Чудо Близорукое

      Голова… Как бы я сейчас хотел, чтобы её у меня не было! Таких болей я ещё никогда не испытывал. Лучше бы вообще покинуть эту сраную оболочку и устремиться к небесам. Но, кажется кто-то привязал меня к валуну.       Страдал, к счастью, не я один. Где-то на полу, на горе подушек, дрых мой верный пёс и тихо выл. Я, как великодушный хозяин, обрадовал эту псину ещё больше: заявил, что отныне его Господь — Иуда, жалование его составит 30 серебряников и жить он будет, словно монахиня: в церкви бзвылазно. Мика, уже привыкший к стабильному удовлетворению некоторых потребностей, завыл ещё громче. Мне же, на душе как-то легче стало.       Я тогда ещё не знал, что предыдущий месяц — это так. Прелюдия.       После этой бурды мир изменился. Не, хуже видеть я не стал. Лучше, правда, тоже. И, слава Богу, не ослеп — но что-то в призме этой Вселенной поменялось. Окружение стало более… бредовым.       Начиналось всё довольно мирно. Его Высочество пригласил меня на обед. Обычненький такой, со множеством вкусностей. С одним «но». Нас было трое. Я, Его Высочество Эрих и Феликс сидели за одним столом. Мне бы одуматься да сбежать, но чёртова эссенция Мики не позволяла — вот и оставалось вашему покорному слуге тихонько сидеть на стульчике и мечтать исчезнуть.       Подумаешь, пообедали втроём. Есть много других вещей для троих. Об этой мысли, кстати, я потом очень сильно пожалел. Но сейчас не об этом. Обед. Хотя нет… ОБЕД. Да, так будет точнее. Под вечный спор этих двоих даже хлебушек в горло не лез. Феликс пошутит, Эрих фыркнет — и начиналось… Споры, подколки, шпильки. Совру, если скажу, что мне не понравилось: было забавно наблюдать, как мой личный змей откровенно разводил Его Величество на злость. Жаль, понравилось только мне. После очередной фразы по типу «Господин, а Вам не холодно есть?», внутренний стержень самоконтроля Эриха разлетелся на осколки.       Вы когда-нибудь видели, как разъярённый король государства носится за слугой с кинжалом наперевес и при этом сквернословя похлеще всякого сброда подзаборного? Нет, не видели? А я видел. Ещё и разнимал этих сумасшедших. Феликс никак не затыкался, а Эрих наотрез отказывался бросать кинжал, но я проявил чудеса дипломатии. Зря дипломаты не практикуют поцелуи. Действенно.       Эрих так опешил, когда я впился в него далеко не целомудренным чмоком! Глубоко, с полной отдачей. Словно соревнуясь с ним силой, но в конечном итоге отдаваясь полностью. Правда, в моей системе был один недочёт: язва Феликс просто так сдаваться не собирался. Но и для него нашелся подход, более нежный и тягучий. Завершив «дебаты», я громко заявил, что обед закончен.       Обед-то закончился, а вот дурь в башках двух господ — нет. Это я понял, когда увидел лошадей. Трёх таких лошадок, стройных и подтянутых. Им не терпелось прокатить своих господ по лесочку или ближайшему парку. Милейшая мысль… Но как можно потактичнее объяснить, что кататься на лошадях мне нежелательно? Правильно: никак. Под дикий вопль Мики меня грузили на коня. Именно грузили: я три раза промахивался. Не специально, конечно. Однако моих кавалеров это не остановило: Феликс покрепче держал седло, а Эрих закинул. Предатели!       На коне я сидел в последний раз лет в четырнадцать. Тогда-то и начались мои проблемы с глазами. Пытался филонить, больным притворялся. Папинька был непреклонен. Кто же знал, что достаточно разворотить ползамка. Я влетел, словно адский всадник, снося всё на своём пути. Жаль, не видел свои «художества».       Угадайте, что эти двое натворили на этот раз? Спорили? Не-е-е-ет. Устроили гонки на лошадях? Хо-хо, как банально. Могу сказать одно: Эрих отомстил за обед. Подсунул бедному Феликсу самого строптивого коня, который брыкался и пытался сбросить парня. Объезжать такого обычному слуге — лучше сдохнуть. Но Феликс не дурак, он вернулся и по-тихому подменил животных. Хороший конец… Если бы этот конь не оказался кобылой. Скакала кобылка Феликса от похотливого Эриха по всей полянке, да и сам Его Величество был не рад такому раскладу. Особенно явно это было видно, когда конь-таки догнал кобылку…       Веселье этим не ограничилось. Моя лошадка оказалась животиной чувствительной: сношение ей явно не понравилось, и она решила ускакать. Меня только забыла об этом уведомить.       Я летел в неизвестность. Хлёсткие ветки били меня то в лицо, то по рукам. Падение с этой махины я принял за спасение — и плевать, что улетел я прямиком в куст крапивы. Который свился в единое целое с ежевикой. Убойный союз, хочу сказать. Благо, не я один это заценил.       Под вечер я выдохнул. Колюще-чесоточной прогулки этим двоим было достаточно, чтобы понять: совместный досуг не для нас. Они так сильно заняты обхаживанием меня, что обо мне же самом забывают. Это, однако, намного лучше, чем испепеляющие взгляды. Даже слепой заметит, как они сдерживаются, чтобы не поубивать друг друга. Вчерашний день казался кошмарным сном… Казался. Это я осознал, когда ко мне в покои явился личный слуга Его Величества. Самым торжественным тоном он пригласил меня на… казнь. Слава Богу, не на мою или Феликса, поэтому я охотно согласился. Давно я хорошенько не развлекался. А что? Турниры не скоро, да и скучные они. Большая охота — точно не мой вариант. А казнь — это самое оно. Сидишь среди озверевшей толпы, наслаждаешься взрывом эмоций. Было в этом что-то первобытное. Главное, чтобы не сожжение: никакой интриги. Горит себе стог сена, а где-то там внутри человек плавится. Не интересно.       Нас пригласили задолго до наплыва толпы. Оказывается, наш король любит проверять работу плотников. Раз пять он прохаживался по трибуне. Где-то стучал, где-то подскакивал, а под конец ревизии уставился на верёвку. Он так долго на неё смотрел, что даже я сжал булки в страхе, что уж говорить о палаче. Грузный мужик сжал кулаки и нервно теребил в руках холщовый мешок. Феликс не выдержал первым, и что-то мне подсказывало, что Эрих специально выжидал момент.       На очередной глупый вопрос с подвохом Эрих отреагировал мигом. А что? Зачем он спросил про прочность веревки? В шоке были все. Но Его Величество Эрих был благородной душой (ага, как же), поэтому приказал подвесить Феликса за ноги. Долго висел он, весь покраснел, но король был непреклонен. А вдруг всё-таки порвётся? Тут я вспылил. Своей задницей пообещал, что веревка не порвётся. Лучше б порвалась…       Зрелище начиналось вполне обыденно. Ещё до начала между зеваками проходились дамочки со всякими вкусностями. Где-то вдали расселась малышня, обсуждая предстоящее шоу, более взрослые ребята пугали младшеньких и девчонок: травили байки про вывалившееся из-под мешка языки. Взрослые же пользовались моментом отвлечения. Одна особо бойкая барышня, мечтавшая завладеть ногой казнённого на удачу, обхаживала стражу, но уж больно страшная была, раз никто так и не покусился на её чресла. В общем, к моменту появлению узника толпа ревела громче, чем на коронации монарха.       Мне оставалось наслаждаться шумом толпы. Их экстаз, буйство страстей — волшебные ощущения. Палач несколько раз пытался начать оглашать приговор, но не мог перекричать их всех. Феликс и Эрих, напротив, затихли. Мне стоит перестать зарекаться. Они-то стихли, но перепалка ведь может быть не только на словах. Вместе с новыми криками на мои колени приземлились две руки.       Я даже как-то опешил от такого. Но эти двое — они вели себя так, словно не их пальцы поглаживают моё тело. Невесомые и жёсткие. Нежные и требующие. Горячие и холодные. Я держался как мог. Обрати я внимание на кого-то одного, и игра закончится. Пытаясь сохранить остатки сознания, я смотрел только на трибуну. Их это, впрочем, не останавливало. Вместе с новой волной воплей обе руки миновали брюки и соединились на мне. Невероятное искушение. Я оставался в себе лишь благодаря этим ощущениям. В какой-то момент их разница исчезла, отошёл на второй план их вечный спор. Они действовали, как один.       Сцепив челюсти, я терпел, глубоко дышал и уже как-то не обращал внимания на толпу. Их руки то медленно, то скоро скользили по всей длине, оттягивая крайнюю плоть, проходились большими пальцами по всем нервным окончаниям. От неизвестности в газах застыла пелена, крики превратились в единый шум. Когда он утихал — руки замедлялись, стоило зрителям взреветь — ускорялись, оттягивая самый сладкий момент. Чему меня научил мой король, так это получать удовольствие без рук, и, отдавшись этому полностью, я расслабился. Получал удовольствие от размеренных толчков, от поглаживаний мошонки.       Не мне одному это нравилось. Эрих и Феликс. Краем глаза я видел, как они пожирают меня взглядом. Как мысленно сговариваются. Едва заметный кивок, и одна из рук сжимает у самого основания. Повёл бровью, и другая в бешенном темпе начинает водить вверх-вниз, приближая к концу. Ухмылка, и рука исчезает, а я кончаю.       Стоит ли говорить, что я пропустил самое интересное? Моё фееричное возбуждение высвободилось вместе с головой узника. От нервов палач знатно перестарался: голова отлетела, словно сучок от удара топора. И приземлилась прямо к моим ногам. Тот самый холщовый мешок прямо сейчас наливался кровью, благо, голова не выкатилась.       — Ух ты, Господин, — из ниоткуда явился Мика. Он поднял мешок, заглянул, оценил содержимое и выдал.: — Это словно букет новобрачной! Его мужская версия. Когда замуж?       В общем… В этот раз за слугой гонялся я.       Подготовка к казни и само действо заняло почти весь день. Люди начали расходиться по домам, не забыв обсудить фееричный полет головы до королевской ложи, я же попытался нычно скрыться с глаз двух ненормальных. Понятное дело — не получилось. Попробуй сказать «нет» слуге, который пришел по приказу самого!       В покои Его Величества я шёл, словно узник. Этим двоим потребовались сутки, чтобы вынести мне мозг. Может, правда бросить все к чертям? Ускакать в закат. И чтобы больше никто меня не видел. Буду жить отшельником — зато в здравом уме. Но это всё лирика. Музыка начнётся сейчас…       Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. На диванчике у кровати меня ждал небольшой сюрприз. Два моих кавалера, которые синхронно восседали на маленькой лежаночке.       — Что-то случилось, Ваше Величество?       — Да, с этого дня ты можешь звать меня «Эрих» наедине. Не надо этих условностей.       — А меня ты можешь, как прежде, звать «Сладкий».       — С вами всё в порядке? — лично я считаю, что нет. — Один по имени просит звать, другой бабское прозвище себе дал... Вы случайно никаких подозрительных жидкостей не пили? Или это пойло Мики до сих пор в моей голове гуляет…       — Какое пой… Лерой, мы серьёзны! Хватит играть нашими чувствами, — перешёл сразу к делу Эрих. — Мы требуем, чтобы ты выбрал.       — Требуете… Вы совсем сбрендили!? Требуют они! Я мужчина! И мне решать, когда я что-то там решу! Если что-то не нравится — сами выбирайте! С меня хватит этих языческих обрядов!       — Хорошо, — как-то резко отозвался Эрих. — Это будет наш последний шаг тебе навстречу.       Признаю, следить за ходом мыслей двух психов — непосильная задача. А уж если эти двое сговорились и решили всё без тебя — конец Лерою.       Отвечу честно, в первую секунду я решил, что меня будут мучить. Я был прав. Как эти двое оказались возле меня? Феликс смотрел прямо в глаза, секунда — и он целует меня. В голове — тысяча вопросов. Пока один терзал мой рот, другой времени не терял: Эрих умело высвобождал меня из оков одежды, касаясь холодными пальцами. Сегодня я не думал ни о чём, я просто нырнул с головой в этот омут. Бодро отвечал на поглаживания. Терял голову, стоило холодным пальцам огладить ореолы сосков. Я оказался между двух огней. Холодный и вероломный лёд. Живой огонь, испепеляющий всё на своем пути. Наедине я чётко знал, кто есть кто, но стоило им отдаться чувствам, и они вновь превратились в единое целое. Я же откровенно ловил кайф. Поцелуи-укусы с обеих сторон, едва ощутимые поглаживания у бёдер. Как же было приятно теряться в ощущениях тёплого и слегка влажного рта, и чувствовать, как у ануса кружат ледяные пальцы. А уж когда член Эриха оказался внутри... Это были попытки поиметь рот Феликса через меня, особо сильными толчками заставить таранить его глотку. Надолго меня не хватило, и скоро я уже кончал. Эти двое… они продолжали передавать меня из рук в руки, пока я не взмолился о пощаде. Я хрипел от постоянных стонов, тело ломило от приятных ощущений. Но чего-то не хватало.       Эрих оставил меня сидеть на его члене, словно не хотел оставлять меня ни на секунду. В полумраке, изнеможённый, я столкнулся взглядами с Феликсом. Тот неотрывно смотрел на точку, где наши тела соприкасались. Недолго думая, он придвинулся ближе. Я думал, меня ждал очередной поцелуй. Оказалось, не только. Член этого змея несколько раз прошелся по моему, а после присоединился к Его Величеству. Стенки ануса растянулись до предела. Феликс и Эрих отвлекали меня как могли, но когда они оба оказались внутри, я всё равно оказался на грани сумасшествия. Меня распирало от удовольствия.       А потом они начали двигаться — и в тот момент я продал душу. С двойной силой они проходились по моим сладким местам, превратив своими толчками в уличную давалку. Я не мог остановиться, подмахивал, рычал от негодования, когда кто-то из них прекращал движения. Последний оргазм накрыл меня с такой силой, что я позорно отключился, не выпуская из рук своё двойное искушение.