Juntos

Мерцающая в отблесках пламени брошь выглядит чужеродным предметом в его руках — загрубевших и измазанных в тёмной крови культистов. Плавный овал бирюзового камня так и манит снова и снова провести по его контуру кончиками пальцев, завороженно наблюдая, как на гладкой поверхности отражаются серебристые лучи молочного серпа в чернильной мгле неба, а опасно-острый ониксовый полумесяц гармонично сглаживает яркий цвет камня, порой позвякивая на ветру круглыми пластинами. Леон смотрит в украшение, в самую глубь искусной работы и извилистых тонких орнаментов, всё больше находя сходств с её глазами. — Что-то нашёл? — мягко звучит голос Эшли совсем близко, и Леон сжимает брошь в ладони сильнее, оборачиваясь через плечо и замечая на девичьем лице светлую улыбку. Она легкомысленно покачивается на каблуках испачканных в грязи сапожек, заведя руки за спину, и с игривым прищуром следит за его задумчивым выражением лица; ломкая линия складки между светлых бровей рушит его необычно красивый образ, и Эшли лишь сильнее сцепляет пальцы за лопатками, противясь резко сократить расстояние и разгладить все морщины, мрачные скрадки в уголках его обветренных губ и глаз. Он первый осознаёт, что тишина между ними повисла слишком долгая, оттого неслышно сглатывает и, сделав шаг-другой, подходит к ней, раскрывая ладонь и улавливая её восхищённый вздох. Эшли не принимает украшение — вместо этого продолжает не моргая рассматривать камень, едва-едва касаясь пальцами его контуров. Она хочет отблагодарить его — воскликнуть благодарность, обвить руками за сильную шею и так по-ребячески прыгать на месте от восторга, — но когда её губы раскрывается, их окрашивает не слова вежливости, а удивлённый хрип. Умолкли сверчки в кустах, уханье совы больше не касается их, Эшли не дыша наблюдают, как мужские пальцы робко застёгивают на её куртку — так близко к сердцу — брошь, взглядом скользя от пальцев до его лица, застывшее в миллиметрах от её, настолько близко, что они касаются друг друга жарким дыханием. — Тебе идёт, — улыбается он неожиданно лёгко, и девушка не сдерживает ответной улыбки, медленно ощупывая брошь на куртке; она отрешённо думает о том, как красиво сочетается оранжевый и бирюзовый, пока веснушчатых щёк касается жар румянца. Им обоим хочется сказать что-то ещё, что-то, что жёсткими канатами стискивает их глупые сердца, забыть на мгновение, что они — в эпицентре кошмара во плоти, однако впереди ждёт долгая дорога: она тянется алой лентой меж деревьев и кустов, теряясь в безумии местных жителей и опасных сполохах факелов. Когда они возобновляют путь, Леон краем глаза ловит её мимолётные взгляды и тёплые улыбки, пока пальцы её то и дело касаются найденного сокровища на груди. И думает, что Эшли сама как прекрасная из сокровищ.