The Last Peverell

БЕЧЕНО Когда на третий день занятий Эвелинн пришла в класс Трансфигурации, первое, что она заметила, это то, что Дамблдор насыпал в бороду порошок Флу — вероятно, он связывался с аврорами по поводу её дела. К несчастью для него, Смерть рассказала ей, что на Украине действительно было нападение, где Адское пламя действительно было развязан в конце нападения. К тому времени, когда Гриндельвальд и его войска покончили с этим местом, от него остался только пепел. Доказать, что её там не было, было совершенно невозможно. Ведь даже с учётом защищающей её магии на ней были очень сильные ожоги. Чёртов Рон Уизли с его дурацкими идеями — и чёртова Грейнджер, что не утихомирила его! Честное слово, она думала, что Уизли не станет колдовать над Адским пламенем, после того как они чуть не погибли от него в Выручай-комнате! И Грейнджер точно должна была знать! Второе, что она заметила, — это то, что Дамблдор по-прежнему… склонен к экстравагантности, даже в это время. И под этим она подразумевала, что он, по-видимому, и сейчас абсолютно дальтоник — или у него все еще самое худшее представление о стиле и моде, которое она когда-либо знала, а это о многом говорит, если говорить о ней, ведь ей никогда не позволяли иметь хоть какое-то представление о моде, как маленькой Еве Поттер, этой проклятой Девочке-Которая-Выжила. Потому что его мантии сейчас неоново-пурпурного цвета, ради Мерлина.Эвелинн заметила, как Дамблдор на мгновение настороженно посмотрел на нее, прежде чем начать лекцию о заклинании Драконифора. Заклинание Драконифоры. Он показал им, как превратить небольшой камень размером с ладонь Эвелинн в маленького дракона и объяснил, как он превратится обратно в камень, если они не полностью сконцентрируются. Затем он раздает каждому ученику по камню и говорит, что остальные ученики должны превратить свои предметы в драконов. Воспользовавшись свободным временем, Эвелинн начинает мысленно составлять список зелий, но, Мерлин, как же она устала! Это проклятое тело должно изчезнуть! Она снова постоянно мерзнет, сколько бы согревающих чар она ни использовала на своем плаще и мантии, она слишком быстро устает, да и просто столкновение с ней причиняет боль! Она никогда не замечала, когда у нее впервые появилось это тело, но это отстой — она была поражена, после того, как покинула Хогвартс, как хорошо она себя чувствовала, пока всё не пошло прахом в тот год, когда они оказались в холодной палатке на берегу реки, в бегах, с ограниченным рационом и Рональдом Уизли — человеческой чёрной дырой. Но этот контраст бросается в глаза. И это должно прекратиться в ближайшее время, ей действительно нужно привести тело в порядок! Поэтому Зелья, которые она планирует пронести вместе с прописанными мадам Помфри — это удача, ведь все, что ей нужно сделать, это заколдовать пузырек, чтобы он стал похож на зелья, которые Помфри уже дала ей. — Мисс Певерелл! Когда вы находитесь в моем классе, я ожидаю от вас своевременного выполнения заданий. Десять баллов со Слизерина! — Эвелинн поднимает глаза и видит, что Дамблдор раздраженно смотрит на нее. Несмотря на то, что никто больше не смог успешно произнести заклинание — прошло уже сколько, пять минут? Ну и наглость у этого человека, что за чертова проблема? Ну да, она могущественный ребёнок, которого определили в Слизерин. Забудьте о первой фразе — она Слизерин, и точка. Она не питает иллюзий по поводу его взглядов на факультет — если бы она попала в Слизерин с первого раза, она уверена, ее бы убили на первом курсе. И обвинили бы в этом, скорее всего, тролля. Контролируя выражение лица, она достает свою двухцветную палочку и произносит «Драконифоры». Камень перед ней превращается в черную версию Антиподского опалового глаза, но со сверкающими зелеными глазами, похожими на изумруды, вместо опалового цвета, в честь которого он назван.Эвелинн удалось сохранить сарказм в своем голосе, даже если это немного прохладно, когда она спросила: «Это было удовлетворительно, профессор?». Лицо Дамблдора на мгновение исказилось в гримасе, после чего он сказал: «Да, три очка Слизерину». От нее не ускользнуло, что Том тут же произносит заклинание, превращающее его в венгерскую хвосторогу. Дамблдор отворачивается, заметив это краем глаза. Это заставляет гнев вновь вспыхивать в её жилах, но она подавляет его, пока случайно не заморозила пол под собой снова или ещё чего похуже. И видит, что Том смотрит на нее с любопытством — хорошо скрываемым любопытством, но она все равно видит его в глазах. Последствия того, что она семь лет из необходимости изучала безумного его семь лет по необходимости, она слишком легко может прочитать эту его здравую версию. Остальные Слизеринцы настороженно смотрят на них двоих, словно ожидая чего-то. По её мнению, они ждут, что он набросится на неё за то, что она показала ему на уроке.Эвелинн только приподняла бровь, спрашивая Тома: «Часто ли он так делает?». У нее такое чувство, что она уже знает ответ, и ей это ни капельки не нравится. Его губы на мгновение дрогнули в ухмылке, а затем он произнес «Кто что делает?». Она приподняла бровь, спрашивая: «Ты действительно собираешься заставить меня сказать это?» Через мгновение она посмотрела в сторону Дамблдора и снова встретилась с ним взглядом. Том в конце концов кивает и говорит: «Да. Он мне не доверяет, с того самого дня, как отдал мне письмо. Если что-то случается, он автоматически подозревает меня». К его удивлению, глаза Эвелинн потемнели от гнева, а затем, кажется, слегка засветились — трудно сказать, в освещенной комнате. Менее трудно определить, как ее магия вспыхивает в гневе, на мгновение исчезая или ярость, которую он на мгновение увидел в её взгляде. Она смотрит на спину Дамблдора. Если бы взглядом можно было убить, он бы мгновенно упал на спину Дамблдора, тихо шипя: «Этот чёртов лживый лицемер». Том поднимает бровь, проверяет себя, чтобы убедиться, что Дамблдора рядом с ними нет, и спрашивает: «С чего ты это взяла?» Потому что он уверен, что она не собиралась говорить это громко. Эвелин снова поворачивается к нему и практически шипит: «На самом деле, много чего. Дамблдор — это все о втором шансе, о единстве факультета, о том, чтобы сделать лучше жизнь существ вроде оборотней и тому подобное. О помощи тем, кто в ней нуждается. Когда это ему выгодно. Когда он хочет или должен играть роль доброжелательного старого волшебника, к которому каждый может обратиться за помощью. А в остальное время? Его драгоценные львы оказываются выше всех остальных, а тем, кто ему не нравится, жизнь бесконечно усложняется. Особенно тем, кто, по его мнению, представляет для него угрозу или кого он хочет использовать». Наверное, ей следует заткнуться, пока кто-нибудь не услышал то, что она не может объяснить. Кто-нибудь, кто не Том Риддл, во всяком случае, кто точно не проболтается Альбусу Дамблдору, как никому другому.Эвелинн спокойно взяла под контроль свою нарастающую ярость, пока не произошел еще один инцидент с замораживанием чего-либо или пока она не набросилась на старика, который сейчас помогает ее дедушке, за то, что, как она только что поняла, является пачкой лжи, которую он практически с ложечки скармливал ей на шестом курсе — никогда не подозревала. Том Риддл? Правда, старик?! — и достаёт свой маггловский блокнот, чтобы записать список зелий, которые она готовила ранее. Хорошо, что он заколдован, и только она может видеть, что в нём на самом деле написано, все остальные будут видеть только записи о зельях, а не то, о чём она пишет. Небольшое заклинание. Смерть научила ее, как использовать силу Даров, чтобы только тот, у кого есть связь с Дарами, мог видеть их. Любой человек, не имеющий связи с легендарными предметами, увидит только то, что ожидает увидеть на бумаге, будь то в реальной жизни или в воспоминаниях — в данном случае, конспекты по Зельям. Отсюда и слово «Зелья» на лицевой стороне книги, чтобы каждый мог что-то ожидать.--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Том следит за Эвелинн Певерелл, которая остывает — или, может быть, согревается — во время письма в тетради, которую она, очевидно, использует для зелий. Когда он подглядывает за ней, она отводит взгляд, однако, это всего лишь записи по Зельям, в которые она вносит некоторые детали — так почему же, ради Мерлина, она должна так концентрироваться и писать. Зачем ей так сосредотачиваться и бормотать себе под нос какие-то вычисления? Он откладывает этот вопрос в сторону, пытаясь почувствовать последние крупицы ее магии в воздухе. Мерлин, она невероятно сильна. Когда она злится, он практически чувствует вкус ее магии в воздухе. Этот леденящий холод, который проникает в кости и остается там… и он восхитителен, когда он не направлен на вас. Под этим холодом скрывается лишь малейший намек на нечто большее, крошечный ток леденящего холода и электричества, который может пронзить вас до самой глубины души и превратить в глыбу льда за считанные мгновения. Он узнал это ощущение по Хэллоуину, хотя в ту ночь оно было гораздо сильнее. Мысль о том, что она сдерживается, что она не показывает всем свою истинную силу — что ее истинная сила, возможно, и есть то, что он почувствовал на Хэллоуине… этого достаточно, чтобы он почти мгновенно стал одержимым. В данный момент он не прекратил бы искать ответы на вопросы о ней, даже если бы сам Мерлин велел ему это сделать. Как только закончился урок, Дамблдор сказал: «Мисс Певерелл, подойдите сюда». Когда она подходит, он протягивает ей пергамент со словами: «Это список заданий, которые я дал на данный момент. У вас есть время до окончания зимних каникул, чтобы выполнить их». Она просто кивает, берет список и сворачивает его, говоря: «Спасибо, профессор».«Если вам понадобится моя помощь, моя дверь всегда открыта». Дамблдор делает неумелую попытку заставить Эвелинн посмотреть на него, но она лишь отворачивается, сказав: «Если мне понадобится помощь, я спрошу, профессор». Чёртов урод, никто из других учителей не дает мне четверть годовой работы. Она выходит за дверь и почти сразу же чувствует на себе темный взгляд, когда выходит из комнаты. Ровный голос спрашивает: «Ну, что он хотел?».Эвелинн смотрит на Тома, окруженного своей группой Слизеринцев, и говорит: «Четырнадцать эссе к концу зимних каникул». Эта оценка корректируется, как только она открывает свиток. О, значит, это не только на этот год… ОБА года. Ублюдок. Это, как полагает Эвелинн, способ заставить ее прийти к нему за помощью, вынуждая ее либо потерпеть неудачу, либо вновь открыться его манипуляциям. Если бы она была кем-то другим, если бы у нее за плечами не было шести лет обучения у Минервы МакГонагалл, она бы впала в отчаяние, едва открыв свиток. Однако теперь она начинает планировать свою месть за этот поступок.«Извините, я исправился. Просто посмотри, это будет проще, чем их пересчитывать». Один из мальчиков, которого она принимает за Нотта, смотрит на свиток, затем спрашивает: «И он ожидает, что ты сделаешь их все?! Это… Мерлин, это безумие!».Эвелинн пожимает плечами, затем говорит: «Он не любит Слизерин, просто и ясно. Наверное, хочет сломать меня или показать мне мое место, или узнать, какие секреты я могу скрывать. Как и все остальные взрослые…». Как и Снейп — выделил её на первом же уроке только из-за фамилии. Вот только Снейп пытался ее унизить, а Дамблдор просто хочет ее контролировать. Она не может решить, что, честно говоря, более жалко — человека, который не может отпустить детское соперничество и издевается над ребенком, слишком одержимый своим отцом, чтобы заметить очевидные признаки жестокого обращения, которые он, как никто другой в Хогвартсе, должен был заметить в мгновение ока; или мужчина с патологической потребностью контролировать её независимо от времени и того, кем она ему известна, и с манипулятивной жилкой в милю шириной. Она снова смотрит на пергамент, затем снова разворачивает его и читает минуту. Затем… на ее лице появляется улыбка. Правда, не очень приятная улыбка. Такая, что заставляет всех, кроме Тома вздрогнуть. Акула либо гордилась бы ею… либо задрожала бы от страха и уплыла бы прочь как можно быстрее. Прежде чем кто-то успевает спросить, о чем она думает, чтобы получить такое выражение лица, она проходит мимо них и направляется к подземелью. Что-то подсказывает им, что Дамблдор сильно пожалеет о том, что дал ей столько эссе за такое короткое время. До зимних каникул осталось всего несколько недель, а и она должна написать столько эссе?! --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Примерно две недели спустя Том видит Эвелинн Певерелл, сидящую в темном углу Общей комнаты, вокруг нее разложены рулон за рулоном пергамента и книга по Трансфигурации, а она пишет. Палочка засунута за ухо, так как от нее исходит достаточно света, чтобы читать. Она гримасничает и массирует руку, что неудивительно, ведь она пишет уже четвертое сочинение. Это перо все еще пишет?! Да! Его глаза расширились почти до космических размеров, когда он увидел, как она схватила перо, которое не перестает писать на пергаменте. Одновременно с этим она использует два разных заклинаний одновременно — первое — это Люмос, который производит её палочка, а второе — то, что она пишет пером. В магии она явно не новичок, как бы хорошо она ни играла. Она была неизменно вежлива на занятиях, но молчала как могила, если не отвечала на вопрос. Она обычно исчезает, если первой выходит за дверь, появляясь только во время еды, занятий или комендантского часа, но, если они оказываются в коридоре раньше нее, она остается на виду и ничего не делает. Это его очень расстраивает, так как он хотел бы знать, куда она ходит между уроками. Он также наполовину уверен в том, что она несколько раз задерживалась на ночь в выходные дни, поскольку было несколько случаев, когда она была раздражительна и огрызалась практически на всех в субботу утром. Наблюдая за ней, он задает все больше и больше вопросов, в том числе о том, как она так быстро выросла. О, он уверен, что она объяснит это тем, что у нее наконец-то появился доступ к хорошей пище, ведь она не скрывает, что ее родственники ненавидели ее, но почему-то ему кажется, что дело не только в этом. А может быть, зелье? По словам мадам Помфри, она принимала некоторые из них, но он не уверен, какие именно. Тем не менее наблюдать за тем, как она словесно ударила Дамблдора по лицу, получив эту информацию, было довольно забавно. Ей прописали ряд зелий, которые она должна была принять, если выдохнется до конца дня. Что-то вроде того, что из-за недоедания её организм не обладает достаточной выносливостью и поэтому изнашивается гораздо быстрее. Похоже, их объединяет одна общая черта — доставлять Дамблдору неприятности тонким способом. Например, в тот же вечер после того, как Дамблдор попытался конфисковать её зелье. А если это издевательство каким-то образом заметят все Слизеринцы через, казалось бы, случайный комментарий Эвелинн… что ж, это глазурь на вкусном торте. Возможно, они не совсем понимают, что делать с Эвелинн Алиссой Певерелл, с ее таинственными способностями и с тем, что с ней не все складывается, но она, безусловно, стала интересным и сильным дополнением к факультету