«The Crowned Horse» by JennaJay

⊹˖   Глава 24 — Ни-хи-хи! Эй, Сайхара! — позвал Ома, его голос заглушался стеклянной панелью между ними. Он раскачивался на месте, крепко держась за веревку, что тянулась вдаль, предположительно закрепленная где-то на крыше. С его шеи свисал рваный плащ. — О-ома? — Ага! Не мог бы ты оказать мне маленькую услугу и впустить меня? — На лице Омы расплылась невинная улыбка. Даже после всего, что произошло в их последнюю встречу, его глаза все еще были яркими и полны восхищения. И все же Шуичи потянулся за своей отсутствующей кепкой. — Оуу, похоже, мне придется сделать это самому, — сказал Ома. Он залез в плащ, достал отвертку и оттолкнулся от стены. Шуичи уклонился, прижимая блокнот к груди, когда вор ударил отверткой в угол окна. Стекло с треском раскололось и упало, рассыпавшись по полу каскадом зазубренных осколков. — Вау! Это действительно сработало! — Ома проскользнул в окно, улыбнулся Шуичи и сделал шаг к нему. Но после всего, что он сделал, каким бы добрым ни казался, юный детектив никак не мог быть уверен в том, что Ома может замышлять. Шуичи сделал шаг назад. Ухмылка исчезла с Омы. На мгновение выражение его лица окаменело и стало нечитаемым. Затем ухмылка вернулась, и парень закачал руками вверх-вниз, в его глазах сверкнула искра удивления — возможно, не более чем притворство. — Уууууууу! Похоже, ты действительно принял мои слова близко к сердцу. Теперь ты ведешь себя гораздо менее доверчиво. Я рад, что выбрал соперника, который может избавиться от глупой уязвимости! Это точно сделает нашу игру сууууууууупер веселой! Игра. Неужели это все, что было для Омы, даже после того, как в дело были замешаны труп и убийца? — Ома, почему ты здесь? — спросил Шуичи. — Хах? Сайхара, я твой соперник! Не нужно быть таким холодным. Не мог бы ты сказать что-нибудь более захватывающее? Например, «что ты себе позволяешь?!» или «как ты смеешь снова показываться мне на глаза!» — Ам, но… — В любом случае, я пришел за твоим пожизненным должком! Ома не мог появиться из-за чего то столь банального. Это должно было быть ложью. — Но я… не обязан тебе пожизненным долгом, — сказал Шуичи. Ома фыркнул. Рыдания сотрясали его плечи, и густые струи слез уже стекали по его лицу. — Я-я не могу поверить тебе, Сайхара! Я думал, что детективы должны быть людьми чести и слова, но ты даже не в силах вспомнить важнейшее обещание, которое дал! — Я не обещал… — Нет, обещал! «Пока смерть не разлучит нас». Ты обещал! Это пожизненный долг! — Это нечто совершенно иное, чем пожизненный долг! И я никогда бы… — Шуичи глубоко вздохнул. Спорить было бессмысленно. Ома нескончаемо повторял одно и то же. Слезы Омы прекратились, и он выпрямился. На лице появилась детская надутость, — Оуу, моя ложь тебе надоела? Очень жаль. Они все сделаны на заказ, специально для тебя. Я надеялся, что они тебе очень понравятся… Это было не совсем так. Ома никогда не подходил к Шуичи, не будь у него козыря в рукаве. Если их последняя встреча служила хоть каким-то тому доказательством, то это был лишь вопрос времени, когда он попытается обмануть его снова. — Хм, знаешь, я ожидал, что ты уже начнешь свои попытки арестовать меня. Что-то случилось? — Ома поднял палец к подбородку, похоже, глубоко задумавшись, — А, подожди! Я понял! Это ведь ловушка, Сайхара? — Что? Почему бы… — И поэтому ты сам вызвался стать приманкой! Ты знал, что я не смогу устоять перед своим соперником! — Ам… даже если это ловушка, разве не логичнее использовать в качестве приманки ценное сокровище? — предложил Шуичи. В глазах Омы заблестели фальшивые слезы, — Сайхара, не говори так о себе. Ты ценнее всех сокровищ в этом особняке. Ни произведения искусства, ни золото, ни статуи. Ты стóишь гораздо больше, чем все остальное! — Оу… Спасибо? — Угу! Очевидно же, что жизненно важные органы стоят больших денег на черном рынке. Все вы вместе взятые стоите десятки миллионов! Должно быть, шокированное выражение лица Шуичи было сильно заметным, потому что Ома взглянул на него и сказал, — Но тебе не стоит беспокоиться. Моя злая организация придерживается политики никакой кражи органов во время службы. Слишком много отсылок к дешевому фильму ужасов и к недостаточно проделанной работе. Ты понял. — Н-нет? Погоди. Что ты имеешь в виду, под слишком много… — В любом слуууучае, я удивлен, что ты выбрал скучную офисную комнату для своей ловушки. — Я не пытаюсь… — Я это к тому, что мы с тобой уже давно соперничаем. И я думал, что знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы ты выбрал что-то по типу спальни вместо этого. — И… зачем мне это делать? Глаза Омы игриво прищурилсь, а по щекам поползла ухмылка. Он положил руку на грудь Шуичи, прижимая того назад, пока он не ударился спиной о металлический шкаф для документов. — Неужели мой любимый детектив действительно не догадывается? Или ты просто прикидываешься дурачком? — Голос Омы перешел на шепот, и он поднял руку, чтобы прикрыть глаза Шуичи. Как именно вор догадался о его страхе, было загадкой, но парень был не особо заинтересован в ее решении, учитывая мягкие, легкие кончики пальцев, что проводили по его шее, подбородку, губам… «Соперник, который выставляет себя настолько глупо уязвимым — это совсем не весело!» Рука Шуичи взлетела вверх, сжимая запястье Омы в тиски. — Это еще один трюк, не так ли, Ома? — Ни-хи-хи! Ты и вправду догоняешь, Сайхара, — Рука Омы метнулась к пальцам Шуичи, но тот оказался быстрее. Он подбросил блокнот высоко в воздух, вне досягаемости вора. — Хаах? Ты что, играешь в «Держись подальше»? Это совершенно нечестно! — Рука исчезла с глаз Шуичи, и он осмелился приоткрыть одно веко. Ома стоял на цыпочках, вытянув одну руку вверх. Он уставился на блокнот, но, как бы он ни пытался схватить его, предмет оставался за пределами досягаемости его кончиков пальцев. Так вот чего добивался Ома. — Сайхараааа! Ты такой жестокий! Как я смогу содержать свою злую организацию и дальше, если ты запрещаешь мне красть у богатых и отдавать бедным? — …Твоя злая организация действительно так бедна? Учитывая все ваши ограбления. — Мы богаты деньгами, но бедны характером, поэтому кража у богатых и отдача себе технически делает нас кучкой Робин Гудов! — Это не так… Самодовольное выражение лица Омы не изменилось, но один из его локтей направился к боку Шуичи. Шуичи увернулся. Резкий удар прошел мимо его бока, с грохотом ударившись о шкаф с документами! Изо рта Омы вырвалось шипящее проклятие. Сжимая локоть, вор развернулся лицом к детективу. За то время, которое понадобилось Оме, чтобы прийти в себя, Шуичи успел отбежать в другой конец комнаты, поставив стол между собой и вором. — Знаешь, ты очень раздражающий соперник, Сайхара. Серьезно, самый худший. Взгляд Шуичи метался между Омой и блокнотом, — Почему ты так сильно хочешь эту книжку? — Потому что я лучший подслушиватель во всей Японии! Я слышал, как та богачка говорила, что в ней записаны все ценности этого особняка, так что она мне нужна, если я хочу, чтобы мое ограбление прошло без сучка и задоринки! Скажу тебе вот что, если ты отдашь его, я освобожу тебя от половины твоего пожизненного долга! — Но, Ома, почему… — почему он крадет? Какова была его истинная цель? Но Шуичи не произносил вслух этих вопросов. Это было слишком близко к попытке разгадать тайну. Опыт показал, что обречено произойти, если Шуичи слишком глубоко засунет свой нос в чужие дела. Тем не менее, Ома не мог иметь никаких гнусных целей или злых планов, как бы ему ни нравилось врать. Он бросился защищать своего друга, подставил себя под удар, чтобы спасти Шуичи, и даже присматривал за ним, когда тот был ранен. Ома был много кем, но точно не был плохим человеком. Шуичи сглотнул нарастающее беспокойство и отвернулся. Чувство вины когтями впивалось в его желудок. Он не должен был этого делать. Он должен был быть детективом, тем, кто ищет правду, кто не пособничает преступникам. И все же… …он протянул блокнот Оме. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, но я… я доверюсь тебе, — сказал Шуичи. — Хах? Это очень глупое решение, Сайхара. Я призрачный вор, мне вообще нельзя доверять! Кулак Шуичи сжался. Он пожевал нижнюю губу, — Это еще одна ложь? Ома не ответил, но блокнот пропал из вытянутой руки Шуичи. Когда он набрался смелости и снова поднял свои глаза, вор уже исчез.

𓆩 Глава 25 𓆪

С блокнотом под мышкой Кокичи выпрыгнул из окна, схватился за веревку и помчался вверх по стене особняка. У него еще оставалось энергии, чтобы приземлиться на наклонную крышу. Серая черепица заскрипела под его ногами при приземлении, но, несмотря на это, его движения были достаточно тихими, чтобы не выдать своей позиции. — Это было быстро, — сказал Акамару. Его внушительная фигура, что была выше Кокичи даже сидя, стояла в скрюченном положении возле одной из дымовых труб особняка, вокруг которой Кокичи и закрепил свою веревку. — Сайхара оказался еще более доверчивым, чем обычно, — соврал Кокичи. Он заставил себя стоять прямо, вытесняя разочарованный вид. То, что произошло там, не было простой доверчивостью. Сайхара раскусил все его трюки, увернулся от них, как гениальный детектив, коим он и являлся, но… все равно предложил Кокичи помощь. Это было неподобающе, как для соперника. И Сайхара выглядел таким разочарованым. Но все идеи Кокичи, которые только могла подать ему интуиция, подсказывая почему Сайхара выглядел таким грустным, были скучными и невеселыми, поэтому Кокичи проигнорировал их. Вместо этого он заставил себя ухмыльнуться и включил фонарик, готовясь раскрыть все секреты, содержащиеся в блокноте. Это точно было ловушкой! Это должно было быть так! Его соперник так просто не сдастся. Но ни язык тела Сайхары, ни его манера, ни его рассуждения не казались ложными. А Кокичи очень хорошо умел распознавать лжецов, так что это означало… Это означало.... что Сайхара был прекрасным лжецом, даже лучше, чем Кокичи, что лгал даже самому себе! Тетрадь определенно, абсолютно, на все сто процентов точно, являлась ловушкой. С фальшивой ухмылкой на губах, Кокичи раскрыл блокнот, просматривая строчку за строчкой с описанием всех ценностей и их местонахождения. — Итак, босс, что мы собираемся украсть? Кокичи полистал блокнот, подыскивая наиболее впечатляющий предмет для кражи, который наверняка привлечет внимание Сайхары. На его лице появилась ухмылка. — Знаешь что, Акамару? Мы украдем все.

𓆩✧𓆪

Шуичи наклонил голову к парадным дверям особняка из красного дерева. По всем параметрам они были очень хороши. У них была гладкая, полированная поверхность, надежный замок, и они не болтались, когда люди пытались их закрыть. Но в остальном они не казались чем-то особенным. — А, инспектор Нагамура? — М? — Ответ был едва слышен под быстрым постукиванием ноги мужчины по мраморному полу. — Почему мы смотрим на парадные двери? Сразу после того, как Ома сбежал через окно, инспектор Нагамура ворвался в офисную комнату, бросил взгляд на разбитое стекло и без объяснений потащил Шуичи вниз по лестнице. — Потому что Коронованный конь всегда поступает неожиданно, и мы не ожидаем, если он придет прямо через парадную, — заявил он, как будто это была самая разумная идея, которая когда-либо приходила в голову. — Ам… — Шуичи решил не указывать на многочисленные логические пробелы в его заявлении, но он точно был уверен в том, что Ома не выберет парадные двери в качестве способа проникновения, особенно когда он только что продемонстрировал возможность разбить любое окно. — Полегче, осторожнее, не уроните, — раздался голос дворецкого. Шуичи оглянулся через плечо и увидел дворецкого и еще четырех слуг в смокингах, которые несли позолоченную статую, что когда-то стояла у входа. Дворецкий поймал на себе его взгляд. Серьезное выражение лица мужчины мелькало в этих полных ненависти глазах. Шуичи вздрогнул и отвернулся. — Хозяйка дома хочет перенести эту статую в более безопасное место, — объяснил дворецкий, — Мы просто перенесем ее в подвал на некоторое время. — Хм… — Инспектор Нагамура погладил по своему подбородку. Он посмотрел на парадные двери. Затем на Шуичи. — Инспектор Нагамура, есть что-то… — Ты должен пойти с ними! — Инспектор Нагамура крутанулся на месте, ткнув пальцем между глаз Шуичи. Шуичи сделал шаг назад. — Почему..? — Статуя выглядит ценной, так что это идеальная приманка для Коронованного коня! — Но разве он не мог подслушать, как госпожа Тоджо рассказывала, что сделана она из бетона? — Разве? Хм… — Инспектор Нагамура вернулся к поглаживанию своего подбородка, рот исказился в смущенной гримасе, — О! Я знаю! Он знает, что на самом деле это не ценная вещь, поэтому он попытается ее украсть! В конце концов, Коронованный конь всегда поступает неожиданно! — Разве это не противоречит… Инспектор Нагамура схватил Шуичи за плечи, — Сайхара, мы имеем дело с самым хитрым вором, когда-либо ходившим на этой планете… — Ам, это слишком большая заслуга… — Вот почему мы должны охватить все наши базы, вычеркнуть все прочерки над «т» и расставить все точки над «и», если мы хотим иметь хоть малейший шанс поймать этого преступника. Мы не можем упустить такую возможность! Опасения закрались в нутро Шуичи при одной лишь мысли о новой встрече с Омой. — Ла…дно? Если Вы так говорите. Мне стоит пойти и проверить статую? Инспектор Нагамура твердо кивнул и похлопал Шуичи по плечу, — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Сайхара, — С этими словами он крутанулся на месте и снова устремил свой взгляд на парадные двери. Шуичи опустил свой взгляд к земле. С некоторым усилием, он поборол страх и последовал за дворецкими и статуей в подвал.

𓆩✧𓆪

На территории особняка Кокичи преследовал постоянный звон хрусталя о хрусталь. Он крутанулся на месте, с трудом прижимая палец к губам, так как одной рукой прижимал к груди тяжелую вазу с редкими орхидеями. Он был достаточно аккуратен в своих движениях, чтобы причудливо узорчатый фарфор не издал и звука, когда он прижался к золотым и серебряным ожерельям, висевшим на его шее. — Акамару, тшш. — Я стараюсь изо всех сил, — прошептал мужчина. В отличие от Кокичи, он не носил свои трофеи. В руках он нес целый гардероб костюмов, смокингов и сверкающих платьев, а через одно плечо была перекинута хрустальная люстра, почти такая же большая, как и сам Акамару. Ее прозрачные драгоценные камни отражали белые лунные блики, покачиваясь в такт походке Акамару, и звенели друг о друга, когда он шел. Кокичи нахмурился, — Ну, старайся лучше, — шипел он. К счастью, они почти добрались до места встречи — к ровной площадке за конюшней Тоджо. Это было далеко от особняка и, что самое главное, скрыто от бдительных глаз. Кокичи скользнул в тень конюшни, и Акамару последовал его примеру, на цыпочках пробираясь под покровом темноты, пока перед ними не вырос силуэт — вертолет. — Мири! — прошептал Кокичи. Изнутри вертолета послышался звук шагов, и боковая дверь открылась. В глаза Кокичи ударил яркий белый свет, источник которого колебался от быстрого дрожания руки девушки. — Прекрати это! С таким же успехом ты могла бы размахивать маячком с надписью «Приходите за нами! Преступники прячутся здесь!» — Ой, простите — Мири выключила свет, оставив Кокичи моргать от ярких пятен, затуманивающих его зрение. — Серьезно, такое впечатление, что никто из вас раньше не занимался ограблениями! — Ну, мы и не занимались, — сказал Акамару. Кокичи вздохнул и покачал головой, — Чем я заслужил таких некомпетентных приспешников? Я делаю вам бесплатные кексы, и… — Нет, не делаешь, — сказала Мири. — Я заставляю Тая делать вам бесплатные кексы, а вы до сих пор не можете безупречно выполнить даже крупное ограбление! Вы оба должны иметь лучшую рабочую этику! Мири вздохнула, и Кокичи точно мог услышать, как она закатила глаза. Едва заметный силуэт головы Мири сдвинулся. Она смотрела на Акамару. Кокичи воспользовался случаем и проскользнул мимо нее в вертолет. Салон был огромным, больше, чем старая спальня Кокичи, когда он еще жил с мамой. Здесь поместилась бы и кровать, и письменный стол, и красивый ковер. Черт возьми, здесь могли бы поместиться все члены DICE, еще в те ранние времена, когда они все кучковались на паре матрасов, чтобы согреться холодными зимними ночами. Достаточно большой, чтобы стать домом, если бы у Кокичи еще не было своего места в штаб-квартире DICE. А значит, он идеально подходил для такого масштабного ограбления! Всего несколько стульев, прикрученных к полу (и все они находились в передней части вертолета), — в небольшом доме было достаточно места, чтобы разместить украденные вещи. И он собирался заполнить его до отказа. Кокичи поставил вазу с орхидеями у стены и разложил на ней украденные драгоценности. Снаружи донесся голос Акамару. — Ну что, Мири, как там дела с вертолетом? Это был очень странный разговорный тон. Вероятно, Акамару к чему-то вел. План мог подождать пару минут. Лучше дать им поболтать. Им нужна мораль — особенно Мири. Трезвость должна войти ей в привычку. Кокичи выскользнул из вертолета на цыпочках, стараясь не привлекать внимания Акамару или Мири, пока продолжал свое ограбление. — О, неплохо. Отлично! — сказала Мири. Ее тон был принужденным. Ее слова — явная ложь. — Ты уверена? — спросил Акамару. Мири выждала паузу, прежде чем ответить Акамару, — Нет. Дела действительно… они… я не уверена, что смогу это сделать. Кокичи обогнул конюшню и проскользнул внутрь. Может быть, там найдется ценное седло, поводья или что-то еще. Парень посветил фонариком, уверенный, что стены конюшни скроют его позицию от посторонних глаз — несколько поводьев, пара седел. Вычурно выглядящие, но ничего особенного, по крайней мере, насколько мог судить сам Кокичи. Кокичи покрутил фонарь, осматривая стены. Если все, что ему нужно было украсть, это пара посредственных седел, то… Скулеж коснулся уголка восприятия Кокичи, как раз в тот момент, когда черная вспышка вскинула голову. Джекпот. Мраморно-черная лошадь высоко подняла голову. Если бы Кокичи не знал, что лучше, он бы назвал эту позу царственной. Эта лошадь точно летит с ним. — Конечно, можешь. Ты уже два дня как трезвая, — сказал Акамару. — Нет, Акамару, я не просто о том… я не думаю, что смогу сделать что-то из этого. Кража, побег, я… я знаю, ты не можешь этого увидеть, но у меня дрожат руки, и это наполовину от ломки, наполовину от того, что я нервная, и я просто… я не хочу быть такой. Если бы у меня было что выпить, я бы… — Не смогла бы управлять вертолетом. — Нет… нет… ты прав. Просто, когда я трезвая, я такая беспорядочная, эмоциональная. Каждое маленькое беспокойство увеличивается в тысячу раз, пока это все, о чем я могу думать. Что если я разобью вертолет, что если вас двоих арестуют, что если, что если, что если, что если. Но когда я пьяна, я могу просто не думать, — Ее голос надломился, — Не знаю, как ты себе это представляешь, если я буду заниматься этим все время. Я не могу. — Ты можешь. Я верю в тебя. Я тоже волнуюсь. Но для этого и нужна храбрость, не так ли? — Есть разница между необходимостью быть храбрым один или два раза для ограбления или чего-то еще, что действительно опасно, и необходимостью делать это каждый день. Каждый. День. Кокичи взял со стены поводья и принялся подгонять ими лошадь. Когда она была подогнана, Кокичи повел ее к вертолету, благодарный за то, что грязный, усыпанный сеном пол конюшни заглушал шаги. — Я знаю, что это тяжело, но я верю в тебя. С каждым днем будет все легче. Это самое трудное. Пройди через это, и дальше все пойдет гладко. Мири рассмеялась, — Нет, не пойдет. — Ну, как по маслу. Кокичи направил лошадь к вертолету. — Хорошо, конечно, как по маслу. О, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Акамару испуганно попятился назад, чуть не выпав из вертолета, — Я… извини? — Нет, не ты, Акамару, ты замечательный. Кокичи, мы не будем красть лошадь! — сказала Мири. Кокичи засиял, — Конечно мы украдем. Кстати, его зовут Калигула. — Как ты его уже назвал? — спросил Акамару. — Потому что он милый. Посмотрите на его мордочку. — Мы не собираемся… — Мы собираемся. Я… я уже эмоционально привязан! Ты же не заставишь грустного юношу отказаться от своего лучшего друга? — Кокичи фыркнул и пустил фальшивые слезы на глаза. Даже в темноте он знал, что его игра сработает. Акамару вздохнул в знак поражения, а Кокичи победно ухмыльнулся. — Отлично, — сказала Мири. — Ни-хи-хи. Все по плану, — Кокичи подтолкнул Акамару в спину, направляя его к выходу из вертолета, — Акамару, я знаю, что у тебя был интимный момент с Мири, но мы должны поспешить назад и заняться кражей! Это наша работа как призрачных воров! — Эм, но… — Давай, нам нужно спешить. Детектив-у-которого-больше-нет-эмо-кепки, уже наверняка охраняет остальную добычу! — Кокичи надеялся, что он защищает остальную добычу, как и положено настоящему сопернику, — Время не на нашей стороне, Акамару. — Ладно, ладно, — Акамару выпрыгнул из вертолета. Кокичи собрался последовать за ним, но притормозил. Его желание дать Мири, которая явно испытывала сейчас некие трудности, несколько утешительных слов боролось с чем-то внутри него, побуждая солгать. — Эй, Мири, — позвал Кокичи. К черту, она была его товарищем по команде. Попробует хоть раз не соврать. — Да? Кокичи обнял ее, — Ты лучший водитель на свете! — Ты врешь? — спросила Мири. — Ага! — Кокичи приправил ложь слишком сильным принужденным весельем. Мири хихикнула, — Спасибо, Кокичи. Теперь иди, не заставляй Акамару ждать.

𓆩✧𓆪

Воздух стал прохладнее, когда Шуичи последовал за дворецким в подвал. Впереди них четверо слуг в смокингах спускали по мраморной лестнице позолоченную статую. Глаза статуи смотрели на Шуичи. Теперь, получив возможность рассмотреть ее вблизи, он смог как следует сделать это. У молодой девушки было длинное и круглое лицо, совсем не похожее на острую линию челюсти Кируми. Ее золотистые волосы волнами ниспадали по спине. С мягкими чертами лица и невысоким ростом, она не походила ни на кого из Тоджо — не родственница, что удивительно. Но, пожалуй, самым удивительным аспектом статуи было ее выражение лица. Глаза были широко раскрыты. Брови были насуплены, лоб наморщен от боли. Рот — углубление, заполненное еще бóльшим количеством золотых пластин — сформировалось вокруг того, что, как мог предположить Шуичи, являлось бы криком, если бы статуя могла говорить. Шуичи споткнулся на ступеньках, застыв на ужасном выражении лица статуи. Дворецкий поймал его за руку и поставил на ноги. — Спасибо… — Шуичи кинул взгляд между дворецким и статуей, недоумевая, как спросить, откуда взялась такая беспорядочная статуя. — Леди Тоджо купила эту статую на аукционе. Она была реквизитом в одном телевизионном сериале, который ей понравился, — объяснил дворецкий. — А… — Так вот откуда ее ценность. Из того немногого, что Шуичи знал о аукционах, связанных с киноиндустрией, он понял, что реквизит может быть продан в десятки раз дороже, чем его обычно оценивают, просто в силу того, что он фигурировал в фильме. Они продолжили путь в подвал. Деревянные несущие балки пересекали потолок. Драгоценные камни люстр преломляли белый свет, исходящий от фальшивых свечей, направляя радужные блики на стеллажи с винными бутылками, что были выстроены вдоль белых оштукатуренных стен. Шаги слуг тяжело ступали по черно-белой плитке пола, когда они несли статую через всю комнату. Слуги с гулким стуком опустили ее на пол. Шуичи устроился на нижней ступеньке лестницы, не сводя глаз с ужасной фигуры. Слуги заняли позиции вокруг ее основания. Дворецкий стоял у стены с винными бутылками, и, если Шуичи напрягал глаза, он мог различить тонкие черные линии в стене, принимающие форму потайной двери за тем местом, где стоял дворецкий. Все входы и выходы были закрыты. Если и была в особняке вещь, которую Ома вряд-ли смог бы унести, так это статуя. Не имея ничего, кроме как следить за ней, Шуичи задумался. Конечно, в особняке должны быть более ценные вещи? Зачем прилагать столько усилий для защиты одной лишь статуи, которую вряд-ли украдут? Он знал, что некоторые люди могут оказаться ну очень преданными фанатами своих любимых шоу, но это было уже слишком. Вскоре его мысли направились в другое русло, к человеку, о котором он больше всего не хотел думать — о Оме. Вор был хорошим человеком. Или, по крайней мере, он не был плохим. В этом Шуичи был уверен точно. Именно поэтому Шуичи помог ему в этом ограблении. Шуичи помог ему в этом ограблении. Тошнота скрутила его желудок. Он изо всех сил старался заглушить ее. Он знал, что у Омы не было злых намерений, но от этой мысли чувство вины не ослабевало. Он был детективом. И хотя выполнение его работы привело бы только к еще бóльшей боли и страданиям, что-то в его сознании все еще шептало о том, каким он плохим детективом являлся, что даже не попытался поймать единственного человека, которого ему поручили словить. Его семья, инспектор Нагамура, все они верили в него, и ради чего? Чтобы Шуичи нанес им удар в спину, обернувшись, чтобы помочь врагу? Если Ома вообще может считаться врагом, учитывая, как сильно вор упирался, чтобы помочь Шуичи. Сайхара пытался отогнать мысли о воре, но они все равно возвращались к нему. Время от времени он слышал шаги с верхних этажей. Он гадал, кому они могли принадлежать — слуге или Оме, и его желудок болезненно скручивало. Наконец, после нескольких мучительных часов ожидания, что-то изменилось. Верхний свет замерцал, а затем вовсе погас. Шуичи рывком поднял голову. Не может быть, чтобы это было простым совпадением. Должно быть, Ома что-то сделал. Против воли его разум погрузился в работу. Судя по карте, которую ему показывала Кируми, электрические выключатели находились недалеко от потайного хода в подвал. Если бы человек бежал со скоростью спринтера, то он мог бы добраться… Что-то ударилось о стену, и в воздухе раздался звон разбитого стекла. ...они могли бы прибыть прямо сейчас. Шуичи вскочил на ноги, глаза адаптировались к темноте. В воздухе пронеслось характерное «Ни-хи-хи» Омы. Шуичи повернул голову в его сторону, затем… Резкий удар пронесся в воздухе, и комната осветилась ярче солнца. Сайхара запоздало прикрыл глаза рукой. В ушах зазвенело, голова закружилась, а зрение заполнилось одним большим слепым пятном. Вспышка. Когда зрение Шуичи прояснилось, свет снова зажегся. Слуги и дворецкий безучастно смотрели на него, моргая и качая головами, все еще выходя из того же состояния дезориентации, в котором находился Шуичи. Дверь в потайной ход захлопнулась. Разбитые винные бутылки лежали на полках, капая красно-белым содержимым на пол в том месте, где потайная дверь широко распахнулась и разбила их. В другом конце комнаты, окруженное дезориентированными слугами, место, где стояла статуя, было пустым. Ома украл ее.

𓆩✧𓆪

— Поторопись, Акамару. Нам нужно выбираться отсюда! — Эй, попробуй прорваться с трехсотфунтовой статуей на спине, — шипел Акамару. Кокичи помчался по темным коридорам потайного хода, не отставая от Акамару, который бежал все медленнее и медленнее. В качестве добычи Кокичи нес только груду шелковых платьев пастельных тонов, перекинутых через плечо. Никаких шагов по коридору за ними не раздавалось. И все же. Было бы наивно полагать, что они могут чувствовать себя свободно, все еще находясь в огромном особняке. Кокичи достал из кармана портативную рацию, — Эй, Мири, у нас тут тяжелая добыча. Нам нужно, чтобы ты подлетела поближе к главному зданию. Из портативной рации донесся неразборчивый голос Мири, — Будет сделано, Босс. Равномерное топ топ топ эхом разносилось по коридору. Шаги. Множество. Должно быть, слуги проявили инициативу и решили пуститься в погоню. Поддавшись импульсу, Кокичи решил отойти. — Продолжай, Акамару. Я хочу кое-что проверить. Акамару кинул на него недоверчивый взгляд, но протестовать не стал. Он поправил свою хватку на статуе и продолжил бежать. Шаги становились все ближе и ближе. Кокичи высунул голову из-за угла. Четверо слуг и дворецкий. Сайхары нигде не было видно. Сердце Кокичи упало. Сначала помог Кокичи с ограблением, а теперь отказывается преследовать его? И ведь записная книжка с ценностями особняка даже не оказалась ловушкой! Такое поведение соперника было совсем не подобающим! Что происходит? Оттолкнув разочарование, Кокичи развернулся и побежал за Акамару.

𓆩✧𓆪

Они сели в вертолет, преследующие их слуги остались далеко позади. Зажужжали лопасти, и вот они уже в воздухе, а в задней части вертолета сидит целый дом с добычей — и целая лошадь. — Отличная работа, Мири! — крикнул Кокичи, как только они поднялись в воздух. — Отличная работа, Мири! — присоединился Акамару. — Спасибо, спасибо. Вы тоже молодцы, ребята, — сказала Мири. Кокичи устроился на одном из задних сидений вертолета, позволив Акамару и Мири сесть рядом друг с другом. — Ну, как тебе трезвость? — спросил Акамару. — Мне чертовски нужна выпивка, как только мы вернемся домой. Даже в темноте и тишине Кокичи мог почувствовать разочарование Акамару. — Не может же быть все так плохо, правда? — спросил Акамару. — Сегодня был, наверное, самый страшный день за всю мою жизнь. Конечно, это только отчасти трезвость, а отчасти воровство и полеты на самолете, но все равно, быть пьяной прямо сейчас было бы здорово. Мне не нужно было бы ни о чем беспокоиться. Я могла бы просто быть хорошей и пьяной, и… — И это было бы прекрасно до того момента, как только ты разобьешь вертолет. Мири хихикнула, — Правда, правда. — И до той части, где ты получишь серьезное повреждение печени, даже, знаешь ли, не думая о сегодняшнем дне. Мири вздохнула, — Справедливо. Хотя между функциональной печенью и функциональным, не тревожным человеческим существованием, я должна сказать… — Мири, — выругался Акамару. — Ладно, ладно. После этого они летели в комфортной тишине, единственное, что изменилось — темная сельская местность сменилась на желтые огни городских домов. На горизонте расцвели розовые и оранжевые цвета, когда показалась штаб-квартира DICE — большой торговый центр с пепельным бетоном и разбитыми окнами по бокам, и пышным цветущим садом, раскинувшимся на его вершине. Саки старалась убрать как можно больше растений, дабы освободить место для вертолета, и они опустились на белый бетон на единственном свободном участке крыши. Саки помахала им рукой, когда они приземлились. Как только вращение лопастей вертолета прекратилось, она поставила свою оранжевую лейку в форме тыквы возле ряда помидорных растений и побежала к вертолету. — Приветик, нужна помощь в разгруз… ЭТО ЛОШАДЬ?! — Ага! — сказал Кокичи, — Его зовут Калигула, и ему нужно много яблок, сена и любви, и нам, наверное, нужно починить один из старых лифтов, потому что я уверен, что лошади не очень хорошо ладят с лестницами и сломанными эскалаторами. Саки окинула Калигулу вопросительным взглядом. Затем она ткнула пальцем ему в морду. — Слушай сюда, малыш. Если ты съешь хоть одно из моих растений, это будет на виду. Калигула тупо уставился на нее. Дверь на крышу с треском распахнулась, и остальные члены DICE вышли на крышу. Полюбовавшись добычей (и лошадью), все принялись разгружать вертолет и помогать расставлять добычу на складе, где она будет храниться до своей перепродажи. — Эй, Кокичи, помоги мне со статуей, — позвала Саки. Она в одиночку пыталась вытащить статую из вертолета и не особо справлялась с этим. Статуя не столько переносилась, сколько тащилась на боку. Кокичи поморщился, увидев, что за статуей тянется полоса сусального золота. Это было не хорошо для перепродажи. Кокичи подбежал, чтобы помочь Саки. Он схватил статую за руку и, приложив некоторое усилие, поднял ее в воздух, его хватка вокруг фигуры была слабой и скользкой. Когда они еще не подошли к двери на крыше, Кокичи сказал, — Подожди, Саки. Дай мне отрегулировать хватку. — А, конечно. Кокичи попытался осторожно опустить статую, но она выскользнула из его рук и с треском упала на землю. Что ж, это определенно не очень хорошо для перепродажи. Сжавшись, Кокичи присел, чтобы осмотреть повреждения. Рука статуи раскололась надвое. В том месте, где она треснула, Кокичи увидел бетон под покрытием сусального золота, а также коричневый и кожистый материал, соединяющий две сломанные части руки. Любопытствуя, Кокичи потянул за кожистый материал. Он легко поддался, обнажив что-то белое и неопределенно цилиндрическое. Подождите. О боже. — Кокичи, там внизу все в порядке? — спросила Саки. Должно быть, она еще не поняла. Кокичи изобразил на лице веселую ухмылку, — Да, только есть одна крошечная-прикрошечная проблемка. — Какая? — Нам нужно отнести эту статую в полицию.

₊⊹