окурки.

***

ал всей душой ненавидел смотреть на своё отражение. не потому, что был некрасив — тут как раз наоборот, — а потому, что зеркала — твари. они живые и показывают самую отвратительную правду, насмехаются. в них нет никакой дымки, которая сгладила бы мерзость отражения, смотреть в них всё равно что добровольно укладывать голову под нож гильотины. «некрасивый» — говорят они, когда пальцы сжимают кусок кожи над кромкой шорт. тот получается толстый, уродливый. избавление от ненависти к своему телу пришлось нелегко. мучительно даже. один ал бы не справился. но он и не был один. а сейчас в комнате только он и чёртово зеркало, которое показывает все недостатки и смеётся. хочется разбить его и вылить помои на осколки. сколько он избавлялся от этого мерзкого чувства? от отвращения к еде из-за пары грязных слов от пацана без лица? это время не должно пройти зря. вся решимость испаряется, когда он снова смотрит. — блять. глаза начинает жечь. на теле нет шрамов, но мозг сам их рисует, зеркало тоже старается, заставляя тени приобретать вид чётких полос. омерзительно. «меня тошнит от тебя»

***