«The Crowned Horse» by JennaJay

⊹˖  Глава 15 Вдвоем они преодолели верхнюю ступеньку лестницы, причем Шуичи отставал от вора всего на шаг. — Откуда он доносился? — спросил Шуичи. — С заднего двора. Сюда. Пошли. Они побежали к задней двери. Ома просунул голову в дверной проем и резко вдохнул. Он прижался всем телом к стене, встретил взгляд Шуичи и рывком повернул голову в сторону заднего двора. Что бы ни случилось, Ома решил, что детектив лучше справится с этим. Нервно сглотнув, Шуичи шагнул на задний двор. Парень уже приготовился к попытке убийства или к гротескной сцене преступления, но зрелище, которое предстало его глазам, было далеко не ужасающим. Никто — ни Саки, ни трое семьи Шингуджи — не были ранены. И все же глаза господина и госпожи Шингуджи расширились от ужаса. Рука Саки дрожала, белая костяная хватка сжимала садовую лопату. Ее губы дрожали, будто она произносила слова, но из ее уст не вылетало ни звука. Единственный, кто сохранил самообладание, был Корекиё, но даже его глаза метались из стороны в сторону, а лицо приобрело зеленоватый оттенок. Его взгляд остановился на Шуичи. Глаза расширились, но выражение его лица и весь язык его тела, оставались нейтральными в течение нескольких мгновений. — Я... ухожу, — только и смог объяснить Корекиё, проходя мимо детектива и направляясь обратно в дом. Шуичи повернулся, чтобы последовать за ним, но слова Саки остановили его. — Какого хрена... какого хрена... какого хрена... какого хрена... — А, Госпожа Саки? Ее взгляд метался между ним и клумбой с лилиями. Затем, подняв лопатку, она указала на то самое место. Почва на клумбе была рыхлой. С одной стороны лежала выкорчеванная масса зеленых лиан — сорняков, как понял Шуичи. Сами цветы были нетронуты. И все же, наполовину скрытый за их стеблями, из земли торчал бело-коричневый предмет, к которому прилипли нити корней и комья земли. Изогнутый, как крылья бумеранга, и примерно цилиндрической формы. Странно, конечно, но Шуичи не мог понять, почему это всех так насторожило. Затем он заметил полуразвалившийся кроссовок, располагающийся у его конца. Нога. О Боже, это значит... — Тело не беспокоить, — Корекиё снова появился в дверях. Самообладание не сходило с лица парня, что делало его заявление более леденящим душу. В его руке блеснуло лезвие кухонного ножа. Шуичи отступил назад, стараясь не делать ничего, что могло бы разозлить этого ненормального. Но глаза Корекиё следили не за его движениями. Нет... Они были устремлены на Саки. Ома выскользнул из дома, пробираясь через клумбы за пределами поля зрения Корекиё. Он зачерпнул горсть грязи, посмотрел на Шуичи и бросил взгляд на мрачного парня. У Омы был план, и ему нужно было, чтобы Шуичи отыграл в нем свою роль. Странно было доверять вору, но если у кого и было достаточно хитрости, чтобы исправить ситуацию, так это у него. Детектив кивнул. Их с Омой взгляды были устремлены на Корекиё. Антрополог шел вперед, жестокая смесь гнева и отчаяния переполняла его. От этого зрелища в жилах Шуичи забурлил холодный адреналин. Он бы таки застыл на месте, если бы не ждал, напрягая мышцы, реплики Омы. — Если мое преступление будет раскрыто, то у меня не остается выбора. Ради моей сестры я должен... — Эй, гад! — крикнул Ома. Отвлекшись, Корекиё обернулся как раз вовремя, чтобы получить кулаком по лицу. Застонав, парень схватился ногтями за глаза. Ома бросился вперед, но как только он оказался в пределах досягаемости, Корекиё поднял нож и... Нет! Шуичи прыгнул на Корекиё. Он обхватил антрополога за шею и держал так крепко, как только мог. Корекиё споткнулся. Его удар пролетел мимо, оставив Ому невредимым. Шуичи вдохнул с облегчением, что быстро сменилось на ужас, когда парень начал сопротивляться. Шуичи не пытался задушить Корекиё. В худшем случае, он его отягощал. Но его нерешительность не помешала Корекиё сражаться как одержимому. Где-то на краю своего восприятия он слышал крики остальных - Омы, Саки, Шингуджи. Их слова было трудно распознать, необходимость держаться за Корекиё заглушала все голоса. Затем Корекиё затих. На мгновение Шуичи поверил, что тот сдался. Жгучий удар прошелся прямо над запястьем детектива. Он осознал, что Корекиё ударил его. Что-то теплое и мокрое стекало по руке Шуичи. Хватка на шее Корекиё ослабла, и он упал на землю, окрасив траву красными каплями. Было не больно, пока Шуичи не увидел как из раны струйками текла кровь, достаточно глубоко, чтобы нож проткнул мышцу. Шуичи попытался встать на колени, отползти от парня в маске, но его спина ударилась о забор. Всех, кроме Омы, нигде не было видно. Вор, вероятно, держал их на безопасном расстоянии от потенциально угрозы. Но с Шуичи, лежащим на спине, и Омой безо всяких уловок, вряд ли у них был шанс защитить себя, а тем более одолеть Корекиё. — Эй, что здесь происходит? Никогда еще Шуичи не был так рад услышать голос господина Нагамуры. Старший детектив выскочил на задний двор. Его взгляд остановился на раненой руке Шуичи, затем переместился на Ому и окровавленный нож в руке Корекиё. — Я... — Господин Нагамура поднял свой полицейский значок и пару наручников, сгорбившись за ними, как будто они могли защитить его, — Хорошо, я не знаю точно, что здесь происходит, но выглядит незаконно. Итак, молодой человек... — Он обратился к Корекиё, — Вы арестованы. Если вы бросите нож, то... — Я отказываюсь, — Корекиё присел и схватил Шуичи за волосы, — Моя сестра... ей так одиноко в этом месте. Если я ничем не смогу заслужить ее прощения, то прокляну себя на вечность без нее. Корекиё прижал нож к шее Шуичи, и его слух наполнился звуками панического дыхания. Острое лезвие ножа находилось в миллиметре от горла Шуичи. — Вечная изоляция не такая ужасная участь для меня. Но моя сестра, ей нужно больше друзей. Если вы попытаетесь остановить меня, то будьте уверены... — Нож вонзился в кожу Шуичи. Капелька крови скатилась по его шее, — ...он умрет. Глаза господина Нагамуры расширились. Он тяжело вздохнул и, поморщившись, словно это причинило ему боль, убрал наручники и значок. — Хорошо. Я не собираюсь обострять ситуацию больше, чем она уже обострилась. Я уйду, и мы обсудим это, когда все немного успокоятся, — Не делая резких движений, он отступил назад, пока не скрылся за домом. — Ты тоже уходи, — сказал Корекиё, обращаясь к Оме. Нет. Пожалуйста, нет. Если Ома уйдет, Шуичи останется совсем один. А он не хочет оставаться один, когда Корекиё сорвется с места и вонзит нож ему в шею. От страха Шуичи не мог говорить, поэтому он умолял глазами. Пожалуйста, Ома. Помоги мне. Ома понял. А затем... он начал плакать? — Я... — Рыдания сотрясали плечи Омы, — Я такой ужасный человек! Корекиё напрягся. Нож чуть углубился в шею Шуичи. Нехорошо. Нехорошо. — Мне все равно... Ома продолжал рыдать, не обращая внимания на Корекиё, — Я просто хотел взять интервью у известного антрополога, но именно поэтому мы все оказались в этой ситуации. Если бы я не предложил этого, моя подруга никогда бы не выкопала это тело, а вы бы не разозлились! А теперь невинный свидетель умрет только потому, что я был идиотом, и... — Ома икнул, слезы и сопли потекли по его лицу, — И... и... это все моя вина. Это все моя вина. Это все моя вина! Это... это было притворством, да? — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за моей ошибки, поэтому, если вам нужен заложник, чтобы отдать его своей сестре, тогда... тогда я могу им стать. Нет! Шуичи мог услышать блеск в голосе Корекиё, — Зачем тебе добровольно рисковать своей жизнью? Да еще и ради незнакомца. — Я лучше умру, чем буду жить с чьей-то смертью на своей совести. Так что, пожалуйста, я... я не причиню вам никаких неприятностей! Не то чтобы я мог... Я не очень умный, да и не очень сильный. Но он работает в полиции! Они, наверное, научили его куче трюков в полицейской академии. Кто знает, какие неприятности он может вам доставить? Шуичи ждал, затаив дыхание. Часть его — эгоистичная часть — надеялась, что Корекиё согласится и возьмет Ому в заложники. Но бóльшая его часть, та, что хотела быть полезной другим, та, что знала, насколько он бесполезен, прогнала всякую надежду на предложение Омы. Шуичи не заслуживал того, чтобы кто-то рисковал своей жизнью ради него. Эти слова прозвучали из уст Омы, и вор, вероятно, лгал. Но для Шуичи они казались правдой. Лучше умереть, чем иметь чью-то смерть на своей совести. — Очень хорошо, — сказал Корекиё, — Иди сюда. Дрожа всем телом, Ома подошел ближе. Когда он оказался в зоне досягаемости Корекиё, антрополог схватил парня за руку и оттолкнул Шуичи. — Уходи. И если ты попытаешься вмешаться в мои планы, я без колебаний покончу с жизнью этого мальчика. Тело Омы продолжало дрожать. С его губ срывались рыдания, но на лице, которое Корекиё не видел, красовалась ухмылка. — Иди, — пробормотал Ома, — Я справлюсь. Но Ома был лжецом! Шуичи отчаянно хотел верить в его уверенность, но если он лжет, то... Корекиё прижал свой нож к шее Омы, — Ну... — Это слово было растянуто с подразумеваемой угрозой. Ухмылка исчезла с лица Омы, — Иди. Но... Корекиё сжал запястье Омы так сильно, что вор вздрогнул. На кончике ножа появилась красная полоса. На долю секунды глаза вора расширились от страха. Его учащенное, вздрагивающее дыхание вдруг казалось слишком искренним. Кулаки парня сжались, а зубы стиснулись от отчаяния. В его взгляде читалась ярость, — Уходи! Хотя из уст Омы не вырвалось ни звука, Шуичи расслышал в этих словах гнев. Детектив вздрогнул, опустив козырек кепки. Но это было бесполезно. Глаза, полные ненависти, уже проплывали в его сознании. Дело об убийстве повторяется снова. Он раскрыл неудобную правду, и все вокруг расплачиваются за это. Каждый раз, когда он делал это, кто-то страдал. Почему он был настолько глуп, что думал, будто поимка Омы будет иной? Пошатываясь и дрожа, он поднялся на ноги. Заставил себя посмотреть в глаза Оме, пытаясь выразить, как ему жаль. Взгляд вора смягчился, став более жалостливым. От этого в груди Шуичи защемило сильнее, чем от ненависти. По крайней мере, Шуичи заслуживал именно ненависти. Когда он являлся причиной стольких страданий, жалость была слишком приятна для него. Зная, что он жалкий, бесполезный, никчемный трус, Шуичи нервно напрягся и сделал единственное, что мог сделать. Он убежал.

𓆩✧𓆪

Когда Сайхара скрылся из виду, Кокичи не смог сдержать облегченный вздох. Его соперник был в безопасности, и он мог сосредоточить все свое внимание на нейтрализации угрозы, которую представлял собой Корекиё Шингуджи. Кроме того, он мог прекратить свои глупые «О, я такой слабый и жалкий и ненавидящий себя» действия. Серьезно, какой смысл врать, если ему пришлось показываться таким жалким? Хватка Корекиё на его руке ослабла, но не настолько, чтобы Кокичи смог вырваться и убежать — не то чтобы это было разумным решением. Этот парень был настолько безумен и глуп, что убил человека, а потом закопал тело на своей территории. Нет сомнений, что он убьет Кокичи, как только тот переступит черту. Тем не менее, его защита постепенно падала. Что ж. Пора разыграть спектакль, который был бы гораздо интереснее. Кокичи отбросил затянувшуюся нервозность, дрожавшую в его теле, и сменил ее на ухмылку от уха до уха. Он откинул голову назад, чтобы Корекиё мог видеть его. — Кстати, заложников не возвращают, — сказал Кокичи. — ...Что? — Именно! Теперь ты застрял со мной.

𓆩 Глава 16 𓆪

Сжимая окровавленную руку, Шуичи, пошатываясь, вышел во двор. Родители Корекиё, Саки и господин Нагамура стояли возле полицейской машины. — Говорю вам, мой сын никогда бы никого не убил! — кричал отец Корекиё. — Должно быть, здесь какая-то ошибка. Может быть, его подставили. Может быть, в него вселились злые духи! Видит Бог, он слишком много времени проводит на археологических раскопках. В любом случае... там... это был не мой сын! — Это не мое дело, кто является, а кто не является вашим сыном, — сказал господин Нагамура. Его пальцы дрожали, когда он вбивал цифры в свой телефон, — Я знаю только то, что у этого парня сейчас один из моих младших детективов. Поэтому я собираюсь... — А, господин Нагамура..? — позвал Шуичи. — Я вызову подкрепление. Может быть, переговорщика... — Мистер Нагамура? — Надеюсь, профессионал сможет немного разрядить ситуацию. Тем временем, мы можем только надеяться, что Сайхара в порядке... — С-сэр? — попытался Шуичи. Саки поглядывала то на Шуичи, то на господина Нагамуру. Она вздохнула, покачала головой и щелкнула пальцами перед лицом господина Нагамуры. — Эй, мужик — Она ткнула большим пальцем в сторону Шуичи. Глаза господина Нагамуры метнулись вверх и остановились на Шуичи. На его лице появилась ухмылка, — Сайхара? Это ты? Ты ведь не призрак? — Господин Нагамура схватил его за плечи и встряхнул. Шуичи не был уверен, было ли это от качания или от потери крови, но в его глазах закружили белые кляксы. — А... не могли бы вы отпустить меня, господин Нагамура? Он отпустил. Резко. Ноги Сайхары задрожали. Мир накренился, но его рука нащупала капот машины, и он уперся об него всем своим весом. — Ты жив! Слава богу, — продолжал господин Нагамура, — Если бы я потерял младшего детектива во время обычного расследования, это ужасно отразилось бы на моем послужном списке. — Где Ко... — Саки прочистила горло, — Я имею в виду, где тот другой парень? Ну, тот, на котором почему-то не было рубашки? Ома. Шуичи бросил взгляд через плечо, но вора нигде не было видно. Саки была сообщницей Омы. На самом деле, судя по беспокойству в голосе вора, когда он думал, что его сообщница ранена, возможно, Ома даже считал ее своим другом. А теперь он находился в опасности. И все из-за Шуичи. Саки пожевала губу. Ее взгляд был полон боли и опасения, — Ну что? — В ее тоне было поровну беспокойства и раздражения. Шуичи вздрогнул. Он опустил козырек кепки, достаточно низко, чтобы закрыть ей глаза, — Мне жаль. Он все еще... — Воспоминание об отчаянных глазах Омы затуманило разум Шуичи. У него защемило в груди, и он понял, что не может выдавить из себя слова, преодолевая комок, образовавшийся в горле. Тем не менее, его молчание послужило достаточным ответом для Саки. — Эй, детектив Нага. Разве вы не собирались вызвать переговорщика? — спросила она. — Ну... да, но... — Тогда займитесь этим! — Саки скрестила руки на груди. Ее нога отстукивала быструю каденцию по асфальту. — В-верно, — Господин Нагамура продолжил вбивать цифры в свой телефон. Не поднимая глаз, он защелкнул пару наручников на запястье Саки, прикрепив ее к дверной ручке полицейской машины. — Что за черт?! — воскликнула Саки. — Тот парень без рубашки был очень похож на Коронованного коня. И вы были в непосредственной близости от него без алиби. Поэтому, скорее всего, вы его сообщница, — объяснил господин Нагамура. Эта логика была настолько неправильной и правильной одновременно, что Шуичи мог только уставиться на господина Нагамуру с открытым немым ртом. — Что? Это не имеет никакого... — Саки потянулась к наручникам, но смогла только воткнуть их металлические ободки себе в кожу. Девушка поглубже втянула воздух и пробормотала что-то, что Шуичи не совсем понял, хотя и разобрал слова. — ...гребаный ключ от этой чертовой машины... Если господин Нагамура и услышал ее слова, то сделал вид, что не заметил. Он бросил взгляд на руку Шуичи, покопался на переднем сиденье машины и протянул парню рулон марли и бинтов. Шуичи повозился с рулонами, но сумел поймать их — немалый подвиг, учитывая, что его раненая рука была не в том состоянии, чтобы что-то ловить. Как только он начал перевязывать руку, господин Нагамура поднес телефон к уху и ушел прочь, бормоча что-то срочное. — А... мисс Саки? Поза Саки напряглась, — Хаха. Но это же совершенно глупо! У меня даже ключей с собой нет! — Она посмотрела на Шуичи широко раскрытыми глазами, которые говорили: «Я пошутила. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не арестовывайте меня». Шуичи прикрыл глаза козырьком кепки. В его голове вертелись миллион вопросов и все об Оме: кто он такой, чем на самом деле занимается его злая организация, почему он решил стать призрачным вором; но парень сдерживал их. Всякий раз, когда он пытался разгадать тайну, кто-то страдал. Труп в саду Шингуджи служил тому доказательством. Но был один вопрос, который так насильно застрял в голове Шуичи, что он должен был задать его, несмотря ни на что, — Мисс Саки... как вы думаете, с Омой все будет в порядке? — Хаха. Что? Что такое Ома? Это типа лака для ногтей? — Ты... знаешь, что тебе не нужно прикидываться дурочкой? Я уже знаю, что ты его сообщница. — Черт. Похоже, дело сделано, да? — На ее лице появилась хмурая гримаса, и она с новым энтузиазмом дернула за наручники, — Боже. Черт. Глупый... — Мисс Саки..? Она вздохнула, — Да. Я думаю, с боссом все будет в порядке. Если я что-то и знаю об этом парне, так это то, что он хитрый маленький засранец. Корекиё Шингуджи не знает, во что он ввязался. На самом деле, я готова поспорить, что если мы дадим ему несколько минут, босс выйдет оттуда с Корекиё под острием ножа! — Несмотря на оптимистичные слова, на ее плечах висела тяжесть. Она перестала бороться с наручниками и направила всю свою нервную энергию на то, чтобы потревожить нижнюю губу. Шуичи обратил внимание на свою руку. Марля была надежно замотана, но уже пропиталась кровью. Вероятно, это будет не более чем временной мерой. — Мисс Саки, вы уверены, что беспокоиться не о чем? — Ну, очевидно, что нет. Он наедине с гребаным убийцей! Кто знает, что может случиться? — Она провела свободной рукой по волосам. Серия глубоких вдохов набрала воздух в легкие, но было ясно, что они были вынужденными. Несмотря на это, на ее губах заиграла кривая улыбка, — Знаешь, самое удивительное во всем этом — по крайней мере, для меня — то, что ты не бежишь туда, чтобы помочь ему. — Ха... почему бы... — Слушай, я не знаю, какие именно отношения у тебя с боссом, но я знаю, что только что ты исчез на несколько минут, он исчез на несколько минут, а когда я увидела вас обоих в следующий раз, на нем не было рубашки, и вы оба вели себя как какая-то слаженная команда. Так что, очевидно... — Погоди! Мне кажется, ты делаешь слишком поспешные выводы! Саки пожала плечами, — Может быть. Но ты должен признать, что весь этот сценарий выглядит очень подозрительным. — М... — Шуичи решил не спорить с ней. И как бы он ни старался вытеснять мысли об Оме из головы, вор был единственным, о чем он мог думать. Был ли он ранен? Напуган? Умирает? Пожалуйста, только не последнее. Шуичи не мог больше держать на своей совести еще одно убийство, особенно зная то, что Ома был в опасности только из-за трусости самого детектива. Тем не менее, уверенность Саки сняло тревогу с Шуичи. А когда прибыло подкрепление господина Нагамуры, он позволил себе облегченно вздохнуть.

𓆩✧𓆪

Рука Корекиё сжалась вокруг запястья Кокичи. Судя по тому, как его голова моталась из стороны в сторону, а лоб покрылся морщинами от волнения, он, должно быть, чувствовал себя довольно беззащитным на открытой местности. — Пойдем со мной. Мы идем в дом, — сказал он. Кокичи позволил отвести себя к задней двери. Он попытался вскочить на единственную ступеньку, но торопливость Корекиё потащила его за собой, зацепившись ногой и заставив споткнуться. Острый кончик ножа вонзился в кожу, и Кокичи недовольно поморщился. — Знаешь, как бы мне ни нравилось, когда к моей шее приставляют нож, может, ты уберешь его? — спросил Кокичи, — Если кто-то из нас споткнется, я буду обезглавлен, а ты потеряешь свой козырь. И это будет разочаровывающим исходом всей этой ситуации с заложником. Хватка Корекиё сжалась сильнее, — Нет. Проклятье. Вонзив нож в шею Кокичи, Корекиё подтащил заложника к окну и раздвинул жалюзи. Вор наклонил голову, чтобы рассмотреть улицу. Сайхара был там. Судя по тому, как он сжимал руку, рана явно болела, но он не потерял сознание и не истекал кровью. Тем временем Саки скрестила руки на груди и тревожно вскинула глаза. Но выглядела невредимой. Затем господин Нагамура надел на ее запястья наручники. Девушка протестовала, сопротивлялась и выкрикивала всевозможные проклятия, которые Кокичи слышал даже на расстоянии, но это ничего не дало, чтобы ослабить наручники. Неважно. Это будет головной болью, с которой придется разбираться. Брови Корекиё нахмурились, но он позволил жалюзи захлопнуться и повернулся к Кокичи, — Я не ошибаюсь, полагая, что твой плач был своего рода обманом? — Нет! Ты абсолютно прав! Это все была ложь, — Кокичи ожидал, что Корекиё издаст хотя бы раздраженный вздох. Вместо этого голос антрополога стал мягким, — Интересно. Значит, ты готов пойти на такие меры, чтобы защитить совершенно незнакомого человека? Как это... прекрасно. Фух. Эти слова, словно паук, ползли по позвоночнику Кокичи. Нет. Не-а. Пора перевести разговор на что-то менее... жуткое. — Итак, не хочешь ли ты объяснить, что за дело с трупом на твоем заднем дворе? — Тот факт, что это считалось менее жутким, только подчеркивало то, как быстро все закрутилось на странной, как ад, территории. Трудно было сказать, из-за этой стремной маски, но Кокичи мог поклясться, что на лице Корекиё мелькнула печаль. — Эта девушка была подругой для моей сестры. Его сестра. Он постоянно вспоминал о ней. Но Кокичи не видел никаких ее следов пребывания, даже пробравшись через почти весь дом. Значит ли это..? — Твоя сестра? Уж не имеешь ли ты в виду свою мертвую сестру? Хватка Корекиё превратилась в тиски, ногти впились в кожу Кокичи. Парень втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Будет синяк. — Я так понимаю, тебя никто не учил, как грубо насмехаться над чужой потерей? — Не-а! — Кокичи одарил Корекиё своей широчайшей ухмылкой. Но, как бы ни было весело дергать маньяка-убийцу за его нервные ниточки, слишком сильно раздражая, он ничего не добьется — ну, кроме, может быть, своей смерти. Ома состроил более печальное и серьезное выражение лица. — Вообще-то, если без шуток, мне даже жаль тебя. — Твоя жалость напрасна, я... — Я знаю, каково это — потерять кого-то, кто тебе дорог. Я уже был в этой лодке, поэтому я точно знаю, как тебе больно, — солгал Кокичи. — Это еще одна ложь? Кокичи позволил грустной улыбке появиться на своих губах. — Хотелось бы. Антрополог уставился на него сверху вниз, брови согнуты в оскале, в его взгляде застыла стальная настороженность. Черт. Кокичи нужно было сильнее подать свою игру. — Это больно. Ты начинаешь думать о том, насколько ближе ты хотел бы стать к этому человеку. Как, если бы у тебя было хоть немного больше времени с ним, то ты бы ценил его по достоинству. И все те развлечения, которыми вы занимались вдвоем, начинают надоедать, потому что его больше нет рядом, чтобы разделить их с тобой, — Кокичи решил не думать о том, что его слова были отчасти правдой. И хотя он никогда не терял никого важного, в его голове пронеслись ужасные мысли, которые возникли, когда Корекиё приставил нож к шее Сайхары. Настороженность Корекиё ускользнула из его взгляда, — Это... удивительно похоже на то, что я чувствовал после смерти моей сестры. В этом есть прекрасная ирония: горе смерти — это то, что объединяет почти всех живущих. Неудивительно, что из него родилось так много традиций. Что ж, похоже, он купился. Успех! Теперь, когда у Кокичи появилась хоть капля доверия в свою сторону, пришло время задать более важные вопросы. — Итак, если твоя сестра мертва... зачем ей нужны друзья? Корекиё поднял бровь. — Зачем живым нужны друзья? Стремление к общению является основополагающим для человека, даже умерев. Моя сестра сейчас... она, должно быть, очень одинока. Было полезно узнать, но это была не та информация, которая нужна Кокичи. — Погоди, ты же не собираешься меня убивать?! — воскликнул Кокичи, заставляя фальшивым мурашкам пробежаться по его телу, — Я знаю, что обещал не причинять тебе неприятностей, но если ты попытаешься ударить меня ножом, я точно... э-э... укушу тебя! А зубы у меня острые! Корекиё, казалось, не был впечатлен угрозой Кокичи. — Тебе не стоит беспокоиться. Я бы никогда не послал своей сестре парня. Если бы она влюбилась и начала испытывать сердечные муки, или, не дай Бог, пострадала от его рук, я бы никогда не смог простить себя. Вот почему его первый вариант пал на Саки. Но все же парень был странно уверен, что его мертвая сестра была печальна и одинока. Очевидно, это было следствием его безумия — но какие именно галлюцинации у него были? Если Кокичи сможет это выяснить, возможно, он сможет использовать извращенную логику Корекиё против него самого. — Это странный вопрос, но твоя сестра когда-нибудь... разговаривала с тобой? — спросил Кокичи. Глаза антрополога расширились. Затем его поза расслабилась. В уголках глаз появились легкие морщинки, как будто он улыбался, — Да, она любит это делать. Или, по крайней мере, любила. Она часто посещала меня в моих снах. Я так понимаю, ты тоже испытывал нечто подобное? Посещение снов, да? Очевидно, безумные умы думают одинаково. — Ага, — сказал Кокичи, — Иногда, когда я засыпаю, я вижу свою старшую сестру. Она спрашивает меня, как мои оценки, все ли в порядке у моего отца. Это... — Кокичи невольно вздрогнул, — Приятно знать, что за мной кто-то присматривает. Даже если это жуткое привидение! Морщинки вокруг глаз Корекиё углубились, — Мне приятно знать, что я не одинок в своей ситуации. Отлично. Теперь, когда сумасшедший убийца видел в Кокичи человека, разделяющего его безумие, парень мог докопаться до корня его заблуждений. Кокичи склонил голову вбок — Ты говоришь, твоя сестра навещала тебя? Что случилось? Почему она перестала? Уголки глаз Корекиё разгладились, а плечи опустились. — Это случилось после того, как я послал ей ее первого друга... она была в ярости. Надо же, галлюцинация сумасшедшего человека действительно имела здравую реакцию на убийство. Кокичи удивился. — После этого она отказалась общаться со мной, — продолжил Корекиё, — Я пытался попросить прощение, но она не желает меня слушать. Так что, поскольку мне запрещено ее присутствие, я буду просто гарантировать счастье издалека. В оставшееся время я пришлю ей десятки друзей! Кхе-хе-хе, мне нужно лишь на мгновение обеспечить себе свободу, — Тон Корекиё был положительно эйфоричным. Оооочень хорошо. Маньяк-убийца хотел пойти на убийства. Как будто хуже уже быть не может. — Но... разве убийства людей не разозлят твою сестру еще больше? — Это не имеет значения. Я вне ее прощения. Все, что я... Вот оно. Что-то, что Кокичи мог использовать. — Знаешь, ты совершенно не прав, — сказал Кокичи. Его тон был легким, а тело расслабленным. Ему нужно было казаться максимально честным, чтобы этот трюк сработал. — Я не понимаю, как ты можешь... — Она твоя семья, не так ли? Возможно, ты сделал что-то, что разозлило ее, но невозможно, чтобы семья вечно ненавидела друг друга! — Это была фальшивая, бесполезная банальность, и Кокичи знал это. Но, надеясь, что Корекиё был настолько поглощен своей любовью к сестре, что не понял этого. — Я... — Можееет... — Кокичи затянул это слово, давая себе время придумать ложь, — Может быть, ты просто еще не извинился должным образом! — Как бы... — Снаружи дома завыли сирены. Корекиё напрягся, глаза расширились от беспокойства. Должно быть, детективы вызвали подкрепление. Кокичи пришлось побороть ухмылку. Время было как нельзя более подходящим. Корекиё слегка отодвинул жалюзи на окне, — Тц. Их довольно много. Это может стать проблемой. — Я так не думаю, — сказал Кокичи, — Это знак от твоей сестры! — Как это может быть... — Подумай об этом! Ты, конечно, пытался извиниться перед ней, но убийство — это то, за что большинство людей так просто не прощают. Держу пари, она думает, что ты слишком легко отделался. Я имею в виду, испытал ли ты на себе последствия своих действий? Глаза Корекиё сузились. — Если бы она требовала моих страданий в качестве прощения, она бы сказала мне об этом. — А зачем? — спросил Кокичи, — Разве она не заставляет себя молчать? Кроме того, может быть, это проверка! — Проверка? — Ага! Готов поспорить, что она хочет, чтобы ты разобрался во всем без ее помощи. В конце концов, как она узнает, что ты действительно раскаиваешься, пока ты не примешь наказание по собственной воле? — Это... — Во взгляде Корекиё мелькнуло чувство вины. Он покачал головой, — Нет, нет. Ты ошибаешься. Ты должен ошибаться. Это нелепое предположение... — Правда? Мне кажется, что у тебя есть только два варианта: пойти и завести сестре кучу друзей, разозлив ее еще больше, чем ты уже это сделал, и больше никогда ее не увидеть, или ты можешь сдаться и показать ей, как далеко ты пойдешь, ради ее прощение! Если ты действительно посвятишь себя тому, чтобы извиниться и стать человеком получше, она не будет играть с тобой в молчанку вечно! — Но... — И я думаю, что твоя сестра тоже болеет за то, чтобы ты стал хорошим человеком! Я уверен, что она хотела бы снова увидеть своего брата, а не какого-то случайного друга, которого она даже никогда не знала. Ты же не хочешь ее разочаровать? Корекиё вздрогнул. На мгновение Кокичи стало стыдно за то, что он использовал заблуждения парня против него, особенно когда они были связаны с ложью о том, чего бы хотела покойная. Затем он вспомнил, как Корекиё угрожал Сайхаре и пытался убить Саки. Если подумать, Кокичи не собирался тратить силы на жалость к этому безумцу. Глаза Корекиё метались между Кокичи и окном. Нож отступил, ослабив давление на коже парня. — Если ты лжешь, то после своей смерти мой дух выследит тебя и вырвет нервы из твоего еще живого тела в качестве возмездия. Хм. Хорошо, что Кокичи не верил в призраков! — Я не слишком беспокоюсь. Чувствую, что прав, — Кокичи сохранял уверенный тон, — В любом случае, тебе, наверное, стоит опустить нож. Если полиция увидит, что ты вооружен, они могут, ну, знаешь, сделать выводы и избить тебя. Или еще что похуже. Наконец, Корекиё отпустил запястье Кокичи, и с тяжелой покорностью, прочерченной на его лице, положил нож на подоконник. — Ясно... Я могу только надеяться, что... — Он покачал головой. Вокруг его глаз начал собираться влажный блеск, — ...я больше не подведу свою сестру, — Он вздохнул. Затем распахнул входную дверь и, подняв руки вверх, шагнул в полукольцо полицейских, которые уже ждали его. Победа! Кокичи не смог сдержать ухмылки. Как только шаги Корекиё стихли, парень стащил нож с подоконника, вытер липкий блеск крови о штаны — фу, гадость — и сунул его в свой ботинок. Твердый прижатый металл к ноге помог ему отрезвить свои мысли. Теперь, когда в его распоряжении было больше арсенала, чем просто отмычки, он мог приступить к разработке плана. Парень широко распахнул жалюзи и посмотрел наружу. Несколько полицейских машин и полдюжины самих полицейских стояли полукругом возле дома. Корекиё уже арестовали, а Саки все еще была прикована наручниками к полицейской машине. Кокичи должен был сделать круг и спасти ее, прежде чем сбежать. Кольцо полицейских двинулось к входной двери. Несколько человек изогнулись по бокам дома, направляясь к заднему двору. Они пытались отрезать путь к отступлению. Черт. Ему нужно двигаться. Кокичи закрыл жалюзи и выскочил через заднюю дверь, перепрыгнув через забор, прежде чем кто-либо из полицейских смог бы его заметить.

₊⊹