Любовь и чернила.

      Утро началось с длинного глухого сигнала, разносящегося по небольшому убежищу. Фред и Шарлотта отдыхали в своей комнате, поэтому потревожил он только Сэмми — Сьюзи слишком устала от вчерашней уборки. Когда мужчина добрался до комнаты с аппаратурой, он на миг обомлел: на мониторах, даже несмотря на помехи, был виден Генри! Он задумчиво оглядывался, стоя на входе в «Небесные игрушки». — Может, что-то пошло не так? — начал рассуждать озадаченный мужчина. — Что могло его остановить? Лифт? Нет, лифт, судя по приборам, доехал до верхнего этажа. Отсутствие Бориса? Да ну, они вместе поднимались. Входная дверь? Её-то вообще при желании ногой выбить можно…       Он, так ни до чего не додумавшись, нажал на знакомую кнопку с микрофоном. — Генри! Ты зачем сюда вернулся, да ещё без товарища? — А? Здесь кто-то есть? — Генри, это уже не смешно. Я попробую отключить все преграды дистанционно, а ты иди дальше до лифта. Зачем ты вообще опять сюда спустился? — Я… я тут впервые, но если вы настаиваете…       Пожилой аниматор поплёлся по «привычному» пути, пока Лоуренс методом тыка пытался попасть на нужные кнопки. Иногда, конечно, бывали и промахи, но практически всегда неблагоприятные последствия исправлялись повторным нажатием. Где-то по пути Штейн отыскал своего спутника, так что к лифту они прибыли уже вдвоём. — Короче, езжай сразу на верхний этаж, — произнёс композитор в микрофон. — И никогда, никогда больше не возвращайся.       С этими словами мужчина отправил лифт ко входу, при этом отключив связь. Сэмми не было важно, как и почему тот вернулся, лишь бы неутомимый путешественник больше не тревожил его и Сьюзи.       Музыкант не стал будить девушку ради совместного приготовления завтрака. Съев немного специальных чернил со склада с продовольствием, он подготовил порции актрисе озвучки и Потерянным.       После этого бывший руководитель музыкального отдела снова развалился на матрасе и задремал, дожидаясь пробуждения остальных.

***

      Во второй раз он проснулся уже поздним утром. По камерам мужчина увидел, как Шарлотта и Фред что-то мастерили за одним из тех столиков, которые ещё вчера он сам притащил с соседних этажей. Кэмпбелл не было в убежище — видимо, искала припасы.       Вскоре композитор уже был у входа в комнату Потерянных. Ворота, что раньше отделяли её от остального помещения, были частично закрыты; оставшийся проём был прикрыт дверью-доской. От нападения брата и сестру защищали их общие с убежищем Сэмми и Сьюзи ворота, те самые, над которыми нависла огромная голова Алисы Ангела. — Доброе утро! Вы нашли еду, которую я подготовил? — Здравствуйте, конечно, мистер, — на одном дыхании выговорила Шарлотта, — Мы вам очень признательны! Может, мы в благодарность можем как-то помочь по хозяйству: прибраться, найти съестное, построить укрепления для бо́льшей безопасности? — Необязательно, только если сами того хотите. Раньше это место было чем-то вроде склада — у Сьюзи изначально был порядочный запас провизии, которую она к тому же регулярно пополняла и пополняет до сих пор. Насколько мне известно, дополнительная защита убежищу тоже не нужна, а уборку мы делали совсем недавно. — М-мне ясно, мистер. Но мы всегда готовы… — Лотти, подумай сама: если бы наши спасители в чём-то сильно нуждались, мы бы вчера не потратили полдня на уборку огромного помещения. Разве не так? — вмешался Фред.       Собеседница согласилась с доводами брата и продолжила работу. Лоуренс же, не без интереса осмотрев неровный деревянный кубик и большой разрисованный лист, спросил: — Если не секрет, можно узнать, чем вы занимаетесь? — О! Когда-то, ещё в детстве, мы собирались всей семьёй по вечерам, пили чай и играли в самодельные настольные игры! И вот, я задумалась: может, нам тоже стоит попробовать устраивать совместные посиделки время от времени? — Гм, звучит любопытно, особенно учитывая то, что в этом месте и занятий особо-то нет. Я мог бы принести вам коробку для неё из Музыкального Департамента, что думаете?       Глаза Шарлотты широко открылись, — Я была бы очень признательна, если вам не сложно, мистер!

***

      Вскоре композитор был у чёрного входа в департамент. «Вроде бы ушёл отсюда, а всё равно постоянно возвращаюсь. Что с этим местом не так?» — подумал мужчина, приоткрыв потрёпанную временем дверь. В ту же секунду оттуда на него что-то набросилось, но, к счастью, реакция Сэмми оказалась быстрее, и напавшего удалось задержать вытянутой вперёд рукой. Прямо перед собой Сэмми увидел безумные ярко-жёлтые глаза, но уже через полсекунды он пустил в ход другую руку, и монстр отлетел на пару метров, получив мощный удар по животу. Не давая тому и шанса на реванш, композитор, на бегу выхватив топор, отсёк непропорционально большую голову от тела.       Только тогда он смог рассмотреть существо поближе. Ещё несколько секунд назад светившиеся глаза потускнели, оставив после себя провалы на изуродованном чернилами лице. Широко раскрытый рот, откуда воняло гнилью, был кем-то перевязан нитками. На теле же, валявшемся неподалёку, не было каких-либо особенностей, за исключением полуметровых когтей, прорвавших перчатки монстра.       Музыкант, несмотря на шок, вскоре понял, что подобных созданий он раньше не видел ни на плакатах, ни в жизни. Логичным шагом было бы поинтересоваться у Сьюзи, однако было одно «но»: Сэмми провёл в департаменте несколько десятилетий и благодаря этому знал всю местную «фауну». Разнообразием она не отличалась: Банда Мясников и искатели, а только что убитый им монстр хоть и смахивал на представителя первой категории, скорее всего, не являлся никем из них. Наконец решив для себя, что это, вероятно, скиталец, он вскоре продолжил свой путь.       Копаясь в скрипучем шкафу своего офиса, Сэмми пытался найти уцелевшую после потопа коробку. Эта комната ещё с давних пор была герметично закрыта, поэтому её не коснулась чернильная катастрофа. Вдруг со стороны входа послышались тихие, осторожные шаги. Композитор резко обернулся, приготовившись использовать свой топор, но… он не понадобился. Мужчина ожидал увидеть кого угодно: Сьюзи, Потерянных, монстров, да даже самого Бенди, но уж точно не ЕГО. Напротив музыканта стоял Генри Штейн, держал в руках такое же оружие и настороженно смотрел на него. — Ты издеваешься надо мной, да? — озлобленно проговорил сквозь зубы Лоуренс. — Что тебя сюда тянет, как муху на мёд, авантюрист несчастный? — И-извините, я только ключи заберу… — И свалишь отсюда? Навсегда? — Разумеется! Зачем я вообще сюда полез…       Под недобрым взглядом аниматор снял желаемое с крючка и отправился в сторону запасного выхода.       Сам же Сэмми почувствовал из ниоткуда взявшееся сильное желание вырубить его и зачем-то принести в жертву Чернильному демону. Но, чувствуя лишь отвращение к живому воплощению Бенди, он не без труда подавил этот порыв. Ощущения при этом были схожи с теми, когда он ещё будучи человеком пытался бросить курить. К счастью, как только шаги Штейна затихли, тяга исчезла сама собой. Недолго думая, композитор вернулся к прежнему занятию.       Подходящее вместилище для поделки Потерянных отыскалось в одном из ящиков письменного стола. Бумага, хранившаяся раньше в этой коробке, давно ссохлась и пожелтела, поэтому Лоуренс её без сожаления выкинул в урну, стоявшую под ним, и с коробкой под мышкой отправился в убежище Сьюзи.