Чудо Близорукое

      — Господин Лерой, а вы, оказывается, тот ещё ловелас.       К такому я был немного не готов. Его Высочество стоял совсем рядом: спокойно опёрся роскошным камзолом о грязный ствол и буравил нас взглядом. Внешне — скала, но внутри него кипела ярость. Серые глаза сверкали, словно меч только из кузни. Яркий, не испорченный кровью. Который вот-вот располовинит двух маленьких кроликов.       Почему у меня ощущение, словно я муж, пойманный на адюльтере? Я свободный мужчина. Свободен перед собой и церковью. Но поджилки все равно трусливо потряхивало.       — У меня много достоинств, — пошёл я в наступление. Всё равно терять нечего.       — Но верность — явно не одно из них.       Затвор арбалета в руках Эриха опасно треснул. Нет. Всё больше и больше это напоминало семейные разборки, а Лерой парень свободный, Лерою такое не по нраву. Ему надо срочно валить.       — Ваше Высочество, господин Лерой свободный человек. Он имеет полное право выбирать, с кем ему быть…       Кажется, эти слова были камнем в мой огород. Дело начинало пахнуть очень дурно: эти двое явно хотели перейти в плоскость «очень серьёзный разговор», чего я, настоящий мужчина, никак не мог себе позволить.       — Эм… А где мой слуга?       Перевести разговор в другое русло — мысль неплохая, но не очень рабочая, в чём я тут же убедился.       — О, Мика? Милейший парень. Он остался с советником, ему очень понравилось рассматривать перья. Я решил его не отвлекать и пойти на ваши поиски: не хотелось расстраивать ребёнка. Господин Лерой, вы такой благородный муж. Что же могло пойти не так?       Голова напрочь отказывалась что-либо придумывать, но если в скором времени я этого не сделаю, Мике придётся меня хоронить. Ну, или Феликса. Короля Эриха явно никто трогать не будет. Что ж, всегда есть действенный способ избежать разговора. Сбежать!       — Вот это да, — уставился я куда-то в сторону. — Это же олень! Нужно срочно его поймать! Папинька будет очень счастлив обновить коллекцию!       Удирал я быстро. Пару раз оборачивался в сторону мужчин, дабы всё было правдоподобно, но те выглядели уж очень озабоченно…       — Лерой, дерево!       — Ой, тут много деревьев! Ими меня не удивить…       Бах!

***

      Я молодец. Сбежал, называется. Как та ветка оказалась на моём пути, я не знал… Вру! Я ж почти слепой! А если продолжу в том же духе, стану ещё и тупым! Удар был не такой уж сильный, но мне хватило, чтобы отключиться. Вот говорит мне Мика, талдычит, что «думать» и Лерой — вещи несовместимые. Надо начинать его слушаться.       Мне удалось спрятаться от маленького ветерка. К сожалению, от бури мне не скрыться. Король Эрих и Феликс, кажется, серьёзно настроены на мой счёт. А начиналось-то всё как… поэтично. Красиво. Но нет, умудрились же эти двое всё испортить! И как мне теперь объяснить им, что наше рандеву было разовой акцией?       — Мика, твой господин очнулся.       — Господин!       Взъерошенный Мика, в излюбленном образе, с листвой в голове — зрелище явно не для меня, больного. Тряханул так, что я чуть заново в царство мертвых не ушёл, только в этот раз навсегда. Так ещё сжал — не пошевельнуться. Видимо, сильно испугался за меня.       — Да… Меня так захватил этот кураж… Поймать оленя…       — Ух ты-ы, а это был благородный олень? У него были рога? Такие больши-и-ие. Или у нашего пастуха больше? Хотя, да. Больше, чем у нашего пастуха, рогов нет ни у кого… Ты что творишь, идиотина? — склонился надо мной Мика. — Мозгов хватило в лесу бегать.       — Так надо было, — прошептал я и уже громче добавил: – А где Его ВЕличество Эрих?       — Его Величество, король Эрих, приказал притащить Вас и направился с моим слугой преследовать оленя. Представляешь, Мика, король успел обмолвиться, что рога у него были огромные.       — Ух ты-ы-ы… Надеюсь, у господина Лероя такие никогда не вырастут. А то я устану их чистить.       Советник Его Высочества лишь тепло улыбнулся. Из всего этого снобского общества он явно выделялся. Пошёл с нами ради компании, тихо следовал рядом с королем, изредка отвечал на его вопросы. Не сводил с меня и Мики глаз. Я уж было подумал, что и он туда же, но он явно был не любителем мужских задов. Низковатый, слегка полноватый, он смотрел на нас с небольшим прищуром. И только сейчас я понял: не слишком-то он верит Мике, хотя в игры его с удовольствием играет. Странный он.       С этим человеком можно было серьёзно поговорить и быть уверенным, что никто об этом разговоре не узнает. Советник оценил мои потуги и начал первым.       — Вы явно пошли в своего отца, господин Лерой. Хотите казаться либо дурачком, либо затворником. Или же и тем, и другим… Но отличие между вами, всё-таки, есть.       — Я люблю мужчин?       — Ну что вы, господин Лерой. Разве это отличие? Ваши отличия – это ваши желания.       Алонсо, сколько его помню, всегда мечтал оказаться в королевском дворе. То проводил чудные военные походы, то привлекал внимание своими мыслями в отношениях с другими королевствами. Плёл интриги. Действовал дерзко, грубо, на горячую голову. Он просто хотел оказаться на вершине. Вот только Его Высочество, предыдущий король, таких потуг не оценил — решил, что Алонсо задумал переворот. Прогнал из дворца, а на место посланника герцогства вызвал господина Роя Гарнского, главного противника вашего отца. Рой исполнял обязанности по сей день. Вам наверняка было интересно, зачем отец вызвал вас в замок? Почему он скачет перед Его Высочеством, словно попрошайка на площади? Младший сын силён в бою, но в интригах он полный ноль. Старший — хороший управитель, но в нём нет стержня. На него и так возложена миссия — наследство. Есть ещё второй сын. Вроде не глупый, так почему бы ему не выполнить последнюю волю родителя? Желания наших родителей — бремя, господин Лерой.       Мысли Карла были мне очень близки, а он продолжал читать меня, как открытую книгу. Он много чего сказал, но ещё о большем — промолчал. Этого и не стоило произносить в слух. У Фридриха с рождения была своя цель: он старший, ему и быть наследником. Георг — он хороший, но ему только воевать. Оставался я — неприкаянная овца в стаде. Последняя надежда, которую пастух так сильно ненавидел. Ссылка в соседний замок стала для меня упокоением. Я так думал.       — Вы сказали, наши отличия — это желания.       — Вы хороший слушатель, господин Лерой… Но на этот вопрос я не могу дать ответ. Вы должны ответить на него сами. Я же не Господь. Спросите ваше сердце. От чего оно пылает? Чего Вы жаждете больше всего?       — Я не знаю…       — Это печально. Но вы не отчаивайтесь: вы молоды, у вас ещё есть время поразмышлять над этим. Путь к королевству не близкий…       — Что?       Карл не ответил. Вдали послышался шорох листвы, и он поспешил замолчать. И так было слишком много сказано. А у меня было слишком много пищи для размышлений.