«The Crowned Horse» by JennaJay

⊹˖   Глава 19 — Значит, Коронованный конь открутил стекло, украл ключ от наручников и пристегнул тебя ими к машине? — спросил господин Нагамура. На долю секунды он взглянул на Шуичи, и его руки сжались вокруг руля, но он вернул свое внимание к дороге. — Д-да, именно так все и произошло, — Шуичи поморщился, но, несмотря на появляющееся чувство вины из-за сказанных слов, он не стал отказываться от своей лжи. Почему он до сих пор покрывает Ому? Конечно, вор рисковал своей безопасностью, чтобы обеспечить безопасность Шуичи, и после этого его обычный антагонизм ослаб. По крайней мере, на некоторое время. Если Шуичи не обращать внимания на слова Омы и руководствоваться исключительно действиями вора, то можно было почти поверить, что он заботится о нем. Вот только... «В следующий раз не будь таким доверчивым. Серьезно, соперник, который делает себя настолько глупо уязвимым, совсем не весело!». Неужели Ома только притворялся, что ему не все равно, только для того, чтобы в последнюю секунду подставить Шуичи под удар, оставив его чувствовать себя растерянным, обманутым и даже... преданным? Возможно, поступки говорят громче слов, но Ома был прежде всего лжецом. Возможно, в его действиях крылось больше лжи, чем в словах. — Эй, Сайхара, ты в порядке? Шуичи напрягся, но его взгляд метнулся к господину Нагамуре. Это было ошибкой. На лице мужчины было два набора слишком знакомых глаз: взгляд Дайсукэ, наложенный на жесткий взгляд Корекиё. Шуичи потянулся за своей кепкой, но ухватился лишь за пустой воздух. Парень отвел взгляд в сторону, но к его желудку уже подкатывала тошнота, как будто он отверг бы завтрак Шуичи, если бы тот его съел. — Д-да. Я в порядке, — сказал Шуичи, — Просто немного... — Отлично! Тогда ты можешь помочь в расследовании убийства! Холодный страх путами обернулся вокруг груди Шуичи. — Гм... господин Нагамура, я действительно не думаю... — Не скромничай! Я слышал все о последнем деле, над которым ты работал. Ты отлично справишься. Кроме того, на этот раз у нас гораздо больше улик. Тело, и то, как вел себя подозреваемый... Мне даже удалось найти камеру наблюдения у соседей! Возможно, у нас будет более чем достаточно улик, чтобы посадить нашего преступника за решетку на всю жизнь. Или, по крайней мере, на очень долгий срок. Детали могли меняться, но самые важные факты оставались неизменными: кто-то — человек, чья семья любила и заботилась о нем — отправиться в тюрьму. И в этом вина Шуичи. Со стыдом, поднимающимся, как желчь, Шуичи прислонился головой к окну машины. Он заставил свой разум бегать по кругу, гоняясь за всем и вся, кроме дела об убийстве, надеясь, что это хотя бы на мгновение подарит ему покой. Но это было бесполезно. Сколько бы Шуичи ни пытался спрятаться от их взглядов, все прохожие смотрели на него теми же полными ненависти глазами.

𓆩✧𓆪

— Привееетик! Есть кто-нибудь дома? — позвал Кокичи. Никто не выглядывал из-за угла и не бежал по коридору. Все тот же старый город-призрак. Как обычно. И все же, если Кокичи напрягал слух, он мог обнаружить слабый звон металла о металл, доносившийся из... спортзала? Отлично! Есть перед кем похвастаться своим ограблением! — Давай, Саки! Нам нужно пойти похвастаться нашими крадеными вещами! — Агх... — Саки свернулась калачиком. В ее взгляде поселилось отстраненное выражение, — Я думаю, мне нужно время, чтобы обдумать все, что только что произошло. Я собираюсь найти Хато. Или стать единым целым с пенопластовой кучей. Черт, может, и то, и другое. — Но тсс! Слушай! В воздухе пронесся ровный ритм звона. Глаза Саки расширились. — Это... Акамару? — А кто же еще? Саки вздохнула и опустила голову в знак поражения. — Знаешь что? Планы меняются. Акамару обнимает лучше всех. А мне бы сейчас очень, очень это пригодилось. — Ладненько! — Кокичи повернулся на пятках и пошел в спортзал, Саки следовала за ним. Как только они дошли до спортзала, Кокичи высунул голову из дверного проема, — Эй! — позвал он. В центре зала располагался Акамару, сразу узнаваемый по его рыжему афро. Из всех членов DICE он был наиболее привержен теме клоунады. Он лежал на скамье для жима лежа, поднимая штангу, которая, вероятно, весила больше, чем Кокичи и Саки вместе взятые. На его лице блестели тонкие бисеринки пота, но его выражение было скорее сосредоточенным, чем страдальческим. — Эй! Акамару! — Кокичи попытался снова. Тяжело выдохнув, мужчина положил штангу обратно на стойку и перекатился в сидячее положение. — Привет, босс. Как дела? — Для тебя я Верховный лидер. И я только что украл кепку! — Кокичи вытащил из-под мышки кепку Сайхары и помахал ею в воздухе. Акамару одобрительно кивнул, — Отлично! Три вопроса: Что случилось с твоей рубашкой? Почему у тебя странный порез на шее? И почему Саки выглядит травмированной? — Мой соперник украл мою рубашку, — соврал Кокичи, — И, отвечая на второй и третий вопросы: меня чуть не обезглавил маньяк-убийца! Кстати, Саки нужно обнять. — Да. Очень, — сказала Саки. Акамару встал и широко раскрыл руки. — Ну, давай! Саки прыгнула вперед и обхватила руками его грудь. Когда Акамару погладил ее по голове, напряжение тут же покинуло тело девушки. Несмотря на то, что она уткнулась лицом в грудь мужчины, Кокичи легко представил себе довольную улыбку на ее лице. Ничего удивительного. Может, Кокичи и был лидером команды, но все согласятся, что Акамару — отец команды. Ну, все, кроме самого Акамару. — Это похоже на ту самую отцовскую любовь, которую мой настоящий отец никогда не давал мне, — сказала Саки. Пауза, и, внезапно, ее напряжение вернулось, — Черт. Неужели я сказала это вслух? — Н-ну погоди! — сказал Акамару, — Я никогда не утверждал, что я чей-то отец! На самом деле... Кокичи ухмыльнулся. Акамару невольно предоставил идеальную возможность надавить на его нервы. — Отец команды! Отец команды! Командный папа! — скандировал Кокичи, качая руками вверх-вниз. Глаз Акамару дернулся. — Нет. Я не... Кокичи остановись. Послушай... — Отец команды! Отец команды! Отец команды! — Кокичи... — Ну, я пойду в комнату стратегии и начну планировать следующее ограбление! До встречи, Саки, отец команды! — сказал Кокичи. Акамару бросил на него взгляд, но парень уже бежал по коридору.

𓆩✧𓆪

После того, как Кокичи исчез, Акамару позволил расслабить свое хмурое лицо. Он повернулся к Саки. — Итак, не расскажешь ли мне, почему у Кокичи на шее такой странный порез? Саки напряглась. — Ладно, слушай, мы не знали, что этот парень — убийца. Мы просто пришли к нему домой и... С каждым словом, которое вылетало из уст Саки, глаза Акамару все больше расширялись от ужаса. — Боже мой. Кокичи не лгал.

𓆩✧𓆪

Кокичи хмуро глядел на доску, держа в руке маркер. Он выбрал цель, а также план А, Б и В для ограбления. Но этого недостаточно. Сайхара не дурак, поэтому план должен был быть как минимум надежным. А это было невозможно, имея на руках лишь три плана. Проявит ли Сайхара ту же инициативу, которую он проявил, преследуя Кокичи в доме Шунгуджи? Или отступит, как в театре? Оба варианта были вероятны, поэтому Кокичи добавил к каждому основному плану еще по два подплана. Но этого не хватало, чтобы задействовать все возможные варианты, но, по крайней мере, это было отправной точкой. Храп Хато, доносившийся из кучи пенопласта, звучал ровным метрономом во время того, как Кокичи работал, добавляя планы, подпланы, контрпланы, пока в комнату стратегий не вошла Саки, с выражением лица и позой напоминавшая свою нормальную, жизнерадостную сущность. Она плюхнулась на кучу пенопласта, стараясь не помешать Хато. — Итак... тот детектив украл твою рубашку, верно? — Это была ложь, — пробормотал Кокичи. — Ага. Конечно, — Парень почти видел, как Саки закатывает глаза, — Он показался каким-то... робким? Честно говоря, никогда бы не подумала, что в него можно влюбиться. — Он мне не нравится. Он мой соперник, — В голосе Кокичи проскользнула нотка горечи, но он подавил ее, — Кроме того, ты не в том положении, чтобы смеяться над тем, кто меня интересует, мисс Планирующая-свою-свадьбу-с-убийцей-после-его-знакомства. — Эй! Я не... Я не... Он был немного странным, но я не думала, что у него будет труп на заднем дворе! То есть, я понимаю что это не совсем нормально — интересоваться оккультизмом, но вот я пытаюсь проводить ритуалы вызова, и я никого не убила! Голос Саки стал громким. Кокичи обернулся, прижав палец к губам, но было уже поздно. Хато зевнула, потянулась и приоткрыла один затуманенный глаз. — Ах, прости! Прости! — сказала Саки, — Я буду молчать. Хато, просто спи дальше, хорошо? Я не хотела тебя будить! Хато наклонила голову. Но вместо того, чтобы закрыть глаза и попытаться заснуть, она подошла к Саки и положила голову ей на колени. Глаза девушки наполнились смесью радости и почтения. Она выглядела более счастливой, чем если бы ей уронили на колени все рождественские подарки. Аккуратно, чтобы не спугнуть Хато, она положила руку на ее голову и провела пальцами по волосам. Вздох удовлетворения вырвался из груди Хато, и ее глаза закрылись. Однако ее дыхание не замедлилось до ровного метронома. Хато не спала. — Хм, — издала Хато, — Саки призналась в любви жуткому антропологу? — О, нет, — сказала Саки. — Но она была очень близка к этому! — сказал Кокичи. Саки нахмурилась. — Заткнись. — Хмм. Возможно, это немного эгоистично, но... — Хато прижалась ближе к Саки, — Я рада. Я волновалась, что у Саки будет меньше времени на дружбу со мной, если она будет с кем-то встречаться. — О, нет. Нет! — сказала Саки, — Сначала братва... э... Сначала братва... Черт, какой женский эквивалент? Сначала братва, а потом... — Ублюдки? — добавил Кокичи. — Сначала братва, а ублюдки потом! — провозгласила Саки. — Но я же девушка... — пробормотала Хато. — Неважно. Ты все еще мой брат... сестра... друг-семья-человек... Я говорю странно, да? — Немного. Но все в порядке. Я все еще люблю тебя. У Саки приоткрылся рот, а в уголках глаз начали собираться слезы. Она положила одну руку на грудь и сказала, — Кокичи, тебе придется отвезти меня в больницу. У меня остановка сердца. Хато только что растопила его все. — Ну, тогда, скорее всего, ты просто умрешь! — Кокичи снова повернулся к доске. Он попытался обдумать другой сюжет, но ход его мыслей был прерван, когда Акамару вошел в комнату стратегии. — Привет, Кокичи, — сказал Акамару. — Я думаю, ты хотел сказать Верховный лидер. Акамару закатил глаза, — Слушай, мне нужно поговорить с тобой о некоторых важных вещах. Не хочешь пойти со мной поболтать? Кокичи метал взгляд между своими планами и Акамару. С одной стороны, о чем бы ни хотел поговорить Акамару, это гарантированно было что-то очень скучное. С другой стороны, девяносто девять процентов его планов по ограблению требовали участия Акамару в команде. Что ж, пора убить двух зайцев одним выстрелом.

𓆩✧𓆪

— Итак, Кокичи... — Акамару склонился над столом между ними. Голые бетонные стены кабинета создавали впечатление, будто их разговор был допросом, — ...Саки сказала мне, что ограбление, которое вы совершили, было... опасным? — Ага... она врет, — сказал Кокичи. Акамару вздохнул и зарылся лицом в руки, — Ладно. Во-первых, Саки не так уж часто лжет. И, во-вторых, когда она врет, у нее, типа, совершенно, типа, очевидный рассказ, понимаешь? — Иии, к чему ты клонишь? — Я хочу сказать, что я беспокоюсь о твоем благополучии. Не мог бы ты, ну, знаешь, немного больше заботиться о своей безопасности? Кокичи скрестил руки и надулся, — Я не обязан слушаться тебя. — Кокичи... — Ты даже не мой настоящий отец! Акамару сцепил руки вместе и склонил голову, словно молился. Затем, молча, он встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Три... два... один... — АРГХХХХХ!!! — Крик был настолько громким, что даже при наличии стены между ними, шум отдавался в груди Кокичи. Акамару вернулся в кабинет и сел на свое место, выражение его лица было совершенно спокойным, — Итак, на чем мы остановились? Точно. Кокичи, тебе нужно перестать быть таким безрассудным... — А тебе нужно перестать пытаться заменить моего отца. Серьезно, ты даже не ведешь себя так, как он! Мой настоящий отец никогда бы не стал беспокоиться о моем благополучии. Выражение лица Акамару наполнилось беспокойством, — Кокичи, ты... хочешь поговорить об этом? Это похоже на... — Неа! Я солгал! — Верно. Ладно, — Акамару скорчил гримасу и глубоко вдохнул, — Итак, Кокичи... В коридоре снаружи раздался неровный стук шагов, за которым последовала серия грохочущих стуков в дверь, — Эй! Я слышала крики Акамару! Кокичи поблизости, да? — Дверная ручка покачнулась, и дверь распахнулась, явив раскрасневшееся, ухмыляющееся лицо: Мири. — Так и знала, — сказала она. Девушка сделала шаг вперед, споткнулась о собственные ноги и упала на стул рядом с Кокичи, каким-то образом приземлившись так, что оказалась в вертикальном положении. Она ошеломленно смотрела перед собой, но потом полезла в сумочку, откуда достала салфетку и бутылку воды. — Я слышала, у тебя... порез. Так что мы просто... — Она наклонилась к Кокичи и провела холодной влажной салфеткой по его порезу. От нее пахло алкоголем. Акамару нахмурился, и его глаза озабоченно заблестели, — Мири, ты опять пила? — Я просто навеселе. Ну же, не будь таким нервным! — Еще даже не полдень. Мири пожала плечами. Она прищурилась на порез Кокичи, — Черт, это... странная форма. Порез представлял собой прямую линию. Сколько же Мири выпила? — Не знаю, есть ли у меня пластырь, который... а, подожди, — Она порылась в сумочке и достала пачку маленьких пластырей и бутылочку антибиотика. Как бы Кокичи ни нравилось, когда о нем заботятся, это был крошечный порез, и куча этих мини-пластырей выглядела бы очень странно на его шее. Он ни за что не хотел бы явиться на следующее ограбление и позволить Сайхаре увидеть себя в таком виде. Когда Мири протянула вперед руку с зажатым между пальцами первым пластырем, Кокичи увернулся от него и поскакал к двери. Девушка хмуро посмотрела на него, — Эй, Кокичи, не стоит оставлять порез в таком состоянии. — Хм... неа. Я думаю, все в порядке! — Не могу поверить, что у нашего лидера столько высокомерия, — Мири покачала головой, но положила антибиотик обратно в сумочку, — Хорошо. Решай сам. Но если попадет инфекция, не приходи ко мне плакаться. По крайней мере, скажи мне, что ты отдохнул и хорошо питаешься. Кокичи посмотрел на сумочку Мири. Еще до ограбления парень плотно поел, но он знал, что она хранит там вкусные закуски. — О... ну... вообще-то я еще ничего не ел, но я как раз собирался пойти пообедать! — соврал Кокичи. Мири нахмурилась еще больше. Ее рука исчезла в сумке и снова появилась, сжимая пару батончиков мюсли, которые она ему бросила, — Не пропускай приемы пищи. Это вредно для тебя. — Ни-хи-хи! Спасибо, мама команды! На лице Мири сияла самодовольная улыбка. И румянец пьянства. В основном пьянства. — Не поощряй его, Мири, — сказал Акамару. — Что? Мне нравится заботиться о людях. Если это делает меня мамой команды, значит, это делает меня мамой команды, — гордо заявила Мири. Акамару спрятал голову в ладонях. Кокичи, воспользовавшись минутным отвлечением, выскользнул в коридор и прижался к стене, готовясь подслушивать. Или, по крайней мере, он бы так и сделал, если бы все члены DICE не собрались в линию, спрятавшись прямо за дверным проемом. Большинство прижали уши, направив их в сторону разговора Мири и Акамару. Очевидно, никто из них не слышал о приватности. Саки, стоявшая в дальнем конце очереди, что-то черкала на листе бумаги. По очереди прошла волна шепота «боссу», и бумага оказалась в руках Кокичи. Парень ожидал увидеть какой-нибудь грандиозный план или важное сообщение, поэтому он был разочарован, обнаружив, что там было написано только: «Мири и Акамару там?» Кокичи кивнул. Несколько человек вскинули кулаки. Другие нахмурились. Тай достал из кармана пачку денег и начал отсчитывать купюры. Хоть все и согласны, что Мири и Акамару были мамой и папой команды, на самом деле они не были... вместе. Но это не мешало остальным членам DICE делать ставки на то, сколько времени им понадобится, чтобы признаться друг другу. — Ну, мне, наверное, пора идти, — сказала Мири. Ее стул заскрипел о пол. Члены DICE напряглись, готовясь разбежаться. — Мири, подожди, — Тон Акамару смягчился. Саки одарила Тая ехидной ухмылкой и скрестила пальцы в универсальном символе денег. Мири с грохотом упала обратно в кресло, — Ладно, в чем дело? — ...Я беспокоюсь о тебе, Мири. Ухмылка Саки превратилась в хмурый взгляд. Тай вздохнул с облегчением. — Если это из-за алкоголя... — сказала Мири. — Я просто очень не хочу, чтобы ты пострадала, или заболела, или... Ты же должна понимать, как это вредно для здоровья? Мири застонала, — Ну и ну, лицемер. Знаешь, что также вредно для здоровья? Не пить воду. — Это не одно и то же. — Ты сегодня тренировался, да? — спросила Мири. — Конечно, я... — И пил ли ты воду? Акамару замолчал. Пластик хрустнул, и что-то скользнуло по столу. — Вот почему у тебя постоянно болит голова. Ты должен помнить о необходимости пить воду. Теперь пей, — сказала Мири. — Я выпью, но нам нужно поговорить об твоей проблеме с алкоголем. — Эй, у меня нет проблемы. Может половину времени я и пьяна в стельку, но разве это делает меня агрессивной? Заставляет меня бросаться вещами? Заставляет меня бить людей? Нет. Поверь мне, я видела человека с реальными проблемами с алкоголем, и я совсем на него не похожа. — Мири... — И я могу быть более пьяной, чем сейчас, но я все еще... ну, не знаю, разрываю круг? Верно, Акамару? — Тон Мири стал тише. Кокичи услышал, как она вздрогнула. — Но ты почти никогда не трезв... — Охуенно! Я выпью за это! Пауза. Мири вздохнула, — Я пошутила. В общем. Я имею в виду, трезвая я... — Трезвая ты — это та, кого я хочу узнать получше. — Прекрати пытаться быть таким чертовски правильным, — В голосе Мири просочилась обида, — Кроме того, ты ошибаешься. В трезвом состоянии я колеблюсь между самым глупым человеком на свете и чертовой эмоциональной пропастью. Как только я немного выпью, я становлюсь той, кем стоит быть. — Трезвая ты — абсолютно достойна существовать. — Агх, пожалуйста. — Я серьезно! Ты добрая, умная и чертовски гениальная. И, ну... — Акамару глубоко вдохнул, — Я просто... — Ты ведь не флиртуешь со мной, правда? — В тоне Мири прозвучала дразнящая нотка. Даже если Акамару не флиртовал, Мири явно флиртовала. Повисла тяжелая пауза. Саки подняла протянутые ладони, готовая забрать свой выигрыш. Акамару нервно хихикнул, — Нет, нет. Ничего такого. Я просто говорю то, что вижу. Боже, помоги этим идиотам. Саки скрипнула зубами и запустила птицу в небо. Тай покачал головой и сунул деньги обратно в карман. Боже, помоги всем этим идиотам. — Х-хорошо. В любом случае, мне пора идти, — сказала Мири, — Мне нужно спланировать ужин, может быть, забежать в продуктовый магазин... — А, ага. Если ты собираешься готовить что-то, где нужно нарезать продукты, постарайся не быть слишком пьяной, хорошо? Не хочу, чтобы твоя рука соскользнула и... — Ха, ты беспокоишься, что я отрежу себе пальцы? Это довольно лицемерно с вашей стороны, мистер Якудза. — Бывший якудза. И, серьезно, береги себя, ладно? — Успокооойся. Я протрезвею к обеду. Ну, более менее протрезвею. Увидимся позже, Акамару. — Ага. Увидимся. Шаги Мири, пошатываясь, направились к двери. Остальные члены DICE разбежались, как нора испуганных мышей, исчезая за углами или в других комнатах. К тому времени, как Мири распахнула дверь, остался только Кокичи. — Ты подслушиваешь? — спросила она. — А? О чем ты? Я просто хотел поболтать с Акамару! — Лжец, — Мири прижала руку к стене и прошла мимо Кокичи, скрывшись за углом. Акамару вышел из кабинета, покачивая головой. Его взгляд упал на Ому, — Разве ты не собирался пойти пообедать? — Я не голоден, — солгал Кокичи, — Кроме того, мне нужно поговорить с тобой о моих супер-отличных, супер-важных, супер-веселых планах ограбления! — Спасибо, но я пас. — А? Но для плана нужна целая куча тупых мышц, иначе он не сработает! — Кокичи притворно фыркнул, — А ты идеально подходишь для этой работы! Если ты не поможешь, весь твой мускулистый потенциал пойдет прахом! — Ты не очень-то меня убеждаешь. Кокичи ухмыльнулся, — Ну ладно. Я не хотел разыгрывать этот козырь, но у меня есть некий стимул для тебя. — Ты никак не можешь шантажировать меня... — Не шантаж. Если все пойдет по плану, Мири придется бросить пить! По крайней мере, на некоторое время. Ну, ты заинтересован? Акамару поднял бровь, — Допустим, что да. Как ты собираешься провернуть такой трюк? — Все просто: Мири придется протрезветь, если она хочет управлять вертолетом!

₊⊹