождавшись, когда она спрыгнет на пол, заявляет пацан и вздыхает. — Да у меня и не получается. — Ну, не всем же быть атлетами. Пухлощёкие очаровательные зайчики тоже нужны. — Я не зайчик, я Кристофер. — А я Ева. Приятно познакомиться, Крис. Неужели тебе здесь ничего не нравится? Смотри сколько всего! — С мячом люблю играть. — Так и играй себе спокойно, Стеллс, думаю, не будет возражать. Мячи вон лежат, главное, потом на место убери. Проследив, с каким энтузиазмом Крис рванул к полке с мячами, Ева оглядывает магическую защиту стёкол. Стандартная. И к тому же явно выдохлась аккурат на крайних окнах, около которых и вьётся мальчишка. Обновлять защиту она точно не будет, но кое-что всё же сделает, чтобы ребёнок их не расколотил. Где там её ветер? В отличие от шаловливых ветров каверн, здешняя стихия откликается неохотно, ворочается и ворчит, словно выползший по весне из берлоги медведь, но всё же является на зов. Сил, однако, это отжирает изрядно. Удерживая в вытянутых руках найденные в углу гантели, она наблюдает за ребёнком. Сначала Крис просто стучит мячом по полу, заставляя того подскакивать всё выше, потом подходит к расчерченной большими и малыми кругами стене зала и, стукнув пару раз мячом о пол, запускает его в стену, стремясь попасть в небольшой круг под самым потолком с цифрой «двадцать» посередине. Не попадает и бросает вновь. Ева хмыкает, глядя, с какой радостью и сосредоточением Крис лупит по кругам: вот тебе и «не люблю спорт». Но ветер всё же не отпускает. Мимо. Попал в десятку. Вновь мимо. Новая попытка — восьмерка. Стук мяча успокаивает. Семь. Опять десять. Ого, двенадцать! Так, а в «восемнадцать» попадёт? Твою ж… Порыв ветра отбрасывает мяч в сторону от окна, заставив стёкла жалобно задребезжать. Он подскакивает ещё несколько раз и останавливается, подкатившись к ногам Стеллс. За её спиной маячит старший Виттерс. — Ой, — сипит Крис. — А мы тут… — Играли, — продолжает за него Ева и, отпустив ветер, устало садится прямо на пол. — Платка ни у кого нет? — Держи. До доктора сама дойдешь или попросить отнести? — Не надо доктора, — гундосит Ева, зажимая кровоточащий нос. — Сейчас пройдёт, не в первый раз. Стеллс, у Криса хорошо с мячом получается, кстати. — Видели. Мы тут вообще-то достаточно долго за вами наблюдали. Давай руку, — помогает ей встать Стеллс и, видя, как она пошатнулась, пытаясь устоять, качает головой. — Нет уж, идём-ка к штатному доктору. — Юная эйна больна? — встревает папа Криса. — Нет. Отдохну, и всё в порядке будет. Стеллс, обычно в этом случае со мной Элис занимается, — многозначительно глядит на неё Ева. — Ах, Элис. Ну, поехали домой. Нет-нет, со мной под руку. Свалишься, меня потом твои Эрригосы без соли съедят. — Не съедят. — А, так это та самая эйна, — оглядывая её уже более внимательно, тянет эйн Виттерс. Огрызаться у Евы сил нет. Сколько раз ей Дар твердил быть аккуратнее с магией! Нет, привыкла в кавернах, что всё легко и просто, вот и получила. — Она самая, Адрин. И лишнего внимания она, кстати, не любит. — Без проблем. Эйна… — Лэри, — морщится Ева. — Лэри Лисаард. Стеллс насмешливо и немного ехидно улыбается, а эйн Виттерс невозмутимо продолжает. — Безмерно рад знакомству. Лэри Лисаард, позвольте вашу руку. Если вы решите упасть в обморок, лишив нас своего восхитительного общества, я сумею вас поймать. Боюсь, пол здесь хоть и чист, но не слишком мягок. — Адрин, Ева витиеватость твоей любезности вряд ли оценит. Но вот если до дома нас подбросите, мы будем рады обе. Не хочу сегодня уже за руль. — Без проблем. Дай кристалл, мой водитель отгонит твою машину. Кожаное сиденье мягко поддерживает плечи и спину. На соседнем кресле возится уткнувшийся в линкер Крис. В носу неприятно свербит от засохшей коркой крови. Мир давит на неё, тянет силы. Тихонько, исподволь. Дар и раньше ей об этом говорил, но она не замечала, потому что привыкла жить с этим. Отпуск в кавернах изменил многое. Она украдкой трёт запястья. Ровный золотистый загар, синеватые вены. Посещение храма Матери драконов не оставило следов. Но всё же они есть. Глубоко под кожей, в мышцах, в костях знаки богини ждут своего часа. Терпеливо, как ждали своих жриц до Евы, и, может, будут ждать после. Ох, как голова-то кружится! — Ева, ты там не заснула? — явно не в первый раз пытается её дозваться Стеллс. — Мы приехали, выходи. — А? Извини, задумалась. Крис, пока! Здорово всё же у тебя с мячом выходит! Может, тебе в этом направлении и заниматься? Спасибо за помощь, эйн Виттерс. Уже дома Ева решительно ныряет во внушительный баул с травами от эйны Ларро, пока не находит нужное, потом идёт требовать у Стеллс ковшик и сито. — И зачем тебе этот веник? — вскидывает брови Стеллс. — Заварить хочу. Самочувствие у меня уже, конечно, почти нормальное, — врёт она, — но восстанавливающий отвар лишним точно не будет. — Наколдовалась? — С чего ты так решила? — О посвящении стихиям я знаю, как и о твоих талантах. Как думаешь, сколько раз у меня твой опекун тут по потолку бегал? — У тебя в зале защита сбоит. Я боялась, что Крис окно разобьёт. Ева, бормоча под нос, что надо бы нормально запастись настоями, заливает сбор горячей, но не кипящей водой и накрывает крышкой, засекая на линкере время. — И ты решила эту защиту починить? — А мне за это не платили, — усмехается Ева. — Так что я просто страховала. — Элис звать, страховщица? — Не надо. Это я с непривычки, в кавернах-то легко. Я с разгону открылась больше, чем нужно, перенапряглась, вот сосуд и лопнул. О чём ты со своим Адрином беседовала? — О воспитании юного поколения. Впрочем, я ему давно говорила, что мальчишка ни разу не боец. Кстати, Адрин пригласил меня на ужин. — Поздравляю. — Не побоишься вечером одна? — Я с Риком лучше погуляю. — Чтобы к девяти была дома. — Стеллс, тебя Дар с Ирием не кусали? — Хорошо, можешь своего Рика потом пригласить сюда. Только без глупостей. — Пф, нужны они мне, — Ева пробует отвар и кривится. — Кстати, если решишь те цветы в классе воскресить, я могу над ними поворожить, чтоб взялись. — И в обморок грохнуться? — Нет. Это же растения, — пожимает плечами Ева. — Там много сил не надо. — Я подумаю, — достаёт Стеллс из ледяного шкафа оставшуюся со вчера рыбу под белым соусом. — Кстати, Ирий меня просил поговорить с тобой о мальчиках. — О каких? О Каррелах, что ли? Ну, подумаешь, подрались. Помирились же потом. — Знаешь, парни нужны не только, чтобы драться. — Угу. — Ева вспоминает, как она шарахалась утром от Дара с Ирием после той дэвовой песни, сгорая со стыда настолько, что даже нормально не попрощалась, и взвывает в голос: — Стеллс, да ну их всех гликонам под хвост! — Не поместятся, — флегматично пожимает она плечами. — Давай рассказывай. Не с мужиками-драконидами же тебе советоваться. — Вот уж точно не с ними! И вообще все отлично! После ужина они вновь разбирают патроны, а Ева мается, то хватаясь за линкер, чтобы в очередной раз безуспешно набрать Ирия, то тут же отдёргивая руку, стоит ей вспомнить свою песню у костра. Дура! — Ева, если устала, можешь идти спать. — Я не устала. — А что тогда вертишься, словно на ежа села? — Волнуюсь. — За Эрригосов? Все с ними в порядке будет, не на задании же. — Да я не об этом, — и, видя удивлённый взгляд Стеллс, торопливо поясняет: — Точнее, и об этом тоже, но… — потом нервно выдыхает и вываливает на Стеллс весь ворох своих путаных чувств, что захлестнули её, едва она закончила петь. Поняли они её? А вдруг не поняли? Она же для них ребёнок! Или поняли, но им всё равно? Или не всё равно, но что тогда делать? А Грэг с парнями догадались? И как теперь им всем в глаза смотреть? А вдруг что-то случится, а они так и не узнают? Или не случится, и наоборот, спросят? Или не спросят, но будут про себя смеяться? Или хуже того, сочувствовать. Она тогда точно со стыда умрёт! Смущение уже разливается по коже, поджигает щёки, сползая к шее и вниз. И это кажется лучшим выходом — сгореть, рассыпаться белёсым пеплом и раствориться в потоках ветра без следа. Увы, огненная стихия на зов идти не собирается. — Стеллс, что мне делать? Может, я лучше из дома сбегу, а? — в итоге стонет она. — Главное, на Эрригосов всё это не вываливай, потонут, бедолаги. Хотя им и так при жизни уже надо памятник ставить, — качает головой Стеллс. — Сейчас ты пойдешь умоешься, травки нам заваришь, успокоительные же у тебя есть? — Есть. — Вот и чудно. И мы с тобой побеседуем, — Стеллс хмыкает — о мальчиках. Они просиживают на кухне до самого утра. И Ева почти благодарна за ответы на те вопросы, которые ей было некому задать, и те, которые она боялась задать даже себе. — Ирия сложно не любить, — понимающе улыбается Стеллс, помешивая ложечкой отдающий мятой давно остывший чай. — Насчёт второго вашего ничего не могу сказать, но полагаю, и о нем тоже кто-нибудь томно да вздыхает. Но не советую тебе пополнять эту толпу, милая моя. Эти двое тебя и так оберегают и любят насколько могут себе позволить, поверь, это многого стоит. Но взрослые отношения, Ев, это не только романтичные вздохи, прекрасные принцы на белых единорогах или сказочно-пышные свадьбы. — Не бывает единорогов, — возражает Ева только чтобы возразить. Не желая слышать то, что сейчас скажет Стеллс. — В жизни много чего не бывает, но на поверку оказывается, что есть. А если серьёзно, Ев, я понимаю, первая любовь не умеет быть разумной, но постарайся найти себе пару по своему возрасту, не нервируй драконидов. — Потому что им не нужна влюблённая я? — Они-то примут тебя любую, Ева. Ирий так точно, но на взаимность не рассчитывай. Потому что его обязанность — вырастить тебя. И мой дорогой приятель, если ты всё же доведёшь его до крайностей, предпочтёт ранить твои чувства, чем действительно причинить тебе вред. Уже один раз предпочёл, пусть и криво получилось. Он может быть ленивым, неряшливым, безрассудным, а временами даже на редкость циничной сволочью, но безответственным его назвать нельзя, особенно по отношению к тебе. — Я не просила его брать за меня ответственность! И Дара тоже! — Это их выбор, Ева, и их желание. И ты ним согласилась, когда переехала в дом Ирия. А теперь прекрати себя накручивать и расскажи, что там ещё за братья Каррелы?