10
29 марта 2023 г., 19:13
⊹˖ Глава 10
— Я... не боюсь тебя? — сказал Шуичи. Он точно знал, что имел в виду Ома. Он был вором. Преступником. Тот, кто мог смотреть на него глазами, полными ненависти.
Голос Омы прозвучал резче, — Не лги. Я следил за тобой. Ты разгадал мой план, как только увидел все эти причудливые украшения, которые носили эти богачи! Но вместо того, чтобы попытаться остановить меня, ты бродил вокруг да около по ложным следам. Держу пари, ты даже не собирался преследовать меня, если бы я не схватил твою дурацкую эмо-кепку!
— Моя кепка не...
— Сайхара, что ты будешь делать, если я скажу, что ворую, чтобы пожертвовать на благотворительность? Или чтобы прокормить свою голодающую семью?
— Но ты сказал...
— Я знаю, что я сказал. Но я лжец. Это могло быть ложью. Ты никогда этого не узнаешь.
Голос Ома был серьезен. Несмотря на все его уловки, то, что он только что сказал, казалось более честным, чем все остальное, что выходило из его уст.
Шуичи держал ключ от наручников в заднем кармане. Если правда, что у Омы были добрые намерения, то как Шуичи мог обречь его на участь преступника?
Шуичи, пожевав нижнюю губу, потянулся свободной рукой к заднему карману.
— Вау! Ты не только гениальный детектив, но у тебя еще и доброе сердце! Ты идеальный соперник для такого злобного верховного лидера, как я!
Рука Шуичи замерла, — Злого верховного лидера?
— Да! Я ведь уже рассказывал тебе о своей злой организации, верно? О той, в которой более девяти тысяч членов? Мы — банда торговцев оружием и наемников, чья конечная цель — убийственная прибыль! Акцент на убийственной. Мы готовы на все, лишь бы платили хорошо! Шпионаж, похищение, даже убийство!
— Это... не сходится. Зачем быть призрачным вором, если наемникам так хорошо платят? И если бы такой крупный преступный синдикат действительно существовал, разве он не попал бы в новости?
— Не-а! Это секретная организация!
Она не могла быть настолько секретной, если ее лидер с радостью рассказывал о ней Шуичи, полицейскому детективу.
— А что касается того, почему я занимаюсь призрачным воровством? Ну... у меня долги перед кучкой страшных якудза. Если я не принесу им миллион йен к субботе, мне придется расплачиваться пальцами!
Это была уже третья история, которую рассказал Ома, чтобы объяснить свое воровство. Было ли это тоже ложью?
— Но, знаете, я не сержусь, что вы меня поймали, детектив.
Шуичи позволил себе посмотреть Оме в глаза. В них светилось то же самое восхищение, что грело грудь Шуичи при их первой встрече.
— Ты не сердишься..?
— Нет! Такие детективы, как ты, берутся за скучную, неблагодарную работу, только чтобы привлечь к ответственности таких злых людей, как я! Мое холодное, жестокое сердце теплеет, когда я вижу, что в этом несправедливом мире есть хорошие люди, — Он взял Шуичи за руку и сцепил их пальцы.
Пульс Шуичи забил в его ушах. Он пытался сохранить ровное дыхание, когда злая ухмылка пересекла черты лица Омы.
Призрачный вор дернул Шуичи за скованные наручниками руки, притянув его так, что их тела прижались друг к другу. Находясь в опасной близости к лицу вора, Шуичи заметил нежно-розовый румянец, выступивший на его щеках.
— Ну, раз ты не хочешь играть ни в карточные игры, ни в правду или желание, может, сыграем в игру другого рода? — Ома толкнул Шуичи к стене переулка, спугнув пару голубей с дороги.
— А... Что за игра?
Слабо прищуренное выражение глаз Омы было достаточным ответом. Вор прижал пару пальцев к груди детектива, проводя ими по бьющемуся сердцу Шуичи. Он громко вздохнул, когда пальцы прошлись по его шее, оставляя покалывающий электрический след на голой коже. Тысяча противоречивых фраз вертелись у него на уме, но победила лишь одна — простая.
— А-а-а. Подожди...
К его удивлению, вор отпрянул назад, его скрытое выражение искало лицо Шуичи.
Шуичи открыл рот, чтобы спросить — но не знал, какую именно из фраз — «Хватит?», «Зачем ты это делаешь?» , «Это еще один трюк?» озвучить.
Вдалеке завыли сирены. Подмога Шуичи. Плечи Омы опустились.
— Оу, это мои последние слова. Похоже, придется подождать до нашей следующей встречи. Хато! Это сигнал! — Ома воззвал к небу, отойдя от Шуичи настолько далеко, насколько позволяли наручники.
Шуичи взглянул вверх как раз в то время, как сообщница Омы высыпает мешок с птичьим кормом в переулок. Волна семян обрушилась на него, заливая одежду.
На одно хрупкое, застывшее мгновение, каждый голубь в переулке повернулся, чтобы посмотреть на Шуичи.
Мгновение разбилось вдребезги. Голуби набросились на него, их крошечные клювы жалили его кожу. Перед глазами Шуичи возник барьер из крыльев. Он вскинул руки, чтобы защитить лицо, но это длилось недолго.
Наручники протащили Шуичи по переулку, впечатав его в стену. Он упал на землю, хрипя, пытаясь втянуть кислород в горящие легкие. Звякнул металл. Когда голуби исчезли из его поля зрения, один из наручников все еще был обернут вокруг запястья Шуичи. Другой был пристегнут к водосточной трубе.
— Что? Ты же не думал, что я позволю тебе надеть на меня наручники, не будь у меня даже плана побега? — ухмыльнулся Ома, демонстрируя серебряный ключик от наручников.
Шуичи проверил свой задний карман. Ключа не было.
— Мне пора идти, — сказал Ома, подхватывая сумку с украденными драгоценностями. Его сообщница свесила веревку с крыши, но парень не стал сразу убегать. Вместо этого он присел рядом с Шуичи и, ухмыльнувшись, сунул одну из своих визитных карточек в карман пиджака детектива.
Их глаза встретились. Ухмылка Омы смягчилась и превратилась в улыбку. Он поцеловал Шуичи в щеку и вскочил на ноги, бросившись к веревке.
Через несколько мгновений Ома исчез над крышами, оставив Шуичи с легкостью в груди и покалыванием на щеке.
𓆩✧𓆪
— Если бы ты начал с ним целоваться, я бы оставила тебя на растерзание полиции, — искренне заявила Хато. — Ты бы вот так просто бросила своего верховного лидера!? Ты жестока, Хато. — Мне все равно. Поцелуи — это отвратительно. Крыши пролетали у них под ногами, выходя на открытое пространство всякий раз, когда пара воров проносилась над переулком. Хотя назвать Хато воровкой было сложно, учитывая, что она набила свой мешок для добычи только лишь недовольными голубями — общественной собственностью, как считал Кокичи. — Сколько денег мы получим, как продадим все это? — спросила Хато. — Не знаю. Может быть... сто миллиардов йен! Хато бросила на Кокичи измученный взгляд. — Ла-а-адно. Несколько миллионов йен, наверное. Достаточно, чтобы покрыть расходы DICE еще на год. Два, если мы будем экономить. — Два года. Это много. — Экономия означает сокращение ненужного персонала. Например, твоих голубей. — Я ошиблась. Это не много. Воруй больше денег, Кокичи. — Ты вор! Я работаю день и ночь, чтобы обеспечить всех, и вот такая благодарность? Между прочим, ты даже не украла ничего ценного! — У меня есть голуби. Голуби ценны. Они полезны для морального духа. — Не тогда, когда они гадят на мою кровать! — Приемлемый сопутствующий ущерб. Кокичи покачал головой, — О! Но мне удалось стащить кое-что еще у детектива Эмо-Кепки! — Он вытащил из кармана бумажку и показал ее Хато, — Эта пианистка станет нашей новой жертвой розыгрыша! — Можно я сделаю тот, что про холодильник? — Нет! Я украл номер, так что у меня эксклюзивные права на розыгрыш! Хато нахмурилась. Кокичи высунул язык. Ограбление прошло с большим успехом, но Кокичи не решался думать об этом в таком ключе. У него была полная сумка драгоценностей, у него была новая жертва для розыгрыша, и все же, несмотря на то, что детектив Сайхара оказался в ловушке в переулке и допрашивал его, Кокичи так и не смог получить прямой ответ. Почему ты так боишься меня? Сайхара был талантлив, это было очевидно. Он мог... он мог бы стать потрясающим соперником. Ему просто нужно перестать сдерживать себя.𓆩✧𓆪
— Не будь таким подавленным. Ты был ближе всего к его поимке, чем кто-либо другой! — Гм... — Шуичи сидел на заднем сиденье машины господина Нагамуры, перебирая визитную карточку Омы в своих, теперь уже свободных от наручников, руках. Упоминание о его неудаче вызвало чувство вины у парня , но он проигнорировал его. Он был занят. Шуичи никогда не был близок к тому, чтобы поймать Ому. По тому, как хорошо был скоординирован побег вора, было ясно, что он заранее спланировал свой план загнанного в угол вора. Исход их погони был предрешен еще в тот момент, когда Шуичи решил бежать за своей украденной кепкой, если не задолго до этого. И он — как дилетант — попался на уловки Омы. Даже сейчас Шуичи не мог понять мотивов вора. Он охотно отвечал на вопросы, но его ответы были настолько противоречивы, что мало что могло являться правдой. Поведение его было столь же непоследовательным. Он был вором, который крал ценные вещи и сбегал, не попадаясь. Зачем же подвергать свою свободу опасности, только для того, чтобы подшутить над Шуичи? Мозг парня выдвинул теорию о том, почему Ома мог хотеть уединения в том месте. Вор был ужасно физически активен. Возможно, у него были... не совсем чистые намерения. От этого воспоминания кровь Шуичи запульсировала. Он потянул за неудобный жаркий воротник. — Не стоит так смущаться, — сказал господин Нагамура, — На самом деле, я думаю, мы должны устроить вечеринку! «Один из нас на самом деле надел на Коронованного коня наручники!». Правда, он освободился от них через пару минут, но это все равно прогресс! — Ам, но я не... — Шуичи мельком взглянул на себя в зеркало заднего вида. Его лицо приобрело яркий розовый оттенок — но не от смущения. Нет, нет, глупо было так думать. Ома сам это сказал: Он просто пытался залезть Шуичи под кожу. Это был отвлекающий маневр, не более того. Но оставался вопрос — зачем? Зачем выманивать Шуичи? Зачем дразнить его? Зачем вообще красть? И, конечно, зачем он оставил одну из своих визитных карточек в кармане Шуичи? — Господин Нагамура, Коронованный конь посылает свои визитки, когда собирается что-то украсть, верно? — Да, верно. Значит ли это, что Ома планировал украсть... Шуичи? Это не имело никакого смысла. Нельзя же украсть человека, верно? Вздохнув, Шуичи положил карточку обратно в карман пиджака. Так она и лежала, покоясь над его сердцем.𓆩✧𓆪
Когда Шуичи вернулся в театр, симфония продолжала свой концерт, и старик занял место за роялем. Каэде стояла на дальнем краю сцены, сведя брови к переносице и поджав нижнюю губу. Ее выступление. У Шуичи передернуло в груди. Он сказал ей, что попытается остановить вора, но все равно позволил Оме провернуть свой трюк посреди ее игры. В итоге его обещание оказалось бессмысленным. Она поймала взгляд Шуичи, и нервозность исчезла с ее лица. Она дернула головой в сторону дверей. Смысл был очевиден: «Пойдем. Давай поговорим снаружи». В животе Шуичи подкатила тошнота. Он натянул кепку на глаза, пытаясь отгородиться от разочарованного выражения лица Каэде. Но все же он заставил себя выйти из театра. По крайней мере, он должен был хотя бы извиниться перед ней. — Вот вы где! — позвала она, — Я волновалась, когда погас свет и вы внезапно исчезли. Рада видеть, что с вами все в порядке. Поймали его? — Нет. Не поймал. Госпожа Акамацу... простите. — А? За что вы извиняетесь? — В голосе Каэде прозвучала нотка беспокойства. — Коронованный конь прервал ваше выступление. Я знаю, что это была моя работа — поймать его, так что... Каэде облегченно вздохнула, — О. Вам не нужно об этом беспокоиться. Я не знаю, был ли это выброс адреналина от того, что мне предстояло выступать при выключенном свете, или просто мышечная память от долгой практики, но мне удалось закончить свое выступление, не пропустив ни одной ноты! Многие другие музыканты посчитали это впечатляющим, и, когда включили свет и все немного успокоились, мне даже дали сыграть повторно. В общем, я бы сказала, что мое выступление прошло очень даже хорошо! — Ах, но все же... — В любом случае, могу я получить свои заколки обратно? Заколки. Сердце Шуичи провалилось в желудок. Он сунул руку в пиджак и... Они все еще были там. Ома не забрал их. От осознания этого факта у Шуичи закружилась голова от облегчения. Он передал заколки Каэде, и она снова закрепила их на своей челке, — Я подумала, что это немного странно, что вы ни с того ни с сего попросили придержать их, и решила, что вы, должно быть, знаете что-то, чего не знаю я. Наверное, Ваша интуиция детектива подсказала вам, что Коронованный конь будет охотиться за драгоценностями всех подряд, да? Каэде была права. Шуичи не хотел признавать этого, но если бы он мог лгать себе и притворяться, что у него нет никаких зацепок, то ему не пришлось бы гоняться за Омой. Вор не оставил ему выбора. — Ну, спасибо, что придержали их. Это подарок моей младшей сестры, поэтому я не смогла бы их заменить, в случае кражи. Я в большом долгу перед вами. Нозоми. — А, ваша сестра? — Возможно, Каэде могла бы объяснить, почему ее близняшка была такой... активной. — Да... — В тоне Каэде чувствовался дискомфорт. Ее осанка опустилась, как бы выгибаясь, — Я не разговаривала с ней целую вечность. Она немного навязчива. И довольно странная. И это говорит сама мисс Пианино Фрик, так что... — Она вздохнула, — Я не знаю. Может быть, она немного изменилась. Не помешало бы восстановить наше общение. Нозоми не была похожа на спокойного человека, но, лучше позволить судить самой Каэде. — Еще раз большое спасибо, Сайхара! Я бы с удовольствием осталась поболтать, но мне пора возвращаться в зал, чтобы не пропустить другие выступления. Увидимся? — Ну... конечно? Каэде помахала на прощание и направилась обратно в театр. Шуичи повернулся, чтобы уйти, и на долю секунды он мог поклясться, что увидел знакомую светловолосую голову, исчезающую за углом.𓆩✧𓆪
Кокичи бежал по лесу, под ногами хрустели темные листья. Вокруг него покрытые инеем скелеты кленов сияли серебром в свете полной луны. Его плащ — у которого потайные карманы были набиты украденными безделушками — звенел, развеваясь на прохладном ветру поздней осени. Этого звука было достаточно, чтобы все полицейские в округе сели ему на хвост. Если Кокичи напрягал слух, то мог слышать торопливые шаги детектива, треск веток, приближающиеся к нему. Его собственное бешеное сердцебиение стало громче, почти заглушая все остальные звуки. Наверное, так чувствует себя кролик, у которого на хвосте сидит волк. Детектив приблизился настолько близко, что Кокичи слышал свое затрудненное дыхание. Он был недостаточно быстр, чтобы просто бежать от него. Ему нужно было бороться. На пути Кокичи стояло поваленное бревно. Воспользовавшись шансом, он прыгнул на него, крутанулся в прыжке и с размаху ударил детектива ногой в лицо. Столкновение произошло с глухим стуком. Детектив упал на колени, схватившись за переносицу. Это было все, что успел увидеть Кокичи, прежде чем снова оказался лицом вперед. Машина для побега была прямо перед ним. Еще несколько секунд и... Земля исчезла из под ног. Кокичи свободно падал, ветки и листья, казалось, висели в воздухе вокруг него. Затем он с треском приземлился. Его бедра, лопатки: во все части тела впились металлические побрякушки неправильной формы, спрятанные в плаще. Шипя сквозь стиснутые зубы, он поднялся на руки и колени. Завтра он будет весь в синяках. Света почти не было. Кокичи видел лишь узкий круг звезд над головой, как будто он смотрел на мир со дна банки из-под газировки. Вокруг него мир был холодным, твердым и сырым. Некоторые звезды погасли, их закрыло что-то человекообразное. Детектив. Кокичи не столько увидел, сколько услышал его ухмылку. Одежда детектива зашуршала. Щелкнула кнопка, и Кокичи оказался в желтоватом свете фонарика. — Кокичи Ома, наконец-то пойман. Никогда бы не подумал, что ты попадешься в такую простую ловушку. По спине Кокичи пробежала дрожь. Он не мог видеть детектива, прячущегося за лучом фонарика, но голос был безошибочным — Сайхара. — Ух ты! Этого имени нет даже в моих официальных правительственных документах! Ты, должно быть, действительно заинтересован в раскрытии моей личности! — Он был загнан в угол, но у него все еще была сила. Он мог лгать. Он мог вводить в заблуждение. Это уже вытаскивало его из неприятностей. раньше Это может избавить его от неприятностей и сейчас. — Хм. Это может быть проблемой. Я не могу арестовать тебя, если даже не знаю твоей настоящей личности. Гурр! — Ни-хи-хи! Это была ложь! Кроме того, у тебя есть дела поважнее. Ты точно не сможешь арестовать меня, пока я здесь внизу, а ты там наверху. Давай, заглоти наживку. Сайхара с грохотом приземлился, присев рядом с Кокичи. Отлично. Детектив не стал надевать на него наручники. Вместо этого он провел пальцем по подбородку Кокичи, склонив его голову вверх, — Все эти годы. Вся эта погоня. Я не могу поверить, что наконец-то ты там, где я хочу, — Отблеск фонарика сверкнул в глазах Сайхары, отражая их едва скрываемое желание. — О, но детектив, ты попал прямо в мою ловушку! Сайхара пристально смотрел в глаза Кокичи, ища в них намек на ложь. Палец под подбородком Кокичи превратился в кулак, сжав его челюсть так крепко, что это укололо кожу Кокичи. — Не лги. Детектив приказал это с такой властностью, что на мгновение Кокичи подумал о том, чтобы подчиниться приказу. В ловушке орлиного взгляда Сайхары было неважно, что Кокичи скажет. Ложь. Правда. Детектив мог видеть его насквозь. Все уловки Кокичи и его защита были сведены на нет, пока Сайхара мог увидеть каждую частичку такой, какая она есть. Гурр! Их лица были близко. Кокичи уловил запах мятных конфет в дыхании Сайхары. Неужели детектив планировал и это? Глаза горели желанием, Сайхара наклонился и... Гурр! ... Кокичи распахнул глаза. На его подушке сидел голубь с глазами-бусинками. — Не-а! Не-а. Не-а. Не-а. Нет. Не-а, — Кокичи вскочил с кровати, отчего его клетчатое одеяло упало. Спотыкаясь, он подошел к шкафу и распахнул его дверцы. Из него высыпался поток безделушек, конфет и игрушек. Среди них Кокичи выхватил метлу и с боевым кличем бросился на голубя. Но глупая птица даже не шелохнулась. Она склонила голову к Кокичи, но в остальном игнорировала гораздо более крупного человека. Если бы парень убил ее, это было бы что-то по типу естественного отбора. Но это огорчило бы Хато. Вздохнув, Кокичи посадил голубя на ручку метлы и понес его на выход. Как обычно, никого — ни людей, ни кого-либо другого — не было видно. Комната Кокичи — остатки старого игрушечного магазина, если судить по полустершейся надписи на фасаде — располагалась в дальнем углу подвала торгового центра. С этим голубым неоновым освещением на потолке, это было идеальной жуткой атмосферой для злого верховного лидера! И, по мнению голубей, это было идеальное место, чтобы устроить свое гнездышко. К счастью, только одна из глупых птиц вторглась в его логово. Кокичи высадил ее в коридоре снаружи и, подтолкнув метлой, сказал, — Иди. Возвращайся к своей матери. У меня нет для тебя еды. Кыш! Кыш! Голубь улетел, промаршировав по прямой в сторону комнаты Хато. Неплохое отступление. Кокичи топал обратно в свою комнату, бросив веник в кучу разбросанного добра. Он уберет ее позже. А пока он собирался посмотреть, сможет ли он вернуться к своему сну. Он был так близок к хорошему! Кокичи плюхнулся обратно на кровать и закрыл глаза, но, сколько бы он ни замедлял дыхание и ни расслаблял мышцы, сон не приходил. Глупый голубь. Кокичи сел и достал из-под кровати пульт от телевизора. Если сны не хотят его посещать, то он уйдет в другой фантастический мир. Может быть, это будет мир королей и чудовищ! Или даже карточные игры, в которых игроки ставят на кон свои души! Нажатием кнопки экран телевизора включился, показывая... новости. Ух. Лучше бы мультики показывали. — Другие новости: Коронованный конь... Подождите, это было о нем? Ну, это сделало новостной канал совершенно не скучным и супер-веселым! Существование данного канала не пропустили. На этот раз. Подпрыгивая на ногах, с ухмылкой на лице, Кокичи устремил свой взгляд на экран. Может, они уже на месте. Может быть, они собирались взять интервью у Сайхары. Может быть, Сайхара даже заявит о своей неистребимой вражде к нему! Но в новостях не показывали театр. Не показали и Сайхару. Когда Кокичи наблюдал за происходящим, ухмылка исчезла с его лица. — Подождите. Это не правильно...₊⊹
