Chastener

      Не то, чтобы Кира чувствовала ответственность или беспокойство. Хэйдзо — взрослый человек, который и сам о себе позаботится, но…              — Если тебе нехорошо, можешь не идти.              — Все уже в порядке, — он солнечно улыбается, и Кира скептически приподнимает бровь, разглядывая его. — Спасибо за заботу.              — Это не забота, — она хмыкает. — Это практичный взгляд на ситуацию. Из леса я тебя до города не дотащу, будешь там лежать.              — Это жестоко, — несмотря на эти слова, он все еще выглядит умиротворенно. Как будто не его все еще потряхивало, пока они спускались от штаба Ордо Фавониус по узкой лестнице.              — Просто ставлю в известность.              Кэйа ждет у моста, и взгляд у него — серьезнее некуда. Неподалеку — еще один мужчина с алыми, как кровь, волосами. Кира мгновенно догадывается, что это Дилюк, — судя по узнаванию в глазах Хэйдзо, он точно так же не нуждался в пояснениях.              — Еще одно убийство? — быстро спрашивает детектив, и Кэйа хмурится еще отчетливее.              — Нет, — отвечает, наконец, он. — Но только потому, что тело не найдено. У нас есть заявление о еще одном пропавшем юноше.              — Он работал у меня на винокурне, — Дилюк скрещивает руки на груди. — Вчера он не вышел на работу, и я думал поговорить с ним сегодня, но с утра пришла его мать. Оказывается, она ищет его уже второй день.              — Почему она сразу к вам не пошла? — удивился Хэйдзо. — Разве рабочее место — не первое, которое обычно проверяют в таких ситуациях?              — Они праздновали день рождения друга, — отвечает Кэйа вместо Дилюка, за что получает испепеляющий взгляд последнего. — Логично, что выпили вина. Она пошла искать его сначала в город по тавернам.              — Тут не пришлось даже уговаривать, — задумчиво говорит Кира. — Парень сам показал себя подходящей жертвой.              — Что? — Дилюк хмурится.              — Мы подумали, что убийца склоняет жертв к преступлению или проступку и убивает согласившихся, — поясняет Хэйдзо. — Прошлые жертвы никогда не пили и не злоупотребляли ничем, они вели вполне обычный образ жизни. Значит, он что-то им предложил. А этот парень пьян — значит, порицаем обществом, значит…              — Не жертва, — вдруг неожиданно говорит Кира, и детектив смотрит на нее с непередаваемой эмоцией во взгляде. Если бы не серьезность ситуации, она бы даже позволила себе рассмеяться над смесью недоумения и непонимания, но сейчас…              — Я хотел сказать, что этот парень вписывался в концепцию убийства, мотив которого очищение общества, — наконец, нашелся он. — Ты не угадала идею.              — Зачем мне твои идеи, у меня своих полно, — фыркает криминалист. — А я хотела сказать, что ни одна из прошлых жертв не пребывала в состоянии алкогольного опьянения. С чего бы ему менять тактику и нападать на пьяного, если они — уже в принципе не его цель?              — Но он, в теории, вписывается в составленную нами концепцию мотива. Нельзя исключать парня из списка потенциальных жертв.              — Предлагаю компромисс, — не выдержал Кэйа. — Мы не включим его в список жертв до тех пор, пока не будет внесена ясность ситуацию с его пропажей. Тебя это устроит?              Кира кивнула.              — А тебя?              Хэйдзо согласно вздохнул.              — Нам нельзя ошибаться, особенно сейчас, — тихо проговорил он. — Вдруг это спасет ему жизнь.              — Это вряд ли, — пожала плечами Кира. — По статистике, семьдесят пять процентов похищенных неизвестными людей бывают убиты в течение первых трех часов.              — Ситуации разными бывают, — отрезал Дилюк. — Не хорони человека раньше времени.              — Я же не предлагаю его не искать, — возразила Кира. — Я говорю не сгребать в одну кучу всю информацию, связь которой с маньяком не доказана. Вы же первыми запутаетесь потом. И профиль будет недостоверным.              — Соберем отдельно все записи, — успокоил ее Хэйдзо. — Я понимаю, о чем ты, и сам такого не хочу.              — В любом случае, Хэйдзо, мне нужно, чтобы ты допросил мать пропавшего и осмотрел места, где он был. Кира, ты, вроде, собиралась на место преступления.              — Будет лучше, если я пойду с ней, — мягко возразил Хэйдзо. — Кира — профайлер, а не детектив. Она не специализируется на поиске улик. Без обид, — он развел руками.              — Никаких обид. Это объективно не моя работа, — криминалист кивнула.              — К потерпевшей я тебя не пущу, — мрачно сказал Кэйа.              — Тогда мы пойдем вместе, — улыбнулся Хэйдзо. — Мне интересно услышать мнение со стороны.              Кира бросает на него удивленный взгляд, но ничего не говорит.              — Ладно, — отмахивается устало Кэйа. — Я осмотрю места, где пропавший был. Идите пока на место убийства, это у нас в приоритете. Дилюк… уже ушел, — капитан быстро огляделся. — Он с нами неофициально, и права проводить следственные действия не имеет. С потерпевшей и свидетелями тоже поговорю я.              — Удачи, — детектив машет рукой и, перехватив ладонь Киры, тянет ее за собой.              ***              — Спасибо, я полагаю, — Кира осторожно сжимает чужие пальцы, намекая детективу отпустить ее.              — Если ты неудобна другим, работать с тобой не станут, — просто говорит наконец Хэйдзо. — Иногда это непросто.              — Если я неудобна, зачем тогда ты позвал меня с собой?              — Мне ты не мешаешь, — он повернулся к ней. — Это интересно. И познавательно.              — Если бы ты сказал «полезно», я бы не поверила, особенно с учетом того, что нового мы ничего не нашли.              — Я не думаю, что мы обнаружим что-то новое сейчас. Теперь главная наша задача — заставить его нервничать и ошибаться.              — Главное, чтобы он не нашел способ сбежать, как это было, когда ты прижал его в Инадзуме.              — Не напоминай, — вздохнул Хэйдзо.              — Я не могу не спросить, как так вышло, — заметила Кира. — Инадзума — страна закрытая. Я думала, что уж что-что, а порт полностью под контролем.              — Я тоже так думал, и это меня подвело, — хмуро ответил детектив. — Он ушел с контрабандистами из гавани на одном из южных островов. Обычно там никто не останавливается, только в чрезвычайных ситуациях.              — И ты не знал? — уточнила Кира.              — Теперь знаю.              — Не злись, — криминалист быстро глянула на него. — Просто скажи, если не хочешь отвечать.              — Не в этом проблема, — тем не менее, он едва заметно выдохнул после ее фразы. — Это не настолько сложное дело, подумал я и расслабился. И сразу же ошибся. Можно было избежать пятерых жертв, если бы я сразу подумал о путях отступления из Инадзумы.              — Я так не думаю, — Хэйдзо удивленно посмотрел на нее.              — В убийствах виноват Каратель. Ответственность только на нем. Не на тебе, даже если ты его упустил. Может быть, ты ошибся. Но все ошибаются. Может оказаться даже, что кто-то из нас знаком с преступником, просто не подозревает его. Может, кто-то вырос бок о бок с ним, в упор не замечая очевидные девиации.              — А вчера ты была готова обвинить потерпевшую в следующих убийствах, — хмыкнул Хэйдзо.              — Во-первых, мне надо было заставить ее говорить…              — Я знаю.              — А во-вторых, — Кира строго смотрит на него. — Отказ от дачи показаний — это наказуемо по действующему законодательству Мондштадта. Объективно она виновна.              — Ты проштудировала конституцию за ночь до допроса, — подытожил Хэйдзо.              — Бинго.              Он смеется.              ***              — Он местный с вероятностью сто процентов. Ты был прав.              — Скажи что-нибудь менее очевидное.              — Я бы с удовольствием, но это непрофессионально.              Хэйдзо осматривает небольшой склад в паре часов ходьбы от винокурни. Ничего примечательного — крошечный домишко с алой крышей, ящики и бочки вокруг — пустые. Несколько корзин с мелким крошевом сухой листвы на дне.              — Он усадил жертву на скамейку, прислонил спиной к стене вот тут. Крови почти нет — парень был давно мертв. Его просто принесли, даже не приволокли, — Хэйдзо обходит здание кругом. — Если что-то и было, то затоптали.              — Сюда приходят не редко и не часто, — Кира касается бурых пятен на теплом от солнца дереве. — Идеальное место.              — Он хотел, чтобы было видно раны.              — Когда находишь лежащий труп, ты не сразу обращаешь на его лицо внимание, но тут он сидел.              — Преступник пришел сюда через перелесок, а вот ушел уже по дороге.              — Он не запачкался кровью? Труп не был завернут, судя по документам в деле.              — Он мог унести с собой то, во что заворачивал его.              — Надо будет спросить у Альбедо, можно ли выяснить, был ли парень во что-то завернут. Может быть, остались какие-нибудь волокна. Зайду к нему с утра завтра.              — Спроси, может ли он выявить следы крови, если они были застираны.              — По идее, должен. Но я спрошу.              — Пойдем посмотрим, откуда он пришел.              — Ты сможешь отследить? — Кира вскинулась.              — Ну, я попытаюсь. Смотри, вот тут ветки обломаны. Выше того уровня, на котором их мог бы обломать крупный зверь. Тут поблизости нет лагерей хиличурлов, по одиночке они почти не ходят. Думаю, это наш след              — Трупом, — догадалась Кира. — У него поясница расцарапана.              — Было бы слишком хорошо, если бы поцарапался сам преступник, — Хэйдзо осматривается вокруг. — Было бы, во что ткнуть его носом. Туда.              Кира беспрекословно следует за ним в самую гущу леса — еще не Вольфендом, но очень близко. Хэйдзо ориентируется по каким-то ему одному ведомым приметам (вот там трава примята будто тропу кто-то протоптать пытался, а здесь папоротник обломан. Смотри, тут хвоя выглядит неестественно, она так не опадает). Кира не видит ни единого следа. Спрашивать, не идет ли он случайно по следу Рэйзора, она не хочет. Наверное, на то Хэйдзо и детектив, что может отличить след подростка-дикаря от следа взрослого мужчины.              — Кстати, — Хэйдзо будто читает мысли. — Капитан Кэйа говорил о Рэйзоре. Он остался в лесу?              — Да, — нехотя ответила Кира. — Магистр Джинн хотела попросить Лизу уговорить его пожить в городе до поимки Карателя, но…              — Но в городе ему будет еще хуже, чем здесь, — закончил за нее Хэйдзо.              — Да. У него нет необходимого уровня социализации, и у него не выработаны необходимые паттерны поведения. У Рэйзора больше шансов защититься здесь. Лес и его среду он знает, город — нет.              — У меня ощущение, что ты каждый раз цитируешь отрывки из учебников, — парень не оборачивается, но в его голосе слышится улыбка. — Очень похожие формулировки.              — Ты первым поймешь, когда я действительно начну цитировать учебники, — фыркнула Кира.              — Не сомневаюсь в твоем упорстве. Ты, в конце концов, пробилась в самую престижную академию.              — Я просто выучила наизусть весь материал для подготовки к вступительным, — пожала плечами Кира.              — И тогда же получила Глаз Бога.              — Примерно.              Они долго молчат, продираясь через густые заросли, и Хэйдзо все более сосредоточенно вглядывается в окружающий их плотной стеной Вольфендом.              — Вот же… — бормочет он себе под нос, стоит им выбраться на окруженную ельником полянку.              — Оборвался? — настороженно спросила Кира.              — Вообще ничего. Куда он делся?              — Темнеет, — Кира запрокидывает голову, щурясь на проступающие на небосклоне серебряные проколы звезд. — Ты можешь уже просто не видеть.              — Ты наступила на цветок.              — Что? — Кира резко оборачивается, но тут понимает, что это точно сказал не Хэйдзо. Ну какое ему дело до придавленной светяшки?              Алые глаза настороженно следят за ней из полумрака.              — Рэйзор? — детектив осторожно делает шаг вперед, поравнявшись с девушкой.              — Знаете мое имя.              — Знаем, — тихо согласился Хэйдзо.              — Ночью опасно. Звери. Люди.              — Люди? Тут кто-то был кроме нас?              — Нет. Не видел. Но слышал и чуял.              — Рэйзор, мы шли по следу, — Хэйдзо берет переговоры полностью на себя. — Знаешь, чей?              — Нет.              Детектив разочарованно вздыхает.              — Может, что-то было… Неправильно? — он подбирает слова так тщательно, пытаясь говорить максимально просто. Кира бы так не смогла.              — Нет.              — Здесь рядом есть укрытие? — Хэйдзо вздыхает. — пещера, может?              — Дом.              — Дом? — переспрашивает Кира. — Винокурня?              — Нет. Маленький. Где больше деревьев.              — Маленький дом? — Хэйдзо быстро переглядывается с Кирой. — Кто там живет?              — Никто. Давно никто.              — Отведешь нас к нему?              — Нет.              — Почему?              Рэйзор чешет косматый затылок, приводит в еще большее буйство копну белых прядей.              — Злое место. Плохое. Ночами горит свет. Звуки. Запах. Плохо. Лупикал не подходят к этому дому.              — Ты… Говорил кому-то еще о нем?              — Нет.              — Почему?              — Не спрашивали.              — Нам нужно попасть туда, — мягко говорит детектив. — Это очень важно.              — Нельзя. Ночью хуже.              — А днем отведешь?              Рэйзор задумывается.              — Отведу. Днем безопасно. Тихо.              — А сейчас до окраины леса проведешь?              — Зря вы пришли, — бормочет мальчик, но кивает. Не оглядываясь, тенью скользит мимо, и Кира, переглянувшись вновь с Хэйдзо, следует за ним.              — Кажется, новый факт все-таки нашелся, — шепот вновь обжигает ее ухо, и Кира вздрагивает. Дурацкая привычка вторгаться в личное пространство, но возмущаться особо нет сил. — Интуиция подсказывает мне, что мы нашли, где он убивает.