Рубин и обсидиан. Апофеоз

— И как им удалось скрыть от меня, что такая прелесть, как ты, состоит в нашей организации? О чем ещё и спрашивать нового знакомца, пока встаешь с шелковой постели и собираешь в высокий хвост непослушные пряди? Вечно они растрепываются… Что толку от их густоты?.. «Прелесть» тем временем оставался лежать в кровати, только голову ладонью подпер — хрупкий, изящный, но такой истомленный, будто все тяготы бытия обрушились на его малый вес. — Сам знаешь, правила… — отвечал он, лениво улыбаясь. — Вот и я не мог предположить, что очаровательный, но безнадежно добродетельный помощник Почтенного Цензора на самом деле из наших. Кое-как преодолев притяжение мягких подушек, юноша принял из холеных рук протянутую чашу — вино из кувшина перелилось в неё стараниями «добродетельного помощника». Тот расплывался в лукавой улыбке от лестного отзыва, и медовые ямочки играли у него на щеках. Сразу стал выглядеть ещё моложе, хотя ему и так нельзя было дать больше двадцати пяти на вид. Немного старше на самом деле, совсем чуть-чуть… Молодой человек, названный очаровательным вполне заслуженно, и сам знал, что присущие ему мягкие черты, ясный взгляд и легкость характера не оставляют шанса верно угадать возраст. Раньше запросто накидывал себе пару лет, теперь — сбавлял. Знал и то, что собеседнику он известен — не только возраст, вообще многое… От младшего товарища информацию сложно укрыть. По нему тоже ни за что не скажешь о его увлечении — совсем ещё юный, миниатюрного телосложения, с утонченной внешностью и изнеженными манерами. Лишь иногда сквозь сонный спокойный облик сверкает взгляд такой пронзительный и цепкий, что прожигает насквозь. Впрочем, немногим позволялось его заметить… В целом, у окружающих не возникало диссонанса: все пребывали в уверенности, что видят перед собой почтительного, слегка даже слащавого, хотя и довольно флегматичного юношу. Это соответствовало его наружности и было удобно для его целей. Причем, цели эти тоже с духом Обители совсем не совпадали… Этим поздним вечером в этих покоях вообще мало что соответствовало тому, что кажется. Или что должно. Да, эти двое служителей в данным момент несколько отклонились от принятой в Ордене моральной доктрины. Настолько, что оба, даже занимая в нем не последние должности, могли поплатиться за это жизнью. Но это мало беспокоило их. Ведь помимо прочего, они и так много лет состояли в тайной организации, одно упоминание которой могло стоить долгих часов самой изощренной пытки в орденских застенках. Не было силы, которую бы больше ненавидели и боялись власть предержащие всемогущего Ордена. Не в последнюю очередь из-за того, что никакими пытками и наказаниями обычно не могли ни выудить из изменников какую-либо информацию о запрещенной вражеской сети, ни хотя бы заставить открыть имена подельников. Как не могли и пресечь на корню ее деятельность. Эти молодые люди знали, на что идут, и у каждого были на то свои причины. Поэтому, едва обретя родственную душу, они не нашли никаких препятствий к тому, чтобы усугубить, но скрасить свое положение более интимным продолжением знакомства. Комната юного служителя, в которой они находились, позволяла забыть о риске, убаюкивая гармоничностью интерьера. Щедро украшенная множеством изысканных произведений искусства, увешанная фривольными картинами, обставленная мягкой мебелью, эта уединенная обитель никоим образом не напоминала о предписанном аскетизме… Напротив, хотелось пользоваться всеми возможностями и услаждать все органы чувств! Терпкость вина ещё играла на языке, а плечи уже укутывала шелковая невесомость халата. Золотой узор на ярко-бирюзовых манжетах рассыпал брызги, пока руки тянулись к изящному струнному инструменту. Когда пальцы легко коснулись струн, помещение наполнила тихая меланхоличная мелодия. — И ты уверен, что готов переселиться из этого райского местечка в унылый особняк Хранителя Устава? — помощник Цензора с грустной усмешкой вскинул на хозяина воздушных покоев кареглазый взор. — Там довольно строгие порядки. Да и в целом… — Ли, ты говоришь так, будто у меня есть выбор! — отмахнулся тот, щелкнув белым веером, который почти не выпускал из рук. — В любом случае, мы ведь находимся в этой Обители не для того, чтобы наслаждаться её благами. Ли устремил взгляд в пространство, продолжая негромко перебирать струны, и улыбка стала совсем печальной: — Знавал я человека, который, по-видимому, именно это и делал. Он пользовался всем, что мог дать ему Орден, но не оставалось при этом, кажется, ни единой нормы Устава, которую бы он не нарушил. — Вздохнул мечтательно: — Это было лучшее время в моей жизни, Юань! После скоропостижной смерти Главного Прокурора его определили в младшие помощники Хранителя Устава. Отчасти потому, что для него было привычно жить рядом с высокопоставленной особой, помогая с делами и хозяйством. Отчасти из-за того, что после странной истории с исчезновением подопечного Прокурора за ним считали нужным понаблюдать… Но даже сумрачный особняк Почтенного Цензора не стал препятствием для вездесущих щупальцев тайного общества. Ли согласился сразу — бросился в этот омут очертя голову, ведь веры в праведность и добродетельность Ордена в нем не осталось ни малейшей. Но главное — нужно было чем-то унять раздирающую душу пустоту, оставшуюся после утраты этого непостижимого, единственного в своем роде человека, его неотразимого и властного хозяина, его господина Тана. Он не сомневался, что косвенной причиной его преждевременной смерти были принятые в Ордене порядки, особенно по части правосудия и исполнения наказаний. Да уж, парадоксальную должность избрала для этого человека судьба! В память о нем Ли, даже спустя более десяти лет, был готов на всё. Например, поучаствовать в свержении нынешнего правления Ордена.

~

Юань смотрел на своего нового друга с сочувствием. Кое-что из его биографии ему, конечно же, было известно, ведь его собственная тайная сеть, которую он создал в ранней юности, ещё не будучи допущенным к секретам настоящей организации, собирала по крупицам информацию обо всех служителях Обители. Юань и сейчас не полагался вполне только на силы и руководство внешней сети, сохраняя некоторую автономность действий. Увы, он по опыту знал, что не стоит безоглядно доверяться могуществу внешнего покровителя, и больше рассчитывал на собственные силы… — Не могу сказать, что когда-то моя жизнь здесь была беззаботной, но, насколько это возможно, в свое удовольствие я уже пожил, — вяло рассуждал он, покачивая чашей с вином, а уже через мгновенье сверкнул пронзительным взором: — Пора действовать! — И правда, пора! — светло улыбнулся Ли. Когда Юань сел рядом на край постели, он отложил инструмент и, умостившись сзади, принялся мягко массировать его плечи и шею, воркующе приговаривая: — Хотелось бы знать, почему наши тайные старейшины давным-давно не отдали приказ устранить Цензора Чена. К примеру, каким-нибудь ядом… Это я запросто мог бы устроить! Задумчивая интонация Ли звучала невозмутимо буднично. Не в силах сдержать смешок, Юань с притворным изумлением обернулся к нему: — Не могу не отметить удивительную проницательность великого и ужасного Цензора, раз он приблизил к себе такого милого и доброжелательного главного помощника, как ты. Ли только сощурил кошачий взгляд: — А я умею угождать!.. Как не воспользоваться упомянутым умением?.. Юань откинул назад голову и коснулся щекой шелковистой щеки. Получил мимолетный поцелуй в уголок рта и безмятежное продолжение кровожадных расспросов: — Нет, серьезно, почему они так долго тянули? Почему что-то зашевелилось только сейчас? У Юаня были соображения на этот счет, но он пока не считал нужным ими делиться. Пустился в рассуждения иного рода: — Отравить — дело нехитрое. Всегда успеем, — пожал плечами, усмехаясь половиной рта. — Устранили же старого Главного Экзекутора, Главу Стражи… Никто и ухом не повел. Цензор Чен скоро будет ниспровергнут. Но сначала нужно исправить одну досадную оплошность… Потом займемся основным. Глаза Ли загорелись весело и хищно: — Надо бы устроить какой-нибудь эффектный финальный аккорд! Содрать с него напоследок этот сияющий ореол праведности! — мечтательно воскликнул он и чуть сильнее надавил около позвоночника, заставляя простонать от удовольствия. — У тебя, случайно, нет идей? — Разберусь на месте. Но мне нравится ход твоих мыслей, — Юань поставил чашу на столик и накрыл ладонью разминающие шею пальцы. — В любом случае для начала мне нужен доступ к Архиву Хранителя Устава. Документы — моя стихия. Может быть, там и отыщется какой-нибудь компромат. — А, всего-то… — разочарованно протянул Ли, привлекая его к себе с целью опрокинуть обратно на постель. — Мне уж рисовались какие-нибудь более захватывающие перспективы… Ну что ж, будут тебе документы. Место Секретаря Цензора я тебе обеспечу. Юань, не сопротивляясь, откинулся на подушки. С удивленно-одобрительной улыбкой он смотрел на это загадочное существо — такое нежное и покладистое, такое распутное и простодушное в своем коварстве. Поразительно, что такой человек мог жить в Обители, да ещё и в самом средоточии её моральных устоев, в доме Хранителя Устава! Пристальный взгляд, задумчивый и изучающий, не смутил Ли. Он только склонился ещё ближе, поглощая его пронзительность мягкостью своего томного взора. Голос понизил до шепота: — Юань, а ведь ты только кажешься таким расслабленным. Насколько я могу судить по твоим мышцам, ты постоянно в напряжении. — Такая жизнь, — хмыкнул Юань. — Ты тоже совсем не тот, кем кажешься. — Неужели?! — рассмеялся Ли, убирая с лица выбившуюся прядь, а потом, приблизившись, шепнул на ухо: — Юань, закрой глаза. Постарайся расслабиться. Я помогу. Юань не отводил от услужливого партнера зеленоватых глаз, но откликнуться на предложение не спешил. — Не доверяешь? — спросил Ли, проводя ладонью от его обнаженной груди к животу. Юань помотал головой, но глаза всё же закрыл. Ли воспользовался этим с внезапным коварством — шелковым поясом халата завязал доверившемуся глаза. — Ли! Попытка возмутиться провалилась — улыбающийся голос подхватил вопросительно: — Юань? Ласково, на грани щекотки заскользили по гладкой коже боков, по ребрам и ниже нежные пальцы. Неожиданно эти касания сменились обволакивающими поцелуями — упругий язык по очереди дразнил соски, пока они не отвердели. Потом невесомые прикосновения, подобные дуновению легкого бриза, погладили внутреннюю сторону бедер — поднимаясь от коленей вверх, но растворяясь, истаивая за пару сантиметров до интимных мест… Затем губы ощутили бархатную мягкость поцелуя — словно бы привкус сладкой свежести остался после него на устах. Прикосновения всё продолжались — чередуясь, они были каждое по-разному приятны. Дыхание участилось, нетерпеливое возбуждение и сладостное предвкушение постепенно охватывали Юаня. Но достигнуть существенного прогресса именно в релаксации не очень-то получалось. В какой-то момент, словно угадав источник напряжения, Ли скользнул рукой вниз по его руке и ненавязчиво попытался разжать сжимающую веер кисть. Юань вначале рефлекторно сопротивлялся, но овладев собой, послушно выпустил ручку. — Так-то лучше. Молодец! — мелодично поощрял Ли, переплетая освобожденные пальцы со своими. — Тебе положена награда… Он склонился таким образом, что длинные пушистые волосы, даже собранные в хвост, ниспадая, щекотно поглаживали грудь, живот, скользили ниже, как бы предупреждая, каким будет следующее прикосновение… И всё же Юань не смог сдержать вздох неожиданности, когда почувствовал прикосновение щеки Ли, потом его трепетных век и наконец умелых дразнящих губ к своему наливающемуся возбуждением члену. — Ли, ты… — Очаровательный, безнадежно добродетельный и не тот, кем кажусь, — отрываясь от ласк, перебил Ли. — Всё правильно. Забудь обо всем. Сейчас я тот, кто тебе нужен. Слова им больше не понадобились. Когда Ли вновь сомкнул губы вокруг члена и проявил все свои незаурядные способности к такого рода релаксации, Юань действительно смог хотя бы на время забыться. Пока бархатные губы, посасывая, обхватывали головку — можно было не думать о мести. Пока упругий язык скользил по стволу — можно было не переживать о близких переменах и грядущих опасностях. Пока жадные глубокие движения, принимающие член в самое горло, не оставляли места ни для чего другого, кроме нарастающего наслаждения — можно было не помнить о возложенной на себя ответственности за судьбы других людей. Изливая семя под неотвратимым настойчиво-нежным напором втягивающих движений, можно было даже на мгновение забыть, что на самом деле значил так деликатно извлеченный этими теплыми пальцами из его руки легкомысленный изящный аксессуар, его белый веер…

***

— Ли, на самом деле прелесть — это ты, — зарываясь лицом в растрепанные пушистые пряди, бормотал Юань, когда они уже лежали рядом. — Только… не в нашем положении говорить о доверии. — О, само собой, я имел в виду только постель! — смеялся Ли, обнимая его разомлевшее тело. — Остальное для меня слишком сложно. Прижимаясь к нему, Юань вновь недоверчиво покачал головой. Так близко и так далеко… Ли по-прежнему оставался для него загадкой. Может быть, придет время, когда не нужно будет хранить столько чужих тайн… Но сейчас стоит быть осторожным даже с этим товарищем по организации, партнером в постели, будущим коллегой по службе, нежным Ли. Он вовсе не был так простодушен, как привык изображать. В этот-то момент в дверь постучали. Два коротких. Три длинных. Повтор. Ли только бросил на него быстрый взгляд, вскинув брови в ироничном упреке. — Это условный стук, — сразу поспешил успокоить Юань. — Всё в порядке. Подожди здесь. Он сорвался с места и бросился к выходу, кутаясь в шелковый халат нежно-персикового цвета. Спохватившись, резко вернулся, поднял с пола веер и, только уцепившись в него, выскользнул в гостиную.

~

Ли с насмешливой улыбкой следил за метаниями своего нового товарища, провожая его взглядом до двери. Он ни на миг не почувствовал испуга. Он так долго был ко всему готов, так долго ждал хоть каких-нибудь перемен, что готов был приветствовать любое мало-мальски важное событие! И если уж пора схватить его, чтобы судить, так путь уже схватят! Давно пора. Жизнь слишком медленно тянулась мимо. В этой Обители. Без того человека… Юань вернулся побледневшим. Очевидно было, что все упражнения по расслаблению пропали зря. Ничего не говоря и только сокрушенно качая головой, он торопливо облачался в дорожное одеяние.

~

— Мне срочно нужно ехать, — сообщил наконец Юань, не выдержав пристального ехидного взгляда. — Вижу. Ещё что-то скажешь? — Ли, мои люди приглядывали за одной парой… — решившись на откровенность под воздействием порыва, Юань запнулся, не зная, насколько подробно может продолжить. — У них неприятности. И я знаю, из-за кого. — Отлично, — одобрительно хмыкнул Ли. — Теперь можно не делать вид, что мне не известно о твоей агентской сети. Юань чуть напрягся, но потом лишь повел плечом, неловко усмехаясь: — Ну да, я и забыл, что для членов организации моя тайная сеть не такая уж тайная…

~

Ли со вздохом встал с постели. Ему больше не хотелось подтрунивать над суетливостью товарища. В конце концов, очевидно, тот и так сказал ему больше, чем собирался. Участливо сведя брови, он подошел к приятелю, чтобы обнять на прощанье. — Эта пара… Этот твой юный палач? И… — Ли ненадолго замялся, — дважды беглец?

~

Юань загадочно улыбнулся и отвел глаза. Забавно, Ли пытается произвести впечатление своей осведомленностью, но при этом наверняка удивился бы, расскажи ему Юань, что ещё он знает об этом «юном палаче». Им будет о чем поговорить, когда он вернется. — Потрясающая информированность, Ли! Они самые. Пытаясь скрыть нервозность, Юань крепко обнял нового друга. Он сам себе удивлялся. Тому, насколько легко проговорился. Тому, что его тянуло на ещё большую откровенность с этим едва знакомым человеком. Может быть, потому, что не чувствовалось, чтобы от Ли исходила какая-нибудь опасность. Наоборот. Заглядывая в красивое лицо снизу вверх, он поймал мягкий успокаивающий взгляд, и на душе стало чуть легче. — Приятно было провести с тобой вечер, — проговорил Ли с вежливой улыбочкой. Как бы вскользь, но очень нежно прикоснувшись губами ко лбу, он отстранился, сжал покрепче плечи Юаня и добавил уже серьезней: — А теперь поторопись! Без тебя эти балбесы точно не справятся. Знаю я их… Отчасти.

***

Когда Юань оказался в темноте и прохладе ночи после теплых объятий Ли, на него вновь накатила волна раздражения, подобная той, что он почувствовал, впервые услышав неожиданное известие. Он уселся в экипаж. Одна радость, что с его нынешней должностью Секретаря Таможни можно покидать Обитель в любой момент. Избежать слежки с его навыками тоже не было проблемой. Откинувшись на жестковатом сидении, Юань предался терзающим размышлениям — если эти недоуменные внутренние восклицания вообще можно так назвать. Как можно было так всё запутать? Если бы его чуть больше посвящали в дела и планы организации!.. И почему они вообще позволяют ему творить это всё?! Но, однажды ввязавшись в эту историю, Юань должен был идти до конца. Кто знает, что может наделать этот безумец, если его не остановить? И кто, кроме него, Юаня, посмеет лезть к нему под горячую руку? Конечно, он имеет право осуществлять возмездие так, как себе его представляет, но… Должны же быть какие-то рамки!.. Повозка мчалась сквозь ночную тьму. Покачиваясь на сидении, Юань погрузился в раздумья — по нервной привычке затаив дыхание, скрывая лицо за большим белым веером…