1.7. Я просто напьюсь просроченной крови.
22 апреля 2023 г., 01:34
Ледяная вода привела его в чувство. Голова дёрнулась, и Морган распахнул глаза, но рассмотреть толком ничего не успел из-за мощного удара в челюсть. В ушах зазвенело.
— Очнулся, наконец, — сквозь слой ваты до него долетел грубый мужской голос.
Обессиленно помотав головой, мистер Хопс с трудом сфокусировал взгляд. Над ним склонились двое. Первый — среднего роста с хмурым лицом и короткими вьющимися волосами — держал в руках пустое ведро, из которого, по всей видимости, его и облили. Второй — высокий, лысый и темнокожий — потирал ладони, что указывало на то, что именно он и нанёс первый удар. Морган поморгал и попытался пошевелиться. Самого себя он обнаружил привязанным к стулу, со скованными за спиной руками. Оптимизма это отнюдь не добавляло, так же как и ломота во всём теле не была признаком чего-то радужного. Он попытался воспроизвести события, предшествовавшие такому вот пробуждению, но в голове словно взрывались металлические шары, своими осколками пронзая все мыслительные процессы.
— Где я? — прохрипел мистер Хопс, через силу осматриваясь по сторонам. Помещение напоминало какой-то чердак с низкой крышей и несколькими крохотными прямоугольными окошками. — Кто вы такие?
Два последовательных удара по правой и левой щеке намекнули на то, что вопросы тут задавать не ему. Морган поводил челюстью, после чего сплюнул на пол излишки скопившейся крови. Каждый вздох давался через боль. Похоже, сломано несколько ребёр.
— Рад знакомству, капитан, — металлический голос донёсся из тени. Послышались медленные шаги, прежде чем его обладатель вышел на свет. — Жаль, что наша встреча происходит в таких условиях, — он опёрся боком о стену, скрестив руки на груди. Сожаления в голосе не слышалось. — Мы поступим следующим образом. Сейчас ты расскажешь мне, что от тебя хотела моя жена, а потом мои ребята развяжут верёвки, и ты пойдёшь домой.
— Я не веду переговоров с террористами, — прохрипел полицейский. Да и, если честно, у него не было ни одной причины доверять этому человеку.
Эдгар кивнул одному из мужчин, и тот нанёс подряд четыре мощных удара по лицу пленника.
Звон в голове начал нарастать. Морган машинально отдёрнул голову назад, захлёбываясь собственной кровью. Второй громила подошёл к нему и с силой схватил полицейского за волосы, открывая ещё больший доступ к шее. Мистер Хейз отлепился от стены и приблизился к небольшому квадратному столику, на котором были разложены инструменты. В его руках появилась маленькая ампула с бесцветной жидкостью.
— Жаль, — притворно вздохнул Эдгар. — Психотропные препараты — они же дорогие, — он постучал пальцами по стеклянному горлышку, и оно откололось. — Ты когда-нибудь слышал про амитал-натрий? О, не надо так дёргаться. Здесь не совсем он. Мой химик, Луи… — на этом месте мистер Хейз споткнулся и поморщился. — Слегка усовершенствовал формулу. И, предупреждая возможные вопросы, нет, он не смешивал его с кофеином.
Наполнив шприц, Эдгар подошёл к пленнику. Когда игла приблизилась к вздутой вене на шее Моргана, тот дёрнулся, отчего металл, едва не вонзившись в мышцу, оцарапал кожу. На ней проступили капельки крови. Мистер Хейз бросил красноречивый взгляд на своих подчинённых, после чего те усилили хватку.
Игла проткнула кожу и медленно вошла в вену. Палец Эдгара надавил на поршень. Наконец, вещество полностью проникло в сосуды полицейского. Кольцо рук тут же расцепилось, и его голова отчаянно замоталась по сторонам. Морган в ужасе распахнул глаза и рот.
— Понимаю, — кивнул Эдгар, — это не очень приятно. Видишь ли, обычно препараты подобной группы используют для того, чтобы помочь человеку расслабиться. Такое состояние сродни алкогольному опьянению: ощущение эйфории, повышенная речевая и двигательная активность, отсутствие фильтрации выдаваемой информации. Однако в ходе исследований, проведённых в моей компании, мы посчитали амитал не самым эффективным средством и провели кучу работ по его усовершенствованию.
Морган хрипел и трясся всем телом. Когда-то в молодости он сталкивался с препаратом, который в миру называли «сывороткой правды». Тогда правительство одобрило использование пентотала для допроса подозреваемого в серийных убийствах. Ничего выдающегося для себя мистер Хопс тогда не извлёк. Да, маньяк раскрыл места захоронений убитых им детей, которые не смогли найти ни полиция, ни ФБР, однако утверждать в полной мере, что это всё было благодаря сыворотке, капитан бы не стал. Возможно, парню просто надоели бесконечные допросы, или же он захотел похвастать своими достижениями.
То, что сейчас испытывал Морган, не шло ни в какое сравнение с тем, что он видел много лет назад. Как минимум, у того маньяка не сводило судорогой каждую мышцу, потоотделение хоть и было, но не такое повышенное, а ещё у него изо рта не шла обильная пена, которую мистер Хопс отчаянно пытался сплёвывать.
— Итак, — Эдгар невозмутимо выбросил шприц в ведро и встал напротив пленника. — Чего от тебя хотела моя жена?
— Узнать про Линкольна, — отрапортовал Морган, не узнавая собственный голос. Булькающий, хриплый, он словно слышал его со стороны, а не воспроизводил своими голосовыми связками.
— Что конкретно её интересовало?
— Калеро. Склад. Четыре года назад.
Эдгар удивлённо поднял брови. Быть не может! Неужели…
— Линкольн сам рассказал тебе об этом? — чувство очень схожее с ревностью кольнуло его между лопаток. Всё это время отец полагал, что у них с сыном есть общий секрет, однако, выясняется, что в деле фигурировали посторонние лица.
— Нет, — Морган помотал головой и зажмурился. Стиснул кулаки и прикусил язык. Тяжесть расползалась по венам. Ему начало казаться, что тело вот-вот растечётся инертной массой по стулу. — Я был там…
— И теперь моя жена знает все подробности той ночи? — уточнил мистер Хейз. — Ну и болван же ты, — раздражения в голосе, однако, поубавилось. Он растянул губы в неком подобие улыбки, хотя любой, кто стал бы свидетелем этого действия, сказал бы, что это скорее оскал. — Что ещё тебе известно?
— Я оказался там совершенно случайно, — механически говорил пленник. — Шёл дождь. Мы закончили осматривать место преступления в районе Калеро и собирались разъехаться по домам. Я направлялся к своей машине, когда какой-то воришка проскочил мимо меня и стащил кошелёк. Я бросился следом, однако очень быстро потерял его из вида. Сначала мне захотелось плюнуть, развернуться и уйти, однако что-то неумолимо заставляло двигаться дальше. Так я оказался там. На складе… — Морган запрокинул голову к потолку. По щекам катились слёзы. С разбитого лба стекала кровь. Он слизнул солёную капельку с верхней губы, не сильно разбирая, что именно это было. — Так я нашёл Линкольна. Он склонился над бесчувственным телом и пытался оказать первую помощь. Так мне показалось…
— И ты знаешь, что он делал на самом деле?
— Да, — кивнул мистер Хопс. — В тот момент ему стало плохо. Он отполз в самый угол и рыдал, как ребёнок. Я прощупал пульс второго парня, убедился, что он жив, и бросился к Линкольну. Он говорил очень сбивчиво, дрожал и хватался за меня, как утопающий за спасательный круг. Я почти ничего не понял, но не стал заострять на этом внимание. Гораздо важнее было привести его в чувство. Это было непросто. Казалось, он вообще плохо понимал, что происходит и где он находится. У него шла кровь из глаз, носа и рта, но я не видел никаких повреждений. Я решил позвать на помощь, но он выхватил телефон у меня из рук и разбил об стену. Мы услышали чьи-то шаги. Линкольн рванул к парню, который всё ещё был без сознания, и потащил его в сторону задней двери. Я помог ему. Не знаю, чем я тогда руководствовался, но я помог ему…
— Что было дальше? — вопрос совершенно не имел смысла. Эдгар прекрасно знал, что было дальше. Но никогда нельзя исключать вероятность того, что сын опустил какую-то часть информации, когда пересказывал те события. Как например, присутствие свидетеля. Или то, что в ту ночь он зачем-то применил силу.
— Мы оказались на улице. Отбежали на несколько футов. Линкольн почти справился с эмоциями, а вот второй парень… С ним начало твориться нечто жуткое: его тело менялось. Он выгнулся дугой, и я расслышал скрип когтей по асфальту. Потом он начал рвать свою одежду, а вслед за ней — кожу. Он кричал на всю округу, но нам повезло, что началась гроза, и крики потонули в раскатах грома. Я стоял в каком-то странном ступоре и не мог пошевелиться. В глубине души я понимал, что нужно оказать помощь, остановить это, но был не в силах даже вымолвить слово.
— Что делал мой сын?
— Он упал на колени рядом с Коди. Шептал что-то, пытаясь успокоить, но тот его не слышал. Его голова моталась в разные стороны, а руки продолжали наносить раны собственной груди и животу. А потом… всё закончилось. Тело Эванса обмякло. Тогда Линкольн вытащил шокер и попытался запустить его сердце.
— А ты всё это время стоял и просто смотрел?
— Нет. Как только Коди пришёл в себя, я словно отмер. Линкольн спросил, где моя машина. Мы двинулись к ней все вместе. Доехали до квартиры Хейза, а дальше… — Морган дёрнулся и замолчал. Во рту и глотке всё онемело. Грудную клетку сдавило. Пенистой слюны было уже так много, что она самопроизвольно стекала с губ, огибала подбородок и, минуя грудь, копилась на животе. Лица напротив вращались, растекались, плавились. Сердце стучало с невероятной скоростью. Мистер Хопс попробовал сделать глубокий вдох и прикусил язык от внезапного спазма жевательных нервов.
— Быстрее, чем ожидалось, — хмуро отметил Эдгар, наблюдая за всеми метаморфозами, происходящими с пленником. — Чёртов Брикс. Ничего не может довести до совершенства.
Морган всё понял. Вещество, которым химики Хейза «улучшили» амитал-натрия… Не кофеин. Конечно, нет. Его эффективность так и не была подтверждена. А вот цианид — соединение довольно изученное. Или что-то из этой же группы. С самого начала никто не планировал выпускать его живым. Тело начало слабеть. Судороги прекратились. Глотки кислорода стали редкими и прерывистыми. Голова упала на грудь. Словно в подтверждение ужасной догадки, капитан полиции увидел насколько сильно покраснела его кожа, покрытая каплями слюны и холодного пота. Шея вздулась — он чувствовал это подбородком. Финальная стадия отравления.
Немного поколебавшись, мистер Хейз наклонился прямо к лицу полицейского. Их взгляды встретились.
— Знаешь, почему мой сын не смог внушить тебе кошмар и прогнать с того склада? Уверен, он пытался это сделать. Все его принципы, мораль и прочая чушь отходят на второй план, если речь идёт о сохранении тайны. В таких ситуациях он всегда действует на уровне инстинктов. Так что же им двигало, когда он оставил живого свидетеля?
Из последних сил Морган вяло помотал головой. Он уже практически ничего не чувствовал, кроме нестерпимого желания уснуть.
— Потому что ты сам — мутант, — тихо произнёс Эдгар. — Что-то в твоей голове не дало Линкольну провернуть с тобой свои фокусы. Прости и пойми нас, — он почти нежно погладил пленника по голове. — Долгие годы мы отлавливаем их, чтобы они не причинили вреда. Ты же полицейский. Ты сам очень часто направлял дуло своего пистолета на тех, кто представлял угрозу обществу. Так что прими это, как свою последнюю миссию.
Глаза мистера Хопса застыли в одной точке. На одно короткое мгновение он ощутил горячее мучительно болезненное, иглообразное покалывание в области сердца, а затем его со всех сторон окутала темнота.
***
Линкольн закричал и резко сел в постели. Почти сразу после этого он оказался стиснут в крепких объятьях, а над ухом раздался успокаивающий шёпот. Комната начала погружаться во тьму. Эванс расцепил руки и откинулся обратно на кровать. Спал он беспокойно. Кусал губы, цеплял пальцами простыни и время от времени стискивал его руку. Одеяло отлетело в сторону. Коди встал. Брошенные на пол джинсы поползли вверх по его ногам, пока не осели на мощных бёдрах. Ремень застегнулся. Футболка подлетела в воздух и оказалась в ладонях Эванса, после чего прикрыла его обнаженный торс. Коди спиной двинулся в сторону мусорного ведра. Исполнив дугу в воздухе, в его руках появились скомканные влажные салфетки. Он развернулся, приблизился к спящему на кровати Линкольну и мягкими касаниями грязной мокрой ткани вернул на его лицо и шею пятна запекшейся крови, отчего сама ткань становилась белее с каждым мазком. Наконец, салфетки вернулись в прикроватную тумбочку. Коди схватил Линкольна за подмышки и подтянул ближе к краю кровати. Спикировав в воздухе, к нему прилетели штаны из армированной ткани, которые он тут же вернул на бессознательное тело. Хейз сел почти прямо и поднял руки вверх, после чего на него натянули водолазку. Придерживая партнёра одной рукой, Коди поднял его с кровати. Спиной они двинулись в сторону выхода. Эванс стукнул пяткой по двери и она распахнулась. Два человека медленно скрылись в коридоре. Дверь за ними захлопнулась… — Линкольн! — требовательно прикрикнул Коди, продолжая поглаживать его по спине. — Приди в себя! Линкольн! Хейз судорожно вцепился в чужие руки. Дышал он рвано, быстро и жадно. Всё тело было липким от пота. — Тихо-тихо, — почувствовав его возвращение, Эванс понизил голос. — Я тут. Всё хорошо. Ты в безопасности. Линкольн устало опустил голову ему на плечо. — Доброе утро, — сдавленно пробормотал он. — Сколько времени? Коди отстранился, обхватил руками голову собеседника и пристально посмотрел тому в глаза. — Что сейчас такое было? — Я так голоден, — уклонился Хейз, — давай поедим? Скоро принесут образцы крови. Мне нужны силы. — Ты уверен, что стоит это использовать? — Эванс продолжал изучать побледневшее и сильно осунувшееся лицо. — Ты же прежде не пробовал кровь мёртвых людей. Может произойти что угодно. — Какой смысл в способностях, если ими не пользоваться? — вяло парировал Линкольн. — Надо быть осторожнее, — тихо и с осуждением ответил Коди. — Мы могли бы вести расследование так же, как все полицейские. Они же простые люди, и ничего — справляются как-то. — Как-то, — передразнил Хейз. — Вспомни офис Терри. Максимум на что они способны — это прийти к выводу, что человек, не умеющий плавать, лучше тонет. Ты видел, с чем мы имеем дело. Эта тварь упала с высоты не меньше сорока пяти футов и невозмутимо отправилась дальше бродить по лесу. — Падение могли смягчить ветки деревьев, — возразил Эванс. Он ненадолго замолчал, соображая, хочет ли знать ответ на следующий вопрос. — Как ты это сделал? То, что ты ему внушил, не было страхом. Ты заставил его поверить в то, что он может взлететь. Линкольн прекрасно понял, о чём шла речь, вот только говорить на эту тему ему совершенно не хотелось. Однако и сил на то, чтобы попытаться уйти от признания, также не осталось. — Я запаниковал, — выдохнул он. — Не знаю, как это произошло. Я пробовал перебирать все известные мне фобии, но это создание вообще никак не реагировало. Такое ощущение, словно оно и вовсе ничего не боится. Дальше всё было, как в тумане. Оно загнало меня к обрыву… Я… мне жаль. — Ты теряешь контроль, — убеждённо кивнул Коди. — Зато я проспал больше четырёх часов, — Линкольн улыбнулся и взъерошил волосы на затылке. — Сейчас я бодр, свеж и полон сил и энергии. Смотри, — он резко вскочил на ноги, о чём быстро пожалел, потому что пространство начало ходить ходуном. — Ладно, — Хейз поморщился, усаживаясь обратно на кровать, — возможно, всё не так радужно, как мне бы хотелось, но я уверен, что плотный завтрак это исправит. Коди сокрушённо покачал головой. «Вот же упрямый баран!» — пронеслось у него в голове, однако вслух он выразился несколько мягче: — Мы можем уехать, — он отвёл взгляд в сторону. — Нам необязательно помогать этому городу ценой твоего здоровья… — Эй, — торопливо оборвал его Линкольн. Он резко подался вперёд и быстро поцеловал сухо поджатые губы. — Что ты такое говоришь? Мы уже здесь. В этом городе орудует серийный убийца, и пропала маленькая девочка. Как можно просто взять и всё бросить? Это совсем на тебя не похоже. Как же репортаж века? Эванс поиграл челюстью. Он прилагал все силы, чтобы сдерживаться, однако с каждой минутой это становилось всё более трудным. Перед внутренним взором всё ещё стояла поляна, освещённая молочным светом, что заканчивалась обрывом, на краю которого сидел самый дорогой ему человек, согнувшись и захлёбываясь собственной кровью. Волнение скапливалось в районе солнечного сплетения и липкой субстанцией расползалось по телу, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Что, если однажды Линкольн не вернётся? Застрянет внутри собственной головы и перестанет существовать как личность? Эти вопросы тяжёлым грузом оседали на сердце, распаляя и без того взвинченные приближением полнолуния нервные окончания. — Так, а это уже перебор, — Линкольн верно считал все эмоции, пронесшиеся на лице собеседника. Он бросил быстрый взгляд на тумбочку возле кровати, соображая, успеет ли вытащить шприц и транквилизатор. — Давай мы оба сейчас успокоимся и не будем усугублять наше положение? Коди лишь плотнее стиснул зубы и рвано кивнул в сторону тумбочки, вытягивая вперёд левую руку. Хейз понял намёк, вскочил с места и уже через несколько мгновений ввёл в вену партнёра лекарство. Едва пустой шприц успел отправиться в мусорное ведро, как трель дверного звонка разлетелась по дому. На пороге стоял Терри в компании со Стивом. В руках помощника был небольшой синий бокс, который он через порог протянул Линкольну, словно очень спешил поскорее избавиться от тяжёлой ноши. — Паршиво выглядишь, — сообщил шериф, нахмурив густые брови. — Тяжёлая ночка? — Обычная, — пробормотал Хейз, принимая термоконтейнер. — Спасибо, — он сухо поблагодарил Стива, который тоже не выглядел выспавшимся. После этого Линкольн хотел было уже закрыть дверь, но её ловко придержали одной рукой. Тогда он вопросительно поднял брови: — Ещё что-то? — Вам удалось найти следы девочки? — немного заискивающе спросил Терри. — Нет, — коротко ответил бывший спецагент и предпринял ещё одну попытку закрыть дверь. — Да в чём дело?! — к усталости в его голосе добавилось раздражение. — Мне ещё надо передать это, — он потряс в воздухе анализами, — своим ребятам. На минуточку, процесс займёт много времени, так что… — В чем дело? — мрачно вмешался Стив. — Это ты нам скажи, в чём дело! — он скривился и сплюнул в траву возле крыльца. — Ты усыпил нашего пса и сбежал! Что ты увидел? — Шестерых копов - недоучек, — усмехнулся Хейз. — С такими опасно встречаться в полуосвещеных лесах. Мало ли что? Вы же не следуете правилу: «стрелять только в крайнем случае»? — Да я тебя сейчас!.. — Стивен сжал кулаки и сделал угрожающий шаг к бывшему спецагенту, но был остановлен рукой шерифа. — Завтра полнолуние, — сквозь зубы процедил он, — а у нас несколько трупов и похищение. Понимаю, что плевать ты хотел на наши проблемы, но терпеть твой снисходительный тон я не собираюсь! — Зафиксируй эту фразу в своей голове, — прошипел Линкольн, — и иди выговаривай это всё убийце и похитителю. Хотя такими темпами, у тебя больше шансов встретить единорога, блюющего радугой. — Ублюдок, — Стив сощурился, — зачем мы вообще тратим на тебя время? — Так, ну всё, хватит! — резко оборвал шериф Корн. — Хейз, мы все сейчас на взводе, и если ты что-то выяснил, то… — То я сразу вам сообщу, — перебил Хейз. — Как мне поговорить с мистером Праттом? Или с любым сотрудником центра, кто работает больше десяти лет? — Мы их уже допросили… — начал было Терри, но увидев, как Хейз закатил глаза, тут же сменил тактику: — Я пришлю тебе контакты одного заведующего, он был знаком со всеми жертвами и лично знает Бенджи. — Вот и славно, — Линкольн натянул улыбку. — А теперь, не могли бы вы меня оставить? Если дополнительный анализ крови что-то покажет, я вам сообщу.***
Мир не переставал вращаться. Яркие вспышки царапали глаза, а запах палёной плоти щекотал ноздри. Леонор попробовала пошевелиться, но невидимая тяжесть сидела у неё на груди, позволяя только делать аккуратные глотки кислорода. Луи Брикс, заметив трепыхание век пострадавшей, тут же поспешил смочить ей губы влажным полотенцем. Предпринимать какие-либо ещё действия он не рисковал: всё, на что хватило смелости — обработать ожоги гелем и наложить повязки на самые повреждённые места, коими были запястья и грудь. — Не вставайте, — попросил он, — вам нужен отдых. — Где я?.. — миссис Хейз с трудом расслышала свой голос и не очень рассчитывала получить ответ. — В безопасности, — Луи её, однако, понял. — Я представлял, на кого именно работаю, и был готов к такому повороту событий, — он обвёл комнату рукой, словно это могло всё объяснить. Леонор предприняла ещё одну одну отчаянную попытку сесть, за что тут же поплатилась резкой болью в груди. — Как мы тут оказались? — она ощутила приступ тошноты и зажмурилась. Слюна была кислой. — Ничего не помню… — На машине приехали, — Брикс пожал худыми плечами. — Вы прожгли мне дыру в обивке, — зачем-то добавил он. — Выпускать за раз столько энергии… Наверное, идея была не самой лучшей. Это моя вина, — химик бросил на собеседницу тоскливый взгляд. — Мне стоило лучше проработать пути отхода. — Спасибо, — коротко выдохнула Леонор. — Должна сказать, малыш, ты очень помог. Я дышу, и все части моего тела на месте, а это значит, что ты отлично справился. — Как учёный, я редко бываю доволен результатом, — Луи кивнул на забинтованные руки женщины. — Вы сильно пострадали. Миссис Хейз приподнялась на кровати и откинулась на спинку. Тяжесть продолжала давить, но сознанию постепенно возвращалась чёткость. — Как мне попасть в Ратленд? — тихо спросила она. — Телепортацию не практикуете? — уточнил Луи, но поймав строгий взгляд, намекающий, что время для шуток не самое подходящее, поспешил исправиться: — Самолёт — самый быстрый из всех вариантов, но он же и самый опасный. Документы мы, может, и сможем раздобыть, а вот систему распознавания лиц обмануть весьма непросто. Как по мне, вам стоит остаться тут и переждать бурю. Эдгар сейчас в ярости и наверняка бросил все силы на наши поиски… — Исключено, — отрезала Леонор. — Мне надо найти Линкольна. — Но зачем? — искренне удивился Брикс. — Кажется, у вашего сына всё под контролем. — Чушь! — резко оборвала миссис Хейз и тут же закашлялась. — Ничего у него не под контролем, — добавила она уже тише. — Когда мы виделись в последний раз, он был истощён. Тогда я ещё ничего не знала про его дар и списала всё на банальную усталость, однако сейчас я почти уверена, что он вплотную приблизился к краю. Мой муж слеп и глух, когда речь идёт о возможной выгоде. Он убеждён, что сможет использовать сына в своих дурацких играх, но он понятия не имеет, с чем столкнулся на самом деле. — Расскажите мне, — преданно заглядывая в глаза женщины, попросил химик. Леонор ненадолго замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. Странно было говорить так открыто с человеком, которого она видела второй раз в жизни. Впрочем, если обернуться назад, то прежде откровенность вообще была непозволительной роскошью, а если посмотреть вперёд, то терять-то уже нечего. — Мне кажется, Линкольн уничтожит мир, — сама не веря своим словам, выпалила миссис Хейз. — Боже, как же глупо это звучит, — простонала она, потирая пальцами виски. — Не в том смысле… — Что он сделает? — без улыбки спросил Луи. — Я не знаю, — виновато произнесла Леонор. — Я не придавала значения словам старухи тридцать лет, а когда вспомнила о них, стало слишком поздно. — Словам старухи? — переспросил Брикс, с трудом представляя, о чём идёт речь и начав подозревать, что собеседница просто бредит. Миссис Хейз вкратце пересказала беседу с сумасшедшей ведьмой, подчеркнув, что несмотря на то, что та видела, как Линкольн совершит нечто ужасное, всё же не попыталась как-то ей навредить, а значит, события, которое увидела предсказательница, можно избежать. Луи слушал молча, кивал, вздрагивал, а его лицо сменяло одно выражение за другим. В конечном итоге победил всё же научный интерес. Глаза химика загорелись лихорадочным блеском. — Как жаль, что я не застал ту женщину! — воскликнул он. — Её рассуждения про эволюцию и про то, что в каждом человеке может жить нечто паранормальное — это потрясающе! Только представьте, что через три-четыре поколения каждый человек на Земле будет наделён даром! — Это положит конец существованию человеческого вида, — отметила Леонор. — Ну и что? — невозмутимо произнёс Брикс. — Мы станем кем-то новым. То, что появления таких, как вы, участились в последние годы — первый сигнал о том, что люди слишком засиделись в стадии sapiens и пора двигаться дальше. — Это будет катастрофа, — мрачно добавила миссис Хейз, совершенно не разделяя энтузиазма собеседника. — Только представь мир, где каждый третий будет взрываться, насылать кошмары или рвать противнику глотку голыми руками. — Мелочи, — фыркнул химик. — Эволюция — не дура. Она не даёт нам бесполезных навыков. — Передай это аппендициту или копчику, — хмыкнула Леонор. — Смотри, что со мной сделал дар, — она вытянула вперёд перебинтованные руки. — Я угроза для самой себя. Луи нахмурился. В словах женщины была доля истины, однако учёный внутри него продолжал сомневаться. Подумаешь. Это сейчас пирокинетики неспособны управлять своей энергией без вреда для организма, но что если… — Нет, — словно прочитав его мысли, оборвала миссис Хейз. — Ничего не выйдет. Человеческий разум просто неспособен такое выдержать. Мы сходим с ума, сгораем или нас убивают такие, как Эдгар. Если когда-нибудь нормальный мир людей и сможет принять нечто сверхъестественное, то произойдёт это очень не скоро. — Тогда какой план? — сдался химик. — Найдёте Линкольна, а дальше что? — Нужно избавиться от Коди, — убеждённо ответила Леонор. — Из-за него мой сын сходит с ума. Мне надо было раньше это понять, — она печально вздохнула. — Слишком много времени ушло на поиски необходимой информации. — Как вы собираетесь его убить? — задумался Луи, больше из научного интереса, нежели на самом деле собираясь кого-то прикончить. — Начнёте замедлять его физиологические процессы — он их ускорит, — мозг химика живо представил себе движение атомов внутри человеческого организма. — Иными словами, пока вы будете его сжигать — Коди будет восстанавливаться. В таком случае вопрос будет стоять лишь в том, у кого больше силы, а Эванс моложе… — Ты спятил? — уточнила миссис Хейз. — Не собираюсь я его поджигать. За шестьдесят лет я вообще сумела провернуть это один раз на живом человеке и получила ожоги второй степени. Обколю его транквилизаторами и отрублю голову. Мозг утратит активность, и клетки перестанут регенерировать. — Не проще выстрелить? — Луи поморщился, продолжая визуализировать возможное убийство. — Уверен, свинец в голове так же отлично нарушает нейронные связи. — Надо целиться очень точно, — поморщилась Леонор. — Я примерно представляю, где находится нужная область, но всё же… — А как быть с Линкольном? — с опаской поинтересовался Брикс. — Он же свихнётся, и тогда вы только подтолкнёте его к точке невозврата. — У моего друга есть один знакомый… — задумчиво протянула миссис Хейз. — Мы полагаем, что он сможет нам помочь, только нужно будет каким-то образом лишить моего сына дееспособности. На время. Тогда у нас получится внушить ему мысль, что человека по имени Коди Эванс никогда не существовало. — Это насилие над мозгом. Это вопрос не только нарушения медицинской этики, но и уголовно-процессуальных норм! — возмутился Луи. — Да что ты? — миссис Хейз иронично выгнула брови. — Так плевать, ты бы знал. — Есть кое-что ещё, о чём вам следует знать, — вздохнул Брикс, поморщившись от последней фразы. — У меня появилось предположение, что Коди интересует не только вас, но и «Нитрогениум». Бедный парень, — он демонстративно всплеснул руками. — И что он вам всем сделал? — Что ты имеешь в виду? — Видите ли, исследования, которые мы проводили… — Луи начал заливаться краской. — Как бы помягче выразиться… Корпорация не всегда действовала так радикально: когда-то они искали пути возможного исцеления улучшенных людей. — И как? Получилось? — Нам удалось создать вирус… — Луи оттянул ворот футболки и повертел головой по сторонам, словно ища поддержки невидимого адвоката. — Лентивирусы, — уточнил он. — Это такие ребята, способные доставлять значительное количество генетического материала в клетку хозяина и обладающие уникальной среди ретровирусов способностью реплицироваться в неделящихся клетках… — Ближе к делу, — оборвала Леонор. — Эта штука должна была нейтрализовать способности, — выпалил Брикс. — Но, как мы выяснили несколько позже, у вируса есть один неприятный побочный эффект — заражённый человек умирает. Есть подозрение, что Эдгар так долго не предпринимал никаких действий относительно Коди, потому что держал в запасе возможного подопытного для новых исследований. — Какая прелесть, — поморщилась Леонор. — Искать способ лечения, не суметь его найти, и решить просто истребить всё паранормальное, как возможную угрозу. Это так похоже на Эдгара. В целом, вирус справился с поставленной задачей — нет человека, нет способностей. — Но исследования ещё не завершены, — Луи обиженно надул губы. — Даже я не всесилен. Феномен изучен до смешного мало, а решение требовалось найти в чрезвычайно короткие сроки. С самого начала никто не планировал полного истребления таких, как вы или Линкольн. — История это уже проходила, — отмахнулась миссис Хейз. — Ведьм сжигали на кострах, вампирам втыкали осиновые палки в сердце, а пирокинетики сами неплохо справлялись с собственным уничтожением. И к чему это привело? Мутаций становится только больше. — Вы забыли про оборотней, — напомнил Брикс. — Кажется, по легендам, против них использовали серебро или рябину. — А сейчас придумали вирус, — мрачно пробормотала Леонор. — Лекарство существует? — Нет, — опечалился химик. — Ты всё же не меньший монстр, чем я, — женщина улыбнулась. — Или даже больший. — На минуточку, не я один участвовал в разработке! — вспыхнул Луи. — Там была целая команда: технологи, биологи, вирусологи, даже антропологи! Кому вообще нужны антропологи при создании смертельного вируса?! — И как же назвали вирус? — миссис Хейз в насмешке выгнула бровь. — Вирус Брикса… Но это ничего не значит! У остальных просто фамилии были дурацкие! — Как он действует на обычных людей? — Сложно сказать, — задумался Луи. — Но вряд ли эффект будет, как от витаминов. Скорее всего начнутся необратимые изменения на молекулярном уровне, что повлечёт за собой смерть. — Вы изобрели биологическое оружие, — припечатала Леонор. — Которое убивает всё, с чем соприкасается. Поздравляю. Министерство обороны выпишет вам награду. — Я хотел, как лучше… Ладно, мне было плевать на всё, кроме моих пробирок, но цели именно на уничтожение никогда не было. — Это так утомительно, — женщина устало прикрыла глаза. — Одни пытаются лишить улучшенных людей способностей, другие, наоборот, ищут пути к их проявлению. Я знаю про два параллельных исследования, которые зародились в разное время, преследовали разные цели, но так или иначе были связаны с мутациями. Каждый из этих институтов хочет мира, но представления о том, каким он должен быть, у них противоположны. Мой друг верит, что будущее за сверхлюдьми, а муж убеждён, что человечество должно от них избавиться. Самое забавное в этом то, что сами люди с особенностями просто хотят, чтобы их оставили в покое. — Таков принцип конкуренции, — флегматично изрёк Брикс. — Два вида не могут жить в одной местности неограниченно долго. Рано или поздно начинается борьба за территорию. В каком-то роде нам даже повезло: мы хотя бы знаем о том, что конфликт неизбежен. Для многих это может стать довольно неприятным сюрпризом. — Где сейчас этот вирус? — поинтересовалась Леонор. Луи запрокинул голову и вперился взглядом в потолок. Казалось бы, вполне ожидаемый и закономерный вопрос, но почему-то от него по позвоночнику побежали мурашки. Лет примерно с десяти будущий учёный верил в собственную исключительность. Для него не составляло большого труда писать химические реакции, которые по объёму занимали несколько тетрадных страниц; он прекрасно разбирался в биологии и анатомии; любил математику и неплохо соображал в физике. Именно поэтому двадцать пять лет спустя провал одного из исследований так болезненно на нём отразился. А уж последующее отстранение и перевод в другой отдел стали одним из самых сокрушительных ударов в жизни. К слову, признавать свои ошибки он не любил. — Что такое? — почувствовав его замешательство, спросила миссис Хейз. — Ты не знаешь? — Я больше не участвую в разработке, — очень тихо признался Луи, — в моём вирусе не было никакого смысла. Летальность сто процентов — такое себе свойство. В свою защиту скажу, что он работал: способности действительно пропадали. Инкубационный период длился от пяти до десяти дней, в зависимости от организма подопытного, а потом всё прекращалось. Они становились обычными людьми. Вот только жили после этого совсем недолго. Самый выносливый протянул месяц. — Кто это был? — Девушка, способная видеть прошлое. Она была сильна. Одного взгляда на собеседника ей хватало, чтобы описать всю его жизнь с момента рождения. — Чем она была опасна? Зачем было пытаться забрать это у неё? — А представьте, что об этом узнали бы правительства недружественных стран? Или террористы? Она была бомбой замедленного действия. Окажись она в Белом доме или на каком-нибудь саммите ООН, что бы она там узнала? Только из-за неё одной могла начаться самая настоящая война. — Почему с ней не попробовали договориться? — прошептала Леонор. — Почему нельзя было использовать её во благо Соединенных Штатов? — Потому что её невозможно было контролировать, — Луи поморщился и почесал щеку. — Видения довольно ловко сводят человека с ума. Как думаете, легко жить с подобным даром? Ежесекундно просматривать графичные фильмы о жизни незнакомых людей? Само собой, это стало причиной того, что она заперлась в своей квартире и не выходила оттуда несколько лет. Мы нашли её совершенно случайно. В доме, где она жила, случился пожар. Виктория выскочила на улицу и начала кричать. Один из жильцов оказался маньяком, любящим есть на завтрак рагу из кусочков своих жертв. Девушка набросилась на него и пыталась задушить. В общем, её поведение показалось странным, и она отправилась в клинику, где без устали бормотала о событиях, происходивших с окружающими, чем довольно сильно бесила персонал. Ну, а дальше… тяжко с ней было. Успокоительные и антидепрессанты не действовали, разговоры тоже. — Вы её убили, — помрачнела миссис Хейз. — И после этого люди будут удивляться тому, что мутанты проявляют агрессию по отношению к ним. — Да ладно вам, — буркнул Брикс, — как будто вы сами очень сильно переживали о судьбе себе подобных. Если бы речь не шла про Линкольна, чёрта с два вы бы рискнули противостоять Эдгару. — Ну да. Мораль оставим кому-нибудь другому. Мне, кажется, уже лучше, — она медленно спустила ноги с кровати. Голова закружилась, однако тело двигалось, практически не содрогаясь. — Тебе есть что терять? — неожиданно спросила она, проходя быстрым взглядом по помещению. — В каком смысле? — Семья, кошка, любовница? — перечислила Леонор. — А, вы про это, — выдохнул Луи. — Люди, которым есть что терять, не работают со смертельными вирусами и не помогают сбежать женщинам, которые могут спалить их в любую минуту. — Тогда мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Я поеду в Вермонт и найду сына. А ты разыщи моего друга и того парня, способного изменить память Линкольна. Встретимся в Ратленде через два дня. — То есть я должен объехать полстраны за сорок восемь часов? — уточнил Брикс. — Телепортацию не практикуешь? — усмехнулась миссис Хейз. — Есть хотите? — химик резко сменил тему. — Я не планировал оказаться тут с женой своего начальника, так что из еды только замороженная пицца и несколько пачек чипсов. Из напитков могу предложить колу, водку, энергетик и кофе. Или даже смешать всё вышеперечисленное и украсить веточкой мяты. Шучу, нет у меня никакой мяты. — Никогда не пробовала замороженную пиццу, — улыбнулась Леонор. — Кажется, я напрасно прожила эту жизнь.***
Коди с высокой долей скепсиса осматривал фиксаторы, расширитель для рта и своего парня, который уже несколько минут гипнотизировал взглядом весь этот потрясающий набор. Линкольн перевёл уставший взгляд на Эванса и одними губами попросил его ни о чём не переживать. В ответ тот лишь сильнее нахмурился. Стрелка часов давно перевалила за двенадцать, а они так и не сдвинулись с мёртвой точки. Контейнер с образцами крови, по-прежнему никем не тронутый, стоял подле кровати и только раздражал глаза своим невозмутимым синим цветом. С неохотой, словно его заставляют это делать, Линкольн поднялся с места, сходил на кухню и принёс тазик с тёплой водой, после чего поместил туда четыре пробирки и вернулся в исходное положение. Так они и сидели друг напротив друга, скрестив ноги по-турецки и опустив головы. Каждый думал о чём-то своём. Лицо бывшего спецагента перестало выражать эмоции, однако напряжение, исходившее от его фигуры, уже заполнило комнату и грозило вылиться во двор. — Так, ну всё! — первым не выдержал Коди. — Давай отменим это! Не нужно обладать повышенным чутьём или уметь считывать эмоции, чтобы распознать твой страх! Вместо ответа он ощутил, как чужая рука обхватила его шею, за чем последовал осторожный поцелуй в уголок рта. Линкольн отстранился буквально на несколько дюймов, и поцеловал ещё раз. И ещё. И ещё. С каждым разом он всё дольше задерживался на губах Коди и сильнее зарывался в жёсткие пепельные волосы. Эванс протестующе замычал и упёрся ладонями в грудь Хейза. По пальцам пробежала вибрация от хаотичного стука сердца. Очередной поцелуй из невесомого перерос в требовательный. Коди сдался, сместил руки на спину партнёра и приоткрыл рот, включаясь в процесс. Почему-то сейчас это казалось странным. Почти противоестественным. Словно ему снова пятнадцать, и он впервые в жизни делит с кем-то неловкий дёрганый поцелуй. Они столкнулись зубами, отчего изо рта Линкольна вырвался рваный смешок. — Спасибо, — с придыханием произнёс он. — Теперь мне на самом деле лучше. «Спасибо», — Хейз мысленно передразнил самого себя. Дурацкое слово. Из-за него он получил свой первый в жизни выговор. Если точнее, то причиной стало не само слово, а его отсутствие. Одно короткое несказанное «спасибо». Странно. В череде сотен и тысяч благодарностей, которыми его осыпали спасённые им люди и их родственники, именно то, которое не было озвучено, произвело больше всего впечатления. Подумать только. В тот день преступник направил пистолет на него и двоих копов, коим не посчастливилось оказаться рядом. Линкольн безупречно вычислил, что если природа наградила человека баритоном, а он, сжимая пушку в дрожащей руке, визжит как шестиклассница — стоит послушать его слова и покорно опуститься на колени. Копы, видимо, инструктаж по общению с вооруженными людьми прогуляли или слушали очень невнимательно. Один из них, совсем ещё пацан с целым созвездием юношеских прыщей на лице, бросился на агрессора и был в шаге от того, чтобы отправиться на личную встречу с Куртом Кобейном, однако Линкольн самоотверженно прикрыл его собственным телом. И не услышал даже несчастного «спасибо». Это привело его в ярость. Когда преступника скрутили, а он сам лежал на полу и истекал кровью, то из последних сил выговаривал юному полицейскому всё, что думает о нём, о его начальстве и даже матери. Ещё там, кажется, были угрозы жизни и здоровью, но их Хейз уже не помнил, потому что в тот момент балансировал на грани сна и реальности. Тот коп подал жалобу и… — Ты ещё здесь? — осторожно поинтересовался Коди. — Если не уверен, то… — Сделаем это, — с лихорадочным блеском в глазах улыбнулся Линкольн. — В худшем случае я просто напьюсь просроченной крови. — Воодушевляет, — пробормотал Коди, поднимая фиксаторы. Когда запястья Хейза оказались внутри, он стянул ремни. — Не туго? — Непривычно. Знаешь, прежде в них оказывались не мои руки. Что-то мне подсказывает, ты перегибаешь палку… Эванс щёлкнул застёжкой и внимательно посмотрел на собеседника. — Постарайся не сойти с ума, — серьёзно произнёс он. — Я буду тут, помни об этом, — Коди сунул в рот Линкольна расширитель и даже позволил себе улыбнуться, глядя на получившуюся картину. — Ложись, — он подложил подушку ему под голову. — До встречи, — Эванс улыбнулся и невесомо поцеловал собеседника в лоб, словно благословлял на битву со злом. После этого он вытащил первую пробирку. Кровь принадлежала Эми Грейс. Немного взболтав содержимое, Коди очень аккуратно влил плазму в рот Линкольна. Тот поморщился, но проглотил всё до последней капли. Первые несколько минут ничего не происходило. Хейз терзал взглядом потолок, а Коди хрустел пальцами, не выдерживая тяжести ожидания. Пространство начало тускнеть. Предметы потеряли чёткие очертания. Расползаясь, словно кто-то водил мокрой кистью по холсту, они постепенно полностью исчезали в зыбком сером тумане, который со временем густел, становился более плотным, пока не окутал собой весь внутренний взор и не обратился кромешной тьмой. Линкольн стоял посреди чёрного ничего. Никаких ориентиров. Кроме звуков. Они доносились со всех сторон, тянули за волосы и одежду и норовили сбить его с ног. Прислушавшись, Хейз различил комариный писк и лягушачье кваканье. Чуть позже к ним присоединился тихий шелест ветра и равномерное журчание ручья. Тьма расступилась, явив перед ним густой ночной лес. Плотный строй вековых деревьев с едва начавшими распускаться почками молчаливо обступил крохотный, покрытый капельками росы клочок земли. Лунный свет скользил по примятой траве. Воздух был до жути холодный и влажный. Женщина лежала на животе, глаза смотрели в никуда. Из приоткрытого рта стекала тонкая струйка крови. Грудная клетка не двигалась. Спина была разодрана до мяса. В сумрачном освещении Линкольн видел, как из ран сочится пока ещё совсем тёплая живая кровь. Давящее присутствие смерти взбудоражило его и без того беспокойное сознание. Хейз сделал осторожный шаг к жертве, словно кто-то мог расслышать его шаги. Взгляд Грейс наполнился жизнью и ужасом. Он заметался по сторонам, словно пытаясь укрыться от выпавших на долю женщины страданий. Тело не слушалось. Что-то тяжёлое склонилось прямо над ней и наносило хаотичные рваные удары, отчего спина жертвы подпрыгивала, а с губ срывались дикие крики. Хлюпающий звук рвущейся плоти проносился по лесу, вызывая в зрителе приступ тошноты. Изо всех сил он старался рассмотреть лицо убийцы, но видел перед собой лишь тень. Призрака. Линкольн застонал от досады. В мире не осталось больше звуков, кроме шумного дыхания убийцы и нарастающего утробного женского рёва. Даже звуки лопающейся кожи тонули на фоне смертельной какофонии. Грейс поднялась на колени, зажмурившись от боли. Её руки тряслись. Сломанный ноготь встал на место. Тень поднялась и скрылась во мраке леса. Женщина резко вскочила и осмотрелась. Она была напугана. Сделав несколько шагов спиной, будущая жертва остановилась. Нахмурив брови, она пристально всматривалась в темноту. Вокруг ни души. Только шорохи, к которым она давно уже привыкла. Лицо Грейс расслабилось, словно она находилась не посреди непроходимой чащи, а на собственной кухне, готовясь выпить чашечку утреннего кофе… — Линкольн! — не помня себя заорал Коди. — Хватит! Прекрати! С громким вздохом он распахнул глаза и резко сел в постели. Голова кружилась. Запястья жгло и, к своему ужасу, он обнаружил кровавые дорожки, сочившиеся из-под фиксаторов. Мозг подсознательно поставил отрицательную оценку их производителю, прежде чем сам Хейз понял, что задыхается. Эванс, освободив сначала руки пострадавшего криминалиста, вытащил расширитель у него изо рта и выбросил приспособление на пол. Проследив траекторию его движения, Линкольн отметил красные брызги, отлетавшие от пластика. Поморщившись, он сглотнул излишки кровавой слюны и тут же закашлялся. — Дерьмо! — всё ещё продолжая дышать в долг, выпалил он. — Она не видела его лица. Сука-а-а-а, — Линкольн застонал. — Дай воды. Горло драло так, словно кто-то изнутри натирал его на тёрке. Выпив полбутылки минералки, он смочил прохладной водой лицо и затылок. Сразу стало намного легче. Возвращая бутылку обратно, он взглянул на лицо Коди. Мертвенная бледность и проступившие на лбу капельки пота определённо не означали ничего хорошего. — Очень плохо было? — с опаской поинтересовался он. Голос был хриплым, словно он скурил несколько пачек сигарет за раз. Не ответив, Эванс просто кивнул ему на грудь. Линкольн осторожно опустил голову и выругался сквозь зубы. Футболка пропиталась кровью. — Я не откусил себе язык, — поиграв челюстью, он попробовал найти нечто оптимистичное в прошедшем опыте. — И могу описать, как всё было. — С тем же успехом мы могли попросить Терри предоставить отчёты судмедэксперта, — мрачно отметил Коди. — На сегодня это всё, — он предупреждающе сверкнул глазами. — Хватит с тебя… — немного подумав, он добавил: — И с меня. Линкольн недоумевающе посмотрел на собеседника и только тогда заметил медленно возвращающие свою нормальную форму ногти. Похоже, Коди переживал эксперимент куда эмоциональнее, чем он. Вздохнув, Хейз согласно кивнул. Он и сам уже не был уверен, что готов продолжать. Истощение грозило лишить его возможности двигаться, а этого допустить он никак не мог. Трель мобильного телефона заставила их обоих подскочить на месте. Сидя в арендованном доме, на пропитавшейся потом и кровью кровати, с валяющимся на полу расширителем и окровавленными фиксаторами, они оба подумали о том, что это вызов с того света. Впрочем, это было недалеко от правды. Приняв звонок, Линкольн долго слушал говорившего. Вместо того, чтобы произнести в ответ хотя бы слово, он со всей силы бросил ни в чём не повинный гаджет в стену. С громким треском он отрикошетил на пол. Экран покрылся сеткой трещин. — Что случилось? — пробормотал Коди, который, кажется, готов был повторить это действие, но с чем-нибудь потяжелее мобильника. Хейз несколько мгновений смотрел в никуда, прежде чем с силой дёрнул себя за волосы, зажмурился и всхлипнул. — Морган мёртв, — сдавленно ответил он. — Причина смерти пока устанавливается.
